Спроси меня (джен)

— На этом заседание считаем оконченным. Прошу всех завтра быть на работе вовремя, к 8 утра.

На часах было за полночь. В который уже раз. Кэтрин уже и не помнила, когда в последний раз она не засиживалась допоздна.

Поднявшись со своего места и машинально попрощавшись со всеми, кто был поблизости, она из последних сил пошла домой. Голова болела — и от перегруза, и от крайне неприятных мыслей.

Никто не может сказать, когда все началось.

Большинство ответят: пожалуй, с момента, когда началась угроза Доминиона. Меняющиеся, которые могут изобразить любого...

Некоторые вспомнили бы ещё Маки и проблему с Кардассианцами. Раскол общества по этому вопросу так и не зажил до конца.

И лишь немногие посвященные бы, тихо, осторожно сказали бы: миррорцы. Вот, казалось бы, пара офицеров со станции ДК9 случайно оказалась в параллельной вселенной, впервые со Времен Кирка. А уже через некоторое время пошли шепотки — завесу преодолеть проще, чем кажется. И потерявшие все в одной вселенной, вполне могут переметнуться в другую, заменив своих более мягких... «двойников».

А потом — Восстание синтетов на Марсе, объявление голограмм, андроидов вне закона. Паника, паника, опутывающая с ног до головы. Словно плесень, проникающая во все сферы жизни.

Иногда Кэтрин, глядя на то, во что превратилась Федерация за какие-то несколько десятков лет, думала, что находится в каком-то кошмарном сне. Точно ли «Вояджер» вернулся на ту Землю? Или всё же свернул по дороге не туда?

Когда её повысили до адмирала, она с радостью приняла повышение. Ведь путешествий далеко от Земли на её век хватило. Тихая работа за столом в кабинете... Она была уверена, что это даст ей покой, которого ей не хватало. Теперь это звучало как плохая шутка.

На улице моросил мерзкий дождь. Хорошо, что идти было недалеко. С другой стороны — от дождя ночью воздух становился особым... Пронизывающим до костей, словно приоткрывающим все тайные мысли.

Со временем посеянные семена сомнений начали давать всходы. Федерация стала меняться. И быстрее, чем кто-либо мог предположить, для государства с такой долгой историей.

Расизм. Смешно в 24 веке произносить это слово, но прогрессирующие ненависть и страх в общественном сознании к синтетикам, особенно после Восстания на Марсе, и меняющимся медленно, но верно делали свое дело. Многоэтапные проверки личности, представление государству всех-всех-всех данных о себе для их прохождения... И подозрительные взгляды окружения — а ты точно ты, или уже нет?

Кэтрин покачала головой своим мыслям, входя в фойе многоэтажки, где располагалась её флотская квартира. Как вице-адмиралу, флот предоставлял ей жилплощадь, чтобы она могла не мотаться в свой дом на транспортере после особо поздних заседаний. А в этот раз было именно такое. Обсуждались очередные директивы техники безопасности на кораблях. Это не могло быть быстро.

— Добрый вечер, адмирал, — поздоровался, блеснув очками, маленький полненький мужичок, бывший в этом здании чем-то вроде консьержа или смотрителя. Эту должность ввели во всех домах с большим количеством квартир относительно недавно. Ради общей безопасности.

— Добрый, — машинально кивнула она, поднимаясь по лестнице к турболифту. И невольно поежилась от крайне внимательного, серьёзного, оценивающего взгляда, которым её преследовал мужчина.

Это же тот же человек, который был вчера вечером, правда?

Так что же такое эта общая безопасность? Как её достичь?

Как офицер Звёздного флота, Джейнвэй большую часть своей жизни прожила под камерами. Службы безопасности кораблей почти не оставляли мест, где не было камер или датчиков — во избежание. Обычно единственными местами, свободными от камер, оставались личные каюты — должно же быть хоть какое-то уединение. Последнее заседание совета безопасности Звёздного флота решило исправить эту оплошность. Теперь в каждой каюте каждого корабля появлялись камеры, за которыми будет закреплена программа, оценивающая каждого с точки зрения «благонадежности».

Это не так уж и страшно. Рейтинг преследовал их всегда. Рейтинг для поступления в Академию, рейтинг для перевода с корабля на корабль... Что может измениться от дополнительной пары чисел?

Тем более, что подтверждать отчёты системы, конечно же, будет капитан... Как будто у него не было другой работы... Черт возьми, её годы в Дельта-квадранте были бы ещё безумнее, если бы она должна была заниматься ещё и этим...

Но что, если ещё и кто-то будет следить за капитанами?

В лифте рука привычно прикладывается к сканеру. Двухфакторная проверка.

— Вице-адмирал Кэтрин Джейнвэй. Распознана. Назовите номер этажа.

— Шестой.

— Повторите. Голосовая идентификация нестабильна.

Поднявшись на свой этаж и открыв дверь, Кэтрин устало прошла в прихожую, чуть зевая. Почти машинально разувшись, она уже направилась было в спальню, мечтая только о шести-семи часах здорового сна. Где-то у стены загорелась лампочка компьютера, показывая несколько входящих сообщений.

Массовая рассылка. Временный протокол по результатам собрания. Ради общей безопасности.

Второе сообщение — сообщение от Тувока. Короткая запись, в которой было очень много слоев.

«Седьмая из Девяти. Темпоральная аномалия. Рейнджеры Фенриса. Многочисленные отказы в принятии в ЗФ. Академия Звёздного флота: отказ. Назначение временным командиром на Титан-А?!»

Это было подозрительно. И самое отвратительное, что с Седьмой уже давно было сложно связаться.

Кэтрин остановила себя на полпути к репликатору. Наверное, это самое страшное — когда ты начинаешь подозревать в чем-то своих давних знакомых. Это уже не просто имена на бумаге. Это значительно хуже. В другое время она бы запила проблему крепким кофе. Сейчас же сон казался безопаснее бодрствования.

Кэтрин сохранила письмо на завтра в папку «отложенные». Отчего-то на пару мгновений почувствовала себя неуютно... Будто ощущая, как кто-то за ней наблюдает прямо сейчас. В её квартире. Такого не может быть.

— Компьютер... Отключить все средства слежения. Доступ Вице-адмирал Джейнвэй Альфа-8-Зета-Икс.

— В доступе отказано.

Не «такой функции не существует». Не «да никто не следит за тобой, Кэтрин, успокойтесь». Сухое «в доступе отказано».

Да это просто ошибка. Кэтрин, успокойся, это уже паранойя. Никто не будет устанавливать камеры в спальне Вице-адмирала... Правда?..

А если и будет... Она сглотнула. Ну, наверное, так безопаснее, правда?

Это все временные проблемы. Все наладится. На днях. Ну в худшем случае — через неделю. А пока... её ждал сон.

Компьютер несколько раз моргнул огоньком, прежде чем перейти в режим сна.

На следующий день Кэтрин Джейнвэй уже не нашла письмо Тувока, а когда спросила его через несколько дней в личной встрече, он понятия не имел, о чем шла речь.

А ещё через пару дней вице-адмирал Джейнвэй не вернулась ни в квартиру, ни в свой дом в Индиане.

Через неделю жители многоэтажного дома не могли вспомнить черты лица прежнего консьержа. Зато вице-адмирал Джейнвэй уходила в Штаб с лёгкой улыбкой, а записи камер подтверждали, что она каждый день возвращалась домой в одно и то же время.

Приближалось празднование 250-летия Федерации.