Высокое искусство кулинарии, зельеварения и уползания (джен)

Лили управилась быстро и  выскользнула из купе. За неё чёрной тучкой вытек Палыч. И, как выяснилось, не зря.

Мы достали мантии и начали их надевать, попутно собирая со стола остатки пиршества — на входе я видел урну для утилизации отходов,  и оставлять за собой свинарник не хотелось. Джеймс с Сириусом говорили правду — они не были избалованными белоручками, и даже без магии могли и костёр разжечь, и что-нибудь на нём сварганить (и даже не отравить никого при этом), и собственные носовые платки постирать. А уж если с палочкой… Бытовые чары они знали не хуже канонной Молли Уизли. Так что легендарная неряшливость Рона была скорее исключением, чем правилом.

— Вещи нужно оставить тут, — напомнил мне Джеймс. — Домовики всё перенесут.

— Бетховена я не оставлю, — отозвался я. — Он не вещь.

— Само собой, — подключился Сириус. — И не питомец. Питомца было бы лучше тоже доверить домовикам, но фамильяра оставлять не стоит. 

Я был с ним полностью согласен, поэтому просто передал Бетховену:

«Будь рядом».

«Да уж, — немедленно добавил мне оптимизма котик, — что-то мне здесь не нравится, а что — не знаю… Как вас бросить без пригляду…. Кстати… Палыч!»

И тут из коридора раздался короткий злобный мяв, и косяк двери начал покрываться инеем.  Надо отдать должное Блэку — Боевой магии его учили хорошо.

В руке Сириуса мгновенно материализовалась палочка, и он показал нам на дверь глазами.

— Бейте прицельно, если что!

Джеймс рванул дверь, и Сириус молнией вылетел в коридор, откуда тут же раздалось:

— Ступефай! Инкарцеро!

Мы рванули следом и увидели бледную Лили с зажатой в руке палочкой, ощетинившегося Бетховена, потолок коридора, покрытый инеем, замершего в испуге парня лет семнадцати, второго, который валялся рядом хорошо упакованной бессознательной тушкой… и пару девиц того же возраста, пытавшихся сбежать. Похоже, они почему-то оказались более устойчивы к Палычеву воздействию.

— Глиссео! — крикнул я, и пол под ногами девиц стал скользким, как каток. Обе тут же заскользили и закономерно приземлились на пятые точки. И тут Бетховен и Палыч устроили представление. Оба котика взяли девиц в кольцо и стали ходить вокруг них, демонстрируя страшенные когти и зубы. А Палыч добавил ещё ужаса, отчего пол вокруг девиц расцвёл морозными цветами, их  наконец-то проняло, и они хором взвыли от страха.

— Силенцио! — заткнул их я, и обратился к Лили:

— Что здесь произошло? 

— Сама не поняла, — уже вполне спокойно ответила боевая подруга. — Я стояла в коридоре и ждала вас. А тут мимо ЭТИ проходили по какой-то надобности. Увидели, что я в брюках, и решили, что я  — беззащитная магглорожденная, над которой и поглумиться не грех.

— Поглумились? — злобно улыбнулся Сириус. — Над Потерянной Кровью Рода Малфой? Дуры с куриными мозгами! Вы что, вышивку на мантии не видели? Да вы на одной вире Лорду Малфою разоритесь!

На лицах девиц отразился запредельный ужас. У парня, замершего у стеночки, на лбу выступила испарина. Похоже, что добрейшего Лорда Абраксаса  эти задиры боялись куда больше дементоров. Кстати, судя по цвету галстуков и отворотов мантий, девицы — гриффиндорки, а вот парни — по ходу барсуки. С чего это вдруг хаффлпаффцев и гриффиндорок потянуло задирать магглорожденную?

Но задать этот вопрос я не успел. В коридор влетела целая компания слизеринцев. Первой неслась Белла, до ужаса похожая на парящую над полем битвы валькирию,  следом за ней бежал высокий красноволосый парень с длинными волосами, собранными в хвост, который твердил:

— Беллс, ты только никого сразу не убивай! Давай сначала разберёмся!

Похоже, что этот миротворец — Беллин законный женишок, Рудольфус Лестрейндж. Но их появление было только началом. Следующим был Люциус, с белых волос которого стекали голубоватые искры, а завершала процессию Нарцисса, кровожадно шипевшая:

— И где мы всех хоронить-то будем? Вот незадача какая!

— Мальчики, вы в порядке?  — ласково улыбнулась нам Белла. — О, Глиссео… грамотно. А иней откуда?

— Палыч, — коротко пояснил Джеймс.

— Да ты ж красавец… — восхитилась Белла. Но лезть к чужому фамильяру грамотно не стала. Зато, когда взгляд её упал на девиц и парней, льда в нём хватало.

— Что здесь произошло?  — поинтересовалась Белла.  — Сири?

— Мы были в купе, переодевались, — чётко и быстро ответил Сириус. — Мисс Лили вышла. Через пару минут мы услышали, как замяукал Палыч. Выбежали в коридор. Я одного остановил Ступефаем, а девушки сбежать пытались. Северус кинул Глиссео… в общем-то всё.

— Таак…..  — холодно протянул Люциус.  — Какие-то претензии к мисс Эванс, я так понял?

— Они решили, что я просто магглорожденная, — спокойно сказала Лили. — И сказали, что через несколько лет из меня получится хорошая подстилка для Лютного. И что если я не хочу такой участи, то мне надо искать покровителя уже сейчас. И что если я хорошо попрошу — они могут посодействовать. А когда я сказала, куда они могут идти со своими предложениями, эти две студентки очень  обиделись и хотели меня проклясть. Но мой фамильяр не дал им сделать этого. А потом и мальчики выбежали… Вот, в целом, и всё.

— Понятно, — лёд в голосе Беллы зазвенел сталью. — Скажите, мисс Эванс, кто  конкретно вас начал задирать первым?  Мистер Шеридан или мистер Оуэн?

— Нет, не они, мисс Блэк, — вежливо ответила Лили. — Мне даже показалось, что они сами были удивлены словами своих спутниц. На меня начали нападать дамы.

— Вот как?  — кровожадно улыбнулась Беллатрикс. — Мисс Трейси и мисс Трейси?  С каких это пор вы решили, что одиннадцатилетняя девочка — достойная соперница для шестикурсниц? 

— Мы думали — она просто магглорожденная… — злобно фыркнула одна из девиц. Довольно красивая, кстати, девица  — русоволосая, с голубыми глазами. Но злобная гримаса портила всё, превращая милое личико в мерзкую морду горгульи. Вторая — более приземистая сероглазая брюнетка — истово закивала в ответ. Гриффиндорки ведь… С чего они на магглорожденную набросились?

— А магглорожденную, значит, можно пугать и говорить гадости про Лютный? — холодно спросила Нарцисса.

— Мы просим прощения, — сказал тот парень, что остался не связанным. — Мы не сумели удержать наших невест от необдуманного поступка. Мы не поняли, что эта девочка находится под покровительством Рода Малфой и является Потерянной Кровью. Мы никогда бы так не поступили…

— Вот оно как!  — злобно прошипела Белла. — Если бы вы знали, что за ваш гадкий поступок можно нехило огрести, вы бы его не совершили! А вы были уверены, что вам сойдёт с рук ваша пакость!  Доблестные гриффиндорки и мирные хаффлпаффцы! Мерзость какая! А нас почему-то считают оплотом зла!

— Просто вы не попадаетесь! — запальчиво огрызнулась гриффиндорка.

— Завидуйте молча, мисс Трейси, — парировала Нарцисса. 

— Просто мы не пытаемся запугивать первачков всякими гадостями, — добавила Беллатрикс. — Это слишком мелко.  И я, как  староста факультета Слизерин, непременно доложу об этом  декану факультета Хаффлпафф и заместителю директора Макгонагалл. Вряд ли их порадует ваше поведение.

Девицы  переглянулись, и на их лицах отразилась тревога. Похоже, здешняя Макгонагалл  не забивала на факультет, как канонная.  А вот у парней началась самая настоящая паника.

— Не нужно говорить декану Спраут, — выдавил один из них.  — Мы поступили неправильно, не остановив наших невест, но мы не ожидали, что они так поступят.

Ах, ещё и невест… Как всё запущено-то…

— Мы готовы принести свои извинения мисс… — выдавил второй.

— Маловато будет… — ласково улыбнулась Нарцисса, и я подумал, что отнюдь не Белла самая опасная из трёх сестёр. И что Люциусу сильно повезло, что она всегда играет на его стороне. Впрочем, Люциус и сам это понимал, поэтому он поднёс к губам руку невесты, нежно поцеловал пальчики и не менее ласково сказал:

— Ты как всегда права, дорогая. Но давайте подытожим. Мисс Эванс со своим фамильяром  спокойно стояла у окна, ожидая, пока её спутники приведут себя в надлежащий вид. Она  никого  не трогала, никого не задирала и вообще не совершала каких-либо противоправных действий. В это время вы, мистер Шеридан и вы, мистер Оуэн, со своими невестами проходили мимо по своим делам. Мисс Эванс ничем вас не задела, но ваши спутницы вдруг начали её оскорблять и говорить ей гадости, а потом пытались проклясть, и если бы не фамильяр мисс Эванс и не помощь её юных  спутников, неизвестно как бы всё закончилось. Я всё правильно сказал?

— Правильно, — отозвался один из молодых людей.

— Это было бы очень нехорошо, даже если бы мисс Эванс действительно была обычной магглорожденной. Вас всех ждёт порка и карцер. И я позабочусь, чтобы наказаны были действительно ВСЕ, — продолжил Люциус.

Порка и карцер? А разве Дамблдор не отменил телесные наказания, когда стал директором? Объясните мне, что происходит в этой реальности, а?

Но Люциус и не думал останавливаться:

— Но вы усугубили вашу вину, оскорбив Потерянную Кровь Рода Малфой. Такие ведьмы и маги находятся на особом положении, ибо считаются Даром Роду от самой Магии.  Вы посягнули на Дар Магии, и мой отец непременно узнает об этом. И он потребует виру от ваших Родов. И я не могу сказать, какова будет эта вира. И никто не заступится за вас, ибо Лорд Малфой будет в своём праве.

При этих словах Люциуса побледнели до сметанной белизны даже безбашенные девицы Трейси. Я их понимал. Это для своих лорд Абраксас белый и пушистый, а так-то фантазия у него извращённая и злокозненная — и всё в рамках магического законодательства.

— Но это ещё не всё, — ледяным тоном продолжил Люциус. — Вы, придурки, подставили не только своих деканов, но и директора Дамблдора.  После отставки директора Диппета Дамблдор долгое время спорил с Попечительским советом, дабы вести декрет об отмене телесных наказаний. И он практически всех уговорил. На сегодняшнем праздничном пиру эта новость должна была прозвучать.  Как вы думаете, сколько шансов на то, что она прозвучит после вашей безобразной и бессмысленной выходки? И как отнесётся школа, узнав о том, из-за кого было сорвано введение уже практически принятого и согласованного декрета? А теперь убирайтесь, куда шли, никто из нас не будет пачкать об вас руки!

А когда вся четвёрка убралась восвояси, Нарцисса капризно протянула:

— Может, стоило их хоть Жалящими угостить?

— Нет, — тряхнула Белла тщательно убранными в высокую причёску кудрями. — Люциус прав — нам не стоит пачкать руки. И никому из наших. Им и без нас такое устроят… Особенно на львином факультете.

— Да, — вздохнул Люциус. — И не знаю, как насчёт Оуэнов, но Шериданы могут и разорвать помолвку. Им невестка-скандалистка не нужна. Впрочем, всё к  лучшему. Наши вассалы Крэбб с Гойлом давно ищут подходящую Вынашивающую… Простите, что-то я отвлёкся. Ребята, вы точно все в порядке?

После того, как мы ответили, что всё в порядке, Люциус проверил нас заклинаниями, извинился перед Лили за случившуюся ситуацию и настоятельно  попросил никуда не ходить по Хогвартсу в одиночку. Только с нами, в крайнем случае — с Палычем.

— А если Шляпа отправит меня на Гриффиндор?  — забеспокоилась Лили.

— На Гриффиндоре далеко не все такие безбашенные, — ответил Люциус. — Не волнуйтесь, мисс Лили, гриффиндорцы тоже бывают договороспособными.

Хотя даже сам Люциус не смог до конца подавить скепсис, звучащий в его голосе. Да уж, Шляпа  — фактор непредсказуемый. Вся надежда теперь только на Сириуса с его «царской водкой».

— Всё будет хорошо, — мягко сказала Белла. — Мы не дадим тебя в обиду, Лили.

Да ты и сама сможешь дать отпор, вот только подучишься чуток, — добродушно добавил Рудольфус. — Всё будет хорошо.

— А теперь нам пора выходить. Подъезжаем, — сказал Люциус.

Когда мы вернулись в купе, Питер, который мудро решил не соваться в чужие разборки,  тихо сказал: 

— Почему они так?

— Кто? — удивлся я.

— Эти девушки. Что им было нужно от мисс Лили?

Хороший вопрос. И ответа у меня не было. Я вопросительно взглянул на Джеймса и Сириуса,  но они только плечами пожали.  Странность какая-то. Не люблю странностей. И я ответил:

— Не могу понять, Питер. Но ты задал очень правильный вопрос. Корсары! Нам нужно следовать прежним курсом — все просимся на Равенкло.

— Я буду просить за всех, — спокойно сказал Сириус. — У меня есть… аргумент.

«Царская водка»? Да, аргумент веский, не поспоришь. Но если Шляпа упрётся?

— Если будут вызывать по алфавиту — я буду распределяться последним, — сказал я. — Не волнуйся, Лили. Я постараюсь попасть к тебе.

Поттер нахохлился.

— Я не знаю, как  быть. Если Сири распределят на Гриффиндор — я буду проситься к нему.  Он — Тёмный. Ему нельзя там одному. Прости, Лили.

— За что? — светло улыбнулась Лили. — Я только двух дурищ с этого факультета видела, и уже не хочу ни на какой Гриффиндор. А если парни там ещё дурнее? Сириус, конечно, отобьётся, но крови ему попортят изрядно. А вдвоём вам будет легче.

— Будем готовы к любому  раскладу, — спокойно сказал я. — Как бы нас всех на Гриффиндор не забросило.

— Не забросит, — хмыкнул Сириус. — Я уверен — всё будет, как надо. Верьте в это.

Ну да. Только верить и остаётся.

* * *

Поезд натужно запыхтел и,  наконец,  остановился. И только после полной остановки мы начали выходить из вагона. Я шёл первым, ведя на поводке Бетховена. Увы, нести такую тушку мне было уже затруднительно.  Следом за мной шла Лили, а у неё на плечах соболиным воротником устроился Палыч. Он, хоть и почти догнал Бетховена размерами, весил куда меньше.

Следом шли Джеймс и Сириус, а замыкал колонну Питер. Мы спустились с высокой подножки на платформу, большинство студентов уже ушли к стоящим невдалеке каретам, а нас дожидался немолодой мужчина в серо-зелёной в полоску мантии и с тростью в руке.

— Первокурсники! — скомандовал он. — Ко мне!

Это ещё что за явление Христа народу? И где Хагрид?

И тут я чуть себе по затылку не врезал. Нет в этой истории Хагрида.  Он в румынском заповеднике драконов разводит. Миртл не погибла, школу он закончил до пятого курса, а потом его по протекции Ньюта Скамандера взяли  на работу в румынский заповедник. Ну и ладно. Чем меньше у Светлейшего преданных сторонников, тем лучше. С другой стороны — сторонником Дамблдора может оказаться тот, кого и не ожидаешь. Дилемма, однако.

Впрочем, незнакомец дождался, пока вокруг него соберутся все первокурсники и сказал:

— Меня зовут Аполлион Прингл, я смотрю за хозяйством Школы Хогвартс. По традиции первокурсники вступают под своды Хогвартса не так, как другие студенты. Вы должны спуститься вниз, на причал. Там стоят лодки. В  каждую лодку садятся не более шести человек. Вы не должны раскачивать лодки и рисковать своей жизнью и жизнью других. Мы поплывём через озеро, а в нём водится немало всякого…

И этот добрейший джентльмен зловеще улыбнулся.

К моему удивлению тропинка оказалась вполне проходимой и хорошо освещённой, причал выглядел крепким, а лодки — практически новыми. Никакой разрухи, всё солидно. Мы вчетвером заняли место в одной из лодок, Питер потянулся за нами, а шестым в лодку впрыгнул худощавый парень с волосами неопределённо-пегого цвета и светло-коричневыми, почти жёлтыми глазами.  Он довольно дружелюбно улыбнулся нам, но Бетховен и Палыч ощетинились одновременно и издали короткий, но злобный вой.

«Оборотень! Необученный оборотень! — прозвучало у меня в голове. — Опасссность!»

Согласен. Вот и Люпин нарисовался, хрен сотрёшь.  Ну, уж нет. Только не с нами.  Я  привстал с лодочной скамьи и сказал:

— Извини, пожалуйста, но тебе лучше пересесть в другую лодку. Ты пугаешь наших фамильяров. 

Лили и Питер взглянули на меня с удивлением. А вот Джеймс и Сириус  внимательно взглянули на случайного попутчика, переглянулись и медленно кивнули друг другу.

— Северус прав, — поддержал меня Джеймс. — Извини. Чёрное озеро глубокое, и лично я не хочу, чтобы лодка опрокинулась в неподходящий момент.

Люпин пробормотал что-то себе под нос — может, пожелание здоровья и счастья? — но всё же пересел в другую лодку, где уже сидели двое мальчика и  девочка, судя по кроссовкам и джинсам, видневшимся из-под мантий — магглорожденные. Бетховен и Палыч тут же прекратили блажить, и приняли вид смирный, кроткий и благонравный.

Наблюдавший за этим завхоз  Прингл сделал еле заметное движение палочкой, которую прятал в рукаве и громко заявил:

— Держитесь крепче! Озеро нынче бурное!

После этого он вскочил в лодку рядом с Люпином, сделал взмах палочкой, и лодки тронулись.Озеро действительно было бурным, но мы не обращали на это внимания. Бархатное небо, огромные звёзды и мелькающие в глубине озера таинственные зеленоватые огоньки искупали всё.

Мы настолько были этим очарованы, что не заметили даже, как лодки остановились у огромных каменных ступеней. Прингл проследил за тем, чтобы всё покинули лодки, высушил одежду тем, кто в этом нуждался и сказал:

— Поднимайтесь, ребятки. Вас уже ждут.

И точно. Наверху нас уже ждала профессор Макгонагалл.  Женщина выглядела очень нарядной, она была облачена в свободную белую рубашку и длинную клетчатую юбку. Клетки юбки повторялись на перекинутом через плечо пледе, заколотом массивной золотой брошью с рубинами. Голову профессора венчал мягкий берет винного цвета с пышным пером белой цапли, и в целом выглядела она как средневековая шотландская аристократка из романов Вальтера Скотта. Впрочем, Макгонагалл это шло.

Женщина улыбнулась нам и сказала:

— Поздравляю вас, первокурсники. Вы прибыли в школу Хогвартс. А теперь постройтесь в колонну и идите за мной. Распределяющая Шляпа уже готова спеть свою  песню, и вы узнаете, в какой Дом вы попадёте.

Так мы и  оказались в Большом зале, выглядевшем примерно так, как в виденных мною фильмах. А когда Макгонагалл принесла табурет и водрузила на него Шляпу, то Блэк хищно улыбнулся и сжал что-то в кармане.

И тут Шляпа запела…

— Вот учебный год начинается

И по новой с вами встречаюсь я

Пусть банально и неталантливо,

Но я опять свою песню для вас пою…

Выпускной, и красивые мантии

Это тоже будет, но без меня.

Я хочу, чтоб вы меня помнили

И опять свою песню для вас пою.

В нашей школе Хогвартс есть четыре Дома

В одном из них учиться суждено вам

Надеюсь, что вы к этому  готовы

А если не готовы — всё равно мне.

Садитесь и скорей меня наденьте

И все мне ваши помыслы откройте.

Тогда в вас отправлю в Дом, который

Приютом станет вашим для учёбы.

Вот учебный год начинается

И по новой с вами встречаюсь я

Пусть банально и неталантливо,

Но я опять свою песню для вас пою…

Выпускной, и красивые мантии

Это тоже будет, но без меня.

Я хочу, чтоб вы меня помнили

И опять свою песню для вас пою.

Кто хочет стать героем безрассудным,

Тот Дому Годрика пойдёт  в прибавку,

Проявит смелость, ловкость, благородство,

И будет в этом доблестным примером.

А  кто трудиться любить и стараться — тому поможет в этом Хельги дом.

Дом дружный, дом сплочённый и умелый

Для вас надолго станет вашим делом.

Вот учебный год начинается

И по новой с вами встречаюсь я

Пусть банально и неталантливо,

Но я опять свою песню для вас пою…

Выпускной, и красивые мантии

Это тоже будет, но без меня.

Я хочу, чтоб вы меня помнили

И опять свою песню для вас пою.

А тех из вас, кто к знаниям стремится —

в Ровены Дом немедля я отправлю.

Там сможете свой разум развивать вы и совершать великие открытья.

Дом Слизерин — приют наихитрейших,

Умеющих своей достигнуть цели,

Которая оправдывает средства

И помогает вам  достичь величья.

Вот учебный год начинается

И по новой с вами встречаюсь я

Пусть банально и неталантливо,

Но я опять свою песню для вас пою…

Подходите ко мне. Скорее же

Начинать пора, мне не терпится

Познакомиться с новыми юными,

Что составят славу себе и мне…*

*Автор не мог отказать себе в удовольствии и поизголяться в очередной раз над песней Шляпы. Узнали?