Медведь лишь крякнул, когда его отпихнули второй раз, но Лиаму было плевать. Его внимание было приковано к девушке.
Адель уже сидела на мокром бетоне, тяжело опираясь руками позади себя. Она стянула и капюшон химзащиты; её белые волосы прилипли к бледному лицу, покрытому испариной и грязными разводами воды. Грудь вздымалась часто и неровно — тело боролось с холодным шоком. Но глаза были ясными. Она смотрела на него в ответ, не отводя взгляда.
— Жива? — голос Лиама прозвучал хрипло, надломленно. Это был не вопрос профессионала, а рык собственника.
Она медленно кивнула, пытаясь восстановить дыхание.
— Костюм... выдержал, — выдохнула она. — Внутренний слой изолирован. Я просто... наглоталась сточных вод, но токсинов в крови нет. Система фильтрации справилась.
Лиам издал низкий звук облегчения, больше похожий на стон. Он протянул руку, дрожащими пальцами касаясь её щеки, убирая мокрую прядь волос. Проверял: настоящая ли? Тёплая ли?
Адель не отстранилась, но и не ответила на прикосновение. Её взгляд был направлен не на Лиама, а на то место, где они только что тонули — на пролом в потолке.
— Он знал, — прошептала она. Металлический голос исчез, осталась только звенящая пустота. — Та плита, вероятно, была ослаблена микротрещинами ещё со времён строительства. Но... мог ли он рассчитать траекторию падения обломков?
Лиам опустил взгляд на собственную спину. Плотная боевая форма была распорота в трёх местах вдоль позвоночника. Глубоко, до мышц. Боль наконец догнала адреналин.
— Арматура, — процедил он. — Когда летели камни...
Эту мысль сбил Натаниель. Инквизитор спустился следом за Ричардом, ступая аккуратно через обломки. На нём лица не было — смесь страха за подчинённую и гнева на провал операции.
— Какого дьявола здесь произошло?! — начал он, переводя взгляд с проломленного потолка на воду внизу. — Вы должны были заблокировать сектор! Почему система сброса...
Лиам вскинул голову. Жёлтые глаза полыхнули чистой яростью.
— Заблокировать?! — проревел Лиам, поднимаясь во весь свой внушительный рост. Вода стекала с него ручьями. — Ты сам запер нас там как крыс в бочке, Нат! Мы едва не захлебнулись из-за твоей «координации»!
Натаниель инстинктивно отступил на шаг назад, выставляя перед собой раскрытые ладони. Он видел перед собой не следователя, а взбешённого альфу, готового разорвать любого, кто окажется рядом.
— Лиам, остынь! У тебя шок! Если бы Ричард не выбил потолочную плиту своим лбом...
Это стало последней каплей.
Лиам сделал шаг вперёд, сокращая дистанцию. Его звериная сущность рвалась наружу, требуя крови. Шерсть начала пробиваться сквозь кожу на руках, черты лица хищно заострились.
— Не смей говорить о том, что мы чуть не сдохли, пока ты сидел наверху с кофейком! — прорычал он так низко, что завибрировали остатки бетона. — Из-за вашей неподготовленности мы стали приманкой!
Ричард встал между ними, раскинув руки, готовый принять удар разъярённого друга на себя, если потребуется.
— Остынь, котёнок! Священник пытался помочь!
В этот момент Адель пошевелилась.
Она с трудом поднялась на ноги. Движения её были медленными, почти сонными от истощения, но абсолютно точными. Она подошла к Лиаму вплотную. Сняв верхние перчатки химзащиты, она положила свои маленькие, ледяные ладони поверх его сжатых в кулаки рук.
— Лиам, — тихо произнесла она. Прямо по имени. Без фамилии, без звания. Просто «Лиам».
Звук собственного имени, сказанный её голосом, подействовал как ведро ледяной воды. Зверь внутри замер, прислушиваясь. Рычание оборвалось, сменившись тяжёлым сопением. Жёлтый огонь в глазах потух, уступая место человеческой боли и страху.
Он посмотрел вниз, на неё. На то, как хрупко она выглядит в этом огромном тактическом снаряжении.
Видя, что ярость ушла, девушка сделала ещё одно движение — она расстегнула магнитные фиксаторы своего костюма на груди и позволила тяжёлой прорезиненной куртке соскользнуть с плеч, падая на пол мокрой грудой. Под ней осталась лишь тонкое термобельё.
Лиам не смог больше ждать.
Одним резким движением он притянул её к себе, заключая в кольцо своих рук. Адель невольно уткнулась лицом ему в грудь, слишком уставшая, чтобы протестовать против такого вторжения в личное пространство. Лиам зарылся носом в её влажные, пахнущие грязью и снегом волосы, глубоко втягивая запах.
Его трясло всем телом — отходняк после адреналинового пика. Он прижимал её к себе так крепко, словно боялся, что бетон снова уйдёт из-под ног, но на этот раз её уже не будет рядом.




