Цикл Неизбежности (джен)

Аврора вспомнила тогдашнюю ситуацию и решила, что всё, вероятно, было именно так, как сказал брат. Она искренне вздохнула:

— Одно только знание о Нём способно принести такую страшную Порчу… Скрытая сущность, которой поклоняются пастух Пьер Берри и остальные, по-настоящему ужасна. Многие злые боги, упомянутые в древних рукописях, такого не проявляли.

— А иначе как бы мы застряли во временном цикле? — Люмиан не выглядел удивлённым.

Чем дольше Аврора думала, тем дальше уносились её мысли, и она забормотала:

— Неужели на двенадцатую ночь нам придётся прямо столкнуться с той скрытой сущностью и завалить её, чтобы разорвать цикл? А для этого тебе нужно будет в каждом цикле собирать материалы, переваривать зелье и стать божеством…

Видя, что сестра говорит всё более нелепые вещи, причём такие, о которых даже он, отчаянный смельчак, не осмеливался думать, Люмиан прервал её размышления:

— Стоп! До такого, наверное, не дойдёт.

Аврора хмыкнула и слегка кивнула:

— Тоже верно. У нас в лучшем случае остался ещё один цикл, а за двадцать дней стать божеством явно невозможно.

Затем она развела руками:

— Всё, нам конец. Ждём смерти.

— … — Даже мозг Люмиана, всегда способный придумать множество превосходных розыгрышей, в этот момент совершенно не поспевал за ходом мыслей сестры.

— Фух. — Аврора выдохнула, посмотрела на брата и сказала: — Ладно, я выпустила пар. Продолжай.

— А? — На лице Люмиана было написано полное недоумение.

Ему понадобилось несколько секунд, чтобы понять, что имела в виду сестра под словом «продолжай»:

— Судя по всему, овец, в которых превратились те три человека, отправили обратно в Корду как жертвы. Неудивительно, что их не стали держать до начала мая. Двенадцатая ночь на самом деле день большого жертвоприношения той скрытой сущности?

Аврора чуть повела глазами:

— Я тоже сначала так думала, но тогда что значит, что перед Четыредесятницей приходской падре и его люди все вместе получили дары разной степени? Насколько я понимаю, их должны были получить через жертвоприношение.

Люмиан, рассуждая как человек, привыкший пакостить, и сопоставляя это с событиями позапрошлого цикла, смело предположил:

— Малое жертвоприношение и большой ритуал? В конце праздника Четыредесятницы приходской падре, уже получивший потустороннюю силу, совсем перестал скрывать свою ненормальность. Явно собирался сделать что-то крупное!

Аврора немного подумала и сказала:

— Праздник Четыредесятницы может быть частью большого ритуала.

Перед большим ритуалом приходской падре наконец решился отдать свою душу тому злому богу и, вместе с определёнными жертвами, получил большое количество даров, окончательно показав своё истинное лицо.

Выходит, начиная с праздника Четыредесятницы все жители Корду будут втянуты. Никто не сможет этого избежать.

Брат и сестра переглянулись и оба решили, что только что высказанное предположение очень близко к истине. Но проблема была в другом: если с праздника Четыредесятницы аномалия проявится в полную силу и продлится до двенадцатой ночи, как им тогда «смирно» ждать последнего ритуала и искать ключ к циклу?

Вся деревня, кроме погибших и принесённых в жертву, с большой вероятностью будет поражена Порчей!

— Я всего лишь Последовательность 7… — Аврора невольно подняла руку и закрыла лицо. — А ты и вовсе только Последовательность 9.

И им предстояло столкнуться с таким!

По описанию той битвы в конце праздника Четыредесятницы и по недавнему опыту Люмиана в охоте на чудовищ с чёрными отметинами Аврора была уверена, что точно не противник приходскому падре после получения дара. Даже к сражению с пастухом Пьером Берри ей, как она чувствовала, пришлось бы заранее как следует подготовиться.

Непонятно только, как Люмиану тогда так чертовски повезло: сражаясь один против двоих, он прикончил преобразившегося приходского падре.

Но если заранее помешать приходскому падре и остальным получить потустороннюю силу, двенадцатая ночь может и не наступить, а цикл, скорее всего, перезапустится раньше.

— Адская сложность! Адская сложность! — С трагическим видом Аврора несколько раз хлопнула по обеденному столу перед собой.

Не дожидаясь ответа Люмиана, она подняла обе руки и принялась ерошить золотистые волосы, будто выплёскивала что-то наружу. Закончив этот набор движений, Аврора совладала с выражением лица и спокойно сказала Люмиану:

— Завтра утром найди тех трёх чужаков. Можешь в разумных пределах рассказать им об аномалиях в деревне и не слишком скрывать, что мы Потусторонние.

— Это очень опасно… — машинально ответил Люмиан.

Разве дикие Потусторонние, столкнувшись с официальными, не считаются виновными уже по природе вещей?

Аврора медленно выдохнула:

— В нынешней ситуации уже не до этого.

Кроме той таинственной госпожи, эти трое, наверное, сейчас наименее подозрительные и больше всего заслуживают доверия в деревне. К тому же каждый из них обладает силой, которая не намного уступает моей, а может быть, даже превосходит её.

Мы уже кузнечики, привязанные к одной верёвке. Нечего друг другом брезговать. И диким, и официальным Потусторонним придётся объединиться.

А будут ли нас в будущем преследовать официальные, будем тревожиться потом. Сейчас сначала надо думать о том, как выбраться из цикла.

Люмиан и раньше слышал от сестры выражение «кузнечики, привязанные к одной верёвке» и знал, что оно означает: все попали в одну и ту же беду и столкнулись с одной и той же проблемой; если что-то случится, не убежит никто, поэтому нужно держаться вместе.

— Хорошо, завтра пойду их искать, — согласился он.

Аврора сменила тему:

— Теперь я подозреваю, что за приходским падре и пастухом Пьером стоит ещё один человек. Именно он — начало всего и источник Порчи.

— Мадам Пуалис? — предположил Люмиан. — Она не только сильна, но ещё и любовница приходского падре. Она может тайно контролировать его и через него влиять на остальных жителей деревни.

— Но на виду у всех она никак не связана с пастухом Пьером. — Аврора посмотрела на брата и, нахмурившись, задумалась. — Судя по тому, что произошло с тремя овцами, в прошлом октябре, когда Пьер и Ньор перегоняли стадо на равнины, они уже должны были обладать потусторонней силой, как минимум соответствующими знаниями, потому что они не возвращались посреди пути и не могли получить их где-то ещё.

Это значит, что аномалии в деревне можно проследить как минимум до июля—августа прошлого года. Э-э, ты не замечал ничего странного?

Люмиан медленно покачал головой:

— Нет.

Прежде он думал, что очень хорошо знаком с деревней Корду и прекрасно её понимает, но теперь обнаружил, что подводные течения существуют уже больше полугода. От этого деревня казалась ему чужой, и страх поднимался из самой глубины сердца. Где же именно проблема? Люмиану казалось, что перед глазами стоит туман, слой за слоем: уберёшь один, а за ним ещё один, и настоящего облика происходящего никогда не увидеть.

Аврора продолжила:

— Ещё это может быть та сова.

Возможно, тот чернокнижник из легенды на самом деле не умер. Он всё ещё прячется где-то в деревне или же это кто-то, кого мы часто видим.

Возможно, он давно обнаружил, что я тоже «Чернокнижница», поэтому нарочно скрыл от меня эту легенду. А для обычных людей вроде тебя такого ограничения нет.

Сказав это, Аврора низким голосом распорядилась:

— В следующий раз, когда эта сова придёт на тебя посмотреть, сразу сообщи мне. Я велю «Белому листу» проследить за ней и посмотреть, куда она полетит.

Люмиан хмыкнул, показывая, что тоже ждёт, когда сова снова придёт.

«Ну в этот раз я тебе точно все перья повыдёргиваю!» — зло выругался он про себя.

Аврора немного подумала и сделала третье распоряжение:

— Завтра после полудня я приглашу мадам Пуалис к нам в гости. В это время администратор ещё будет работать, и в замке останутся только дворецкий и слуги. Ты воспользуешься случаем и проберёшься внутрь, посмотришь, сможешь ли найти какие-нибудь зацепки. М-м, если утром удастся убедить тех трёх чужаков, можно попросить их помочь с этой операцией.

Когда мадам Пуалис была дома, Аврора не смела отправлять туда существо «Белый лист»; а когда та была рядом, отвлекаться было нельзя, и оставалось полагаться только на брата. Люмиан сперва кивнул, а потом предложил:

— Лучше не оставаться с мадам Пуалис наедине. Боюсь, она воспользуется случаем, чтобы взяться за тебя. Может, пригласить На-Арайзу с остальными на послеобеденный чай?

Чем больше людей, тем безопаснее.

— Можно. — Аврора сочла это лучшим вариантом.

Затем она сказала наполовину с заботой, наполовину с подтруниванием:

— Когда проберёшься в замок, тоже будь осторожнее. Я не хочу становиться тётей прямо сейчас.

Люмиан не осмелился ответить тем же и только взглядом показал: «Я больше беспокоюсь за тебя, потому что мадам Пуалис будет рядом с тобой».

За ужином Аврора выпустила существо «Белый лист» и велела ему немного последить за овечьим загоном. Она обнаружила, что три овцы сами слизали кровавую грязь с морд и не дали пастуху Пьеру Берри заметить что-то странное.

После этого и до самого сна Люмиан снова получал уроки мистики и выучил несколько слов на гермесе, включая «я», «имя», «призывать», «нужно», «свет», «солнце» и другие.

«Свет» был словом-заклинанием для активации Броши Честности; произношение состояло из трёх частей.

* * *

В комнате, наполненной слабым серым туманом, Люмиан проснулся. Он подошёл к окну и снова посмотрел на тёмно-красную «вершину» и кольца разрушенных зданий вокруг неё.

— Интересно, какие же тайны здесь скрыты… — пробормотал Люмиан.

Пока он смотрел, ему вдруг пришла мысль:

В этих руинах слишком много опасных мест, к которым он сейчас не мог или не смел приблизиться, например тот участок, где бродило трёхликое чудовище. Но если бы получилось призвать существо Мира духов вроде «Белого листа», заключить с ним контракт и поручить ему пробраться туда и понаблюдать, он, наверное, смог бы получить больше сведений. Его зрение, обоняние и слух усилились благодаря потусторонней характеристике; теоретически каждое из этих чувств относилось к сверхъестественным способностям, и одну из них можно было передать «Белому листу».

Размышляя, Люмиан мысленно проговорил:

«Сейчас вопрос в том, получится ли в руинах сна призвать существо Мира духов…

Если не получится, то можно ли призвать его в реальности, заключить контракт, а затем с помощью связи между нами привести его в сон…

Как повлияет на цикл появление нового контрактного существа? Сможет ли соответствующая область Мира духов тоже войти в цикл? Если нет, когда время призыва закончится и контрактное существо вернётся обратно, цикл снова перезапустится…»

Чем дольше Люмиан думал, тем сильнее болела голова, и он проникся глубоким благоговением перед мистикой. Он только надеялся как можно скорее выучить небольшой запас слов, достаточный для проведения ритуала призыва.

Не задерживаясь больше, он взял ружьё, захватил остатки свинцовой дроби, пристегнул острый топор, вышел из дома, пересёк пустошь и снова вошёл в те руины.