Последняя Певерелл (джен)

Последние недели лета пролетели как обычно. Большую часть времени Жасмин проводила в Поттер-мэноре — в гостиной или библиотеке.

Джеймс пытался за последнюю неделю закончить все летние задания и просил Жасмин помочь ему с зельями и чарами. Поэтому почти каждый день после обеда она сидела в библиотеке и присматривала за тем, как кузен делает уроки. В ответ на вопросы Жасмин называла номера страниц, где якобы можно найти нужные сведения, а когда Джеймс обнаруживал обман и начинал сердиться, лишь закатывала глаза. Впрочем, время от времени она всё же помогала: в задании по зельям встречались каверзные, намеренно вводившие в заблуждение вопросы. Жасмин понимала, что таким образом Слизнорт проверяет, смогут ли ученики применить знания прошлых лет при приготовлении нового, но похожего зелья. Для зельевара умение приспосабливаться было очень важно.

Большинство учеников без посторонней помощи не справились бы с этим с первой попытки. Но стоило Жасмин объяснить кузену, в чём состояла задача, как её помощь почти перестала ему требоваться. А вот с теорией чар у Джеймса не ладилось. Если честно, в ней он был откровенно слаб. Жасмин не понимала почему: трансфигурация давалась ему превосходно, хотя была куда сложнее. Обычно с чарами Джеймсу помогали Ремус или Сириус, но у первого наступило то самое время месяца, а второй перед возвращением в школу отправился на какое-то семейное сборище Блэков.

Бедняга, должно быть, ужасно страдал.

Тем утром с Жасмин связались из Гринготтса по поводу собеседования насчёт ученичества. Мастер защитных чар отсутствовал до середины октября, поэтому встречу пока отложили. Жасмин это вполне устраивало. Как бы ей ни хотелось получить повод досрочно покинуть Хогвартс и начать охоту за крестражами, шестнадцать лет — всё-таки рановато. Она хотела ещё немного побыть с друзьями, прежде чем им всем придётся разъехаться по разным уголкам вскоре охваченной войной Великобритании.

Позади неё что-то с громким хлопком ударилось о стену. Обернувшись, Жасмин увидела лежавший на полу учебник. Джеймс свирепо смотрел на брошенную им книгу, словно предлагал ей подняться. Жасмин отложила записи, которые читала, вопросительно вскинула бровь и левой рукой указала на валявшийся предмет.

Джеймс мрачно зыркнул на неё, откинулся на мягкую спинку небольшого дивана и скрестил руки на груди.

— Этой дряни самое место на полу.

Не успели они оглянуться, как уже ехали на поезде обратно в школу. Юфимия и Монти, которому наконец разрешили выходить из дома, тепло попрощались с ними у Хогвартс-экспресса. Монти позаботился о том, чтобы они приехали пораньше, и долго не выпускал обоих из объятий, прежде чем им пришлось поспешить в вагон. Последние несколько месяцев Жасмин не видела его таким оживлённым.

Джеймс потащил её в привычное купе. Ремуса там не было: он отправился на собрание старост. Сириус мрачно сидел в углу, свернувшись на сиденье едва ли не клубком, и волосы скрывали его лицо. Одежда висела на нём свободнее, чем помнилось Жасмин.

Забросив багаж на полки, Жасмин села рядом с Сириусом, а её кузен устроился напротив лучшего друга в надежде добиться хоть какой-нибудь реакции. Но тот не подавал признаков жизни. Когда поезд тронулся, Джеймс решил, что с него хватит.

— Сириус, Бродяга, ты в порядке?

Тишина.

Жасмин очень осторожно коснулась прикрытого мантией плеча. Сириус вздрогнул, медленно повернул к ней голову, затем уронил её Жасмин на плечо и тихонько заскулил.

— Я не в порядке, — пробормотал он, обвив руками её талию.

Что ж, по крайней мере, чувствовал он себя не так уж паршиво: всё ещё оставался тем же навязчивым, драматичным маленьким засранцем.

— Бродяга, ты лапаешь мою кузину. Расскажи, что случилось, пока кто-нибудь снова не решил, будто ты за ней ухаживаешь.

Сириус простонал и сильнее втиснулся головой ей в бок.

— В этом и проблема, Сохатый. В ухаживаниях. Отец поставил мне ультиматум: в ближайшие несколько лет я должен выбрать невесту из составленного им списка, иначе он сделает выбор за меня. Мне дали время до девятнадцати.

Пальцы Жасмин крепче сжали руку Сириуса, а Джеймс бессильно откинулся на спинку сиденья.

— Бродяга, это же…

— Это чертовски глупо. Он дал мне список уважаемых чистокровных ведьм из других стран и велел выбрать одну, а не то выберет сам, — процедил наследник рода Блэков, не позволив Джеймсу договорить.

Жасмин прикусила губу и успокаивающе провела рукой по волосам Сириуса.

— Всё могло быть хуже. Он мог сам выбрать тебе невесту и велеть смириться. По крайней мере, ты можешь изучить список, связаться с этими девушками и, если кто-то покажется подходящей партией, поухаживать за одной или двумя. В зависимости от того, откуда они родом, я могу спросить Михаила, знает ли он их, или вспомнить, не встречалась ли с кем-нибудь из них в раннем детстве.

— Вообще-то, Джаз, всё это в основном из-за тебя. Та дурацкая книга, которую ты собираешься опубликовать, заставила отца тревожиться за будущее нашего рода. Он хочет исключить малейшую вероятность рождения сквиба и ищет мне невесту даже в Японии. Я не знаю японского, Джаз! Понимаю французский, итальянский, испанский, латынь, немного русский и пару слов по-португальски. Японского я никогда не учил.

Джеймс фыркнул и подался вперёд.

— Бродяга, у тебя ещё три года, прежде чем отец потребует ответа. Дай нам с Джаз посмотреть список. Возможно, мы поймём, кто из этих ведьм тебе подойдёт. Мерлин знает, вкус на женщин у тебя отвратительный. Надо хотя бы убедиться, что ты не выберешь кого-нибудь исключительно из-за внешности, — поддразнил он и взъерошил буйные волосы Сириуса.

— Ты не понимаешь. Я хотел влюбиться или хотя бы узнать, каково это, прежде чем связать себя с женщиной, с которой проживу до конца жизни. Сохатый, ты влюблён в Лили с тех пор, как она прокляла тебя на первом курсе, а теперь она наконец-то начала отвечать тебе взаимностью. Однажды ты женишься на той, кого любишь и в кого тебе позволили влюбиться. А мне дали чёртов список женщин и велели выбрать одну, словно речь идёт о редкой породе лошадей. Это унизительно.

С этим Жасмин спорить не могла. Ей никогда не нравилось, что чистокровные обращались с девушками как с призами, которые полагалось завоевать. Но если отец Сириуса составил список, то наверняка тщательно всё продумал, а перечисленные в нём ведьмы обладали немалой магической силой.

— Да, это унизительно, и ему не следовало ошеломлять тебя такой новостью прямо перед возвращением в школу. Но мы вместе со всем разберёмся. Позволь нам с Джеймсом изучить список и понять, кто тебе подходит. Джеймс знает тебя лучше всех, а я оценю положение с политической точки зрения. Так мы составим полное представление о том, во что ты ввязываешься. Мы команда. Не зря же я почётный четвёртый Мародёр.

Жасмин почувствовала, как Сириус улыбается, уткнувшись ей в плечо.

— Кажется, я говорил, что девчонкам среди Мародёров не место?

Она закатила глаза.

— Джеймс сказал, что они с Ремусом проголосовали против тебя. Кстати, что вы затеяли для приветственного пира?

При этих словах Сириус мигом забыл о тоске и вытащил большой лист пергамента с подробным планом. После распределения первокурсников в Большом зале должны были появиться пушки с конфетти. Затем столовым приборам предстояло исполнить короткий танец, а в завершение Мародёры собирались подмешать в блюда за преподавательским столом зелье, от которого волосы учителей в течение двенадцати часов переливались бы разными цветами.

Шалость намечалась грандиозная, но каждый год Мародёры старались превзойти прошлогоднюю проделку. Жасмин понятия не имела, как им вообще удавалось устраивать нечто подобное, однако готова была поклясться: бо́льшую часть работы они поручали домовым эльфам Хогвартса.

Возможно, эльфам эти затеи казались безобидным весельем. Или Мародёры подкупали их сливочным пивом. Такое Жасмин тоже вполне могла представить.

Вскоре в купе появился Ремус, а следом вошла Лили. Её лицо раскраснелось почти под цвет волос, стянутых в тугую косу.

— Лили, всё хорошо? — спросила Жасмин.

Она спихнула Сириуса со своего плеча и не обратила внимания на его возмущённый возглас, пока соседка входила в купе.

— Мы повздорили со старостой Слизерина. Он позволил себе довольно оскорбительное замечание о том, что маглорождённым разрешают занимать в школе руководящие должности, даже если их назначил декан факультета.

— Хочешь, я вызову его на дуэль и надеру ему задницу? — предложила Жасмин, и Лили слегка улыбнулась.

Ремус фыркнул, отчего её лицо покраснело ещё сильнее.

— Уже не нужно. Благодаря Лили Макнейр щеголяет целой коллекцией сглазов и проклятий. А ещё она ударила его в лицо. Парень рухнул как подкошенный — уверен, она сломала ему нос.

На мгновение воцарилась тишина, а затем все разразились хохотом. Жасмин согнулась пополам.

— Мерлин, как же плохо я на тебя влияю! Мне нравится.

Сириус растянулся на всём сиденье и подпер голову руками.

— Кто бы мог подумать, что ты на такое способна, Эванс! Может, я в ней ошибался, Сохатый. Пожалуй, она сможет за нами угнаться.

Лили расправила плечи и упёрла руки в бока.

— Блэк, я всего лишь защищалась. Я не превращусь в безрассудную любительницу острых ощущений и розыгрышей вроде вас с Поттером!

— Даже не знаю, Эванс. Эта новая сторона твоей натуры довольно привлекательна. И всё же, хотя я не против, почему ты пришла с Ремусом? Сомневаюсь, что по дороге в Хогвартс ты хотела сидеть именно с нами.

Это был отличный вопрос, и смех быстро стих. Сириус сел, освободив достаточно места для Жасмин и Лили, но тут же снова пристроился у Жасмин на плече.

Вот же нахал.

Лили несколько мгновений теребила пальцы, затем глубоко вдохнула.

— Обычно я езжу с Севом, но в этом году он сидит с друзьями со Слизерина. А Марлин и Алиса обсуждали предложения руки и сердца. Мне не хотелось слушать, как они станут убеждать меня, будто, ударив кого-то, я погубила все свои брачные перспективы.

— Ой, брось. Полно волшебников, которые хотели бы встречаться с ведьмой, способной за себя постоять. Правда, Джеймс? — спросила Жасмин у кузена и понимающе подмигнула.

От этих слов его шея начала краснеть. К счастью, Лили на них не смотрела: куда больше её занимал Сириус.

— Конечно! Только дурак не поймёт, что ты чертовски здорово себя защитила.

Сириус притворился, будто его тошнит Жасмин на плечо. Она сдержала смех и толкнула его к окну — достаточно сильно, чтобы он крякнул и пробормотал что-то весьма нелестное.

— О чём вы разговаривали до нашего прихода? — спросил Ремус, сидевший напротив.

Жасмин невесело усмехнулась.

— Поверишь, если скажу, что мы тоже обсуждали предложения руки и сердца и ухаживания?

Сириус простонал и как можно трагичнее откинулся к окну. Он прикрыл глаза левой рукой и сердито скривил губы.

— Нет, на сегодня с меня хватит разговоров о предстоящем браке по договорённости. Я даже думать об этом не желаю.

Ремус не обратил внимания на его слова и продолжил расспросы.

— А что обо всём этом думает Регулус?

Сириус улёгся поперёк коленей Жасмин и принялся барабанить пальцами по щеке, словно она была диваном. Ей ужасно хотелось столкнуть его на пол, но утро у Сириуса выдалось скверное, поэтому пока она решила потерпеть.

— Если честно, думаю, он мне немного сочувствует. Регулус может встречаться с кем пожелает, почти без ограничений. Везучий засранец.

Джеймс закатил глаза.

— И всё же он до сих пор ни с кем толком не встречался, а у тебя было немало девушек ещё до того, как тебя официально признали наследником рода Блэков. Возможно, Бродяга, для тебя это даже полезно. По крайней мере, мы с Лунатиком и Джаз поможем тебе выбрать невесту.

Лежавший у Жасмин на коленях юноша раздражённо буркнул.

— А если я хочу сам выбрать себе невесту?

— Тогда тебе чертовски не повезло, — вмешалась Лили, сурово посмотрев на него. — Жалобы ничего не изменят: тебе всё равно придётся жениться на той, кого одобрит отец. Если честно, тебе очень повезло, что друзья готовы помочь найти девушку, которая подойдёт тебе лучше всего.

Лили явно говорила по собственному опыту. Марлин и Алиса пытались свести её с представителями очень богатых семейств. По их словам, для маглорождённой это был лучший вариант. Жасмин такой образ мыслей не нравился. Да, так было проще, однако по-настоящему богатые чистокровные всё равно вступали в брак с себе подобными, чтобы приумножить состояние и сохранить чистоту рода.

— Джаз, давай лучше поговорим о книге, которую ты собираешься опубликовать. Отец говорит, что в конце этого года, когда она поступит в продажу, поднимется страшный переполох, — предложил Сириус, умело сменив тему: внимание Лили и Ремуса тут же переключилось на Жасмин.

— Ты публикуешь книгу? Почему я узнаю об этом последним? — спросил Ремус, надулся и скрестил руки на груди.

Бедняга выглядел по-настоящему обиженным.

Жасмин вздохнула.

— Вообще-то это должно оставаться в тайне, — проворчала она и сердито посмотрела на Сириуса, который отвернулся к Джеймсу.

Трус.

Несмотря на признание Жасмин, Ремус по-прежнему напоминал обиженного щенка. Лили едва ли не дрожала от восторга, и это всерьёз тревожило Жасмин.

— О чём эта книга? Если, конечно, тайна не настолько строгая, что нам ничего нельзя рассказывать.

Жасмин вздохнула и достала палочку. Несколько быстрых взмахов и тихо произнесённых заклинаний сделали купе звуконепроницаемым и заперли так надёжно, что открыть его могла лишь сама Жасмин.

— Это совершенно секретные сведения, которые представят на следующем заседании Визенгамота. Вам придётся поклясться магией, что вы никому не расскажете о том, что сейчас услышите. Эта информация строго засекречена. Джеймс и Сириус знают: некоторые люди очень хотят, чтобы книга никогда не увидела свет.

Лили и Ремус кивнули. Когда их магия приняла клятву, по коже пробежала лёгкая дрожь.

— Вы оба знаете, что мои родители умерли, когда я была маленькой, и меня воспитала тётя?

— Та самая сквиб-оборотень, — подтвердил Ремус с мягкой улыбкой.

Он не смотрел Жасмин в глаза, а на щеках появился лёгкий румянец. Она сомневалась, что он когда-нибудь забудет эту подробность.

— Да, именно она. Но мои родители не просто умерли. Мы с тётей подозревали, что их убили из-за исследования моего отца. Он почти закончил работу, доказывавшую, что маглорождённые в действительности происходят от сквибов, изгнанных из чистокровных волшебных родов.

Лили тихо ахнула. Её зелёные глаза распахнулись, а губы приоткрылись.

— Что?

Жасмин слегка кивнула.

— Знаю, это звучит потрясающе, но отец изучил происхождение маглорождённых ведьм и волшебников по всей Австрии и Германии и выяснил, что их родословные восходят к известным чистокровным родам этих стран. Сквиб может родиться в любом роду, слишком перенасыщенном однотипной чистой магией. Поэтому важно заключать браки за пределами семьи — не только ради психического здоровья потомков, но и ради их магической силы. Если в роду начинают появляться сквибы, детям следует искать супругов за границей, и чем дальше, тем лучше. Как оказалось, отношения или брак с маглом способны очистить и усилить магический потенциал некоторых родов.

— Это разрушит всю кампанию нового Тёмного Лорда против маглорождённых, — пробормотал Ремус. В тихом купе его всё равно прекрасно расслышали. — Они не могли украсть магию, если та изначально принадлежала им, особенно если сами они состоят в родстве с представителями известных чистокровных родов.

Жасмин коротко кивнула.

— Да. Полагаю, новый Тёмный Лорд узнал об исследованиях отца и расправился с ним и моей матерью, чтобы они больше не создавали неприятностей. Он не знал, что отец заподозрил слежку и спрятал все материалы.

Она не собиралась рассказывать друзьям, где искать материалы и как до них добраться. Жасмин любила их, но ими могли манипулировать, вынуждая проговориться, а то и вырвать тайну пытками.

— Это изменит всё, — с благоговением прошептала Лили. — Как ты можешь это доказать?

— В Гринготтсе можно пройти проверку происхождения. Бесплатно её не проводят, и обычно к ней прибегают только чистокровные, чтобы составить семейные гобелены и тому подобное. Но если маглорождённые начнут проходить такие проверки и докажут, что происходят из волшебных родов, перед ними могут открыться прежде недоступные двери.

Глаза Лили горели с новой силой.

— Да, могут. Как мне пройти такую проверку в Гринготтсе?

Похоже, Жасмин только что нашла первый пример из Англии, который можно будет представить на следующем заседании Визенгамота в начале ноября. Гарриет никогда не требовалась такая проверка, но ей было интересно узнать, с кем состояла в родстве Лили.