Повелитель Тайн (джен)

«Собрание Потусторонних?» Клейн ненадолго задумался, затем кивнул и ответил:

— Хорошо.

«Стоит ускорить сбор вспомогательных ингредиентов зелья Кукловода. Заодно можно посмотреть, не встречу ли я Ремесленника…» Он невольно начал выстраивать в уме дальнейшие планы.

Видя, что Герман Спэрроу согласен, Даниц издал тихий облегчённый вздох, не в силах скрывать радость.

В последние несколько дней, после значительного повышения награды за его голову, он послушно сидел в апартаментах и следил за радиопередатчиком. Ему было так скучно, что он с нетерпением ждал наступления вечера.

Собрание Потусторонних, о котором говорил Даниц, проводилось в баре «Лист Амириса», где постоянно крутились пираты, осведомители и искатели приключений. Если кому-то нужно было собрать сведения или приобрести припасы, это место становилось первым выбором.

Клейн, одетый в чёрное пальто и шёлковый цилиндр, проследовал за Даницем через переполненный зал бара в картёжную комнату. Под бдительными взглядами нескольких вышибал он подал условный знак и по потайной лестнице спустился в просторное подземное помещение.

«Совсем как Бар Злого Дракона в Тингене. Здесь тоже есть подземный рынок, где продают травы, эфирные масла, древние книги, амулеты и всевозможные распространённые материалы для мистицизма. Но отличие в том, что здесь ещё торгуют разным огнестрельным оружием и боеприпасами.» Клейн даже заметил старинные мушкеты и свинцовые пули.

«Хе, а ещё продают фальшивые удостоверения личности и поддельные печати… Как и следовало ожидать от заморской колонии, их индустрия развита куда лучше, чем в Тингене… Позже куплю партию ингредиентов, чтобы изготовить амулеты в домене Морского Бога. При крупной покупке наверняка сделают скидку…» Клейн слегка поворачивал голову из стороны в сторону, осматривая обстановку в подземном помещении.

Рядом с ним Даниц, и без того сомневавшийся в своих навыках маскировки, нарочно надел кепку и низко надвинул её козырёк, закрыв половину лица. Хорошо зная дорогу, он повёл Клейна к противоположному концу подземного рынка и постучал в закрытую дверь: два долгих стука и четыре коротких.

Помещение за дверью освещала только одна свеча. Она покачивалась на подсвечнике на стене сбоку, распространяя по этой крохотной комнатушке жёлтый свет.

Даниц показал на длинные мантии, маски и прочие предметы, что висели и лежали на столе, и сказал Клейну:

— Сами решайте, маскироваться или нет. Можете и не маскироваться.

Клейн озирался, скользя взглядом по верзилам-вышибалам, что были вместе с ними в комнате.

— Мне это не нужно.

«Я теперь осведомитель королевской армии, и Церковь Штормов тоже знает, кто я, так что мне нечего бояться… А если пираты и искатели приключений, увидев меня без маскировки, задумают что-то дурное и попытаются напасть, хе-хе…» Клейн вдруг живо представил, как одно за другим к нему летят вознаграждения.

Даниц тайком скривил губы, взял чёрную железную маску и надел её.

Потом они с Клейном вслед за вышибалой пошли тускло освещённым коридором ещё в одну комнату.

Та была роскошно убрана. Пол покрывал плотный ковёр с Южного континента, стены украшали сияющие светильники, а в воздухе вместе со светом разливался свежий запах свечей.

Клейн огляделся и без помощи Даница нашёл коричневый кожаный диван, сел на него, откинулся назад, положил правую ногу на левую.

Здесь уже собралось больше двух десятков людей разного пола. Некоторые были в мантиях с капюшонами, скрывавших лица, а другие не прятали внешность. Как утром рассказывал Даниц, на это собрание приходили не только Потусторонние: здесь бывали и представители разных фракций, и искатели приключений, и пираты, и увлечённые мистицизмом люди, которые только хотели стать Потусторонними.

В спокойной обстановке время двигалось медленно. Минут через семь-восемь старик, что сидел в кресле с откидной спинкой, выпрямился, скрестил руки и усмехнулся.

— Давайте начинать.

Он был стар, и белые волосы его поредели до тонкого слоя. Но светло-карие глаза отнюдь не помутнели: они оставались ясными и острыми.

— Организатор собрания, Силач Озиль, в прошлом знаменитый пират, а ныне тайный хозяин бара «Лист Амириса», — чуть склонившись, приглушённым голосом представил Даниц Клейну этого человека.

Даниц это, вообще-то, уже утром говорил, но боялся, что Герман не соотнесёт имя с лицом и после выместит гнев на нём.

Печально, когда твоя тайна оказывается в чужих руках… Даниц внутренне вздохнул.

Клейн едва заметно кивнул, молча понаблюдав за ходом сделок.

На собрании предлагали формулы зелий Воина, Моряка, Соглядатая Тайн и другие, но никто их не покупал. Продавцы ждали и надеялись, но раз за разом оставались разочарованными.

Даниц взглянул на Германа, что сидел с ничего не выражающим лицом, наклонился и объяснил тихо:

— На этом собрании нет Нотариуса, как нет и могущественного Провидца. Подлинность формулы зелья невозможно гарантировать. Такие вещи очень легко подделывать, а даже если люди распознают подделку, продавца нельзя наказать, ведь он тоже может оказаться жертвой.

«Я знаю… Это одна из причин, по которым формулы зелий не могут широко распространяться…» Клейн опустил правую ногу, чуть склонился вперёд и сказал ровным, не слишком громким и не слишком тихим голосом:

— Мне нужна остаточная духовность древних призраков.

Он не стал упоминать глаза шестикрылой горгульи, воду из Золотого источника на острове Сония и другие вспомогательные ингредиенты. Клейн опасался, что остальные догадаются: перед ними Безликий, готовящийся продвинуться до Кукловода.

Когда он жил в Тингене, приобретение вспомогательных составляющих навело его на небеспочвенные подозрения, что Дакстер Гудериан — потенциальный Зритель, и таким образом Клейн узнал в нём одного из Психологических Алхимиков.

По одной только остаточной духовности древних призраков ничего большего вывести было невозможно: её использовали во многих ритуалах домена нежити.

Хоть Клейн и не маскировался, ему всё равно нужно было быть осторожным.

Секунды две в комнате царила тишина. Затем раздался хрипловатый голос:

— Сколько вам нужно?

«У кого-то это вправду есть?» Клейн сдержал выражение лица и не позволил радости проявиться.

Он наклонил голову, посмотрел на говорящего, увидел мужчину за тридцать, явно местного.

У него была бронзовая кожа, но тусклая, словно от хронического недоедания или нехватки света. Лицо было худым, скулы выступали, а ввалившиеся глаза казались скорее белыми, чем чёрными.

— Небольшой пузырёк, — Клейн достал небольшой металлический флакон и показал как пример.

Худой смуглый человек чуть помолчал, затем сказал:

— Пятьсот фунтов.

«Разумно…» Клейн уже хотел поторговаться, но краем глаза заметил Даница, сидящего рядом.

«Я Герман Спэрроу, хладнокровный безумный искатель приключений…» Клейн трижды повторил это про себя, тихо глубоко вдохнул и спокойно кивнул:

— Хорошо.

Достал заранее приготовленную большую пачку купюр и отсчитал пятьсот фунтов.

Человек с почти белыми глазами достал из кармана стеклянную пробирку, бросил её Клейну и сказал:

— Через год вся духовность исчезнет.

Человек не боялся, что адресат не поймает её, ведь даже если бы она разбилась, это бы не повлияло на содержимое. Пришлось бы только поменять сосуд.

Клейн поднял правую руку и метко поймал пробирку. Увидел множество плавающих в ней фосфоресцирующих точек, которые, касаясь стенок, странно расширялись, образуя подобие лица с размытыми чертами, как бы открывающего рот в беззвучном крике.

«Настоящее…» Клейн про себя кивнул и передал толстую пачку наличных, пятьсот фунтов, подошедшему помощнику, а тот отнёс её продавцу.

Сделки продолжались, и большинство из них срывались, успешно прошли лишь единицы.

В конце собрания организатор, Силач Озиль, рассмеялся и сказал:

— У меня есть одна просьба.

Говоря, он из внутреннего кармана достал фотографию.

— Вознаграждение за обнаружение этого человека — тысяча фунтов или какой-нибудь распространённый Потусторонний ингредиент равной стоимости. Помните, причинять ей вред нельзя.

«Тысяча фунтов? От такой суммы большинство искателей приключений сойдёт с ума… Интересно, кого он ищет, если предлагает такую огромную награду…» Неудивительно, что Клейн увидел: все присутствующие были готовы попробовать.

Портрет стали передавать друг другу против часовой стрелки, и через несколько минут он был в руках у Клейна.

Он небрежно скользнул по нему взглядом, и в сердце вдруг всплыло лёгкое удивление.

Женщина на фотографии была довольно хороша собой, волосы её были ярко-красны, глаза зелены, словно пара изумрудов; кожа была темновата, но излучала здоровое сияние.

На снимке она была в длинном платье озёрного цвета. Талию стягивала лента в форме цветка, отчего фигура казалась особенно тонкой. Лицо вроде бы изображало улыбку, но весь её вид выдавал недовольство и неловкость.

«Девушка из хорошей семьи… Кто станет платить тысячу фунтов за её поиски? К тому же оговаривается, что ей нельзя причинять вред… Хм, фотография с натянутой улыбкой…» В уме Клейна замелькало множество романтических историй, где любовь переплеталась с ненавистью.

«Например, о пирате-тиране, который влюбился в дочь богатого торговца, похитил её на свой корабль, а она потом сбежала; или о благородной леди из пришедшей в упадок семьи, которая стала пираткой, по ошибке попалась, а затем вступила в греховную связь с Уполномоченным Карателем среднего или высокого ранга либо военным офицером и так выбралась из беды и тюрьмы; или о том, как новоиспечённая Демонесса, доставляя кому-то удовольствие, случайно угодила в любовный долг…» Подобные мысли мелькали в голове Клейна, и он чуть не поднял руку, чтобы закрыть лицо.

«Слишком много романов я читал в прошлой жизни… И в этом мире у меня как раз травма из-за Демонесс…» Он про себя вздохнул, поднял глаза на Озиля и спросил:

— Как её зовут?

— Элен, — лаконично ответил Озиль, — но она, должно быть, уже сменила его на псевдоним.

«Элен, типичное интисское женское имя…» Клейн снова спросил:

— Есть что-нибудь, что она часто носит?

— Волосы тоже подойдут.

Через подобный медиум её можно было найти с помощью гадания.

Клейн не заговаривал о том, что нужно, например, что-нибудь из одежды, недавно ношенное и ещё не выстиранное, боялся, что работодатель из-за кулис бросит ему что-то из нижнего белья, и будет неловко.

Озиль покачал головой.

— Ничего.

— У неё сильная способность против отслеживания.

— Какова её сила? — спросил другой участник собрания.

Озиль серьёзно отвечал:

— Работодатель не дал подробного описания. Говорят, она не слишком сильна, но сильнее Последовательности 9.

— Вам не нужно её ловить. Как только установите её местонахождение, вам заплатят.