Формула от смерти (джен)

— Держи, — Вальнар раздраженно кидает на стол большую и толстую книгу в черном переплете. — Чтобы прочитал первую главу. Пока не прочитаешь, будешь сидеть здесь.

Исчезает, оставляя меня одного.

Оглядываюсь. Я раньше здесь не был. Весь пол покрывает поблекший ворсистый ковер. В середине комнаты стоит деревянный стол, вокруг него — два дивана и пара кресел. Справа в углу стоит высокая ваза, слева — напольные часы ростом где-то с меня. Позади меня — покрытый толстым слоем пыли рояль. В остальном комната от других в замке не отличается. Окон нет, стены каменные, большая люстра со свечами, факелы и камин.

Подхожу к книге. Она старинная и зачитанная, как из музея. На обложке стерлось название. Страницы выглядят хрупкими, кажется, если дотронешься, рассыпятся.

Открываю ее. Похоже, что ее писали рукой.

Как я ее буду читать, если не могу разобрать даже заглавия?

Так, это, вроде «К». А это? «О»? «Коде…»

— «Кодекс колдунов», — звучит голос за спиной.

Сердце замирает. Вздрагиваю и поворачиваюсь.

НеКоля.

— Что ты здесь делаешь?

Викариус с невозмутимым видом сидит на табуретке перед роялем и опирается на него локтем.

— Помогаю тебе читать.

— Помогаешь? Я что, сплю?

Смеется.

— Нет, Русик, теперь я могу являться к тебе не только во сне, но и наяву. Ты не представляешь, как я этому рад. Мне надоели твои скудные декорации.

Мои декорации? Разве не он их выбирал? Нет, какая вообще разница, кто их выбирал? Теперь этот придурок будет везде за мной ходить и комментировать каждую мою мысль и действие, как на тренировке?

Открываю рот, чтобы выразить все свое отношение к этому, но НеКроля поднимает руку и морщится.

— Русь, давай без этого. Я уже тебе сказал, что никуда не могу деться, поэтому тебе придется привыкать. И мне, похоже, тоже. Так что давай договоримся. Без ругани.

В этот раз в тоне нет усмешки. Он серьезен.

Договоримся?

— Ты, правда, не можешь уйти?

— Нет.

— Почему?

Поднимает брови. Кажется, хочет съязвить, но сдерживается.

— Боланд не пустит.

— Он тебя держит что ли?

Викариус не скрывает, что его раздражает эта тема.

— Руся, ты уверен, что тебе интересен именно этот вопрос? Задай какой-нибудь другой, пока у меня есть терпение отвечать.

Но сейчас мне как раз этот вопрос интересен. Но я не настаиваю. По его поведению и лицу видно, что НеКоля говорит правду — он и сам не рад, что привязан ко мне. Будь такая возможность, он бы свалил. Но не может. И не хочет рассказывать причину.

Викариус открывает крышку рояля и хаотично проходится пальцами по клавишам. На лице — скука. Сейчас он больше всего напоминает Колю. Если бы я не знал, что это не он, смог бы спутать. В целом Викариус с нашей первой встречи сильно изменился. Тогда при виде него я ощущал только напряжение, сейчас мне скорее любопытно.

— Ладно, хочешь поговорить о другом, давай поговорим. Кто бы там тебя не послал, перестань вести себя в моей голове, снах и жизни, как у себя дома. И я не понимаю, если ты мой помощник, почему проткнул меня ножом? И ты же какой-то... Викариус, так почему ты выглядишь, как Коля?

Он цыкает и качает головой.

— Во-первых, — он нажимает клавишу с самым высоким звуком, — не какой-то Викариус, а один из Викариусов. Это не имя, а название моего рода, так сказать. Во-вторых, — нажимает на клавишу посередине, — я послан не кем-то там, а Боландом. И, в-третьих, — вдавливает клавишу с самим низким звуком, — не ножом, а кинжалом. Иногда, Руся, чтобы не ударить в грязь лицом, нужно уметь правильно выражаться. И хорошо, я постараюсь вести себя как гость.

Резко захлопывает крышку. Рояль издает громкий звук.

Чего придрался к словам? Хочет снова перевести тему?

— Ты так и не ответил на мои вопросы.

Викариус встает и подходит к часам. Их стрелки не двигаются, кажется, уже давно.

— Хорошо, я тебе отвечу. Задавай, — НеКоля стоит ко мне спиной и рассматривает циферблат.

Сажусь на ближайшее кресло и сразу же встаю.

Ну, хоть кто-то готов отвечать на мои вопросы.

— Почему ты выглядишь, как Коля?

— Я могу принять любую внешность — твоих одноклассников, кого-то из детдома, Яны, Людки или Николаича, но я выбрал Колю. Он мне более привлекателен, да и ты готов был бы простить ему все обиды и броситься в его объятья, если бы он показал белый флажок.

Сдерживаюсь и стараюсь пропустить подкол мимо ушей.

— И как ты выглядишь по-настоящему?

— Как это работает, Руся? Там, где нужно, от тебя не дождешься любопытства, а где не нужно — у тебя тысячи вопросов, — Викариус поворачивается и упирает в меня пристальный взгляд. — Вот моя внешность, другой у меня нет. И называть меня можешь не Викариусом, а Колей, или Не-Колей, — криво улыбается.

Его задевает вопрос внешности? Она ему не нравится? Или что-то с ним не так? Но после его взгляда и слов продолжать эту тему не хочется.

— Ладно, зачем тогда ты хотел меня убить?

— Это была проверка, — НеКоля опускается на кресло, скрещивает ноги.

— Проверка чего?

— Твоей трусливости.

А?

Перед глазами встает картина, как НеКоля стоит передо мной на коленях. Я перестаю в него метиться из лука, и он протыкает мою грудь кинжалом.

— В каком смысле? Если бы я убил тебя, я бы не был трусом?

— Да.

Чего? Что за бред? Он точно псих. Нет, не просто псих, а больной — психопат, социопат или как их там называют? Совсем сумасшедший.

— Как тебе повезло, что никто, кроме меня и Вальнара, не слышит твои мысли. Психопат или социопат... — усмехается. — Ты такой... наивный дурачок. А еще удивляешься, что меня к тебе послали.

Раздражает. Хочу ответить, но НеКоля встает.

— Раз вопросы закончились, я пойду. А то тебе ведь надо главу прочитать, — злорадно улыбается и исчезает.

Сумасшедший придурок.

Вальнар

Проще всего было разозлиться. Снова.

Меня не удивило, что Руслан ослушался. Это было ожидаемо. И я бы только отчитал его, если бы не его мысли — в них я снова услышал Викариуса. И это было последней каплей, которая снова нарушила мой баланс.

Никто не заставлял мне обращаться к другим колдунам за помощью. Я сам сделал этот выбор. Но теперь, когда вижу, что их действия начинают работать — что Руслан наивно идет у них на поводу и выбирает верить Викариусу — это выводит меня из равновесия.

Я снова поддался злости.

Я уже перестал себе врать, что не понимаю, почему я злюсь. Эта ложь стала настолько очевидной, что продолжать за нее держаться и стоять на ней уже невозможно. Но, с другой стороны, у меня нет другого выбора. Если я потеряю эту основу, меня утянет в трясину противоречий. И на дне меня ждет давно зарытое горе, тоска и темная, непоправимая вина. Я не смогу оттуда выбраться, и утяну за собой всех вокруг, включая Руслана.

Особенно его.

Так не может продолжаться вечно. Я должен точно определиться и больше не сомневаться. Стоять на иллюзии или пойти на дно? Или выбрать дорогу, с которой нет возврата?

Но позволят ли мне остальные колдуны сделать выбор, если я открою правду? Теперь, когда здесь Викариус, они смогут противостоять мне.

Эти размышления помогают мне подавить гнев. Его смещает давящая тревога — ощущение что я слишком долго тяну со своим решением. Что я не успеваю и скоро будет слишком поздно.

Захожу в столовую и сажусь. Гева накрывает на стол, удивленно поглядывая на меня. Наверное, не может понять, где Руслан.

— На Руслана не накрывай.

Она, плохо скрывая усмешку, уходит, оставляя один поднос на столе.

Возможно, мое наказание слишком жесткое. Даже мне пришлось потратить много времени, чтобы расшифровать кодекс. Но пусть посидит и подумает, все-таки его вину никто не отменял. И пока я не успокоюсь, не хочу его видеть.