Новелла о Янгчен (джен)

ПРЕДМЕТЫ ГОРДОСТИ

Иногда Янгчен допускала промахи. Суть секретных операций заключалась в их уязвимости перед открытыми и напористыми действиями. Шпионаж порой напоминал погоню между хищником и жертвой, подобно схватке быка-орикса. Независимо от исхода, всё может рухнуть, если вся группа внезапно запаникует и сметет обоих с пути.

Стол, за которым она находилась, служил суровым напоминанием о том, что в дневное время самым грозным оружием являются финансы.

— «Пир», — произнёс цзунду Иваши, правитель Таку. Он бросил на пол ряд плиток из игры в воробьиные кости, демонстрируя ряд символов. Его тщательно выбритое лицо выражало торжество, — «Гуру поднимается на гору», все одного цвета, два повторения подряд.

Янгчен наблюдала, как Кавик с трудом сдерживает слюну, не имея возможности оспорить результат. Он только что проиграл сумму, достаточную для организации торгового рейса до Порт-Туугака на корабле среднего размера.

— Господину Лио, возможно, стоило бы играть менее агрессивно, — проговорила она, стиснув зубы, радуясь, что здесь ей не нужно притворяться невозмутимой.

— Я думал, это был безопасный ход!

«Господин Лио», явно переоценивший свои способности в азартных играх, вытер пот со лба. Костюм для маскировки, который надел Кавик, возможно, оказался слишком плотным, из-за чего парень ощутил жару.

— Здесь очень душно, — объяснил он.

В роскошном зале ожидания чертога собраний Таку действительно было некомфортно жарко. Изысканные украшения Иваши грозили быстро потерять свой вид, а некоторым из его миниатюрных растений в условиях повышенной влажности так и не суждено было расцвести. Он скорее приобретёт новые, чем будет заботиться о старых.

Низкорослому, широкоплечему и лысому Иваши было около пятидесяти лет. Он не раз сколотил состояние на добыче полезных ископаемых. По сравнению с другими цзунду, он казался скорее гостем. В отличие от Хэньше, который отчаянно стремился к этому титулу для повышения своего статуса, для Иваши его должность была лишь развлечением. Он с удовольствием шел рядом с этим неуклюжим чудищем, то есть богатством Таку. Он мог время от времени поддразнивать город и при этом оставаться его лидером.

Апатия Иваши к своим обязанностям цзунду, очевидно, давала ему много свободного времени для совершенствования в других областях.

— В этом и заключается твоя ошибка, господин Лио, — сказал он. — Стремясь к безопасности, ты становишься предсказуемым.

Янгчен бросила взгляд в сторону. Через большие стеклянные двери балкона открывался вид на гавань. Вдали на волнах покачивались прогулочные лодки. Гордость и радость самого Иваши, «Вечное блаженство», было легко узнать по огромному зелёному флагу, развевающемуся на корме.

— Тебя интересует что-то в доках, Аватар? — спросил четвёртый человек в комнате.

— Да, — тут же ответила Янгчен. — Вот высматриваю удачу господина Лио в порту, а то она, похоже, бросила якорь где-то за горизонтом.

Иваши шлёпнул по колену, насмехаясь. Кавик сгрёб свои плитки обратно в центр стола, плотно сжав губы. Колкость в сторону его убытков была попросту первой мыслью Янгчен о том, как отвлечь внимание от воды, однако, его моральному состоянию это никак не помогало.

Она не могла винить Кавика в том, что он нервничал. Не когда между ними сидела цзунду Чайси.

— Не будь столь сурова со своим спутником, — сказала Чайси. — Пусть он и кровоточит деньгами, но это, в конце концов, всего лишь деньги.

— Чушь, — сказал Иваши. — Послушай, как ты выразилась. «Кровь». Какая-нибудь ханжа дурная скажет, что человеческой жизни цену не дашь, хотя вот вполне себе дашь. Сколько пищи съедает человек за восемьдесят лет? Сколько стоят лекарства от смертельных недугов? И судья же присуждает компенсацию, если фермерский бык-бегемот растоптал соседского ребёнка. Деньги — жизнь. Деньги — смерть.

Он резко склонился над столом и навис у Кавика над ухом. Из-за вытянутой шеи вкупе с гладкой головой он походил на пещерного угря. Манера говорить довершала образ.

— Я тебя прикончу, господин Лио, — смакуя слова произнёс Иваши, пока Кавик пялился на свои же колени. — Не с ножом в ночи, а средь бела дня. Вот что означает твой долг.

Цзунду Таку указал вдаль, словно предлагая своей жертве узреть предстоящую пустоту.

— Если бы ты сейчас сбежал, то долг, честь и закон привели бы тебя назад ко мне в руки. Даже труды всей твоей жизни, думаю, не покроют те суммы, которые ты мне задолжал. Я прикончу тебя и любого, кого ты надеялся обеспечить.

— Иваши, хватит, — сказала Чайси. — Не груби.

— Просто метафора, — Иваши вернулся в своё сиденье, став снова человеком. — Но хватит ли? Что скажешь, господин Лио? Думаешь, оправишься от столь сокрушительных потерь?

Глаз на Янгчен Кавик не поднимал. Она могла ответить за него и протрубить об отступлении. Это был шанс ретироваться. Богатства Бинь-Эра были выпотрошены, но если двое убегут, втянув животы и не спотыкаясь, то ещё сумеют спастись.

Однако сигнала от остальных так и не поступило. Джуджинта, Таягум и Акуудан должны были уже час как закончить. Их поймали? Янгчен с Кавиком что, выигрывали время для мертвецов? Или те просто медлили?

Челюсти Янгчен замерли полуоткрытыми, как заржавевшие, бесполезные ворота. Она не могла выдавить из себя решение. Так как ничего кроме молчания она не предложила, Кавик растолковал её волю так хорошо, как мог.

— Нет, — прошептал он. — Можем продолжать.

«От колебаний люди гибнут», — сказал ей кое-кто однажды. Заявление Иваши не было поэтическим приёмом. От финансов, отложенных ею на колодцы, ничего не осталось. Денег на кров, тепло и пищу не осталось. Они с Кавиком ставили жизни на карту и проигрывали.

«Этот план был ошибкой», — кричала Янгчен про себя. Только бриз из окна не давал ей потеть так сильно, как Кавик. «Чем я думала? Чем я во имя Духов думала?»