Изменчивая жизнь Дореи Поттер (джен)

— А потом я побежала наверх, обратно в кабинет защиты от тёмных искусств, чтобы найти Долорес, которая всё ещё писала экзамен, когда я уходила, — взволнованно рассказывала Дора своим родителям, сидя в кресле в их спальне вечером. На этот раз она рассказывала родителям вообще всё. Даже то, что Северус магглорождённый, потому что они никогда не поняли бы, почему она защищает того, кто сломал палочку Альпины Поттер, если он не был магглорождённым, который просто не понимал, что творит. — Мы увидели профессора Пивозоти, он вышел из кабинета и ушёл в свои личные покои! Получается, мы были последними, кто видел его до того, как он стал...

Дора остановилась и с подозрением посмотрела на родителей, которые слушали её с такими спокойными лицами, словно их совершенно не удивляло услышанное.

— Вы ведь уже обо всём знаете, да? — спросила Дора.

— Мы знаем, — ответила её мать, слегка улыбнувшись ей. — Бенджамин зашёл к нам вечером в тот же день, как покинул Хогвартс. Профессор Дамблдор сказал ему не вмешиваться, раз уж ситуация уже разрешилась сама, но он всё равно рассказал о случившемся нам, чтобы мы могли сами определиться с твоим наказанием.

— Бенджамин? — переспросила Дора.

— Бенджамин Фенвик. Аврор, который проводил расследование в Хогвартсе.

Дора вспомнила аврора средних лет, который опрашивал Долорес и остальных студентов, которые видели, как некто, кто выглядел как профессор Пивозоти, сломал палочку студента. Дора была уверена, что этот аврор ничего не понял, потому что он не разговаривал с Северусом, а Долорес уже начала учиться окклюменции.

— Как он понял? — воскликнула Дора, чувствуя себя одновременно и глупой, и обманутой. — Долорес ничего не сказала ему! А если бы он попытался заглянуть в её разум, она бы почувствовала его вторжение! Она ведь уже начала учиться окклюменции!

— Она, вероятно, почувствовала это, — ответил её отец. — Но он сразу стёр у неё воспоминание о том, как она это почувствовала.

Дора схватилась за голову, пытаясь осознать услышанное. Авроры с их сложными схемами использования различных комбинаций чар разума были действительно пугающими. Ни она, ни Долорес не ожидали ничего подобного. Они действительно думали, что у них получилось всех провести!

— Быть преступником очень сложно, — пожаловалась Дора, сползая вниз по спинке кресла, пока её отец убирал недочитанную книгу в образовавшуюся в стене полку, а её мать расплетала волосы, готовясь ко сну. — Так я наказана?

— Ты принимала решение под давлением очень жёстких временных ограничений, — мягко сказала ей мать. — У тебя не было возможности взять паузу и хорошо всё обдумать. Совершение ошибок в такой ситуации совершенно понятно. Ты не будешь наказана, если сможешь сказать, что ты сделала не так, сейчас, когда у тебя уже было время подумать обо всём случившемся без спешки.

Дора снова села в кресле ровнее, потому что она собиралась воспользоваться шансом избежать наказания. Заданный ей вопрос был не такой уж сложный, потому что она уже сама подумала об этом и уже знала, что она сделала не так.

— Я выдала себя за профессора Хогвартса, хотя ты говорила мне никогда не выдавать себя за должностное лицо, — произнесла Дора. — Я рисковала получить три месяца отработок и потерять баллы на усмотрение профессоров по правилам Хогвартса. Я так же рисковала своей репутацией, потому что если бы всё это стало известно, люди бы относились ко мне ещё более подозрительно из-за моего дара.

Это звучало довольно плохо. Если бы Дора успела подумать обо всём этом за те несколько минут, когда она принимала решение, она, возможно, просто прошла бы мимо Северуса и не стала бы вмешиваться в то, что её никак не касалось.

— Ты упускаешь худшее, — сказала ей мать, и Дора удивлённо посмотрела на неё. — Провал твоего плана был чреват плохими последствиями. Но даже при удачной реализации плана, при которой ты сумела бы всех провести, всё ещё оставался бы профессор Пивозоти, который знал бы, что он этого не делал, и знал, что его подставила ты. Если бы не лежащее на должности профессора боевой магии проклятье, ты бы сейчас получила могущественного врага в его лице. Ни один мальчик в мире этого не стоит.

Это звучало просто ужасно. Дора совершенно не подумала об этом ни в те несколько минут, когда поспешно принимала решение, ни позже, когда она всё ещё раз обдумывала, готовясь к разговору с родителями.

Она закрыла лицо руками и глубоко вздохнула. Она чувствовала себя такой глупой.

— Гораздо более безопасным способом решить эту проблему, — продолжила её мать, — было просто взять вину на себя. Тогда это было бы личным делом нашей семьи, в которое никто не стал бы вмешиваться, а авроры вообще не появились бы в школе. Вмешивать посторонних людей в то, что можно решить внутри семьи, было твоей самой большой ошибкой.

Дора убрала руки от лица и удивлённо посмотрела на свою мать. Обычно ей никогда не говорили брать вину на себя. Наоборот, ей всегда говорили беречь свою репутацию и не делать этого.

— Джеймс не простил бы меня, если бы я сказала ему, что это я сломала его палочку, — растерянно произнесла Дора.

— Простил бы, если бы ты всё ему объяснила.

— Я не могу ему ничего объяснить! Мы поссорились!

— Именно поэтому так важно с ним помириться, верно?

Дора рассеянно кивнула. Это действительно было лучшим вариантом, о котором она не подумала, просто потому, что ей не хотелось разговаривать со своим братом больше никогда. Это было глупо и по-детски с её стороны. Ей было уже тринадцать, пора было начинать вести себя взрослее.

— Ладно, я поняла, — сказала Дора. — Так я наказана?

— Нет, — мягко ответила её мать. — Достаточно того, что ты извлекла важный урок на будущее.

Дора встала с кресла и пересела на край кровати родителей, чтобы обнять их перед сном. У неё самой впереди была ещё долгая ночь, полная интересных занятий, но её родителям нужно было спать.

— И не допусти, чтобы твоё увлечение этим магглорождённым мальчиком зашло слишком далеко, — добавил отец, пока она обнимала мать. — Родитель, который заботится о собственных детях, никогда не позволит им родиться полукровками, а ты будешь заботливым родителем.

— Ты делаешь поспешные выводы, отец, — серьёзно сказала Дора, оборачиваясь и обнимая его. — Я пыталась помочь ему не потому, что он мне нравится, а потому что я герой, который защищает магглорождённых. Я как Годрик Гриффиндор, только на Слизерине.