Повелитель Тайн (джен)

Утро следующего дня, понедельник.

В свой выходной Клейн решил вовсе не выходить из дома. Вместо этого он дал Мелиссе конверт, адресованный наставнику Квентину Коэну, и денег на марки с запасом, поручив сестре отправить письмо через почтовое отделение возле Технической школы Тингена, где она училась.

После завтрака Клейн решил прилечь и наверстать сон, недобранный из-за вчерашней «работы». Проснулся он только ближе к полудню, когда в животе заурчало.

Он разогрел остатки вчерашнего ужина, сгрыз овсяный хлебец, взял газету и отправился в туалет при умывальной комнате на втором этаже.

В такие минуты Клейн неизменно вздыхал по отсутствующему мобильному телефону.

Через семь-восемь минут он вышел посвежевшим, вымыл руки, вернулся в спальню и запер дверь.

Клейн задёрнул шторы, зажёг газовую лампу и полчаса занимался когитацией. Потом полчаса отрабатывал духовное зрение, духовный маятник и лозоходную трость, а затем ещё час мысленно повторял недавно полученные знания по мистике.

После этого Клейн разорвал старую газету на обрывки, скатал из них больше десятка шариков и написал на них «свеча из лунных цветов», «эфирное масло Полной Луны» и другие названия материалов. Затем он шаг за шагом имитировал процесс ритуальной магии, осваивая детали. Пока он не станет по-настоящему уверенным и не узнает больше, он не собирался опрометчиво пробовать ритуальную магию всерьёз: это и материалы впустую потратит, и опасность легко навлечёт.

Повторив всё снова и снова, Клейн поднял серебряные карманные часы с узором из виноградной лозы, щёлкнул крышкой и увидел, что время уже перевалило за 2:45.

Он несколько секунд подумал, отнёс газетные обрывки на кухню первого этажа и сжёг их, заодно настраивая себя перед собранием Таро.

Снова заперев дверь спальни, Клейн не стал дожидаться трёх часов — решил войти в пространство над Серым Туманом заранее, чтобы как следует его изучить.

Но когда Клейн встал на свободном месте в комнате и уже собирался идти против часовой стрелки, он вдруг подумал о том, успели ли Справедливость и Повешенный оказаться в подходящей обстановке, не помешают ли им и не обнаружит ли их кто-нибудь.

Отсюда сама собой всплыла другая мысль.

Раньше он уже говорил, что надо придумать способ, чтобы Справедливость и Повешенный могли заранее «отпроситься» и пропустить собрание, если никак не смогут освободиться или столкнутся с иными обстоятельствами.

Для прежнего Клейна это стало бы почти неразрешимой проблемой. Он ведь не мог своими руками собрать в другом мире сеть мгновенной связи, а проводной телеграф легко выдал бы его.

Но теперь он внезапно нашёл вдохновение в ритуальной магии.

«Ритуальная магия, заимствующая внешнюю силу, обращается за помощью к разным сущностям. Значит, у подобных заклинаний в начале непременно должно быть чёткое указание, к кому они обращены: например, к Богине Вечной Ночи, Владычице Багрянца или к неизвестным, тайным существам, описанным особыми словами.

Могу ли я изменить заклинание так, чтобы начальное описание указывало на меня?

Направить на себя…

Тогда, даже если Справедливость и Повешенный проведут ритуал в чужой стране, я всё равно получу соответствующую информацию».

Клейн приободрился и начал анализировать, насколько такой способ осуществим.

«Есть две трудности. Во-первых, я не Потусторонний Высокой Последовательности и недостаточно силён. Даже если описание в заклинании действительно укажет на меня, я вряд ли смогу получить „запрос“.

Во-вторых, как гарантировать, что описание заклинания точно укажет на меня, не промахнётся и не попадёт в какую-нибудь другую неизвестную сущность, подходящую под описание? Это принесёт огромную опасность».

Клейн ходил по комнате взад-вперёд, размышляя о возможном решении.

Шаги его были беззвучны. Кружась по комнате снова и снова, он естественно связал эту мысль с таинственным миром над Серым Туманом.

«То, что я сам не могу получить „запрос“, ещё не значит, что Серый Туман не сможет. Его связь с багровыми звёздами может напрямую „втянуть“ человека в это пространство, где бы тот ни находился в материальном мире.

Можно попробовать связать себя с этим таинственным пространством одновременно с направленным заклинанием…

Если рассуждать в этом направлении, даже если я не получу „запрос“ сразу, пока другая сторона проводит ритуал, то всё равно увижу соответствующее сообщение, когда войду в пространство над Серым Туманом.

Проще говоря, это как разница между онлайн- и офлайн-сообщениями в QQ».

Чем больше Клейн думал об этом, тем больше ему нравилась эта идея. Он чувствовал, что её стоит попробовать.

«Хм, какое описание сможет точно указать на меня и на мир Серого Тумана?» — Клейн задумался о конкретных деталях.

На самом деле у него было заклинание, которое наверняка сработало бы: чисто лоэнская транслитерация имени «Небесный Достопочтенный Благословений Неба и Земли». Но проблема была очевидна: так он потеряет контроль над пространством над Серым Туманом и лишится ведущего положения. Этот вариант оставалось только исключить.

«Шут из другого мира?» Нет. Описание достаточно точное, почти никакая другая сущность не подойдёт под эти условия, но оно раскроет его величайшую тайну… Клейн перебирал одно заклинание за другим и сам же их отвергал.

Примерно через семь-восемь минут он окончательно определился с текстом первого абзаца обращения.

«Шут, не принадлежащий этой эпохе».

Это было явно недостаточно точно, поэтому Клейн быстро добавил:

«Таинственный владыка над серым туманом».

Сочетание двух этих фраз практически полностью отсекало любые совпадения. Кроме того, таким образом он привязывал к себе Серый Туман.

«Но этого всё ещё недостаточно. Нельзя исключать, что над Серым Туманом есть несколько пространств и несколько владык. Нельзя исключать и того, что описание укажет на Мир духов…» — Клейн нахмурился и решил добавить ещё одну страховку.

«Хм…» — Он задумался на целую минуту и, наконец, определился с последней частью описания.

«Король Жёлтого и Чёрного, повелевающий удачей.»

Эта фраза была приблизительным переводом фразы «Возвышенный Теарх Благословений Неба и Земли». Если бы описание состояло только из неё, оно могло бы промахнуться и привлечь неизвестную опасную сущность. Но с ограничениями первых двух строк и с учётом того, что сам Клейн попадал в пространство над Серым Туманом через похожее заклинание, цель должна была зафиксироваться полностью.

Клейн не знал, сработает ли ритуальная магия с этими тремя описаниями, но был уверен, что она не привлечёт внимание других сущностей и не подвергнет Справедливость с Повешенным опасности.

Клейн длинно выдохнул и про себя повторил придуманное заклинание:

«Шут, не принадлежащий этой эпохе; таинственный владыка над серым туманом; Король Жёлтого и Чёрного, повелевающий удачей…»

Он слегка кивнул и достал карманные часы, чтобы проверить время.

«Уже 2:58…» — Клейн больше не размышлял, убрал часы, вошёл в состояние когитации и, произнося одну строку заклинания за другой, сделал четыре шага против часовой стрелки, образовав квадрат.

Вновь раздались свирепейший шум и душераздирающие завывания. Клейн почувствовал головную боль, которую было вынести ещё труднее, чем боль после приёма зелья Провидца.

Это была не резкая боль, словно голову пронзило насквозь, а распирающая: она доводила до исступления, лишала рассудка и ввергала мысли в хаос.

Клейн с помощью когитации держал себя в руках и старался не слушать голоса.

Бормотание и шёпот отхлынули, как при отливе. Его тело стало легче, духовность стала легче, всё начало плыть.

Перед его взором возник бескрайний Серый Туман, а багровые звёзды на разном расстоянии от него были похожи на пары глаз.

Над Серым Туманом по-прежнему возвышался дворец, величественный, словно обитель великанов. Казалось, он стоит здесь миллионы лет.

Стоило Клейну пожелать, и он исчез с прежнего места, вновь появившись во главе длинного бронзового стола с двадцатью двумя стульями с высокими спинками.

— Эффект ритуала определённо фиксирован… — пробормотал Клейн.

Он легко постучал по межбровью и позволил серо-белому туману окутать себя плотнее, чем прежде. По словам Повешенного, если Справедливость стала Зрителем, лучше не показывать ей свои жесты и движения.

Не имея времени на исследования, Клейн протянул правую руку и сформировал невидимую связь, соединившую его с двумя знакомыми багровыми звёздами.

* * *

По ревущим тёмно-синим волнам моря Сония, подгоняемый ветром, шёл старинный парусник.

Элджер Уилсон заперся в каюте капитана и заставил корабль-призрак обеспечить ему максимальную защиту.

Перед ним, рядом с латунным секстантом, лежали раскрытые карманные часы. Они тикали совсем не весело, а напряжённо.

Стоило часовой, минутной и секундной стрелкам указать на нужное время, как перед глазами Элджера Уилсона вспыхнул багровый свет, проигнорировавший слой за слоем всю его защиту.

— Эх… — Его вздох эхом разнёсся по капитанской каюте.

* * *

Баклунд, район Императрицы.

Одри Холл опиралась на бархатную подушку и ещё раз перечитывала желтовато-коричневый лист в руках. В её похожих на драгоценные камни глазах будто скрывались две медленно вращающиеся воронки души.

Взгляд её был спокойным и холодным, как будто она ждала начала спектакля.

Когда вспыхнул багровый свет, она свысока «наблюдала», как её поглощает сияние.

* * *

Над Серым Туманом, в величественном дворце, стоял древний длинный бронзовый стол.

Клейн, заранее открывший духовное зрение, посмотрел туда, где начала проявляться фигура Одри Холл. Как и ожидалось, цвета в глубине её ауры слились воедино, став чистыми и безмятежными, словно ясное озеро, в котором отчётливо отражаются предметы.

«Она действительно стала Потусторонней…» — Клейн уже собирался отвести взгляд, когда заметил, что кресло Справедливости тоже изменилось.

Яркие звёзды на его спинке быстро задвигались, образуя иллюзорное созвездие, не принадлежавшее реальности.

Клейну это созвездие было знакомо: оно являлось одним из символов, используемых в мистике.

Символ, который олицетворял Дракона!

«Зритель… Дракон…» — Клейн сдержался и не покачал головой, а затем с исследовательским интересом посмотрел на спинку стула Повешенного.

Со своего места Клейн физически не смог бы увидеть спинку стула Повешенного, но это была его территория, и всё здесь проявлялось согласно его воле.

Созвездие на спинке стула не изменилось, но Клейн изучил основы мистики и уже не был настолько невежественным, как раньше. Он узнал символ Бури.

«Моряк… Хранитель Моря… Буря… Разумно. И цвет в глубине ауры Повешенного стал ещё чище, чем раньше… Он продвинулся? Ах да, а что насчёт символа на моём стуле?»

Клейн подавил желание оглянуться и посмотреть, а затем, как и прежде, трижды постучал пальцем по краю длинного стола и улыбнулся:

— Поздравляю, мисс Справедливость, вы стали Потусторонней.

«Он сразу это понял?» — Одри на миг опешила и слабо улыбнулась.

— Спасибо, мистер Шут, и спасибо, мистер Повешенный.

— Это случилось намного быстрее, чем я думал, — честно ответил Элджер Уилсон.

Клейн не стал развивать тему. Вместо этого он постучал по межбровью и с улыбкой спросил:

— Леди, сэр, кому-нибудь из вас удалось найти дневник Розеля?