Новелла о Янгчен (джен)

НА КРЮЧКЕ

.

— Я так рад, что вы с господином Лио решили составить мне компанию, Аватар, — сказал Иваши, ведя их чудну́ю команду по галерее гохуа. Они шли через рощу кинжалов-сосен, запечатлённых гладкими мазками чернил на необработанной тутовой бумаге. — Игра прямо-таки оживает, когда соревнуешься с равными себе, а в этом мире мало кто сравнится с цзунду. Ашуна вон зарёкся когда-либо прикасаться к плитке, с тех пор как с треском продул мне на прошлом съезде.

Как бы остальным ни хотелось того признавать, Кавик был их лучшим шансом отвлечь Иваши. Он научился играть в воробьиные кости, когда внедрился в ассоциацию Джондури, и, видимо, уже через несколько дней смог унизить тамошнего чемпиона. «Лучше игрока, чем он, я не видал, — неохотно признался прошлым вечером Джуджинта, прямо как свидетель, поклявшийся раскрыть неприятную истину. — Если по плану нужно надрать зад Иваши, то нам нужен он».

Только Кавику было и не нужно побеждать Иваши — лишь задержать. Пока что операция проходила гладко. Он получил приглашение на приватную партию после работы, пока остальные готовились проникнуть на «Блаженство вечное» — судно, уязвимое без своего хозяина.

Но была одна сложность, которую в полной мере предугадать не удалось, — четвёртый игрок. Наиболее вероятным казался исход, при котором Иваши возьмёт с собой самого умелого из своих слуг, под стать Янгчен и Кавику, однако, не было никакой гарантии, кто же по итогу займёт последнее место за столом.

Вот так и получилось, что Янгчен шла, держась за руки, не с кем иным, как с цзунду Чайси.

«Брак по расчёту», — подумала Янгчен, когда они вдвоём остановились полюбоваться настенным пейзажем. По крайней мере, Чайси хорошо отыгрывала свою роль. «Аватар и Цзунду Джондури? А что, они ведь отлично поладили. Обе трудолюбивые, с общими интересами. Вон книги друг другу одалживают».

— Должна сказать, Аватар, — Чайси похлопывала Янгчен по обратной стороне ладони, прямо как хворая бабуля, хотя ей самой не было и сорока. — Я так восхищаюсь тем, как ты приструнила бинь-эрских шанов. До меня доходят новости об их беспрецедентных порывах служить на благо простых людей, — её улыбка была такой же лёгкой, как мазок кисти по холсту, которым очертили обвивающий стволы деревьев ветерок. — Так ненароком и подумаешь, что они тебя забоялись.

— Люди ещё как умеют меняться. — «Меня от тебя воротит». — С правильным подходом общее благо воздастся каждому. Ноэхи, Тэин и другие попросту осознали истину.

А Оялук-то был прав: любезничать врагу в лицо тяжело и неприятно. Хоть какой-то нейтральной территорией для этих двоих было рождение у Чайси ребёнка, ждавшего её возвращения в Джондури под присмотром её прислуги. Но от любой другой темы Янгчен казалось, что каждое сказанное ими предложение было донельзя двояким.

— Не скромничай, — сказала Чайси. Она нагнулась к уголку картины, потянув с собой за локоть и Янгчен. — Они просто поняли, насколько дороже быть тихими и покладистыми в… Прости меня, минутку.

Она опять выпрямилась, снова вынудив Аватара двигаться с ней в такт.

— Иваши, — крикнула Чайси. — Картина — подделка.

— Хм-м? — Иваши вёл Кавика дальше по коридору, к коллекции оружия, как будто оценить декоративные палаши мог лишь мужчина.

— Бичжимао подписывает свои работы ключом кота, а не волоса, — пояснила Чайси. — Должно быть, на всём белом свете только двое невеж этого не знают: ты и сам поддельщик.

Иваши недовольно всосал воздух сквозь зубы и провёл рукой по воображаемой шевелюре.

— Да какая разница, если и ненастоящая? Главное, чтобы люди думали иначе. А как подвернётся шанс, продам кому поглупее.

— Значит, она с тобой навеки.

— Ха! Неплохо! Подумать только: нам с тобой осталось всего пара съездов до конца твоего срока. Что же я буду делать без твоего остроумия?

Янгчен ещё ни разу не видела, как два цзунду разговаривают за закрытыми дверями. Эти дружеские подшучивания её тревожили. Мало того что представление о Чайси как о стоике без чувства юмора рушилось, так ещё и то, как уютно было им с Иваши друг с другом, терзало чувство справедливости в сердце Янгчен. Торговые лидеры всюду притворялись яростными конкурентами, пребывающими в бесконечной, кровавой войне друг с другом, однако, теперь, с этими двумя, всё гораздо сильнее походило на закулисный клуб, где старейшины похлопывают друг друга по спинам и смеются над своими показушными деяниями.

Неудивительно, что Янгчен не ладила с Белым Лотосом. Она так и могла представить, как Мама Аюнерак предостерегает её об опасности чувств: «Не будь ребёнком. Так и разделывают мясо: без лишних эмоций. Да, все мы играем друг против друга, но не принимай это близко к сердцу».

Они зашли в тупик.

— Не та дверь: то мой кабинет, — сказал Иваши. — Играть будем в приёмной. Вид получше.

Когда он отпёр щеколду и сдвинул ширму в сторону, глазам открылась гостиная, где стеклянные окна от пола до потолка обрамляли океан. На череде полочек красовались декоративные камни и миниатюрные деревья. Многие из экземпляров последних были взращены и подстрижены под водопад: ветви зелёными волнами «стекали» за края своих сосудов.

— Это что ещё такое?! — взвизгнул Кавик, указывая в центр комнаты.

На полу стоял большой низкий столик, залитый кровью. Столешница была исписана узорами резни, как будто уже прослужила алтарём для десятков жертвоприношений.

— Драматично же, а? — сказал Иваши. — Кровяной лак. Найдёшь только в Таку. Добывают из смолы зудолистового дерева. В жидком состоянии он на вид и цвет как настоящая кровь, а когда высохнет — надёжное покрытие. Я сказал лакировщику удивить меня своими порывами. А у парня-то явно найдутся скелеты в шкафу.

Иваши бросил взгляд на Янгчен.

— Ой, милая, — сказал он. — Прости. Понимаю, Воздушные Кочевники могут быть чувствительны к крови.

Янгчен прошипела себе в ладонь. Было бы ей дело до того, что снаружи. Но сама столешница под лаком была изготовлена из сердцевины пурпурного палисандра. К горлу подступала рвота, когда Янгчен обратила внимания на годичные кольца, слишком многочисленные, чтобы их пересчитать. Этот древний старец из Туманного Болота был срублен живьём, и только для того чтобы у Иваши появился эффектный предмет интерьера.

Кислота обжигала язык Янгчен сзади. Наружу грозило вырваться нечто стародавнее, нечто разъярённое гибелью создания, которое могло бы протянуть ещё многие века, если бы не один мелкий вредитель, вся жизнь которого казалась лишь пылинкой в сравнении.

Старое Железо. Дух-великан понял бы её гнев. Он бы одобрил, если бы она попросту протянула руку, сомкнула её вокруг Иваши и отшвырнула его, как надоедливого комара…

Кавик завалился на неё спиной. Сильно.

Чайси успела поймать Янгчен, прежде чем та бы споткнулась о собственный наряд и рухнула на пол.

— Не забывайте о своей хозяйке, господин Лио! — рявкнула Чайси.

— Простите, — в качестве извинения Кавик низко поклонился. — Я просто немного растерялся, — он поднял взгляд на Янгчен. — Я… вроде уже пришёл в себя?

Она выровняла дыхание. Схемы подсчёта от аббатисы Дагмолы. Ускоренные. Она снова втиснулась в собственное тело, надеясь, что кожа Аватара Янгчен выдержит.

— Всего лишь оступился, — сказала она.

Иваши снисходительно захохотал.

— Приятно, что мои вкусы могут так потрясти. Пошли, сядем.

Он расположил Кавика напротив Янгчен, Чайси слева от неё, а сам же умостился справа. Из выдвижного шкафчика он достал стандартный набор плиток с бамбуковым основанием, гораздо более простой, чем она ожидала.

— Но сначала ставки, — сказал он, положив локти на поднос и обхватив свой подбородок ладонями. — Минимум серебряный слиток за очко, или я даже время тратить не буду.

Янгчен засмеялась. Она была готова опустошить весь свой дипломатический бюджет ради этого манёвра, но в рамках даже одного раунда от игрока к игроку могли кочевать тысячи очков. С такими суммами, о которых говорил Иваши, даже зажиточное семейство могло разориться лишь от одной неудачи.

— Может, поиграем-таки по-дружески, — она подмигнула с гипертрофированной улыбкой на лице. — Я Воздушная Кочевница, если вы забыли. У меня нет собственных денег.

— Ерунда, — сказал Иваши. — Ты ведь заведуешь бюджетом Бинь-Эра, не так ли? Возьми то, что нужно, оттуда.

— Ставить на карту общественные средства…

— Абсолютно нормально, — закончил за неё Иваши. — А чем мы там, по-твоему, занимаемся, в зале совещаний? Делаем ставки на то, какие проекты окупятся, какие нет. А знаешь что? Я подслащу спор величайшим сокровищем из моей коллекции. Тот, кто поднимет наибольший куш, получит особый приз вдобавок.

Он встал и подошёл к длинному, узкому шкафчику на стене. Скорее всего, чтобы достать какую-нибудь тенелюбивую разновидность своих деревец.

— Опять же: Воздушная Кочевница, — сказала Янгчен. — Имущество и ценности у меня мало…

Иваши снял деревянную крышку, под которой таился посох-планер.

Её посох-планер.

Крылья были расправлены, словно выпотрошенная рыба с колышками между рёбер. Храня вот так, на показ, его можно было повредить. Бумага уже пострадала от влаги, а складки образовались там, где их быть не должно было.

— Я прикупил его на тихом аукционе в Бинь-Эре, — сказал Иваши. — Учитывая, сколько я потратил, надеюсь, ты подтвердишь его происхождение. А то не везёт мне с подделками, похоже.

Изношенности и засечки были не видны издалека, но Янгчен их чуяла. Она знала, где именно её хватка отполировала блеск лака на дереве, какие из штифтов в хвосте нуждались в замене. Она так и не привела свой планер в порядок, перед тем как лишиться его. Иваши поднял брови в ожидании ответа.

— Это точно мой, — сказала она. — Ну, или был моим.

Кавик едва не встал со стула, вскипая от ярости.

— Лио, — тут же сказала она, пока он со скандалом не сорвал весь их план. — Всё в порядке. Я пожертвовала свой посох на пользу бюджета Бинь-Эра, и к цзунду Иваши он попал честным путём. Просто… быстрее, чем я ожидала.

— Ох, поверь, я урвал этого красавца при первой же возможности. Правда, если же он твой, то почему на кончике высечено имя «Джецун»? Знаешь кто это?

Янгчен скривилась.

— Подпись изготовителя.

Иваши провёл большим пальцем по утолщённому кончику, потирая иероглифы своим ноготком.

— Сточить это, что ли? Не хочу людей путать, — он зыркнул на Кавика, который то знал про Джецун. — Мальчик мой, раз уж ты так злишься, то тебе попросту нужно хорошо сыграть. Прибавляю к своей ставке посох Аватара сверху. Вот тебе и шанс сделать хозяйке хороший подарок.

— Интересно. Тогда и мне нужно соответствовать, — сказала Чайси. Она потянулась к затылку и, расстегнув застёжку, вытянула лишь одну чёрную жемчужину на ниточке, настолько большую и блестящую, что сама госпожа Ноэхи обратила бы внимание. — Это плод моего первого успешного погружения, ещё в юности. Там, где я выросла, жемчуг такого уникального цвета дают ночные морские ушки, но крайне редко и только в самых опасных водах острова.

— Точно. Этот твой загадочный родной островок, где уже годы никто не бывал, — сказал Иваши. В поисках слушателя он повернулся к Кавику. — Она небось вырастила её в обычном моллюске из Цзян Хуэй. Удивительно, что краска не стёрлась о её кожу.

— Стойте, — сказала Янгчен. Её занесло в такой темп, который ей не хотелось поддерживать. Эта партия была нужна ей, но прогонять средства Бинь-Эра через сифон — риск, пойти на который она была не готова. От этих денег зависели людские жизни.

— Аватар, — сказал Кавик. Она проследила за его взглядом к окну, чтобы с немалой долей ужаса обнаружить корабль Иваши, видимый издалека. Отличительное квадратное знамя «Блаженства вечного» развевалось на ветру. Стоит всего на миг замедлиться, и цзунду может вспомнить, где на самом деле хотел быть в данный момент.

— С твоего разрешения, я бы сыграл, — сказал Кавик. Он откинулся на спинку стула и скривил самую нахальную ухмылку, которую Янгчен когда-либо видела. — Доверься. К завтрашнему утру Бинь-Эр обогатится, а ты снова воспаришь над землёй на своём планере.

— Видишь? — ухнул Иваши. — Вот у господина Лио правильный подход. Не относись к этому так серьёзно.

При всех их увещеваниях, одном фальшивом и одном искреннем, она всё же обдумывала свои варианты серьёзно. Воробьиные кости — игра расчётов, а не блефа и драмы. Пускай Кавик и отыгрывал роль ухажёра, норовившего выиграть для своей любовницы приз на карнавале, она и правда не встречала счетовода лучше него. Он вполне смог бы удерживать счёт равным столько, сколько нужно, тем более с её-то помощью.

— Ладно, — сказала Янгчен, рассерженная, как подобает девице с самонадеянным кавалером. — Тогда начнём.

Мастерски взмахнув подносом, Иваши вывалил все плитки рубашкой вверх. Четверо игроков потянулись к ним обеими руками, чтобы перемешать. Комнату заполонило клацанье слоновьей кости.

— Итак, — сказал Иваши. — Есть у кого свежие сплетни?

— Саовоны опять что-то затеяли.

Кулаки Янгчен обрушились на стол. Она сделала глубокий вдох.

— В каком смысле?

— Мои источники докладывают, что они по новой укрепляют старые крепости на Ма’инке, — цзунду Джондури болтала непринуждённо, словно извещала своих друзей о дефиците апельсинов на рынке. — Для войны не сейчас, а в далёком будущем. Долгоиграющий ход, но разумный, с учётом того, что с передовых мест в политике Народа Огня они выпали. Одобряю.

Они же не могли? Саовоны не были бы столь смелыми, столь глупыми?!

— Может, твои источники ошибаются, — сказала Янгчен.

— Нет, это правда, — сказал Иваши. — Я продал им камня. Хороший гранит из Царства Земли. Добывать на своём острове они почему-то боятся.

Янгчен хотелось швырнуть горсть плиток о стену. Она дала ненавистному духам клану столько шансов попросту жить, а они всё не могли. Не могли перестать вожделеть, искать преимуществ. Её договор с угрями-фениксами превратил клан в изгоев общества, затворников, так что они решили обратить свои дома в цитадели. «Мы же не нарушаем ваших правил», — она так и представляла, как это сказал бы граф Лохай.

— Прости, — утешила Чайси. — Надо было ещё при нашей первой встрече сказать, чтобы ты предоставила их судьбе. Ты не убедишь людей измениться. Уроки усваивают только через страдания.

— У новоиспечённых лидеров всегда слишком много веры в людей, — сказал Иваши. — Помню, как сам принял свой пост. Я был очень похож на юную Аватара тогда.

— Не льсти себе, Иваши, — сказала Чайси, прежде чем Янгчен успела даже рот раскрыть. — Она-то и правда трудится.

— Эй! — шутливо возмутился Иваши. — Что бы обо мне не думали сейчас, поначалу я был крайне щедр и активен. Прямо-таки олицетворением идейного политика.

— Простите, что перебиваю… — сказал Кавик.

— Расслабься, мальчик мой. За игрой мы все равны. Хочешь узнать, что случилось?

Кавик кивнул. Иваши принялся выкладывать из плиток груду сокровищ — отчётливую фигуру пирамиды, из которой игрокам предстояло брать фишки до конца раунда.

— Проблема всплыла, когда я устроил в городе невероятно щедрый Фестиваль Могилоубирания, — сказал он. — На следующее утро ты бы точно подумал, что всё население страдало от похмелья. Я вышел на раннюю прогулку, и повсюду прохожие подбегали ко мне с улыбками. Говорили, насколько же им понравился праздник, еда, фейерверки. Насколько мой фестиваль был лучше любого, что устраивал цзунду Вонсок.

Он заприметил нечто в выражении лица Янгчен, что она неосознанно выдала.

— Юная Аватар понимает, к чему я веду. Она знает наверняка, что меня так огорчило.

Иваши замер, чтобы посмотреть, не вклинится ли Янгчен. Когда она этого не сделала, он усмехнулся.

— Их похвала, — сказал он. — Сама природа их похвал обижала меня до мозга костей. Они меня оценивали. Как будто я им школяр какой-то, у которого в пироге все щёки измазаны. Кем они себя возомнили, раз решились судить своего благодетеля?

Его пальцы свисали с протянутых рук. Так Иваши походил на карикатуру мстительного, забытого предка, который медленно шёл по душу своих безответственных отпрысков.

— Вонсок был хорошим цзунду по всевозможным меркам, но очернить его имя и растоптать его труды горожанам Таку было только в радость. Ты бы только слышал всю ту грязь, что о нём говорили! Ты бы покраснел! — Иваши покачал головой. — Нет. В тот день я предвидел будущее. Я понял, что, сколько душу ни вкладывай в свой труд, люди и обо мне так говорить будут. Тогда я и решил, что ни капли своих сил больше не потрачу на этих квакающих букашек.

— Ты испугался замечаний, которых ещё даже не получил, — сказала Янгчен. «Этим же мы тут занимаемся? Друг друга подкалываем».

Но тот звук из её уст, который планировался как насмешка, скорее походил на неловкий глоток. Иваши ухмыльнулся, как будто понял, что задел за живое.

— Может. Но я-то был прав. Когда отголоски фестиваля затихли, меня стали винить в нашествии вредителей на улицах. Оказывается, во время праздника горожане разбрасывали повсюду объедки, которыми звери затем насытились и расплодились.

Как только пирамида была завершена, клацанье стихло, отчего голос Иваши пронзил помещение словно нож.

— Аватар, твоя проблема с Саовонами на деле не с Саовонами, не с Народом Огня, и вообще не с каким-либо народом. Настоящая проблема мира кроется в самом человечестве, и как бы ты ни старалась, решить её невозможно. Род людской — вложение невыгодное. Бесплодное поле. Чем меньше для него делаешь, тем лучше.

Янгчен заговорила медленно и категорично:

— Ты не прав, Иваши. Ты не прав, и никогда не будешь.

Иваши зыркнул вниз.

— Ну, хоть отчасти ты со мной согласна. Иначе бы твой левый мизинчик так не дёргался.

Она резко спрятала кисть в рукав, прежде чем успела бы остановить себя. Неверное движение. Взгляды старших за столом были преисполнены жалостью. Кавик же, похоже, чрезмерно переживал, как будто она могла отказаться от всего своего мировоззрения лишь из-за одного неверно истолкованного жеста.

Иваши мог сколько угодно засчитывать себе победы в бессмысленных дебатах. Чем дольше, тем лучше, по сути. Она успокоилась и повернулась к Чайси.

— Наш гостеприимный хозяин представил занятный довод на тему людской природы, — сказала Янгчен. — А у тебя своего часом нет?

— Мне кажется, я его уже упоминала, — Чайси урвала для себя верхушку пирамиды. — Набирайте в руку, господа.

На фоне древнего, мифического пай-шо воробьиные кости — лишь младенец, который явился на свет всего за одно-два поколения до Сзето. Правилам Янгчен научилась сама, в юности, а не в прошлой жизни. Если бы её прямой предшественник хоть иногда позволял себе предаваться бессмысленным занятиям, то ему бы, как думала она, этот досуг пришёлся бы по вкусу. Сама игра довольно хорошо олицетворяла эпоху денег.

В пай-шо выиграл, значит, выиграл, и никто не говорит о том «насколько». Но в стандартной партии в воробьиные кости, рассчитанной на четыре человека, победитель раунда может нажиться хоть на всех проигравших, смотря кто сколько очков наберёт. Игроки не видят плиток друг друга, а могут лишь догадываться.

Первым вытянул Иваши. Янгчен и Кавик переглянулись. Их первоначальная тактика всё ещё была в силе. Вдвоём они будут пользоваться своим численным преимуществом и сразу же выкладывать малополезные комбинации, чтобы преждевременно заканчивать раунды с «трусливой рукой» и обменивать незначительные суммы туда-обратно, чтобы затянуть партию как можно сильнее.

— «Пир», — сказал Иваши, опрокинув свою подставку. Когда же за своей первой плиткой потянулся Кавик, цзунду сделал ему замечание. — Ай, господин Лио, ну некрасиво тянуть дальше, когда игра уже окончена.

Все уставились на Иваши с пустыми взглядами. Он же указал на свои раскрытые комбинации.

— Закрытая «Звёзды во тьме». Стоит три тысячи очков. Удвоение за самостоятельное завершение, и ещё одно за опустошение руки на первом ходу. Выходит двенадцать тысяч очков, то бишь больше предельных десяти тысяч на стол. Игра окончена, а каждый из вас задолжал мне серебра, — он выхватил жемчужину Чайси и встал из-за стола. — С переводом средств разберёмся попозже. Теперь, если позволите, мне нужно в доки, пока ещё есть часок поймать попутный ветер.

— Иваши, я даже ещё не походила.

— Сурово. В этом же и прелесть воробьиных костей, нет? Лишь немного удачи сведёт на нет любые навыки, как и в реальной жизни. Посмотри на Аватара с господином Лио, Чайси. Они вот не жалуются.

«Немного удачи». Иваши удалось за одну раздачу добиться самой лучшей комбинации во всей игре.

— Шансы, — прошептала Янгчен. — Вероятность такого исхода была… была…

— Лио, — обратился Иваши. — Скажи-ка Аватару, какие там были шансы.

Кавику понадобилась минутка, чтобы проронить и слово.

— Один к трём тысячам семистам сорока четырём, — прохрипел он.

— Ну, то бишь не так малы, а? Как бы то ни было, море зовёт. Вы вольны составить мне компанию, — Иваши подошёл к окну и, раскрыв щеколду, распахнул его, впуская внутрь морской бриз. — Конечно, если вы не хотите продолжить игру. В этот раз ставки открыты, а количество очков на стол неограниченно.

Янгчен обхватила ткани наряда на своих коленях — каким-то образом её уже загнали в типичную позу должника. Солёный воздух обжигал ноздри. Аватар и её спутник не выиграли достаточно времени. Кавик уставился на неё, выпучив глаза, в ожидании указаний.

Её подгоняли. Она чувствовала себя рыбаком, которого утащили под воду за его же леску. Цзунду Таку таки нашёл кого поглупее.

— Можем продолжить.

Они с Кавиком всё ещё могут применить свою командную стратегию, чтобы избежать дальнейших потерь. Авось что-то и отыграют.

Иваши, обрамлённый морем и небом, обернулся.

— Отлично, — он сел обратно на своё место и начал перемешивать плитки. — Не думаю, что тебе есть о чём переживать, Аватар. Я выиграл по счастливой случайности. Такие победы не каждый раунд бывают.