Цена свободы (гет)

С тех пор как Наставник взял меня под своё крыло, у меня было множество учителей. Кто-то занимался со мной всего пару недель, а кто-то несколько месяцев. Никто из них не был профессиональным преподавателем, а скорее… специалистами своего дела, чьей задачей было просто передать мне те или иные знания и научить тому, что Дамблдор считал важным в рамках моей программы обучения.

В виду того что в основной своей массе эти люди были наёмниками-одиночками, большинство из них держались отстранённо и холодно. Они приходили, делали своё дело, тем самым закрывая свой долг перед Верховным чародеем, и спокойно пропадали из моей жизни. Безусловно, была пара человек, что относились ко мне с теплотой, и мы до сих пор периодически обмениваемся письмами. Но в основном это был абсолютно деловой подход. И это… разительно отличалось от того, как проходили тренировки с долбаным Грюмом.

Буквально сходу я понял одну занимательную вещь — я ему не нравлюсь. И сильно. Аластор Грюм по непонятной мне причине испытывал ко мне глубокую антипатию, что в купе с его солдатским подходом превращалось в без преувеличения круговорот физических издевательств. И это если сгладить углы.

Как я догадался из тех бесконечных унизительных выкриков с его стороны, его задачей было научить меня контролировать себя во время сражений, держать разум холодным, не поддаваться эмоциям и быстро реагировать на изменения на поле боя. Но как это сделать, когда тебя учит просто конченный мудозвон, — оставалось для меня настоящей загадкой.

Самая первая тренировка представляла собой всего одно упражнение — мой прекрасный учитель швырял меня по классу воздушной волной, постоянно перемещаясь при помощи боевой телепортации и меняя угол удара. От меня же требовалось, находясь в воздухе, в промежутке между ударами не просто приземлиться на ноги, а самому телепортироваться и таким образом выйти из-под удара.

Звучит просто, однако было аж целых три «но». Во-первых, необходимо было научиться чётко концентрироваться на какой-то точке в пространстве в тот момент, пока мир вокруг тебя вращается, а твоё бренное тело отправлено в полёт. Во-вторых, надо было делать это быстро, так как Грюм очень быстро перемещался и пулял заклинаниями, абсолютно не давая мне времени хотя бы базово освоить этот навык. Ну и в-третьих, помимо постоянных словесных оскорблений и уничижительных обращений, ещё и лупил меня как долбанутый.

И более того, помимо самих по себе сильных ударов, старик иногда «пропускал» следующий удар, отчего я на полном ходу врезался в стены, парты и коробки. Ублюдок говорил, что «давал мне шанс показать хоть что-то», но я был глубоко уверен, что он просто кайфует, слыша очередной болезненный стук моей тушки.

За первое занятие я смог телепортироваться раза три, два из которых я просто прочесал мордой пол, после чего тут же отправился в полёт по новой, не успев даже передохнуть. Когда же мне удалось приземлиться на ноги… я вновь тут же отправился в полёт — мол, выбрал слишком простое место для телепортации, да и вообще, должен был контратаковать, но вместо этого решил похвалить сам себя.

В тот вечер я вернулся в гостиную весь в синяках и царапинах. Я подозревал, что мог что-то сломать, но мой чудесный «учитель» рявкнул, что первую помощь я должен оказывать себе сам, и просто выставил меня за дверь. Увидев меня в таком состоянии, ребята переполошились и начали расспрашивать, что случилось. На что я честно ответил, что это рук дело Грюма и мы просто возобновили мои дополнительные занятия. Как же, сука, всё хорошо складывалось в общую легенду. Спасибо Барти и его интересу ко мне в начале года.

Такой ответ всех, разумеется, устроил — меня пожалели, но не стали лезть глубже. В какой-то момент я был уверен, что поймал на себе встревоженный взгляд Гринграсс, но разбираться, так ли это или мне уже привиделось, я не стал. Уж больно болело всё тело и очень хотелось спать, решив отложить этот вопрос до утра. Но утром не было ни намёка на то, что было вечером, так что я решил — просто привиделось.

Уже через неделю после первой тренировки я возненавидел себя за нытьё насчёт излишнего свободного времени. С Грюмом я виделся каждый день. Мы то продолжали мою подготовку в космонавты, то спарринговались. Хотя, откровенно говоря, второе по количеству боли и унижений ничем особо не отличалось от первого. Боевой стиль Аластора был похож на Барти. И тот и другой ориентировались на управление полем боя и подавление противника.

Но было одно кардинальное различие — настоящий Грюм выстроил свою боевую систему вокруг своей инвалидности. Старик не мог передвигаться быстро и не отличался особой ловкостью. Зато быстро телепортировался и на каком-то чудовищном уровне владел щитами. Эх, если бы он был готов обучить этому Винса…

На контрасте с Грюмом я сейчас начал понимать, что Крауч, явно не привыкший быть одноногим инвалидом, мог испытывать огромный дискомфорт — не мог двигаться в привычном ему темпе. Сравнивая эту парочку, я не мог не думать о том, а получилось бы у меня победить мёртвого Пожирателя, будь тот не под Оборотным и дерись он со мной всерьёз? Учитывая что Барти смог по итогу надрать задницу Грюму, шансы были явно не в мою пользу.

Помимо обычных тренировок, мой персональный садист ещё имел крайне ублюдскую привычку подкараулить меня в каком-нибудь пустом коридоре, когда я один, и напасть. Это он называл «оттачиванием моей магической чувствительности». Мол, я должен научиться чувствовать приближающиеся заклинания и иметь возможность от них защищаться. Правда… к началу пасхальных каникул получалось у меня крайне скверно. Как отличить долбаное заклинание от дуновения долбаного ветерка, я так и не разобрался.

Вообще, самое забавное — это то, что во время занятий по Защите от тёмных искусств Грюма как подменяли. Не, он всё ещё орал про «постоянную бдительность» и не был примером образцового поведения, но учеников не херососил и не лупил почём зря. Особенно благосклонно он относился к гриффиндорцам. Особенно к Невиллу. Меня же на занятиях он стоически игнорировал. Видать, боялся случайно показать свою истинную личину при посторонних. А может, он и правда был нормальным мужиком, который просто почему-то ненавидел меня.

Но как бы то ни было, вечер перед началом пасхальных каникул я встретил с невероятным энтузиазмом. И не буду скрывать, что рад хоть какое-то время не видеть и не слышать одного конкретного гондона. Ну и в конце концов, сразу после возвращения с каникул меня ждал пятый этап турнира. Я, честно, пробовал хоть как-то подготовиться, но Грозный Глаз на корню зарубил мои начинания, проорав, что даже такой слабоумный полудурок как я должен был додуматься про жабросли. На мой вопрос, а как мне тогда колдовать, тот ответил мне гениальной фразой — тот кто быстро плавает, пизды не получает. В общем, моим планом на каникулы было как помочь Блэку, так и потренироваться с жаброслами. Всё равно ничего лучше я, похоже, не придумаю.

Однако перед тем как со спокойной душой отправиться спать, у меня оставалось ещё одно крайне важное дело — я получил приглашение на встречу от Наставника. И к моему большому удивлению, звал он меня в Выручай-комнату, чего не было с… да пожалуй, последний раз он звал меня сюда незадолго до приезда Сириуса в Хогвартс.

Да и в целом, с тех пор мы стали всё реже взаимодействовать, так что его приглашение, не побоюсь этого слова, крайне удивило меня. Интересно, по какому поводу он позвал меня? Быть может, новое задание? Или он хочет поделиться чем-то? Впрочем, даже если и нет, у меня самого есть пара вопросов, которые я очень давно хочу задать.

— Добрый вечер, сэр. — Поздоровался я с Дамблдором, едва переступив порог комнаты.

Наставник сидел за своим столом в углу и что-то неторопливо писал. На мгновение я почувствовал, словно переместился в прошлое. Всё вокруг было одновременно привычным, но в то же время и чуждым. Комната выглядела ровно так же, как и десятки или сотни раз до этого. Тот же камин, тот же стол, насест для феникса, пуфики, разбросанные в хаотичном порядке, всякие картинки на стенах. Всё это было очень и очень знакомым. Но при этом в помещении отсутствовали даже малейшие следы того, что сюда привнесли мы с Блэком.

На какое-то мгновение мне действительно показалось, что прошедших месяцев с начала четвёртого курса просто… не было. Что всё это было бредом безумной собаки. Но нет, всё это точно было со мной. Я уверен. Я слегка потряс головой, словно сбрасывая наваждение, и сначала по инерции двинулся было к пуфику, на котором всегда сидел, но где-то на полпути сменил траекторию и выбрал деревянный стул напротив стола.

— Добрый-добрый, Гарри. — Директор отложил в сторону перо и пергамент и посмотрел на меня с лёгкой улыбкой. Ну, судя по всему, он в хорошем настроении и ничего плохого не происходит.

Пока я шёл до выбранного стула, Наставник не сводил с меня взгляда, словно следя за каждым моим движением. И едва я сел, он тут же продолжил:

— Как твои дела? Всё хорошо?

— Вполне. — Пожал я плечами. — А как у вас?

— Всё хорошо, Гарри, благодарю за беспокойство. Кстати, Аластор говорил, что ты делаешь прогресс.

— Вот как? — С искренним удивлением спросил я. — Прям так и сказал?

— Ну, не совсем прямо. — Усмехнулся директор, откидываясь на спинку стула. — Но из его фраз я сделал именно такой вывод.

— Ну раз этот хрен так говорит… — Протянул я. — Ну, летать по классу я стал куда меньше — это правда.

— Смотрю, у вас так и не получается найти общий язык, не так ли? — С весёлым огоньком в глазах спросил Наставник. Судя по всему, происходящее его забавляет, но ни капельки не удивляет.

— Сложно найти общий язык с человеком, который ненавидит тебя просто так. — Да, я сейчас жалуюсь. И да, это низко. Но не я начал этот разговор.

— Аластор… сложный человек. — Дамблдор сделал неопределённое движение рукой в воздухе. — Он лоялен, опытен и является крайне сильным магом.

— Ага. И всрал Пожирателю. — Ну не могу я удержаться от колкости.

— Скажем так, на стороне молодого Крауча были недели планирования и эффект неожиданности. Что, конечно, не отменяет его исключительных навыков в колдовстве.

— Вы видели атаку на Грюма?

— Да. — Наставник кивнул и подпёр кулаком голову. — Он любезно поделился со мной воспоминаниями.

— Покажете? — Предвкушающе ухмыльнулся я.

— Чтобы дать тебе почву для шуток над твоим новым учителем? — Усмехнулся директор. — Если захочешь это увидеть, попроси об этом Аластора напрямую.

— Ага. И он с радостью пойдёт мне навстречу. Как же. — Если бы сарказм был осязаем, в комнате нечем было бы дышать. — И всё-таки, я ему ничего не сделал, но он ведёт себя так, словно я убил всю его семью.

— Скажем так, несмотря на всю полезность, мы с Грозным Глазом не всегда сходимся во взглядах, и ему тяжело просто взять и принять чужую точку зрения. Просто… игнорируй его отношение и постарайся перенять у него как можно больше навыков.

— Хорошо. — Покорно кивнул я. — Постараюсь не сделать всю ситуацию ещё хуже.

— Спасибо. — На губах Наставника проскочила улыбка. — Я бы хотел обсудить с тобой приближающийся финал Турнира. Думаю, мы оба понимаем, что Волдеморту зачем-то потребовалось, чтобы ты принял в нём участие. И судя по действиям Крауча, ему было крайне важно, чтобы ты дошёл до конца.

По мере того как Дамблдор говорил, он становился всё серьёзнее, а в голосе полностью пропали шутливые нотки. Он выпрямился на стуле, а взгляд стал сосредоточенным.

— Да, но теперь Крауча нет.

— Верно. — Коротко кивнул мужчина. — Но это не отменяет того факта, что его план всё ещё может быть приведён в исполнение. А значит, мы не можем сидеть на одном месте и ничего не делать.

— Ну, я думаю, Малфой-старший явно не сидит на одном месте. — Клянусь всеми богами, что от моего вопроса у Дамблдора дёрнулся глаз и всего на долю секунды в его взгляде проскочило раздражение.

Если бы я не подозревал подобную реакцию, я бы ничего не заметил. Я отлично знаю, что Наставник ненавидит, когда кто-то лезет не в своё дело, но мне прям было жизненно необходимо знать, что происходит по ту сторону. Ещё с того дня, когда я снимал Метки друзьям Малфоя-старшего, у меня сложилось впечатление, что меня держат за бортом, привлекая только по необходимости и тут же откладывая в сторону, как только я завершал задачу.

— У Люциуса… много задач — это правда. — Уклончиво ответил директор.

Ну уж нет. Меня такой ответ не устроит. Эх, я и так сжёг прорву мостов. Чего мне ещё один?

— Поймите меня правильно, сэр. — Я наклонился вперёд, делая небольшую паузу и выигрывая себе немного времени, чтобы как можно тщательнее подобрать слова. — Я просто хочу понимать, что происходит. Каков наш план? Волдеморт может вернуться в любой момент, и я не хочу… ненароком сломать вашу стратегию. А сделать это я смогу только если буду хоть немного в курсе.

Под конец моя речь стала немного сбивчивой, и я поймал себя на том, что нервно трясу ногой. То, что я сейчас делал, — было опасно. Все наши с Дамблдором отношения ранее строились на том, что он говорил — я делал. Я не спрашивал. Если он что-то и рассказывал, то только по собственной воле. Но… но сейчас я устал от этого.

В воздухе повисла напряжённая пауза. Я не знал, что ещё сказать, а Наставник не торопился отвечать. Он просто сидел за столом и внимательно изучал меня, словно прикидывал, что ему со мной делать. На его лице не было даже толики раздражения — он был абсолютно спокоен и равнодушен.

Я собирался просто извиниться за свои вопросы, как Дамблдор наконец заговорил:

— Я понимаю твои переживания, Гарри. — Его голос был ровным и даже с нотками тепла. — К моему огромному сожалению, я не могу посвятить тебя во всё, что сейчас происходит.

Почему? Что я сделал? Я открыл было рот, чтобы задать вопрос, но Наставник поднял руку, показывая тем самым, что ещё не договорил и мне лучше пока помолчать.

— Это не потому что ты что-то сделал или я тебе не доверяю. Но, поверь, на это есть свои причины. И они достаточно значимые, чтобы я был вынужден держать тебя в стороне. — Дамблдор выдержал небольшую паузу, словно подчёркивая только что сказанное, а затем продолжил: — Но, как только наступит подходящий момент, ты непременно узнаешь обо всём. Обещаю.

— Хорошо. Я понял. — Ответил я, стараясь всем своим видом не показать, что этот ответ меня не устроил.

— Тем не менее, я готов признать, что поступил не совсем правильно, держа тебя последнее время в стороне. Признаю, это моя ошибка. — Директор прикрыл глаза и медленно кивнул, словно извиняясь. — Доверие — это крайне ценная вещь, которую столь легко сломать.

— Я разумеется доверяю вам, сэр! — Тут же выпалил я, тем самым вызвав тихий смех Дамблдора.

— Ты воистину уникален, Гарри. — С улыбкой произнёс Наставник. — Давай так. Пусть я не могу рассказать всего, но это не значит, что ты не можешь задавать вопросов. Спрашивай — что смогу, то отвечу.

— Как вы думаете, зачем Волдеморт хочет стать богом? — Не раздумывая спросил я.

С тех пор как мы услышали эту информацию, у меня не было ни единой возможности задать этот вопрос. А обсудить хотелось. Очень. Мне было интересно узнать точку зрения самого могущественного волшебника современности, человека, что знал Тёмного Лорда ещё в школе. Наверняка у него будет какая-то особенная точка зрения на этот вопр…

— Не знаю. Полагаю, что ради ещё большей силы. — Директор равнодушно пожал плечами, словно говоря мне самую очевидную и логичную вещь на свете.

Чего? От такого ответа я даже опешил.

— Но… разве такое желание не слишком мелочное для столь сложного и опасного пути? — Спросил я, стараясь скрыть своё удивление.

— Это вполне в стиле Тома. — Всё так же равнодушно ответил Наставник. — Ещё учась в школе… он был очень одарённым волшебником. И он всегда был окружён людским вниманием, у него всегда было множество друзей и поклонников. Но ему всегда было мало того, чем он владел, и он всегда хотел большего.

— А вот эти люди, что… фанатели по Реддлу — они все стали Пожирателями?

— Некоторые — да, но было много и тех, кто отказался. Первые Пожиратели появились сильно после того, как Том покинул стены этой школы.

— Но всё же, жажда славы… знакома и мне, но стать богом… — Я покрутил головой, стараясь подобрать наиболее подходящие слова. — Это уже какой-то перебор.

— У каждого своя грань дозволенного, Гарри. — Директор перевёл взгляд на камин, словно погружаясь в воспоминания прошлого. — К своему великому сожалению, я не особо общался с Томом, пока тот был учеником. Юноша уж слишком хорошо умел держать дистанцию.

— Интересно, откуда он вообще узнал про этот путь… — Протянул я.

— Уверен, что из какой-нибудь старой рукописи. — Ответил Дамблдор, переведя взгляд с огня на меня. — До меня доносились слухи о его странных изысканиях, но чем не тешатся дети, пока прокладывают себе дорожку из знаний.

— По типу изысканий о крестражах?

— Нет. — Директор отмахнулся и покачал головой. — Его всегда интересовала природа магии. Он стремился постигнуть саму её суть. И я думаю, что именно эта одержимость в конечном итоге и свела его с ума.

— Вы хоть раз виделись с ним? — Не удержался я. — Ну, до начала войны?

— Да. — Чуть подумав, ответил Верховный чародей. — Один раз. Когда я только стал директором и искал преподавателя на пост Защиты от тёмных искусств.

— Смотрю, годы идут, а проблема не меняется? — Пошутил я.

— Верно. — Усмехнулся Дамблдор. — Некоторые проблемы решить сложнее, чем кажется. Но как бы то ни было, он пришёл ко мне и просил работу. Хотел устроиться в качестве преподавателя.

— И вы ему отказали?

— Разумеется. На тот момент он только вернулся из какого-то таинственного путешествия. И вернулся совсем иным.

— В этот момент он уже ступил на Путь Божественности. — Догадался я.

Точно! Долохов же рассказывал о том, как они с Волдемортом путешествовали вместе в поисках зацепок к ритуалам. Всё сходится! Подумать только, какие бы были последствия, если бы Дамблдор взял его на работу!

— Располагая информацией от Антонина, такой вывод вполне логичен. — Подтвердил директор. — Однако тогда я просто доверился своему чутью и отказал. Больше мы в мирной обстановке не виделись.

— Понятно. — Протянул я. Всё это необходимо было как следует обдумать.

— Я всё это тебе рассказал, чтобы ты лучше понимал, с кем имеешь дело. Волдеморт одержим своими идеями. И он будет идти до конца. У тебя осталось всего два испытания, во время которых он непременно что-то предпримет. Не пытайся угадать что именно, но держи в голове, что произойти может что угодно. Будь очень и очень осторожен. Ты понимаешь, о чём я?

— Да, Наставник. — Со всей серьёзностью кивнул я. Если Дамблдор говорит, что я должен быть осторожен, у меня нет причин ему не доверять.

— Хорошо. — Директор довольно кивнул и слегка расслабился. — Я бы с удовольствием поговорил с тобой ещё, но боюсь, тебе уже пора спать — завтра у тебя раннее отбытие, насколько я знаю.

— И то верно. Сириус засмеёт меня, если я проспю. Спокойной ночи, сэр.

— Спокойной ночи, Гарри.

Когда я уже выходил, Дамблдор окликнул меня:

— А, и да, я пришлю тебе несколько книг, что могут быть тебе полезны во время каникул.

— Спасибо! — Кивнул я и вышел в коридор.

По дороге до гостиной и даже лёжа в кровати, я раз за разом прокручивал услышанное у себя в голове. Зачем Дамблдор позвал меня? Что он изначально хотел обсудить? Просто проведать? Ну так он мог сделать это и в коридоре. Весь тон беседы задал по итогу я — а вдруг я как-то повлиял на его желание дать мне новое задание?

Странно всё это. Да и вообще, что-то во всей истории с Волдемортом не давало мне покоя. Дамблдор считает, что Реддл хотел просто тупо стать самым сильным? Бред. Это мотивация глупого карикатурного злодея, а не человека, что собрал вокруг себя десятки последователей и едва не захватил целую страну. Но не может же человек, что только что говорил мне про доверие, тут же соврать. Или всё же мог?