Эхо хищника (гет)

Мгновение всеобщего оцепенения прошло так же быстро, как началось. Личные драмы остались под тоннами бетона; сейчас они были на службе.

Адель отпрянула от Лиама, словно обжегшись. Она сделала резкий шаг в сторону, разрывая физический контакт. Её лицо снова превратилось в ту самую ледяную маску Инквизитора. Дрожь исчезла, сменившись идеальной выправкой. Она одернула полы термобелья, пытаясь прикрыть хоть что-то, но взгляд её синих глаз стал острее хирургического скальпеля.

— Мисс, — голос Ната прозвучал как выстрел, сухой и приказной. Он мгновенно оказался между журналисткой и своими людьми, закрывая собой обзор. — Вы находитесь в зоне проведения антитеррористической операции. Немедленно покиньте периметр. Это уголовное преступление.

Марианна чуть пошатнулась под взглядом инквизитора, краска сошла с её лица, но микрофон она не опустила. Профессиональная жажда сенсации боролась в ней со страхом перед Церковью.

— Отец Натаниель! Всего пара вопросов! — защебетала она, запинаясь, но упрямо глядя в камеру. — Что произошло внизу? Правда ли, что «Декоратор» использует оборотней как батарейки? Наш источник утверждает...

Натаниэль оказался рядом мгновенно. В отличие от взбешенного Лиама, инквизитор двигался плавно. Он не стал хватать девушку за руку. Вместо этого он шагнул вперед, вклиниваясь между журналисткой и проломом, и нажал кнопку на своем коммуникаторе.

Пространство вокруг них завибрировало — сработал генератор белого шума, блокирующий любую запись звука.

— Мисс, вы находитесь в зоне проведения антитеррористической операции класса «Омега», — голос Ната прозвучал как выстрел, сухой и приказной. — Передача видеосигнала заблокирована моим маяком. Если этот кадр уйдет в сеть до моего разрешения, Орден аннулирует вашу лицензию пожизненно, а Кристиан Вайс лично проследит, чтобы ваше лицо забыли во всех студиях города. Опустите камеру.

Вайс, который уже подошел следом за репортершей, лишь виновато улыбнулся священнику и мягко, но непреклонно перехватил инициативу, увлекая едва упирающуюся девушку к лестнице наверх, попутно начиная читать ей лекцию об ответственности прессы за национальную безопасность.

Ричард тем временем подошел к краю пролома и протянул руку вниз, помогая сначала выбраться Адель, а затем и Лиаму. Медведь тяжело дышал, его шерсть была в пыли и бетонной крошке, одна ладонь была содрана в кровь о края плиты, но он лишь махнул рукой на беспокойство друзей.

Нат вернулся к ним, хмуро оглядывая группу. Вода внизу всё еще бурлила.

— Мы сворачиваемся. Ричард, вызывай криминалистов официально. Пусть фиксируют обвал как следствие износа конструкций. Блэквуд...

Медведь прервал его, положив тяжелую лапу на плечо друга. Ричарда всё ещё трясло от адреналина, но глаза смотрели грустно и понимающе.

— Поговорите, — тихо пророкотал он, кивнув в сторону выхода. — Оба. Мне плевать, кто там кому пара, но если вы продолжите сверлить друг друга глазами вместо того, чтобы ловить психа, я сам вас обоих утоплю. Я поведу фургон службы, заберете мой внедорожник. Ключи.

Он достал из кармана брелок и бросил его Лиаму. Лев поймал ключи одной рукой, даже не взглянув на них. Его внимание было приковано к девушке.

Адель стояла неподвижно. Взгляд был расфокусирован, устремлен куда-то сквозь мокрую стену коллектора. Казалось, она впала в транс. Шоковое состояние после утопления наложилось на осознание произошедшего. Только что альфа-оборотень заявил на неё права в самый неожиданный момент из возможных.

Лиам смотрел на неё, и внутри всё холодело. Каменная отстраненность девушки больше не казалась ему профессиональной выдержкой. Теперь это выглядело как вежливое отторжение.

«У неё действительно кто-то есть».

Или хуже — она просто считает его привязанность ошибкой природы. Дикостью зверя. Он видел, как смотрят люди на нелюдей — с опаской и легким презрением. Он только что повесил на неё клеймо собственности самого опасного хищника в городе. Он может разрушить её карьеру, её репутацию, её жизнь одним единственным порывом.

— Идем, — глухо произнес Лиам. Голос сел. В нём не было приказа, только глухая, выжженная пустота. — Мы позже сможем проверить северный рукав. Тот, куда вели следы погрузки генератора. Пока твой куратор стережет прессу.

Он сделал шаг к ней. Девушка вздрогнула, выходя из ступора, и машинально отступила на полшага назад. Этот рефлекс — желание увеличить дистанцию — полоснул по Льву тупым ножом.

Не говоря больше ни слова, Лиам просто двинулся к лестнице, ведущей на поверхность. Он шел не оглядываясь, зная, что она пойдет следом. Не потому что хочет, а потому что выбора у неё теперь нет.

Каждый шаг отдавался болью в спине, но эта боль была ничем по сравнению с той, что пульсировала в груди. Он шел не оглядываясь. Если она хочет держаться на расстоянии — пусть держится. Он даст ей защиту ценой собственной гордости; если она выбирает дистанцию — он примет и это унижение тоже.

Сзади раздался тихий плеск воды.

Адель шла следом. Её шаги были легкими, почти неслышными, но для слуха льва они звучали громче сирены. Она держала дистанцию ровно в три шага.

Тяжелая дверь внедорожника захлопнулась, отрезая их от вони канализации и гула сирен. В салоне пахло остывающей кожей, свежестью от кондиционера и чем-то неуловимо личным.

Он бросил мокрые ключи в подстаканник. Его пальцы легли на руль так крепко, что побелели костяшки.

Лиам сидел, уставившись в стену дождя за лобовым стеклом, но ничего не видел. Мозг работал со скоростью перегревшегося процессора, перебирая варианты того, что он только что натворил.

Это было слишком быстро. Слишком животно.

Его лев принял решение еще там, когда она впервые посмотрела на него своими синими глазами. Но человеческая часть Лиама Блэквуда, следователь с многолетним стажем, просто не успела догнать зверя. Он вывалил всё это на неё — свою одержимость, свою ревность, свою потребность защищать — прямо посреди операции. Перед Натаниелем. Перед прессой.

«Идиот», — билось в голове. — «Самоуверенный, эгоистичный идиот».

Она ведь сказала «Отпусти». Она пыталась отстраниться сейчас. Это не игра. Если бы у них был хоть какой-то шанс на нормальное сближение, он уничтожил его своим рычанием. Теперь она увидит в нем лишь опасного психопата, который использует собственное положение для удовлетворения своих животных инстинктов.

Холодный воздух из дефлекторов обжег разгоряченную кожу. Лиам моргнул, возвращаясь в реальность. Они оба выглядели как утопленники, пробравшиеся через свалку токсичных отходов. Форма прилипла к телу, ботинки хлюпали грязной водой. Сидеть здесь и заниматься самобичеванием было бессмысленно. Им нужно переодеться. Вымыться. Зализать раны.

— Пристегнись, — голос прозвучал ровно. Профессионально.

Адель, сидевшая на пассажирском месте, вздрогнула. Звук его голоса вырвал её из оцепенения. Она медленно, словно робот с садящейся батарейкой, перекинула ремень безопасности через грудь. Щелчок замка показался оглушительным.

Лиам плавно тронулся с места. Он вел машину аккуратно, соблюдая скоростной режим, включив дворники на максимальную скорость. Казалось абсурдным — ехать по правилам после того, как ты чуть не убил своего напарника собственническим захватом. Но правила были единственным, что удерживало его от желания резко развернуться, прижать её к двери и... Думать о том что будет дальше он не мог.

Дождь заливал стекло, размывая очертания города. Лиам свернул на проспект, ведущий к его дому.

Внезапно Адель пошевелилась. Её взгляд метнулся к зеркалу заднего вида, затем скользнул по приборной панели, задерживаясь на каждой детали интерьера дольше, чем требовала простая оценка обстановки.

На светофоре Лиам покосился на неё. Девушка поникла. Совсем.

Её руки лежали на коленях ладонями вверх, плечи опущены, спина идеально прямая. Она перестала дышать. Глаза стали огромными, заполнив всё лицо синим цветом, и смотрели в одну точку — вникуда.

Она превратилась в куклу. Идеально выполненную, дорогую статую самой себя.

Лиам почувствовал, как шерсть на загривке встает дыбом. Это была не покорность. Это был ужас такой глубины, что человеческий разум отключил моторику тела, чтобы сохранить остатки рассудка. Что он сделал? Что именно в нём самом вызвало такую реакцию?

Он подъехал к шлагбауму элитного жилого комплекса. Механизм считывал номер машины автоматически. Шлагбаум поднялся.

Лиам завернул на подземную парковку. Фары высветили пустые ряды дорогих авто. Он остановился на своем месте, щелкнул кнопкой ручника. Двигатель затих.

Тишина в салоне стала плотной, давящей.

Адель не шевелилась.