Цикл Неизбежности (джен)

Человек-лапша снова пустился в пляс. Так Люмиан подтвердил: этот таинственный танец действительно способен пробуждать чёрный терновый символ у него на груди лишь частично. Узор проявлялся, но сопряжённого с ним ужасающего звука почти не было — оставался лишь слабый, призрачный и смутный шёпот. Для использования «особенности» сна это давало огромное преимущество.

Но одновременно он обнаружил две проблемы.

Во-первых, движения Человека-лапши были чрезвычайно трудными, а некоторые даже противоречили строению человеческого тела. Выполнить их могло только чудовище, гибкое до нелепости, словно без костей и фасций. Люмиан, хоть и был Потусторонним, причём «Охотником» с сильно укреплённым телом, совсем не был уверен в себе: если пройти весь танец целиком, он либо порвёт какую-нибудь связку, либо растянет мышцу, а то и вовсе сломает кость.

Во-вторых, таинственный танец, похоже, и правда мог воздействовать на окружающие силы природы и нёс в себе потусторонний оттенок. Из-за этого после недолгого заучивания движений Люмиан обнаружил, что на это уходит очень много духовности.

«Досмотрю до конца — и нужно возвращаться отдыхать.» Глядя, как Человек-лапша в третий раз начинает «таинственный танец», Люмиан беззвучно вздохнул.

У «Охотника» духовность и правда никуда не годится!

После случившегося сегодня он почти мог подтвердить: скрытая сущность, соответствующая терновому символу, тесно связана с этими руинами сна. Здесь были и такой же чёрный знак, как на теле падре, и пляшущее чудовище, способное пробудить терновый символ. Вот чему действительно стоило бы удивиться — если бы всё это не имело отношения к той скрытой сущности!

Вспоминая такой же символ на груди падре, вспоминая, что руины сна перезапускаются вместе с реальностью и тоже попали в цикл, Люмиан всё сильнее верил догадке Авроры: где-то в глубине этого места может скрываться ключ к снятию цикла — если не весь, то очень важная его часть.

«Так вот почему та таинственная госпожа всё время намекала, что мне следует раскрыть тайну руин сна?» Чем больше Люмиан об этом думал, тем сильнее его разбирала злоба. Он поднял свободную от топора левую руку и показал чёрному терновому символу на груди непристойный жест из серии «я X тебя XX».

Он не переживал, разозлит ли это другую сторону. Даже если оставить в стороне, способна ли скрытая сущность это почувствовать и увидеть, одного того, что он уже оказался во временном цикле, возникшем из-за Него, а люди вокруг были один страннее и опаснее другого, хватало, чтобы Люмиан счёл: хуже уже не будет.

Досмотрев танец в третий раз, Люмиан потёр слегка опустевшую голову и, чувствуя лёгкое тепло в груди, той же дорогой покинул руины и вернулся в дом на другой стороне пустоши.

Перед тем как выйти из сна, он попробовал закрепить уже запомненную часть движений и едва не сорвал спину, чуть не порвал связки в колене и не надорвал мышцы с внутренней стороны голени.

— Дерьмо, это не для нормальных людей! — выругался Люмиан и лёг на кровать.

Духовность была почти на исходе, его одолела сильная усталость, и он быстро провалился в сон.

* * *

Когда Люмиан проснулся, небо только начинало сереть, солнце ещё не взошло, а алая луна уже утратила блеск. Он медленно сел, ощущая удовлетворение после глубокого сна. Израсходованная духовность тоже полностью восполнилась.

Подойдя к окну, Люмиан раздвинул занавески, впуская в комнату утренний свет. В следующую секунду взгляд у него застыл. Та самая птица, заметно крупнее обычной совы, снова появилась на вязе неподалёку и смотрела на него сверху вниз.

Люмиан быстро пришёл в себя и открыл рот:

— Аврора! Аврора!

Скорее, подозреваемая явилась!

Проследи за ней!

Услышав крик, сова расправила крылья и полетела к краю деревни. Она опускалась всё ниже и вскоре исчезла в леске на окраине Корду.

Только через несколько секунд в спальню Люмиана вошла Аврора в белой шёлковой ночной сорочке. Она спросила с досадой:

— Это та сова?

— Да. — Люмиан смотрел в окно. — «Белый лист» успел за ней увязаться?

Аврора дёрнула прядь золотистых волос и зло проговорила:

— Почему она всё время появляется в такую глухую пору? Я как раз крепко спала, ты меня разбудил, а я ещё не успела выпустить «Белый лист», как она уже улетела.

— Разве ты не говорила, что когда на душе неспокойно, спишь плохо? — машинально ответил Люмиан.

Аврора закатила глаза:

— Если всё время плохо спать, это скажется на душевном состоянии и может привести к признакам потери контроля. Люди же обычно только вначале нервничают, тревожатся и боятся. Привыкнут — и притупеют. А чтобы сохранять ясность и рассудок, нужно нормально спать.

— Остаётся ждать следующего раза… — Люмиан был очень раздосадован.

Аврора подумала и сказала:

— Давай выявим закономерность её появлений. Нельзя всё время сидеть и ждать, пока добыча сама к нам придёт. К тому же нам тоже нужно отдыхать, мы не можем караулить каждую минуту.

Люмиан припомнил предыдущие случаи:

— Всегда в промежутке от второй половины ночи до утра…

— Тогда почему именно в это время? — уточнила Аврора. — Это всего лишь проявление, а не закономерность. Подумай как следует: в те ночи, когда она появлялась, или, точнее, в первую половину этих ночей, что ты делал? Не повторял ли ты какое-то одно и то же действие?

— Я всё время исследовал руины сна… — Люмиан не стал ничего скрывать от сестры и принялся вспоминать. — Перед её первым появлением я убил во сне первое чудовище. Перед вторым, кажется, с помощью медитации пробудил символ на груди и обнаружил собственную «особенность». В третий раз я во сне принял зелье и стал «Охотником». В четвёртый, то есть сегодня, я… я нашёл способ в какой-то мере пробуждать «особенность» сна с меньшим вредом.

— Какой способ? — вырвалось у Авроры.

Люмиан подробно, от начала до конца, рассказал о Человеке-лапше, его танце и собственной попытке. Аврора слушала и одновременно думала о сове. Когда младший брат закончил, она, взвесив слова, сказала:

— Кажется, сова прилетает понаблюдать за тобой потому, что ты добиваешься серьёзных успехов в исследовании сна…

Э-э… Люмиан припомнил, и глаза у него мало-помалу загорелись:

— Точно!

Впервые убил чудовище, впервые проявил «особенность», впервые принял зелье и ступил на путь Потустороннего, впервые нашёл способ использовать эту «особенность»…

Похожие серьёзные подвижки и в реальности вызывают определённый отклик. Сова это заметила и прилетела понаблюдать? Хе, запах учуяла.

Аврора отозвалась коротким «м-м»:

— Потом мы можем сознательно создавать похожие возможности и посмотреть, получится ли подкараулить эту сову.

— Думаю, в следующий раз она должна появиться после того, как я освою этот таинственный танец и смогу по-настоящему использовать во сне «особенность», которую даёт символ на груди. — Размышляя, Люмиан улыбнулся с явной злобой. — Тогда, прежде чем войти в сон и попробовать, я тебе скажу. Будь готова.

Аврора подумала и кивнула:

— Надеюсь, удастся хотя бы в первом приближении понять, с кем связана эта сова и какую роль играет в аномалии Корду…

Люмиан воспользовался моментом и спросил:

— Аврора, э-э, сестрица, ты что-нибудь знаешь о таком танце? Ты же понимаешь, в мистицизме я пока просто профан.

Аврора подтянула к себе стул, стоявший у деревянного стола Люмиана, села и, немного подумав, сказала:

— В нескольких тетрадях упоминалось, что в древние времена — то есть в начале Пятой эпохи и на протяжении всей Четвёртой — существовала масштабная ритуальная магия.

В таких ритуалах было не только множество жертвенных подношений, но и много участников. Через особые танцы они ублажали адресата ритуала, чтобы получить ответ.

Вообще, если говорить о жертвоприношениях и ритуалах как таковых, с древнейших времён было распространено представление, что танец позволяет влиять на природу и общаться с богами. По действию он близок к сочетанию потустороннего языка с травами, эфирными маслами и другими предметами.

В мире, где жили Аврора и Люмиан, история делилась на пять эпох. Первой была Эпоха Хаоса, вторая называлась Эпохой Тьмы, третья — Эпохой Катастроф, хотя Аврора слышала от кого-то из друзей по переписке, что её ещё называют Эпохой Сияния. Четвёртая эпоха была Эпохой Богов, или Веком Богов, а Пятая эпоха — нынешняя, начавшаяся тысячу триста пятьдесят восемь лет назад, — называлась Эпохой Чёрного Железа.

При этом история первых трёх эпох уже не поддавалась проверке: от неё остались только мифы и легенды. От Четвёртой эпохи время от времени находились документы, материалы, заметки, руины, гробницы, древние города и тому подобное, но в целом история словно была окутана туманом, и виднелся лишь слабый контур. И то благодаря тому, что в богословских книгах семи великих церквей часто упоминались отдельные истории Четвёртой эпохи.

Выслушав объяснение сестры, Люмиан сразу выдвинул догадку:

— Этот Человек-лапша танцем ублажает скрытую сущность, соответствующую терновому символу, и надеется получить ответ или дар?

Может, в его ритуале не хватает значительной части, поэтому эффект крайне слабый? Или всё сорвалось из-за проблемы самих руин сна, и он способен лишь задействовать малую долю силы, заключённой в символе внутри меня?

Хе-хе, со стороны это выглядит так, будто я и есть тот бог: увидел танец Человека-лапши, остался доволен и решил проявить символ, дав определённый ответ.

Но на самом деле Люмиан совершенно этим не управлял; это была самопроизвольная реакция тернового символа. Аврора улыбнулась:

— Ты больше похож на носителя этого символа. В каком-то смысле — на инструмент.

Она помолчала и задумчиво сказала:

— Я подозреваю, что этот танец «изобрели» специально, чтобы ублажать скрытую сущность, соответствующую терновому символу, или общаться с ней. Иначе на него не стал бы реагировать даже один символ…

К тому же, по твоему описанию, обычный человек такое станцевать не сможет. Это под силу только Потустороннему со специальным усилением.

Но я знаю, как называются Последовательности 9 и 8, соответствующие двадцати двум Путям, и кое-что о них понимаю. Ни одна из них не может исполнить такой танец, а Человек-лапша и не похож на более высокую Последовательность — иначе ты бы вообще не смог сбежать.

— Может, он не входит в двадцать два Пути и относится к дару какой-то скрытой сущности? — Люмиан вспомнил слова таинственной госпожи.

Аврора глянула в окно и поджала губы:

— Не знаю, связано ли это с «Обитателем Круга»: может, это сила, равнозначная Последовательности 9 или Последовательности 8?

— Возможно. — Люмиан вдруг рассмеялся. — Дай-ка я назову это: соответствующая «Обитателю Круга» Последовательность 9 — Человек-лапша!

Аврора невольно посмотрела вверх, на потолок. Брат с сестрой ещё немного поговорили, а потом спустились завтракать.

Позанимавшись гермесом до начала одиннадцатого, Люмиан взял важные предметы и вышел из дома.