Наперекор (гет)

Его пальцы медленно разжались, и ладонь Серы осталась висеть в воздухе, пустая и внезапно ставшая тяжелой.

— Давай отпустим руки, — тихо попросил он.

— Что?

Сера моргнула, не веря своим ушам.

— На людях. Давай не будем держаться за руки.

— Почему?

Он наконец поднял на нее взгляд.

— Люди странно на нас смотрят. Меня это напрягает.

— Напрягает?!

Обида всколыхнулась в груди, не давая говорить спокойно.

— Какая разница, как на нас смотрят? Мы пара, мы просто идем рядом! И ничего не нарушаем! На улице полно таких, некоторые даже целуются!

— Сера, пожалуйста, не кричи, — он поморщился, оглядываясь по сторонам. — Я выгляжу старше тебя, — продолжил он тише, почти шепотом. — Гораздо старше. И люди видят не пару. Они видят… проблему.

Сера шумно втянула воздух носом и поджала губы.

— Педофила? — выпалила она. Юра вздрогнул, но не стал отрицать. Лишь тяжело выдохнул, касаясь рукой кудрей.

— Они видят то, что хотят видеть. И я боюсь, что однажды это сыграет со мной злую шутку.

— И что?! — Сера шагнула вперед. — Давай наклеим на лбы стикеры «Мне 22» и «Мне 16»? Будем ходить с паспортами на шее?

— Не веди себя, как ребенок.

Слова прозвучали, как унизительная пощечина.

— Давай просто… давай будем незаметными.

— Ты боишься?

Он ничего не ответил.

— Юра, ты боишься? Ты не доверяешь мне? Или ты разлюбил меня? Я больше не нужна тебе, Юра?! Я больше не нужна?! Скажи мне!

— Не кричи! — рявкнул он.

Сера закусила губу.

Юра двинулся вперед. Оглянулся.

Сера оставалась на месте. Асфальт плавился под ногами, июльская жара душила, но ей стало невыносимо холодно.

— Ты идешь?

— Нет. Я хочу домой.

Юра не стал ее провожать.