Повелитель Тайн (джен)

Трейси увидела, как в прекрасных изумрудных глазах Элен вспыхнули две молнии, и ослепительное серебро заняло всё поле зрения.

Её красиво очерченный подбородок внезапно поднялся, словно она вот-вот издаст трагический крик.

Однако она застыла на месте и рассыпалась, как мираж. Ростовое зеркало в комнате треснуло, быстро развалилось и осыпало пол осколками.

Заклинание зеркальной замены!

Фигура Трейси в чистой белой рубашке, бежевых брюках и чёрных кожаных сапогах появилась в углу, где стояло ростовое зеркало. Не успев перевести дыхание, она услышала тяжёлые шаги и увидела, как рыжеволосая Элен несётся вперёд, словно колесница, а платье развевается у неё за спиной. Перчатка на её левой руке стала бледной и мрачно-зелёной.

Клейн уже переключился в состояние Зомби. Его мышцы натянулись, а сила значительно возросла.

Рукава платья взметнулись, когда он сжал кулак и, словно железным молотом, ударил Вице-Адмирала Болезней Трейси.

Бах! Бах! Бах!

Хотя он продолжал поддерживать облик Элен, его движения были как у свирепого зверя. Он атаковал яростно и грозно, обрушивая на Трейси удары руками и ногами, а та могла лишь отчаянно защищаться, не успевая использовать другие Потусторонние способности.

Если бы соответствующая Последовательность 9 Демонессы Недугов не была Ассасином, дающим выдающиеся боевые навыки и способность уклоняться, этот натиск уже тяжело ранил бы её.

Бах! Бах! Бах!

От кулаков Клейна веяло белым морозом, и Трейси вздрагивала от каждого удара. Постепенно на поверхности её тела начал образовываться лёд.

Это было владение силой инея, присущее Зомби!

Поняв, что кровь постепенно густеет, Трейси без колебаний приняла удар.

Её губы побледнели, рот слегка приоткрылся, и она испустила беззвучный вопль.

Вместе с этим криком из её тела хлынул синеватый иллюзорный ореол, оставляя за собой слои инея.

За одну-две секунды оба оказались в замёрзшем мире. Их окружал толстый прозрачный лёд, снаружи присыпанный рыхлым инеем. Они стояли очень близко друг к другу, но, чтобы продолжить бой, им нужно было пробиться через множество преград.

На героическом и сияющем лице Трейси появилась улыбка, а внутри её тела бесшумно вспыхнуло чёрное пламя.

Оно быстро растопило окружающий лёд и начало контратаку, позволяя Демонессе Недугов перехватить преимущество.

В этот момент она увидела, как Элен, обычно хрупкая и нерешительная, бесстрастно щёлкает пальцами.

Незамеченная ею спичка загорелась, алое пламя вспыхнуло и мгновенно окутало платье рыжеволосой фигуры.

Зрачки Трейси сузились, а духовная интуиция отозвалась крайне дурным предчувствием.

Из бесшумного чёрного пламени у неё за спиной выпрыгнул Клейн в облике Элен. Он протянул обе руки, обнял Трейси и зафиксировал её руки.

В тот же миг он открыл рот и крикнул:

— Бах!

Невидимая Воздушная Пуля вылетела с силой, превосходящей револьверный выстрел и сравнимой с новейшими винтовками.

Она прошла сквозь пустоту и точно ударила Трейси в затылок.

Фух!

Пуля просверлила череп, но фигура Вице-Адмирала Болезней внезапно сжалась и превратилась в сломанный чёрный посох.

Заклинание замены магическим посохом!

Трейси быстро появилась наискось от него. Пуговицы на её рубашке расстегнулись, открывая завораживающий вид белой кожи.

Однако внимание Клейна привлекло не это, а кровь на её ладони!

Пока Клейн удерживал Трейси, она успела царапнуть назад, оторвать кусок ткани и ранить его бедро.

В этот момент Трейси быстро дважды открыла и закрыла рот, и на её ладони возникло иллюзорное чёрное пламя, сжигая кровь.

Это была чёрная магия, проклятие Ведьмы!

Клейн невольно вздрогнул. Внутри него от ступней до макушки вспыхнуло чёрное пламя, и его тело быстро превратилось в клочки бумаги.

Едва появившись в другом углу, он почувствовал, как к нему закручиваются бесчисленные невидимые паутины. Одни были жёсткими и пытались связать его, другие мягкими и стремились стимулировать разные части тела. Клейн, Потусторонний, который в бою действовал предельно спокойно, ощутил, как сердце учащённо забилось, а уши нагрелись. Тело онемело и заныло: он чувствовал простудную ломоту и одновременно позыв крови устремиться вниз.

Паутина Трейси была куда страшнее, чем у мадам Шарон из Тингена!

Клейн не осмелился её недооценивать и сразу щёлкнул пальцами.

Щелчок воспламенил все окружающие паутины, и алое пламя потекло назад, к их источнику, словно приливная волна, устремившись к Трейси.

Ещё в Тингене Клейн знал, что паутина Демонессы Наслаждения уязвима перед огнём!

В одно мгновение середина комнаты превратилась в огромную горящую паутину. Трейси оказалась застигнута врасплох, и пламя хлынуло к ней.

— Хмф! — выдохнула она, и наружу хлынул зловещий синий иллюзорный свет, заморозив её внутри прозрачного, но огромного кристалла.

Алое пламя накрыло кристалл и продолжало плавить лёд, но постепенно ослабевало.

Клейн не стал поднимать браслет, инкрустированный бриллиантами, потому что не знал, какие у него негативные эффекты.

Поспешно использовать мистический предмет без достаточного понимания почти наверняка было вреднее, чем полезнее!

Он выпрямился и развёл руки, позволяя левой перчатке окраситься сиянием солнца.

Священник света!

В это мгновение Трейси, прятавшаяся во льду, почувствовала, что знакомая ей Элен облачилась в священное сияние. Между её бровями проступила небывалая прежде стойкость. Она была красива и больше не казалась хрупкой. Словно распускающийся подсолнух, она стала похожа на цветок войны, окрашенный кровью.

Трейси явно охрипшим голосом крикнула:

— Кто ты?

— Почему не смеешь показать своё лицо?!

«Если я в платье появлюсь в собственном облике, это будет выглядеть слишком странно. Лучше использовать облик Элен…» Клейн сохранял отстранение, пока эта мысль мелькала в голове.

Затем он восхвалил солнце.

Величественный чистый луч света снизошёл вниз, вокруг него кружилось золотое пламя. Он полностью накрыл лёд и Трейси.

Лёд стремительно таял и исчезал с видимой скоростью, а яркий священный свет тускнел, а затем рассеивался.

Лицо Трейси побледнело, она сделала сальто и ловко уклонилась от Психического Пронзания Клейна, когда тот переключился на душу Следователя, позволив световому столпу нанести ей тот урон, который успел пройти.

Священный свет был силён против нежити и осквернённых созданий, поэтому для Демонессы Последовательности 5 он считался лишь обычным ударом.

Бах! Бах! Бах!

Трейси сделала несколько сальто, уворачиваясь от Воздушных Пуль Клейна, и те оставили дыры в ковре.

Во время переката её фигура исчезла из поля зрения врага.

«Невидимость Демонессы…» Клейн слегка согнул спину и насторожился. Затем он задействовал духовное восприятие и чувство опасности Клоуна, пытаясь найти местоположение Трейси.

Однако за столь короткое время он не смог её обнаружить. Более того, лоб у него нагрелся, лёгкие горели, горло болело и чесалось. Он уже почти не мог сдерживать кашель.

«Нет, я не могу позволить бою затянуться!» Мысли Клейна стремительно заметались, и он вдруг низко рассмеялся. Затем жёстким мужским голосом сказал:

— Элен рассказала мне твои секреты.

— И все свои секреты тоже…

Не успел он договорить, как сработало духовное восприятие. Он обнаружил сильный эмоциональный всплеск в одном из углов. Ярость и ненависть невозможно было скрыть от него.

Клейн немедленно повернулся и посмотрел туда.

В одно мгновение на его левой перчатке проступили слои золотой чешуи. Глаза окрасились бледным золотом, а зрачки стали вертикальными.

Беззвучно очертилась фигура Трейси, лицо её было болезненно перекошено.

Её чрезвычайно женственные завитые чёрные волосы бесконтрольно росли, расползаясь во все стороны.

Безумие Психиатра!

Трейси, чьи эмоции были взбудоражены, едва не сорвалась под такой атакой. На какое-то время она потеряла рассудок.

Воспользовавшись возможностью, Клейн щёлкнул пальцами.

Воздушная Пуля пересекла расстояние между ними и устремилась прямо в лицо Трейси, которое оставалось прекрасным даже в искажении.

Внезапно толстая прядь чёрных как ворон волос метнулась вперёд и изменила траекторию Воздушной Пули. Та ударила Трейси в левое плечо, разорвав одежду, вызвав фонтан крови и обнажив кость.

— Ах!

Трейси пронзительно вскрикнула от боли, и из её тела вырвалось огромное количество чёрного пламени, окутывая её.

Следом снаружи чёрного пламени образовались толстые ледяные кристаллы.

За ними безумно растущие чёрные завитые волосы слоями обернули Трейси, чёрное пламя и лёд. Казалось, они образовали огромный кокон из человеческих волос.

Бах! Бах! Бах!

Воздушные Пули Клейна вылетали одна за другой, но лишь пробивали чёрные волосы и застревали во льду.

Он на мгновение остановился и заставил левую перчатку испустить солнечное сияние.

В этот момент у него зачесалось горло. Больше не способный сдерживаться, он начал сильно кашлять и не сумел провести подготовленную атаку.

Внутри чёрного волосяного кокона Трейси пришла в себя. Она подняла голос и резко закричала:

— Нападение!

— Нападение!

В этот миг Клейн на секунду замер. В мимолётном рассеянном воспоминании ему показалось, что он вернулся в Баклунд, к первой встрече с собакой-Дьяволом. Он знал, что не ровня ей, и мог только кричать «убийство» и «спасите», прежде чем успешно избежать опасности.

Сейчас крики Трейси имели тот же эффект.

Даже если на «Чёрной Смерти» не было дюжины Потусторонних, их число было близко к этому. Более того, среди них было немало Потусторонних относительно высоких Последовательностей.

«Действительно, убить пиратского адмирала за короткое время слишком сложно, даже при внезапной атаке…» Клейн дважды кашлянул и щёлкнул пальцами. Он прекратил атаку, больше не колебался, развернулся и бросился к окну капитанской каюты.

Последнее, что он заметил, был браслет, инкрустированный бриллиантами, но он не осмелился его забрать.

Во-первых, он боялся, что тяжёлые негативные эффекты помешают побегу. Во-вторых, боялся, что, оправившись, Трейси сможет при помощи местоположения предмета повести за ним группу Потусторонних, и тогда начнётся морская погоня.

«Нельзя жадничать!» Клейн повернул голову, пробил окно и упал на палубу.

Два пирата как раз подоспели и ударили абордажными саблями.

Фух! Фух!

Их сабли пронзили бумажную фигурку.

Фигура Клейна мгновенно появилась за спиной одного из пиратов. Он протянул левую руку, и на ладони открылся свирепый жуткий рот.

Ползучий Голод вцепился в свою «пищу», а Клейн поднял пирата до того, как подоспели другие Потусторонние. Широкими шагами он бросился к борту. Под ружейным огнём он нырнул в тёмное море под ночным небом.