Глава 40

Меня будит толчок в плечо.

Открываю глаза и встречаюсь с недовольным взглядом НеКоли.

Морщусь.

— Чего тебе? — сажусь.

Я в своей комнате. Видимо, я заснул, и Вальнар телепортировал меня. За окном темнеет, и все свечи на люстре горят.

Почему наставник не разбудил меня?

Викариус игнорирует вопрос, продолжает хмуро смотреть на меня.

— Ну? Зачем ты меня разбудил? — хоть я, наверное, проспал полдня, в голове тяжесть, глаза слипаются.

— А ты так и собирался дальше спать? Тебе здесь не санаторий. Вальнар постоянно тебя жалеет, а потом удивляется, что ты такая недисциплинированная... балда.

Да что ему от меня надо? Прицепился, как клещ. Раз Вальнар решил, что я могу поспать, значит, я буду спать.

У меня даже нет желания как-то злиться или ругаться. Никак не ответив, заваливаюсь обратно и поворачиваюсь к нему спиной. Но он не уходит — садится на кровать с ногами и опирается на ее спинку.

— Мне вот интересно, — в голосе нет даже намека на интерес. — Ты совсем не любопытный, или такой послушный?

Ладно, хоть он и бесит, меня цепляет его вопрос. Поворачиваюсь к нему. Он равнодушно рассматривает руки.

— О чем ты?

НеКоля усмехается и легонько толкает меня в плечо.

— Не делай вид, что не понял. Я о зеркале. Почему ты не пытаешься узнать, как дела у твоих друзей из Иноземия?

Сердце замирает и ускоряет ход. Сонливость испаряется. Сажусь.

Когда я первый раз пользовался зеркалом, я задумывался об этом, но отказался от этой мысли, так как не хотел злить Вальнара. Да и сомневался, что получится увидеть кого-то из моего Мира.

— А разве можно?

Как бы я не пытался забыть Колю с Яной, мне не удалось. Я стал меньше о них думать, но воспоминания о них отзываются тягучей тоской в груди.

Викариус поднимает бровь.

— Даже если и нельзя, какая разница?

Разница все-таки есть. Может, сначала спросить наставника? Не хочется снова его злить. Но что, если он не разрешит? Я же все равно пойду, так как эта идея теперь меня не отпустит. Так может, правда, нет разницы, и лучше пойти, не спрашивая?

— Знаешь, Русик, чем дольше ты тянешь, тем меньше вероятность, что тебе получится, — НеКоля не скрывает раздражения.

— Пойдем, — встаю, натягиваю кроссовки и выхожу.

Сердце бешено колотится. Органы стягивает напряжение. От нервного возбуждения, мысли суетятся, и я на могу сосредоточиться.

Прошло не так много времени с моего исчезновения. Три недели? Как они живут? Скучают? Ищут? Я считаюсь мертвым? Или они решили, что я сбежал, после драки? Что они думают? Волнуются? На их месте, я бы, наверное, с ума сошел. Даже представлять жутко, что бы я чувствовал, если бы кто-то из них пропал. Что бы я делал?

Коля пропадает и появляется, когда я захожу в зал с дверью в Коландур. Я здесь впервые без Вальнара. Комната кажется еще больше и мрачнее.

Я замираю, напряженно всматриваясь в темные углы. Сомневаюсь, что Вальнар будет сильно злиться из-за этой идеи, но встречать его сейчас тоже не хочется.

— Ну, что застыл? — Викариус подталкивает меня сзади.

Подхожу к зеркалу. Оно все такое же черное. Криво отражает меня и поглощает свет свечей.

НеКоля усаживается на стол и пренебрежительно отодвигает блюдо.

— Напомнить, как им пользоваться? — в голосе насмешка.

Качаю головой, дотрагиваюсь до ледяного стекла и невольно задерживаю дыхание. Представляю лицо Яны и концентрирую на ней внимание. От моих пальцев по зеркалу идет рябь. Картинка меняется.

Сердце пропускает удар.

Яна сидит в какой-то забегаловке, уткнувшись в телефон. На заднем плане играет методичная мелодия. Пахнет жареным мясом и дешевым майонезом. При виде подруги сердцебиение ускоряется. Хочется как-то заговорить с ней или дать знать, что я ее вижу. Но я не знаю, как. Да и возможно ли это? Поэтому остается только молча на нее смотреть.

— Вот, — в зеркале появляется Коля. Настоящий. Он несет поднос, на котором лежит завернутая в бумагу еда. Кладет его на стол перед Яной.

Она убирает телефон и улыбается.

Сердце снова подпрыгивает, но в следующую секунду неприятно сжимается. Она всегда так улыбалась при виде Коли. Всегда. И даже сейчас, когда меня нет.

Они меня забыли?

Эта мысль проносится в голове, оставляя пустоту. Я тупо смотрю, как самые родные мне люди в том Мире сидят и невозмутимо разговаривают — смеются, шутят, как будто я и не пропадал. Я уже и не слышу, о чем они говорят, только вижу их лица — они счастливы. И им совершенно плевать на меня.

Был ли я для них хотя бы другом? Как они смогли так просто меня забыть?

Убираю пальцы со стекла — Яна и Коля растворяются в мутном зеркале.

Горло сжимается. Отворачиваюсь.

Я не должен удивляться или расстраиваться. Вальнар предупреждал меня, что я им не нужен. Я и сам себе об этом говорил — старался убедить. Но не получилось. Реальность бьет больнее, чем я мог представить. Она сжимает грудную клетку, давит на легкие и вцепляется в сердце.

Отступаю от зеркала. Рядом никого.

Гева

«Дневник для рассудка»

1 марта 1405 год

Как я устала. Ужасно хочу спать, но чувствую, что не усну.

Сегодня меня короновали!

Если бы не усталость, я бы описала это событие в подробностях, но мне кажется, что и без дневника, я запомню этот день на всю жизнь.

Теперь, я королева.

Я до сих пор не могу поверить!

Я королева!

Королева…

Сколько раз мне надо написать это, чтобы осмыслить и поверить в полной мере?