Цена свободы (гет)

Вот что сказать человеку, которого ты в последний раз видел перед тем, как отправил его в больничку? И что ещё хуже — ты запросто мог стать причиной смерти этого человека. Возможно, и это лишь возможно, мне стоило подумать над этим до того, как мы встретились с Флёр Делакур у ворот замка. А не стоять столбом, судорожно перебирая в голове варианты вступительных фраз, ни одна из которых не звучала хоть сколько-нибудь прилично.

И, возможно, мне уж точно не следовало затягивать с этим разговором так долго. Когда Флёр пошла на поправку и вернулась в Хогвартс, у меня было полно возможностей подойти и поговорить. Но вместо этого я по какой-то необъяснимой причине выбрал тактику «увидел — убежал». Каждый раз, когда в коридоре мелькал силуэт француженки, я тут же разворачивался на сто восемьдесят градусов и сваливал в противоположном направлении. Трусость? Однозначно. Но банальное «прости, что чуть не убил тебя куском доски» звучало как-то не очень, а ничего умнее мне в голову так и не пришло.

И вот теперь это «потом», до которого я так старательно всё откладывал, наконец настало. По задумке Сириуса, мы с Флёр должны были встретиться у ворот замка рано утром — задолго до того, как остальных учеников повезут на платформу Хогвартс-Экспресса. Дальше — пешком до Хогсмида, где нас будет ждать Блэк с трансгрессией прямо к его дому.

Вся эта конспирация была связана с одной простой, но крайне важной причиной — никто не должен был видеть Сириуса и Флёр вместе. Девушка относительно недавно была на Святочном балу с Найджелом Соммерсом, и если репортёры заснимут её в компании другого мужчины… Ну, могут пойти нежелательные слухи, очерняющие репутацию девушки. Не объяснять же журналистам, что Сириус Блэк и Найджел Соммерс — это один и тот же человек.

По этой же причине ехать на Хогвартс-Экспрессе вместе тоже было не вариантом. Так что пришлось прибегать к не совсем легальному плану и буквально тайком сбегать из замка. Бродяга как-то договорился с Дамблдором, и директор великодушно пошёл навстречу — открыл для нас ворота.

И вот, в результате всех этих многоуровневых сложностей, связанных с личной жизнью моего крёстного, страдал почему-то я. Я был совсем не против прокатиться с ребятами на поезде, но моего мнения в данном вопросе никто спрашивать не удосужился. А хуже всего было то, что я так и не придумал, что мне сказать Делакур, которая стремительно приближалась ко мне.

— Привет. Чё как? — Выпалил я, едва девушка оказалась на расстоянии пары шагов. Ну да, «красноречие Гарри Поттера» во всём своём великолепии.

— Эм, хорошо, спасибо что спросил. — Судя по слегка опешевшему виду, блондинка не меньше меня удивилась такому началу беседы. — А как ты?

— Да… пойдёт. — Протянул я, и в воздухе повисло неловкое молчание, которое я прервал не менее «подготовленной» фразой: — Ну что, пошли к Сириусу, соседка по дому?

— Ага. — Всё так же растерянно кивнула Делакур.

«Соседка по дому»? Реально, Гарри? Вот это ты придумал? Сука, да как на тебя вообще девушки клюют с таким-то умением вести непринуждённые беседы? Может, стоит ещё что-то сказать? Или лучше помолчать? Вот мы сейчас идём, молчим и вроде как нормально… Или не нормально? Да какого хрена я вообще нервничаю? Это же не моя девушка и мы не на свидании. Так какого хрена я так переживаю? Ладно, надо что-то сказать. Может, пошутить? Хотя нет, учитывая сказанное ранее, мне вообще надо пересмотреть факт наличия у меня хоть какого-то чувства юмора.

— Гарри… — Тихо окликнула меня Делакур, идущая позади.

— Да? — Я оглянулся на девушку через плечо, не сбавляя шаг.

— Ты ни в чём не виноват. Это дуэль, и на ней могло случиться всякое. Ну, то есть, конечно, мне не очень понравилось, что ты воткнул в меня доску. — Француженка шутливо ухмыльнулась и закатила глаза. — Но были вещи и похуже. Ты не должен корить себя за то, что захотел одержать победу и сделал это.

Сказать что я потерял дар речи — это, считай, ничего не сказать.

— Мне… мне жаль, что так получилось. Я не хотел… я увлёкся. И получилось как получилось.

— Я знаю. — Делакур пожала плечами и, ускорив шаг, поравнялась со мной. — Сириус рассказал мне о твоих переживаниях.

— Да не было никаких переживаний особо… — Я почувствовал, как моё лицо краснеет от смущения. Какой же Блэк брехло!

— Он говорил, что ты так скажешь. — Рассмеялась блондинка и шутливо боднула меня плечом. — Давай, «сосед по дому», расслабься. Нам с тобой ещё предстоит вычищать берлогу этого отшельника от пыли и грязи.

— О-о-о да! — Рассмеялся я. — Он тебе писал о том, что думает, будто уборка займёт максимум пару дней?

— Конечно! Но ты ведь тоже не поверил в этот абсурдный бред?

— Ни на секунду. Я лишь помолился всем богам, чтобы мы успели к концу каникул разгрести этот бардак!

— Не поверишь, но я сделала ровно то же самое! Правда, ещё написала ему в ответ, чтобы хоть свой личный срач прибрал. И постельное бельё сменил. Мало ли что он на нём делал.

Оставшийся путь до Хогсмида мы прошли, постоянно шутя и пародируя Сириуса. Неловкость ушла, а ей на смену пришла такая удивительная лёгкость… Флёр оказалась на редкость удивительной девушкой, и чем больше я с ней говорил, тем лучше понимал, чем она так зацепила крёстного.

Со стороны, да и при общении в обществе, она казалась отстранённой, немного чопорной и холодной леди, но сейчас, когда мы были лишь вдвоём, девушка словно преобразилась в совершенно иного человека. Бойкая, немного грубоватая, с потрясающим чувством юмора. А главное — с ней было легко и очень приятно общаться.

* * *

— Я чувствую какую-то подставу от вас двоих… — С нескрываемым подозрением в голосе протянул Блэк, смотря на нас с Флёр.

Мы с девушкой переглянулись и с одинаковыми хищными улыбками посмотрели на Блэка.

— Да не, крестный, тебе кажется. Мы со-о-овсем ничего не замышляем. — Чуть ли не пропел я.

— Ага. Мы вовсе не решили между собой, что уборка — это дело приглашающей стороны, а мы, как гости, должны просто наслаждаться отдыхом и ходить по магазинам. — В тон мне ответила француженка. — Ничего такого не было, дорогой.

— А при чём тут магазины и ты? — Удивлённо спросил Сириус, смотря на меня. — Мне казалось, у тебя плотный график.

— Ну… ты сам сказал, что нам не стоит брать с собой чемоданы. Не ходить же нам в одном и том же каждый день. — Пожал я плечами.

— И правда… — Протянул Бродяга. Похоже, он только сейчас осознал последствия своей просьбы. Вдруг мужчина резко потряс головой и с возмущением воскликнул: — Так, в смысле «уборка — это задача хозяина»?! Вы же оба обещали помочь!

— А я тебе говорила, что именно такое выражение у него будет на лице. — Рассмеявшись, сказала Делакур, повернув ко мне голову.

— Да я что, спорил что ли? — Равнодушно бросил я. — Он же так предсказуем.

— Так! Все! Хватит! Поиздевались над старым добрым Бродягой — и успокоились! — Шутливо рявкнул Сириус под наш с Флёр смех. — Ладно, приживалы, минутка серьёзности.

— А такая вообще бывает? — Поддел я крёстного.

— Иногда, в такие моменты как сейчас. — Блэк ткнул указательным пальцем в землю, подчёркивая это своё «сейчас». — Мы отправляемся в родовой особняк моей семьи. После смерти моей мерзотной матери там никто не жил. Помимо пикси, боггартов и прочих малоприятных домовых паразитов, вам предстоит встреча с двумя по-настоящему ужасными… объектами.

А? Не, я конечно знал, что род Блэков считается тёмным и что в их семье когда-то практиковали по-настоящему чернокнижные ритуалы и развлекались с призывом нечисти, но чтобы что-то такое хранили дома? Особенно в наше время, когда Министерство постоянно проводит рейды?

— Нежить? — Осторожно спросила Флёр, словно прочитав мои мысли.

— Почти. — Неопределённо ответил Сириус. — Во-первых, это… портрет моей матери.

— Реально? — Улыбаясь переспросил я, но тут же подавился смешком, наткнувшись на абсолютно серьёзный взгляд крёстного. — Что не так с портретом твоей матери?

Мужчина ненадолго замолчал, словно стараясь подобрать подходящие слова. Ни я, ни стоящая рядом светловолосая девушка не торопили Блэка. Что я, что, уверен, Флёр, были в курсе крайне… сложных отношений Бродяги с семьёй. По совершенно невероятной иронии, последний из рода Блэк всеми фибрами своей души ненавидел свою семью и всё, что было с ней связано. Ну а семья… отвечала мужчине полной взаимностью. Причём настолько, что крёстный был даже отлучён от рода. Если бы он не остался последним Блэком, то Сириус никогда бы не смог даже претендовать на наследство своих предков. Судьба — странная штука. Существование одной из древнейших семей магического мира было в руках человека, что отвергал сам и был отвергнут этой самой семьёй.

— При жизни… моя мать была не самым простым человеком. — Сириус тяжело вздохнул и, облокотившись спиной о стену дома, пальцем почесал висок. — А её портрет… он, похоже, впитал в себя всё самое худшее, что было в ней. Даже по сравнению с оригиналом, этот чудовищный артефакт отличается наипоганейшим и скверным характером. Она ненавидит буквально всех и вся, постоянно орёт и скандалит.

— Хорошо, у нас есть крикливый портрет, но вряд ли она может нам навредить чем-то, кроме шума. — Заметил я, но немного подумав, всё же решил переспросить: — Не может же?

— Сама нет. Но тут есть второй… объект — домовик Кикимер. — Блэк развёл руками. — Он слушает её указания и выступает её… руками.

— Что ты имеешь в виду? — Спросила Делакур, слегка наклонив голову набок. Судя по выражению на лице, девушка напряжённо просчитывала варианты в сложившейся ситуации.

— Он не может вредить вам напрямую, так как я запретил, но, например, помыть пол прямо перед вами, сделав его мокрым и скользким, — запросто.

— То есть у нас есть сумасшедший портрет и домовик-психопат, который может подстроить нам несчастный случай? — Со смешком спросил я. Хоть я и всячески пытался показать, что ситуация меня нисколько не волнует, я слегка напрягся. Домовики, несмотря на свой довольно безобидный вид, были очень и очень опасны.

— Верно. — Кивнул Блэк. — Я, конечно, постарался запретить Кикимеру как можно больше всего, но, сами понимаете, запретить ему вообще всё — невозможно.

— Ага, понял. Но не переживай, крестный, разберёмся. — Я широко улыбнулся и хлопнул мужчину по плечу. — Ну а теперь погнали уже, а? А то мы так долго тут торчим, что теряется всякий смысл от нашего раннего подъёма.

— Согласна. — Кивнула Делакур и взяла Сириуса за руку. — Мы со всем разберёмся.

— Как мне повезло с вами. — Пробормотал Блэк. На мгновение мне показалось, что он сейчас расплачется, но Бродяга тут же взял эмоции под контроль и широко улыбнулся. — Тогда полетели!

Едва Блэк закончил говорить, как я тут же почувствовал рывок в области живота, и в следующий миг мы уже стояли посреди какой-то комнаты.

— Сука, Сириус, мог бы ты хоть предупредить, прежде чем вытворишь что-то такое? Я же сейчас сблюю. — Не выдержал я. Ненавижу аппарацию. И почему это всегда настолько мерзко и неприятно?

— Закаляй желудок, крестник, тебе пойдёт это на пользу! — Рассмеялся мужчина. — И что за…

Мужчина резко оборвал себя на полуслове и слегка наклонил голову, словно прислушиваясь к чему-то. Я тоже замер и навострил уши, но так ничего и не услышал. Зато воспользовался моментом и быстро осмотрелся.

Комната, в которой мы оказались, была огромной. Высокий рельефный потолок, большой камин, высокие, почти в пол, окна, неплотно прикрытые тяжёлыми тёмно-зелёными шторами. Сквозь щели между ними пробивался тусклый свет, выхватывая из полумрака очертания старинной, я бы даже сказал антикварной мебели. Всё было покрыто толстым слоем пыли, а в углах и между ножками кресел поблёскивала паутина. Светло-серые стены когда-то наверняка выглядели благородно, но сейчас производили впечатление давно заброшенного склепа.

— КАКОЙ МУСОР ТЫ ПРИТАЩИЛ В МОЙ ДОМ, ЖАЛКОЕ ТЫ НЕДОРАЗУМЕНИЕ?! — Истошный женский крик разорвал тишину.

— А вот вам и доброе утро… — Пробормотал себе под нос Сириус и направился в сторону, откуда доносился крик.

Переглянувшись с блондинкой, мы молча двинулись следом. Вот это, конечно, громкость голоса у портрета. Интересно, можно его просто оторвать и выбросить? Как сильно крёстный будет возражать против такого изменения в интерьере?

— К сожалению, этот долбаный портрет чем-то намертво приклеен. Да ещё чем-то защищён. — Тяжело вздохнув сказал идущий впереди Блэк, словно прочитав мои мысли. — Чего я только не перепробовал, чтобы избавиться от неё.

— ТЫ КАК БЫЛ НИКЧЕМНЫМ, ТАК И СДОХНЕШЬ НИКЧЕМНЫМ! — Опять донёсся до нас крик. Но в этот раз он был ещё громче. Судя по всему, мы приближались к источнику шума.

Дойдя до конца коридора, мы оказались в прихожей. Справа от меня была входная дверь, а по левую руку — ещё один длинный коридор, ведущий вглубь особняка. Пыли и грязи в новом коридоре если и было меньше, то незначительно. Не считая одной двери посреди коридора, все остальные были закрыты, что лишь усиливало общую атмосферу уныния и заброшенности.

— Там кухня. — Сириус указал рукой на ту самую единственную открытую дверь. Затем он указал на висящую напротив картину. — А это тот самый уродливый портрет моей мамаши — Вальпурги Блэк.

— Ха! Когда я была жива, ты что-то не славился дерзостью. Боялся даже рот открыть в моём присутствии, жалкий трус! — Подал голос портрет. Спасибо, хоть не провизжала.

— Хм… — Задумчиво протянул я, подходя ближе и переключаясь на магическое зрение.

Не имею ни малейшего понятия, кто приложил руку к обеспечению безопасности изображения этой тётки, но… он был очень и очень хорош. Клянусь всеми богами, что ещё ни разу не видел настолько сложную и хитрую вязь рун и заклинаний. Хрен знает чем надо жахнуть по картине, чтобы хоть поцарапать её.

— Удивительно… — Прошептала Делакур где-то рядом. Судя по всему, она занималась ровно тем же, что и я.

Несколько раз моргнув, я переключился обратно на нормальное зрение, и как только мир приобрёл цвета и формы, я повернулся к девушке и спросил:

— Есть идеи, чем можно её разнести к ебеням собачьим?

— Нет… — Тихо произнесла девушка, а затем слегка наклонила голову, словно стараясь разглядеть что-то повнимательнее. — Но у меня есть пара знакомых разрушителей проклятий… Может, кто-то из них был бы готов взяться? Не знаю… Тут… пять слоёв защиты?

— Семь. — Самодовольно ответил портрет. — И их накладывала я!

Навешивать защиту на свой же портрет? Это насколько надо любить себя? Или же это какая-то стадия сумасшествия? Я внимательно посмотрел на нарисованную женщину — худая, пожилая ведьма в чёрном бархатном чепце. Впалые щёки, тонкие сжатые губы и тяжёлые, пожелтевшие глаза, в которых читалось абсолютное презрение ко всему живому. Была ли она похожа на крёстного? Да. Но поверить в то, что настолько холодный и мрачный человек мог родить кого-то настолько тёплого и яркого, как Сириус, — было сложно.

— Ну и что уставился, поганый полукровка? — Выплюнула Вальпурга. — Сразу видно, что никто не научил тебя манерам. Так пялиться на женщину — непозволительно!

— Закрой свой рот, мама. — Прорычал где-то позади Сириус.

— А что такого я сказала? — Удивлённо спросила женщина на портрете таким тоном, словно действительно не понимала, что говорит что-то не так. — Я всего лишь констатирую правду. Но грязный выродок некогда благородного рода — это ещё пол беды! Ты посмел притащить в мой дом это… это мерзкое полуживотное!

— Да как вы… ты смеешь! — Гневно воскликнула Флёр. — Учите других манерам, а сами…

— А сама лишь констатирую факт! — Перебила девушку старуха. — О боги, надеюсь, ты, никчемное моё отребье, не собрался сношаться с этим омерзительным, низменным…

— Мама!

— Pyro! — Я ударил горящим кулаком по портрету. Заебала.

Разумеется, картине это никак не повредило, зато заставило женщину — то ли от шока, то ли от неожиданности — замолчать на полуслове. Стараясь сохранять максимально невозмутимое лицо, я внимательно осмотрел сначала свой кулак, затем место удара и, смотря прямо в глаза нарисованной женщине, максимально равнодушно бросил:

— Знаете, ребят, мне кажется, я только что нашёл себе занятие на каникулы — я найду способ разнести этот портрет к ебеням. — Вальпурга продолжала молчать, то открывая, то закрывая рот, словно никак не могла найти подходящих слов после моей выходки. — А пока эта швабра ахуела и не успела выхуеть обратно, я предлагаю пожрать и заодно посмотреть, где ты нас решил расселить, крестный.

— А? Да, точно. — Блэк словно сам на секунду выпал из реальности, очнулся и растерянно смотрел по сторонам, пытаясь понять, где он вообще находится и что ему теперь делать. — Начнём с комнат.

Сказав это, Сириус подошёл к Флёр и, аккуратно взяв под руку всё ещё трясущуюся от гнева блондинку, сверлящую портрет полным ненависти взглядом, повёл её в сторону лестницы, ведущей наверх.

— Я ещё вернусь к тебе. Обещаю. — Тихо сказал я портрету и пошёл следом.

Когда я подходил к лестнице, то заметил, как одна из дверей в конце коридора приоткрылась и оттуда на меня уставились два очень злых и презрительных глаза. А это должно быть Кикимер… Вместо того, чтобы просто проигнорировать его и подниматься по лестнице, я замер на месте и уставился на домовика в ответ, стараясь повторить одну из самых омерзительных ухмылок Малфоя.

— Гарри, ты идёшь? — Раздался голос Сириуса откуда-то сверху.

— Да! — Крикнул я в ответ. Инстинктивно поднял голову наверх, а когда вновь посмотрел в ту сторону, где был Кикимер, то увидел лишь закрытую дверь.

Что ж, каникулы обещают быть весёлыми, подумал я, поднимаясь по лестнице на третий этаж, где меня ждали Сириус и Флёр. К моему огромному удивлению, этот этаж разительно отличался от остальных. Хотя бы потому, что он… был чистым. Пол, стены и вся мебель в моём поле зрения были вычищены от пыли и паутины. Вдоль всего коридора горело множество магических ламп, которые по стилю и дизайну выглядели новыми, а от того максимально чуждыми в этом затхлом и старинном месте.

— Ну, а когда мы все собрались, я могу продолжить свою экскурсию. — Блэк попытался выдавить из себя улыбку, но получалось у него так себе. Было очевидно, что конфликт с портретом матери тяжело дался мужчине.

— Всё хорошо, милый. — Делакур уловила настроение мужчины и нежно погладила его по плечу. — Это просто злобный предмет.

— Ты не понимаешь… Это не просто предмет. Это долбаная насмешка надо мной со стороны этой… мёртвой суки. Уверен, она знала, что я рано или поздно вернусь сюда, и решила, что нет ничего лучше, чем сделать свой мерзкий портрет, чтобы он доводил меня.

— Сириус, я же сказал, что сделаю всё, чтобы уничтожить его. — Пожал я плечами. — Забей.

— Да просто… — Сириус вздохнул и почесал затылок. — Я так хотел, чтобы этот день стал чем-то особенным… Но эта дрянь уже испортила всё.

— Она ничего не испортила, Сири. — Мягко заметила девушка. — Вон, наш Гарри разберётся с ним. А мы с тобой пока продолжим наводить порядок. Тем более, как я посмотрю, ты просто превосходно это умеешь делать. Вон, смотри, этот этаж совсем не похож ни на что в этом доме!

Сириус растерянно посмотрел сначала на Делакур, потом на меня и пробормотал:

— Ну, просто не жить же вам в этой мрачной помойке… Вот я и чуть-чуть прибрался тут… и на кухне…

— И на кухне? — Восхитилась Делакур. — Ты такой молодец!

Хоть мне и показалось, что девушка слегка перебарщивает с радостью в голосе, я всё же решил включиться в игру, и вдвоём мы начали расхваливать мастерство Сириуса и чистоту на этаже. Тем более хвалить его было за что.

Когда мы подошли к комнатам, которые Блэк обозначил как наши спальни, он уже улыбался как объевшийся сметаны кот и едва не урчал от удовольствия. Вот что-что, а Бродяга всегда был падок на лесть и комплименты.

— Ну ладно-ладно. Вы меня сейчас совсем захвалите. — Притворно проворчал Сириус. — В общем, Гарри, это твоя комната. Я не очень знаю, что бы тебе там понравилось, так что можешь сделать с ней всё что хочешь. Только скажи — и мы сразу же закажем всё что надо.

Сириус толкнул дверь, позволяя увидеть, что находится внутри. Честно, я ожидал небольшую комнатушку с кроватью и столиком, но меня ждала огромная, на удивление светлая комната, где уже располагались большой шкаф, огромная, чуть ли не трёхспальная кровать с навесным балдахином, письменный стол, а также куча пустых книжных полок. Смотря на всё это, я никак не мог не сравнить это роскошество с той жалкой комнатушкой, в которой жил у Дурслей. Да Мордред побери, у Драко комната была меньше!

— Сириус! Это просто нечто! — Восторженно воскликнул я.

— Тебе нравится? Правда?

— Да как это может не понравиться! — Я вошёл в комнату и, разведя руки, покрутился на месте. — Тут же столько пространства!

— Ну, я подумал, что тебе нужно много места для тренировок.

— Это просто чудо, Сири! Надеюсь, для нас ты выбрал комнату не меньше? Нам тоже потребуется… много места. — Озорно спросила Делакур.

— О… Да… Конечно, там… э-э-э… тоже много места. — Сбивчиво ответил Блэк. Я сейчас не понял — эта французская ведьма только что смогла смутить такого похабника, как мой крёстный? — Эта комната буквально напротив. И да, и тут и там наложены заглушающие чары. Хочешь посмотреть вторую комнату, Гарри?

— Да, конечно, но не сейчас. — Мягко ответил я. — Мне надо часа полтора потренироваться, так что с едой придётся повременить, если вы не против.

— Да, конечно. Тогда встретимся в столовой?

— Разумеется.

— О! И кстати! — Воскликнул Сириус, прежде чем я успел закрыть дверь. — Я на всякий случай запретил Кикимеру появляться в этих двух комнатах. Так что убираться придётся самим. Так будет безопаснее.

— Понял. Спасибо. Ладно, идите уже — чем раньше я начну тренировку, тем быстрее мы все пожрём. — С шутливым недовольством сказал я и закрыл дверь.

Безусловно, мне не нужно было тренироваться. Да и нечем было бы при желании. Но я просто справедливо подумал, что ребятам нужно дать время побыть наедине и обсудить всякие отношенческие моменты. Да и не только. В конце концов, сколько они не виделись?

Ну а я, будучи просто одиноким одиночкой, скинул обувь и с разбега запрыгнул на кровать. Эх, вот она — холостяцкая житуха. Пока один купается в объятиях красавицы, другой должен придумать, чем себя занять. Ну а с другой стороны, я твёрдо уверен, что если кто и заслужил этого, то именно Сириус. Он и так успел настрадаться за свою жизнь. Ну а что касается меня… что ж, как там Дамблдор учил медитировать?