Сердце, нуждающееся в спасении (гет)

Город давно уснул. Редкие фонари разгоняли темноту мягкими кругами света, где-то лениво стрекотали сверчки, а ветер неспешно перебирал листья старых деревьев.

Лаксус шел по пустым улицам медленно. Он действительно устал. Последнее задание оказалось тяжелее обычного. Банда темных магов засела в старых шахтах, и бой затянулся почти до рассвета. Правая рука неприятно ныла после сильного удара, рубашка была порвана на плече, а на виске уже запеклась тонкая полоска крови.

Он почти не обращал на это внимания. Такие раны давно стали привычными. Гораздо сильнее давила другая усталость. Та, что не лечится магией.

Он шел, не особенно разбирая дорогу. Мысли были пустыми. Никаких планов. Никакого анализа боя. Только тихое желание наконец остановиться. Сам того не заметив, он свернул на знакомую улицу. Мимо небольшой булочной. Потом мимо цветочной лавки. Еще несколько шагов. И вот уже знакомый подъезд. Лаксус остановился.

Несколько секунд молча смотрел на окна второго этажа. В одном из них еще горел теплый желтый свет. Он медленно выдохнул.

«Когда я вообще сюда пришел?..»

Ответа не было. Ноги привели его сами. Он усмехнулся уголком губ.

— Стареешь, Дреяр.

Поднявшись по лестнице, он остановился возле знакомой двери. Все было уже почти привычно. Тихий подъезд. Старые деревянные ступени. Запах свежего хлеба от соседей. Он поднял руку. Хотел постучать. Но так и не успел. Дверь открылась раньше. Люси стояла на пороге, словно ждала именно его.

Домашний свитер был ей немного велик, волосы свободно спадали на плечи, а в руках она держала кружку с еще горячим чаем.

Увидев его, она мягко улыбнулась. Совсем не удивленно. Словно он пришел не среди ночи после опасной миссии. А просто вернулся домой.

— Привет.

Лаксус несколько секунд молчал. Потом перевел взгляд на дверь.

— Ты...

Она уже отступила в сторону, освобождая проход.

— Заходи.

Он вошел. Автоматически снял сапоги. Повесил плащ. Только потом вдруг понял, что сделал это совершенно естественно. Будто приходил сюда уже сотни раз. Хотя на самом деле... Наверное, именно так и было.

Из кухни доносился запах мяты и свежей выпечки. На столе уже стоял чайник. Рядом лежали две чашки. Люси спокойно налила чай. Поставила одну кружку перед ним. Другую взяла себе.

Ни одного вопроса.

Ни слова про кровь.

Про порванную одежду.

Про усталый взгляд.

Она просто села напротив.

Лаксус долго смотрел на горячий пар, поднимающийся над кружкой. Потом тихо спросил:

— Ты не удивилась.

— Нет.

— Почему?

Она пожала плечами так естественно, словно ответ был очевиден.

— Я знала, что ты придешь.

Он медленно поднял взгляд.

— Откуда?

Она улыбнулась. Совсем чуть-чуть. Без насмешки. Без смущения. Очень спокойно.

— Потому что теперь... — Она сделала маленький глоток чая. — ...когда тебе тяжело... — Она встретилась с ним взглядом. — Ты всегда приходишь сюда.

Повисла тишина. Но теперь она уже не была тяжелой. Лаксус ничего не ответил. Он просто смотрел на нее. Словно впервые видел. В голове неожиданно начали всплывать последние месяцы.

После роспуска.

После первого задания.

После дождя.

После кошмаров.

После того вечера, когда она просто поставила перед ним кружку чая.

После смешного ужина.

После десятков мелочей, которым он тогда не придал значения.

Он приходил.

Снова.

И снова.

После каждой тяжелой миссии.

После каждого особенно плохого дня.

После бессонных ночей.

После всего.

Не задумываясь.

Не принимая решения.

Ноги сами приводили его именно сюда.

Не к деду.

Не в старый дом.

Не в гостиницу.

Сюда.

Он вдруг понял одну простую вещь.

Все эти годы он искал место, которое сможет защитить.

Гильдию. Город. Своих людей.

Он привык быть стеной. Той самой стеной, за которой могут спрятаться остальные. И даже не замечал, что сам давно стоит под дождем.

А потом...

Совершенно незаметно...

Появилось место, где эта стена больше была не нужна.

Место, где можно было перестать быть сильнейшим магом.

Перестать быть Громовержцем.

Перестать быть наследником Дреяров.

Перестать постоянно ждать нового удара.

Просто... Сесть. Выпить горячего чая. Помолчать. И знать, что этого достаточно.

Дом.

Он никогда раньше не понимал, что это слово может означать не стены. Не крышу. Не адрес.

Дом — это человек, рядом с которым можно перестать защищаться.

Люси осторожно поставила чашку.

— Всё хорошо?

Он долго молчал. Потом впервые за очень долгое время ответил абсолютно честно.

— Теперь... — Он посмотрел ей прямо в глаза. — Да.

Она ничего не сказала. Лишь улыбнулась той самой теплой улыбкой, которая за этот год стала для него удивительно привычной.

За окном тихо шумел ветер. Город спал. А маленькая квартира на втором этаже продолжала светиться теплым желтым светом. И впервые за многие годы Лаксус Дреяр поймал себя на мысли, что ему больше не хочется уходить.

Когда он заснул в кресле с недопитой кружкой в руках, Люси заметила это далеко не сразу. Она поднялась, стараясь не шуметь. Осторожно забрала из его ладони остывшую кружку. Лаксус даже не проснулся. Она улыбнулась. Взяла со спинки дивана плед и бережно укрыла его плечи.

На мгновение задержала взгляд на его лице. Во сне оно выглядело совсем другим. Исчезла привычная жесткость. Разгладились складки между бровями. Он выглядел просто очень уставшим человеком.

— Спокойной ночи, Лаксус, — едва слышно прошептала она.

Он ничего не ответил. Но впервые за долгое время во сне на его лице не было ни боли, ни тревоги. Только спокойствие.

И, наверное, именно в эту ночь Лаксус Дреяр впервые за много лет по-настоящему оказался дома.