Последняя Певерелл (джен)

Семь с половиной недель пролетели в вихре заклинаний, десятков футов исписанного пергамента и бесконечных писем редактору: Жасмин вносила последние правки в отцовское исследование. Пожалуй, ненавязчиво подтолкнуть семью Лавгудов к книгоизданию вместо журналистики было одной из самых гениальных её идей. Компания по-прежнему называлась «Придирой», но теперь Лавгуды собирались не писать о странных магических существах в надежде, что это кто-нибудь прочтёт, а выпускать книги и научные работы по теории магии. К тому же изготовление книг волшебными способами занимало куда меньше времени, чем магловский переплёт. Магия работала быстрее любой фабрики. Чтобы книга вышла в срок, достаточно было передать окончательный текст за неделю. До официального появления на прилавках оставалось два месяца.

Жасмин вложила деньги и задействовала своё влияние, чтобы дело Лавгудов успешно стартовало. Помогало и то, что её, пусть и неохотно, поддерживали семьи Малфоев и Блэков. После того как Кассиопея прочла исследование, Орион прислал Жасмин письмо, написанное в весьма резких выражениях. Заручившись поддержкой двух тёмных родов, а заодно и Поттеров, Жасмин не ожидала серьёзного сопротивления, когда придёт время привлечь к книге внимание магазинов и газет. Разумеется, определённый Тёмный Лорд будет недоволен, но слишком многие боялись Кассиопеи и не рискнули бы навлечь на себя гнев рода Блэков.

Через неделю состоится заседание Визенгамота — первое, на котором Жасмин по закону могла присутствовать. Она представит собравшимся результаты исследования, ответит на вопросы и увидит, как волшебная Британия перевернётся с ног на голову.

Ближайшие пару недель обещали быть тяжёлыми. Некоторые представители волшебного мира станут её поносить, но Жасмин знала, что большинство всё же будет ей благодарно. Приятно будет увидеть, как «чистокровные» перестанут страдать клиническим безумием из-за близкородственных браков.

Именно поэтому сейчас, без малого в одиннадцать вечера, она лежала на диване в гостиной. «Ещё пять минут работы» растянулись на два часа. Лили давно поднялась в спальню и легла спать. Приближались выходные с поездкой в Хогсмид, и на следующий день Жасмин предстояло встретиться с мастером защитных чар Уэстоном в «Трёх метлах», чтобы обсудить возможное ученичество.

До встречи Жасмин хотела закончить как можно больше правок. Она погрызла кончик пера, поёрзала на диване и невольно вздрогнула. Осенний холод уже пробирался в замок. Жасмин нравилась погода, в которую можно укутаться в свитер, но по ночам без тёплого одеяла становилось неуютно.

Портрет у входа в гостиную со скрипом отворился, и внутрь вошёл зевающий Ремус. Должно быть, его вечерний обход только что закончился.

— Вечно забываю, до чего поздно заканчиваются обходы, — окликнула его Жасмин.

Ремус вздрогнул, заметив её голову над спинкой дивана. Длинные волосы Жасмин были собраны на макушке в небрежный пучок, а палочка служила шпилькой.

Он слабо улыбнулся и снова широко зевнул. От этого шрамы на его лице слегка растянулись. Ремус подошёл ближе.

— Тебе не поздновато здесь сидеть? — спросил он, бегло оглядывая разбросанные вокруг Жасмин испачканные чернилами и исчёрканные пергаменты. Наверняка Ремус заметил и перепачканные пальцы подруги. — Джаз, сдавать работу только через две недели. Ты же говорила, что на неё уйдёт ещё несколько часов.

Жасмин фыркнула и отложила перо.

— Так и есть, но завтра у меня собеседование, и я никак не могла уснуть. К тому же Сириусу всё ещё не удаётся сократить список возможных невест до разумного количества. Одному Мерлину известно, почему у него всегда либо всё, либо ничего.

— Дело не в Сириусе, а в тебе.

Ремус аккуратно сложил ближайшие пергаменты в стопку и сел рядом.

— Пора спать, Джаз. Утром работа никуда не денется. Если переутомишься, станешь раздражительной, а перед завтрашним собеседованием тебе это ни к чему.

Жасмин тихо фыркнула и скрестила руки. Собеседование и правда её тревожило. Обычно Жасмин редко чего-либо боялась: она слишком многое пережила за свои жизни. Но собеседования при приёме на работу всегда чудовищно расшатывали ей нервы.

— Послушай, я знаю, что кажусь тебе, Джеймсу, Лили и Сириусу неуязвимой, но из-за завтрашней встречи я действительно волнуюсь. Никогда не думала, что мастер защитных чар может предложить мне досрочно стать его ученицей. Особенно после той жизни, которую я прожила.

Ремус вздохнул и взял её перепачканную чернилами ладонь в свои покрытые шрамами руки. Его янтарный взгляд встретился с её взглядом, и, как и в будущем, это немного успокоило Жасмин. Похоже, Ремус от природы обладал таким волшебством.

— Джаз, завтра всё пройдёт отлично. Я видел некоторые твои защитные чары и, насколько сумел их понять, они кажутся революционными. Этот человек будет дураком, если не захочет взять тебя в ученицы. Конечно, мы с Бродягой и Сохатым будем скучать, но зато ты отправишься навстречу великим приключениям. Ради этого можно и потерпеть.

Да уж, великие приключения — в то время как ей следовало искать крестражи. Мерлин, сколько же всего предстояло сделать, прежде чем Волдеморт разрушит мир. Времени оставалось совсем немного… Своим вмешательством Жасмин уже кое-что изменила в этой временной линии. Всего за год ей удалось спасти немало семей, но этого было недостаточно. Нужно было найти способ защитить волшебный мир от него самого. Публикация книги станет первым шагом, а следующим — убийство Тома Реддла.

Путешествуя по миру, трудно будет заниматься и тем и другим. Плечи Жасмин поникли.

— Почему у тебя всегда так хорошо получается подбадривать людей?

Ремус неловко потёр затылок.

— Многолетняя практика. Кто-то ведь должен поддерживать Сохатого. Хотя, похоже, Лили скоро ответит ему взаимностью.

Да, оставалось надеяться, что Лили перестанет тайком вздыхать по Джеймсу. Жасмин уже устала на это смотреть. Впрочем, она поклялась хранить тайну и не могла ничего рассказать Ремусу.

— Время покажет, — с улыбкой ответила она, а затем взмахом палочки собрала разбросанные вокруг бумаги.

Давно пора было ложиться.

Напоследок Жасмин ещё раз сжала руку Ремуса и направилась к лестнице в спальню девочек.

— Спокойной ночи, Джаз, — донеслось вслед.

— И тебе, Ремус. Не дай храпу Джеймса снова помешать тебе уснуть, — ответила она и подмигнула.

Разумеется, из-за того, что накануне Жасмин так поздно легла, она проспала и пропустила почти весь завтрак. В обычный день это стало бы проблемой: она опоздала бы на урок или куда-нибудь ещё. К счастью, встречу назначили только на полдень. Жасмин предпочла бы встать в девять, но пришлось довольствоваться половиной одиннадцатого. Она хотела спросить Лили, почему та её не разбудила, однако передумала. В последнее время соседка по комнате была сама не своя от переживаний, и Жасмин не желала попадать ей под горячую руку.

Когда Жасмин пришла в Большой зал, Мародёры, Лили и Алиса ещё сидели за столом. Юноши, сбившись в тесный кружок, увлечённо что-то обсуждали — скорее всего, очередной розыгрыш. Лили и Алиса заканчивали завтрак.

До конца трапезы оставалось всего пятнадцать минут, но Жасмин успела раздобыть несколько тостов и чашку чая. Джеймс протянул ей два письма. Жасмин повертела конверты в руках, убедилась, что печати не повреждены, и вопросительно приподняла бровь. Кузен виновато улыбнулся.

— Послушай, на днях твою почту вскрыла мама, а не я. Она твой опекун и может себе такое позволить. Я же не хочу выяснять, какие проклятия защищают эти письма.

Одно из писем пришло от семьи Блэков, поэтому Жасмин и сама не горела желанием узнать, какими проклятиями и чарами те защищали почту от всякого, кто пытался вскрыть её без разрешения. Второе письмо прислала Петуния, и его можно было бы открыть без всякого риска, но Джеймсу об этом знать незачем.

Жасмин вскрыла письмо Петунии. После летней встречи старшая девушка впервые попыталась с ней связаться.

У Петунии оказался красивый и разборчивый почерк. Бегло просмотрев письмо, Жасмин узнала, что та собирается поступить в университет и заняться фотографией. Родители не одобряли её выбор, но Петуния хотела следовать собственной мечте. В конверте лежало несколько снимков «Полароид» с видами окрестностей. Фотографии были прекрасны.

Кто бы мог подумать, что Петуния так хорошо видит красоту природы.

— Это от моей сестры?

Лили с любопытством разглядывала снимки.

Жасмин кивнула.

— Да. После нашей встречи летом она захотела поддерживать связь. Я не знала, что твоя сестра увлекается фотографией.

— Ей всегда это нравилось. Просто я не знала, что за время моего отсутствия она научилась так хорошо снимать… — пробормотала Лили, перебирая фотографии.

Жасмин отдала ей снимки и решила ответить Петунии вечером. Потом она вскрыла деловое письмо от Кассиопеи Блэк. Мерлин, эта женщина была неумолима. Она хотела уточнить дату публикации книги и убедиться, что Жасмин посетит ноябрьское заседание Визенгамота. Внизу страницы нашлась ещё одна просьба.

— Что ж, Сириус, похоже, в этом году я опять буду на рождественском приёме твоей семьи.

Сириус мгновенно сосредоточился на Жасмин и письме в её руке.

— Мы ещё даже не разослали приглашения.

— Твоя тётя написала, что ждёт меня. Причём весьма настойчиво, — ответила Жасмин и позволила Сириусу выхватить письмо, чтобы самому прочесть каждое слово.

Он не доверял тёте, и его можно было понять. Кассиопея славилась тем, что исподтишка устраивала неприятности всем, кто ей не нравился, просто потому, что могла.

— Я спрошу отца, но письмо, похоже, настоящее. Не понимаю, почему тётя Касси так тебя любит, Джаз. Это пугает.

Жасмин тихо рассмеялась. Вероятнее всего, Кассиопее нравилось, что Жасмин была чуточку склонна к убийству и с удовольствием разрушала устои волшебного мира, сохраняя при этом его историческое наследие.

— Думаю, ей просто нравится, что семья Джаз знаменита своими тайнами. Джаз словно матрёшка: под одной загадкой всегда скрывается другая, а твоя тётя хочет докопаться до самой сути и понять, что ею движет. Правда, сомневаюсь, что Джаз когда-нибудь ей это позволит, но надежды никто не отменял, — заметил Джеймс.

Тарелки исчезли со столов, официально возвещая об окончании завтрака.

— И всё же это странно. Мерлин, моя тётя ненавидит почти всех. Какого чёрта ты сделала, чтобы на неё такое впечатление произвести? — проворчал Сириус, вставая из-за стола. Джеймс и Ремус последовали его примеру.

Жасмин со смешком собрала свои вещи. Пора было отправляться в Хогсмид на встречу. Она взяла несколько тетрадей с незаконченными, но хорошо продуманными схемами защитных чар на случай, если мастер захочет убедиться, что она действительно понимает, о чём говорит.

— Как ни весело обсуждать твою тётю, Сириус, мне пора. Впереди долгий день. — Она повернулась к кузену. — Насколько я помню, ты собирался проводить меня туда и обратно.

Джеймс шутливо отсалютовал.

— Разумеется, Джаз. Кто ещё проследит, чтобы этот мастер тебя не похитил и не позволил себе ничего непристойного?

Сириус фыркнул и пробормотал:

— Можно подумать, она сама не способна проклясть его так, что мокрого места не останется.

— Что ты сказал, Сириус?

Он выпрямился.

— Ничего, Джаз.

То-то же.

Всю дорогу до Хогсмида Сириус ныл. Стоял прохладный день, и осенний ветер порывами гулял по маленькой деревне. Джеймс корчил рожи в ответ на его жалобы, а Жасмин изо всех сил старалась не расхохотаться. Наследник рода Блэков ничего не замечал.

— Она же сумасшедшая, Джаз. Настолько, что способна убить, но в суде этого ни за что не докажешь. Как ты можешь с ней работать?

По крайней мере, доказать это в суде они и правда не могли.

— Знаешь, Бродяга, мне жаль твою будущую жену. Ей придётся пытаться заслужить расположение твоей тёти. Ты об этом подумал? — вставил Джеймс между нескончаемыми жалобами Сириуса.

Тот простонал и, как истинный король драмы, вскинул руки к небу.

— Даже не начинай, Сохатый. Она уже знает, на ком хочет меня женить. Они с отцом в один голос навязывают мне ведьму-иностранку.

Для Жасмин и Джеймса это стало новостью. Оба повернулись к внезапно смутившемуся другу.

— Сириус, если твоя семья уже выбрала одну девушку, почему ты не сказал нам об этом, прежде чем сунуть нам длинный список чистокровных на изучение? — отчитала его Жасмин, назидательно помахивая указательным пальцем у самого лица.

Сириус отвёл её руку.

— Потому что хотел посмотреть, кого вы трое выберете. Я не доверяю семье такие решения. Вы знаете меня лучше, а их кандидатка кажется мне не самым подходящим вариантом. Сравню её с вашей избранницей, — ответил он, небрежно взмахнув рукой.

В его тоне слышалось слишком уж явное безразличие.

Жасмин прищурилась. Почему-то ей казалось, что Сириус с ними не до конца честен, однако вывести его на чистую воду она не успела: они уже пришли. Сириус подтолкнул Жасмин внутрь, а Джеймс последовал за ними.

Жасмин почти сразу поняла: в «Трёх метлах» что-то не так. На первый взгляд всё выглядело как обычно, но она заметила странные защитные чары, расставленные по всему заведению. Чтобы их не задеть, придётся двигаться по залу с величайшей осторожностью.

— Стойте здесь и за мной не ходите, — прошипела Жасмин, пригвоздив юношей взглядом.

Оба примирительно подняли руки и стали наблюдать, как Жасмин осторожно пробирается через зал. Большинство чар реагировало на приближение, однако они перемежались с чем-то ещё, чего она не могла распознать без долгого и кропотливого разбора. А проверять, какую цепную реакцию вызовет попытка обезвредить ловушки, Жасмин совсем не хотелось — тем более мастер защитных чар, с которым она должна была встретиться, сидел в самом центре этой паутины.

Жасмин бочком и на цыпочках пробиралась между столиками, обходя невидимые линии, которые легко замечала рунным зрением. В конце маленького лабиринта сидел пожилой мужчина. Он устроился на деревянном стуле и потягивал из стакана напиток, похожий на огневиски. Лицо его было чисто выбрито, что часто встречалось среди мастеров защитных чар и разрушителей проклятий. Во время работы с защитой ни один волос не должен был выбиваться из причёски, поэтому волосы, которые нельзя было надёжно собрать, проще было сбрить.

Когда Жасмин миновала все ловушки и подошла к столику, медовые глаза мужчины встретились с её взглядом. На обветренном лице медленно появилась улыбка. До назначенного времени собеседования оставалась примерно минута.

— Так вы и есть знаменитая наследница рода Певереллов, о которой я столько слышал. Я представлял вас повыше. Я — мастер защитных чар Уэстон.

Голос у него был звучный, а губы то и дело складывались в улыбку. Судя по множеству морщинок вокруг глаз, улыбался он часто.

Жасмин села напротив. Уголки её губ тоже дрогнули в лёгкой улыбке.

— Часто это слышу.

Уэстон на мгновение склонил голову набок и прищурился, разглядывая руну под её левым глазом. Чтобы понять её назначение, даже не нужно было быть мастером защитных чар. Просто большинство людей не присматривалось достаточно внимательно и не замечало, что именно там изображено.

— Что ж, вы впечатляюще прошли моё маленькое испытание, но руна под глазом дала вам нечестное преимущество. Вы сами её нанесли?

В его голосе не слышалось обвинения — лишь любопытство. Жасмин знала о людях, которые уродовали собственные тела, чтобы при помощи рун усилить свои способности.

Она покачала головой и прикусила губу.

— Нет, хотя те, кто держал меня, пока руну выжигали на моей коже, наверняка заявили бы обратное. Наверное, проще всего объяснить так: я не родилась слепой на один глаз. Люди, по чьей вине я лишилась зрения, решили, что лучший способ всё исправить — навсегда выжечь руну у меня на лице.

Мужчина не поморщился, но искренность Жасмин, похоже, застала его врасплох. Она не стыдилась того, как потеряла зрение. Просто подобные истории не рассказывали в приличном обществе. К тому же такие разговоры заставляли её заново переживать несколько крайне неприятных событий, чего Жасмин совсем не любила. Впрочем, собеседования, связанные с опасными видами магии, часто затрагивали весьма личные темы.

— Прошу прощения за подобные вопросы. Надеюсь, люди, которые так с вами поступили, больше не доставляют проблем, — ответил он и сделал большой глоток огневиски.

— Ничего страшного. Их давно нет.

Уэстон кивнул и достал пергамент. Вокруг большого блока текста на нём были разбросаны всевозможные заметки. Почерк оказался ужасным, но, немного прищурившись, Уэстон, похоже, сумел его разобрать.

— У моей жены всегда был, мягко говоря, сомнительный почерк. Она была мастером защитных чар и отвечала за приём новых сотрудников и учеников, но, как видите, мы оба уже немолоды. Никакой магией не избавишься от последствий почти ста тридцати лет жизни. Её руки теперь слишком сильно дрожат, чтобы вырезать руны, и в последнее время она предпочитает сидеть дома с низзлами. Я никогда не умел проводить собеседования — только устраивать испытания.

Жасмин прикусила щёку изнутри, чтобы не отпустить замечание, о котором могла бы пожалеть.

— Почему же вы решили выйти из привычной роли и встретиться со мной лично?

Уэстон широко улыбнулся, обнажив зубы.

— Ваше эссе в работе СОВ было настоящим чудом. Я не мог позволить вам ускользнуть. Не каждый день встретишь столь юную ведьму, которая так хорошо разбирается в рунах и их современном применении. Если не перехвачу вас сейчас, через год-другой это наверняка сделает кто-нибудь ещё.

От похвалы Жасмин слегка покраснела. Перед ней сидел человек, возглавлявший в Гринготтсе направление по созданию защитных чар. Вероятнее всего, в прежней временной линии он и его жена умерли, так и не подготовив себе замену, а гоблины уж точно не стали бы этим заниматься. Для этого пришлось бы разговаривать с волшебниками в нерабочее время, а одному Мерлину известно, что такого никогда не случится.

— Я рада, что вы так высоко меня оценили. Вам нужно узнать обо мне что-нибудь ещё, помимо перечисленного в этом списке?

Уэстон некоторое время изучал пергамент, сделал большой глоток огневиски и тяжело вздохнул.

— Ответы на все эти вопросы мне и так ясны. Вы прошли моё маленькое испытание, добравшись до стола. Вот, — он передал ей лист пергамента, — взгляните и скажите, всё ли здесь понятно.

Это был контракт. Судя по всему, составленный гоблинами. Трудовой договор о досрочном ученичестве. В нём упоминались эмансипация и самостоятельное обучение. После окончания подготовки Жасмин гарантировали какую-то должность, связанную с созданием защитных чар.

— Вы хотите, чтобы я бросила школу? — спросила Жасмин, надеясь всё прояснить.

Ученики порой сдавали ТРИТОН досрочно или не обучаясь в официальной магической школе, но обычной такую практику назвать было нельзя.

Уэстон нетерпеливо забарабанил пальцем по столу.

— Решать только вам. Я бы посоветовал уйти: с вашими способностями и идеями Хогвартс вовсе не обязателен, чтобы стать успешной ведьмой. Ответ мне понадобится самое позднее в апреле, но я предпочёл бы получить его вскоре после Нового года. В Хогвартсе ваш талант пропадает впустую. Скорее всего, вы сможете досрочно сдать ТРИТОН по всем необходимым для работы предметам уже к середине января следующего года. А после года учёбы у нас с женой вы будете опережать однокурсников на несколько голов.

Мастер защитных чар Уэстон встал из-за стола, подмигнул Жасмин и исчез. На стуле осталась выжженная руна… а ведь она даже не почувствовала, как он её использовал.

Ну и позёр…

Мерлин, сколько же всего теперь предстояло обдумать.