




| Название: | Адаптация |
| Автор: | ShayneT |
| Ссылка: | https://forums.spacebattles.com/threads/adaptation-dragon-ball-z-alt-power-complete.675247/ |
| Язык: | Английский |
| Наличие разрешения: | Запрос отправлен |
— Не сработает, — сказал Элит. — Без точки назначения ты либо никуда не попадёшь, либо окажешься повсюду.
Я думала, пережитое на Гавайях его потрясёт, но внешне он казался даже веселее обычного. Видимо, в убежище он познакомился с девушкой, тоже увлекавшейся играми, и теперь был необычайно воодушевлён.
Как бы мне ни было любопытно, что за девушка могла им заинтересоваться, его помощь с проблемой телепортации интересовала меня больше.
— И что это вообще значит? — спросила я.
— Либо просто ничего не получится, и тогда никакого вреда, кроме потраченной энергии, не будет, либо получится, а это намного, намного хуже.
— Да?
— Твои атомы разбросает по всей Вселенной. Дальность не будет бесконечной, потому что Вселенная не бесконечно велика, но как минимум превысит размеры галактики.
— После такого я не восстановлюсь.
Он пожал плечами.
— Для Бугая ты выкидываешь немало странного дерьма, но силы обычно не работают далеко от Земли, так что, по моему компетентному мнению, нет.
— И что мне делать? — спросила я.
— Когда я разрабатываю устройство телепортации, обычно использую какие-нибудь датчики для определения точки назначения. Иногда можно задействовать спутник, если датчики достаточно хороши. Обычно нет, а свой я пока не запустил.
Он на мгновение уставился на меня.
— Слушай-ка...
— Сначала придётся согласовать это с Протекторатом, — сказала я. — У меня и так хватает неприятностей, ещё не хватало обвинений в выводе луча смерти в космос.
Он нахмурился, затем кивнул.
— С Бегемотом ты добралась до низкой околоземной орбиты, значит, я знаю, что на такой высоте твои силы работают. Небольшой бросок — и мы выберемся из гравитационного колодца куда дешевле, чем если я начну что-нибудь строить.
— А ещё военные с гораздо меньшей вероятностью его собьют, если нести буду я, — сухо сказала я. — Вот настоящая причина.
Он покраснел.
— Федеральная комиссия по связи ведёт себя как последние козлы и никак не принимает мою заявку.
— Почему Федеральная комиссия по связи распоряжается запусками спутников?
— Да кто их знает? — сказал он. — Наверное, потому, что больше некому. Федеральное управление гражданской авиации тоже что-то контролирует, но они хотя бы не такие козлы.
— Не надо было разрисовывать его под Звезду Смерти, — сказал Гаррет с пакетами продуктов в руках. — У правительства на такие вещи чувства юмора нет.
— Это всего лишь раскраска! — настаивал Элит.
— И луч смерти ты в проект не добавлял просто потому, что это было бы круто? — спросил Гаррет.
— Он бы пригодился... — сказал Элит. — Знать, что можешь обрушить смерть кому угодно на голову... Это было бы немного похоже на то, чтобы быть Тейлор.
— У меня всё не так, — запротестовала я. — Говоришь, будто я Шукай какой-нибудь.
— Ну, ты немного меньший психованный засранец, чем он, — сказал Элит. — Хотя он и не перестаёт спорить с Убером о тренировках.
— «Что такой бессильный дурак, как ты, может знать об обучении представителя единственной истинной расы?» — произнёс Гаррет, мастерски подражая голосу Шукая. — Как будто не я помог встать на ноги человеку, который уже сильнее него.
— Как идут тренировки у мини-Сайянов?
— Всё ещё собственной тени боятся, — признал Элит. — Словно и не Бугаи вовсе. Твой папа мог бы побить их всех разом, а он даже не такой уж сильный.
Пока я была в школе, тренировками занимались Гаррет и Элит, и Шукай, похоже, воспринимал это почти как личное оскорбление. Почему — я не понимала. Если это было так важно, у него имелись годы, чтобы самому их обучать, но он этого не делал.
— Зато голопалуба его впечатлила, хотя он и жаловался, что она слишком хрупкая, — сказал Элит.
— Они уже летят сюда, — сказала я. Я чувствовала, как они приближаются. Папа был с ними.
По крайней мере мини-Сайяны теперь умели летать — небольшой прогресс по сравнению с прежними возможностями. Раньше даже это им не удавалось, но, к счастью, папа их учил. Правда, в воздухе их пока пошатывало.
Мне самой нравилось летать, хотя делать это так часто, как хотелось бы, не получалось. Почти всё время уходило на бои, тренировки или общение с политическими шишками. Теперь добавилась ещё и школа. Дел навалилось много, а мне нужно было стать сильнее, если я хотела изменить больше, чем уже изменила.
Меня немного тревожило, что я уже отсчитываю дни до нападения Левиафана. В чём-то он был слабее Бегемота, но, если перестанет сдерживаться, вполне может попытаться меня утопить.
Может, стоит потренироваться задерживать дыхание. Надо поговорить с Панацеей, не приведёт ли это с моей физиологией к повреждениям мозга. Обычный человеческий мозг мог обходиться без кислорода без повреждений лишь три минуты, но я была почти уверена, что порой не дышала дольше — особенно когда Бегемот держал меня лицом в лаве.
— Пожалуй, пойду их встречу, — сказала я, надевая новый шлем. Мгновение спустя я уже невидимой двигалась снаружи склада.
Протекторат потихоньку скупал все здания вокруг логова Элита. После нападения Бойни недвижимость подешевела, хотя после Бегемота рынок снова начал оживать.
Для сокрытия его местоположения принимали всевозможные меры. Протекторат очень ценил его как тренировочную базу, особенно теперь, когда Элит создал программы Губителей. Они опирались на данные программы Оружейника и представляли собой самую реалистичную из когда-либо разработанных симуляций вероятного поведения Губителей.
Я однажды попробовала вариант с Бегемотом, но боялась там двигаться, чтобы не выбить стену. Словно дерёшься в комнате, полной яиц, которые нельзя разбивать.
— Здравствуй, Яйцо, — сказал Шукай. Встретив их в воздухе, я отключила голографическую невидимость, хотя с его чувством Ки толку от неё всё равно не было.
— Это даже не овощ! — возмутилась я.
— Это значит, что снаружи ты белая, а внутри жёлтая... но всё ещё не овощ.
Я уставилась на него. Это комплимент? Или он говорит, что я не настоящая Сайян? Поразительно, что папа вообще терпел его рядом: презрение Шукая к нему ощущалось почти физически.
— Может, мне тоже придумать тебе ласковые прозвища? — сказала я. — Например, Дуриан.
— Это фрукт! — рявкнул он.
— Снаружи колючий, внутри жёлтый и воняет, — сказала я.
— Тей... Спарта! — сказал папа. — Без расистских метафор.
— Я не имела в виду «жёлтый», как азиат, — медленно произнесла я. — Я о другом жёлтом... о том, что течёт по ноге, когда становится опасно.
На этот раз я увидела его кулак, летящий мне в лицо, и успела отстраниться.
— Сначала поймай!
Важно было увести это подальше от Броктон-Бей. Ударь один из нас другого достаточно сильно, и звуковая волна выбьет те немногие новые стёкла, которые успели вставить, на несколько кварталов вокруг. Оружейник рассчитал, насколько далеко нам нужно отлететь, чтобы об этом не беспокоиться: по меньшей мере на сорок восемь километров.
Отлететь на такое расстояние в открытый океан было проще простого. Мгновение спустя он уже колотил меня.
— Наверное, бесит, что четырнадцатилетняя девочка сильнее тебя, — дразнила я. — Что она уже добилась того, чего ваши люди со всеми своими хвалёными знаниями не смогли добиться за тысячу лет.
Он ударил меня в живот, а я ухмыльнулась ему.
— Ты никогда меня не догонишь, знаешь? Разве что я сама приторможу и позволю. — Я усмехнулась, и он ударил меня в лицо. Неважно. Я замахнулась в ответ, и мгновение спустя мы уже вовсю молотили друг друга.
Вот это и были лучшие тренировки: по-настоящему бить друг друга, до крови. Только так и можно стать по-настоящему сильными.
Я чувствовала, как остальные наконец приближаются. У них ушло больше времени, чем я ожидала, а значит, либо они были медленными, либо мы с Шукаем становились быстрее.
Два удара мне под рёбра — и я всё-таки задела его по челюсти. Мы колотили друг друга так быстро, что звуковые волны от одних только кулаков, наверное, могли разбивать окна.
Я ухмыльнулась и ударила его ногой в пах. Он успел развернуться, так что я попала лишь в бедро. Казалось, так я учусь быстрее всего: быстрее, чем на любых медленных тренировках с Гарретом, быстрее, чем вообще когда-либо.
Драться в полную силу было упоительным удовольствием, особенно когда, как сейчас, на кону не стояли жизни. Закончив, я, наверное, проведу ночь в бакта-камере. Лучше не дёргать Эми по пустякам без необходимости.
Теперь она спала в жилых помещениях Стражей, хотя официально к ним не относилась. Протекторат предпринял шаги, чтобы стать её опекуном. Я даже не знала, что корпорация может быть чьим-то опекуном, но, наверное, детские дома так и устроены.
Меня отбросило назад, к остальным. Я успела остановиться в паре метров от них и оглянулась на папу.
— Эти ребята уже полюбили драться? — спросила я.
Он покачал головой. Сам он отказался от боя как образа жизни по причинам, не имевшим отношения к трусости, но в глубине души тоже им наслаждался. Их неприязнь к нему сбивала с толку и папу.
Я снова бросилась на Шукая, и он полетел в другую сторону.
Проблема была в том, что их долго приучали видеть в драке наказание. А наказания нужно избегать. У них никогда не было настоящей власти над собственной жизнью и никогда не было возможности проявить свою силу. Им не довелось испытать радость от того, как твоя воля меняет мир.
Боль имеет лишь тот смысл, который ты ей придаёшь.
Многим больно проходить пешком большие расстояния. Я знала людей, которые прошли в Диснейленде около двадцати трёх километров и едва это заметили, потому что им было очень весело.
Но пусть у них закончится бензин и придётся пройти столько же, чтобы заправиться, — они всю дорогу будут жаловаться на боль. Физическая боль та же, но воспринимается совершенно иначе.
Когда тебе нравится драться и ты видишь в этом средство достижения цели, боль тоже значит другое. Для большинства существ боль означает, что что-то не так. Для нас она означает, что мы становимся сильнее. Это как боль в мышцах после хорошей тренировки — знак, что делаешь что-то правильно.
Я чувствовала, как заплывает глаз и распухает губа. Без Панацеи или бакта-камеры пришлось бы пропустить школу. По закону учителя обязаны сообщать о жестоком обращении, а большинство даже не представляло, кто я.
К счастью, и Панацея, и бакта-камера у меня были, так что мы с Шукаем могли бить друг друга сколько угодно без последствий. Это было здорово.
* * *
— Я не понимаю, — произнёс маленький переводчик у него на рубашке через мгновение после того, как он заговорил. Элит любезно сдал их китайскому правительству в аренду за плату. Учитывая, что оно уже платило за голопалубу, на всех своих предприятиях он зарабатывал очень приличные деньги — куда больше, чем когда-либо заработал бы преступлениями.
В конце концов, среднее ограбление банка приносило всего девятнадцать тысяч долларов: большинству преступников так и не удавалось попасть в хранилище. Часто добычу делили на троих или четверых, то есть каждый получал меньше пяти тысяч, рискуя сесть на двадцать пять лет.
Инкассаторские машины были вариантом получше, но ограбить пришлось бы несколько, прежде чем один человек смог бы уйти на покой и жить скромно. Если не торгуешь наркотиками, не возглавляешь преступную организацию или не занимаешься махинациями с акциями и чем-нибудь подобным, преступления не особенно выгодны.
— Будем драться в темноте, — сказала я и подождала, пока переводчик закончит говорить по-китайски. Почему-то Элит выбрал голос Моргана Фримена.
— Как?
— Ты чувствуешь меня с помощью Ки, — сказала я. — Верно?
Он медленно кивнул.
— Значит, знаешь, где я.
— Я не знаю, где твои руки и ноги, — сказал он.
— Неважно, — ответила я. — Ты точно знаешь, где нахожусь я. Значит, можешь атаковать. Может, я сумею блокировать удар, но вижу тебя не лучше, чем ты меня.
— Ты сильнее и быстрее, — сказал он.
Я уставилась на него.
— И что? Как ты станешь сильнее и быстрее, если не будешь драться с тем, кто уже сильнее и быстрее тебя?
Он упрямо смотрел на меня. Похоже, становиться сильнее или быстрее ему не хотелось.
Усиление означало лишь всё новые наказания от правительства и всё большую ответственность, которую на него наваливали. Из того немногого, что удалось от них узнать, выходило, что выживали те, кто не высовывался.
Тех, кто сопротивлялся режиму, казнили прежде, чем они успевали стать угрозой. Похоже, каждое их действие постоянно отслеживали, а всё сделанное разбирали и критиковали.
В каком-то смысле они находились в том же положении, что и я до проявления сил. Что бы они ни делали, их наказывали. Дрались — наказывали. Не дрались — тоже наказывали. Они напоминали некомпетентных руководителей среднего звена, решивших делать ровно столько, сколько нужно, чтобы избежать неприятностей, но при этом особенно не напрягаться.
— Что произойдёт, если ты ударишь в лицо одного из своих командиров? — спросила я.
Он чуть побледнел и покачал головой.
Остальные наблюдавшие отреагировали примерно так же, а Шукай остался невозмутим. Конечно, он не был участником той же программы: насколько я понимала, скорее наёмником, который сам решил с ними работать. И, какое бы родство с Императором он ни заявлял, верным кому-то, кроме себя самого, не казался.
— А знаешь, как я отреагирую, если ты ударишь меня в лицо? — спросила я.
Он покачал головой.
— Буду тобой гордиться, — сказала я. — Мы не такие, как обычные люди. Нам приходится драться. Это необходимо, если мы хотим раскрыть весь свой потенциал.
Я повернулась к остальным.
Мы находились на свалке. Они не понимали почему, а я понимала. Если драться, ничего не видя, я, скорее всего, что-нибудь разрушу. На голопалубе такого допустить было нельзя, а здесь разрушения не представляли особой проблемы. Поскольку я собиралась снизить мощность до уровня, который они выдержат, отлетать дальше от Броктон-Бей тоже не требовалось.
— Давайте так, — сказала я. — Я буду сражаться с повязкой на глазах, а остальные — без. Пусть каждый обмакнёт руки в ту красную краску, а потом посмотрим, сможете ли вы в меня попасть.
Шукай усмехнулся.
— Шукай, конечно, не считается. Если он меня ударит, начнутся разрушения.
Энтузиазма они не проявляли, но вскоре все уже макали руки в краску. По моему указанию они окружили меня.
— Ки нужна не только для того, чтобы взрывать всякое. Это ещё и сила Умника. С её помощью можно определить, откуда приближается противник, и это даст вам возможность действовать.
Я натянула повязку на глаза.
Когда они занимали позиции, я почувствовала, как один из них бросился на меня сзади. Рук я не видела, но достаточно насмотрелась на их манеру боя, чтобы верно предположить, куда он целится.
Преимущество моей нынешней силы заключалось в том, что на размышления, казалось, оставалась целая вечность, пока их невероятно медленная атака ползла ко мне.
Я вывернулась с дороги, когда в бой вступил второй, а затем третий.
Вскоре все пятеро уже атаковали, а я двигалась. Ки хватало, чтобы определить их точное положение, но, чтобы лучше понять, куда они бьют, приходилось полагаться на слух и ощущение воздуха, который рассекали их конечности.
Откровенно говоря, они двигались так медленно, что это напоминало нападение на статуи, но я всё равно получала удовольствие.
Они были настолько медленными, что я успевала думать о постороннем. Они даже не представляли, насколько точным может быть чувство Ки. Я могла определить местоположение любого человека на Земле точнее большинства спутников.
Я могла... погодите.
Я ломала голову над всей этой проблемой точки назначения при телепортации. Может, попасть в пустое место, где я никогда не бывала, невозможно. Даже если бывала, мир постоянно движется, и кто сказал, что память достаточно хороша, чтобы вспомнить точное положение?
Но, если там уже кто-то есть, он может стать моим якорем.
Я вдруг остановилась. Вот оно! Недостающая часть головоломки, то единственное, чего не хватало, чтобы обрести способность телепортироваться. А для людей у власти это будет ещё страшнее. Уже плохо, когда кто-то обладает мощью ядерной бомбы. Ещё хуже, если она может найти тебя где угодно на планете и перенестись прямо к тебе, пока ты сидишь на унитазе.
Вдруг я почувствовала, как что-то мокрое ударяет в лицо и грудь, спину и ноги.
Точно... Я ведь кое-чем занималась.
И тут я задумалась, трудно ли будет отмыть красную краску с волос.
Надеюсь, не очень.






|
Nizпереводчик
|
|
|
prolisock
У меня такое впечатление, что он мог стать лучшим в его творчестве. ну "Убить их всех", да и "палочку" сложно переплюнуть, однако да, история была хороша.1 |
|
|
Niz
prolisock Я уверен, что история была не просто хороша, а очень хороша, интересна и увлекательна. Может быть, кто-то продолжит?ну "Убить их всех", да и "палочку" сложно переплюнуть, однако да, история была хороша. |
|
|
Кстати, обложка к "Адаптации" мне очень понравилась.
|
|
|
Nizпереводчик
|
|
|
Вот и всё.
Приятного чтения 1 |
|
|
Niz
Большое спасибо Вам за ваши труды! Ваши переводы всегда отличного качества, читается на одном дыхании! И выбор рассказов для перевода хороший, интересные истории. 1 |
|