Мушкетёры-волшебники (джен)

— Как твоё самочувствие, Северус?

Но Снейп был не в настроении обсуждать собственное здоровье.

— Вы же обещали ничего не говорить, Альбус! Зачем вы ему рассказали?

— Успокойся, Северус. Я никому ничего не рассказывал. О чём ты вообще?

— Поттер, он откуда-то знает о моём отношении к Лили. Кто ему сказал, если не вы? Кто ещё мог об этом знать?

— Ну-у, об этом могла догадаться сестра Лили. Ты ведь помнишь Петунию? Мальчик сейчас живёт с её семьёй.

Плечи Снейпа поникли.

— Да, это вполне возможно.

— Меня беспокоит мисс Грейнджер, Северус. Я практически уверен, что эти странные условия дуэли были целиком и полностью её идеей. Мне почему-то показалось, что она заранее знала не только исход поединка, но и решение мистера Поттера не оставалось для неё тайной за семью печатями.

— И что ты предлагаешь?

— Я бы предложил тебе понаблюдать за ней. Всё-таки она студентка твоего факультета и тебе будет проще застать её в неформальной обстановке.

— Хорошо, Альбус, — Снейп устало прикрыл глаза, — я сделаю это.

— Тебе необходимо отдохнуть. Я зайду позже.

* * *

Снейп сменил тактику. Теперь на своих занятиях Поттера он предпочитал не замечать. Последнего это вполне устраивало, так как предмет был ему непонятен и интереса не вызывал. В то время, как Гермиона, напротив, считала зелья интересными и постоянно обращалась к своему декану за разъяснениями и дополнительной литературой. Тот кривился, но в помощи не отказывал.

— Мисс Грейнджер, задержитесь, пожалуйста.

— Да, профессор? — дождавшись, когда за последним учеником закроется дверь, Гермиона подошла к преподавательскому столу.

— Я обратил внимание, что вы проявляете повышенный интерес к моему предмету.

— Это так, профессор. Я считаю зелья весьма перспективным направлением.

Снейп пристально посмотрел на неё.

— Как вы на самом деле относитесь ко мне, мисс Грейнджер?

— Я очень уважаю вас, профессор...

— Бросьте! Мне прекрасно известно, что эта история с дуэлью была целиком и полностью вашей идеей.

— Вы заблуждаетесь, декан. Идея дуэли целиком и полностью принадлежала моему другу. И, по правде сказать, я считаю правильным его выбор. Такие оскорбления нельзя спускать никому. Да, я посчитала ваш поступок недостойным, а потому заняла сторону мистера Поттера в вашем противостоянии. И да, дала ему несколько советов по поводу условий дуэли.

Однако один-единственный проступок не меняет моего отношения к вам. Вы — мастер своего дела, и я вас действительно уважаю. Ваше же отношение к Гарри Поттеру — это ваше с ним личное дело, которое меня никак не касается. Конечно, Гарри — мой друг, и я всегда буду на его стороне. Но, до тех пор, пока вы не выходите за рамки общепринятых правил вежливости, я оставлю ваши мелкие разногласия на вас самих.

Снейп продолжал испытующе смотреть на Грейнджер.

— Что вам известно о причинах моего отношения к мистеру Поттеру?

— Он ничего мне не говорил, если вы об этом. Да я и не стала бы расспрашивать о чём-то настолько личном. Внутренние семейные дела не касаются посторонних. Однако ваше поведение тогда натолкнуло меня на мысли о возможной причине. По всему выходило, что вы находились в состоянии взаимной вражды с отцом Гарри. Иначе сложно было бы объяснить причины столь ярко выраженной ненависти по отношению к ребёнку, которого вы видите впервые в жизни и который лично вам ничего плохого сделать не успел. Вражда с Джеймсом Поттером вполне объясняет ваше поведение тогда, но нисколько его не оправдывает.

— Вы знали о том, как именно мистер Поттер собирается окончить дуэль?

— Это было оговорено в условиях. Он должен был либо пощадить вас, либо убить.

— А как же извинения? — ехидно спросил Снейп.

— А вы бы их принесли? — в тон ему отозвалась Гермиона. — Я достаточно хорошо вас изучила, профессор, и была уверена, что вы скорее умрёте, чем станете извиняться в такой ситуации. Условие об извинениях было добавлено специально для директора, чтобы он не стал возражать против дополнения о праве добить противника.

— Что ж, вы настоящая слизеринка, мисс Грейнджер. Но что, если бы мистер Поттер принял решение меня не щадить.

— Это было его право, — спокойно пожала плечами та. — Если бы он принял такое решение, я не стала бы ему мешать.

— А если бы он проиграл?

— Значит, принятие подобного решения было бы за вами. Что-то мне подсказывает, что Гарри также отказался бы приносить извинения. Ведь ему, в отличие от вас, извиняться было не за что.