Затерянные у моря (гет)

У моря было холодно. Дул ветер, забираясь под пальто. Волны с грохотом накатывали на берег. Вдали, за домом, крохотный водопад, но сейчас его не было слышно — так яростно ревело зимнее море.

Драко стоял у небольшого дома на берегу. В этот пасмурный зимний день дом казался совсем заброшенным. Драко открыл дверь ключом, который ему дал мистер Дженкинс, — и вошел.

Ставни не были опущены, поэтому в гостиной было светло. Из окон видно серое море. Дом давно не отапливали, но после ледяного ветра на берегу, воздух казался теплым.

Внутри пусто и одиноко. А когда-то они с Гермионой провели тут почти целое лето, мечтали, занимались любовью и думали, что когда вернутся в Лондон, все будет, как в сказке.

Драко окинул гостиную взглядом. Воспоминания нахлынули разом. Кажется, что из кухни тянет ароматом пирога, который они покупали в магловском ресторанчике на берегу. Драко прошел мимо столика, за которым они обычно обедали. Вот-вот и послышится треск льдинок в кувшине с лимонадом.

Гермиона лежит на кровати, разморенная и уставшая. В гостиной слышатся шаги Драко.

— Драко?

Он не идет, и Гермиона, потянувшись, садится на кровати.

Драко зашел в спальню. Там холодно, зябко. Кровать заправлена. Зимнее солнце льется в окно, а когда-то они изнывали тут от жары.

Драко сел на кровать и увидел на стене маховик.

Гермиона сидит на кровати. Одна. Шаги Драко уже не слышны. Может, они вообще ей показались? Ей вдруг становится страшно, что однажды Драко уйдет и она останется в этом доме одна.

Жизнь — борьба. Она усвоила это давно. И не было года, чтобы она за что-нибудь не боролась. За права эльфов. За высокие оценки. За мир во всем мире. За должность в Министерстве. Едва она подумала о должности, как в голове появилась пульсация, перерастая в страшный гул. Гермиона стонет от боли. Мир переливается яркими тревожащими цветами. Раскалывается на части. И когда боль отступает, Гермиона снова слышит шаги Драко. Видит оставленный на прикроватном столике лимонад. Приступ головной боли длился несколько секунд — бокал даже не успел нагреться. Она подносит холодный бокал ко лбу. Как хорошо… В этом уединенном домике Гермиона и забыла, что такое борьба.

В доме очень тихо. Слишком тихо и как-то не по-летнему холодно.

— Драко?

Он повернулся, движимый каким-то порывом, но не увидел Гермиону, которая сидела на той же кровати, и не почувствовал, как коснулся ее. Но сердце его все равно не было спокойно. Он встал с кровати, и прежде чем вернуться в гостиную, некоторое время стоял в спальне.

Гермиона снова слышит его шаги в гостиной.

Вскакивает с кровати.

— Драко? — повторяет. Заглядывает в гостиную. Драко там нет.

— Драко?

И она стоит в дверях спальни и чего-то ждет.

Он был тут. Был с ней все это время. Куда? почему он исчез?

Драко остановился посреди гостиной, где когда-то они были счастливы. Ему до сих пор кажется, что они вместе — и сейчас особенно. Как будто она рядом. Тоже ищет его. И Драко оглядел гостиную, словно мог найти ее в этих стенах, холодных и пустых.

— Я просто люблю тебя, — сложно в этом признаться — сложно, зная, что даже если она очнется, их жизни пойдут разными путями. — Я люблю тебя, Гермиона.

«Я люблю тебя, Гермиона», — звучит в голове голос Драко.

— Я тоже тебя люблю, — отвечает она вслух и идет закрыть дверь.

Драко идет к двери. Здесь ничего нет. Никакой разгадки, которую он так искал. Даже маховик на стене — декоративный. Он не способен отправить его в прошлое, чтобы спасти ее, чтобы спасти их.

Драко сделал шаг к двери, и ему показалось вдруг, что в спертом воздухе всколыхнулся аромат духов Гермионы. Неужели стены сохранили этот запах? Драко, стоя в дверях, оглядел гостиную в последний раз. А затем закрыл за собой дверь.

Гермиона подходит к двери, чтобы закрыть ее. Оттуда вдруг ударяет ветром, холодным, не по-летнему злым, — и дверь захлопывается прямо перед ее носом.

Холод заливает гостиную, словно за дверью не лето, а суровая зима.

И Гермиона вспоминает.

— Тебя обошли…

— Как? Кто?

— Перси. Перси Уизли стал заместителем министра.

В голове стучит. Этого… этого не может быть! Перси — ее заместитель. И друг. Как он это провернул?

Она идет в кабинет Перси.

— Я взяла тебя в свой отдел, когда все отказались с тобой работать, — бросает ему в лицо. — Я защищала тебя перед Кингсли. А ты... ты занял должность, на которую должны были взять меня.

— Они взяли человека, который способен справиться с этой должностью… — голос Перси спокоен.

А она, значит, нет? Какое лицемерие!.. Внутри всё кипит от злости, но Гермиона подавляет злость, подавляет… Разворачивается и возвращается в свой кабинет. Палочка в ее руке искрит. Переливается силой и гневом. Ненавистью к Перси и к самой себе, что была такой дурой. Такой дурой!

Гермиона знает о вспышках спонтанной магии. В школе от них страдал Гарри. И кажется, то, что сейчас происходит, — это оно. Эти искры, и магия, которая вырывается без всякой ее воли. Надо послать Патронус Драко. Она всё ему расскажет. Он обнимет ее, утешит — и всё снова будет хорошо. Но потом Гермиона вспоминает… Заявление, которое он отдал ей утром. Заявление о разводе. Она не может послать патронус Драко. Больше — не может.

И Гермиона просто хочет исчезнуть. В тот же миг ее куда-то выбрасывает.

Так она проснулась в этом доме. В повторяющемся дне из прошлого.

В этом доме давным-давно зима. В гостиной странная тишина. Водопад молчит. Только рев моря и свист ветра за окном.

Гермиона выглядывает в окно и видит, что Драко уходит.

Она распахивает дверь, чтобы догнать его, — и темнота.