КОКОН. Эндорфин (гет)

Элиас Эйкорн — один из авторитетных наркоторговцев, занимающийся поставкой и распространением наркотиков по всему Моботрополису уже несколько лет. Полиция закрывает на это глаза, так как, как ни странно, получает свою долю с каждой перевозки и поставки. Если вдруг что-то случится, обращаться к ним бессмысленно.

Салли — сестра Элиаса — тоже была втянута в криминальные дела. Она с интересом вникала в процесс формирования банд и группировок — самых, так сказать, низших каст. Она та самая девушка, которая скажет тебе прыгнуть с десятого этажа, и ты прыгнешь. А если нет — тебя скинут уже насильно.

Соник не зря примкнул к этой компании, так как вносил свой вклад в развитие общего дела. Сам по себе он был никем, но сформировал важные для себя связи. Синий оказался довольно исполнительным мобианцем, доказав свою профпригодность.

В этом деле важна исполнительность, и были нужны близкие мобианцы для контроля над всем свысока — те, кто имеет вес в обществе и кого будут слушать. В конце концов, Элиас не мог доверить контроль над своей наркоимперией сестре, ведь дело это опасное и явно не для женских рук. Соник должен был сыграть роль контролирующего лица — того, кто возьмёт на себя управление поставками и распространением запрещённых веществ.

Спросишь, почему именно он? Очевидно, что он играл ключевую роль, но роль болванчика на побегушках для более авторитетных личностей. Если что-то пойдёт не так, его не пожалеют. Если его устранят другие группировки или если он начнёт делать что-то не то, с ним расправятся свои же.

В итоге, ему нужно было вступить в ряды семьи Эйкорн. Тут и был разыгран спектакль со свадьбой Соника и Салли. По факту, она была нужна только для дел, связанных с бизнесом. Соник не отличался добропорядочностью и никогда не был верным спутником. Его не раз ловили с другими девушками. Свадьба была нужна именно Элиасу. Не скажу, что Салли изначально была в восторге, но крайний раз, видимо, был последней каплей.

Вся эта история началась с того, что Элиас ушёл в более высокое плавание, основав уже легальный бизнес, из-за чего управлять своими легальными и нелегальными делами становилось всё труднее.

* * *

— Как-то так… — заключила Блейз, открывая бутылку недавно купленного коньяка.

— То есть вся эта тема со свадьбой, — заскулила я, — просто постанова? И ничего больше?

— Вопрос хороший. Но, чёрт его знает. Может, у них действительно любовь и всё такое, — предположила сиреневая кошка, наливая рюмку коньяка и протягивая её мне.

Я уставилась на рюмку задумчивым взглядом, покрутив её в руках. Затем залпом опустошила её. Понимаю, насколько поникший был мой взгляд и самочувствие, что просто поднять голову требовало больших усилий.

— На этом и заканчивается наша романтическая история? — начала я чуть ли не шёпотом. — Так ведь?

— Ты ещё об этом думаешь? — чуть ли не кричала кошка. — Тебе там чуть ноги не переломали!

Блейз нахмурилась. Её состояние было таким, будто она готова была меня тут же добить.

— Я знаю, — продолжала я. — Прекрасно всё понимаю. Теперь уж точно всё…

— Ну… Возможно. Но тут проблема куда серьёзнее, чем симпатия Соника к тебе. Насколько я знаю, вся эта ситуация обернулась для него не лучшим образом. Ему сейчас явно не до выстраивания новых отношений. Как бы Салли вернуть… — говорила Блейз.

— Или вернуть Элиаса, — скривилась я в глупой улыбке. — Ведь ему же важен именно Элиас, а не она.

Я жестом указала Блейз, что пора бы обновить пустую рюмку. Антропоморфная кошка не замешкалась, и через пару секунд горячительный напиток омывал грани стеклянной стопки.

— Если что, — начала Блейз, — сразу в полицию! Поняла?

— Само собой, — кинула я, опрокидывая вторую рюмку коньяка.

Мой мир, некогда состоявший из вечеринок и веселья, перевернулся буквально за пару недель. События сменяли друг друга как никогда раньше. Я думала, что всё как-то изменилось, но повело куда-то не туда.

Поток мыслей прервала Блейз, наливая третью рюмку. Прозвучал забавный тост:

— Давай за всё хорошее и поменьше плохого!

После этого, отказавшись от четвёртой и последующих рюмок, я побрела в спальню. Нога предательски хромала. Взглянув на неё, я поняла, что будет здоровенный синяк. Но, к счастью, только синяк и ничего больше.

Блейз снова полезла ко мне со своими травами и мазями. После растирания заживляющим средством моя нога благоухала едким ароматом. Я негодовала как могла, от чего кошке становилось только веселее.

Дело шло к вечеру. Блейз предложила мне свой рюкзак, чтобы я уложила туда свою чистую одежду, недавно постиранную. Я аккуратно сложила свои вещи и уже собиралась уходить домой, так как понимала, что мне нужно побыть одной. Голова уже кружилась от всего произошедшего. Или, может, так просто казалось?

Действительно, как лучше? Забиться в угол и рыдать, осмысливая каждый миг, или пойти и радоваться жизни, веселиться с друзьями? Хотя… Учитывая нездоровый интерес ко мне со стороны Соника, это может быть рискованно. Плевать! Нотки апатии давали о себе знать, хотя это мог быть и просто алкоголь, смешанный с паршивым настроением.

Блейз настояла, что проводит меня до дома. В одиночку ходить было небезопасно. Сопротивляться такому доводу было бесполезно. На дворе стоял прохладный осенний вечер. Я, понурая, шла по улице, с опущенными плечами, а взгляд был устремлён куда-то вдаль. Рядом Блейз, несмотря на мою грусть, пыталась меня развеселить.

Она указывала на яркие листья, лежащие на земле, и вспоминала, как мы собирали разноцветные букеты ещё в детстве. Я улыбнулась, но грусть всё ещё не отступала. Прогуливаясь по уютным улочкам нашего родного города, я выглядела особенно жалко. Блейз, напротив, была полна энергии, пытаясь словесно вытащить меня из тоски.

Мы прошли мимо ярких витрин магазинов, украшенных осенними листьями и гирляндами, мимо уютных кафе, где мобианцы наслаждались тёплыми вечерами, сидя на террасах и попивая горячий кофе.

Мой взгляд упал на телевизор, где показывали сводку новостей: на соседнем континенте уже несколько дней бушует цунами странного и даже неестественного мистического характера. Ещё что-то говорилось об эвакуации населения из близлежащих городов, но я уже не обращала на это внимания.

Мы стояли около подъезда моего дома, докуривая начатую несколько минут назад сигарету. Я особо не задумывалась о своих друзьях, но Блейз, как и Крим, всегда была заботливой и поддерживала меня в трудные моменты.

Когда она сказала, что мы скоро увидимся снова, я улыбнулась и кивнула. Мы обнялись на прощание, и она пошла вдоль парка к своему дому, махая мне рукой. Я же смотрела ей вслед, а затем побрела до квартиры.

* * *

Я сидела, опираясь на дверь в комнате, словно окружённая тоскливыми серыми стенами и тусклым светом. Под ногами скрипел старый паркет, напоминая о том, сколько раз я проходила по нему за свою жизнь до отъезда из Моботрополиса. Ещё до того, как родители настояли на том, что мне нужно серьёзное юридическое образование, желательно за границей, это место было моим домом. Я смотрела на потолок, покрытый мелкими трещинами, и чувствовала, как моё сердце сжимается от тоски. Всё вокруг было таким знакомым, но в то же время таким чужим. Я провела здесь столько счастливых моментов, но они казались теперь такими далёкими.

Я встала и подошла к окну, пытаясь справиться со своими чувствами. Весь мир казался таким далёким и недостижимым, и я не знала, как с этим справиться. Но что-то внутри меня, там, глубоко в подсознании, говорило, что я должна быть сильной и продолжать двигаться вперёд, несмотря на все трудности. Неплохо, правда? Я уже не пытаюсь оправдывать себя или Соника. Наверное, это своего рода прогресс.

Последние несколько часов я провела в уединении с самой собой в полной тишине. Оглушающую тишину комнаты прервала вибрация мобильника, лежавшего на диване. Я взяла его и настороженно посмотрела на экран, где высветился неизвестный номер. В голове сразу возникли вопросы: кто это может быть? Что ещё от меня нужно? Снова Соник или его «невеста»? Скажу честно, мне уже было наплевать…

Подняв трубку, я услышала голос Салли Эйкорн:

— Привет, сучка. — Она говорила медленно и надменно.

— Да? — кинула я.

— В общем, — Салли глубоко вздохнула, — ты мне не особо интересна.

— О чём ты? — непонимающе спросила я.

— О чём? — усмехнулась она. — О том, что делай, что хочешь! Я на тебя зла не держу и всё такое.

— Подожди. Я не понимаю…

— Мозгов не хватает? — Я услышала очередной её смешок. — Соника своего себе забирай. Я уже достаточно натерпелась с этим синяком! Он же не в первый раз ведёт себя как ловелас… Хотя, это не твоего ума дело!

Последнюю фразу Салли выпалила с огромной обидой в голосе. Её чувства были мне понятны.

— То есть ты звонишь, чтобы сказать, что между вами всё кончено? — мне было действительно интересно услышать ответ.

— Нет! — бросила Салли. — Или да… Я про то, что можешь не шугаться меня и моих друзей. Прятаться по углам и всё такое. Мой брат порешал.

Я промолчала.

— В общем, не знаю, что на уме у Соника. — продолжила Салли. — Это уже твои проблемы.

— Ну, хорошо, — неуверенно ответила я.

— А названивала я, чтобы сказать, что ты шлюха! — Последнее слово моя собеседница прям подчеркнула.

Я вновь не знала, что сказать или как ответить.

— Так вот… — Салли снова набрала воздуха. — Ты ШЛЮХА!

— Спасибо, — закатила я глаза, пытаясь не реагировать на оскорбление.

— Бывай, сучка!

Короткие гудки проинформировали о том, что звонок завершён.

После разговора я даже не знала, как себя чувствовать. Не сказать, что я была чему-то здесь особенно рада. Но то, что сумасшедшей семейке Эйкорн до меня нет дела, не могло не радовать. Хотя Соник… Непонятно, что он ещё может выкинуть. И вообще! Какого хрена? Сама шлюха!

Я кинула телефон на стоящий рядом диван. Смартфон благополучно отскочил от мягкой пружины и весёлым полётом, сверкнув зайчиком от фонаря на улице, плюхнулся на пол. Возможно, на экране останется трещина.

На улице уже давно стемнело. В отражении стекла я снова увидела девушку — ужасно уставшую и с тоскливым лицом. Я подняла телефон, взглянув на трещину на экране, и побрела на кухню за своими «любимыми» (конечно же, это сарказм) успокоительными травами.

Как ни странно, заваренная кружка успокоительного не вызвала тошноты, как в последние дни. Я решила, что пора бы уже ложиться спать. Может, сон поможет забыть обо всём хотя бы на время. Хотя бы до рассвета… Надеюсь, хотя бы сегодня в моих снах никого не пристрелят.

Я взглянула на розовую бумажку, где чёрным маркером было нацарапано время прилёта Рыжей крольчихи Крим, а также небольшой смайлик.

Я не забыла, милая. Хотя бы завтра стоит подготовиться как следует. А то буду, как обычно, вымученная и без настроения.

После водных процедур я плюхнулась на кровать в зале. Долгое время не могла уснуть. Мысли продолжали носиться в бешеном ритме, хотя голова словно была в тумане. И, наконец, туман окончательно накрыл моё сознание. Кажется, травы с успокоительным подействовали в полную силу.

Спокойной ночи, Эми.

Меня унесло в царство Морфея. Сладких снов…

* * *

Яркая вспышка света ослепила меня. Он пытался что-то сказать, но оглушающий звон в ушах не давал разобрать слова. Автоматная очередь… И снова вспышка.

Тишина и мрак… Боль в запястьях стремительно нарастала. Что опять здесь происходит? Я пришла в себя после удара по лицу и ледяной воды, выплеснутой на меня.

Вновь давящие обшарпанные стены и комнатка размером в несколько квадратов. Я сижу за столом, прикованная к стулу наручниками. Только я начала осознавать происходящее, как мои глаза снова ослепил яркий свет. На сей раз от настольной лампы.

— Предательница! — крикнул мобианец, стоявший позади всех.

— Я не та, кто вам нужен! — крикнула я, не сдерживая слёз.

— В вашей шайке есть предатель… — не успел он договорить, как его тело разорвалось, превратившись в чёрную, жуткую, симбиотоподобную плесень.

Замкнутая комната сменилась разрушенным от взрывов зданием, а потолок — кровавым небом. Моё тело словно парализовало.

Крим! Где Крим?

Я лежала в агонии, не понимая, что делать дальше. Ко мне подбежала Рыжая крольчиха. Взглянув на неё, я ужаснулась. Красные от крови глаза, порезы и ссадины по всему телу. А главное — след от выстрела во лбу. Передо мной словно девушка зомби, восставшая прямо на поле боя. Она сжала кулак, и моё тело поднялось в воздух, зависнув.

Несколько секунд она смотрела на меня, а затем прошипела:

— Идём! Она где-то рядом…

Что?! Снова я ничего не понимаю. Что-то сковывало меня, не позволяя даже пошевелить губами. Я беспомощно наблюдала за происходящим.

Вновь вспышка света, и на мгновение я увидела горящий силуэт. Сердцем огня было что-то живое. Или, скорее, кто-то. Крим упала, сгорая заживо. Я не слышала криков. Будто всё так и должно было быть. Через пару секунд то, что было моей подругой, тлело и разлеталось пеплом. Я упала на землю, прямиком в грязь. Руки и ноги начали хоть как-то слушаться, но встать я по-прежнему не могла.

Мир вокруг разгорелся адским пламенем. Вдалеке я увидела силуэт мобианца в дорогом костюме. Он словно шёл на прогулке, будто не замечая хаоса вокруг. Огонь начал обжигать мои ноги и руки, а всё вокруг стремительно тлело. Мобианец пристально посмотрел на меня серыми зрачками в чёрных глазах.

— Кто ты? — прошипела я, корчась от боли.

— Я же уже сказал, конфетка, — улыбнулся он. — Мефилес!

Мир начал разрушаться, словно поглощённый чёрной дырой. Пустота. Ничего. И я даже не могу назвать цвет этого ничего. Бескрайний чёрный или белые оттенки? Осознавать себя становилось всё труднее.

— Избранные мертвы, — раздалось эхом у меня в голове. — А предатель будет наказан!

Я не понимала значения этих слов. Я не понимала себя. Зачем я здесь? И, в конце концов, кто я? Пустота разрасталась, а мысли будто распылялись, образуя сверхновые, а затем исчезая. Голос продолжал что-то говорить, но будто родной для меня язык перестал что-либо значить. Слова и предложения путались. Значения терялись, пока не перестали иметь хоть какой-то смысл. Угасал голос. Угасала жизнь. Пока всё вовсе не утихло, погрузившись во мрак. Единственное, что я хорошо помнила, — это сводка новостей о надвигающемся мистическом цунами…