Знакомство с Гриндевальдом (джен)

— А сами вы как думаете, что случилось с вашей экспедицией? — спросил Гарри, вместе с Джинни и Гриндевальдом разбираясь с корабельными снастями, трансфигурированными из травы, палок и мусора, найденного в роще.

— Сначала я думал, что они столкнулись с чем-то опасным и проиграли бой, — ответил тёмный маг. — Потом решил, что они достигли цели, но их накрыли некие чары, возможно, окружающие могилу Оуэна. Это самые адекватные из предположений, а уж поверьте, я перебрал их неимоверно много. Особенно когда исчезли поисковые группы.

Послышавшиеся торопливые шаги прервали их разговор. Когда появились Полумна и Левтарий с Гермионой на руках, Гарри, в беспокойстве за подругу, вскочил.

— Что с ней? — спросил он.

— Заклятие Антонина Долохова, пурпурное пламя, Когда оно поразило её? — ответил вопросом на вопрос Малфой.

— В конце июня.

Гриндевальд ничего не сказал. Он подошёл к девушке, которую его приятель положил на землю, встал на одно колено и посмотрел на Грейнджер, после чего взял в руки волшебную палочку, ткнул ею в грудь девушке и провёл вниз наискось до живота. Гермиона зашипела, слегка морщась, а Геллерт вновь и вновь водил палочкой по её телу, шепча что-то себе под нос.

— Что он делает? — спросила Джинни.

— Заклинание, поразившее её, авторское. Полностью излечить от него может только сам Долохов. Или тот, кому он открыл свои секреты. В противном случае останутся побочные эффекты, и кто знает, как на них отреагирует организм? Чем больше времени прошло с момента наложения чар, тем сложнее их снять. А потому — давайте не будем ему мешать.

* * *

Благодаря волшебству корабль был готов через час с небольшим, и они отправились в путь. Судном правили старые колдуны и Драко, причём на последнего пришлось наложить империус, иначе он ныл, жаловался и огрызался на всех. Гарри и его подруги сидели в стороне и помогали, лишь если их о чём-то просили. Гермиону же, сильно ослабевшую после лечения, и вовсе едва ли не силой заставили отдыхать, вовсе не привлекая к работе. Чтобы ей не было скучно, Гарри пожертвовал подаренной ему Хагридом флейтой, которую Малфой-старший превратил в прочитанный им когда-то трактат по рунам.

Поттер прижимал её к себе, гладил по голове, читая вместе с ней, и то и дело посматривал на чародеев. Они очень удивляли его.

До их встречи он мало знал о Геллерте Гриндевальде. Для Гарри Поттера и его друзей, как и для многих других, этот человек был обычным тёмным магом, не многим отличавшимся от Тома Реддла и побеждённым Альбусом Персивалем Вулфриком Брайаном Дамблдором, величайшим волшебником современности.

Теперь же, встретившись с наводившим ужас на всю Европу магом лично, Гарри не знал, что и думать: этот старик, как и его помощник, совсем не походил на сумасшедшего убийцу Волдеморта. Спокойный, вежливый, без капли надменности, но с определённым кодексом чести, он внушал уважение к своей персоне. И тем не менее оставался преступником, пусть и желающим искупить свои грехи.

— О чём задумался? — спросила Полумна.

Поттер вздрогнул от вопроса и огляделся.

Вечерело. Поднявшийся ветер холодил тело. Гермиона, заснувшая на коленях юноши, продрогла, и Гарри, стащив с себя мантию, накрыл её.

— Гриндевальд прав, вы будете хорошей парой, — прошептала Джинни. — Так заботитесь друг о друге. И ведь это происходит уже очень давно.

— А как же вы?

— Думаешь, ты единственный парень в мире? Не беспокойся о нас, мы найдём себе женихов.

— Так о чём ты задумался? — не унималась Лавгуд. — Твоё лицо было странным.

— О наших спутниках, — ответил гриффиндорец. — Не такими я их себе представлял.

— В каждом человеке есть добро и зло, Гарри. Даже совершивший самое худшее деяние человек может раскаяться и вернуться на светлую сторону.

— Даже Волдеморт?

— Всё возможно, и такая вероятность есть. Но он должен искренне сожалеть о совершённом, желать исправиться всей душой. Хватит ли на это сил и храбрости, вот в чём вопрос. Они смогли, и сил и смелости было в избытке, — девушка при этих словах кивнула в сторону Геллерта и Левтария. — А вот что будет с Томом Реддлом?