Реверс (гет)

Женщина с белевшим синевой лицом сидела прикованная к стулу. Её тёмные глаза блестели безумным негодованием, пальцы сжимались и разжимались на подлокотнике. Если бы ей удалось разомкнуть поручни, державшие её, — она бы кинулась на каждого, кто был в этой комнате.

Досталось бы и молоденькому офицеру, и усатому капитану, а штабная крыса, сидевшая в углу и что-то писавшая в блокнот, обхаркала бы все страницы кровью.

— Он придёт, — прошипела она. — Придёт за мной, и вы… все вы… — её верхняя губа чуть дёрнулась. — Будете молить о пощаде. Жалкие, мерзкие…

— Вы про Волдеморта говорите, мадам? — штабной человек в костюме поднял на неё взгляд.

— Ч-что? Не смей! — вырвался хриплый крик из её горла. — Не смей пачкать его имя своим грязным языком!

— Включите запись, — мужчина обратился к молодому военному.

Женщина дёрнула головой, не понимая, что они хотят сделать.

— Мадам, посмотрите на экран, — человек в костюме встал со скрипнувшего стула и подошёл ближе.

А женщина посмотрела в указанном направлении. Изображение было нечётким, размытым, дёргалось полосами и рябью.

— Мы получили запись сегодня днём, — мужчина сделал шаг ещё ближе. Он запустил пальцы в светлые, чуть вьющиеся волосы. — Внимательно посмотрите. Это он?

Глаза её расширились. Она подалась вперёд, задержав дыхание.

Там, в снежной чёрно-белой ряби, проступил силуэт в чёрной длинной робе, стелившейся по полу.

Рот женщины приоткрылся, пальцы сжались так, что хрустнули костяшки.

Силуэт на записи что-то беззвучно скомандовал, а затем он подхватил на руки… молодую девушку, что была ближе к экрану и падала, хватаясь за бок. Человек с покорёженным записью лицом махнул рукой, и изображение дёрнулось, резко отдалилось и завалилось набок. Сам же он пропал вместе с девушкой.

— Это был ваш Тёмный Лорд, мадам Лестрейндж? — светловолосый мужчина уже стоял совсем близко и говорил совсем тихо. — Это был он?

— Нет…

Голова её опустилась на грудь, но глаза продолжали яростно смотреть на допрашивавшего.

— Это был не мой Лорд, — прошептала она и следом сорвалась в истошный крик. — Это не мой Лорд!

* * *

Переход был резким.

Гарри едва успел вдохнуть, прежде чем пол ушёл из-под ног, мир сжался в тугую, болезненную точку, а затем развернулся обратно — криво, с запозданием, будто комната собралась не с первого раза. Его вывернуло наизнанку, как всегда при перемещении через порталы — только в этот раз сильнее обычного. Он споткнулся, налетел на что-то твёрдое, вслепую схватился рукой и только тогда удержался, ухватившись за край стола.

Они с Колином оказались в небольшой круглой комнате, где мебель была изогнута под форму стен. И Гарри не понадобилось много времени, чтобы понять, куда они попали.

Низкий потолок, запах старых газет и типографской краски стоял густо, въедаясь в горло, будто здесь давно не открывали окна.

Это…

— Дом Лавгудов, — прошептал он.

— Тихо, — тут же зашипел Колин, пряча странный предмет в карман.

— Как ты нас сюда переместил? — спросил Гарри, схватив Колина за рукав.

Побледнев, Колин отступил на шаг, неловко задел локтем столик, и тот тихо скрипнул, будто возмущённый вторжением. Затем он достал из кармана тот самый предмет, похожий на небольшую металлическую шестерёнку.

— Я и сам не знаю, я… — он покрутил её в пальцах, едва не уронил, успев торопливо поймать, и снова сжал. — Схватил это с того большого стола. Наверное, военные не всё успели забрать.

Гарри вырвал у него шестерёнку и стиснул в ладони. Она казалась довольно тяжёлой для своего размера.

— Ты схватил? — прошипел он. — Колин, ты вообще понимаешь, что ты сделал?!

— Я не думал, что она сработает, — быстро сказал тот. — Я просто… когда они вошли… ты видел его… я подумал, что, если не сейчас, то мы вообще не выйдем.

Гарри резко выдохнул и отступил на шаг.

Он видел.

Волдеморта. И Гермиону рядом с ним.

Мысль о них была настолько нелепой, что на мгновение выбила воздух из лёгких. Гарри моргнул, словно надеясь, что воспоминание сотрётся само. Но они оба стояли перед глазами: Гермиона с перекошенным лицом, а позади неё…

— Это… — начал он и замолчал.

Слова не складывались. Ни одно не подходило.

Колин стоял напротив, напряжённый, слишком собранный для человека, который «просто схватил что-то со стола». Его пальцы были сжаты в кулаки, плечи приподняты — как у того, кто ждёт удара.

Отвернувшись, Гарри медленно прошёлся по комнате. Пол под ногами поскрипывал, дом был пуст — по-настоящему пуст, словно его бросили впопыхах. Ни запаха еды, ни следов недавнего присутствия, только пыль и тишина, в которой их шаги звучали невероятно громко.

— Они нас искали, — глухо сказал Гарри. — Пришли за нами, чтобы вытащить.

Он остановился у окна и осторожно выглянул наружу.

Сад казался заброшенным. Хотя они были тут несколько месяцев назад, он и тогда казался чуть подзапущенным, но сейчас создавалось ощущение, что за ним всё это время никто не приглядывал.

Внизу всё заросло. Трава вымахала, наверное, выше колен, кусты расползлись, заросшими ветками в разные стороны. Там, где раньше была дорожка, теперь угадывалась только полоса более тёмной земли — и то местами.

В саду не было ни одного следа, что сюда кто-то выходил в последнее время. Всё выглядело так, будто про него просто забыли, и он жил сам по себе — как умел.

— Мы не можем тут оставаться, — продолжил он. — Если это чей-то портал, то…

Он не договорил.

Колин шумно сглотнул.

— Я не хотел, — сказал он быстро. — Гарри, я правда не хотел. Там… там всё пошло не так. Я просто увидел, что дверь открывается, и понял, что времени нет.

Гарри резко обернулся.

— Я знаю, — сказал он жёстче, чем собирался. — Я не обвиняю тебя. Я пытаюсь понять, что теперь делать.

Он посмотрел на шестерёнку, всё ещё зажатую в ладони, и медленно выдохнул. Он устал. До дрожи в коленях.

— Ладно, — сказал Гарри наконец. — Значит, так.

Опустившись на край стола, он вздохнул.

— Тогда мы исходим из одного: мы в живых. Мы вне школы. И пока — не пойманные.

Колин поднял на него вымученный взгляд.

— А дальше мы будем очень аккуратны. Потому что в следующий раз… — он не закончил.

Слова были не нужны.

— Это может быть уже не Гермиона с… ним, — сглотнув, ответил Колин.

По спине пробежали мурашки от воспоминания. Снова перед глазами встало её лицо, глаза испуганные. И что странно — Волдеморт её не пугал. Она скорее испугалась за Гарри.

Он быстро спрыгнул со стола и хлопнул себя по коленям. Сидеть на месте смысла не было никакого. Можно кричать, выть, топать ногами, но на самом деле это не поможет. Даже в моменте от этого не станет легче. А потом будет только хуже.

— Гарри? — Колин дёрнул его за рукав. — Ты чего?

— Идём, — голос сквозил упрямством.

— Куда?

Резко выпрямившись, Гарри вырвал руку. Мысль сама сформировалась, без расчётов и плана.

— Это дом Лавгудов в Оттери, — он закусил щёку изнутри на миг. — И Нора, дом Уизли, тоже здесь. Недалеко.

Лицо Колина озарила слабая улыбка. Облегчение.

Он нервно засмеялся, коротко и как-то неуверенно.

— Вот как? Мерлин, боже, — вырвалось у него. — Там точно будет получше, чем у Малфоев.

Гарри покачал головой. Дело было не только в Малфоях, не только в Волдеморте. Тем более что ни за что на свете он не захотел бы оставить Гермиону там одну без поддержки. Дело было в другом.

— Мы не знаем, чей это портал, — начал он, подходя к винтовой лестнице, ведущей вниз. — Слишком странно, что в кабинете Снейпа нашлась эта штука.

— И странно, что он вёл сюда, — согласно с ним кивнул Колин. — Тогда… к Рону?

* * *

Волдеморт понял, что это было не самое лучшее его решение — порталы многие переносят болезненно, а в таком состоянии, в котором была Гермиона, и подавно. Да и появились они не в самом особняке, а в парке, и это означало, что ему придётся волочь её в особняк своими силами, которых у него осталось уже не так много.

Для начала он всё же решил осмотреть её раны, а потом уже нести в дом. Уложив её себе на колени, Волдеморт дёрнул вниз молнию на толстовке Гермионы, пальцы дрожали, когда он стянул ткань. Не от крови — он видел хуже. А от того, что эта кровь — её, и она вытекала слишком быстро. Гермиона дёрнулась от его прикосновения, судорога прошла по телу, он вгляделся в её совершенно бледное, бескровное лицо. Неужели за несколько минут можно превратиться из румяной молодой девушки в почти труп?

— Тихо, грязнокровочка, тихо, — ободряюще прошептал он, зажимая рану в её животе руками. — Сейчас…

Волдеморт направил палочку ей на живот.

— Вулнера санентур, — скомандовал он.

Мягкая волна сошла с кончика палочки, коснулась раны и расплылась по телу. И… он нахмурился.

Ничего не произошло.

Абсолютно.

— Эпискей, — это было не такое мощное заклинание.

И тоже ничего.

Заклинание вошло в неё — он видел и чувствовал это. Магия коснулась раны, как целительные руки… но отпрянула, будто увидела нечто, что нельзя исправить.

Волдеморт взмахнул палочкой ещё несколько раз, но ничего не произошло. Озадаченно он встряхнул её, как градусник, и снова взмахнул. Опять ничего. Нахмурившись, он поднёс палочку к глазам и принялся её внимательно разглядывать, другой рукой продолжая сдавливать края раны.

— У п-п-профессора было т-т-так же, — пробормотала Гермиона, морщась от боли.

Он сжимал её в объятьях, чувствуя, как жизнь по капле вытекает из неё.

К горлу подкатил ком. Хотелось закричать, словно дикий раненый зверь, хотелось сбежать, уйти как можно дальше. Но он держал её на руках.

Глядя в сторону дома, Волдеморт прикидывал, сколько шагов ему понадобится, чтобы добраться до крыльца. Как сильно она успеет истечь кровью до того, как он занесёт её и успеет влить хоть каплю восстанавливающего зелья или приложить ферулу.

Ну не может же быть, что магия вдруг перестала откликаться.

Небо над парком было безоблачно пустым. Только ветер, шелестящий в листве, и её прерывистое дыхание как последний и самый страшный звук в мире.

Двери парадного входа в особняк распахнулись, и на пороге показалась высокая фигура в чёрном сюртуке. Несколько мгновений Северус Снейп стоял, глядя прямо на Волдеморта, затем стремительно спустился по ступеням.

Он не задал ни одного вопроса.

Его взгляд скользнул ниже — к безжизненно свисающей руке Гермионы, к пятнам крови на ткани, к тому, как неровно поднималась её грудь.

— В дом, — коротко сказал он.

Волдеморт двинулся сразу. На мгновение он попытался поднять её выше, прижать крепче, но Снейп уже оказался рядом и резко перехватил его запястье.

— Не так, — отрезал он. — Держите немного выше раны.

Пальцы Снейпа на секунду коснулись ткани, пропитанной кровью, и тут же в воздухе вспыхнула тонкая зелёная линия — леска грубой магии сшивала, не исцеляя, а лишь скрепляя края раны.

Гермиона дёрнулась и тихо застонала. Волдеморт не сводил взгляда с её лица. Она была чертовски бледной, а кожа слишком холодной, почти ледяной.

— Теперь несите её, — сухо скомандовал Северус.

Одной рукой Волдеморт придерживал спину Гермионы, вторую завёл под её колени. Чуть приподнял, поднимаясь с земли. А она вновь тихо застонала, отчего сердце село судорогой. Словно что-то воткнули в грудь, острое — резко, под рёбра, — и провернули. Дышать стало тяжело.

А если она умрёт?

Он почувствовал на себе пристальный взгляд Снейпа. До странного изучающий, как будто таким Волдеморта он видел впервые. Хотя, должно быть, так оно и было.

Встав с Гермионой на руках, он сделал шаг вперёд, внимательно глядя в её обескровленное лицо, стараясь предугадать момент, когда движения могут стать слишком резкими. Чтобы не навредить. Чтобы она не пострадала ещё больше. Медленно он двинулся к особняку, считая шаги.

Северус шёл рядом, подстраивая ритм под Волдеморта, не ускоряясь и не замедляясь — точно рассчитывая расстояние.

Они пересекли порог, и двери за их спинами захлопнулись сами, с сухим щелчком защитных чар. В холле было светло и слишком тихо. Он на секунду сбился с шага, перехватывая её удобнее, и снова двинулся вперёд. Волдеморт шагнул было к лестнице, чтобы отнести её наверх, но Снейп остановил его резким движением.

— Сюда.

Северус указал в сторону гостевой комнаты прямо по коридору, уже на ходу вытаскивая из кармана флакон.

— На кровать.

Волдеморт опустил Гермиону осторожно, очень аккуратно — как будто боялся, что любое резкое движение приведёт к немедленной гибели. Пальцы дрогнули у её лица. Снейп оттеснил его без слов и поднёс флакон к её губам.

— Глоток, — голос его был тихим. — Только глоток.

Она очень слабо реагировала — губы были сухими, дыхание поверхностным. Снейп раздражённо щёлкнул языком, приподнял её голову и влил зелье сам.

Гермиона закашлялась, судорожно вдохнула.

— Хорошо, — сказал Снейп. — Теперь займёмся ранами. Нужны повязки, очищающее зелье и экстракт бадьяна, — рукой он указал в сторону. — Там, в комоде!

Зельевар работал быстро, чётко, почти грубо. Разрезал ткань, не обращая внимания на то, как Волдеморт дёрнулся при этом.

Волдеморт подошёл к громоздкому деревянному комоду у противоположной стены. Открыв верхний ящик, он обнаружил там россыпь пузырьков. Пальцы выхватили один из них и откупорили, из второго сверху ящика он выудил бинты. И только сейчас обратил внимание на слишком резкий, слишком больничный запах, витавший в комнате — тут соорудили временный лазарет.

— Со мной было так же? — поморщился Волдеморт, подавая Северусу бинт, смоченный в очищающем зелье.

— Не только с вами. Раны после них магия почти не берёт, — Снейп на мгновение перевёл суровый взгляд на лицо Тёмного Лорда. — Не думаете же вы, что только вам посчастливилось отведать этих пуль, милорд? Бадьян, — в раскрытую ладонь тут же лёг пузырёк с настойкой.

Сменился флакон, затем ещё один. Они помогали, но слабо. Скорее останавливали на время кровь, давая Северусу время, чтобы отыскать пулю и сшить рану. В ноге пуля прошла навылет, и там достаточно было стянуть края. Руки двигались уверенно, но между движениями возникали крошечные паузы — доли секунды, в которые он оценивал её состояние.

Гермиона снова застонала, пальцы судорожно сжались, будто она пыталась ухватиться за что-то невидимое.

Волдеморт инстинктивно шагнул ближе.

— Назад, — резко сказал Северус, не поднимая головы.

И он подчинился. Сразу. Послушался приказа.

Осознание чего-то ударило неожиданно и неприятно. Волдеморт не слушал никого. Раньше.

Закончив накладывать повязку, Северус провёл ладонью над грудью Гермионы, прислушиваясь к дыханию, затем выпрямился. Его прищуренные глаза пробежали по лицу девушки, которое теперь потеряло напряжённость. Боль должна была немного отступить, кровь он остановил.

— Будет жить, — произнёс Снейп, вытерев тыльной стороной ладони пот со лба.

Волдеморт замер в шаге от кровати.

— Пока, — добавил Снейп.

Отойдя от кровати, он очистил руки заклинанием, правда, на светлых манжетах рубашки остались капли крови. Её крови.

— Мне нужно больше времени. И ещё зелий.

Снейп направился к двери, но уже на пороге остановился.

— Не оставляйте её одну, — сказал он, не оборачиваясь. — И не пытайтесь лечить сами.

Дверь закрылась, и комната снова опустилась в тишину. Гнетущую и неприятную.

Волдеморт присел на край кровати. Несколько секунд он просто смотрел на Гермиону, на её бледное лицо, на тёмные ресницы, отбрасывающие тени. Затем он осторожно убрал прядь волос с её влажного лба.

Она была жива.

Но этого было… пугающе недостаточно.