Данте усмехнулся, услышав мой рассказ. Габриэль, не отрываясь от своих карт, мудро заметил, что карта «Башня» в их сегодняшнем раскладе светилась особенно ярко — верный знак разрушенных иллюзий старого порядка.
Я сидел на своём «троне» из сплетённых теней, попивая вечернюю порцию хаос-латте — покрепче — и наблюдал, как «Клинок Возмездия» яростно рубит воздух призрачным мечом. Наверное, представлял мою голову. Мило.
Месяц. Всего месяц.
А они уже — реликвии. Музейные экспонаты в собственных позолоченных клетках. А мы? Мы — живая легенда. Кощунственная, опасная, но легенда. И самое смешное? Я им благодарен. Без их чванства, их презрения, их тупых правил… я бы так и остался «его Валетом». Тенью при троне, который сам же и прогнил.
А теперь?
Теперь я — Сердце Тени. Я — начало и конец в одном лице. Я — тот, кто смеётся последним. И смех этот — чёрный, громкий и бесконечно сладкий. Особенно когда издалека слышишь, как у них там что-то с глухим треском расходится по швам.
Скоро, друзья мои старые. Скоро.
А пока…
— Шут! — позвал я, и тень у ног шевельнулась, материализуясь в ухмыляющуюся рожицу. — Где мой теневой попкорн? Сегодняшний мысленный сеанс ненависти к Пику обещает быть особенно… сочным.
Теневая миска, полная хрустящих, похожих на угольки, зёрен, мягко легла мне на колени. Я взял горсть. Хи-хи-хи…
Представление начиналось. И лучшими актёрами в нём были они сами — даже не подозревая, какую пьесу уже играют по моему сценарию.