Последний Архимаг (гет)

Последний из снов был таким: мы с Лизой стоим на вершине готической башни. Из раскола на небосводе щупальца тянутся прямо к нам. Я поднимаю посох и из него вырывается мириада молний, отрубившая концы каждого из них. Это задерживает их лишь на какие-то секунды, хотя электричество продолжает плясать на них, создавая дыры и впадины. "Прощай, Ал" её руки складываются в незнакомом жесте. Выдыхаемое пламя превращает её в старуху, подобно тому, как я представлял бой учителя. Её состаренное тело рассыпается в прах на моих руках. Бесчисленные глаза чудовища задвинуты внутрь разлома ещё на одну секунду. Телепорт. Я бегу по чаще, хохот сотрясает мироздание. Телепорт. Та же картина на другом континенте. Горячие слезы льются ручьём. Её голос в голове мерзко визжит "Ты никогда меня не любил." Остатки разума сплетают ритуал призыва архангела внутренних миров. Громадная сияющая фигура с пламенным мечом наполняется природной маной удваивая рост и изливает океан белого пламени, ослепительно яркого. Открываю глаза. Просунувшиеся щупальца утаскивают ангела в разлом. Последняя печать руками. Вновь открываю глаза, уже в настоящем мире.

Светлые волосы голой девушки лежат на моей груди. "Ранние миры пали от состязания голых сил" пробормотала она, когда я приобнял её сзади. Проснувшись она не помнила этих слов. Меня же это заставило задуматься над плетениями маны. Конечно, для постороннего взгляда молнии Вальтера могли бы показаться неструктурированной голой силой, но изнутри любой культист Элуа знал, что плетение любого серьезного заклинания занимает объем сознания, соответствующий толстой книге. Для поражения Дагона или Гидры структура заклинания должна была динамично меняться, подстраиваясь к их изменчивой магической броне, при этом блокируя эту изменчивость вплоть до их смерти. Ментальные упражнения были, пожалуй, единственным видом магии, который они тренировали, а не практиковали или усваивали иными способами. Судя по эффективности заклинаний сна, ничего подобного там не было.

Отстранившись от явно замерзшей Лизы я накрыл её сползшим одеялом и пошел готовить омлет с сыром и беконом. Даже простейшие блюда в сравнении с кухней Египта казались изысками. Хлеб с фруктами, хлеб с овощами, хлеб с мясом. Хлеб, лаваш, лепешки. У огромной численности населения была своя цена. Ну и пиво, конечно. Задумался я и открыл кока-колу закончив с готовкой. Вышедшая в полном неглиже Лиза подошла к столу и принялась есть омлет. Слегка смутившись, я пошел проверять кинжал. Отсутствие нижнего белья означало беззащитность в прямом смысле. Вонзенный артефакт уже работал на пределе сложности. Сотня разнообразных чар адаптированных к местной архитектуре превращала дом в крепость. Её неуверенному окрику о том, что всё в порядке в свете сна я решил не доверяться. Впрочем, всё оказалось в порядке.

Одевшись в простую одежду мы пошли на прогулку по лесу. На простых животных благословение Элуа действовало просто: хищность и страх сменялись дружелюбием. Устав ласкать пойманную мной белку, она завидела лося, но после встречи взглядами тот убежал. Прихваченное с собой мясо стало отличным обедом. Костер Лиза, правда, решила собирать вручную и отлично справилась с этим. Схематичная пирамидка из крупных поленьев была набита ветками и сухой травой. Казалось, отличное место для секса, но моя паранойя дала о себе знать. Так что после отказа я лишь любовался веснушками и целовал тонкие губы. В этот раз не зря. Разрушивший идиллию лесник заявил, что костры запрещены. Когда ограничившись небольшой взяткой он отбыл я с недовольством спросил "Ты решила выключить силу?" Её выражение лица стало как у нашкодившего ребенка. "Ты и так справляешься." Возражение было глупым. "Расслабилась" констатировал я.

Вернувшись к озеру я предложил поплавать. Несмотря на нелюбовь к водным тварям, воду я любил. Лиза отказалась, оставшись стоять на берегу. Уже готовый раздеться и запрыгнуть в воду я опешил. У нее был под одеждой пистолет. Смехотворное оружие против большинства угроз этого мира. Оставшись с ней на размягченном берегу мы лежали держась за руки, смотря то в глаза друг другу, то на воду. Иногда, она, похоже, включала силу чтобы справиться со скукой. В эти моменты она начинала хмуриться. Новости о Бакуде бомбившей город мы слышали по ТВ, но я относился к ним безразлично — Новая Волна не ввязалась в противостояние, а других интересов там у меня не было. Насладившись лучами закатного солнца мы вернулись домой. На ужин были тако.

Отправившаяся спать Лиза получила лишь краткое указание, что я готовлю ей подарок. После ночи упорной работы я создал два артефакта магии душ. Первый я создавал со всем изяществом. Предназначавшееся для левой руки кольцо с синтетическим изумрудом выпускало из себя поток магии отделявший душу человека, на которого направлена рука. Браслет для правой руки я сделал неказисто. Его функцией было выбить души окружающих людей из тел в радиусе 30 метров на 30 минут. Своеобразная кома со слабостью в течении последующего дня. Подсоединить их к свободным нитям энергоструктуры демона моей девушки казалось плевым делом. Она проснулась от кошмара с ползущими тентаклями на десятой минуте операции.

— Я создал...

— Новый вид глупости?

Моя попытка оправдаться утонула в её недовольных глазах. "Боже!" увидев артефакты она, похоже, меня простила. Браслет оделся сразу. Пока я объяснял свойства украшений, она пробовала указательный и средний пальцы как пристанища кольца.

— Я буду твоей миссис, кстати, как твоя фамилия?

— У нас нет фамилий.

Мой стеклянный взгляд развеселил её ещё больше. "Левый безымянный — лучшая связь с сердцем и кровью" с наигранным унынием повторила она вспыхнувшую у меня мысль. "Надевай давай" передала она мне кольцо. Из-за возникшей на её губах мимолетной улыбки я обомлел. В этот момент я смотрел вторым зрением на её душу, чтобы отследить связь артефакта. "Не выходи из дома не разбудив меня" с этими словами я рухнул в постель. Проснувшись вечером я услышал, что она весь день сидела в интернете. "Ок" оказалось единственным на что меня хватило. Истощение от создания артефактов накрыло почти на сутки.

Проснувшись от рассветных лучей я обнаружил её разглядывающей кольцо. Наигранный жест был красноречивее любых слов. Она делала вид, что оно обручальное и так его воспримет любой, кто его увидит. "Поехали в пиццерию." Её бесцеремонность меня устраивала. Только владевший благословением Элуа мог проводить настоящие церемонии. Перед выходом я сделал простенького железного уробороса, основной символ победы над хаосом силами самого хаоса. Для порядка у меня тоже будет кольцо.

Я взял пепперони, она — гавайскую. Узнав, каков на вкус ананас, я так всю и съел. Меня оправдывала лишь надежда, что её сила предвидела мое решение. Пиво на завтрак — типичное начало дня в Египте. Остальные посетители, бросавшие сочувственные взгляды на Лизу, похоже, так не считали.

— А все таки. Медленно жуя мою пепперони она смотрела на меня с нотками холода. Зачем ты лишил Тейлор её сил? Она не плохой человек.

— Переписать демона этой девушки вне моих сил. Максимум, на что был способен твой — дать тебе какую-то информацию обо мне. Её максимум — взять меня под полный контроль, свести с ума на долгие годы.

— Подтвержденные догадки складывали паззл в её уме. А значит магия душ не сработает на губителе?

— Структура человеческой души упорядочена, геометрия основных воздействий давно подобрана. Губителей я не видел, но аналогичные твари были устойчивы ко всем аналогам. Увы, даже личи, жители островов лютого севера не предложили ничего подошедшего

— На что ты так уставился тогда в ванной комнате в доме Даллонов? Упорно разглядывал своими синими глазами

Вопрос выбил почву из под ног

— Я смотрел на странную нить, связывавшую наши души. Я её не создавал.

— Теперь то не надейся, ты переделал мою силу открыто. Мысленно ответила Лиза

— Уверен, это из прошлого. Но такой тонкой работы я не видел никогда.

— Ладно, пошли отсюда. Произнесла она глядя мне за спину.

Обернувшись я увидел несколько лысых людей.

— Империя 88, сказала моя любовь нервозно

— И что они хотят?

— Они расисты, считают что белые лучше всех

— И в чем проблема?

Поднесенный к моей голове пистолет был ответом третьего собеседника

— Деньги, произнес он грубо

Я спокойно отдал свой бумажник. Переведенный на мою девушку пистолет стал их приговором. Кинжал пробил его челюсть снизу и вышел через лоб. Оставшиеся двое получили быстрый колющий удар в сердца спереди и сзади соответственно. Лужи крови растекались по полу пиццерии. Недоеденная пепперони, взгляд переместился на застывшую в ужасе девушку. Приехавшие вскоре полицейские сравнив ориентировку отпустили нас даже без протокола. Похоже, тот случай с шаровой молнией в центре пламенной капли был воспринят правительством всерьёз. Домой пришлось идти пешком.

— Твой подарок, сказала Вилборн грустно. Он ведь тоже для убийств. Есть неписанные правила кейпов. Не ставить под угрозу мирное население, не убивать без крайней необходимости, не использовать средневековые смертоносные виды оружия

— Нет пределов самообороны, если это самооборона. Южнее Вавилона, восточнее Египта возникло одно государство. Казалось бы, культ богини любви не может стать ужасным даже среди диких кочевников. Сестра Василия Валентина соблазнилась одним из его граждан. Будучи проданной в бордель всё что от неё оставили их маги душ — бессмысленную жажду секса и готовность играть любую роль, лишь бы выманить медяк у клиента. Жалкий кусочек её души сохранившийся после ампутаций все что мы увидели, хотя внешность была почти той же. В тот же месяц это государство перестало существовать, а все их граждане (почему-то, лишь мужчины) были убиты так страшно, что магия душ была запрещена во всём Египте.

— То есть, ты можешь творить подобные вещи?

— Элуа редко благословляет подобное. Используешь что-то непоправимое в вечности на невинном — лишишься благодати навсегда. Для нашей традиции магии это равносильно смерти. Тем не менее, Василий выжил после уничтожения душ всех магов того государства владевших подобной магией.

— Сила, это всё что вы ценили?

— Последнее, что мы ценили. Мы ценили мир. Сам мир.

Тянущее молчание повисло в воздухе, увеличивая напряжение.

— Как думаешь, скоро за нами вышлют кого-то из Протектората, чтобы бросить нас в клетку?

— Об S ранг обламывают зубы и прячутся в норы.

— Стать угрозой S класса как Нилбог или Бойня — то что ты хочешь?

— Обычно с правительством можно договориться.

— Как?!

— Наемничество.

— Что по твоему самооборона?

— Защищать себя и всё что мне дорого. Никто из культа не понимал это широко. Семья, друзья, невинные это максимум.

— А другие девушки? Вдруг сменила тему Лиза

Плеяда погибших вместе с миром красавиц пронеслась перед моими глазами, боль проступила в выражение моего лица.

— Было множество, каждую из них я любил какой-то гранью себя.

— А у меня не было парня, соврала Сплетница о паре отношений.

— Не страшно быть чистой. Моя вымученная улыбка говорила, что тема меня не радует

Оставшийся путь мы шли молча.