Пустые глаза (гет)

Азуми села на диван, поправляя волосы и завязывая их в нетугой хвост. Ран присел рядом и поставил закуски на стол, включая телевизор.

— Что будем смотреть? — спросил Ран, щёлкая каналы в надежде, что найдёт то, что Азуми будет по нраву. Она лишь пожала плечами, поджимая колени к груди и кладя на них голову. Несколько сиреневых прядей выпали из небрежного хвоста, и Ран аккуратно поправил их, заметив, как девушка вздрогнула. Его взгляд тут же стал обеспокоенным, и, увидев, как Азуми отводит глаза, он лишь покачал головой.

— Извини… — тихо сказала девушка, на что получила вздох Рана. Поджав губы, Азуми не знала, что и думать. Может, он сейчас её ударит? Или отчитает? Или вообще уйдёт?

— Не извиняйся, — сказал Ран, бросив на Азуми обеспокоенный взгляд. Что она подумала? Чем он её напугал? — Это ты прости, я напугал тебя.

Азуми лишь обернулась, заглядывая Рану в глаза, и удивлённо поморгала несколько раз.

Мужчине была непривычна такая реакция, но он понимал, что своими действиями действительно мог её смутить. Ран продолжал смотреть на Азуми, сдерживая порыв что-нибудь сказать, чтобы разрядить обстановку, которая начинала на него давить. На глазах девушки показались слёзы, к чему мужчина был совершенно не готов.

Ещё совсем недавно спокойные, положительные эмоции от совместного просмотра вмиг сменились, оставляя после себя жгучее покалывание в груди. Ощущения были не из приятных…

— Только не сейчас…

Шёпотом сорвалось с губ Азуми, и она прижала голову к коленям, подтягивая их ближе к груди. Ран растерянно посмотрел на неё и тут же подсел ближе. Его рука потянулась к её спине, но тут же остановилась.

А если это только навредит ей? Ран не знал и впервые боялся сделать что-то не так.

Азуми пыталась сдержать поток слёз, сильнее сжимая руки в кулаки, что не ускользнуло от внимания Рана. Он снова перевёл взгляд на девушку и осторожно опустил ладонь ей на голень.

— Хей, — сказал он, поглаживая её по голени. Ран тяжело вздохнул, заметив, как Азуми прикусила нижнюю губу. — Всё в порядке.

Нет, не всё было в порядке.

И это понимали оба. Ран не находил слов, чтобы утешить дочь, а та лишь прикусывала губу, не желая показывать свою слабость перед отцом.

— Азуми, — снова начал мужчина, стараясь облегчить собственное беспокойство, — если хочешь — можешь поплакать. Твои слёзы — это не то, что нужно скрывать.

Ран говорил спокойно, хотя в мыслях уже давно «четвертовал» тех, кто воспитал его дочь и сделал такой пугливой. Продолжая поглаживать Азуми по голени, он не знал, как ещё поддержать её и успокоить. Он понимал, что девушке будет легче выплеснуть накопившиеся эмоции, но смотреть на её слёзы было слишком больно.

Азуми старалась сдержаться, несмотря на слова Рана. Ей не хотелось быть размазнёй, плаксой и слабачкой. Она знала, что здесь её не будут осуждать за проявление эмоций, но установки, навязанные родителями, были слишком сильны. Сделав несколько глубоких вдохов, девушка резко запрокинула голову вверх, испугав этим движением Рана.

Он дёрнулся, а она лишь слабо усмехнулась, вытирая слёзы рукавами водолазки.

— Я понимаю, — сказал он, ободряюще улыбаясь, хотя сердце всё ещё билось слишком быстро. Руки иногда подрагивали, и Ран просто повертел головой из стороны в сторону, пытаясь отогнать плохие мысли. — Ты не думала насчёт похода к психологу?

Конечно, она думала. Но ни средств, ни возможности, ни времени у неё не было. Да и сама Азуми считала, что всё не так критично… до этого момента.

— Думала, — ответила она. — Но у меня ничего нет. Ни денег, ни времени… Да, сейчас я не занимаюсь волейболом, но думаю снова выйти на площадку, — сказала Азуми, переводя взгляд на Рана. Он лишь тяжело вздохнул, заметив покрасневшие глаза девушки, и выключил телевизор.

— Посмотрим, что скажет доктор, — ответил Ран. — А потом будем думать, выйдешь ты на площадку или нет.

— Выйду, — уверенно сказала Азуми. — Это просто ушиб… Да, могло быть лучше, если бы я сориентировалась, но что есть, то есть, — добавила она, поправляя волосы.

Ран кивнул, понимая, что не сможет противостоять её решениям.

Слишком поздно.

Она могла быть не в состоянии как следует о себе заботиться, но умела отстаивать свою точку зрения и противостоять другим. Ран это прекрасно понимал, но всё же не хотел, чтобы Азуми связывала свою жизнь с волейболом, если травма окажется серьёзнее, чем она думает.

— Я не смогу, — сказала Азуми. — Волейбол слишком много для меня значит. Я и так сижу эти две недели без дела, потому что нельзя перенапрягать ногу… Уже представляю, как буду отрабатывать это время.

— Надеюсь, ты не проводишь время в спортзале допоздна, — сказал Ран и тут же заметил молчание Азуми, мгновенно напрягшись.

— Бывает такое. Иногда, — ответила девушка и сразу же посмотрела на него. — Очень редко! Меня обычно Сизай и Сэнго тащат домой, если я задержусь хотя бы на десять минут… Так что, даже если бы я хотела, у меня бы не получилось.

Ран кивнул, мысленно благодаря тех двоих, кого она назвала.