Пустые глаза (гет)

Дождь за окном. Мрачное небо нависло над городом и давит, заставляя людей укутываться в одежду посильнее. У каждого прохожего в руке раскрытый зонтик, который защищает человека от холодного сентябрьского дождя. Девушка сидела на подоконнике, смотря скучающим взглядом на улицу. Она жила одна в квартире, из-за чего очень скучала по семье, особенно — по своей маме. Тоска сгрызала её изнутри, но Азуми понимала, что, если вернётся домой, то насилие и насмешки над ней продолжатся. 

Ей было так больно и обидно от осознания того, что она осталась совсем одна в этом мире, отделенная даже от того, что, казалось, отнять невозможно — от мамы. Она положила голову на свои колени, погружаясь в воспоминания, зная, что возвращаться в дом своего отчима нельзя. Она долго сопротивлялась ему, не давая себя бить и унижать, до того как её не выселили. Прошла первая неделя, деньги на счёт уже поступили, ей нужно было распоряжаться ими самостоятельно и, видимо, экономить до копейки. 

Капли постукивали по окну, заставляя Азуми чувствовать себя ещё паршивее. Розовый шум, который создаёт дождь, никак не расслаблял её и усугублял состояние. 

На телефон поступил звонок, Азуми посмотрела кто это и слабо улыбнулась. Ее лучшая подруга — Сэнго. Они дружили не так давно, но привыкли к друг другу, и им было комфортно вместе. 

Поднимая трубку, она улыбается.

— Привет, любимая! — громко сказала в трубку Сэнго, на что Азуми рассмеялась и пересела на кровать. Ложась на неё, она закрывает глаза, ставя телефон на громкую связь. — Как ты? 

— Вроде нормально, но непривычно.

— Тебе хоть стало легче-то? — спросила Сэнго, голос у той немного дрожал, на что Азуми усмехнулась. 

— Да, никто не ебет мозг, — кивнула девушка, продолжая слушать, как её подруга возится, скорее всего, на кухне. — Что собираешься готовить? 

— Хер знает, — отвечает девушка, — хочу что нибудь калорийное... Можешь подкинуть идеи? 

— Было бы неплохо сделать какой-нибудь пирог... С вишней или яблоком. 

— Да, скорее всего, так и поступлю. Занесу тебе кусочек. 

— Спасибо, — улыбнулась Азуми, потягиваясь. 

— А что ты собираешься делать дальше? Искать своего папашу-мафиозника? — насмешливым голосом тянет Сэнго, явно посмеиваясь с ситуации, в которую попала подруга. Азуми лишь закатила глаза и посмотрела в серый потолок. И правда, что ей делать дальше? Искать Рана? А если он её не примет и скажет больше не появляться на глазах? — Слушай, — прервал её мысли голос Сэнго, — лучше узнай всё от него сама. Ты сейчас напридумываешь всё самое худшее. Я тебя знаю. 

Азуми тяжело вздохнула, опуская ладони на лицо и вдыхая аромат нового крема для рук. Он пах кокосом. 

— Ну и где же мне его найти? — фыркнула Азуми, не отлипая руки от лица. 

— Тебе же мать сказала что шкадит он в Роппонги. Может, там и будет? 

— Ну знаешь, я не буду ездить из Йокогамы в Роппонги каждый день и ждать, когда увижу его, — вздохнула девушка, поворачиваясь на бок. — И, о черт, я даже не знаю, как он выглядит!

— Так мы можем попросить Кенджи. Я уверена, что братишка не откажет в помощи, — ответила Сэнго. После этого предложения Азуми задумалась: Кенджи действительно был хорошим парнем. По крайней мере, он всегда отлично относился к ней и был старшим братом Сэнго. 

— Я думаю, что он не откажется, — сказала Азуми. — Спросишь его? 

— Не беспокойся, мы и адрес твоего папаши узнаем, — засмеялась Сэнго, заставляя Азуми расплыться в улыбке.

— Надеюсь, Кенджи поможет... — она улыбнулась, слушая, как Сэнго продолжает нахваливать своего старшего брата. У Азуми появляется грустная улыбка на лице. Она тоже хотела себе старшего. Кого-то, кто может ей помочь в сложной ситуации. Сможет поддержать, быть рядом и никогда не отвернется. 

* * *

Азуми поджала губы, сидя на скамейке и делая вид что она сидит в телефоне. На самом же деле она наблюдала за двумя мужчинами, которые постоянно ходили в этот парк в одно и то же время. Уже неделю девушка видит своего отца, продолжая наблюдать со стороны. Каждый раз, когда он проходил мимо неё, она невольно рассматривала его.

Конечно, она была удивлена, когда узнала, что у него покрашены волосы, есть татуировки, но это лишь подогревало её интерес. Азуми знала о его жизни, и в чем его подозревали. Её это не радовало, и первое время после того, как она узнала, кто её отец, она тщательно раздумывала и взвешивала разные варианты. Понимая, что единственным решением в её ситуации будет только выход на контакт с Раном, она тяжело мычала, ударяясь головой о стол. Он, если что, сможет обеспечить её финансово и, может, даже даст родительскую любовь и защиту, которой ей очень не хватает. 

Только это хороший расклад событий.

А если он не примет её? Просто не поверит? Или же поверит, но тут же отвернется от Азуми. Он ведь связан с криминалом... Ран, как минимум, будет подвергать её опасности, если, конечно, это вообще будет его волновать. Наверное, ей даже не стоило погружаться в это и просто продолжать жить раньше. Да, это было бы верным решением... 

Мысли Азуми прервали шаги. Она подняла свой взгляд. Печальная улыбка тут же постигла её уста. К ней шла беловолосая девушка, с карими глазами. Одета она была как обычно: белая рубашка, чёрные брюки, удобные кроссовки. Она тоже улыбалась Азуми, когда шла к ней. 

— Курить в парках запрещено, — поджимает губы Азуми, тут же замечает ухмылку девушки. Она осмотрела её, явно поражённая таким замечанием. 

— Не делай вид, как будто сигарету ни разу в рот не брала. Ещё щас просить начнёшь, я тебя знаю, — усмехнулась кареглазая, закурив сигарету. — И долго ты так? 

— Неделю, — ответила девушка, провожая взглядом отца в толпе. — Я не знаю, как он отреагирует, понимаешь? Меня это нервирует. Очень сильно. Я не знаю его как человека, по его жестам невозможно понять, что он имеет ввиду... 

— Не всех можно прочитать по жестам, да и ты никак не обучалась по профессии, связанной с психологией, Азуми, — тяжело вздыхает собеседница, смотря на девушку. Та лишь тяжело вздыхает, вызывая улыбку на лице беловолосой. — Пора привыкать к этому. 

— Ну знаешь, — фыркает она. — Тебе, Химура, всё по силам. У тебя хорошо развита интуиция, а мне приходится опираться на эти заумные книжки, — тяжело вздыхает Азуми, смотря в глаза Химуры. Та лишь сделала затяжку и позже выпустила дым из лёгких. Она немного призадумалась, а потом кивнула. 

— Не всё, конечно, но мне приятно что ты так думаешь, — улыбается девушка. Азуми лишь кивает и смотрит вниз, на свои ноги. 

— Да и вдобавок, если он узнает, через что я прохожу, вряд ли будет счастлив иметь психически нездорового ребёнка под боком. 

— Не думай, тебе это крайне неполезно, — закатывает глаза Химура, держа сигарету в руках и рассматривая её. — Сначала просто попробуй с ним поговорить, а потом уже начинай строить варианты в своей голове. Сейчас твоё мозгоебство никак не поможет... — устало говорит Химура, смотря на сгорбленную и поникшую Азуми. — Я переборщила? 

— Нет, — отвечает девушка. — Ты абсолютно права, но я просто боюсь. Мне не хватает смелости даже подойти к нему ближе, чем на три метра. Я безнадёжна, — прикрывая лицо ладонями, говорит Азуми. Химура лишь поджимает губы и выкидывает докуренную сигарету в урну, предварительно потушив еë. Она поднялась с места и встала напротив Азуми. 

— Пошли, эта попытка была провальной, он ушёл. Я подвезу тебя до дома. 

Азуми устало кивает, поднимаясь с места. Остаётся только плестись позади Химуры, отставая от нее. Когда сама девушка это заметила, она взяла Ватанабэ за руку, стремясь сократить расстояние между ними. 

— Завтра поговоришь с ним, — сказала Химура, сжимая руку. — Если хочешь, я могу быть где-нибудь поблизости. 

— Если тебе не сложно, — отвечает Азуми, улыбаясь краем губ. Химура лишь кивает, ведя подругу в свой автомобиль.

Снова засев в том парке, Азуми не отводила взгляд от Рана, продолжая безмолвно наблюдать за его действиям. Она лишь поджимала губы, не в силах пойти за ним и сказать заветные слова. Затем она в привычной последовательности поднялась с места и ушла, не желая больше оставаться в парке. Почти каждый день одно и тоже. Провал за провалом, она не может найти в себе смелости подойти к своему же отцу. Ей ужасно хотелось плакать... до безумия.

Вдруг кто-то сталкивается с девушкой. Азуми поднимает взгляд, видя над собой фиалковые глаза. У девушки подкашиваются колени, перехватывает дыхание, а сердце начинает биться с молниеносной скоростью. Азуми потихоньку начинает отодвигаться от мужчины. Тот лишь вежливо улыбнулся ей, на что она открыла рот, не в силах сказать и слова.

Перед ней стоял ее отец. Но как? Он ведь был позади нее... Или она ошибалась? Неужели перепутала?

— Извините за то что не заметил вас, юная леди, — улыбнулся мужчина, учтиво кланясь ей.

Взгляд Азуми метнулся в сторону, где сидела Химура. Та лишь поджала губы и пожала ей плечами. Азуми лишь тяжело вздохнула. Сейчас или никогда.

— Это вы меня простите, смотрю только под ноги, — Азуми ужаснулась своего писклявого голоса. Интересно, когда Ран узнает, что она его дочь, он сильно будет удивлен, почему именно она его отпрыск? — Вы же Ран Хайтани?Понимаете, мне нужно с вами поговорить... — Как же Азуми боялась... Наверное, последний раз ей было так страшно перед поступлением в новую школу: ноги и руки предательски тряслись. Сердце колотилось как бешеное, как будто Азуми пробежала марафон. Она посмотрела на Химуру, на что та вопросительно кивнула. Азуми ничего не оставалось, как кивнуть ей в ответ. Химура отреагировала быстро. Она спокойно поднялась с места и пошла левее от них. Как же Азуми была ей благодарна.

— Да, это я. Что вы хотели узнать от меня? — спросил Ран, с улыбкой на лице обратив свой взгляд на девушку. Азуми тяжело вздохнула, поджав губы.

— Мне нужно с вами поговорить, — сказала она, сжимая руки в кулаки, и боковым зрением замечая, как Химура стоит, ожидая... Хотя бы минимальных действий.

— Да, конечно, — учтиво сказал Ран, кивая девушке. — Тогда пройдемте в кафе, оно неподалеку.

Азуми кивнула, прекрасно зная, про какое кафе говорит Ран. Он опередил девушку, но затем немного замедлился, чтобы поравняться и идти вместе с ней. Азуми лишь встала рядом с ним и шла, пытаясь успеть за его шагом. Подметив несколько схожестей, девушка прикинула в уме, сколько у них может быть отличий. Первое, что бросается в глаза, это ее рост. Она была очень миниатюрной по сравнению с Раном... Или он был переростком?

Когда они дошли до кафе, Ран, слегка опередив ее, придержал ей дверь. После того, как они вошли, Азуми заняла ближайший столик.

Мужчина сел напротив, опуская руки на стол и смотря на Азуми. Та лишь поджала губы.

— Извините, я просто не знаю как начать диалог. Да и как вам приподнести ту информацию, которую знаю... — сказала девушка, опуская взгляд вниз. Перед ней был красивый стол, молочного цвета. Руки тряслись, в горле был ком. Послышался звон колокольчика, Азуми обернулась, замечая как Химура заходит в кафе и садится на противоположный столик и начиная смотреть меню.

— Скажи прямо, — подал голос Ран, улыбаясь ей.

— Я ваша дочь, — сказала Азуми, смотря ему в глаза. Лицо Рана исказилось в удивлении, после чего в его взгляде проскользнул азарт.

— Ты понимаешь, что я не могу тебе верить? — сказал Ран, улыбаясь ей. Азуми лишь понимающе кивает, осознавая его позицию.

— Да, понимаю. Просто мне было важно поговорить со своим настоящим отцом вживую.

— Хорошо. Тогда давай растянем наш диалог, — сказал Ран, кивая ей. Азуми лишь кивает ему в ответ. — Расскажи о себе. Мне интересно послушать. Но сначала скажи, кто твоя мать?

— Ватанабэ Йоко, — ответила Азуми, замечая удивленный взгляд Рана и последующий кивок. — Не говорите ей, что я вышла с вами на связь, пожалуйста.

— Почему? — спросил Ран, приподнимая брови. Вполне логичный вопрос, которым была недовольна Азуми. Да, он имел полное право спрашивать об этом, но девушка не хотела отвечать. Но ей придется, как бы ей не хотелось.

— У нас не очень хорошие отношения, — ответила Азуми уклончиво.

— Расскажешь?

— Да, смысла скрывать не вижу, — сказала Азуми, тяжело вздыхая. — У нас не очень хорошие отношения из-за моего отчима. Больше сказать я пока не готова.

— Понял, — кивнул он. — Как твое имя, и сколько тебе лет?

— Азуми, мне четырнадцать, — она кивнула, заметив на его лице удивление и уловив его тяжёлый вздох. — Послушай, я не хочу на тебя как-то наседать и принуждать к ответственности... Я знаю кем ты работаешь, и понимаю, что буду обычной помехой для тебя...

— Нет, даже не думай об этом. Я не собираюсь от тебя отказываться. Просто... Я недоволен тем, что твоя мать даже не сказала мне о тебе. Ты все же ребенок. Ты знаешь, почему твоя мать не сказала мне о тебе? И как ты узнала, что именно я твой отец?

— Мама сказала, что вы расстались, когда ты был в преступной группировке. Она тогда поступала в Токио и не видела смысла говорить ни тебе, ни мне об этом, но я все же всегда чувствовала, что мой отчим не является мне отцом. Я выяснила, что это действительно не так только тогда, когда меня выселяли из дома.

— Выселяли?

— Да... — кивнула Азуми. — Последняя ссора закончилась тем, что меня выселили из нашей квартиры. Ну, в ту, в которой раньше жила мама.

— В Йокогаме?

— Да, — кивнула Азуми. Она заметила тяжелый взгляд Рана, который, судя по всему, задавался вопросом, почему ее выселили. — У нас было домашнее насилие. Оно применялось только ко мне и, естественно, я не стала его долго терпеть. Из-за этого и все наши ссоры и скандалы.

— Мне жаль, что тебе пришлось пережить это... — сказал Ран, тяжело вздыхая. Он задумчиво уставился в потолок, переваривая информацию, которую ему рассказала Азуми. В ответ на эту фразу, она лишь кивнула ему, после чего посмотрела на Химуру. Та лишь пила кофе, которое заказала, иногда посматривая на то, как проходит ее беседа с Раном. — У тебя есть тот, кто мог бы позаботиться о тебе?

— М-м-м, я не знаю, — сказала Азуми, возвращая взгляд на Рана, — только друзья, наверное...

— У твоей матери была младшая сестра... Ты ее знаешь?

— Она погибла четыре года назад... Но она тоже не особо любила меня. — Ран кивнул, опять замолкая на некоторое время.

— Знаешь, непривычно осознавать что у меня есть дочь. Я ведь даже не планировал семью...

Азуми понимающе кивнула. Она прекрасно понимала. Постепенно ее взгляд, как и надежда на стойкое будущее, разбивались на осколки, которые впивались в сердце. Было больно.

— Так... Чем ты увлекаешься? — спросил Ран, складывая руки на стол и смотря на неё. Азуми лишь сглотнула, расправляя плечи, что бы казаться более уверенной. Ран улыбнулся на это, устраиваясь поудобнее.

— Я ходила в музыкальную школу и закончила её. Играю на скрипке, — сказала она, улыбаясь краем губ. Ран тоже улыбнулся, кивая ей.

— Красивый инструмент. Мне нравится его звучание, — сказал он. Азуми кивнула, явно не зная как продолжать с ним диалог. — Как дела в школе? — Ран поразился сам этому вопросу. Когда это он стал интересоваться учёбой? Неужели, это всё из-за ребёнка перед ним? Или просто что бы продолжить диалог?

— Высшие баллы, кроме химии и физики, — ответила она, заказывая кофе. — Закажешь что-нибудь?

— Да, — кивнул он, смотря на то, как она достаёт карту, — не доставай, я заплачу.

— Хорошо, — говорит она, снимая с себя сумку и кладя её слева от себя.

— Значит... Ты почти круглая отличница? — спрашивает Ран, оплачивая заказ.

— Почти, — тяжело вздыхает она, — технические предметы мне не по силам. Я еле как управляюсь с информатикой, что уж про физику... А химия вообще не мой предмет... Печально, что он не технический, но я всё равно не понимаю.

— Твои результаты тоже хороши. Я в твои года не разбирался ни в одном из этих предметов, — сказал он, замечая удивлённое лицо Азуми. Она была удивлена тому, что он не разбирался в предметах? Или, может, что-то другое? — Что-то случилось?

— Нет, — неуверенно сказала она. — Просто удивилась. Неважно.

Ран кивнул, смотря на неё. Он задел за что-то, что нельзя ему затрагивать?

— Так... В какой школе ты учишься?

— Суйран. В префектуре Канагава, — ответила она, на что Ран кивнул.

Он первый раз слышал об этом учебном заведении.

— Ты уже определилась, кем станешь в будущем? — спросил он. — Я могу обеспечить тебе достойное образование.

— Не нужно, — она улыбнулась, на что Ран вопросительно поднял бровь. — Меня возьмут в любое учебное заведение. Я активная, постоянно участвую в соревнованиях, внешкольных мероприятиях, с хорошим средним баллом. Каждое учебное заведение будет бороться за таких учеников. Можешь по этому поводу не беспокоиться, — ответила она, забирая своё кофе у официанта. Ран тоже протянул руку и забрал напиток. — Насчёт того, кем хочу быть... Хочу получить два образования. Первое связанное с медиа-индустрией, хотя этому можно обучиться и на курсах, а второе это международные отношения, — закончила Азуми, смотря на Рана.

— На какое направление конкретно?

— Пока не определилась... Думаю, либо китайское, либо английское... В любом случае, есть время подумать.

Ран кивнул. Достаточно неплохой план для подростка четырнадцати лет. Но что-то было не так. Дети его знакомых говорили о будущих профессиях с энтузиазмом, а Азуми рассказывала о планах на будущее как-то холодно.

— Ты сама хочешь на эти направления? — спросил Ран.

— Не особо, — призналась она. — Но это лучше, чем ничего.

Ран кивнул, понимая её. Скорее всего, на неё давили родители и из-за этого она выбирает именно эти направления.

Вдруг телефон Азуми завибрировал, и они оба посмотрели на него. Она лишь улыбнулась, поворачиваясь в сторону окна. Ран тоже это сделал, замечая высокую беловолосую девушку, которая неловко улыбалась. Азуми подняла трубку.

— Ага, тебе тоже привет. Не знаю. Да, конечно, ты можешь прогуляться. Не делай из меня абьюзера. Боже, Химура! Если ты так устала, можешь поехать домой! Я тебе позвоню, как закончу. И будь добра, зайди в макдональдс, купи пирожок с вишней и какой-нибудь бургер. Если хочешь, можешь переночевать у меня, всё равно в квартире никого нет сутками. Мне нужно убраться! Меня не было там уже неделю, ты серьёзно думаешь, что там не грязно? Химура, ну пожалуйста! — Азуми посмотрела в окно, и замечая усталый кивок Химуры улыбнулась, — Спасибо, люблю тебя.

Азуми положила трубку и проводила взглядом Химуру, которая удалилась от кафе, направляясь в торговый центр.

— Это твоя подруга? — спросил Ран, тоже провожая девушку взглядом.

— Да, — кивнула Азуми.

— Довольно красивая, — сказал мужчина, возвращая свой взгляд на Азуми. — Сколько ей?

— Семнадцать. Она поступает в университет недалеко от моей школы, — сказала Азуми. — Так что нам по пути.

Азуми рассказывала об этой девушке с улыбкой на лице, кажется, она ей очень дорожит.

— Так, значит, она тебя довезет до дома?

— Ага, — кивает она. — Можешь не беспокоиться.

Закрыв за собой дверь, Азуми прикрыла лицо руками и, положив голову на панель, громко промычала. 

Химура усмехнулась, заводя машину. 

— Как прошло? — спрашивает она, похлопывая Азуми по плечу. 

— Какой кошмар... — грустно протянула девушка, поднимая голову и смотря вперёд себя, замечая, как машина Рана отъезжает. 

— Неужели, всё так плохо? — усмехается Химура, включая поворотники, и выезжает. Азуми лишь пропустила смешок, на что старшая поджала губы, качая головой. 

Вставая в пробку, машина поравнялась с Раном, и он присмотрелся. 

Почему, если девушке семнадцать, она сидит за рулём? 

Впрочем, это явно последнее что его должно волновать, учитывая его подростковые годы. 

— Твой отец пялится на нас, — сказала Химура, на что Азуми быстро подняла голову и начала смотреть впереди себя, а не вниз. Старшая рассмеялась, начиная ехать на зелёный. 

— Химура... — сказала Азуми, поджимая губы. — А если нас остановят?... — спрашивает девушка аккуратно, пристегиваясь и отпивая немного воды. 

— Надеюсь, что нет, иначе в лоб прилетит моему отцу, и штраф тоже, — сказала девушка. — Но тогда, пожалуй, мы с тобой поедем не по городу, а за ним, — задумчиво ответила Химура, тут же поворачивая и выезжая из Роппонги в сторону полей и «тихих» дорог. 

Ран не был этому удивлён, ведь девушка была несовершеннолетней, и её, скорее всего, остановили бы. Им было бы легче и проще объехать центр города. 

«Напиши, как доедете».

* * *

— Ран написал, что у него срочная новость, — сказал мужчина, беря в руки плойку и поправляя волосы перед тем, как приложить её. 

— Последний раз он так говорил, когда у него умер хомяк из-за голода и начал гнить... — устало вздохнула девушка, поглаживая голову дочери, которая спокойно дремала у неё на плече. Мужчина только закатил глаза, смотря на свою жену, которая улыбалась, держа во второй руке книгу с детскими сказками. — Я что, по-твоему не права? — фыркает она, изображая лицо своего мужа. 

— Права, права, — кивает со смехом Риндо, выключая плойку и присоединяясь к девушкам в постели. — Какая же она очаровательная, — говорит он шёпотом, аккуратно щелкая маленькую девочку по носику, продолжая осматривать каждый участок её лица, и снова и снова убеждаться в красоте своей дочери. 

— А как же я? — проскулила девушка, наигранно смахивая слезы, на что Риндо усмехнулся, целуя её в нос. 

— В любом случае, — отстраняется он, смотря девушке в глаза, — Ран сказал, что дело серьёзное... Без тебя не обойтись. 

— Неужели, девушку до самоубийства довел? — усмехнулась она, на что получила качание головой. — Риндо, как я могла выйти за тебя замуж? Может, пора научиться понимать шутки? 

— Я понимаю, — говорит он, — Только при Ране это не говори, хорошо?

— Я и не собиралась рушить его хрупкое эго, — сказала она, опуская голову дочери на подушку. — И твоё тоже, — усмехается она, поднимаясь с постели и потягиваясь. 

— В каком это смысле?

* * *

На протяжении недели Ран и Азуми общались. Хотя для самой девушки было сложно назвать это общением. Всё было базово: «Как дела?», «Как ты себя чувствуешь?»

Со временем это начинало надоедать, но Азуми всё равно отвечала. Забавно было это подмечать. 

Сам же Ран не знал, как себя вести с дочерью. Это была большая ответственность, первый опыт. Возможно, если бы он был с ней с самого рождения, то было бы легче... Но его бывшая девушка не сказала ему о своей беременности. Со временем Ран начал сомневаться, что из него выйдет дельный отец. Он не был им. И не планировал. Но отвернутся от Азуми не мог. Раз она вышла с ним на контакт, узнала про него информацию, значит, ей правда было интересно. Это немного успокаивало Рана. 

Асука постоянно делилась советами, как завоевать доверие Азуми, какие вопросы спрашивать и как с ней рассуждать. Но, видя в телефоне Рана ответы девушки, она лишь поджимала губы. Ей нужно было поговорить с Азуми лично, а не наблюдать её холодные ответы с телефона.

Асука правда желала счастья для двоих Хайтани. С Риндо она связала свою жизнь, а Ран был ей как старший брат. Она не могла ему отказать в помощи. Она правда хотела сделать как лучше. Образование психолога им помогало, но Азуми никак не хотела открываться Рану.

Как только Асука это озвучила, Ран поджал губы и отвел взгляд. 

Девушка тяжело вздохнула, отводя свой взор на задний двор. Риндо сидел на качелях, держа в руках книгу. На него опиралась их дочка, которая тыкала в книгу и пересказывала что-то своему отцу. Риндо слушал оживлённо, кивая ей в ответ. Видно, Сейлор была слишком занята, что бы вмешиваться и врываться с криками в дом «Дядя Ран пришёл!»

— Что я делаю не так? — устало спросил Ран. Асука вернула свой взгляд на него. В его глазах читалась усталость, непонимание и безысходность. 

— Не вини себя, — успокаивающе сказала девушка. — Азуми пережила травматичный опыт. Насилие от собственных родителей это не шутка. От этого так легко не оправиться. Думаю, ты сам понимаешь, — ответила Асука. Ран лишь кивнул. — И учитывая, что она подросток, который повзрослел рано, у неё, скорее всего, есть чёткие границы и моральные принципы. Ты говорил о её подруге... Не хочешь пообщаться с ней, что бы узнать Азуми получше как личность? Раз она толком ничего не рассказывает. 

— Спасибо.

— Да не за что, — улыбнулась Асука. — Если что, обращайся по любому поводу. 

Ран кивнул с улыбкой на лице. Сняв пиджак, он вышел из дома, направляясь к Риндо и Сейлор. Асука лишь покачала головой, возвращаясь к бытовым делам. 

* * *

Химура сидела в кафе, выпивала кофе и решала задачи на ноутбуке. Ей нужно было готовиться перед поступлением. Она очень долго старалась, что бы поступить именно туда. Поближе к Азуми. 

Напротив нее присел человек. Она опустила экран ноутбука и уже было хотела начать ругаться, но, увидев кто это, она лишь приподняла бровь в недоумении. 

— Добрый вечер. Чем-то обязана? — спросила Химура, отодвигая ноутбук в сторону и отпивая кофе.

— Ничем, — ответил мужчина, зачесывая волосы назад. — Тебя ведь Химура зовут? 

— Для вас Мацумото-сан, всё же, мы не в тех отношениях что бы вы обращались ко мне на «ты», — улыбнулась Химура, скрещивая руки на столе. — Что бы вы хотели, Хайтани-сан? 

— Извините за бестактность, Мацумото-сан, — сказал Ран. — Я хотел спросить об Азуми, — Химура лишь хмыкнула, кивая ему, что бы он продолжал. — Сколько вы знакомы? 

— Около двух лет, — ответила Химура, — если вы решили провести социальный опрос, то прошу вас уйти, мне нужно готовиться к вступительным экзаменам, — сказала девушка, продолжая смотреть на Рана. 

— Я... — Ран запнулся. Он не знал что говорить и какие действия предпринять. Химура лишь улыбнулась. Её забавляла реакция мужчины напротив неё. 

Первый раз Ран Хайтани не мог найти слов, смотря в глаза обычной девчонки. В её взгляде читалась жалость, а улыбка казалась... Ласковой? Неужели, ей было жалко его? 

— Хотите узнать её получше? Верно? — спросила Химура, отпивая кофе. За этими вопросами последовал кивок, на что она усмехнулась. — К вашему сожалению, я не хочу говорить о чём-то, что лично касается нас двоих. Могу сказать только, назовем это общедоступной информацией, — прикинула девушка, смотря в потолок. 

— Какую?

— А сами не догадываетесь? — она приподняла бровь, но получая в ответ поджатые губы Рана, Химура приложила руку ко лбу. — Самый известный бизнесмен, подозревается во многих преступлениях, ценится своим умом и смекалкой, и не может догадаться? — спрашивает Химура, говоря это спокойно, без цели наезжать на Рана. Но тот лишь почувствовал как сжалось его сердце. Тон и выражение лица девушки говорили о том, что она не собирается ему помогать.

Да и с чего бы ей вообще это делать? Он просто отец её подруги. Который пропустил четырнадцать лет её жизни. 

— Что же, Азуми любит читать детективы, — усмехается Химура, продолжая. Глаза Рана загораются маленькой надеждой узнать дочь получше. — Разбирается в психологии. Естественно, как любитель. Любит делать что-то своими руками. Бусы, браслеты, кольца... Раньше занималась волейболом, но из-за травмы ноги бросила это дело... Играла за либеро, — говорила Химура, смотря иногда в потолок. Видимо, вспоминала. Либо делала вид. — Любит смотреть аниме. Из еды... Больше всего предпочитает вишнёвый пирожок и фунчозу. Не переносит что-то острое. Обожает сладкое. Даже не знаю что ещё сказать. Ну, про скрипку вы уже знаете. Наверное, это всё. 

Ран кивает, продолжая смотреть на Химуру. Между ними воцарилась тишина. Они смотрели друг на друга, будто никаких посторонних людей не существовало. Музыки в кафе, голосов других студентов, школьников. Этого всего не было. 

— Если я узнаю, что она пролила из-за вас хоть одну слезинку, не думайте, что это вам сойдёт с рук, — сказала Химура, продолжая смотреть Рану в глаза. Мужчину это заинтересовало, и он устроился поудобнее. Сейчас он видел перед собой семнадцатилетнюю девушку. Первого человека, который угрожал ему в открытую, не боясь его. Это действительно было удивительно. На его устах виднелась ухмылка. 

— Угроза? 

— Базовое предупреждение. Но вам лучше его слушаться, если не хотите оказаться на месте её отчима, — сухо сказала Химура, нахмурившись от воспоминаний и отпивая глоток кофе.

— А что с ним? — спросил Ран, смотря на Химуру. 

— Азуми иногда может не сдерживать свою агрессию, что чревато последствиями... — ответила Химура. — Я, конечно, узнала об происшествии, когда она приехала ко мне, но это не отменяет того факта, что она сделала. Но в следующий раз, надеюсь, которого не будет, — подчеркнула она, — я буду рядом. 

— А что случилось? — спросил Ран, хмурясь. 

— Не могу сказать, — улыбнулась девушка, отпивая кофе. — Это всё? 

Ран кивнул, поднимаясь с места и выходя из кафе. В первый раз ему было неуютно в компании девушки. Химура достаточно открыто показала ему, что и Азуми защитить себя сможет, да и она не останется в стороне. 

Пока Ран удалялся от кафе всё дальше и дальше на своей машине, Химура провожала его взглядом. В её голове было много мыслей, но одна отдавалась гулким эхом по голове:

«Я только что угрожала одному из верхушек Бонтена и осталась жива».

И именно тогда ей стало тревожно. Сжав в руках стаканчик с кофе, она тут же встает с места, берёт свои вещи и выходит. Руки тряслись, а Химура только начала понимать, что сказала и сделала. 

Несмотря на то, что он являлся отцом ее подруги, и, скорее всего, опасность ей не угрожает, Химура всё ещё боялась. Перед ней был преступник, которого отмазывают сразу несколько адвокатов. 

Оплатив заказ и забрав свои вещи, она вышла из кафе, направляясь к себе в квартиру. 

«Правильно мама мне говорила, лучше вырвать язык, а то слишком много говорю».

Азуми поджала губы, смотря на число денег на телефоне. На балансе карты было маленькое число йен, и ей должно было хватить этого на несколько дней. Девушка устало вздохнула, понимая, что большинство денег ушло на оплату счётов. Она легла на кровать, тяжело вздыхая. 

Видимо, она будет голодать, чтобы оставить деньги на случай непредвиденных обстоятельств. 

Слыша очередной будильник, она находит в себе силы встать с постели и посмотреть на время. 

Через полчаса начинались уроки, и ей явно предстоит тяжёлый день. Организм хотел кушать, о чем напоминали урчащий живот и плохое самочувствие. 

Поднявшись с постели, она взяла из шкафа кофту и, накинув её на себя, вышла из комнаты. В коридоре уже стоял её портфель со всем необходимым, и ей оставалось только взять его и выйти из дома. 

Внезапно Азуми почувствовала головокружение прислонилась к стене, потирая виски. Опустившись на пол и присев, она закрыла уши, слыша звон в них. Прислонив голову к коленям, она всхлипнула от чувства голода. Тело начало дрожать, а Азуми сдерживала наступающую истерику и панику из-за своего самочувствия. С ней было такое впервые. 

Сдержав порыв слез и встав на ноги, она придерживалась за стену, надевая на себя обувь, не переставая дрожать. В этот момент Азуми благодарила саму себя за то, что она была предусмотрительной и никогда не носила обувь на шнуровке. 

Посмотрев на себя в зеркало, девушка поджала губы и вытерла дрожащими руками дорожку слез и, взяв рюкзак, вышла из квартиры, не забывая закрыть её на ключ. 

* * *

Очередной урок. Учитель объясняет новую тему, пока Азуми смотрит в тетрадь, держа в руках ручку. 

Она ощущает прикосновение к плечу и оборачивается. 

— Что случилось? — спрашивает парень, обеспокоенно смотря на Азуми. Та лишь хмурится. 

— О чем ты, Сизай? — спрашивает она, откладывая ручку и доставая линейку с карандашом. 

— Азуми, сейчас история, а не геометрия... — устало произносит блондин, смотря грустно на девушку. Та лишь искренне удивляется, приглядываясь к доске. И правда. 

— Ой... — растерянно сказала девушка, замечая что у неё лежит тетрадь по геометрии, и все принадлежности к этому же предмету. 

— Что случилось? Опять в семье проблемы? 

Девушка посмотрела на него, тут же отводя взгляд. 

— Нет. Просто устала. 

Сизай кивает, сжимая плечо Азуми, на что она улыбается и достает тетрадь по истории. 

Тут же звучит звонок, девушка поджимает губы и убирает все школьные принадлежности в портфель. 

— Сейчас большая перемена, — подходит Сэнго, — Пойдём покушаем. Выглядишь бледной, — говорит обеспокоенно она, на что Азуми тяжело вздыхает. 

— Я не голодна. Но мы можем сходить втроём, я просто с вами посижу, — сказала девушка, улыбаясь Сэнго. Сизай улыбнулся, кивая ей и они вышли из кабинета. 

Азуми посильнее закуталась в кофту, замечая, как похолодало, когда они вышли из кабинета. 

— Вам не холодно? — спрашивает Азуми, подмечая, что Сэнго и Сизай в одних рубашках. 

— Нет... — говорит Сэнго. — Может, у тебя температура? — спрашивает она, — Давай сходим к медику! 

— Не нужно... — говорит девушка, — Сначала идёмте, вы покушаете, и если останется время, пойдём к медику. 

— Нельзя так, — вздыхает Сизай, — но тебя не переубедишь. 

Азуми усмехается. Через несколько минут она снова почувствовала головокружение, но не обратила на это внимание, пока её не взяли за руку. 

Замечая ошеломленный взгляд Сэнго, она хмурится. 

— Азуми, ты чего? — спрашивает обеспокоенно девушка. Сизай оборачивается, пока Азуми лишь прикрывает глаза. — У тебя точно температура. Разворачиваемся и идём к медику! Прямо сейчас! 

Азуми устало закрывает глаза. Чувствуя, как она теряет равновесие, она отпускает руку Сэнго. Резко открыв глаза от страха, она замечает что падает вниз, в то время как Сизай ловит её со спины. Она не слышит испуганный вскрик Сэнго, и как ругается парень, пока падает к нему на колени. 

* * *

Приоткрыв глаза, Азуми осматривает палату, в которую её, по всей видимости, положили. Смотря в окно, она замечает, что до сих пор в здании школы. Азуми устало вздыхает, не в силах сдерживать слезы. На её всхлипы проходит школьная медсестра, сочувственно смотря на девушку. 

— Ватанабэ-сан. Я звонила вашей матери, она сказала, что на работе и забрать вас не сможет, — говорит женщина, присаживаясь около девушки. — Вы можете поделиться проблемами со мной. Не беспокойтесь, я никому не расскажу. Я дам вам справку о том, чтобы вы не посещали школу неделю, если нужен больший срок, скажите мне. Даже вам положен отдых. 

Азуми сжала кулаки от боли и перевернулась на бок, думая, кто мог бы привезти ее домой. Химура сейчас была на очередном вступительном экзамене, который закончится только вечером. О родителях даже думать не стоит, очевидно, что они не приедут. Кенджи на работе, а Сэнго и Сизай на уроке, если судить по тому, как тихо сейчас в коридоре. 

— Дайте, пожалуйста, телефон, — хрипло произнесла Азуми, на что медсестра подала ей телефон. Взяв его дрожащими руками и садясь на кровать, девушка тяжело вздохнула. — Я... Мне нужно рассказать. Я сейчас буду звонить своему биологическому отцу, не отчиму, — сказала Азуми, прочищая горло. — Вы можете записать его номер вместо контактов моей матери и отчима? 

— Конечно, — улыбнулась женщина, доставая записную книжку с надписью класса, в котором училась Азуми. — Он тебя заберёт? 

— Сейчас и узнаем, — сказала Азуми, набирая номер телефона Рана. Послышались гудки, тело начинало трясти ещё больше. Теперь не от голода, а от тревожности. Спустя малое количество времени Ран поднял трубку. — Привет... — неуверенно сказала девушка. 

— Привет, — оживлённо сказал Ран, ставя телефон на динамик и кладя его на стол. — Что-то случилось? — спросил он, параллельно заполняя документы. 

— Да... Не мог бы ты забрать меня со школы и отвезти домой? — спросила девушка. 

— Почему? Что случилось?— нахмурился Ран, откладывая ручку в сторону и смотря на телефон. 

Азуми прикусила нижнюю губу, но понимала, что если не скажет правду, то может подорвать его доверие. 

— Я упала в обморок. Я просто не кушала очень долгое время, ну и у нас начались экзамены, у меня стресс. И... Вот так получилось... 

— Хорошо. Я скоро буду. 

— Спасибо, — улыбнулась девушка, кладя трубку. Медсестра присела около неё, держа в руках папку и ручку. 

— Диктуйте номер. 

* * *

Рана пропустили в школу без проблем, когда он сказал, что его дочь лежит в кабинете медсестры. Его даже провели до этого кабинета, за что он был благодарен. Постучавшись и открыв дверь, он заметил женщину средних лет, которая рассказывала истории из своей жизни. Зайдя в кабинет, он увидел Азуми, которая устало улыбалась, держа в руках стакан воды. 

— Господин Хайтани, вы довольно быстро, — удивлённо сказала женщина, тут же доставая нужные документы для заполнения и протягивая их Рану. — Эти документы нужны для того что бы забрать Ватанабэ-сан, поставьте подпись вот тут, — она указала, куда конкретно нужно поставить подпись. Ран кивнул. — Тут, что бы отстранить Азуми от учёбы на десять учебных дней. Это не идёт ей в минус, просто будет считаться, что она на больничном. 

Ран кивнул, расписываясь там, где сказала медсестра. Когда все документы были заполнены, он поднял взгляд, замечая, что Азуми стоит с портфелем за плечом и ждёт его. Она немного дрожала, и Ран подумал, что эти десять дней она побудет у него, вместо того, чтобы возвращаться домой к себе. 

— Спасибо вам, — благодарит женщину Ран, забирая портфель у Азуми и держа его сам. 

— Не за что! — улыбнулась женщина, — А ты кушай почаще! — Азуми лишь улыбнулась на эту реплику, кивая ей.

Они вышли из кабинета в молчании. Азуми положила руки в карманы кофты и прошла вперёд, когда Ран ее пропустил, открывая дверь. Когда они сели в машину, мужчина сразу включил подогрев сидений, когда заметил, что девушке слишком холодно. 

— Почему ты не ешь? — спросил Ран, заводя машину и выезжая с парковки. 

— У меня нет денег, — сказала честно она. — Родители высылают их мне, но большинство уходит чтобы оплатить счета. Коммунальные услуги, платёж за интернет, свет, газ, отопление и прочее... У меня остаются гроши... 

— Ты пыталась поговорить об этом с ними? 

— Конечно, — кивает она. — Но мама меня не слышит. Даже сегодня она не приехала, да ладно это, она даже не спросила в порядке ли я, — поджала губы Азуми. — Просто сказала что она на работе и не может меня забрать. Но она не работает, — горько усмехнулась Азуми. Ран кивнул, поворачивая в сторону Роппонги. — Куда мы? 

— Ко мне, — ответил Ран, — поживешь у меня во время своего больничного. И познакомишься со своим дядей и его семьёй. Думаю, их компания тебе не повредит, — сказал Ран. — Ты хочешь кушать? Только не ври. 

— Д-да, — кивает Азуми, сжимая подол юбки. Ран кивнул. 

— Хорошо, — ответил Ран, вспоминая то, о чем говорила ему Химура. — Будешь фунчозу? 

— Не отказалась бы, — улыбнулась Азуми. Замечая спокойствие Азуми, губы Рана также расползались в улыбке.

— В следующий раз нам нужно быть предусмотрительнее, чтобы не возвращаться, — сказал Ран, подъезжая к дому.

— Я совсем забыла... — неловко улыбнулась Азуми, поправляя свои сиреневые волосы. Она открыла зеркало, которое было на козырьке, и заплела две косы. Ран ехал аккуратно, желая, чтобы Азуми было комфортно.

Они уже пообедали в ресторане, но вспомнили о её вещах только когда выходили из него, поэтому пришлось возвращаться в Йокогаму.

— Ты долго? — спросил Ран, опираясь руками на руль и глуша машину.

— М-м-м, не особо. Минут пятнадцать-двадцать, — говорит Азуми. — Пошли со мной. Не будешь же ты в машине всё время сидеть.

Ран кивнул, выходя из машины и открывая багажник, где были вещи Азуми. Взяв их, он пошёл вслед за девушкой, которая открывала дверь в подъезд. В его памяти квартира бывшей пассии была на втором этаже, но он ошибся. Сразу же немного поднявшись, Азуми открыла дверь квартиры на первом этаже и пропусила Рана первого внутрь.

Оглядев коридор, он подметил, что почти ничего не изменилось. Та же мебель, только она была изрисована красивыми узорами, обои были такими же. Из нового здесь было зеркало в полный рост, но Ран понимал, что, скорее всего, Азуми привезла его с собой. Также он подметил, что здесь стало намного чище. Снимая обувь, он прошёл в гостиную и удивился.

А вот тут всё изменилось. Была подобрана гарнитура, мебель, и всё было оформлено под один единый стиль. Вместо обоев, которые они клеили с Йоко, когда были молодыми, были красиво разрисованные стены. Всё было оформлено в светло-серых тонах.

— Если что, можешь поставить чайник! — крикнула Азуми из своей комнаты, собирая вещи.

— Нет, спасибо. Я уже выпил чая в ресторане, — ответил Ран, идя к Азуми. Постучавшись и получив согласие, он вошёл в комнату.

Раньше это была комната Йоко. Телевизор, который был напротив кровати, заменили на новый, более современный. Ран грустно улыбнулся, вспоминая прошлые отношения. Тут же взгляд переместился на Азуми, которая укладывала вещи в рюкзак.

— Осталось только из ванной взять несколько вещей и всё, — сказала девушка, улыбаясь краем губ Рану, на что тот кивнул, пропуская её.

Выйдя из комнаты, Азуми прошла в ванную и, быстро собрав косметичку, вышла в коридор, где её ждал Ран.

— Всё взяла? — он получил лишь кивок, и, открыв дверь, дождался, пока Азуми обуется. — Я буду ждать в машине.

— Хорошо, — кивнула она, поправляя волосы и проводя рукой по шраму на щеке. Ран лишь отвёл взгляд и направился на улицу.

Откуда у неё этот шрам на пол лица?

* * *

Район Роппонги славился отнюдь не безопасностью. В основном там царствовали преступность и ночная жизнь, но всё-таки ещё несколько лет назад Рану удалось откопать квартиру в более менее отдалённом месте, где, по сравнению с центром, было тихо.

Припарковавшись около своего жилого дома, мужчина уже хотел окликнуть Азуми, как заметил, что она спокойно спала, закутавшись в свою кофту и надев капюшон. Улыбнувшись этой картине, он открыл дверь и, взяв все вещи девушки, быстренько отнёс их к себе в квартиру, не решившись прервать её сон. Подходя к машине, Ран не придумал ничего лучше, чем отнести Азуми домой и положить её на свою кровать.

Сам он поспит в гостевой комнате.

Там было намного холоднее, чем в его, ведь помещение находилось на обдуваемой стороне дома. Ещё в начале поездки он заметил, как Азуми напряглась из-за кондиционера в машине и ресторане. Он не хотел что бы по его вине девушка заболела.

Подняв Азуми на руки, он аккуратно закрыл дверь и машину. Проходя в подъезд и в квартиру, Ран зашёл в комнату и положил девушку на мягкую кровать, на которой было несколько таких же мягких подушек. Азуми лишь начала вести рукой по кровати, явно ища что-то. Ран нахмурился, не понимая что служит причиной такого поведения. Замявшись, он поджал губы и прикоснулся к руке девушки. Та лишь сжала её и оставив кисти рук сплетенными, провалилась в глубокий сон.

Сердце пропустило удар, когда он почувствовал прикосновение. Кожа девушки была нежной, мягкой и приятной. Если бы он не знал, что она играла в волейбол, то сильно бы не удивлялся такому.

Ран смотрел на спокойное лицо Азуми, которая посапывала во сне, поражаясь тому, насколько девушка похожа чертами лица на свою мать. Веснушки, нос, ямочки на щеках. Единственное что ей досталось от Рана — это цвет глаз.

Но его продолжал волновать шрам на щеке, и мужчина недоумевал, как можно было так пораниться. Если, конечно, это было ранение по глупости.

Аккуратно расцепив их ладони, Ран некоторое время постоял около Азуми, чтобы убедиться что девушка заснула крепким сном, и ничто её не потревожит. Убедившись, что его дочь в безопасности, Ран прошёл на кухню и начал раскладывать в холодильник продукты, которые купил на эти две недели. Оглядев пустые полки, он мысленно поблагодарил себя за смекалку и начал сортировать их. Через некоторое время он закончил, и ему было непривычно смотреть на забитый продуктами холодильник.

Обычно он предпочитал есть в ресторанах или у Риндо дома. Но сейчас у него в квартире был ребёнок, которого нужно было кормить. И желательно перед сном посмотреть рецепты, что бы утром не сталкиваться со сложностями.

Переодевшись, Ран сел на постель и начал смотреть рецепты простых завтраков, ему нужно будет проследить, чтобы Азуми плотно покушала.

* * *

Проснувшись от вибрации в кармане кофты, Азуми устало замычала, проверяя время.

Четыре утра.

Подняв трубку, она услышала радостный голос Сэнго, которая что-то ей рассказывала. Судя по интонации, она была чем-то взволнована.

Азуми не могла разобрать её слов из-за того что только проснулась, хотя в обычные дни она в такое время не спала, а только собиралась ложиться.

А Сэнго наоборот, вставала в эти часы, чтобы провести день продуктивно и не тратить лишнее время на сон.

Сасаки всегда говорила, что здоровый сон — залог успеха в предстоящем дне, и Азуми было сложно не согласиться с этим. Сэнго как минимум не мучилась во время учёбы и не валилась в сон.

— И, в общем, Така сказала, что он конченый ублюдок и порвала с ним! Представляешь?! И это посреди аудитории, при всей параллели!

— М-м-м, Сэнго, понимаешь, я только проснулась, ты разбудила меня... — устало сказала Азуми, прикладывая руку ко лбу.

— Стоп. А ты сейчас где? — спросила девушка.

— Я не знаю, но, скорее всего, у Рана дома, — зевая, ответила девушка. — Черт. Даже в кофте холодно.

— Зато ты спишь! — воскликнула девушка. — Не буду отвлекать, сладких снов! — прощебетала Сэнго. — Тогда перескажу сплетни днем, Така сегодня, точнее, вчера, всех удивила!

— Ага, — устало ответила Сэнго. — Спокойной ночи. Пока.

Сказала девушка, сбрасывая трубку и садясь на кровать. Осматривая, где можно зацепить край одеяла и находя его, она укрывается, предварительно сняв кофту и футболку. Оставаясь в одном топике, она устало вздыхает и снова закрывает глаза. Она помнила, как Химура говорила, что лучше снять вещи, если одеяло тёплое. Будто тепло её тела забирала одежда. Азуми всегда казалось это бредом, но сейчас она решила попробовать. Она укрылась одеялом по самый нос и открыла глаза, слыша, как шаги приближаются к комнате.

Азуми не поворачивается, у неё нет на это сил. Дверь открывается, и она слышит бурчание Рана из-за двери. Слышит, как он достаёт второе одеяло, поплотнее чем то, которым она укрывалась. Расправив его, Ран взмахивает им вверх, создавая приятную волну воздуха. Укрыв вторым одеялом, он поглаживает девушку по плечу.

— Ты спишь? — спросил Ран довольно уставшим и сонным голосом.

— Нет... Меня Сэнго разбудила... — растерянно говорит девушка, поворачиваясь в сторону Рана.

— Мне нужно на работу, — сказал он, а Азуми лишь кивнула, просыпаясь окончательно. Она присела на кровать, потирая глаза. — Нет-нет, ты можешь спать, я постараюсь вернуться как можно скорее.

— Всё в порядке. Я бы и так не уснула. Ты голоден? Я видела, ты яйца покупал. Я быстренько яичницу приготовлю.

— Не нужно. Я приготовил, — сказал он, потирая шею, — Правда, она немного подгорела...

— Не критично, — улыбнулась Азуми, — спасибо.

Ран кивнул, включая ночник. Азуми накинула сверху кофту, вставая с постели. Мужчина вышел из комнаты, слыша, как девушка устало плетется за ним, шмыгая носом.

— Замёрзла?

— Да, немного, — соглашается Азуми, потирая руки.

— Если будешь чувствовать себя плохо, на столешнице, в гостиной, лежит аптечка. Там, вроде, есть жаропонижающее...

— А капли от насморка?

— Тоже есть.

Азуми кивнула, и они зашли на кухню. Посмотрев на стол, она заметила, что на нём было две порции салата, яичницы и сока. Ран тем временем перепроверял аптечку, тяжело вздыхая и беря телефон в руки.

— Довольно сбалансированно... — говорит девушка, присаживаясь. Ран кивает, доставая столовые приборы и соль с перцем. Кладя их на стол, он присаживается и смотрит, как Азуми пробует сначала яичницу, а потом салат.

— Очень вкусно! — улыбается она, переводя взгляд на Рана. Тот лишь улыбнулся краем губ, выдыхая и приступая к трапезе.

Когда они закончили кушать, Ран загрузил грязную посуду в посудомойку и начал собираться. Азуми ушла в ванную, дабы привести себя в порядок.

Через некоторое время мужчина стоял около зеркала и поправлял галстук. Азуми прошла в коридор, становясь напротив Рана.

Тот повернулся в её сторону и улыбнулся.

— До обеда?

— Посмотрим, — продолжал улыбаться Ран.

— Тебе приготовить что-нибудь после работы?

— Если не будет сложно. В холодильнике есть готовая фунчоза и пирог с вишней.

Азуми улыбнулась, кивая ему. Ран вышел из дома в приятном настроении, не ощущая усталость, несмотря на то, что он поспал около четырёх-пяти часов.

Азуми накрыла сковороду крышкой, оставляя тушиться мясо. Засекая время, она идёт в комнату Рана, где были её вещи, и ищет футболку со штанами. Всё же она не переодевалась, когда они только приехали. Найдя футболку и домашние штаны, девушка улыбнулась, начиная переодеваться.

Положив все оставшиеся вещи в рюкзак и ещё прихватив книгу, она снова прошла на кухню, чтобы помешать тушёные овощи и мясо.

Вот что, а Азуми чертовски хорошо умела готовить. Ей нравился и сам процесс. Часто она готовила для того, чтобы расслабиться и отвлечься ото всех. Конечно, каждый раз было по-разному, но сути дела это особо не меняло.

Азуми добавила немного воды в сковороду с едой и прикрыла её крышкой. Открывая книгу, в которой была симпатичная закладка с цветком, которую ей как-то подарила Химура, она заметила, что остановилась на половине. Присев на стул, девушка принялась читать, предварительно поставив таймер на телефоне, чтобы не забыть выключить плиту.

Через несколько минут прозвенел звонок, и девушка нахмурилась. Тут же откладывая книгу, положив в неё закладку, Азуми берёт в руки телефон и пишет Рану. Она всё так же помнила о том, кто он такой, и мало ли. В любом случае лучше написать и убедиться, что этот человек — знакомый отца и не навредит ей.

«Не беспокойся. Это Риндо, мой брат. Он зайдёт за документами. Извини, что раньше не предупредил».

После полученного сообщения девушка ставит электрический чайник, подозревая, что Риндо не откажется от чая. Даже если он откажется, то она-то точно не будет против.

Азуми кивает, выходя в коридор, и открывает ему дверь. Перед собой она видит высокого мужчину, на плече которого была сумка.

Одет он был в чёрный официальный костюм и также рассматривал её.

Риндо прошёлся взглядом по девушке. Поджав губы, он даже не мог поверить в то, что перед ним — его племянница.

— Э-э, привет? — неловко улыбается Азуми, пропуская Риндо в квартиру. Тот лишь кивает ей. На губах была еле заметная улыбка, на что Азуми лишь усмехнулась.

— Азуми, так ведь? — спрашивает Риндо, кладя сумку на тумбочку и поворачиваясь к девушке.

— Да, — кивает она. — А ты Риндо? — снова усмехается Азуми, скрещивая руки на груди.

— Да, — смеётся он. — Приятно познакомиться.

— Взаимно, — кивает девушка. — Чай будешь?

— Не откажусь, — сказал он, принюхиваясь к запаху. — Что-то готовишь?

— Да, — кивает она. — Тебе какой чай? — спрашивает Азуми, заходя на кухню и доставая набор чаёв.

— Не откажусь от зелёного, но если его нет, то можно травяной с лавандой.

— Нервничаешь или просто нравится вкус? — спросила она, всё же доставая с лавандой. Заливая горячую воду в кружки и заваривая чай, она отдаёт кружку Риндо, а сама садится за стол и отпивает немного.

— Оба варианта, — отвечает младший Хайтани. — Ты уже освоилась тут?

— Так себе, — отвечает Азуми. — Слишком большие хоромы по сравнению с той квартирой, которую мне выделили.

— Ты живёшь в квартире своей матери?

— Ага, — кивает она. — Там всего-то кухня, совмещённая с гостиной, туалет, также совмещённый с ванной, и личная комната… Непривычно.

Риндо понимающе кивает, отпивая чай. На кухне витал приятный запах, от чего мужчина прикусил губу и уже предвкушал, какой же вкусный ужин будет у Рана сегодня вечером.

— Ран должен вернуться ближе к восьми вечера, — говорит Риндо, беря конфету из «хрустальной» тарелки.

— Хорошо, — сказала Азуми, открывая очередное уведомление на телефоне.

Остальную часть времени они провели в тишине. Никто не знал, о чём им можно поговорить. Как только Риндо допил свой чай, он выкинул чайный пакетик и вымыл кружку.

— Я за документами. И спасибо за чай, — сказал мужчина, получая кивок Азуми, и вышел из кухни.

Спустя время Риндо вышел из комнаты Рана, проходя в коридор и решая не задерживаться.

Надев на себя обувь, он обернулся. Азуми стояла сзади него, облокотившись на косяк, держа в руках кружку с недопитым чаем. Риндо улыбнулся.

— Пока, — сказал мужчина, поднимая руку вверх, дабы помахать на прощание. Азуми лишь улыбнулась на это, кивая ему.

— Пока, — говорит она, наблюдая за тем, как он выходит из квартиры, и закрывая её.

Тут же она опирается головой о дверь, немного ударяясь о неё. — Боже… Как же неловко…

* * *

В штабе Бонтена впервые за этот месяц было так спокойно. Почти все сотрудники занимались бумажной работой, тщательно заполняя документы.

Раздался стук в кабинет, на что Ран, не отрываясь от отчёта, разрешил войти. Риндо аккуратно прикрыл за собой дверь, садясь на противоположный стул и кладя документы на стол.

— Как она? — спрашивает Ран, наконец-то отрывая взгляд от бумаг и откладывая ручку в сторону, разминая пальцы рук.

— Прекрасно. Знаешь, мне даже завидно. Когда ты будешь дома, тебя будет ждать вкусный ужин, — говорит Риндо, тяжело вздыхая.

— Не жалуйся, — улыбнулся Ран. — Ты сам знаешь, что у Асуки всё плохо с готовкой. Нашёл бы себе другую жену, делов-то, — со смехом сказал старший Хайтани, замечая саркастическое лицо Риндо.

— В любом случае, — продолжил Риндо, — она более-менее освоилась. Ну и мы немного поговорили. Выглядело очень неловко.

Ран кивает, просматривая документы, которые принёс ему Риндо. Пробежавшись взглядом по ним, Ран поставил подпись и протянул папку брату.

— Спасибо, — говорит Ран, на что Риндо кивает, тоже начиная читать документы, дабы поставить свою подпись.

— Ты знаешь, откуда у неё шрам? — спросил Риндо, беря ручку из стаканчика на столе Рана.

— Нет. Я пока не спрашивал, — говорит Ран, отводя взгляд в окно. На улице темнело, солнце уходило. Был необычайно красивый закат.

— Похоже на шрам от ножа, если честно, — ответил Риндо, поднимая свой взгляд на Рана.

— Знаю, — кивает Ран, переводя взгляд. — Не думаю, что она доверяет мне, чтобы признаться насчёт этого.

Риндо кивает, соглашаясь. Поставив подпись, он поднимается с места и выходит из кабинета.

Не успев выйти, дверь нараспашку открывается. Риндо лишь поспешно отходит от неё, цокая, когда видит персону.

— Извините, Хайтани-сан, — улыбается девушка, кивая ему в извинение. Риндо лишь тяжело вздыхает, оглядываясь на Рана. Тот лишь кивает, отпуская брата. Риндо выходит из кабинета, поправляя волосы. Девушка провожает его взглядом, тут же оборачиваясь на Рана. — Здравствуй! Ну что, как обстоят дела с бумажной волокитой?

— Как обычно, — говорит Ран. — Как прошла встреча с Кёдо-кай? — интересуется он, не отрываясь от документов. Девушка кивает, присаживаясь напротив и поправляя волосы.

— Они согласились.

— Вот и отлично. Можешь идти.

— А мы с тобой не поболтаем? — очаровательно улыбнулась блондинка, опуская руку на стол. Ран поднял на неё взгляд.

— Извини, занят, — отвечает мужчина, тут же опуская взгляд и продолжая работать. Девушка лишь поджала губы и кивнула, выходя из кабинета. Ран лишь устало вздохнул, качая головой.

* * *

Девушка спала, положив телефон около себя и обнимая подушку. Время было около девяти вечера, и Азуми очень хотелось спать. Не дожидаясь Рана, она написала ему, что ужин в холодильнике, и легла, думая, что не заснёт некоторое время. Но в итоге она спокойно сопела уже час.

В это время Ран открывал входную дверь квартиры и, не слыша каких-либо звуков, немного насторожился и тихо разделся. Поставив пакет с лекарствами на тумбочку в коридоре, он не спеша прошёл в свою комнату. Мужчина выдохнул, когда заметил, что Азуми спит и с ней ничего не случилось. Приложив руку к её лбу, замечая, что там нет температуры, Ран спокойно выдыхает и выходит из комнаты, тихо прикрыв дверь за собой.

Забрав пакет с лекарствами, он начал перекладывать их в аптечку. Разные мысли лезли в его голову, от которых он бы предпочёл избавиться.

Что, если так и будет продолжаться? У него работа, и Азуми просто будет сидеть в четырёх стенах, толком и не отдыхая. А времени ей уделять довольно проблематично, учитывая, какой у него непостоянный график работы. Да и сам процесс никто не отменял. Азуми не должна видеть, как он приходит раненый домой и потом обрабатывает свои раны.

Ран устало вздохнул, потирая переносицу, и, взяв телефон, набрал Коконоя, надеясь, что тот не будет задавать лишних вопросов и даст ему отпуск на неделю.

Стоило лишь надеяться.

* * *

Азуми открыла глаза и посмотрела на время. Девять часов утра.

Поспала она слишком много, но это уже неважно, ведь чувствовала она себя более-менее бодро.

Химура уже ей звонила, и, встав с постели, Азуми перезванивает и слышит гудки. Идя на кухню, она ждёт ответа подруги, ведь сегодня должны прийти результаты.

И Азуми, и Химура понимали, что шанс поступить в университет Канагава очень мал, ведь для этого нужны были слишком хорошие баллы и знания. А также удача. В этот университет поступало слишком много людей каждый год, и иногда мест попросту не хватало.

— Алло? — спрашивает Азуми, когда гудки прекратились, при этом доставая фрукты из холодильника. — Ну что? Поступила?

— Извини, — тут же слышится опечаленный голос Химуры из трубки, — но нет… Мне не хватило одного балла! Зато знаешь, кто встал на моё место?! Девчонка, которая передо мной не смогла рассчитать вероятность будущей экономики!

— Химура, ты ведь знаешь, что даже примерный расклад событий нельзя рассчитать, — тяжело вздохнула Азуми, ставя телефон на громкую связь и начиная мыть овощи. — Так в итоге ты куда поступаешь?

— Не думаю, что тебе это понравится, да и меня такая перспектива не устраивает, — вздыхает Химура. Слышно постукивание ногтей по деревянному столу, и Азуми понимает, что это будет далеко. Что между ними будет расстояние.

Но она надеялась, что таких исходов не будет и максимум будет префектура Киото.

— Так куда? — спрашивает девушка, протирая фрукты от влаги.

— Хоккайдо, — отвечает со вздохом Химура, на что Азуми прикрывает глаза.

— Пиздец, — отвечает Азуми, на что Химура смеётся. Правда, это был смех от безысходности, что прекрасно понимали девушки.

Ран опёрся о косяк, продолжая слушать их диалог, и его явно не радовала эта новость.

После разговора с Химурой он мог рассчитывать на её своеобразную помощь, ведь знал, что девушка присматривает за Азуми.

А префектура Хоккайдо находилась слишком далеко… Не факт, что Химура будет приезжать даже на каникулах.

— Так… — начинает Химура после недолгого молчания. Азуми до сих пор стояла с полотенцем в руках и, кажется, не дышала. — Ты когда домой? Хочу провести с тобой время перед отъездом.

— Не знаю… — устало отвечает девушка. — Я спрошу у Рана. Если что, тебе напишу.

— Отлично, — отвечает Химура. — Если что, приезжай ко мне. Через два дня Джун должна приехать, у них закончились национальные.

— И как? — тут же интересуется Азуми. Она давно не была на национальных соревнованиях по волейболу и перестала следить за самим спортом после ушиба колена, на восстановление которого требовалось больше времени, чем ожидалось.

— Стабильно, что тут ещё сказать? — тяжело вздохнула Химура. — Они опять проиграли, команда Иноэ-сан опять выиграла и всё такое… Ничего нового. Как только ты ушла из волейбола, даже ваша команда начала проигрывать.

— Это не показатель, — ответила Азуми, наконец начиная нарезку фруктов. — Ямамура-сенсей сразу ушла, поэтому и команда покатилась вниз.

— Ямамура-сан ушла?! — удивлённо спросила Химура, давясь чем-то от неожиданной новости.

— Будь аккуратна, — улыбнулась Азуми. — Да, ушла. Сказала, что вернётся, когда я буду в порядке. Да и наша команда распалась после моего ухода, четыре девочки точно ушли. Хотя одна из них была капитаном… — вздыхает Азуми. — Всё же нам никогда не удавалось пробиться через Шинджу-сан. Это, наверное, и стало апогеем в нашей игре. У них хорошая подготовка и все на своём месте. Да и динамика игры у них в порядке, у нас, как всегда, всё было на «пробу», — пожимает плечами Азуми. — Ямамура-сенсей любила экспериментировать с расстановкой. Хотя меня это не касается: я как была либеро, так им и оставалась.

— Скорее всего, — задумчиво говорит Химура. — Но ваши вроде вылетели в этом сезоне как раз-таки против Шинджу…

— Слабачки! — показательно сказала Азуми, явно передразнивая кого-то. Из трубки послышался смех, на что девушка покачала головой.

— Да-да… — отвечает Химура. — К слову, когда к доктору? — спрашивает она.

— Уф, — закатывает глаза Азуми. — Я вообще забыла, когда у меня приём… В среду вроде, если не ошибаюсь. Надо ещё Рану сказать и желательно адрес больницы вспомнить, — устало протянула Азуми, на что Химура звонко засмеялась.

Ран лишь усмехнулся и пошёл в ванную комнату, чувствуя, как сон снова начинает пробираться в его сознание и заставляет закрывать глаза на ходу.

— Ладно, отвлекать не буду. Если что, пиши. Я всегда на связи.

— Давай, пока, — говорит Азуми, кладя трубку и тяжело вздыхая.

Девушка поджала губы, доставая чай и маленький чайник, в который опустила апельсин и яблоко, не забывая добавить заварку. Заливая это горячей водой, Азуми тяжело вздыхает, даже не зная, где сейчас-то живёт Ран.

Но ответ нашёл сам себя, когда Ран зашёл на кухню, протирая лицо полотенцем.

— Доброе утро. Выспалась? — спрашивает он, включая маленький свет на кухне и присаживаясь за стол. Ран решил умолчать о том, что слышал, не решаясь как-то давить на Азуми с расспросами.

— Доброе, — кивает Азуми. — Да, всё в порядке, — отвечает она, улыбаясь. — Ты как? Во сколько вчера приехал?

— Всё нормально, — отвечает Ран. — Я вчера задержался на час. К слову, лапша была вкусной, спасибо большое, — улыбнулся Ран, на что Азуми кивает.

— Не за что! — отвечает она. — Чай будешь? — спрашивает девушка, уже зная ответ и доставая две кружки. Ран усмехнулся.

— Не откажусь, — ответил он.

Азуми села на диван, поправляя волосы и завязывая их в нетугой хвост. Ран присел рядом и поставил закуски на стол, включая телевизор.

— Что будем смотреть? — спросил Ран, щёлкая каналы в надежде, что найдёт то, что Азуми будет по нраву. Она лишь пожала плечами, поджимая колени к груди и кладя на них голову. Несколько сиреневых прядей выпали из небрежного хвоста, и Ран аккуратно поправил их, заметив, как девушка вздрогнула. Его взгляд тут же стал обеспокоенным, и, увидев, как Азуми отводит глаза, он лишь покачал головой.

— Извини… — тихо сказала девушка, на что получила вздох Рана. Поджав губы, Азуми не знала, что и думать. Может, он сейчас её ударит? Или отчитает? Или вообще уйдёт?

— Не извиняйся, — сказал Ран, бросив на Азуми обеспокоенный взгляд. Что она подумала? Чем он её напугал? — Это ты прости, я напугал тебя.

Азуми лишь обернулась, заглядывая Рану в глаза, и удивлённо поморгала несколько раз.

Мужчине была непривычна такая реакция, но он понимал, что своими действиями действительно мог её смутить. Ран продолжал смотреть на Азуми, сдерживая порыв что-нибудь сказать, чтобы разрядить обстановку, которая начинала на него давить. На глазах девушки показались слёзы, к чему мужчина был совершенно не готов.

Ещё совсем недавно спокойные, положительные эмоции от совместного просмотра вмиг сменились, оставляя после себя жгучее покалывание в груди. Ощущения были не из приятных…

— Только не сейчас…

Шёпотом сорвалось с губ Азуми, и она прижала голову к коленям, подтягивая их ближе к груди. Ран растерянно посмотрел на неё и тут же подсел ближе. Его рука потянулась к её спине, но тут же остановилась.

А если это только навредит ей? Ран не знал и впервые боялся сделать что-то не так.

Азуми пыталась сдержать поток слёз, сильнее сжимая руки в кулаки, что не ускользнуло от внимания Рана. Он снова перевёл взгляд на девушку и осторожно опустил ладонь ей на голень.

— Хей, — сказал он, поглаживая её по голени. Ран тяжело вздохнул, заметив, как Азуми прикусила нижнюю губу. — Всё в порядке.

Нет, не всё было в порядке.

И это понимали оба. Ран не находил слов, чтобы утешить дочь, а та лишь прикусывала губу, не желая показывать свою слабость перед отцом.

— Азуми, — снова начал мужчина, стараясь облегчить собственное беспокойство, — если хочешь — можешь поплакать. Твои слёзы — это не то, что нужно скрывать.

Ран говорил спокойно, хотя в мыслях уже давно «четвертовал» тех, кто воспитал его дочь и сделал такой пугливой. Продолжая поглаживать Азуми по голени, он не знал, как ещё поддержать её и успокоить. Он понимал, что девушке будет легче выплеснуть накопившиеся эмоции, но смотреть на её слёзы было слишком больно.

Азуми старалась сдержаться, несмотря на слова Рана. Ей не хотелось быть размазнёй, плаксой и слабачкой. Она знала, что здесь её не будут осуждать за проявление эмоций, но установки, навязанные родителями, были слишком сильны. Сделав несколько глубоких вдохов, девушка резко запрокинула голову вверх, испугав этим движением Рана.

Он дёрнулся, а она лишь слабо усмехнулась, вытирая слёзы рукавами водолазки.

— Я понимаю, — сказал он, ободряюще улыбаясь, хотя сердце всё ещё билось слишком быстро. Руки иногда подрагивали, и Ран просто повертел головой из стороны в сторону, пытаясь отогнать плохие мысли. — Ты не думала насчёт похода к психологу?

Конечно, она думала. Но ни средств, ни возможности, ни времени у неё не было. Да и сама Азуми считала, что всё не так критично… до этого момента.

— Думала, — ответила она. — Но у меня ничего нет. Ни денег, ни времени… Да, сейчас я не занимаюсь волейболом, но думаю снова выйти на площадку, — сказала Азуми, переводя взгляд на Рана. Он лишь тяжело вздохнул, заметив покрасневшие глаза девушки, и выключил телевизор.

— Посмотрим, что скажет доктор, — ответил Ран. — А потом будем думать, выйдешь ты на площадку или нет.

— Выйду, — уверенно сказала Азуми. — Это просто ушиб… Да, могло быть лучше, если бы я сориентировалась, но что есть, то есть, — добавила она, поправляя волосы.

Ран кивнул, понимая, что не сможет противостоять её решениям.

Слишком поздно.

Она могла быть не в состоянии как следует о себе заботиться, но умела отстаивать свою точку зрения и противостоять другим. Ран это прекрасно понимал, но всё же не хотел, чтобы Азуми связывала свою жизнь с волейболом, если травма окажется серьёзнее, чем она думает.

— Я не смогу, — сказала Азуми. — Волейбол слишком много для меня значит. Я и так сижу эти две недели без дела, потому что нельзя перенапрягать ногу… Уже представляю, как буду отрабатывать это время.

— Надеюсь, ты не проводишь время в спортзале допоздна, — сказал Ран и тут же заметил молчание Азуми, мгновенно напрягшись.

— Бывает такое. Иногда, — ответила девушка и сразу же посмотрела на него. — Очень редко! Меня обычно Сизай и Сэнго тащат домой, если я задержусь хотя бы на десять минут… Так что, даже если бы я хотела, у меня бы не получилось.

Ран кивнул, мысленно благодаря тех двоих, кого она назвала.

Устало опустившись на поверхность, Азуми закрывает глаза, обнимая подушку. Даже не переодевшись, она забирается в кровать.

Не было сил ни на что.

Девушка лежит в позе эмбриона, пытаясь ни о чём не думать.

Не хотелось.

Ни есть, ни пить, ни спать. Почему?

Она не знала. Ничего не знала.

У Азуми хватило сил лишь на то, чтобы заплакать.

В комнате одиноко горела лампа, тиканье старых часов неприятно раздавалось в тишине. Соседская брань доносилась даже через подушку, под которую Азуми уткнулась лицом. Сжав кулаки, девушка зажмурилась.

Как же всё достало.

Хотелось вернуться к Рану. Домой. Туда, где всегда было тепло и солнечно, где её ничего не тревожило и нечего было опасаться.

Приближался отъезд Химуры. Как же она будет без неё? Что ей делать? Химура была для неё старшей сестрой — той, кто всегда поддержит, обнимет и успокоит словами «я рядом». Неужели всего этого больше не будет?

Азуми сжала подушку сильнее.

Она понимала, что не может удерживать Химуру рядом с собой. Она такой же человек, как и Азуми, и ей нужно личное пространство. Химура уезжала, чтобы получить образование и работать на хорошей работе, чтобы провести там время, познакомиться с другими людьми.

Медленно, словно маленькими шажками, к Азуми приходило понимание: она больше не будет одним из главных людей в жизни Химуры. Это разбивало её сердце на маленькие осколки.

Слёзы полились из глаз, заставляя сжимать подушку ещё сильнее. Казалось, приложи она чуть больше силы — и этот спасательный круг лопнет.

Пытаясь замедлить дыхание и успокоиться, Азуми продолжала плакать. Из горла вырывались хрипы, тело покрывалось мурашками. Хотелось закрыться от всего мира и остаться дома.

Рядом с Химурой.

* * *

Азуми стояла на железнодорожной станции, сжимая лямку сумки. Костяшки побелели, а сердце сбивало привычный ритм.

На её плечо опустилась рука, ободряюще сжимая его. Азуми обернулась. Рядом стояла Джун, грустно улыбаясь.

За ней громоздились чемоданы и вместительные сумки. Не хотелось верить, что это конец.

И Азуми не верила.

— Не переживай. Мы приедем, — сказала Джун, улыбаясь и похлопывая Азуми по плечу. Та ничего не ответила, лишь кивнула и снова перевела взгляд на платформу. Слышался гул колёс: люди один за другим скрывались в вагонах поездов.

Оглянувшись, Азуми печально поджала губы. Она наблюдала сразу за несколькими разными сценами.

Слева от неё, поодаль, стояла молодая пара. Радостные, они делали памятные фотографии, снимали вид с платформы и разговаривали.

Справа картина была совсем иной. Девушка с растекающейся по щекам тушью не переставая плакала. Рядом с ней стоял парень, прижимал её к себе и что-то говорил на ухо. Обняв его, она разрыдалась ещё сильнее. Её слабый голос был охрипшим — видимо, она плакала уже давно. Боль в этом надломленном звуке чувствовалась отчётливо и отзывалась в сердце Азуми.

А Химура её тоже обнимет?

Прохладный воздух развевал волосы Азуми, а давящее чувство внутри никак не уходило. Сжав кулаки покрепче, она услышала, как её зовут. Обернувшись, Азуми заметила Химуру.

Уставшую, но улыбающуюся. Консилер пытался перекрыть синяки под глазами, но справлялся слабо.

— Всё хорошо? — обеспокоенно спросила Химура. Она подошла ближе и наклонила голову, положив руку Азуми на плечо.

Азуми кивнула.

— Да, я в порядке, — она улыбнулась, преодолевая боль в груди и ком в горле.

— Я рада, — Химура улыбнулась и резко обняла Азуми. — Я буду скучать. Но не думай, что всё закончится. Я буду рядом. Устанешь от меня!

Эти слова согревали Азуми. Она прислонилась к груди Химуры, расслабляясь. Обняв в ответ, девушка сжала старшую посильнее.

Джун стояла рядом. Она не улыбалась. Не пыталась этого делать. Не заставляла себя.

А Азуми пришлось. Чтобы ещё больше не расстраивать Химуру.

Отпустив Азуми, Химура погладила её по голове.

— Нам нужно идти. Отпишусь, как приедем и заселимся, — сказала она, запуская пальцы в волосы Азуми и мягко поглаживая кожу головы. Та кивнула, поджимая губы.

— Удачной поездки, — грустно ответила Азуми. Химура аккуратно щипнула её за плечо, глядя с улыбкой.

— Ты со всем справишься. Главное — не сдавайся, — сказала она перед тем, как уйти.

Уйти… Значение этого слова дошло до Азуми только тогда, когда поезд уже выехал со станции. Сердце замерло. Сдерживать эмоции больше не было сил. Как только состав скрылся из виду, слёзы полились рекой.

Закрыв лицо руками, Азуми неверяще покачала головой. Она не успевала вытирать слёзы — на их месте появлялись новые.

— Хватит плакать! — раздался голос в голове. Сердце пропустило удар.

Даже сейчас голос матери отзывался в памяти.

Глубоко вдохнув, Азуми сдержалась, сжимая кулаки.

Она чувствовала колющую боль в ладонях, понимая, как ногти впиваются в кожу.

Но становилось легче. Намного легче.

Начинался дождь. Тучи сгущались над ней, и, подняв голову к небу, Азуми услышала грохот. Следом вспыхнула молния.

Может, если она погуляет, ей станет легче? Может, если потеряется в этом ливне, боль хоть немного утихнет?

Первые капли упали на лицо. Она прикрыла глаза.

Тушь уже потекла, как и помада. Она выглядела отвратительно.

Но это было неважно. Важно было лишь то, что происходило внутри.

Дождь усиливался. Когда людей на платформе уже не осталось, а Азуми промокла насквозь, она наконец открыла глаза. Разжала кулаки и словно пришла в себя.

Волосы липли к лицу и шее, мокрая футболка неприятно холодила кожу.

Девушка вышла на улицу и присела на скамейку. Подъехала чёрная машина и остановилась.

Азуми подняла взгляд. Стекло медленно опустилось.

— Садись, — раздался мужской голос.

— Риндо?.. — шепнула она. Мужчина кивнул, хлопнув по переднему сиденью. Азуми опустила взгляд. — Нет. Я сама.

— Азуми, не препятствуй, — сказал Риндо. — Садись.

— Нет, — твёрдо ответила она. — Я выгляжу хреново.

Риндо тяжело вздохнул. Он как раз отвозил Коконоя и Какучо по делам и заметил Азуми в далеко не лучшем состоянии — стоящую под дождём, смотрящую в небо.

Он не мог бросить свою племянницу.

Дождавшись, пока дуэт передаст ему документы и уедет, Риндо вернулся на платформу, но Азуми там уже не было. И вот теперь он нашёл её на скамейке. Дождь не переставал лить.

— Ты простудишься, — сказал он.

— Знаю, — ответила Азуми, не поднимая головы.

Риндо снова вздохнул.

Перед Раном она бы так же упрямилась?

— Я не скажу ему, — произнёс Риндо, кладя руки на руль и замечая, как Азуми отводит взгляд.

— Точно?

— Клянусь. Только сядь в машину, — сказал он, явно довольный собой. Он включил обогрев сиденья и приоткрыл дверь. Азуми колебалась, но очередной раскат грома заставил её решиться.

Она приняла предложение Риндо и села в машину.

— Мой дом недалеко отсюда, — начала Азуми, пристёгиваясь. Тёплое ощущение разлилось по спине, и она откинула голову назад.

— Надо бы попросить Рана перевести тебя на домашнее обучение либо в школу поближе. И квартиру прикупить, — сказал Риндо.

— Не нужно, — ответила Азуми. — Лишние траты.

— Деньги для нас не проблема, — сказал Риндо, трогаясь с места. — Главное, чтобы ты была рядом. Не в часе-двух езды от нас.

Риндо хотелось начать её поучать: чтобы не выходила под дождь, не гуляла допоздна, была осторожнее.

Но он был уверен, что она и так всё это знает.

— Ты ведь отвезёшь меня домой?.. — неуверенно спросила Азуми.

— Да, — кивнул Риндо.

— Может, адрес продиктовать?

— Ни к чему. Я знаю, где ты живёшь.

Азуми поджала губы и кивнула.

Если бы это сказал кто-то другой, она бы испугалась. Наверное, Риндо часто бывал у мамы.

Ей хотелось верить ему — хоть кому-то старшему, тому, кто может помочь.

— А где Ран? — протянула Азуми, желая разбавить тишину.

— В Роппонги. Должно быть, занят. Я не видел его уже два дня, — ответил Риндо.

— Понятно…

Машина остановилась у многоквартирного дома, где жила Азуми.

— Я не уеду, пока ты не выглянешь в окно, — сказал Риндо. — Хочу убедиться, что ты зашла домой.

— Хорошо, — кивнула Азуми, открывая дверь. — Риндо, это ведь останется между нами? — спросила она перед тем, как выйти.

— Да, — кивнул он, тяжело вздохнув. — Если что-то случится, звони мне.

— Хорошо, — кивнула она, выходя из машины. — Спасибо.

Будни. Очередной тест, голоса одноклассников и усталый вздох Азуми.

Сэнго оглянулась, после чего пересела к девушке. Она опёрлась руками о стол и прикрыла глаза.

— Удобно? — с сарказмом спросила Азуми.

Сэнго приоткрыла один глаз и с довольной улыбкой кивнула.

— А мне нет.

— Простите, Ваше Высочество, — протянула Сэнго, вставая со стола.

Азуми лишь кивнула, перелистывая тетрадь. Шатенка поджала губы.

— Азуми, ну ничего критичного не случилось… Уехала и уехала, — сказала она, на что Азуми покачала головой.

— Даже не начинай, — резко отрезала девушка, устремляя взгляд на Сэнго.

Её фиолетовые глаза смотрели шатенке в душу, и та лишь кивнула. Зрачки Азуми были сужены, карандаш в руке сжат до побеления костяшек.

— Прости, — сказала Сэнго, опуская голову.

— Ничего, — ответила Азуми, тяжело вздыхая.

Она встала с места и вышла из кабинета. Сэнго проводила её печальным взглядом, но ничего не сделала.

Идя по коридорам школы, девушка ничего не замечала, думая лишь о том, как было бы прекрасно, если бы контрольной по физике всё-таки не было. Не глядя по сторонам, она налетела на человека и сбила его с ног. Поймать его она не успела и лишь смотрела сверху вниз.

— Арата, прошу, прости меня! — сказала Азуми, протягивая руку.

Парень рассмеялся, принимая её помощь.

— Всё в порядке, Азуми, — сказал он, вставая и отряхиваясь. — Задумалась о чём-то? — спросил шатен, наклоняя голову.

— Да так, не особо важно, — ответила она. — Ты в порядке?

— Конечно, — кивнул Арата, улыбаясь. — Ты свободна сегодня вечером?

Азуми снова задумалась, поджимая губы, затем покачала головой из стороны в сторону.

— Да, свободна. Что-то случилось? — спросила девушка, поправляя косички.

— Хотел пригласить тебя на прогулку, — сказал Арата, опуская взгляд. — Если ты, конечно, не против.

— Вовсе нет, — ответила Азуми. — Я не против. Напишешь, ко скольки мне быть готовой?

Арата кивнул. Азуми улыбнулась ему и похлопала по плечу, направляясь дальше по коридору.

* * *

Погода на удивление была хорошей. Уже темнело, и стало значительно прохладнее, поэтому Азуми надела сверху тёплую кофту.

Арата должен был подойти. Разница в возрасте у них была небольшой — всего один год. Азуми поправила волосы и краем глаза заметила Арату. Уголки губ приподнялись, и она повернулась к нему, махая рукой.

— Привет, — мягко сказала она.

— Здравствуй, — кивнул Арата и протянул руку.

Азуми взяла её.

Сердце Араты, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди. Ведя Азуми по переулкам, парень улыбался. Рядом с её домом находились разные магазины и парки, где можно было провести время.

Что они и делали.

Арата и Азуми вели непринуждённую беседу, заходя в парк.

К этому моменту их руки уже разомкнулись.

Продолжая идти в безмятежном спокойствии и лишь изредка разговаривая, они наслаждались тишиной. В парке было немноголюдно, поэтому можно было не волноваться, что что-то пойдёт не так.

Азуми присела у речки, касаясь рукой водной глади, и устало вздохнула.

Рядом сел Арата, наблюдая за девушкой.

— Выглядишь уставшей, — сказал он.

Азуми поджала губы и кивнула.

— В последнее время я мало сплю из-за экзаменов, — соврала Азуми.

Арата это прекрасно понимал.

— Понял, — сказал он. — Ничего, если я спрошу?

— Смотря что, — улыбнулась Азуми, переводя на него взгляд.

Позади них стояла девушка, наблюдая за этой безмятежной картиной.

Блондинка поджала губы, держа в руках пачку сигарет. Чуть поодаль стояла шатенка со скрещёнными на груди руками.

— Слухи не врут, — недовольно сказала блондинка, убирая сигареты в сумку.

— Что будем делать, Акуму-сан? — спросила шатенка.

Акуму улыбнулась, наблюдая, как Азуми толкает Арату в плечо и они смеются.

— Хайтани-сан должен понимать, что девчонке могут навредить, — сказала она, надевая перчатки. — Пусть думает, что у него всё под контролем.

— Акуму-сан, не думаю, что вы сможете пойти против семьи Хайтани, — произнесла шатенка, качая головой.

— Закрой рот, Шинэ, — сказала Акуму, подзывая её к себе.

Та молча подошла.

— Пора напомнить Хайтани Рану о существовании Акуму Митаби, верно, Шинэ? — спросила она.

Вопрос был риторическим, ответ — очевидным.

Шинэ кивнула.

Митаби отошла подальше от реки с улыбкой на лице, Шинэ пошла следом, но обернулась.

Она смотрела на Азуми. В груди сжимало, а сердце билось всё быстрее.

* * *

Девушка стояла возле кафе, ожидая, когда приедет Риндо.

Было волнительно.

Сегодня она должна была познакомиться с женой Риндо.

Первая мысль была — отказаться.

Но с другой стороны, это казалось глотком свежего воздуха в маленькой душной комнате, и Азуми решила согласиться.

Она уткнулась в телефон, пролистывая ленты социальных сетей и не замечая ничего вокруг. Вдруг на её плечо легла рука.

Азуми подняла голову.

— Привет, — сказал Риндо. — Ну-у, поехали?

— Привет, — ответила Азуми, убирая телефон в сумку. — Да, поехали.

Сев на переднее сиденье и пристегнувшись, девушка устроилась поудобнее. Она улыбнулась, заметив, что Риндо специально включил подогрев.

— Как дела? — спросил он.

— Всё в порядке, — легко ответила Азуми.

Риндо кивнул.

— Ты ничем, помимо школы, не занимаешься? — спросил он, включая поворотник и поворачивая налево.

— Ну… — замялась девушка. Ей было неприятно показаться неинтересной, скучной, не такой, как другие. Хобби у неё и правда не было. Музыкальную школу она посещала какое-то время и даже окончила с отличием, но всё это было по воле матери. Азуми передёрнуло от воспоминаний. Она покачала головой и решила сказать правду. — Иногда читаю, вяжу, если настроение хорошее — могу порисовать.

— Это хорошо, — мягко улыбнулся Риндо. — А кофта на тебе? Ты сама связала?

— А, она… — Азуми опустила взгляд. — Да. Она, конечно, неряшливая, ей года два уже.

— Красивая, — заметил Риндо.

— Спасибо, — ответила Азуми.

От этих слов у неё непроизвольно защемило сердце.

Красивая. Правда?

Она никогда так не считала. Дешёвая пряжа из оптового магазина, сбившийся узор, петли разного размера…

Но ему понравилось.

Интересно, а Рану понравится? А жене Риндо?

— А как её зовут? — спросила Азуми.

— Мун Асука, — ответил Риндо. — Фамилию она не меняла.

Азуми кивнула.

Интересно, как она выглядит? Какой у неё голос — нежный или, может, грубый?

Скоро она это узнает. Риндо заехал на частную территорию и припарковался в гараже.

— Готова? — спросил он.

Азуми задумалась. Провести время с семьёй казалось лучшим вариантом из всех возможных. Да и убегать, находясь в нескольких метрах от дома, не хотелось.

Это её семья. Они ведь примут её.

С мягкой улыбкой Азуми кивнула Риндо и вышла из машины.

Маленькая девочка идёт по комнате. Неуверенные детские, но твёрдые шажки. Короткие блондинистые волосы иногда падают на лицо — она убирает их, неряшливо мотая головой.

В доме тихо. Слышен звук включённого телевизора, но, к сожалению, сломанного. Идёт какая-то телепередача с сильными помехами. Девочка выглядывает из коридора, всматриваясь.Её мама сидит перед телевизором в мягком кресле, параллельно выпивая банку дешёвого пива. Поза напряжённая, лишь иногда она тяжело вздыхает и делает очередной глоток.

Темно. Жутко. Страшно. Девочка сжимает косяк и продолжает смотреть на маму, боясь подать знак, что она здесь, что вышла из своей комнаты и стоит рядом. Но резкий писк телевизора заставляет девочку вздрогнуть и пискнуть, а мать — сорваться на крик. Она швыряет банку пива в стену; та издаёт неприятный звук, и содержимое разливается по полу. Обессиленная женщина оседает на пол, сжимая волосы.

Её маме было плохо.

Неужели это потому, что она живёт с ней?

Несмотря на страх, девочка осторожно подходит и тянется к плечу матери, желая утешить.

— Не прикасайся ко мне! — раздаётся вскрик, и девочка падает на пол. Она прикасается к лицу, чувствуя, как подбородок неприятно жжёт.

Она её ударила? Но почему?

— Проваливай! — продолжает кричать мать. На глазах девочки выступают первые слёзы.

Невинные. Детские. Обидчивые.

Она неуклюже поднимается и, немного пошатываясь, шагает к двери.

Если она уйдёт, маме станет лучше?

Маленькими руками она вытирает слёзы, тихо шмыгая носом. Подбородок болит, но это несравнимо с тем, как больно внутри. Она слышит, как мама плачет. Слышит, как пустые бутылки разбиваются о стену. Слышит, как телевизор падает с полки.Она направляется к входной двери, ведущей на улицу. Потянувшись маленькими руками вверх, девочка понимает, что не может дотянуться до ручки. Но это и не нужно.

Дверь открывается сама. И её поднимают на руки.

— Привет, малышка, — раздаётся мягкий мужской голос. — Поехали домой?

Девочка поднимает взгляд.

Мягкая улыбка и такие же, как у неё, глаза. Фиолетовые.

Она кивает и чувствует поцелуй в лоб.

Теперь ей не страшно. И не холодно.

* * *

Азуми распахивает глаза, резко садясь на футон. Сердце бешено колотится, и девушка пытается вдохнуть побольше воздуха.

Что это за сон?

Покачав головой, она поднимается, мысленно проклиная японскую культуру за неудобную постель, и спускается на первый этаж. Руки слегка дрожат. Дойдя вниз, Азуми замирает.

А где тут что?

Поджав губы, она вспоминает, что находится в доме Риндо.

Расположение комнат она и так плохо запомнила, а сейчас, в полной темноте, шансов найти ванную и вовсе нет.

Ладно, сойдёт и кухня.

Она осторожно идёт по коридору. В одной из комнат горит ночник, и из любопытства девушка заглядывает внутрь.

Там спит маленькая Сейлор.

Губы Азуми дрогнули в мягкой улыбке. Ночник, игрушки, футон, красивая комната и обилие подушек удивляли её.

Возможно, она завидовала. У неё этого не было. Сейлор действительно любят.

Азуми прикрывает дверь и идёт на кухню. Там горит свет. Она смущённо выглядывает из-за косяка, но, заметив, что это всего лишь Ран, выдыхает и выходит из своего импровизированного укрытия.Ран оборачивается на шум, быстро что-то прячет в карман и, узнав Азуми, расслабляется.

— Привет. Чего не спишь? — спрашивает он, замечая, как девушка наливает себе стакан воды.

— Странный сон приснился, — пожимает плечами Азуми, делая глоток. — Вот и не спится. — Она ставит стакан и зевает.

— Тебе всё-таки лучше лечь спать, — говорит Ран.

Азуми качает головой.

— Я всё равно не усну. Лучше не спать.

— Тоже верно, — усмехается он, пытаясь разрядить обстановку.Азуми приподнимает бровь, понимая его попытку, и улыбается. Она подходит к дивану, садится рядом, поджимает колени к груди, кладёт на них голову и смотрит на него.

— А где ты был?

— На работе. А у тебя как дела? Поладила с Асукой? — спрашивает Ран.

Азуми кивает.

— Ну, вроде да… Она такая милая.

Ран кивает в ответ. Действительно.

Асука была очень милой: короткие светло-русые волосы аккуратно уложены, на лице минимум макияжа. Домашняя одежда простая, но не безвкусная — белые штаны и тонкий голубой свитер.

Красиво.

Азуми всегда считала, что домашняя одежда может не сочетаться — главное, чтобы было удобно. Поэтому она носила что попало.Хотя, наверное, если бы у неё были деньги, она бы выбирала красивое и для дома.

Молчание затягивается.

Азуми поднимается.

— Ладно, пойду попробую уснуть, — говорит она.Ран провожает её взглядом, пока проснувшаяся совесть, как оказалось, всё же имеющаяся, не начинает жрать его изнутри.Почему он не сказал ничего ещё?

Он молча смотрит, как Азуми выходит из комнаты. Мысли роятся в голове, но одна бьёт, как гром среди ясного неба: придурок.

Азуми снова ложится, ныряет под одеяло и закрывает глаза.

Спать всё же приятно. Особенно не в своей квартире.

Дома будто всегда есть дела, и времени там меньше. Так ей казалось. У Риндо время текло медленнее. Сегодня она наконец расслабилась, смогла отдохнуть и даже выспаться.

Она, наверное, заслужила это. Просто лежать в тёплой одежде, не слыша детских криков и взрослой ругани за стеной.

Азуми закрывает глаза и мягко улыбается.

Так спокойно.