Правдивая история Петунии Дурсль, или "С ним не все в порядке" (джен)

Год пролетел быстро, и уже скоро моему племяннику исполнится одиннадцать лет! Ура-ура, счастье — он скоро уедет, и целых десять месяцев я его видеть не буду. Ну, надеюсь на это всей душой. Давайте честно — я не люблю Гарри. Ответственность чувствую, пою-кормлю-лечу, но любить я его не обязана. У меня есть свой ребенок, которого я обделяю из-за Гарри. Если бы в Айвана вкладывались такие деньги, как в Поттера, то он бы олимпийским чемпионом стал! Сил, денег и нервов племянник тянул немерено. Я устала от этого — от постоянных занятий, беспокойства «А что он выкинет? А как отреагирует?», поиска коррекции, диеты, трат, лекарств, побочных эффектов. Устала! Заберите пацана!

Тем временем тот самый пацан рос и развивался. За этот год был сделан огромный скачок в развитии Гарри, и увидеть у него расстройство можно, только если знать, куда смотреть, что мне и продемонстрировал врач-психиатр на очередном обследовании ребенка. Его коллеги — женщины и молодые мужчины, все в возрасте до сорока лет — признали ребенка здоровым.

— Гарри, — обратился мужчина к ребенку, — на первом этаже есть зеленая машинка, а в ней сидит зайчик. Принеси его.

— Зайчик? — переспросил племянник.

— Зайчик розовый. Скоро придет девочка — она будет плакать, что нет зайчика.

— Не хочу девочка плачет, — пробубнил Гарри и ушел.

Как только за ним захлопнулась дверь, психиатр спросил в лоб:

— Сколько лет понадобилось, чтобы вытянуть ребенка в относительную норму?

— Десять лет, — вздохнула я.

— Разве ребенок болен? — вмешался молодой врач.

— Да, — ответил пожилой психиатр. — Ребенок аутист, вытянутый в норму. Малейшее отклонение — и мальчик опять скатится в развитии. Расскажите, что вы делали, чтобы довести ребенка до нормотипичного состояния?

Я стала рассказывать о том, как забрала ребенка сестры, как он бился головой о кроватку, как я давала лекарства, а они не помогали, о гомеопатии, безглютеновой и безлактозной диете, о коррекционных занятиях и прочее-прочее-прочее.

— Вы не пробовали сходить на ипподром, чтобы разработать терапию по общению с лошадьми, раз мальчик боится воды и терапия с дельфинами нежелательна? — спросила женщина-врач.

— Увы, — ответила я, — это нам не по карману. Стоимость коррекционных занятий, иглотерапии, продуктов очень сильно бьет по бюджету.

— Как вы думаете, — спросила другая тетенька-врач, — поведение Гарри — это следствие его аутизма или были какие-то другие причины? Что, по-вашему, послужило катализатором?

— Видите ли, миссис Бренсток, моя сестра и ее муж состояли в секте…

— Волшебной, — перебил меня пожилой психиатр. — Мы в курсе.

— Мое мнение, — ну, раз все всё знают, то и я выскажу свои предположения, — сестра была не готова к ребенку. Это только на картинках дети спят и едят, а реальность — она другая. Я думаю, что сестра не занималась ребенком, оставляла его одного. Еще мальчика часто пугали или думали, что таким образом развлекают, но он пугался. Гарри родился с какими-то ментальными отклонениями, а такое отношение в раннем детстве привело к усугублению проблемы. У сестры и ее мужа не было опыта жизни с маленькими детьми, и, скорее всего, то, что происходит с ребенком, они считали нормой.

— А у вас, значит, — хмыкнул молодой мужчина, — этот опыт был.

Он явно намекал на то, что у меня тоже первый ребенок и не было сильно младших братьев-сестер; мол, опыта набраться неоткуда.

— Я хотела поступать в медицинский колледж, — огрызнулась я. — И готовилась к нему, в хосписе помогала, с отказниками сидела…

И ведь не соврала. В прошлой жизни я по образованию медсестра. На практику много куда отправляли. Бо́льшая часть знаний и действий по отношению к Гарри — это отголоски моей прошлой жизни. Может, после того как племянник уедет, я вернусь в медицину, а может, и нет. Не знаю.

— Я принес зайчика, — в помещение вошел Гарри, и мы свернули разговор.

Заветную бумажку с подтверждением диагноза и еще парочкой новых выписал пожилой психиатр. Сказал, что это увеличит пособие на двести фунтов. Ну, хоть в Хогвартс смогу нормально ребенка собрать. Дамблдор предупреждал, что на школу можно взять деньги из сейфа Гарри в гоблинском банке, но это на магические приблуды, а трусы-носки-джинсы в этот список не входят.

Одежду приходиться покупать на Айвана, заставлять его надевать хоть пару раз, даже трусы, а только потом отдавать Гарри, иначе он не соглашался ее надеть. Сын будет в бешенстве, когда брату купят мантии и придется их носить.

До покупок и, собственно, дня рождения племянника оставалось чуть больше недели — завтра день рождения Айвана, который мы всегда отмечали какими-то поездками. В этот раз выбор пал на зоопарк. Гарри уже бывал там, но больше сорока минут не выдерживал — Вернон его уводил в машину, где тот ел запрещенное мороженое. Сейчас с нами поедут Пирс и Крис, а в зоопарке будут Джинни и Рон.

Рыжики уже не первый раз выбираются куда-то с нами. Мы бывали на Трафальгарской площади, в музее, в парке развлечений, на побережье, в картинной галерее, в Букингемском дворце (открытой его части). Они водили пацана в Косой переулок и еще в пару магических мест. Говорят, что Гарри себя вел прилично. Уизли снимали значительную часть нагрузки с меня: можно выпить кофе и расслабиться на пять минут, а если мальчишки сели играть в шахматы, то у меня есть целых два свободных часа! Гарри научил Рона играть в шахматы — он не мог просчитать его ходы, играть стало интересно. Джинни больше предпочитала играть с Айваном и друзьями — они научили ее ездить на велосипеде, играть в ходилки, смотреть телек и рубиться в приставку. Девчушка любила только с Поттером наперегонки ездить, а Рон прям прикипел к пацану. Это хорошо — будет кому нянькаться с ним в Хогвартсе. Сейчас нами (и Уизли тоже помогали) проводилась прям масштабная подготовка к школе: агитация факультета Гриффиндор, так как Рон точно попадет туда, прививание навыков полного самообслуживания. Навыки получалось прививать с большим трудом — Гарри так и не мог сам вытирать попу, мылить руки твердым мылом, полностью смывать шампунь с волос, мыться мочалкой, забывал надевать нижнее белье, не смывал за собой в туалете, все так же не мог пить из бутылки и орудовать вилкой. Да и еще много каких нюансов хватало, так что вся надежда на Рона. Ему по такому случаю даже старую палочку брата уже дали, чтобы практиковался в очищающих чарах и каких-то мелких заклинаниях. Его отец даже хотел в школу отправить с этой палочкой, но я его осадила, что дам денег на новую ( у Уизли охренеть какие проблемы с деньгами), чтобы для Гарри было безопасно, и мантии тоже куплю ему, чтобы племянник мог носить не только вещи Айвана.

Визит в зоопарк прошел почти штатно за исключением исчезнувшего стекла в террариуме со змеей, благо та не ядовитая. Кто из детей постарался — Гарри, Рон или Джинни, мы уже не узнаем, но все закончилось хорошо. Поттера даже не на сорок минут, а на целых полтора часа хватило, прежде чем Вернон отвел его в машину. А по прибытии домой Поттер вместо того, чтобы скрыться в чулане, стал считать подарки брата.

— Тридцать шесть, — вынес он вердикт.

— Двух не хватает, — меланхолично заметил сын. — Должно быть тридцать восемь. Надо сверить, кто не прислал.

— Тридцать шесть подарков?! — воскликнул Рон.

— Тридцать восемь должно быть, — поправил Айван. — Если сверишь список отправителей и найдешь, кто не прислал, можешь себе забрать.

— Все? — не понял Уизли.

— Это рекламные подарки, — пояснил Айван, — папе партнеры присылают. Глупости всякие типа ручек-карандашей-тетрадок-блокнотов-кепок.

— А как же ты? — влезла в разговор Джинни.

— У нас такого много, — ответил ей Крис. Сын часто отдавал друзьям такие подарки. — Ты с нами? Мы в футбол идем играть.

— Конечно, с вами! — тут же согласилась девочка и, отказавшись от безглютенового-безмолочного-безсахарного торта, убежала с мальчишками.

Мистер Уизли стал выяснять у меня по поводу подарков, а Рон с Гарри сверяли списки и вскрывали упаковки. Не прислали подарки две типографии, с которыми Вернон заключал контракт на печать инструкций. Муж хмыкнул в усы, что это ожидаемо, а рыжий мальчик с восторгом рассматривал бейсболки, футболки, ручки, карандаши, альбомы и прочую рекламную лабуду. Гарри к этому остался равнодушен — он это все видел.

Вот торт он видит один раз в год — на день рождения Айвана, так как свой день рождения Поттер не хочет праздновать. Что-то его напугало, и он боялся торта, свечек и прочего. Даже попытка нарисовать на бумаге торт со свечками и отобразить свой страх выливалась в истерику. Поэтому мы не рисковали.

— Мяв! — в дом зашел рыжий кот миссис Фигг

— Крукшенск! — воскликнул Гарри и принялся тискать кота.

— Привет, родственник! — сказал Рон и погладил животное. Он шутил, что котяра тоже рыжий и облезлый — значит, он Уизли.

Мы сели пить чай с тортом. Коту предложен отдельный стул, на который тот с удовольствием запрыгнул, стал громко мурлыкать и выпрашивать ласку.

— Мы бы тебя взяли в гости, — сказал мистер Уизли, откусывая большой кусок торта, обращаясь к коту, — но родственники затискают.

На эту шутку раздался смех Рона и Вернона. Такие моменты очень редки, когда ничего не падает, нет истерик, а мы просто сидим за столом и разговариваем. Жаль, что день рождения Гарри вместо подарков, торта и свечек опять превратится в дурдом на выезде.