Хогвартские монархи (гет)

Утро следующего дня было прекрасным для Гарри Поттера. Не от теплоты или солнечного света. Просто рядом с ним лежала Гермиона, его прекрасная будущая жена и королева. Она ещё спала, подложив под щёку ладонь, и улыбалась.

Юноша осторожно встал, стараясь не разбудить её и одевшись, вышел из комнаты. Предстояло сделать много работы. Ещё не все ученики прониклись новым устройством школы: слизеринцы категорически не желали давать деньги на что-либо, что не касалось их самих. Женская часть змеиного факультета требовала какого-то контракта и церемоний. Когтевранцы просили частную библиотеку и освобождения от ряда повинностей, гриффиндорцы — квиддича, пуффендуйцы больше работы в теплицах и меньше на стене, а также общешкольных кружков. И со всем этим следовало разобраться, желательно не разбудив любимую. Пусть отдохнёт.

* * *

— Вуд бы этому не обрадовался, Гарри, — покачала головой Кэти, глядя на играющих в воллейбол пуффендуйцев.

— Нашим объятиям? — удивился король, обвивший её талию. — Почему?

— Что? Нет! Ему всё равно на отношения. Я говорю о замене квиддича маггловским спортом. Ты ведь помнишь его одержииость!

— Но Вуда здесь нет! А играть в квиддич пока не побеждён Том Реддл не стоит. Однако, всем нам нужно как-то развлекаться. Вот я и подумал приучить своих подданных к чему попроще.

— И у тебя вышло. Но ведь квиддич придётся рано или поздно вернуть.

— Верну, — он целует девушке руку, размыкает объятия и идёт дальше по своим делам.

Кэти ему нравилась. Верная, добродушная, красивая, весёлая. Но ей никогда не занять место Гермионы в сердце монарха. Он и на гарем-то согласился, лишь для того, чтобы подчинить Слизерин. Зачем ему нужны другие девушки, когда есть одна, великолепная и неповторимая? Разумеется, незачем! Только вот на данном пункте настаивала сама Гермиона, а Гарри согласился, посчитав, что плохого подруга не посоветует и знает, что делает.

А ещё она постоянно говорила ему о каком-то праве первой ночи. Что это за право такое, и что оно даёт, Гарри не знал, а спрашивать побоялся, не желая быть принятым подругой за откровенного дурака. Нужно было обратиться к кому-то, кто много знает и не будет много болтать...

Войдя в замок, он заметил Почти Безголового Ника.

* * *

Драко было холодно и голодно. Он стоял на посту, на стене. Был штиль, но изнеженного слизеринца пробрало до костей. Строго говоря, он не должен был сегодня дежурить, но так вышло, что вчера вечером обручился с Асторией и тут же узнал от Кровавого Барона, что сделал это без разрешения своего короля, а от своей невесты, что она, достигнув совершеннолетия не собирается просить у монархов освобождения от статуса наложницы и честно выполнять свои обязанности. Узнал и тут же наговорил много лишнего. В числе прочего, он, если сглаживать смысл произнесённых фраз, обвинил мать короля в супружеской неверности. И именно за это теперь стоял на стене, лишённый ужина, завтрака и сменщика на всю эту неделю.

"Будто этого было мало, он не мог решить, как ему быть с родителями. Можно вновь попытаться связаться с ними, но у Поттера всюду глаза и уши, а получить ещё одно говорящее письмо юноше не хотелось. Можно было попытаться получить от короля разрешение на визит домой и привести обратно отца и Лорда. Но ведь этот гриффиндорец ему не доверяет, а к грязнокровке не подобраться.

Оставался один выход. Побег.

* * *

— Говорите, барон Филч! — раздался голос Гарри в Большом зале.

Было время ужина и монаршая пара изволила вкушать пищу за спциально созданным для них отдельным столом, когда завхоз втащил в зал Малфоя.

— Он пытался бежать, ваши величества! — произнёс барон. — Я поймал его на четвёртом этаже!

— Он должен был быть на стене, если бы он просто пытался бежать, мы могли бы проявить снисхождение, — сказала Гермиона, хорошо отдожнувшая и находившаяся в благодушном настроении. — Но он оставил пост. Его нужно наказать!

— И мы накажем! Господин Филч, будьте так любезны высечь сего преступника розгой и отправить назад на место службы.

Старик низко поклонился, схватил вопящего слизеринца и вышел вон.