Драгоценная Орхидея (гет)

Утро началось как обычно: пробки, капучино из автомата на первом этаже и лифт, пахнущий чужой парфюмерией. В отделе кредитования все было в привычном ритме: шелест бумаг, приглушённые звонки и запах крепкого кофе. Миран, поправив рукава строгого жакета, вошла в кабинет. В свои тридцать девять она обладала той спокойной уверенностью, которую дают годы руководящей работы. Тёмные волосы были уложены в безупречный пучок, а в карих глазах читалась сосредоточенность.

— Доброе утро, Миран, — улыбнулась её коллега и подруга, Суджин, отрываясь от монитора, — Ты видела прогноз? Весь день обещают дождь, а я как назло не взяла зонт.

— Доброе, Суджин. Дождь — это тоже неплохо, так что не расстраивайся, — Миран присела на край стола, — Как прошли выходные?

— Ох, возилась с племянниками. Устала больше, чем в офисе. А у тебя?

—Ой, даже не спрашивай. Вчера эти отчеты по новым риск-моделям чуть не свели меня с ума. Кажется, в руководстве думают, что у нас отдел волшебников, а не аналитиков, — закатила глаза женщина.

— Что поделать, нашим начальникам ничего не докажешь, — развела руками Суджин, а потом вдруг спохватилась, — Я же вчера посмотрела новый сериал!

— Тоже мне новость, ты каждые выходные смотришь новый сериал, — рассмеялась Миран, — И когда только успеваешь?

— Да ну тебя, — наигранно обиженно фыркнула ее подруга и снова отвернулась к монитору, начиная что-то сосредоточенно печатать.

— Суджин? — Миран легонько толкнула ее в плечо, — Ну Суджин..

Но та упорно продолжала смотреть в компьютер.

— Ладно, рассказывай про этот свой сериал, только быстро.

Суджин мгновенно повернулась обратно и начала:

— Главный герой — такой вот суровый банкир, вроде нашего Сан Ву из инвестиционного отдела, только в телесериале он, конечно, к концу третьей серии снимает очки, распускает волосы и признается в любви секретарше.

Миран фыркнула, делая глоток кофе.

— Наш Сан Ву?— она покачала головой, — Он скорее отчет за тобой с улыбкой перепишет, чем очки снимет. И уж точно не перед секретаршей.

Мысль о Чхо Сан Ву вызвала в ней привычное теплое смятение. Они часто пересекались на совещаниях, их отделы тесно сотрудничали. Он был блестящим аналитиком, резким, иногда циничным, но всегда невероятно эффективным. И да, он ей нравился. Нравилась его сдержанная улыбка, нравилось, как он водит ручкой по столу, обдумывая сложный вопрос. Но она была не из тех, кто делает первый шаг. Слишком многое стояло на кону: профессиональная репутация, неловкость в случае отказа, да и возраст, что уж там. В тридцать девять лет не бегают за мужчинами по офису с признаниями.

— Кстати, что там с плановыми показателями по ипотечному сектору? — Миран плавно перевела тему в рабочее русло.

Они обсудили текущие дела, пока разговор закономерно не зашёл о завтрашнем вечере.

— Ты уже решила, в чём пойдёшь на корпоратив? — с любопытством спросила Суджин, — Говорят, руководство в этом году решило не экономить на ресторане.

— Еще нет, — Миран вздохнула, — Наверное, что-нибудь классическое. Черное платье.

— Опять твой вечный минимализм!

— Ладно, мне уже пора, — заторопилась Миран, убегая от продолжения разговора, — У меня через десять минут созвон с кошмаром из риск-менеджмента.

В столовой было шумно. Миран взяла поднос с салатом и рисом и заняла столик у окна, оглядывая зал.

— Свободно? — раздался низкий, знакомый голос.

Она обернулась. Сан Ву стоял рядом, держа чашку кофе и сэндвич. Он выглядел как всегда: безупречная белая рубашка, чуть расслабленный узел галстука. Их деловые отношения длились уже пару лет, и за это время они научились понимать друг друга с полуслова. Сан Ву нравилась её рассудительность, а Миран восхищалась его умением сохранять холодную голову в кризисы. Но оба тщательно скрывали симпатию за маской профессионализма.

— Да, присаживайся, — Миран указала на стул напротив.

— Как продвигается проект «Квансон»? Слышал, возникли трудности с обеспечением, — Сан Ву начал разговор без лишних предисловий.

Они провели добрых пятнадцать минут, обсуждая детали кредитной линии, пока еда не была закончена.

— Ты придешь завтра? — вдруг спросил Сан Ву, глядя ей прямо в глаза, — На корпоратив.

— Да. Руководителю отдела не гоже прогуливать, — Миран чуть улыбнулась,

— А ты? — Буду. Нужно обсудить пару вопросов с инвесторами в неформальной обстановке, — он сделал глоток кофе, но взгляд его задержался на её лице чуть дольше, чем того требовал этикет, — Надеюсь, у нас найдётся время поговорить не только о графиках погашения.

— Посмотрим, Сан Ву, — уклончиво ответила она, чувствуя, как внутри приятно кольнуло.

Дома Миран долго стояла перед открытым шкафом. На кровати лежало три варианта: привычный брючный костюм, строгое серое платье и шелковое платье глубокого винного цвета с открытой линией ключиц. Она провела рукой по прохладной ткани винного платья.

«Слишком смело?» — подумала она. Но затем посмотрела в зеркало на свои черные волосы и карие глаза. Ей тридцать девять. Она не собиралась молодиться, она просто хотела один раз позволить себе быть не только «руководителем». Выбор был сделан.

Зал ресторана утопал в приглушённом свете и звуках живой музыки. Миран стояла в кругу коллег, держа бокал шампанского. Она чувствовала себя непривычно в этом платье, но взгляды окружающих говорили, что она выглядит вполне неплохо. Она смеялась шуткам, поддерживала разговор, но часть ее внимания всегда была настороже, сканируя зал.

И вот он вошел. Сан Ву. В идеальном темно-синем костюме. Он поздоровался с группой руководства, кивнул нескольким знакомым, и его взгляд, скользнув по залу, нашел ее. Он остановился. Всего на секунду, но Миран это увидела. Увидела, как его обычно насмешливый, оценивающий взгляд стал пристальным, почти изучающим. Как он медленно, от макушки собранных волос до кончиков туфель, «оценил актив». И в его глазах что-то вспыхнуло. Не вежливое одобрение, а что-то более личное, более теплое.

«Боже, она прекрасна, — пронеслось в голове у Сан Ву с такой ясностью, что он внутренне поморщился от собственной сентиментальности. — Почему она всегда выглядит так... правильно? И почему этот Минсо, ее ухажер, постоянно смотрит на нее, как на свою собственность?» Мысль о Минсо, успешном и навязчивом архитекторе, с которым Миран встречалась уже несколько месяцев, вызывала у него глухое раздражение. Сан Ву всегда считал, что личная жизнь — дело каждого, но вид этого самодовольного павлина рядом с Госпожой Джу резал ему глаз. Он отогнал эти мысли, решив, что это просто профессиональная ревность к человеку, который отвлекает ценного сотрудника.

Сан Ву подошёл к ней, когда музыка сменилась на более медленную.

— Госпожа Джу, Вы сегодня... Затмеваете всех, — негромко произнёс он, — Позволите пригласить Вас на танец?

Миран замерла. Её сердце забилось чаще.

— С удовольствием.

Они вышли на середину зала. Его рука легла ей на талию — уверенно, но осторожно. Миран положила руку ему на плечо. Между ними было всего несколько сантиметров.

«У неё аромат сандала и чего-то цветочного», — думал Сан Ву, стараясь вести её плавно. Он чувствовал тепло её кожи через тонкий шёлк. Ему хотелось притянуть её ближе, нарушить все правила приличия.

«Его ладонь такая горячая», — Миран почти не дышала. Она смотрела на узел его галстука, не решаясь поднять глаза. Этот танец казался ей признанием, которое они оба боялись произнести вслух. В этот момент не было ни кредитов, ни офиса, ни её парня Минсо, который должен был заехать за ней позже. К сожалению, мелодия закончилась, а к Сан Ву тут же подошёл один из топ-менеджеров, похлопав его по плечу:

— О, Сан Ву, вот ты где! Есть срочный вопрос по фондам.

Сан Ву с явной неохотой отпустил руку Миран.

— Прошу прощения. Мы еще поговорим?

— Конечно, — тихо ответила она и направилась к своей подруге в другой конец зала, чтобы перевести дух.

Спустя десять минут в зале произошло движение. Музыка внезапно смолкла, а свет прожекторов переместился к входу. Там стоял Бан Минсо — ее парень. В руках у него был огромный букет роз. Миран похолодела. Минсо всегда любил широкие жесты, но здесь, на её работе...

Он уверенно подошёл к ней, был улыбчив, уверен в себе и, как ей показалось, слегка навеселе. Вручил ей букет и заговрил:

— Миран, дорогая! Я тебя искал! Пойдем, я хочу тебе кое-что показать!

Он взял ее за руку и, не слушая ее возражений, потащил в центр зала. Музыка стихла. Все взгляды устремились на них. Минсо, все еще держа ее за руку, опустился на одно колено. В его руке оказалась бархатная коробочка, а в ней — крупное, сверкающее бриллиантовое кольцо.

— Миран, любовь моя, — начал он, и его голос, поставленный и громкий, звучал на весь зал, — Все эти месяцы рядом с тобой были самыми светлыми в моей жизни. Ты — умная, красивая, удивительная женщина. Ты придаешь смысл моим победам и делаешь легче мои поражения. Я не могу представить свое будущее без тебя. Выйдешь за меня замуж? Сделай меня самым счастливым человеком на свете.

Весь зал замер. Суджин прикрыла рот ладонью. Кто-то вздохнул умиленно. Все ждали. Ждали красивого финала и красивой любви. А Миран стояла, как вкопанная. Ледяная волна паники поднялась от живота к горлу. Ее пальцы похолодели. «Нет. Нет, нет, нет. Это ошибка. Я не... мы не... Он не спрашивал. Он не говорил об этом серьезно». Глаза ее метались по залу, сами ища выход, и на мгновение нашли Сан Ву. Он стоял у бара, только что закончив разговор по телефону. Его лицо было каменным, никаких эмоций. Но он смотрел. Смотрел прямо на нее. И в его взгляде не было ни умиления, ни одобрения. Была какая-то напряженная, почти темная оживленность.

«Что он делает? — мысль Сан Ву билась, как птица в клетке, — Этот идиот. Он ставит ее в угол при всех. Это не предложение, это ультиматум. Смотрите все, как я прекрасен и как она должна быть счастлива. Нет. Только не это. Не за него. Она не может сказать «да». Она не должна». Он сжал стакан в руке так, что костяшки побелели. Ему хотелось вмешаться, но что он мог сделать? Он был никто. Просто коллега.

Миран чувствовала, как на нее давят десятки глаз. Она видела полные надежды глаза Минсо. Она думала о своем возрасте, о том, что такой шанс может больше не представиться. О том, что Господин Бан — хорошая партия. Стабильный, успешный, красивый. И о том, что ее сердце, ее предательское сердце, в этот момент рвалось не к нему, а к человеку у бара, который смотрел на нее каменным лицом. Сказать «нет» сейчас означало бы публичное унижение Минсо, сплетни, жалостливые взгляды. Быть «той странной, старой девой, которая отказала такому мужчине». Ее профессиональная репутация строилась на взвешенных решениях, на умении выбирать наименее рискованный путь. И этот путь сейчас был очевиден.

Ее губы, казалось, двигались сами по себе. Она заставила себя улыбнуться. Небольшая, смущенная улыбка.

— Да, Минсо. Выйду.

Зал взорвался аплодисментами, криками «Поздравляем!». Минсо вскочил, надел кольцо на ее палец — оно было холодным и чужеродным — и обнял ее, кружа на месте. Суджин бросилась ее обнимать, все смешалось в кашу из поздравлений, вспышек телефонов и шампанского. Через головы толпы Миран снова нашла глаза Сан Ву. Он больше не смотрел на нее. Он повернулся к бару, допил свой напиток и, не оглядываясь, направился к выходу из зала.

А кольцо на ее пальце внезапно стало невыносимо тяжелым.