Кубический Дамблдор в вакууме (гет)

«Солнце, снег, наверное, где-то тает, — думал портрет бывшего директора Хогвартса, наблюдая, как летает его феникс за окном. — План мой провалился окончательно, надежда на его исполнение ещё есть, но очень слабая. Северус наверняка казнён Томом, Гарри от крестража избавился. Не наступит общее благо...»

Тут входная дверь с грохотом распахнулась, заревел камин, и кабинет наполнился галдящими членами Ордена. Все в синяках, в разорванной одежде, но очень довольные.

— А ты видел, как ловко я увернулась от заклинания, дорогой?

— Лучше бы ты сидела здесь, как я тебя просил, Дора! Ты же беременна!

— От Молли я такого не ждал, одним заклятьем уничтожить Лестрейндж...

— Это что, а вот Аберфорт верхом на козле...

— А Хагрид каков! Всех раненых вынес на себе!

Дамблдор слушал и не понимал решительно ничего. Судя по их разговору, уже состоялась битва с силами Тома.

«Но как? Она ведь должна быть позже! При силе Пожирателей. И под стенами школы... Кстати, а где она случилась? Из разговора этих ничего не понять! И когда они её распланировали?»

В кабинет, стуча ногой, ввалился Грюм. Кряхтя от боли, он занял место директора и проревел:

— Начинаем разбор полётов!

«Молодчина, Аластор, — Альбус попытался улыбнуться. — Давай, друг, удовлетвори моё любопытство!»

— Сейчас не до этого, Грюм, — подала голос Гестия. — Мы же все в таком возбуждении, что едва ли тебя и себя услышим, старый хрыч! Не занудствуй и подожди до завтра.

«Дура! — закричал Дамблдор. — Не слушай её, Аластор, разбери битву! Мне надо срочно знать, много ли орденцев положили жизнь на Алтарь Победы и насколько по-гриффиндорски это произошло».

— Ну правда, подожди. У меня есть хороший скотч и домашнее вино от родственников! Давай отметим! — добавила Минерва.

Грюм изменился в лице и растянул пересечённые шрамами губы в улыбке.

— Ну хорошо. Но только до завтра.

«Драная кошка! А со мной не поделилась, зажала. Как мою валерьянку лакать, так ты первая, а чтобы наставнику дать горло промочить... Ладно, будем надеяться потери большие, и среди них — Гарри Поттер, мученик дела Света».

— До'га, — Флёр дёрнула за рукав жену Римуса. — А что с 'Арри и 'Эрмьон? Что ты знаешь?

«Да, что ты знаешь, девочка моя? Расскажи, порадуй дедушку».

— Сама я не видела, но Римус говорит, что их с Волдемортом палочки соединил золотистый луч. А дальше я не совсем поняла. То ли взрыв, то ли ещё что, но была вспышка, шум. Тёмный Лорд рассыпался в пыль, а Гарри отбросило в сторону.

«Неужели.... — нарисованного старика начала наполнять радость. — Неужели хоть одна часть моего плана осуществилась, а моя кровать была отомщена? Наконец-то, спустя столько времени! Жаль, что лимонные дольки ко мне не возвратятся».

Снова взревел камин, и в кабинет вошёл Кингсли.

— А, — раскинул руки в объятиях выпивший Грюм. — Вот и наш чернокожий друг! Как там раненые?

— Рабастан и Рудольфус сошли с ума от счастья, когда узнали, что Беллы нет. Макнейр не может говорить, Яксли выращивают новые кости, Треверс сильно обгорел...

«Яксли, Рабастан, Треверс... Всё это Пожиратели, а кто... СТОП! — неподвижным оком Альбус вперился в сидящих. — Да это безобразие! У нас даже не ранен никто! Кроме Поттера, и то счастье».

— И у меня для вас радостная новость: Гарри пришёл в себя и чувствует себя хорошо!

— С такой подружкой, как у него, это не удивительно, — посмеялся Римус.

«Ах ты обезьяна бесхвостая! Чтоб тебе за дурные вести только бананами питаться, чтоб тебя на галеры продали, чтоб волосы у тебя не выросли! Чтоб ты побелел!»

— Он передавал Вам привет. Его выпустят через неделю.

«Неделю?! Какая наглость и неуважение к Свету! Как он смел получить столь лёгкие раны?»

— Альбус, как же хорошо, что мы сумели вовремя понять твой план и воплотить его в жизнь! — произнесла Минерва, улыбаясь и вытирая слёзы счастья. Криков взбесившегося учителя она не слышала.

* * *

Это произошло спустя два года, когда кубический Дамблдор уже не замечал смены дня и ночи, погрузившись в свои тяжкие думы.

Дверь кабинета открылась, и внутрь вошли Гарри и Гермиона, держащие в руках какой-то свёрток. Последним, что директор о них слышал, было то, что они поженились.

— Профессор! — воскликнул Гарри. — Посмотрите, какой прекрасный малыш родился у нас с Гермионой! Мы назвали его Альбусом в Вашу честь!

Старик шипел от злости, глядя на младенца, и желал бы никогда его не увидеть. Но портрет в стиле кубизм лишил его такой возможности.

— Более того, — продолжила Гермиона. — Мы планируем ещё ребёнка. Если мальчик, назовём Джеймсом, а девочку Лили Альби Дамби Поттер. Правда здорово?

Портрет злился, не в силах ответить.

А в остальном все были счастливы.