Дорога к сердцу (гет)

Драко ступил на дорожку парка, и нога увязла в грязи. Как же дождь размыл тропинки!

Шипы на розах были совершенно реальными. Они оставили ранку на пальце, когда Драко дотронулся до сухого цветка. Значит, это не сон? Нет, это не может быть сном. Интересно, каким образом он тут оказался? Может быть, какая-то магия перекинула его в поместье?

У дома не было ни никого: ни эльфов, ни садовников. Хотя мама писала ему зимой, что весной хочет начать восстанавливать парк. А это значит, здесь давно должны были работать садовники: пересаживать розы, выкорчевывать умершие цветы. Но сад ничуть не изменился с его последней поездки домой, когда Драко гостил здесь в ноябре. Значит, что-то случилось.

Он вспомнил дом. Треск сломанной отцовской палочки. Истекающая кровью голова профессора магловедения. Искривленное болью лицо Роули — Роули, которого Драко пытал сам — этими вот руками. Чувство вины, которое он не хотел признавать. Чувство страха. И ужасной беспомощности. Все те чувства, от которых он прятался за маской цинизма и равнодушия. Пытаясь сохранить свой образ из прошлого. Пытаясь до конца сохранить тот образ себя, кем он уже быть не мог.

Драко заметил, что небо над ним почернело. Сгустились тучи, скрывая солнце, и над домом и парком спустилась серая пелена моросящего дождя.

Драко обошел высохший куст. Дорожки чавкали под ногами, а розы кивали ему сухими цветами. Наконец, он дошел до двери. Он взялся за ручку, и дверь со скрипом отворилась. Из холла ударил холод.

— Мама! Отец!

В коридоре было темно и как-то очень пусто. Даже эльф не встретил его у входа. Может, родители куда-то уехали? Такое бывало и раньше. Но в доме всегда оставались эльфы. И никогда здесь не было так холодно. Так тоскливо тут бывало, лишь когда здесь жил Волдеморт. Как бы ни топили дом каминами в те дни, как бы эльфы ни очищали ковры от следов сапог и плевков, как бы ни старались угодить, готовя незваным гостям самые вкусные блюда, его дом оставался холодным, чужим и пугающе неуютным. Никогда после Драко не заходил в зал, где по столу катилась голова убитого профессора магловедения. В глубине души Драко боялся, что призрак убитого профессора до сих пор живёт там. Поэтому он обходил тот зал стороной. И даже когда Волдеморт ушел, дом всё равно не стал прежним. А теперь, когда Драко понял, что он тут совсем один, он вдруг явно ощутил холод, исходящий от дома. Даже его предки на портретах все куда-то попрятались. И всюду стояла тишина.

Драко обошел дом: сначала он заглянул в комнаты родителей, чтобы найти хоть какие-то указания, что они уехали в отпуск. Их комнаты тоже были холодными и пустыми: все на своих местах, кровати под балдахином заправлены.

В своей комнате он переоделся. С удовольствием снял заляпанные грязью брюки и порванный в нескольких местах пиджак. Позвал Типпи — старого эльфа, который прислуживал ему. Типпи не ответил, и Драко пришлось самому идти на первый этаж, чтобы отнести грязную одежду в постирочную.

Хотелось есть. Он заглянул на кухню. Как он ожидал, эльфов здесь не было — и тут тишина. Зато кладовка была полна еды под чарами свежести: пироги, рождественские кексы, печенье, мясо и даже ящик с апельсинами. Здесь можно было жить. Но Драко надо было вернуться в школу. Хоть каким образом. Время шло к вечеру, и в доме становилось темнее. Драко попытался создать Люмос, но палочка опять не сработала. Значит, лес что-то сделал с его палочкой.

Драко взял на кухне фонарь.

А потом показалось, что он услышал крик. Нет, ему точно показалось. В доме никого не было. Он же обошел его весь. Было лишь два места, куда он не заходил, — это подвал и зал, где когда-то собирались Пожиратели. Драко прислушался — и снова голос. Кажется, он доносился из подвала. Несколько страшных мыслей пронеслись в голове, но Драко выбросил их.

Кто бы это ни был, он звал на помощь.

Одна ступенька, следующая. Свет фонаря освещает влажные стены. Когда здесь жил Волдеморт, в подвале держали пленников, и Драко бывал здесь не раз. Сюда на его глазах утащили Грейнджер после того, как тётка её пытала. Драко ненавидел подвал. И даже сейчас он почувствовал холодную дрожь в теле, едва ступил на лестницу.

— Помогите! — голос теперь звучал отчетливо, хоть и очень глухо.

Драко спустился и осветил фонарем коридор. Там не было никого. Голос доносился откуда-то из камеры.

— Грейнджер?

— Драко!

— Где ты?

— В камере!

Драко выругался. Он очень наделся, что камера не заперта магией, иначе Грейнджер придется остаться тут, пока он не сможет с кем-нибудь связаться.

Драко шел, заглядывая в крохотные оконца на дверях, но видел только пустые камеры, где держали пленников. Почему родители их до сих пор не убрали?

— Я тут, в камере!

Наконец, он дошел до последней камеры и поднял фонарь.

Она стояла у двери — волосы растрепаны, вместо школьной мантии, в которой он видел ее на поляне, на ней синий с белыми узорами свитер.

— Выпусти меня отсюда, — выдохнула она. И Драко хотел пошутить, чтобы разрядить обстановку, но момент не располагал.

Он дернул засов. Тот едва двигался от сырости. Наконец, Драко удалось его сдвинуть. Он потянул ручку двери, надеясь, что на дверь не наложено заклятие. Дверь отворилась, запах сырости ударил в нос, а потом Гермиона бросилась ему на шею. Ее растрепанные волосы коснулись его лица, и запах ее духов, знакомый по занятиям в библиотеке, окутал его.

Иногда Драко думал о том, что мог вытащить ее из подвала, когда ее бросила туда Беллатриса. Но время не вернуть вспять. Как часто у него возникали мысли сделать что-то хорошее. И он никогда не делал это. А потом возможность уходила.

— Я всё-таки это сделал, — проговорил он скорее для себя, чем для неё. — Я вытащил тебя отсюда… — и он не стал терять время и обнял ее в ответ. Гермиона убрала руки, словно только сейчас заметила, что обнимала его.

— Что ты делаешь в Малфой меноре? — спросил Драко.

— А ты? Далековато от Хогвартса.

Подвал теперь был пуст, не было ни узников, ни Пожирателей — никого. Гермиона понимала, что оказалась тут из-за заклятия. Она очнулась в темноте со сломанным маховиком в руке, в месте, где никак не хотела оказаться снова. Поток перебросил ее сюда — в подвал Малфой менора. Хотя в темнице ей казалось, что время тянется ужасно медленно, на самом деле она провела тут час-другой с тех пор, как Патронус Драко появился в камере. А потом она позвала его снова — и он пришел. Но каким образом он сюда попал? И так быстро!

— Это долгая история, боюсь, нас заколдовали.

— Но мы же в настоящем? — спросила Гермиона, подумав о маховике.

— Мы в моем доме, но я не знаю, какое это время. Ты мне скажи.

— Давай выйдем сначала отсюда. — Гермиона только тут заметила, что на ней ее старый свитер, в котором она жила в палатке. Она укуталась в свитер и спросила: — Ты правда хотел вытащить меня из подвала в прошлом?

Драко молчал, и Гермиона слушала звук их шагов.

— Я был там, когда тебя пытала тетка. — Драко вспомнил, что не мог смотреть, как ее мучают. Он сидел в углу гостиной за столом, опустив взгляд. Он не видел, что делала тетка, но он все слышал. Что он мог сделать тогда? Ничего. Только не сопротивляться, когда Поттер вырывал палочки из его рук. Только не мешать им, когда они сбегали. — Я ненавидел, что они делают с тобой. Я ненавидел все, что они делали с людьми. Я ненавижу это место до сих пор.

Гермиона молчала несколько секунд, обдумывая услышанное, а потом сказала:

— У тебя доброе сердце, ты знаешь это?

Было так странно слышать это от нее, и Драко даже мог бы решить, что она насмехается. Может, так и было, но ее слова отозвались внутри.

— Ты многого не знаешь обо мне, — ответил он, помня, что он сам по приказу Волдеморта пытал человека. И остаток пути они привели в молчании.

Драко поднимался по лестнице первым. Гермиона за ним. Пока солнечный свет не ослепил их.

— У нас тут несколько новостей. Я попал сюда из Запретного леса.

Драко поймал удивленный взгляд Гермионы и сказал:

— Да, искал тебя, а то все решат, что это я что-то сделал с тобой. Твоя подруга уже докопалась до меня, — он сам не знал, зачем сказал, что пошел искать ее только потому, что его могли обвинить в ее пропаже. Но признаться Грейнджер в том, что он пошел за ней, потому что хотел вытащить ее из леса, он не смог. Проще было солгать, чем быть отвергнутым.

— Ну понятно, — сказала она, и в ее голосе послышалось разочарование. А Драко понял, что в очередной раз ляпнул что-то не то. — Спасибо, что вытащил меня.

— В общем, я пошел искать тебя, и тропинка привела меня прямо в Малфой менор.

— Так быстро?

— В смысле?

— Ты пришел очень быстро.

— Бред, я шел полдня.

Гермиона посмотрела себе на грудь, и Драко увидел, что она смотрит на маховик.

— Полдня говоришь? — спросила она с беспокойством, рассматривая маховик, который был расколот на две половинки.

— А что? Кстати, ты так и не рассказала, как ты сюда попала.

— С помощью маховика, я так понимаю, — она огляделась. — А почему здесь так тихо?

— Дома нет никого, даже эльфов. А еще у нас не действуют палочки, вообще. А хорошая новость, что у нас есть еда.

— Ничего, — ответила она, — утром доберемся на попутках до магловского города и как-нибудь свяжемся с Гарри.

— Идём на кухню, уже темнеет: нас ждёт ужин при свечах.

— Очень романтично, — пробормотала Гермиона.

На кухне было темно. Драко поставил фонарь на стол и открыл дверь кладовки.

— Но сначала нам придётся найти еду… — он достал с полки мясной пирог. — Да, я умею делать это все без помощи эльфов, — сказал Драко в ответ на её заинтересованный взгляд. На самом деле он научился делать все сам, когда в доме жил Волдеморт. — Жизнь учит пинками, — добавил он.

Гермиона нашла столовые приборы и посуду. Какая же большая кухня! Она разрезала пирог и положила его на тарелки. Пирог был все ещё тёплый под чарами свежести.

— Где мы будем ужинать? — спросила она.

— Пойдём наверх, в гостиную.

Драко взял свечи и поднос с пирогом и фруктами. Гермиона наполнила кувшин водой.

Она гадала, была ли эта гостиная такая же огромная и неуютная, как та, куда их притащили егеря.

Когда они пришли, Драко поставил свечи на стол. Этого света едва хватало, чтобы осветить помещение, но Гермиона поняла, что эта гостиная была совсем небольшой и даже уютной. Здесь стоял столик, и кресла, и диван с резными ножками. И ваза на столе, в которой сейчас не было цветов. А еще в комнате был камин.

— Через него можно перемещаться? — спросила Гермиона.

— Давай попробуем.

— Ты первый.

Драко бросил порох в камин, назвав адрес квартиры Блейза в Магическом Лондоне. Ничего не произошло. Порох рассыпался кучкой мусора под ногами.

— Значит, и здесь нет магии, — сказала Гермиона.

Драко зажег камин, и в комнате стало светлее, и уж точно теплее.

Наконец они сели за стол и приступили к своему позднему ужину. Пирог был таким вкусным, что некоторое время Гермиону больше ничего не интересовало. Драко ел рядом.

На столе стояли свечи. Трещал камин, а за окном внезапно пошёл снег. Гермиона бросилась к окну:

— Ничего себе. Снег в мае!

Луна выходила из-за туч, освещая парк и мёртвые растения. И снег…

— Ну давай, расскажи мне, как мы тут оказались, — спросил Драко.

— Это очень долгая история, — ответила Гермиона, поворачиваясь к нему.

— Времени у нас много.

Гермиона рассказала, как стёрла родителям память во время войны, и про то, что использовала маховик, чтобы вернуться в прошлое.

— Я пошла в Запретный лес, чтобы наложить на маховик заклятие расширения времени.

— Для чего?

— Я думала, что таким образом смогу увеличить время, на которое может отправлять маховик.

— Заклятия расширение времени… — проговорил Драко. — Значит, маховик не отправил тебя в прошлое, а отправил тебя сюда.

— Наверное, он поймал какую-то мою мысль, которую я не осознавала, — подумала вслух Гермиона. — Завтра надо будет отправиться в магловский город. Не беспокойся, когда мы выйдем из поместья, мы очень скоро выйдем на какую-нибудь дорогу, где ездят машины. Доберемся до города, свяжемся с Гарри и вернемся в Хогвартс, — сказала он бодро.

— Я должен кое-что тебе сказать, — сказал Драко. — Я звал тебя с помощью Патронуса…

— Я помню, что услышала, как ты меня зовёшь. Сначала мне показалось, что я увидела большого белоснежного дракона, словно это был патронус. Но он очень быстро исчез, и я не знала, действительно ли я его видела или нет. Тогда я начала кричать и звать тебя. А потом ты пришёл.

— Но я видел тебя не в подвале, а в Запретном лесу. Ты лежала на поляне и говорила со мной во сне. А потом я нашел тебя тут.

За окном пролетела какая-то чёрная птица. Затем луна осветила сад. Драко встал и закрыл портьеру.

— Почему ты её закрыл? — спросила Гермиона, ей было любопытно смотреть на снег.

— Мне не нравится это.

— Не нравится снег?

— Парк.

— А что с ним случилось?

— Его растоптали, когда в нашем доме жили чужие люди.

По его односложным ответам Гермиона поняла, что он не желает говорить. И она не стала давить на него.

— Значит, ты видел меня в Запретном лесу? — спросила она. — А нашел здесь?

— Именно так.

Гермиона не знала, что думать об этом. Слова Драко беспокоили ее, но она не могла понять, почему. Она спросила:

— Где мы будем спать?

— Предлагаю спать здесь, — он не знал, чего ожидать от дома. Хотя опасности он не чувствовал, его просто угнетала эта гостиная, ведь он помнил ее совсем другой: с яркими светлыми обоями, с розами на столе и вкусной маминой выпечкой, когда он был совсем ребенком. Его угнетало это и тревожило, как тревожит совершенная ошибка, которую не смог исправить. Как рана на душе, которую привык не замечать.

— Хорошо, — ответила она. Ей тоже не хотелось спать в этом доме одной. Страшно не было, но ветер, и темнота, и тени погибшего парка — хочешь не хочешь, надумаешь себе что-нибудь.

Они легли спать в одежде: Гермиона — на диване, Драко сел в кресло. Он привык спать и стоя, и сидя — везде.

Его давно терзали мысли, настоящий ли это Малфой менор. Гермиона не помнила, что была в Запретном лесу. Это убедило его в том, что они оказались в каком-то магическом месте. Но для него здесь все было реальным. Это был его дом, хоть из него исчезло самое важное — люди, которые его населяли.

— Но теперь тут есть мы, — сказала Гермиона, чуть улыбнувшись. Словно прочитала его мысли.

Ветер выл за окном и казалось, что там, на улице, не май с его цветением и ярким обещанием лета, а холодный и грустный ноябрь, который отнимет у земли последние травы и цветы, заморозит золотые листья, а оставшиеся на деревьях плоды превратит в гниль. Драко долго не мог уснуть. Он думал о том, как они тут оказались и для чего. Этот вопрос долго не давал ему уснуть.