Герой в отставке (гет)

Настоящее. 22 декабря 2001 года. Швейцария, дом Поттеров в Ущелье Ааре

Гермиона материализовалась в знакомой точке аппарации и на мгновение замерла, вдыхая морозный горный воздух. Почти семь месяцев. Столько прошло с их последнего разговора. Она писала ему каждый месяц, сначала неуверенно, потом всё свободнее, рассказывая об учёбе, исследованиях, работе с профессором Делакруа. Он отвечал. Не всегда, не быстро, но отвечал.

У входной двери её встретила знакомая домовая эльфийка.

— Винки! Ты здесь? — удивилась Гермиона. — Как я рада тебя видеть!

— Я тоже рада видеть «Грейнджи-мастера-Гарри-Поттера-сэра!» — лукаво произнесла Винки. — Мастер Гарри ждёт вас. Он просил предупредить, что в доме гости.

— Гости?

— Да, мисс. Музыкантка из Америки, ещё одна пара из Англии и молодой человек. Все маглы, музыкантка, скорее всего, сквибка, все в курсе существования магии.

Сердце Гермионы неприятно сжалось, но она заставила себя улыбнуться.

— Понятно. Я поговорю с Гарри и поеду.

— О нет, мисс! Вам приготовлена комната в магической, семейной части поместья.

В гостиной у камина сидела молодая женщина с тёмными волосами, собранными в изящный пучок. На шее у неё висело ожерелье из серебряных нот.

— О, вы, наверное, ассистент профессора из Массачусетса? — Женщина поднялась навстречу. — Я Кларисса Мейер. Гарри говорил, что приедет кто-то по делам артефактов.

— Гермиона Грейнджер, — представилась она. — Да, я из Салема.

— А я из Нью-Йорка. Я скрипачка. Но вы не из Новой Англии, вы англичанка.

Гермиона вымученно улыбалась. Ей была непонятна роль Клариссы в жизни Гарри. Подруга? Девушка? Коллега? У неё было право знать? Нет, больше не было.

— Где вы с Гарри познакомились?

— Я познакомилась с Гарри почти два года назад совершенно случайно. В отеле, здесь, в Гриндельвальде. Он выглядел таким потерянным…

Прошлое. 31 июля 2001 года. Хогвартс, Шотландия

Гермиона сидела за письменным столом в своей комнате в башне Гриффиндора, пытаясь подобрать правильные слова.

«Дорогой Гарри, — писала она, — поздравляю тебя с двадцать первым днём рождения. Надеюсь, ты проводишь его в хорошей компании. Хочу сообщить, что экзамен на мастерство назначен на конец августа. А четвёртого сентября начинаю учебу в Салемском институте Ведьм. С днём рождения ещё раз. С любовью. Твоя Гермиона».

Она перечитала письмо в пятый раз, вздохнула и запечатала конверт. Слишком формально? Слишком отстранённо?

Настоящее. 22 декабря 2001 года. Швейцария, дом Поттеров в Ущелье Ааре

— …Мы переписывались сначала через отель, — продолжала Кларисса, — а потом Гарри дал номер почтового ящика. В этом году летом на его день рождения я даже свозила его на фестиваль в Танглвуде. Он удивительно восприимчив к музыке для человека, который практически ничего не слушал до двадцати лет. Гарри говорит, что я — его гид по миру чувственных наслаждений.

Гермиона почувствовала укол в груди. День рождения. Двадцать первый. Она отправила формальное письмо с поздравлениями и отчётом о своих делах, а Кларисса свозила его на фестиваль. В лице Клариссы Гарри нашёл то, что не смогла дать ему она, — проводника в мир искусства. Это она должна была познакомить с миром. Водить по лондонским музеям, по концертам. Почему она не догадалась ему это предложить? И теперь эта чужая женщина называет себя его проводником в «мир чувственных наслаждений» таким тоном, будто…

— Кларисса, мои гости ещё не добрались? — раздался знакомый голос от двери.

Гермиона обернулась, мгновенно натягивая на лицо нейтральную маску. Гарри стоял в дверном проёме и легко улыбался — первая искренняя улыбка, которую она видела от него за три с половиной года.

— Гермиона. — Он кивнул ей. — Рад, что добралась благополучно.

Он выглядел лучше. Спокойнее. Прошедшие семь месяцев пошли ему на пользу.

— Спасибо за приглашение, — ответила она. — И привет тебе от профессора Делакруа.

— Как проект? Тот, о котором ты писала.

— Об этом лучше поговорить наедине. — Она многозначительно посмотрела на гостью.

— Конечно. — Гарри повернулся к Клариссе. — Где Дэвид и англичане?

— Дэвид повёл их на гору. Я осталась репетировать — завтра вечером мы играем в Бернском соборе. — Кларисса поднялась. — Мне надо ненадолго отойти. До встречи на ужине.

Когда Кларисса ушла, Гарри жестом пригласил Гермиону следовать за ним.

— Пройдём в кабинет. Там удобнее обсуждать рабочие вопросы.

Гарри уселся в кресло и сказал:

— Рассказывай.

Гермиона достала из сумки небольшой серебряный диск размером с карманные часы.

— Мы с профессором Делакруа работаем над прибором для измерения магической силы. До сих пор все попытки создать универсальный измеритель терпели неудачу из-за индивидуальных особенностей магии каждого волшебника.

Гарри взял диск, повертел в руках.

— Интересная работа. Очень тонкая. — Он посмотрел на неё внимательно. — Ты это сама делала?

— Да, сама. Благодаря твоему подарку.

Прошлое. 19 сентября 2001 года. Салемский институт Ведьм, Салем, Массачусетс

Гермиона сидела в своей комнате в общежитии института, разглядывая пришедшую утром посылку. В скромном деревянном ящике находился набор инструментов артефактора — изготовленный лично Гарри Поттером. Стамески, резцы, измерительные приборы — всё было выполнено с ювелирной точностью. Главным сокровищем было самопишущее стило для вырезания рун на металле.

«С днём рождения, — гласила короткая записка. — Надеюсь, это поможет в учебе. Г.П.».

Настоящее. 22 декабря 2001 года. Швейцария, дом Поттеров в Ущелье Ааре

— Изготовленное тобой стило позволяет вырезать микроруны, — объяснила Гермиона. — На этом диске шесть тысяч рун. Для калибровки нам нужен эталон — волшебник с известной и стабильной магической силой. Желательно максимально сильный.

Гарри хмыкнул.

— Боюсь, я не подхожу на роль эталона стабильности. Моя магическая сила продолжает расти.

Гермиона уставилась на него.

— Продолжает расти? Но это же…

— Ненормально? Да, знаю. — Гарри пожал плечами. — Видимо, последствия того, что до семнадцати лет я носил в себе кусок души Волдеморта.

В этот момент дверь кабинета открылась, и вошла Кларисса.

— Гарри, извини, что прерываю, но они вернулись.

Он повернулся к Гермионе.

— Пойдём к остальным? Будет ещё время поговорить.

В гостиной их ожидали Дэвид и ещё двое — элегантная женщина средних лет, чрезвычайно похожая на Гермиону, и седовласый мужчина с мягким лицом. При виде Гермионы пара замерла.

— Дэвид, — сказал Гарри, — позвольте вам представить Гермиону Грейнджер. Мою… школьную подругу.

Гермиона молчала, она во все глаза смотрела на пару англичан.

Прошлое. 15 декабря 2001 года. Телефонный разговор

— Джон, я понимаю, что это сложно, — говорил Гарри в трубку, расхаживая по кабинету. — Но она изменилась. Ты бы видел её письма. Она взрослеет.

— Гарри, мы не знаем, как с ней разговаривать. Слишком много всего.

— Но вы же скучаете по ней. Зачем мучить себя и её?

Долгая пауза.

— Скучаем, — наконец признал Джон.

— Ну вот и приезжайте на Рождество. Нейтральная территория. Никаких обязательств.

Настоящее. 22 декабря 2001 года. Швейцария, дом Поттеров в Ущелье Ааре

Голос Гермионы дрогнул:

— Мам? Пап?

Джин поднялась с места, сделала неуверенный шаг навстречу дочери.

— Привет, дорогая.

Потом они обнялись — крепко, отчаянно, словно пытались восполнить потерянные годы. К ним подошёл Джон и заключил обеих в объятья, как в кокон.

— Я так скучала, — шептала Гермиона откуда-то изнутри. — Так скучала…

Гарри незаметно вышел из комнаты, давая семье возможность побыть наедине. В коридоре он столкнулся с Клариссой.

— Это же её родители? И это она. Та самая… — тихо спросила она, заглядывая за его плечо.

— Да. Они не виделись с весны, но не общались больше года. Гермиона не очень умно поступила, и они серьёзно обиделись.

— А ты… ты их помирил?

Гарри пожал плечами.

— Просто предоставил возможность.

Кларисса внимательно посмотрела на него.

— Ты всё ещё любишь её.

Это было не вопросом, а утверждением.

— Это неважно, когда-нибудь пройдёт, — ответил Гарри.

— Почему неважно?

— Потому что любовь — это только чувство. Ещё существует выбор пути. Каждый день. И некоторые люди его делают неправильно.

— А если она научится выбирать правильный путь? Опыт затем нам и дается, чтоб на нём учиться.

Гарри долго смотрел на закрытую дверь гостиной, откуда доносились тихие голоса и всхлипы.

— Тогда я это увижу, надеюсь увидеть, — сказал он наконец.

Кларисса кивнула.

— Кстати, как тебе мой парень?

— Дэвид? Вроде ничего. Молчаливый, судя по всему, хорошо к тебе относится.

— Все контрабасисты молчаливые. Я чувствую, он хочет сделать мне предложение. Как-то рано, да?

Из гостиной донеслись смех и голос Джона:

— Ну расскажи же, как дела в Америке! Нет, погоди, я позову Гарри.

Гарри улыбнулся.

— Идём. Думаю, теперь можно вернуться.

Когда они вошли в столовую, Гермиона уже сидела между родителями, держа папу за руку. Гарри сел во главе стола, рядом с ним — Кларисса, а напротив — Дэвид.

Гермиона наблюдала, как Гарри взаимодействовал с Клариссой: передал соль, поправил салфетку, наклонился что‑то шепнуть. Они выглядели… близкими. Слишком близкими. Кларисса улыбалась и отвечала так же легко, но Гермиона заметила — локоть Клариссы иногда касался локтя Дэвида, будто она ожидала поддержки от коллеги.

— Как вы встретились с Гарри? Когда? — тихо спросила Гермиона у Джин, пока Винки расставляла тарелки.

— Он забирал нас из госпиталя в Сиднее, где мы проходили лечение после твоих чар модификации памяти, — спокойно ответила Джин. — Оплатил лечение. Потом перевёз в Англию. Благодаря Гарри мы имеем возможность не только работать, но и отдыхать так, как мы любим.

— Прошлым Рождеством он сказал, что считает нас семьёй — наравне с Андромедой и Тедди, — добавил Джон. — Мы очень ценим его отношение к нам.

Гермиона кивнула. Внутри кольнуло непривычное: не обида, а жалость к себе прежней. Это она должна была помочь родителям. Вместе с Гарри.

И ещё эта ревность, когда Гарри, наклонившись и что-то прошептав на ухо, подлил Клариссе вино в бокал. Она не могла на это смотреть. Она вспомнила слова девушки. Где она была, когда он праздновал день рождения? Писала формальные письма из Хогвартса, пока эта женщина возила его по концертам.

— А где Андромеда? — подала голос Гермиона, чтобы привлечь внимание Гарри.

— На зиму они с Тедди уезжают на юг Франции. Они не любят скопления горнолыжников в деревне. Да и холодно. Они обещали появиться на Рождество. Я уеду к ним в начале января.

— А у меня новость, — неожиданно сказал Дэвид, улыбнувшись каким‑то своим мыслям. Он встал, отодвинул стул, повернулся к Клариссе и встал на одно колено. — У меня нет ничего, кроме контрабаса и пары чемоданов. И вот этого кольца. Но… я хочу, чтобы это кольцо носила ты. Ты согласишься?

Ложки и вилки на секунду притихли. Кларисса вдохнула, посмотрела на Гарри — коротко, признательно — и вернулась взглядом к Дэвиду.

— Хорошо, — сказала она почти шёпотом. — Да чего тут думать? Да!

Присутствующие зааплодировали.

Гермиона ощутила, как её отпускает — тугой узел под рёбрами расплёлся, уступив место лёгкости и стыду за собственные домыслы. Не Гарри. Дэвид! Она заметила взгляд Гарри — просто кивнул сам себе, будто зафиксировал перемену.

Снег за окнами падал густо и тихо. Гермиона сидела между родителями, не отпуская их рук, и думала, что ей хотелось бы остаться здесь с Гарри, сидящим напротив. Постареть вместе.

24 декабря 2001 года. Швейцария, дом Поттеров в Ущелье Ааре

После завтрака Гарри предложил:

— Хочешь посмотреть окрестности? Можем аппарировать в Гриндельвальд, там красиво.

— С удовольствием, — ответила Гермиона.

Они аппарировали к подножию горы, откуда открывался вид на деревню и долину. Снег искрился на солнце, воздух был чистым и морозным.

— Здесь жил Геллерт Гриндельвальд, — сказал Гарри, указывая на мрачную башню на склоне горы. — Нурменгард.

— Ты там был?

— Да. Думал, пойму кое-что о Дарах Смерти. О Дамблдоре.

Они шли по заснеженным тропам, и Гермиона ловила себя на мысли, что это первый день за много лет, когда они просто разговаривают. Без споров, без недомолвок. Гарри рассказывал о местных легендах, она — о своей жизни в Салеме.

— Кстати, — сказала Гермиона, когда они дошли до центра деревни, — мне нужно кое-что купить. Я не знала, что встречу родителей, и у меня нет для них подарков. Ещё нужно что-то Клариссе и её жениху.

Они зашли в несколько лавочек. Гермиона выбрала отцу шарф из шерсти какой-то местной породы овец, матери — изящную серебряную брошь с альпийскими цветами, которую ночью собиралась зачаровать на что-нибудь полезное.

На выходе из магазина Гермиона заметила, что настроение Гарри поменялось. Он стал замкнутым, говорил через зубы. Она явно сделала что-то не то.

По приходе домой Гарри сразу извинился:

— Мне нужно поработать пару часов. Увидимся за ужином.

К ужину Гарри появился бледный и усталый. Держался на ногах с трудом, хотя пытался это скрыть.

— Ты в порядке? — тихо спросила Гермиона.

— Просто устал. Всё хорошо.

Но она видела, как он замкнулся, как дрожат его руки, когда он берёт бокал. Он рано ушёл к себе.

Что она опять сделала не так?

25 декабря 2001 года

Утром прибыли Андромеда и трёхлетний Тедди. Мальчик ворвался в дом, как маленький ураган, его волосы за минуту сменили три цвета.

— Гарри! Гарри! — Он бросился в объятия крёстного. — Я соскучился!

— И я по тебе, медвежонок.

Гарри преобразился. Вчерашнюю усталость как рукой сняло, глаза загорелись. После завтрака они с Тедди отправились кататься на тубе с горки за домом.

— Он будет хорошим отцом, — сказала Андромеда, подходя к окну.

— Да, — тихо согласилась Гермиона.

— Присаживайся, нам нужно поговорить.

Они сели у камина. Андромеда долго молчала, изучая лицо девушки.

— Я дала твой адрес Гарри, когда он собирался в Лондон прошлой весной. Надеялась, что он найдёт слова, а ты найдёшь способ быть с ним. Потом я дала тебе его адрес, так как было очевидно, что в первый раз вы не договорились. Что происходит?

— Гарри сказал, что я ему не нужна.

— Ну ты же с этим не согласишься?

— Я уже не согласилась. Я больше не играю. Открыто ищу способ быть ему полезной.

— Получается?

— Не знаю. Гарри сказал, что мне не доверяет. Вчера днём казалось, что мы сближаемся. Потом он отдалился. Ничего не говоря, скрылся в своём кабинете. Я не знаю почему.

— Он рассказал, что вы провели целый день в магловской деревне, значит, он был переполнен магией. Потом начал сливать магию в свой дьявольский артефакт, наверняка увлёкся работой и перестарался. В результате — магическое истощение. Вообще не думай об этом. — Андромеда наклонилась вперёд. — Послушай меня внимательно, девочка. Я три года была хозяйкой этого дома. Но я не хочу быть ею всю оставшуюся жизнь. Мне вообще здесь не нравится. Но я хочу, чтобы у Гарри была семья. И чтобы Тедди рос в полноценной семье. В следующем году я хотела бы видеть за столом хозяйку дома. Настоящую хозяйку. Понимаешь?

Гермиона сглотнула.

— Понимаю.

— Тогда действуй. Перестань ждать его ответа и начинай просто быть рядом.

— Гарри знает, что я открыта и для этого тоже.

26 декабря 2001 года. День подарков

Утром все собрались в гостиной у ёлки. Тедди носился между взрослыми, его волосы переливались всеми цветами радуги.

— Это тебе. — Гарри протянул Гермионе небольшой сверток. Внутри лежали серьги — изумрудные камни в серебре, явно подходящие её кулону.

— Гарри, они потрясающие, — прошептала она. — Но они же…

— Защитные. Автоматическое Протего при атаке. Там примерно на четыре тысячи щитовых чар. Я вчера… слегка отвлёкся при зарядке…

Андромеда многозначительно переглянулась с Джин. Такие подарки не дарят «просто друзьям».

— А это тебе. — Гермиона передала Гарри толстую книгу. — «Детализированный каталог искусственных магических кристаллов».

— Спасибо. Как раз то, что нужно для работы. Будет моей настольной книгой.

Родители Гермионы достали большую коробку.

— Это тебе, дорогая, — сказал Джон. — Полный лыжный комплект. Пора присоединиться к нашим горным приключениям.

Гермиона покраснела — намёк был прозрачным.

— Обязательно присоединюсь. Завтра?

Серьги в ушах Гермионы ловили свет камина, напоминая всем, что некоторые подарки значат больше, чем кажется.