Неудача + некромантия = любовь (гет)

Я вернулась в комнату ближе к полудню, выжатая, как лимон. Спать хотелось ужасно, и сил совершенно не было. В таком состоянии не то, что колдовать не получится, но и на ногах долго простоять не удастся. Я упала на матрас и потянулась к одеялу, но тут рука Рэйвена схватила меня. Он пробормотал:

— Холодно… — и сгрёб меня в охапку.

Я затаила дыхание, ошарашенная внезапной близостью. Его рука лежала на моём плече, прижимая к себе. В его объятиях было крайне неловко, и я всё ждала, что он вот-вот очнётся и отпрянет, но нет. В конце концов я расслабилась, не в силах сопротивляться усталости, и крепко уснула.

Проснулась я от звуков шипения, звяканья посуды и сдержанного ругательства. Рэйвен, стоя ко мне спиной, яростно пытался перевернуть на сковороде нечто, отдалённо напоминающее яичницу, только яйца были зелёными и местами слегка подгоревшими. Оглянувшись на окно, я потёрла глаза и промямлила:

— Доброе утро. — Надо же, проспала не только день, но и целую ночь.

— А! Ты уже проснулась, — Рэйвен отставил сковороду и неловко почесал затылок. — Я... э-э... пытаюсь сделать завтрак. Но твои припасы... — он беспомощно махнул рукой на полки с банками, в которых плавали ингредиенты для зелий, а потом указал на сковороду: — Это змеиные яйца? Они как-то странно шипят и серой пахнут.

Я не смогла сдержать смех:

— Они и должны так пахнуть, дурачок! Они нужны мне для оберегов, а не для омлета, — я не могла перестать заливисто смеяться от его незнания, меня очень забавляло его лицо и попытки стряпать что-то съедобное из несъедобного. Смахнув проступившую слёзку веселья, я привстала и ухватила полотенце, намереваясь привести себя в порядок: — Не бери в голову, спасибо, что стараешься быть милым.

— Да не за что… Кстати, где Мур?

— Улетел выполнять моё поручение.

Рэйвен поднял бровь, но, к моему облегчению, не стал допытываться. Возможно, новые чувства подсказывали ему, что некоторые темы лучше не трогать.

Всё ещё с улыбкой на губах я направилась в ванную, но не успела даже порог перешагнуть, как мою голову заполнила энергия сестёр, прожигая мозг:

«Маленькая воровка», — прозвучал голос Десперы, и мне показалось, что в извилинах начал ползать червяк.

Я вскрикнула, схватившись за виски, а из глаз хлынула горячая жидкость. По каплям на полу поняла, что кровь.

— Нет, — простонала я. — Не сейчас... Подождите!

Но они не ждали. Три голоса обрушились на моё сознание:

«Ты думала, мы позволим тебе обмануть нас?» — шипел голос Морвен, и в этот момент в мои глаза будто вбивали гвозди. Я упала на пол, вжимаясь в них пальцами. — «Ты отдала долг не нам. Ты отдала его мертвецу!»

«Наша сила не для того, чтобы дарить чувства ходячим трупам!» — вторил ей визгливый голос Элодии, и моё тело сотряслось судорогами.

Мой желудок вывернуло наизнанку, и кое-как сумев заползти в ванную комнату, я ухватилась за унитаз. Меня вырвало густой кровью.

— Богита! Ведьмочка! Слышишь меня?!

Я слышала Рэйвена, но не могла ответить. Я чувствовала, как его руки схватили меня, пытаясь поднять, но я не могла опереться даже на ладони.

— Что мне делать?! Скажи!

Я не могла говорить, пленённая болью, которая сотрясала меня в агонии. Сёстры искали самую дорогую плату.

«Глаза», — прошептали они в унисон. — «Око за око, колдунья. Ты видела то, чего не следовало. Отдай свои глаза. Мы заберём их. Мы вырвем их...»

Новый, невыносимый шквал боли обрушился на глазницы. Мне показалось, что кто-то засовывает раскалённые щипцы прямо в мозг, такая вот, магическая лоботомия. Я закричала, вцепившись пальцами в лицо:

— Нет! Нет, только не это! Пожалуйста!

Рэйвен, не зная, что делать, прижал меня к себе, пытаясь удержать мои дёргающиеся в конвульсиях конечности. Он был сильным, но против моей боли его сила ничего не значила.

— Уходите! — прокричал он в пустоту, сжимая меня. — Оставьте её! Возьмите меня! Я здесь! Заберите меня!

Но они не хотели его. Они хотели моё зрение.

Я лежала на полу, вся в крови, пока голоса не смолкли.

— Всё... — прохрипела я, и мои губы онемели. — Кажется... всё.

— Богита…

Я с трудом подняла руку и коснулась своих век. Они были липкими от крови. Я открыла их.

И ничего не увидела.

— Рэйвен? Я... я не вижу тебя. Я ничего не вижу!

— Я здесь, — его голос прозвучал прямо у моего уха. — Не переживай, я прямо за тобой, я рядом, я никуда не ухожу.

Если бы на мостовой он спросил меня, в каких обстоятельствах я могу допустить, чтобы кто-то видел меня истекающей кровью, беспомощной и по-настоящему сломленной, я бы, не задумываясь, сказала, что ни в каких. Для меня позорно перед кем-то проявить слабость, показать, что у меня тоже болит. Но теперь, когда его руки так крепко держали мои плечи, я словила себя на мысли, что не страшно оказаться беспомощной, если рядом есть кто-то, кто тебя удержит от падения.

Мои окровавленные пальцы вцепились в его свитер.

— Я вся в крови, да?.. — прошептала я.

— Да.

— Мне надо помыться…

— Я помогу.

Он поднял меня, и мои колени подкосились. Я почувствовала, как его пальцы касаются моих бёдер, намереваясь задрать ночнушку.

— Я сама! — вскрикнула я, прикрываясь и отворачивая своё слепое лицо. Стыдливость оказалась сильнее рассудка.

— Ведьмочка, я всё понимаю, но позволь мне помочь. Я не смотрю. Обещаю.

И я поверила ему, но вовсе не потому, что он мёртв и ему будто бы неинтересно женское тело, хоть и такое, как у меня. Я поверила, потому что он совершал нечто интимное не со мной, а для меня.

Ночное платье соскользнуло с моего тела. Я смущённо стояла, съёжившись, боясь лишний раз дыхнуть, а краем уха слышала, как Рэйвен что-то искал в шкафчике. Вскоре его пальцы снова меня коснулись, но теперь с рулоном бинта.

— Дай-ка… — он взял мои руки и помог прижать конец бинта к груди. — Держи, я обмотаю, так будет комфортнее и тебе, и мне.

Ситуация ужаснее не придумаешь, но даже в ней я умудрялась допускать мысли о том, что вот он, мужчина, которого я сама же выдернула из небытия, с абсолютным спокойствием перевязывает мне грудь, чтобы избавить меня от неловкости.

— Так, справа ванна, помнишь, да? — сказал он, подводя меня к ней. Я почувствовала холод эмали под ногами, а затем он усадил меня внутрь. — Сейчас я включу воду.

Скрип ручки смесителя, и на меня хлынули струи тёплой воды. Я вздрогнула и сразу же поджала колени, тулясь к себе. Пальцы Рэйвена вплелись в мои волосы, смывая кровь.

Я сидела, и думала. Думала о том, что, возможно, так и рождается настоящая близость. Не в страсти, не в общности интересов, а вот в этом, когда один человек видит другого в его самый беспомощный и неприглядный момент. Он, лишённый жизни, в этот самый миг давал мне её больше, чем кто-либо другой.

Рэйвен накинул на мои плечи полотенце и начал вытирать меня с той же бережной тщательностью.

— Всё, — прошептал он, и его голос снова был рядом, прямо над моим ухом. — Теперь ты чистая.

Он помог мне подняться, и я пошла за ним, покорно положив ладонь на его предплечье.

— Нужно найти что тебе надеть, — скрипнула дверца шкафа.

Он перебирал вешалки и что-то бормотал о моём гардеробе.

Интересно, какое платье он выберет? То тёмное, безразмерное, в котором я так любила прятаться? Или, быть может, то единственное, с кружевным воротником, которое я надела всего раз, в день, когда решила, что попробую выйти в свет и тут же вернулась, сражённая чужими взглядами?

— Вот это, — сказал он и в мои руки легла знакомая ткань. Да, он выбрал то самое, с воротником. Мне оно тоже нравилось. — Подними руки.

Я послушно подняла их, и он натянул платье через голову, вытянул мокрые волосы и поправил воротник.

— Сейчас подсушим, — объявил он, включая фен.

Тёплый воздух обдул мою шею и плечи. Его пальцы, неуклюжие, но бесконечно терпеливые, разбирали мокрые пряди. Никто не делал подобного для меня с тех пор, как я была совсем маленькой.

Он вёл расчёской по моим непослушным волосам, распутывая узлы. Всякий раз, когда он сталкивался с колтуном, он не дёргал, а останавливался и работал над ним с трогательным упорством.

— Я… я нашёл ленту, — сказал он, закончив. — Можно я…?

— Можно.

Он собрал волосы в низкий хвост и обернул моей шёлковой лентой, которая пылилась среди аксессуаров. Я никогда не решалась её использовать, считала неподходящей для меня. Ленточки подошли бы Клэр, она очень женственная, но уж точно не мне.

— Как мне помочь твоим глазам? — спросил Рэйвен, осторожно погладив моё предплечье.

— В аптечке, в кухонной тумбочке, есть стерильные повязки. А там, возле моей кровати, в синей склянке, зелье. Им нужно пропитать повязку.

Я сидела на краю кровати и ждала, слушая его шаги.

— Я наложу её сейчас, — предупредил он и я закрыла невидящие глаза. Рэйвен аккуратно завязал её на затылке, не затягивая слишком туго, и прошептал: — Готово.

— Спасибо, — я отыскала его ладонь на своём плече. — Ты не представляешь, как много сейчас сделал для меня.

— Ты сделала для меня куда больше, и, если бы я мог тебе отдать свои глаза, я бы отдал их без раздумий.

Я нервно откашлялась. Лучше бы он не говорил таких слов.

— Спасибо, — пробормотала я, и тут же, чтобы не казаться совсем уж слабой, добавила: — Но мне надо в Академию, твои раны не заживут.

— В таком виде? — Рэйвен крепче вжался в моё плечо, не позволяя встать с кровати. — Никуда ты не пойдёшь. И не смей использовать силу своих «сестёр». Хочешь, чтобы они всю жизнь из тебя высосали?!

— Но я должна тебе помочь.

— Ну уж нет! Ты должна помочь себе и не сдохнуть тут у меня на руках! — он встал, и я почувствовала, что мои ноги упираются прямо в его. — И потом... — он замолчал, и пауза затянулась. — Сколько мне вообще осталось? Три с половиной дня? Не утруждайся, пожалуйста.

— Вот потому мы с тобой и не можем сидеть без дела. Я очень хочу на бал.

— Снова я слышу про твой бал. Что в нём такого, что ты так рвёшься туда?

— Я очень хочу побывать там. Хочу услышать, как играют музыканты. Хочу надеть длинное платье и танцевать со своим партнёром, утыкаясь носом ему в шею, и не бояться, что споткнусь на ровном месте. Я хочу быть такой же, как другие девушки, понимаешь?.. Я просто хочу… Хочу хотя бы на один вечер почувствовать себя…

Любимой.

Слово, которое я не озвучила вслух. Сказать его значило обнажить жалкую тоску, что копилась внутри годами. Он не влюблён в меня. Я для него не более чем источник силы, хозяйка, привязавшая к себе. Не больше. Я отвела взгляд, хотя и бессмысленно:

— Однажды мне удалось тайком подслушать разговор старшеклассниц у своего магазинчика. Они болтали о парнях. Одна говорила, что украла толстовку своего возлюбленного, и теперь спит в ней, потому что она пахнет им. А другая говорила, что у неё дыхание перехватывает, когда он обнимает её за талию. А ещё… — от стыда я умолкла. — а ещё… они говорили о цветах! Точнее, об идиотском одуванчике, который им подарили! Просто так!

Я услышала, как Рэйвен перестал дышать. Ну, делать вид, что дышать.

— Я просто хочу знать, каково это. Волноваться не потому, что сейчас на тебя набросятся, а потому что он сейчас наклонится, чтобы поцеловать. Я тоже хочу ощущать на себе мужской парфюм, хочу, чтобы кто-то сказал мне, что я красивая! И чтобы это не была любезность! Хочу, чтобы это была правда. Хочу, чтобы меня обнимали без причины, потому что…

Договорить я не смогла. На меня обрушилось тело Рэйвена. Он словил меня в ловушку своих рук и прошептал:

— Ты попадёшь на бал. И на тебе будет самое красивое платье, и я найду для тебя самые пахучие цветы, и к вопросу парфюма отнесусь со всей серьёзностью.

Я фыркнула и шлёпнула его по ладони, неуклюже отстраняясь:

— Тогда надо попасть в академию. Сейчас мы сварим оборотное зелье, ты прочтёшь рецепт, подашь ингредиенты, и мы пойдём, хорошо?

— Как скажешь, — бросил он и подхватил меня на руки. Я вскрикнула от неожиданности, обвив его шею. — Чтобы не упала, — пояснил он. — Донесу свою ведьмочку до котла в целости и сохранности.

Он бережно поставил меня на ноги рядом с котлом, и его руки ещё секунду подержали меня за талию, проверяя, устою ли я.

— Ладно, алхимик, — сказал он, перебирая мои склянки. Они позванивали, ударяясь друг о друга. — Командуй.

— На полке, за банкой с сушёными жабрами, маленькая шкатулка с серебряной застёжкой. Видишь?

— Вижу.

— Ключ от неё... — я потянулась за серьгой, сняла её с уха и протянула ему. — Вот.

Его пальцы на мгновение коснулись моей ладони, и я дёрнулась. Почему сердце вдруг забилось быстрее обычного?

— Что там такое ценное? — поинтересовался он, поворачивая ключ в замочке.

— Открой и увидишь.

Щелчок. Он приподнял крышку.

— Это шерсть Мура? — удивился Рэйвен.

— Да. Храню на всякий случай, для сильных обрядов, где нужна связь с самым близким существом.

— И зачем её так прятать? Под ключом? — он вложил в мою ладонь комочек.

— Потому что Мур моя семья. А образ, тем более часть тела того, кто тебе дорог... — я бросила шерсть в уже готовящийся отвар. Забулькало. — Это лакомый кусок для любого, кто захочет навредить. Лучше уж пусть лежит под замком.

Я диктовала по памяти рецепт, он вчитывался в мои корявые записи, сверяясь, и подавал ингредиенты. Надеюсь, правильные. Где-то за полтора часа нам удалось справиться, и, как по мне, получилось быстрее, чем ожидалось.

— Готово, — я вытерла лоб тыльной стороной ладони. — Бери стакан, черпак, и пей. Остальное из котла вылей. Должно хватить часов на шесть.

Спустя пару минут я услышала громкий глоток и недовольный стон. Уверена, Рэйвен скривился.

— На вкус как будто кошачью мяту пережарили с луком.

Его кости затрещали и к моим ногам опала одежда. Уже через пару секунд я ощутила касание пушистой шерстки к своей щиколотке.

— Мяу? — проблеял Рэйвен и тут же поперхнулся, кашлянув. — То есть... Чёрт. У меня есть усы!

— Это хорошо. Полагаю, я могу поздравить тебя с удачным превращением?

— Слушай, а вроде как да! Лишней лапы не наблюдается.

— Прекрасно, но я только сообразила, что у нас есть проблемка — в академию с животным не впустят. Будь ты собакой-поводырём, ещё куда ни шло, но кот…

— Так-так-так… О, придумал!

Он быстренько зашуршал своими лапками по полу. Что-то глухо грохотнуло в углу. Снова зашуршали лапки, и, судя по всему, в чём-то запутались.

— Вот! — выговорил он сквозь стиснутые зубы. Он что-то держал.

Я протянула руку и в мою ладонь вложили ручку от сумки.

— Ты пройдёшь внутрь с сумкой. Я буду сидеть в ней и подсказывать тебе дорогу. Ты ведь сможешь различить мой голос, даже если я буду шептать?

— Да, наверное. Слух у меня отменный.

* * *

Дорога до Академии превратилась в настоящий кошмар. Я кралась, как вор, через чужие дома, цепляясь за их стены. Благо, что заборов нет!

— Шаг влево, — командовал Рэйвен из сумки, болтавшейся у меня на плече. — Там лужа, по щиколотку.

— Спасибо, — пробормотала я, переступая.

— А теперь стоп. Прямо солнце. Целая полоса, через весь переулок. Жжёт?

— Пока нет, но если постоять в нём...

— Обойдём, — тут же решил он.

Рэйвен водил меня, минуя солнечные ловушки и маршруты патрулей, которые могли бы заинтересоваться одинокой девушкой, бредущей в сторону леса наобум.

— Стоим, — прошептал он. — У ворот вижу охрану. Двое.

— Поняла, — я сняла сумку с плеча и поставила её на землю. — Как же хорошо пригодилась голова Мура. Говорю же, умный кот, а, главное, все дороги помнит. Так, ладно… Самое сложное!

— Что ты задумала?

Пальцы нашли булавку, приколотую к подолу платья. Одна из многих. Не знаю, откуда у меня появилась эта привычка, но ещё эдак лет сорок назад я обвешала булавками весь свой гардероб, от сглаза.

— Эй... — начал Рэйвен.

Я сжала челюсти, предвкушая новую боль, и с силой ткнула булавкой в подушечку указательного пальца. Капля крови выступила наружу.

— Ты сумасшедшая! — закричал Рэйвен и тут же попытался вылезти.

Я протянула к нему ладонь:

— Тише, это единственный способ попросить их о помощи. Маленькая жертва за маленькую услугу.

Я поднесла палец к губам и смахнула каплю крови языком. Металлический привкус ударил в нёбо. Мне нужно было погрузиться в себя, прыгнуть в тот самый колодец, и унизиться перед богинями.

«Сёстры», — прошептала я. — «Мне нужен облик. Всего на час!»

Мерзкий смех зазвучал со всех сторон. Они были рядом. Они всегда были рядом. Уверена, их забавляла моя зависимость, и они понимали, что я всегда буду к ним обращаться. Что бы они со мной не сделали.

Я почувствовала, как моё тело вытягивается, как волосы утяжеляются, как кожа на лице натягивается. Раньше я наблюдала за сменой облика, мне нравилось видеть процесс, а сейчас я его ощущала всем своим естеством. И… Это было мерзко. Стоя вот так, в темноте, мне чудилось, что я чувствую, как передвигаются мои органы, чувствовала, насколько мокрые мои рёбра и как из меня растут новые волоски.

— Готово, — с отвращением заявила я.

— Зачем, ведьмочка? Они же добьют тебя.

— Иначе в Академию Теней не попасть, — устало ответила я, поднимая сумку и закидывая её на плечо. Пришлось всунуть мордашку Рэйвена внутрь и ненадолго перекрыть ему солнечный свет. — Они пускают только своих. А Лилиан одна из своих. Теперь молчи.

Я протолкала рожу Лилиан через ворота. Охрана пропустила, даже не крякнув, и, как только дверь за мной захлопнулась, я упёрлась в стену. Чёрт, как же тут всегда надавливает на виски. Даже когда не видишь. Особенно, когда не видишь!

— Холл, — прошептал Рэйвен из сумки. — Пусто.

— Ага, — буркнула я и потащилась вперёд.

Ноги отлично помнили дорогу, и мой навигатор из сумки постоянно вторил:

— Ступеньки вниз.

— Знаю.

— Порог.

— Помню.

Мы свернули в алхимическое крыло, и тут он вцепился мне в плечо когтями. Я замерла. Из кладовой доносился чей-то голос и звук, будто кто-то швыряет склянки. Рэйвен прошептал:

— Джон. Копается в ингредиентах. Выглядит злым.

Вот именно сейчас он тут не к месту. Мне нужно было проскользнуть дальше, к подсобке.

— Тс-с-с, — прошипел Рэйвен едва слышно.

Я сделала шаг, намереваясь уйти, но упёрлась спиной в чьё-то туловище.

— Что ты здесь делаешь? — спросил Джон. — Почему не на лекции?

Я растерялась на короткий миг, шмыгнула носом и, гордо выпрямившись, повернулась к нему:

— А ты почему не на лекции?!

— Я?.. — растерянно переспросил он. Видимо, ожидал от меня оправданий вместо наезда. — Меня… э-э-э… лектор отправил, ему надо…

— Что ему надо? — продолжала я.

— Ему… а тебе зачем подробности?!

— Помогу найти, что ищешь. Для лектора, само собой. Студентов ведь так часто посылают в это крыло, да? Раз уж мы оба здесь в связи с личным интересом, предлагаю помощь в обмен на помощь.

— В смысле?

— Мне нужен пепел Феникса. Принеси его мне, а я помогу найти то, что хочешь ты.

— Сомневаюсь. Тут бы колдунью какую, а не вампиров-недоучек.

— Ты меня недооцениваешь.

— Я недооцениваю всех вампиров. Зельеварение и прочая шняга не наш конёк.

Моя сумка зашуршала, молния приоткрылась.

— Ты с котом?! — удивился Джон.

Видимо, Рэйвен высунул мордочку.

— Да. А ещё ты видел меня с мышью.

— С мышью?.. — переспросил он. После приличной паузы он выдавил свою догадку: — Богита?..

— Богита, — равнодушно подтвердила я. — Рассказывай, что тебе надо, я к твоим услугам.

— Как ты?.. Ладно, потом! Слушай, цветы в волосах Клэр начали быстро вянуть. Она слабеет, и никто не знает, что делать.

Я сделала три чётких шага вправо, ударилась коленом о знакомый выступ полки, и пальцы скользнули по флаконам, выхватывая их один за другим. Квадратное основание… нет. Слишком узкое горлышко… мимо. Ага! Округлая форма, именно то.

— Продолжай, — бросила я, ощупывая флакон.

— Это всё.

— Всё?! Маловато. Цветы вянут... Осыпаются сухими лепестками? Или чернеют?

— Ч-чернеют, — растерялся Джон.

— И пахнут гнилью... — Я вспомнила запах, который издавал упавший с Клэр цветок в моём магазине. — Нет, это не болезнь. Похоже на проклятие, возможно, на жизненную силу. — Я протянула ему пузырёк. — Три капли на стакан родниковой воды. Только на рассвете, когда ночь отступает, а день ещё не вступил в силу. Эликсир солнечной росы не вылечит проклятие, но на приличное время обманет.

— Откуда ты знаешь?!

— Потому что мне пришлось стать медиком для самой себя, и ты не представляешь, как много всего я перечитала и испробовала! Чтобы…

Я вмиг заткнулась. Хотелось сказать: «Чтобы воскресить качественного человека ещё и анатомию неплохо знать! И я её знаю, усёк, высокомерный вампирёныш?!»

— Погоди-ка. — Я наклонила голову. — Откуда ты знаешь про Клэр? Вам же нельзя видеться. Ты вампир, она ведьма.

Он молчал. Слышно, как переминается с ноги на ногу.

— А, — иронично улыбнулась я. Теперь понятно. Заносчивый аристократ влюбился в милую ведьму. — Потому и рвёшься в старейшины, чтобы правила поменять?

— Отчасти, — пробормотал он. — Встречаемся тайком. Только ночью, у неё в комнате. Сидим на подоконнике, и она показывает, как распускаются ночные цветы в её волосах. Теперь она гаснет, а я не могу даже подойти днём. К тому же, её отец всё чаще приходит к ней вечером и, боюсь, скоро я не смогу побыть с ней хотя бы минутку. Но ты... ты можешь!

— Ой, нет, не заставляй меня переться к её особняку!

— У тебя есть колдовские чары. Ты можешь прийти к ней как ведьма, гостья! Если меня увидят с ней, будут большие проблемы.

— У вас, — дополнила я.

— Да, у нас. Но разве есть что-то плохое в том, что вампир полюбил ведьму? Тебе ли не знать?..

Я бы с удовольствием посмотрела на него, на этого сильного, гордого вампира, который унижался перед той, кого все считали неудачницей, ради спасения своей возлюбленной. Ну и, ладно, да, не такой уж он и говнюк. Защитил меня от Изабель и Ванессы. Сказал, что не отказался бы мною полакомиться. И как я могла отказать?

— Хорошо. Я приду к ней.

— Спасибо. И, кстати, почему ты тогда сбежала? Твоя летучая мышь была отменной!

Я вздохнула. Пришлось объяснять. Не всё, конечно, но суть. Про то, что я не хотела быть причиной ссоры между ним и чистокровными, что не хотела создавать ему проблемы.

— Значит, ты просто ушла домой?

— Да.

— Но после того, как ты улетела, я сразу пошёл к тебе. В «Кошкин глаз».

— И?

— И там ничего нет, Богита. Пустырь, заросший бурьяном.

Я нахмурилась:

— Не может быть, ты наверняка ошибся адресом.

— Я спрашивал у Бруно, того, кто разносит приглашения. Он клянётся, что по твоему адресу пустошь, потому и решил сам удостовериться. Он думал, что ты, как гибрид, просто не вписана в списки, и не стал разбираться. Но здание... его никто не видит. Кроме, видимо, тебя, твоего кота и тех, кого ты сама туда приводишь.

Я прислонилась к полке от изумления. Вот почему у меня так мало покупателей! Только те семьи, кто знал маму или папу, и те смертные, кто жил прямо в Тупиковом переулке. И те жители города, кто тянулся к сверхъестественному на подсознательном уровне. На всех остальных работала иллюзия сокрытия такой мощи, что я даже не подозревала о её существовании. Кто? Зачем?

— И ещё... — Джон снова привлёк моё внимание. — Твои способности. Ты сказала, что не чувствуешь кровь, не владеешь скоростью. Это потому, что твоя вампирская сущность не раскрыта. Ты говорила, что ни разу не пила кровь, да?

— Да.

— Значит не проходила обряд посвящения. Ты заблокирована. Твоя неразбуженная природа ждёт своего часа.

— Я... я разберусь с этим, — пробубнила я, заставляя себя собраться. — Позже. Сейчас мне нужно к Клэр. Дай мне точный адрес.

— Я могу показать, — его ладони уже прикоснулись к моим предплечьям, но я попятилась назад, случайно толкнув полочку. На голову упала книга.

— Не надо мне показывать, — попросила я, потирая место ушиба. — Покажи лучше коту, вести ему.

— Ему?! — переспросил Джон.

Видимо, ещё не сообразил о моей проблемке. Неплохо держусь.

— Делай, что говорю!

Одной из способностей Джона была фотографическая память, и он умело передавал свои знания существам, которым считал нужным. Никогда раньше я не видела, как он это делает, и сейчас, увы, снова не увижу. Но, по всей видимости, ему обязательно необходимо касание к объекту. Интересно.

— И, Богита... — он снова обратился ко мне. На моё плечо повесили сумку. — На счёт нас, с Клэр, пожалуйста, никому ни слова.

— Ваша тайна в безопасности. Обещаю.

* * *

Получив заветный пепел, я отправилась на задание по спасению Клэр. Рэйвен, затаившийся в сумке, то и дело нашёптывал предупреждения: «Солнечная полоса, прижмись к стене», или: «Впереди открытое пространство, будем перебегать». Я куталась в плащ, но свет всё равно жёг кожу. Каждый луч напоминал мне о том, что я чудовище, застрявшее между мирами.

Особняк Клэр мой помощник описал скупо: «Старый дом, весь в плюще. Дверь с железными скобами». Я сбросила облик Лилиан и постучала. Рэйвен предупредил:

— Открывает мужчина, седой, с бородой.

— Богита? — насторожился тот. — Весьма неожиданно. Что привело тебя в наш дом?

— Я знаю о состоянии Клэр и пришла помочь.

— Наши целители... — начал он, но я перебила, вспомнив Джона, беспомощного среди склянок.

— Ваши целители не знают, в чём дело. И не говорите о моей крови и прочей белиберде. В Академии гибридам доверяют, я знаю. Вы готовы похоронить дочь из-за предрассудков?

Тишина.

— Комната наверху, — проговорил он. — Вторая справа. Но если с ней что-то случится...

— Не случится, — бросила я, уже поднимаясь по лестнице, ведомая Рэйвеном: «Двенадцать ступеней, поворот налево».

Оказавшись в комнате, я услышала, как Клэр посапывает. Рэйвен тихо сообщил:

— Лежит в кровати, бледная, как и её простынь. Цветы в волосах чернеют.

Я подошла, но не успела потянуться к ней, как услышала её шёпот, полный ужаса:

— Нет... Уходи... Пожалуйста, не трогай меня...

Я замерла.

— Клэр? Я здесь, чтобы помочь. Джон...

— Уходи! — её голос сорвался на истеричный шёпот. — Он... он убьёт меня, если узнает, что я тебе рассказала... Убьёт нас всех!

Её страх был направлен не на болезнь. Он был направлен на меня.

— Твои глаза... — прошептала она. — Что с ними?

Я дотронулась до повязки, но промолчала. Объяснений не будет.

— Что... что у тебя в ногах?

— Рэйвен, в облике Мура. Я... — оказалась в ловушке. Признаться ей, что у меня на самом деле никого не было? — В общем, я воскресила себе парня.

Клэр дёрнулась назад, ударившись головой о изголовье.

— Нет... ты не понимаешь! Я чувствую её! Ауру Смерти вокруг него! Она чужая! Она пришла с ним!

Она начала задыхаться, скороговоркой рассказывая:

— В твоём магазине... тогда... я увидела не просто мёртвого. Позади него стояло... нечто. Высокое, сгорбленное. Кожа была, как у утопленника, а губы в улыбке растянуты до ушей! Помню жёлтые и острые зубы.

Она говорила всё быстрее, почти не переводя дыхание:

— Оно поняло, что я его заметила. Протянуло свою длинную руку... и прикоснулось к моим волосам. Оно сорвало один из моих цветков. В этот же миг его грязная грива обрела жизнь, получив каплю жизни. Оно хотело наброситься на меня прямо там! Поэтому я умоляла всех уйти!

Я слышала, как она заплакала.

— Оно пробило во мне дыру, через которую моя сила утекает к нему. Поэтому я угасаю. Поэтому лекари не понимают, что делать.

— Ты рассказывала им о произошедшем?

— Нет, ты что! Они бы нашли в чём тебя обвинить! — она судорожно вдохнула через рот. — Я чувствую ту самую ауру вокруг твоего Рэйвена прямо сейчас. Эта тварь не ушла. Она восстала вместе с ним, и она к нему привязана! Предполагаю, она не может уйти далеко от твоего магазинчика, её что-то удерживает, но она ждёт, Богита. Она ждёт его возвращения в мир мёртвых. Она сожрёт его душу, высосет из него остатки твоих сил, но сначала… сначала оно добьёт меня.