Путь искупления (джен)

Пилигрим просидела у озера несколько минут, наслаждаясь свежим воздухом, словно это была её высшая награда. Проводники терпеливо ожидали, не торопили.

— Я… — наконец выдавила душа. — Я готова… Куда дальше?

— К часовне, — просто ответила фигура, отлетая. Ангел кивнула и последовала за первым Проводником.

Василиса осторожно поднялась и, пошатываясь, побрела вслед за Проводниками. Солнечные лучи, пробираясь сквозь густую листву, освещали путь. Ветер ласково обдавал лицо. Лес вокруг, казалось, шептал что‑то, что понимали лишь Проводники.

— Какая прелесть, — пробормотала душа, увидев вдали полупрозрачный силуэт лани. Зверь, или, скорее, его дух, резко повернул голову на звук и, не медля, рванул в сторону. — Куда он?

— Лань быстра и невинна, она грациозна и красива, но труслива. За такой придётся побегать, чтобы заполучить хоть каплю доверия, — загадочно ответила Ангел. — И это — твой единственный путь до часовни, ведь если лань пропадёт — ты останешься здесь навсегда. Беги за ней!

Толкнув Пилигрима, Проводники растворились в лесной тиши. Душа, словно под гипнозом, медленно направилась в сторону пропавшего зверя. Она ступала опасливо, осторожно, чтобы услышать лань и не напугать её, тем самым спровоцировав скрыться в чаще леса.

— Где же ты? — едва слышно вопросила Пилигрим, пригибаясь и подходя к кустам, с которых огромными каплями свисали алые розы. Цветы пахли странно — кроваво. Голова закружилась, словно Василиса просидела несколько часов на качелях, не слезая с них. — Как же… — Пилигрим осела на колени перед злосчастным и ядовитым кустом. В нос ударил резкий запах гнили, и Василиса увидела её — ту девушку, что показалась ей в озере.

Темнокожая дева бодро шла домой, размахивая руками. Её упругая грудь покачивалась в такт движениям, а иссиня‑чёрные кудри весело подпрыгивали и вновь падали на лицо, закрывая миндалевидные глаза. Одета незнакомка была в узкие джинсы, чёрный мини‑топ и белые кеды. Единственное, о чём обеспокоилась Пилигрим, — это как же девушка не боится запачкать обувь? Только потом Василиса увидела, что за девушкой идут несколько человек. И они явно были настроены недружелюбно.

Видение резко прекратилось, когда к Пилигриму подошла серебряная лань. Кустов роз словно и не было. Лань лишь фыркнула, повернулась и неспешно двинулась в чащу леса. Василиса же поспешно поднялась с колен и, не сводя глаз с духа, поспешила за ним.

«Удивительно, — отметила Пилигрим, — зверушка не касается земли, но звук ломающихся веток отчётливо слышен… Сколько всего тут неизведанного!..»