Дом, который ждёт рассвет (гет)

Гермиона испытала необычайную радость, едва только увидев Гарри и осмотрев его дом, радость, сравнимую с воздушным шаром, раздувающимся в груди. Гарри был не в таком ужасном состоянии, как она от страха представляла, скорее, наоборот, он нашёл в себе силы, чтобы бросить всё то, что не приносило ему удовольствие, и начать жить только для себя! Впрочем, она никогда в нём не сомневалась и считала, что он как никто заслуживает покой, уют и тепло, коих был лишен долгие годы. Теперь её огорчало лишь то, что друг живёт у озера совсем один, закрывшись от всех, ни с кем не переписывается, не занимается другим делом, кроме ремонта. Да, он ей улыбался, выглядел радостным, но в его глазах чувствовалось нечто иное… чувствовалась то ли тоска, то ли печаль. Так и хотелось как в старые школьные времена сесть вместе на диван и обстоятельно обо всём поговорить, вот только он уже давно не мальчишка, а подтянутый обаятельный мужчина, при взгляде на которого ей самой порой становилось неловко и хотелось отвести глаза, чтобы в мыслях снова не крутились какие-нибудь глупости вроде объятий или поцелуев, или совершенно неуместного желания поправить его непослушную чёлку как в старые времена.

Половина дня, проведённого с Гарри, пробудили в Гермионе нечто, отчего она улыбалась и чувствовала себя согретой вниманием и заботой друга, вот только, вернувшись в «Дырявый котёл», снова почувствовала, как на неё наползает грусть. Раньше они с Гарри могли говорить обо всём: о тех же девчонках или парнях — сейчас же у неё не повернулся язык спросить о Джинни, как и не хватило смелости признать, что в Австралии ей не так хорошо и радостно, как было когда-то здесь. Там её родители, другая атмосфера — это верно — но там нет того, отчего оживало её сердце. Гермиона долго лежала в постели, не в силах уснуть, и думала о друге. Может, ему всё ещё больно от неудачных отношений с Джинни? А может, его всё ещё тяготит разочарование в неблагодарном волшебном мире? Может ли она хоть что-то сделать для него теперь? Тяжко вздохнув, Гермиона закрыла глаза и с трудом заснула.

Ночью ей снилось, как она таскает Джинни за волосы и под аплодисменты Кикимера выталкивает за дверь, а потом обнимает Гарри и обещает любить его всю жизнь, а он целует её и с улыбкой говорит, что построит для них новый дом, куда светлее и уютнее дома на Гриммо. Уютный дом у озера, где они смогут сидеть на крылечке, попивать чай и быть только вдвоём.

«Как тогда, в палатке, только всё будет намного лучше», — звучали его слова.

Гермиона проснулась с улыбкой, а потом вспомнила прошлый день и снова почувствовала толику грусти. Однако поддаться ей она не могла, она же не грустить прилетела, да и Гарри — что самое главное! — жив и здоров, а значит, унывать незачем. Поднявшись с кровати, она быстро собралась, выпила чашку кофе в зале и отправилась в Косой переулок. Гарри ведь столько всего нужно для дома… миски для котят, лоток, игрушки, новые чашки, заварочный чайник… и потом, что она за гость такой, если приходит к лучшему другу без гостинцев?

«Надо ещё тортик или пирожное прихватить, отметить новоселье», — подметила она про себя и отправилась в банк. Как-никак она работала и за эти месяцы накопила немного денег, почему бы не побаловать себя и друга? Не только же ему о ней заботиться и чем-то удивлять.

* * *

Незнакомку миссис Крэмпл заметила сразу. Девушка тоже двигалась по деревне с озадаченным видом и посматривала на карту. Прошла мимо её дома, широко улыбнулась, разглядев вдалеке озеро, и двинулась по тропинке к тому самому дому, в котором жил Гарри.

— Как думаешь, она из этих… которые что-то проверяют? — подойдя к миссис Крэмпл, спросила соседка. — Инспектор?

— Да какой это ещё инспектор, они разве так одеваются? — выразила сомнения миссис Крэмпл, посматривая незнакомке вслед, и, поразмыслив, утвердила: — Да это, похоже, его невеста! Не может же быть такой хороший парень и без невесты?

На это соседке нечего было возразить, и они вместе смотрели издалека, как Гарри и незнакомка обнимаются, а потом заходят в дом.

— Ну наконец-то, у этого дома тоже хозяйка появилась, — с улыбкой сказала миссис Крэмпл.

Она была рада за Гарри и желала ему добра. И так ведь было по нему понятно, что у него что-то в городе приключилось, возможно, обидел его кто-то или сильно ранило какое-то событие — сам он этого не говорил, конечно, но по способности уходить от ответа и помалкивать при откровенных разговорах, было понятно, что что-то скрывает. Возможно, он потому и прибыл в эти края, что в городе ему было тошно. Миссис Крэмпл питала к нему искреннюю симпатию, а теперь, увидев его невесту, с трудом держалась, чтобы не проведать их, всё ждала, когда дальний сосед приведёт невесту познакомиться. Они ведь теперь периодически виделись — то Гарри заходил помогать и не брал с неё ни пенса, то она ходила к нему с продуктами или выпечкой. Правда, Гарри в эти дни не заходил, и было вполне понятно почему. Видимо, голову потерял от приезда невесты, да и кто вправе его судить за это? Парень и так столько недель жил один, не пил, только работал, почему бы ему не отдохнуть, тем более когда есть такой весомый повод?

Миссис Крэмпл периодически посматривала вдаль и порой видела там Гарри с его невестой. Несколько раз они сидели на крылечке, попивали чай, крутились у дома, кажется, протирали окна или подкрашивали что-то; расстелив плед, сидели у озера или гуляли. Похоже, никак не могли отойти друг от дружки, но озадачивало в их поведении только одно — было странно, что они не целовались, как влюблённая пара, не смеялись так, чтобы эхо доносилось до деревни, и не бегали от радости, как многие молодые парни и девчонки. Неужто Гарри такой скромный и нерешительный парень, что не может невесту раззадорить? Или это невеста у него такая капризная и неприступная, что мучает бедного парня одними разговорами и просьбами потерпеть до свадьбы? Миссис Крэмпл этого не понимала, а когда она чего-то не понимала, ей становилось любопытней вдвойне. К тому же долго ждать повода всё выяснить, к её счастью, не пришлось. Гарри спустя пару дней опять повесил на спину рюкзак и двинулся к магазину.

— Эй, Гарри! Гарри, сынок, подожди-ка меня! — крикнула миссис Крэмпл и, повесив на плечо сумку, куда кинула кошелёк, поспешила к нему.

Гарри приостановился, и через минуту рука миссис Крэмпл проснулась под его локоть, они зашагали к магазину. Вдвоём всё-таки было нескучно идти, да и Гарри был очень добрый, порой нёс соседке сумки до дома или предлагал ей купить продукты и принести.

— А ты чего это один? Невеста твоя ленится идти, что ли, или по дому дела какие делает? — спросила миссис Крэмпл.

— Невес?.. Кхм … — Гарри вдруг подавился воздухом и покраснел. — Гермиона не невеста, она… моя подруга. Ну… мы с ней учились вместе, сра… работали потом… практиковались в смысле.

— Ну подруга, так подруга, — согласилась миссис Крэмпл, привыкшая к тому, что с годами всё меняется, и те понятия, которые использовались в её время, сейчас вполне могли смениться другими. — Я смотрю, она у тебя работящая… по дому тебе помогает…

— Да, она… хорошая. Умная, добрая…

— Не дурна собой.

— Э-э… да.

— Тебя любит.

— Меня?.. А, ну да, мы с ней друзья, я её тоже… люблю.

Гарри засмущался сильнее, и миссис Крэмпл поняла, что, видимо, опять затронула нечто очень личное, вот только она уже была не в том возрасте, чтобы этого смущаться, да и не понимала, чего взрослому парню от подобных разговоров теряться. Он же не преступление совершает, если о симпатичной ему девушке говорит.

— Это хорошо, сынок, — заметила миссис Крэмпл, погладив его второй ладонью по руке. — Хорошо, что у вас это взаимно, а то жалко было бы твою неве… подругу-то. Она-то, видать, в тебе души не чает, если в такую даль катается на автобусе, чтобы тебя повидать и по дому помочь, ты береги её. Когда она, кстати, к тебе переезжает? Смотрю, всё мимо идёт и пакеты какие-то несёт. Ты ещё ремонт не закончил, поэтому вы медлите?

— Да нет, мы… э-э… Миссис Крэмпл, боюсь, вы всё не так поняли…

— Да как это не так? Она твоя подруга, ты её друг, она любит тебя, ты любишь её. Сам же только что сказал.

— Да, но… я не это имел в виду.

— А что же? Мы с моим мужем, светлая ему память, тоже очень крепко дружили. И до свадьбы дружили, и после. До самой гробовой доски дружили. Или ты думаешь, если я старая, я в этой вашей дружбе ничего не понимаю, что ли?

Пытаясь во всём разобраться, они дошли до магазина. Если миссис Крэмпл сразу купила себе упаковку печенья и коробочку сахара, то Гарри вдруг потерялся перед продавщицей, как будто его голову всецело заняло что-то иное, нежели покупки. Правда, услышав повторный вопрос, он вздрогнул и быстро опомнился, сунул руку в карман и достал оттуда смятый листок, на котором было записано, что ему нужно.

«А ведь со списком я его ещё не видела», — вдруг подумала миссис Крэмпл и тут же всё поняла.

— Ну вот, а говоришь, не то имел в виду, невес… подруга твоя и список тебе составила, и впрямь, видать, башковитая она у тебя, — сказала она вслух. — Повезло тебе с ней, хорошая будет хозяйка, ты её вещи-то привези, чего она у тебя всё с пакетами-то таскается. Глядишь, обживётся, сама будет в магазин ходить или…

— Да не может она ко мне переехать… — вдруг со вздохом сказал Гарри, видимо, устав объяснить разницу между старыми и новыми понятиями. — Далеко она живёт…

Продавщица как раз выложила перед ним все продукты по списку, и он с хмурым видом сложил их в рюкзак и закинул на спину.

— И что, что далеко? — не поняла миссис Крэмпл, выходя из магазина, когда он придержал для неё дверь. — Она же приехала, машину закажите, чтобы вещи её перевезти, делов-то. Или это она приехала тебя к себе звать, а ты не хочешь?

— Да нет, она…

Гарри вышел из магазина, и они опять пошли вместе по дороге как старые знакомые.

— …не звала, она… соскучилась и меня проведать приехала.

— Так тем более, видишь, как тобой дорожит. Заказывай машину, чего тянуть-то.

— Вы не понимаете, у неё родители там, работа…

— Работу и здесь найдёт, она же не глупая у тебя. А что, родители-то? Болеют?

— Чего? С чего вы взяли?

Гарри очень удивился и остановился на месте.

— Так ты же сам только что сказал, что далеко они, — не поняла его реакцию миссис Крэмпл. — Если не болеют, так чего переживать? Выходит, ухаживать за ними не надо. Они разве дочке счастья не желают? Я вот свою на Юг отпустила, она мне письма периодически шлёт… фотографии внучат… смуглые они, правда, больно, но что поделать, в отца, любовь зла, тьфу, сердцу не прикажешь имела в виду!

— Э-э…

Если Гарри и хотел что сказать, то, видимо, сбился с мысли, а миссис Крэмпл легонько дёрнула его за локоть, чтобы не стоял как истукан, и они снова двинулись в обратный путь. Миссис Крэмпл после такого обстоятельного разговора стало очень спокойно за Гарри. Наконец-то бедный парень дождался свою невесту, хозяйка в доме очень нужна, особенная такая, к которой тянется сердце.

— А я уж, сынок, думала, у вас проблемы какие серьёзные, — заметила она вслух, — ты к ней охладел и не знаешь, как сказать, или она там, вдалеке, другого себе нашла, приехала попрощаться… а у вас всё мелочи бытовые, ты не переживай так, у всех они бывают, уж я-то знаю, разберётесь.

— Да… э-э… конечно, — сказал Гарри, опять о чём-то сильно задумавшись.

Они расстались на окраине деревне, и он пошёл по тропике к себе. Миссис Крэмпл немного постояла на месте и, не удержавшись, подняла руку.

— Благослови Бог, — сказала она, перекрестив Гарри со спины, и со спокойной душой двинулась к своему крыльцу.

* * *

Остаток отпуска пролетел незаметно, словно она не делами занималась, а отдыхала на курорте. Гермиона давно не чувствовала себя такой... преисполненной восторга? Счастливой? Нужной? Полезной? Можно сказать, живой и полной энергии. Гарри был смущён, когда она нагрянула к нему аж с тремя пакетами и принялась выгружать на кухне покупки.

— Я же тебя знаю, ты опять будешь медлить, а потом спохватишься в последний момент, всё сделаешь, как надо, но потратишь кучу нервов, — говорила она, доставая какие-то мелочи вроде салфеток, посуды, угощений. — И потом, у тебя же столько дел, когда ты один всё успеешь? Давай я тебе хоть чем-то помогу, пока здесь, не обижай меня отказом!

— Ну… хорошо. Раз ты настаиваешь, у меня как раз есть для тебя предложение... или проблема, которая только тебе под силу... Не знаю, как посмотреть.

— Показывай!

В итоге они с Гарри полдня пытались разобраться со шкафом на чердаке. Боггарта он из него давно выкурил, а вот сдвинуть не мог. Шкаф как будто приклеили, хотя распознать такое заклятие не удавалось. Попытки сжечь, разрубить или взорвать проклятый шкаф не имели успеха. Инструменты отлетали от него, заклятия не срабатывали, а найти и рассеять какие-то мудрёные чары тоже не получалось. Гермиона восприняла это как вызов, убила на шкаф больше двух часов и всё закончилось нужной комбинацией рун. Проклятый шкаф развалился на части и был выдворен из дома «на дрова». Гарри изрядно вымотался, пока вытаскивал его и ещё кое-какой хлам со второго этажа, поэтому сидел на крылечке, тяжело дыша и утирая лоб, а Гермиона, заварив ему чай, сидела рядом с чашкой и смотрела вдаль, делая вид, будто не замечает на себе его взгляд.

— И что бы я без тебя делал… — устало сказал он, осторожно взяв её за ладонь.

— Видимо, и дальше бы мучился, — криво улыбнувшись, подметила она и почувствовала, что ей тоже сделалось жарко от его долгого взгляда.

— Видимо, так. Спасибо.

Гарри улыбнулся и забрал из её рук чашку, а она почувствовала, как, глядя на него, её снова переполняет чем-то давно забытым и желанным, нежностью и теплом. К нему, к этому необычному месту, к делам, которые были ей по силам и приносили куда больше удовольствия, нежели рабочие. Неудивительно, что её друг взял и перебрался сюда, в этом месте, несмотря на все хлопоты, царило спокойствие и гармония, которых им давно не хватало.

В ещё один день они занимались наличниками, Гарри уже купил краску, но забыл о мелочах и никак не мог трансфигурировать палочки в кисточки, поэтому Гермиона, вздохнув, купила в магазине и их, и растворитель, и другие мелочи. Работа была кропотливой, они стояли рядом, опять болтая обо всём подряд и несколько раз она ловила на себе странный взгляд друга, как будто бы пытавшегося её рассмотреть и запомнить. Взгляд, от которого по телу пробегали мурашки, к щекам приливала кровь, а мысли путались в голове. Один раз она даже выронила кисточку и укорила себя за то, что ищет во взгляде Гарри то, чего там нет и вряд ли может быть.

— Спасибо тебе, — сказал он вечером, обняв её сам и в этот раз почему-то задержался, как будто не хотел отпускать. — Слушай, я что подумал… может, завтра отдохнём и погуляем где-нибудь? — вдруг предложил он, немного отстранившись

— Погуляем? — переспросила она, всё ещё чувствуя его ладони на спине, и смотря в зелёные глаза, очень завораживающие вблизи.

— Ну да, мне уже неудобно, что ты мне который день помогаешь… может, и я… как-то тебе отплачу… ну… по-дружески. Посидим где-нибудь, по магазинам пройдёмся. В том же Хогсмиде можно побывать… давно ведь там не были…

«По-дружески» что-то резануло внутри неё, но день выдался хороший и Гермиона с улыбкой поддержала идею Гарри.

— М-м… хорошо, давай. Ты знаешь, где меня найти, пока! — лишь бросила она на прощание и переместилась к «Дырявому котлу».

Позже, лёжа в постели, она убеждала себя, что прогулка — это просто прогулка, дружеская встреча, а не что-то другое. Гарри ведь так и сказал, разве он мог говорить одно, а подразумевать другое? На него это не похоже. И потом, её отпуск заканчивается, а значит, надо дать Гарри возможность сделать ей приятное и с самыми добрыми воспоминаниями улетать обратно. Правда, от мысли вернуться в Австралию Гермиону вдруг снова охватила грусть. Впервые ей не хотелось возвращаться на работу и в ту же комнату в родительском доме. Ей было там хорошо и, безусловно, снова будет. Но будет ли она чувствовать себя там такой же живой и полной энергии, как сейчас, или к ней вернётся всё то же ощущение некой пустоты?