Гарри Поттер версии 2.0 (джен)

Итак, оставалась мне, как я уже говорил, с Квирреллом разобраться. Правда, сразу я за него браться не стал. Присматривался пока, но, ничего не предпринимал. Возможно, кое-кто даже мог подумать, что, мол, спёкся Поттер. Начал-то резво, а вот дальше обломался.

Но я, на всё это внимания не обращал. Да и вообще, я тут кем числюсь? Учеником? Вот и вёл я себя как обычный ученик. Дисциплину, как говорится, дисциплинил, безобразия не безобразил. В общем, не давал повода к себе прицепиться, особенно одному хитровымудренному старичку.

Да и вообще, не зря же говорится, что слишком хорошо, это тоже нехорошо. К тому же я в школу приехал не только порядки в ней наводить, но и учиться. Например, такие предметы как Трансфигурация и Зельеварение были для меня новыми. Особенно первый. Вот я им и уделял самое пристальное внимание. Затем, была у меня цель сделать свою собственную волшебную палочку.

Помнится, говорил я что купленная у Олливандера мне не совсем подходила. И я, кажется, даже догадался почему. Во всяком случае теория не хуже остальных. А дело получилось вот в чём. Когда мне, наконец-то, удалось полетать на метле, то понял я что имеется, всё-таки у здешних магов склонность к стихийным видам магии. И если не у всех, то как минимум у некоторых.

В частности у Поттеров имелась склонность к магии воздуха. А понял я это как только метлу оседлал. Мы с ней буквально сроднились, стали одним целым, наверное. Во всяком случае, если бы у метлы была возможность высказывать свои мысли, то заявила бы она, что испытывает непреодолимое желание летать, неся на себе Гарри и откликаясь на его малейшие пожелания. В общем, леталось мне, как дышалось.

Так вот, каким спрашивается образом это влияло на то, что мне палочка не совсем подходила? А из-за сердцевины. Она-то у меня было из пера феникса. А феникс, хоть и птичка, но только летает он используя магию огня, в первую очередь. Перемещается-то он как из одного места в другое? Исчезая в огненной вспышке в месте старта и появляясь точно в такой огненной вспышке в месте финиша.

Ну, а я оказался воздушником, а не огневиком. Поэтому-то палочка мне и не совсем подходила. И подумалось мне, что лучше всего, в качестве сердцевины волшебной палочки, мне подошло бы перо какого-нибудь гигантского буревестника или птицы Гром. В крайнем случае грифона, гиппогрифа или пегаса. Вот и пришлось озаботиться поисками данных составляющих. Да и дерево из которого была изготовлена моя палочка могло мне не подходить. И этим тоже следовало озаботиться.

А за Квирреллом я, пока, только присматривал, чтобы понять как во всём этом Дамби замешан. И разобраться с тем что вообще происходит. Ну, не могло быть так, чтобы он в курсе происходящего не был.

Прежде всего, на что я обратил внимание, так это на то, что не соответствовал Квиррелл занимаемой должности. Как и Биннс. Был он бледным, трясущимся и боящимся даже собственной тени. Нелепым и несчастным. Да ещё и заикался по полной программе. И, как такой товарищ мог преподавать нам Защиту от тёмных искусств? Да никак. Но, тем не менее, преподавал. Правда, он тупо зачитывал нам главы из учебника, что никак нельзя назвать нормальным преподавание.

Помимо этого, он ещё и мазался сренеконцентрированной чесночной эссенцией. По крайней мере именно такое впечатление создавалось у окружающих. И носил на шее ожерелье из чесночных головок, объясняя это тем, что, дескать, пересёкся он с вампирами, но, при этом, сумел от них отбиться. Вот только, в итоге у него теперь мания образовалась. Или фобия, называйте как хотите. И его, по идее, не к преподаванию допускать нужно было, а в Мунго отправить на лечение. Но от посещения Мунго, он, как говорили, категорически отказывался.

Так же, носил он на голове фиолетовый тюрбан. И рассказывал всем, что его им наградили когда он какому-то восточному чуваку помог от какой-то нечисти избавиться.

Вот только, всё это было не более чем маскировкой. Врал он, если и не как дышал, то очень близко к этому. И изображал из себя того, кем не являлся на самом деле. Да хотя бы, если насчёт того же тюрбана порассуждать. Ну, если подумать, то как он мог кому-то там помочь от нечисти избавиться, если он собственной тени боится? Так что, выдумка это была. Ну, как по мне.

А ещё я его на первом же занятии спросил, мол, что нахрен такой эти самые Тёмные искусства и почему от них непременно защищаться нужно. Так он в ответ ничего не сказал, но пыхнуло от него в этот момент такой злобой, что я даже испугался. Нет, потом-то я разозлился, конечно. Типа, ты чего это скотина, кого пугать вздумал? Но, момент такой был.

А ещё я познакомился с домовиками. Были тут в замке такие серокожие человечки, ростом примерно около метра. Лупоглазые и с огромными ушами. Они в школе выполняли роль обслуживающего персонала. Так вот, они рассказывали мне, что иногда, когда Квиррел находится в своей спальне, то совсем он не заикается. Да и разговаривает сам с собой, но, почему-то, разными голосами, как при раздвоении личности.

И, думалось мне, что Дамби прекрасно обо всём этом знал. Но, только шагов никаких не предпринимал. А я всё это суммировал. И не для того, чтобы его с места сковырнуть, что думается было бы нереально, слишком уж он хорошо окопался в школе. А для того чтобы у меня было больше поводов их Хогвартса свалить. Потому что, чем дальше, как говорится в лес, тем меньше мне хотелось тут учиться.

Да и вот что я ещё про Квиррелла не сказал. Нас, ещё первого сентября после распределения, Дамблдор всех предупредил, что, мол, на третий этаж соваться нечего. Если мы, конечно, помереть мучительной смертью не хотим. Так вот Квиррелл частенько там крутился. Это мне тоже домовики рассказали.

В общем, обстановка, как по мне, была... напряжённой, наверное. Иными словами рвануть могло в любой момент. Ну, и рвануло, конечно. Как раз через два месяца после начала обучения. На Хэллоуин.

Началось всё с того что подошёл с вопросом к профессору Спраут. Типа, нельзя ли мне в годовщину гибели родителей Гарри в Годрикову впадину наведаться. Посетить могилы Джеймса и Лили Поттеров. Это такой населённый пункт был, в котором перед самой смертью проживали Поттеры. И, там же похоронены были. И ещё на праздничном пиру не присутствовать. А то не с руки мне как-то праздновать. Но, сказала она, что если насчёт пира она ничего против не имеет, то посещение могил не в её компетенции. Так что пошли мы к директору. И мы с ней, таки там побывали, но...

Впрочем, я, пожалуй, на этом дне подробнее остановлюсь, потому что с посещения Дамби всё и началось. Точнее с того момента как я ему мою просьбу изложил. На что он ответил что это, типа, слишком опасно. Потому что приспешники Волдеморта не дремлют. Ну, а я ему в ответ заявил:

— Профессор, вы знаете чего я не люблю больше всего на свете?

— Нет, — ответил он.

— А больше всего я не люблю быть разочарованным. Но, прямо сейчас вы делаете всё, чтобы я окончательно в вас разочаровался. Что это такое? — я указал на камин.

А камины, не помню говорил я или нет, использовали ещё и как средство передвижения. Для чего бросали в огонь особый порох и когда пламя окрашивалось в зелёный цвет, становились прямо в него и называли пункт перемещения.

— Э-э-э... Камин, — ответил Дамби.

— Ну, и кто будет знать, что я, например, с профессором Спраут, переместимся камином из вашего кабинета прямо в Годрикову впадину? А там быстренько сходим на кладбище, я возложу цветы, потом мы постоим немного в тишине воздавая дань покойным и отправимся обратно. Прямо в ваш кабинет.

— На могиле могут быть сигналки, — сообщил мне Дамби.

— И чё?! — начал я раздражаться. — Позовём туда домовика и он их снимет. В крайнем случае. Ну, или перекинет куда-нибудь, если, конечно, профессор Спраут не в курсе как это делается, что весьма маловероятно. Какого чёрта, профессор?! Вы чего тут из нас идиотов-то делаете? А потом народ ещё удивляется чего это я в Хогвартсе учиться не хотел. С таким-то отношением.

В общем, отправились мы в Годрикову впадину. И ушло у на всё про всё минут сорок, сорок пять. Кстати, никаких сигналок там не оказалось. Это и профессор Спраут проверила, и я через свои очки посмотрел.

Заодно и памятник Поттерам мне Спраут показала, и дом в котором Поттеры погибли. Который Министерство наше, оказывается, памятником сделало. И первым вопросом, который я задал Дамблдору, когда мы вернулись, а дом этот вообще чей.

И оказалось, что нифига этот домик не Поттеровский, а совсем даже Дамблдоровский. А у Поттеров, конечно, поместье своё было, только после того как родители Джеймса от драконьей оспы скончались оно на самоконсервацию встало. Но, Джеймсу, типа, чистить его некогда было. А компенсацию Дамби получил. Ну, за то что дом Министерству передал. И хотя, формально, он мне конечно ничего должен не был, но настроение я ему подпортил.

— Вот как? — заметил я мимоходом. — Так вы ещё и нажились на смерти моих родителей. Н-да. Далеко пойдёте, если Аврорат не остановит. Впрочем, ладно. А вещи-то куда подевались? Ну, какая-нибудь моя детская кроватка, фотографии, книги... Вы случайно не знаете? А то ведь если домик-то ваш оказался, то... сами понимаете.

И оказалось, что все вещи Поттеров находятся здесь, в Хогвартсе. На хранении.

— Интересно, а почему я узнаю об этом только сейчас, профессор? — уточнил я у него. — А-а-а... Понимаю. Вы, очевидно, надеялись что меня родственнички пришибут и тогда и говорить мне ничего не нужно было бы.

— Да как ты вообще можешь такое говорить?! — возмутился Дамби. — Как у тебя вообще язык такое говорить поворачивается?

— Так я ведь уже объяснял вам, что это последствия моего воспитания полученного у родственничков. Поэтому, себя благодарите. Нет, главное сам меня к ним засунул, а теперь возмущается. В общем так. Давайте мне ключ от комнаты, где мои вещи хранятся и я сам разберусь куда их девать. Да, и не дай бог там не будет описи. Кстати, а где ещё один ключ? От хранилища в Гринготтсе. Вы, случайно, не знаете?

Выяснилось, что знает. Тоже он у него оказался. Как и опись имущества. И ещё у него в кабинете хранилась мантия-невидимка передававшаяся в семье Поттеров из поколения в поколение. Её я тоже забрал, конечно.

В общем, испортил я дедушке настроение. Нет, ну а чего? Отпустил бы без разговоров в Годрикову впадину, глядишь и разговор бы этот не состоялся. И настроение, что у меня, что у него неиспорченным осталось бы.

Но, ради истины, хочу заметить, что мне в тот день всё же получше чем Дамби пришлось. В итоге, конечно. А получилось как? Я сходил на кухню, меня там домовики накормили и я в библиотеку отправился. Наша школьная библиотекарь, мадам Пинс, тоже этот праздник не жаловала. Да и пищу она принимала не в большом зале, а у себя. Ну, там где она жила. Рядом с библиотекой. Там я взял у неё справочник по магическим растениям и не торопясь отправился к себе.

Вот только дойти до подземелья, где наш дом обитал у меня не получилось. Сразу я имею в виду. Потому что, когда я шёл по второму этажу, то сначала увидел как в туалет втискивается самый настоящий горный тролль, а затем услышал ещё и чей-то отчаянный крик. Вроде бы девичий. Ну, я вслед за ним и сунулся. А по пути, на ходу извлёк из пространственного кармана свой шокер-молниеметатель, который я «Изделие ДС» назвал. Правда, из режима шокера я его выводить сразу не стал. Достаточно оказалось.

В общем, подскочил я к нему со спины, когда он дубиной махать начал. И, как раз когда он её занёс над головой, я его в ногу и долбанул. А потом, когда он грохнулся, то ещё и в шею. Так что, вырубил я его. Это магией на него воздействовать почти бесполезно было, а электричество оно и в Африке электричество. А потом стал разгребать обломки туалетных кабинок, которые он своей дубиной снести успел.

И оказалось, что это Грэйнджер так повезло. Как, впрочем, и не повезло. Одновременно. Повезло тем, что в живых она осталась после встречи с этим человекообразным. И не только живой, но, и почти здоровой. Потому что испугалась она сильно и непонятно было скажется ли эта встреча, в последствии, на её психическом здоровье. А не повезло тем, что столкнуться с горным троллем где-то за пределами ареала их обитания практически невозможно. Кстати, самое интересное, что здоровенные они были, до четырёх метров в высоту и чем они там в горах питались было совершенно непонятно.

— Ну, и как ты тут оказалась? — уточнил я у неё помогая ей из-под обломков выбраться.

— Да Уизли грёбаный, который младший, — ответила она.

Кстати, про этого... экземпляра, народ был наслышан. Был он неряха, лентяй и весьма ограниченное создание, которого кроме квиддича ничего не интересовало. А квиддич, не помню говорил или нет, это такая игра была. Командная. Верхом на мётлах. А уж как он ел, то это была отдельная история. И, совсем не слухи. Это нам всем лично наблюдать посчастливилось, если, так сказать, можно. Мало того что жрал, как в последний раз, так ещё и разговаривал при этом. А терпели его потому что у него в их доме ещё и трое братьев обреталось. И все старшие.

Вот он-то её и выбесил на уроке у Флитвика, из-за чего она на него вызверилась, а после урока он уже ей высказал. Вот она и убежала в туалет плакать.

— Нет, ну как так-то? — возмущалась она рассказывая. — Ведь профессор Флитвик чуть ли не разжевал как заклинание произносится. И что ты думаешь? Рон послушал профессора? А вот нифига. Вместо Левио́са, с ударением на букву «О», этот... индивид, талдычил как попугай Левиса́, да Левиоса́. С ударением на последнем слоге.

— А ты чего?

— А я не выдержала и сказала ему, что если у него ума не хватает за профессором правильно повторить, то пусть лучше вообще не пытается. И, если бы он только заклинание неправильно произносил, так ещё и руками махал как ветряная мельница своими лопастями. Чуть палочкой в глаз мне не попал. Ну, он мне и выдал, что раз такая умная, то сама, мол, попробуй.

— И что, попробовала?

— Да чего там пробовать-то? Раз, и перо полетело. А потом меня Флитвик похвалил, а ему замечание сделал. Вот он и обиделся и высказал что я, мол, такая вредная что и дружить со мной никто не хочет. И... знаешь... он ведь правду сказал. Со мной ведь действительно дружить не хотят и я не могу понять почему.

— Вот как? Ну, пошли тогда я тебя в санчасть отведу. А то у тебя стресс и шок. И если сама пойдёшь, то можешь и не добраться. Ну, а по дороге объясню кое-что.

Вот, только, не получилось у меня сразу выполнить задуманное. Опять. Потому что в туалет влетели Макгонагалл, Синистра и Квиррелл. От которого снова пыхнуло, и снова злостью. А потом он, типа, в обморок упал. И я снова подумал, что что-то с ним нечисто.

— Почему вы не выполнили приказ директора и не проследовали в свои гостиные? — начала на нас наседать Макгонагалл.

— Может, потому что мы его не слышали? — пояснил я ей и уточнил заодно. — И, было бы весьма интересно узнать, а когда и в связи с чем он его отдал?

— На праздничном пиру, когда стало известно, что по школе тролль разгуливает.

— Вот именно, на пиру. На котором нас не было. Ни меня, ни мисс Грэйнджер. Так что, простите, но вопрос не по адресу. Кстати, профессор, а Жалящее заклинание наколдовать сможете?

— Что за глупый вопрос, мистер Поттер? — возмутилась Макгонагалл. — Разумеется я могу выполнить столь элементарное заклинание. А зачем вам?

— А это не мне, — пояснил я. — Это вон ему. В промежность.

Я указал на Квиррелла. И добавил: «Да и вообще, какого чёрта он ЗОТИ взялся преподавать если от вида тролля в обморок падает. Да ещё и не очень натурально. Так что вы засандальте, профессор. Засандальте».

И не захотелось, видимо ему Жалящее получать, да ещё и в промежность. Так что, он быстренько сделал вид что, пришёл в себя, а потом снова он него на мгновение пыхнуло злобой. Ну, прежде чем снова превратиться в дрожащее существо, пугающееся собственной тени.

А дальше я отправился сопровождать Грэйнджер в санчасть и по дороге принялся просвещать.

— Видишь ли, Гермиона, твоя проблема в том, что сильно умная, а умных никто не любит. Особенно таких, которые это окружающим демонстрируют, чуть ли не... э-э-э... демонстративно. Прости за тавтологию. С их точки зрения получается что ты, типа, Д`Артаньян а они... э-э-э... особи нетрадиционной сексуальной ориентации.

— А почему в твоём случае не так? — удивились она. — Ведь я же слышала как ты с профессорами разговариваешь. Демонстрирую, при этом, то самое превосходство о котором ты мне только что сказал.

— Так я меня ситуация немного другая, — пояснил я. — Видишь ли, это я им здесь, в школе, нужен, а мне пофиг. Я в Хогвартс и ехать-то вообще не хотел. Только, профессор Макгонагалл меня уговорила и я согласился, но, с условием, что в конце года мы сядем и обсудим все косяки которые я ей предъявлю. И если этих самых косяков будет слишком много, то я подумаю о переводе в другую школу. И предупредил ещё, что молчать, так сказать в процессе, я тоже не буду.

— Но, подожди, — подумав уточнила у меня Гермиона, — а как насчёт того что мы должны слушаться и уважать профессоров и остальных взрослых?

— А никак, — ответил я. — Видишь ли, воспитание у всех разное. И моё было таким, что теперь авторитетов я для себя не вижу. Так что, уважение, в моих глазах, прежде всего заслужить нужно. Не то что я этим горжусь, но, что выросло, то выросло. Ну, и ещё посоветую, со своими сверстниками будь немного попроще. И люди потянутся к тебе.

А когда я передал её с рук на руки нашей медсестре мадам Помфри, то посоветовал ей перед уходом:

— Ты, главное не замыкайся. Не старайся всё в себе пережить. Поговори с кем-нибудь.

— С кем? — помрачнела девочка. — Даже с Невиллом не получится. Он на своих растениях повёрнут, почти как Рон на квиддиче .

— Ну, приходи тогда к нашим. Не, ну а чего? Вон учится у нас Салли-Энн Перкс, дочь магглорождённых магов. И нормально они и со Сьзен общаются, и с Ханной, подругой её. Взяли они, и как-то нашли общие интересы. При том, что обе они чистокровные хрен знает в каком поколении. Главное, помни что я тебе про демонстрацию ума рассказывал. Или... Впрочем, об этом я пока загадывать не буду.

Мелькнула у меня насчёт неё одна идея. Но, тут поговорить кое с кем нужно было. В общем, встретил я её на следующее утро у входа в санчасть и проводил к нам за стол. Ну, а там порекомендовал девчонкам и вроде как нашли они общий язык. Кстати, вот так садиться во время приёмов пищи за стол другого дома не возбранялось. А потом я и мысль, которая у меня мелькнула в действие привёл.

В общем, после того как девчонки более, менее подружились, я, во время ужина не пошёл в общий зал, а отправился на кухню. А уже там я попросил домовика, который был закреплён за директорским кабинетом, притащить мне Распределяющую шляпу. Кстати, домовики Гарри Поттера, почему-то, очень уважали. Так что, притащили мне Шляпу, с которой я и поговорил. И, после ужина, уже другой домовик привёл ко мне Гермиону. Я надел ей шляпу на голову, и она провозгласила: «Хаффлпафф!»

Вот так и закончилась эта авантюра. Это, если разбираться, был случай когда проще попросить прощения чем разрешения.

И, кстати, есть такое выражение, что победителей, типа, не судят. Так вот, хрень это всё. Судят, ещё и как. В общем, когда Грэйнджер мы со Шляпой, собственным произволом, перевели к нам в дом, то имел я что послушать от профессора Спраут. И не только послушать, а ещё и отработки она же мне назначила. Так что, в течение месяца, пахал я в теплицах как Папа, который Карло. Нет, ну а чего? Раз я предложил, то значит и отвечать мне. А получил я, в первую очередь, за то что никого в известность не поставил.

Ну, и если спросить зачем я это сделал, то я и сам точно до сих пор не знаю. Может у меня детские гормоны взыграли. А может и потому что я традицию решил поддержать. Какую традицию? Ну, слышал я, что Джеймс Поттер тем ещё авантюристом был, вот я и поддержал.

Но, в любом случае, Шляпа предупредила что акция это одноразовая. А согласилась она на эту авантюру по трём причинам. Во-первых, из уважения к титулу «Мальчик-Котороый-Выжил», а, во-вторых, чтобы Дамблдору насолить. А то, как она выразилась, достал её этот старый пердун. И, в-третьих, потому что она Грэйнджер сразу Хаффлпафф предлагала, а той на Гриффиндору учиться в голову втемяшилось.

А я, последовав примеру Шляпы, тоже предупредил Гермиону, что помочь я ей помог, но дальше она сама пускай. Если только не приползёт что-то страшное и не попытается её сожрать.

А дальше продолжилась учёба и впереди меня, по-прежнему, ожидала разборка с Квирреллом.