Гарри Поттер версии 2.0 (джен)

Тридцать первого августа девяносто первого года выдалось днём безоблачным, солнечным, но, нежарким. Обычно, такие дни очень нравятся любителям выехать на природу и провести там время в блаженном ничегонеделании. Или же, если нет возможности куда-то выехать, то просто отправиться в ближайший парк, но только не сидеть в помещении. Дома или в каком-нибудь офисе.

Разумеется, не всем так повезло с погодой, потому что таким день был далеко не везде. Не во всём мире. Ведь не зря же в нём имеется такое большое количество различных климатических зон. Да что там говорить про мир, если даже в разных местах Объединённого Королевства погода в этот день была разной. Вот им-то, обитателям всех тех других мест, и не повезло в отличие от жителей городка Литтл Уингинг, расположенного на самом севере графства Суррей, которое примыкало к южной границе Лондона.

Поэтому-то все они, жители этого городка, те у кого была такая возможность, и оккупировали в тот день городские парки. Одним из таких оккупировавших был мальчик лет одиннадцати с виду. Он сидел на одной из дальних скамеек, перекатывая в ладони пару каменных шариков и лениво наблюдал за расположившимися в парке любителями отдыха на свежем воздухе.

Внешне, от остальных детей, мальчик этот ничем не отличался. Разве что неукротимыми волосами на голове, с которыми едва могла справиться расчёска, круглыми очками-велосипедами в старомодной роговой оправе, зелёными глазами очень редкого оттенка и едва заметным молниеобразным шрамом на лбу. Звали его Гарри Поттер.

Но, тем не менее, отличия всё же были. Потому как было у мальчика два секрета. И, если о первом не знал почти никто, то вот о втором не знал никто вообще. Во-первых, мальчик был магом, о чём знали только взрослые члены семьи в которой он сейчас жил и, в связи с этим, прямо завтра ему предстояло отправиться в школу магии Хогвартс. А, во-вторых, уже два года как мальчик был не совсем тем кто родился у своих родителей. Нет, если бы его биоматериал исследовали, то анализ ДНК показал бы что он является сыном своих родителей, которых звали Джеймс и Лили Поттер. И, тем не менее, его сейчас смело можно было назвать Гарри Поттером версии 2.0. Улучшенной и модернизированной. Потому что душа, которая сейчас занимала тело Гарри, была не его, а моя. Так что, Гарри Поттер это я теперь.

Скажу сразу, о том кем я был раньше я сообщить ничего не могу, потому как таких сведений в моей памяти не сохранилось. Совершенно ничего не помню. Ни как меня звали, ни как я выглядел, ни сколько я прожил или была ли у меня семья. Имелись у меня только обрывки воспоминаний по общим, так сказать, вопросам. Что, кстати, было непонятным. В том смысле, что не должно такого быть, но, имело место.

А почему так? Да кто же его знает? Может быть, потому, что у меня душа с изъяном, а может — она следующая ступень какой-нибудь эволюции. Понятия не имею. В любом случае есть у меня эти воспоминания и хорошо это. А зачем и почему меня не очень интересует. В конце концов дарёному коню в зубы не смотрят. И ещё я считаю что повезло мне. В очередной раз, что я переродился не где-нибудь в средневековье или вообще во времена какого-нибудь древнего Египта, а во время, где мне почти всё близко и понятно.

Впрочем, это всё лирика. А, вот, если взять те обрывки, то помню я что в предыдущей жизни я тоже был магом. И, что жил я в Российской империи. А жизнь там была... ну, если кто читал работы в жанре бояр-аниме, то примерно такая же как там описывается.

Ещё помню что в том мире имелись в наличии так называемые аномальные зоны. Которые представляли из себя гигантские пространственные карманы, внутри которых магия творила... что хотела. Ну, если так выразиться можно.

В общем, если сравнивать, то эти аномалии были как зоны подвергшиеся сильнейшему радиоактивному заражению. Только вместо радиации воздействие на флору и фауну аномальных зон оказывала магия. Дикая, перекрученная и совершенно неструктурированная. Разумеется, разумных существ в аномалиях не было. Были только мутировавшие, самым причудливым образом, растения и животные.

Ну, и само собой, было понятно, что без внимания такие места не оставались и на живность охотились. Да и на растения порой приходилось именно что охотиться. Потому что добыча животных и растений в этих зонах мало того что приносила доход, так ещё и способствовала продвижению вперёд магической науки. И, вроде бы также, шла она на пополнение стратегических ресурсов государства.

Что ещё? Ну, разве что аномалии были многоуровневыми. То есть, имели что-то вроде нескольких подземных этажей. И чем ниже ты спускался, тем опаснее становились как зверушки, так и... кустики. Как-то так. Хотя, добавлю, пожалуй, вот ещё что. Эта, так называемая магическая радиация оказывала своё влияние и на самих охотников. И чтобы не подвергать их магическому, которое было сродни радиационному, заражению в дело вступали артефакторы и алхимики, которые и создавали соответствующую экипировку, нечто вроде общевойскового защитного комплекта позволяющую охотникам свободно разгуливать по аномалии. Правда, не очень продолжительное время. От нескольких дней до месяца.

Да и соответствующее оружие тоже изготавливались этими двумя категориями магов. Кстати, насколько я помню, огнестрел, как и магострел в аномалиях почему-то не работал. Кто бы и как бы не изощрялся, но заставить работать их в аномалиях ни у кого так и не получилось. А магострел, если разбираться, был чем-то вроде пушек Гаусса. Только вместо электромагнитных ускорителей магия использовалась. Так что, не работали они там, как, впрочем, и обычные заклинания.

Поэтому охотиться приходилось по старинке. Используя луки, арбалеты, копья и дротики или же, обычную тактическую рогатку, как это делал я. Но, бывало и так, что приходилось вступать со здешними обитателями в ближний бой. И тогда в ход шло оружие как режуще-колющего воздействия, так и ударно-дробящего. Ну, всякие там мечи, топоры, булавы и прочие... боевые молоты и моргенштерны.

Сам я, насколько помню, был и охотником, и артефактором. Имеется в виду, что охотился я как раз в этих самых аномалиях. Но, всё же, больше артефактором. А ещё я немного умел работать с пространством. Кстати, работа с пространством была даже не магией, а псионикой, что ли. Или же их смесью. Потому что в действие всё приводилось силой мысли, но и магическое истощение, при этом, можно было заработать.

Но, при этом в аномалиях, у меня эта пространственная магия или псионика работала, что было для меня существенным подспорьем во время моих выходов на охоту.

В общем, при работе с пространством, мне не нужно было ни соответствующие жесты совершать, ни разные концентраторы и усилители использовать. Ну и так, по мелочам ещё. Что мне весьма помогло после очередного возрождения на сей раз в теле Гарри Поттера.

Вот пожалуй и всё что я могу рассказать о той жизни.

И ещё я подумал, что, наверное, это и к лучшему. Ну, что я о себе ничего не помню. Ведь если рассуждать, то не может человек уйти из жизни не оставив после себя хотя бы одного незакрытого гештальта. И, если он будет об этом помнить, то велика вероятность, что сожаление, досада, злость и прочие сопутствующие чувства будут всю последующую жизнь из-за этих самых незакрытых гештатльтов его преследовать и делать её невыносимой. А это никому не надо.

Так же я задумался, а почему меня вселило именно в него, а не в какого-нибудь... Васю Пупкина, Ганса Студебекера или Мбаку Мбоку из... ну, пусть будет из Камеруна. И пришёл к выводу, что произошло это, скорее всего, из-за совпадения большого количества параметров наших с ним магических сигнатур и, ещё, наверное, каких-то индивидуальных особенностей. По крайней мере я так думаю.

Но, это, так сказать, в теории. А на практике получилось всё до банального просто. Начать нужно с того что Гарри был сиротой и жил со своими родственниками. Родной тёткой, её мужем и сыном которым он был нужен как пятое колесо в телеге. Старшие Гаррика прессовали морально и заставляли вкалывать на них. Типа, давай, отрабатывай что мы тебя не на попечение государства отправили, а сами тебя содержим. Благотворители... мать их. А их сынуля, видя такое отношение к племяннику со стороны родителей, тоже подключился к этому делу. Только он дальше пошёл и помимо морального прессинга Гарри ещё и избиениям подвергался. А метелили его кузен с дружками. Вот Гарри и вынужден был научиться быстро бегать.

И, если бы не магия, то имел бы он все шансы отправиться в поля вечной охоты гораздо раньше. Потому что и недокармливали его, причём весьма активно, и работой загружали непомерно. Так что, сил физических, на что-либо, у него практически не оставалось. И, тогда в дело вступала его магия. Кстати, о том что он маг, Гарри не знал. Не говорил ему об этом никто.

Впрочем, речь не об этом сейчас, а о том что Поттера всё-таки отловили и отметелили. Выражаясь фигурально, подарок ему на день рождения сделали. На его девятилетие. Ну, и отправилась его душа на перерождение. А получилось как? Ни одежду, ни обувь ему никто специально не покупал. Вот и приходилось ему донашивать за кузеном. Причём обувь его кузен, почему-то, всё время разбивал, чуть ли не в хлам. Не держалась она у него. Поэтому Гарри приходилось её подклеивать, подшивать и подмазывать, чтобы хотя бы с виду она была более, менее. И именно эта самая обувь его и подвела в последний раз, ну, когда он от кузена с компашкой убегал.

В общем, когда Гарри, в очередной раз, убегал от кузена со товарищи, то один из его ботинков запросил каши, подошва наполовину отклеилась и Гарри споткнулся. А потом, во время падения, ещё и приложился как следует, да так что, дух из него вышибло. Поэтому и получилось, что пока он приходил в себя, чтобы встать и убегать продолжить, его преследователи оказались рядом и на него обрушился град ударов. Ногами. В итоге кто-то неудачно попал ему по голове и умер Гарри. А затем детишки устали, потому что ещё и побегать пришлось перед этим и отправились по своим делам, а в теле Гарри оказался я.

Ну, а дальше мне повезло. Мальчик оказался магом, причём с весьма немалым магическим потенциалом. И, так же, он оказался универсалом. Кстати, как потом выяснилось, тут, в этом мире, почти все маги таковыми и являлись. Не было тут, как в предыдущем мире, ярко выраженных направленностей. Ну, типа, стихийники, менталисты, некроманты, демонологи и прочие узкие специалисты. И самым поганым, при этом, там, в предыдущем мире, было то, что эти узкие спецы сильными магами стать могли, а вот с универсалами, почему-то, такие номера не проходили. Поэтому-то универсалы становились, в основном, артефакторами, чтобы компенсировать разницу в силе за счёт всяких, разных костылей.

Но, даже если бы потенциал у Гарри небольшим оказался, то мне бы всё равно повезло тем что он магом оказался. И я смог применить свои знания.

Поэтому я, для начала, как только немного оклемался, то быстренько набросал прямо на земле простейшую фигуру призыва душ и задействовал её. Как я уже говорил, наверное, кое-какие знания и умения из разных видов магии у меня были. Так что, когда через секунду в ней оказалась душа мальчишки в тело которого я попал, то я, опять же, быстренько скопировал я его память, загрузил себе и отпустил его душу.

А чего-то ещё я сделать и не смог бы, потому как соответствующих знаний у меня не было. Ну, а потом, я выяснил, воспользовавшись памятью мальчика место, которое родственники ему для ночлега предоставили и открыл туда окно.

Как я уже ранее заметил, было у меня умение немного обращаться с пространством. Вот, создание этого самого окна и было одним из таких навыков. В общем, чтобы переместиться, мне, всего лишь, нужно было знать либо место, либо человека. А дальше я их себе представлял и происходило совмещение двух точек пространства в одной из которых находился я сам, а в другой то место куда мне нужно было попасть и я просто шагал в это самое окно.

В общем, через мгновение я оказался в каком-то небольшом помещении с наклонным потолком, которое как выяснилось, было чуланом под лестницей. Ну, а дальше, исповедуя принцип, что сон это лучшее лекарство, я улёгся на матрас, внедрил в тело руну малой регенерации и уснул. Нет, ну а чего? Хороший мастер-артефактор может создать артефакт практически из всего, в том числе и из живого человека. Вот, я такой из себя и создал. Внедрил в тело руну, запитал её от своего магического источника и спать улёгся.

И пока я спал, тело моё восстанавливалось, устранялись последствия избиения, а память мальчика окончательно распаковывалась и усваивалась. В общем, когда я проснулся, то все его воспоминания прочно закрепились в моём сознании и не понравилось мне то, что я узнал. Поэтому я решил, что дальше так жить нельзя и прямо сейчас в жизни моей начнут наступать изменения. Кардинальные.

Кстати, магическая система у Гарри была довольно хорошо прокачана для его возраста. Да и вообще, его магический потенциал был гораздо выше чем у меня предыдущего. Ну, оно и понятно. Как я уже говорил, если бы не магия, то и Гарри бы никакого не было уже давно. И, не только потому что ему вкалывать приходилось как рабу на плантациях и от Дадлика с компашкой убегать. Дадли, это у кузена имя такое было. А тётку с дядькой звали Петуния и Вернон. Но, ещё и потому что магию из пацана тянул какой-то ментальный паразит от которого на данный момент остались только остаточные эманации. И, такое положение вещей создавало перекос в сторону магического развития.

В общем, если бы ещё год, два то Гарри остался бы до конца жизни мелким дрищом. Сильным магически, но, слабым физически. А это было нехорошо. Потому что такого вот однобоко развитого мага, в идеале, конечно, можно было завалить как нечего делать. И, например, в аномалии, в которую я на охоту ходил, он бы и часа не продержался без команды поддержки. Да и жили они недолго. Потому как съедала их собственная магия. Ну, а поскольку жить я хочу долго и, по возможности, счастливо, то данный перекос нужно было исправлять. Причём, в ближайшее время.

Но, для начала мне нужно было выяснить ряд вопросов, которые Гарри, в силу его возраста и малого жизненного опыта просто не догадался бы задать. Например, а действительно ли являются Петуния и Вернон его опекунами. А то ведь Гарри, на самом деле, мог жить у них и на птичьих правах. Городок-то тут маленький. Поэтому все, или почти все, друг друга знают и верят на слово. Да и насчёт родителей Гарри следовало поинтересоваться, а то слишком уж настойчиво мальчику вбивали в голову мысль, что папаша его был безработным алкашом, а мамаша — обыкновенной шлюхой. Ну, и много ещё чем следовало поинтересоваться.

И разговор, понятное дело, нужно будет провести на своих условиях. В общем, после того как тётка меня разбудила и привела на кухню завтрак готовить, я уже примерно представлял что мне делать. Поэтому через краткий промежуток времени Петуния сидела на стуле, зафиксированная скотчем. Нет, ну а чего? Магию что ли тратить? Обездвижил магией и хватит. А дальше и подручные материалы помогут. Тем более, что я, в своё время, был артефактором, а значит магом не очень сильным. Поэтому и привык расходовать её экономно.

Следующим на очереди оказался Вернон. Он, зайдя на кухню, как всегда, гаркнул мне: «Причешись!»

Вот только привычного: «Да, дядя Вернон», — он не услышал. А услышал он: «Пошёл ты на хер, козлина». Разумеется, он опешил, но уже через некоторое время начал орать и брызгать слюной, потому что тоже оказался прикручен к стулу. Затем я нарисовал на стенах парочку рун, чтобы перекрыть все звуки из кухни, ну, если конечно разговор совсем по-взрослому пойдёт и принялся готовить завтрак. На одного. Бурча, при этом:«Бекон, бекон. Что за идиоты его придумали. Нет, чтобы взять нормальный кусок сала, порезать, нажарить шкварок а потом ещё и зелёным лучком посыпать. Вот это было бы здорово. Да это песня была бы. А если ещё и тридцать капель для аппетита... Впрочем, это мне ещё рано».

И, пока я готовил, дядя всё не унимался и рассказывал что он со мной сделает после того как освободится. А я спокойно позавтракал, не реагируя на его вопли после чего, поставил рядом с ним табуретку и, с грохотом, водрузил на неё утюг. И удлинитель притащил.

— Гарри, ты что собираешься делать? — спросила Петуния.

— Вопросы вам задавать.

— А утюг тебе зачем?

— Да чтобы вы врать не вздумали.

— Нет, а утюг-то тебе зачем?

— Как зачем? — я даже удивился. — Вы чего, не догоняете что ли? Ну, вы и дикие. Впрочем, так и быть, объясню.

Разговор этот происходил когда я удлинитель разматывал и утюг к сети через него подключал.

— Видите ли, тётя и дядя, в прежние временя всякие там разбойники, чтобы получить правдивые ответы от несговорчивых пленников разжигали костёр. А после того как дрова прогорали, совали в угли какую-нибудь железку, чтобы раскалить её до красна и с её помощью правдивые ответы получить. Но, я-то человек цивилизованный. Костёр разводить не буду. И негде, да и долго это. Поэтому я утюгом воспользуюсь. Он сейчас разогреется и начнём, пожалуй. Хотя, — я посмотрел на притихшую парочку, — вы же ведь меня всерьёз так и не воспринимаете. Так может мне притащить вашего Дадлика...

— Не-е-е-ет! Ты не посмеешь! — одновременно заорали Петуния и Вернон.

— Не посмею?! Ну всё, сука, ты меня достал!

Как вы поняли слова: «Ты не посмеешь» произнёс Вернон. Вот ему-то я и ответил. А то до него всё никак не доходило, что он больше не царь горы, несмотря на то что сидел примотанный к стулу и рядом с ним на табуретке стоял горячий утюг. Так что, притащил я на кухню заспанного, ничего не понимающего Дадли и, тоже прикрутил его к стулу. После чего взялся за утюг и двинулся в направлении Вернона .

Нет, вы не подумайте что маньчелло какой-нибудь и происходящее мне удовольствие доставляет. Просто по другому нормального разговора не получилось бы. Да и в ментальной магии я не сильно большой спец и влиять на чужой разум не умею, а воздействовать, как и защититься я могу только используя артефакты. Я ведь, даже, когда память Гарри копировал, то просто в фигуру призыва парочку нужных рун дописал и всё без моего непосредственного участия произошло. Вот, и пришлось старыми дедовскими методами воспользоваться.

В общем поговорили мы. Довольно мирно. Потому что даже Вернону стало понятно что шутки с ним шутить никто не думает. И на вопросы свои я ответы получил. А то ведь раньше, когда Гарри чем-нибудь интересовался, ему советовали вопросов не задавать сопровождая данные рекомендации тумаками и подзатыльниками.

Получалась, правда, в итоге, какая-то фигня, не совсем здоровая. И, прежде всего потому, что маги в этом мире были, но, прятались они от обычных людей. Даже закон у них свой был на этот счёт. «Статут о секретности» назывался. Родители Гарри, как оказалось были совсем не алкашом и шлюхой, а нормальными людьми. Они, кстати, в школе магии-то и познакомились. Была тут такая и даже название у неё было. Хогвартс она называлась. И куда мне через два года ехать на учёбу предстоит.

И погибли они совсем не в пьяной аварии, а их какой-то крутой магический бандюган убил. После чего Гарри им подкинули в годовалом возрасте, рано утром, в самом начале ноября восемьдесят первого года. Взяли и просто положили завёрнутого лишь в детское одеяльце малыша на их порог. Вернон тогда ещё чуть не наступил на него. И ни документов, ни справок о прививках с ним не было. А только письмо подписанное Дамблдором. Дескать, Гарри теперь ваша забота. И как подрастёт, то построже с ним будьте.

А Дамблдор, это оказывается маг такой, имеется. Типа, самый крутой и великий. И вопрос проживания Гарри в их семействе он на контроле держал. Потому как, когда Вернон с Петунией попробовали отдать ребёнка в социальные службы и забыть о нём, то на следующий же день появился он, вместе с Гарри, и настойчиво порекомендовал Петунии больше так не делать. Очень настойчиво. Поэтому с тех пор он у них и жил. И строгость они соответствующую проявляли, куда уж без этого. Тем более, что об этом их тоже ещё раз попросили. Весьма настойчиво.

Вот только зачем было поступать именно так, было непонятно. Ведь растить ребёнка тяжело, а если он ещё и маг, то втрое. Начнёт он, например капризничать и его магия тут же откликнется. И, такого может натворить, что мама не горюй. Ну, и нафига, спрашивается, его было в семью магглов подбрасывать? Это так тут здешние волшебники людей не имеющих магического дара называли. Ведь это, считай, им бомбу замедленного действия подкинули.

Впрочем, гадать о мотивах Дамблдора я не стал. Ясно было одно, что не без причины это было сделано. Ну, а зачем это понадобилось, я, если и выясню, то, точно, не сейчас. Информацию всё равно взять неоткуда. Зато я выяснил насчёт опекунства. Оформили они его над Гарри и заодно и пособие от государства на содержание получали. Вот только тратили они его не на Поттера, а на своего сы́ночку. А всякие там отчёты о том на что это самое пособие используется писала хорошая знакомая Петунии. Так что, всё было шито-крыто. И, всё бы так и продолжалось, если бы не Дадли с дружками.

В общем, если не растекаться мысль по древу, объяснил я им, что теперь жизнь наша дальнейшая будет по другому протекать. И, для начала я вспомнил что вчера им пришёл какой-то заказанный товар. Как и то, что был он соответствующим образом упакован. Так что, появилась у меня в руках пластиковая лента, из которой я изготовил парочку браслетов для дяди и тёти и нацепил им на руки. Ну, и предупредил, что если они в мой адрес что-то попытаются предпринять, то руки им оторвёт. Но, это было только, во-первых. А, во-вторых, я влез в сейф Вернона и выгреб из него заначку. И, заодно, свои документы. Потому что деньги мне нужны были прямо сейчас. И, приступил к реализации своего плана по устранению дисбаланса, ну, или перекоса в сторону магического развития.

Но, прямо перед этим, в качестве демонстрации серьёзности своих слов я всё-таки слегка прижёг Вернону его пузико и тут же вылечил, используя всё ту же руну малой регенерации. Так что, и следа никакого не осталось. И ещё, я ему предложил выступить в роли посредника и поискать среди его клиентов коллекционеров, которым какой-нибудь раритет восстановить необходимо. Подсластил, так сказать пилюлю. Нет, ну а чего? Ведь если крысу в угол загнать, то она кошке в морду вцепится. Ну, и, процесс пошёл.

В общем, как я сказал, процесс у меня пошёл. Пусть даже и со скрипом. Временами. Ведь не бывает же так, чтобы всё идеально было и без недостатков. Впрочем, это всё нюансы не заслуживающие внимания. Потому что устранялись эти самые недостатки по ходу дела.

Решил я что никуда пока дёргаться не буду и у родственничков Гарри останусь. Да и их трогать пока не буду. Мне база была нужна и создать я её решил в своём родном чуланчике под лестницей. А вот если бы я сдал дядюшку представителям налоговой службы, то и неизвестно как бы оно ещё повернулось. Потому что понятно было, что Вернон мухлевал либо с налогами, либо ещё какие-то финансовые махинации проворачивал. Нет, ну сами подумайте, дарить сыну на день рождения больше тридцати подарков. Деньги-то откуда?

Но вот пересекаться с ними я решил как можно реже. И, поэтому я занялся переделкой чулана. А для начала я увеличил его внутреннее пространство. Нанёс на стены нужные руны, создал замкнутый контур и нечто вроде насоса чтобы магию из окружающего пространства притягивать, и накопители напитывать. Накопители у меня, правда не сразу появились, я для этого, со временем, «Набор юного химика» использовал и несколько искусственных кристаллов вырастил.

Кстати, хочу заметить, что в прежнем мире маги во всю пользовались изобретениями немагической части населения. И бытовыми приборами, и гаджетами. Да и путешествовали используя старые добрые автомобили, поезда, самолёты и пароходы. Правда, главным энергоносителем почти во всех областях жизни выступала магия, чтобы экологию на должном уровне поддерживать. И даже люди не обладающие магическим даром могли всеми этими вещами пользоваться. Были там нюансы позволяющие им это делать. Единственное, до чего в том мире не додумались, так это порталы использовать.

Ну, и деньгами маги пользовались, как и все остальные. Вот поэтому-то в первую очередь я и занялся обустройством собственного жилья и добычей денег. Потому как, хоть я и был магом, но ничто человеческое мне чуждо не было. А почему так было в моей прошлой жизни? Ведь все же маги, по идее, и магия может если не всё, то очень многое. Так ведь из-за специализаций. Вот если, например, кроме огненных шаров волшебник ничего наколдовать не в состоянии, то как ему, то же самое жильё благоустраивать если он его только спалить нафиг может?

Вот поэтому я и занялся, в первую очередь, созданием автономного жилого модуля. По полной программе. И отопление у меня там было и освещение, и вентиляция. Плюс, все удобства. А так же место для сна и отдыха, письменный стол, за которым я уроки собирался делать и рабочий стол. Ну, а такие вещи как плиту, холодильник и микроволновку я с городской свалки притащил. Открыл окно и переправил. Ну, а потом и работать заставил. Нет, ну а чего, артефактор я или погулять вышел? Тем более что сведения о том как это сделать сами в памяти всплывали стоило только об этом задуматься. Правда, неполные.

И ещё, тоже со временем, я сделал и систему видеонаблюдения внутри и снаружи дома родственничков. И вход в чуланчик заблокировал. А сам туда через окно перемещался.

Не подумайте только что я хвастаюсь, потому как далеко не всё с первого раза у меня получилось. Ведь про некоторые области артефакторики если я что и знал, то только общие принципы, а вот нюансы приходилось самому постигать. Эмпирическим путём. Впрочем, опять же, это всё мелочи которые никому кроме меня неинтересны, так что я не вижу смысла на них останавливаться.

Далее, после того как я оборудовал чуланчик, в первом, так сказать, приближении, то принялся я за приведение в порядок собственного тела. И для начала я продуктами закупился. Мясом, рыбой, овощами, фруктами и прочими белками, жирами и углеводами. Обзавёлся железками, чтобы ими качаться можно было, поставил себе турник. И ещё отремонтировал старый Дадликов велосипед. В общем, на целых три недели я в «физика» превратился.

А «физики», чтобы стало понятно, это в моём прежнем мире тоже маги такие были. Только вот магия их была направлена на развитие их собственного тела. И, в итоге, на пике своего развития становились они подобиями киношного Халка из марвеловских фильмов. Кожа у них, правда, не зеленела и до трёх с лишним метров их рост не доходил, но действовать по принципу: «Халк крушить» к них здорово получалось. Разумеется, с ними тоже не всё было так просто. Не становились они такими по щелчку пальцев. Приходилось им, чтобы их же собственный дар не разрушил их, много есть и постоянно качать железо.

Моей же задачей было не стать таким вот... здоровяком, а вывести своё тело на тот уровень, который был бы у Гарри если бы его, с момента появления в этой семейке, кормили нормально и не загружали работой по самое не хочу. Да и ни к чему мне это было. У меня был свой путь развития.

В общем, хватило мне три недели на то чтобы я стал выглядеть как нормально развитый мальчишка, а не как узник Бухенвальда. Так что в школу я пошёл уже не тем мелким дрищом, которым был до этого, а вполне себе нормальным девятилетним пацаном. Уверенным в себе и плевавшим на Дадли и его компашку с высокой колокольни. Впрочем, как и на остальных школьных хулиганчиков. Правда, пришлось потрудиться для этого, но... Как говорится, а кому сейчас легко?

Начал я с одежды и очков. Одежда и обувь, к этому времени, как вы поняли, наверное, у меня уже были новые. Потому как внял дядюшка моему совету и нашёл клиента, которому понадобилось восстановить «Бэнтли С-3 Континентал», пятьдесят какого-то года выпуска. Так что на такие мелочи денег мне хватило.

Забегая вперёд, скажу что за два года я восстановил ещё два автомобиля и штук десять предметов антикварной мебели. Впрочем, как у меня деньги появились, это было не столь важно. Главное, что появились. И даже лапу на них наложить не пытался никто. Тем более, что договаривался обо всём дядюшка, а моё участие мы старались не светить, чтобы тупых вопросов не возникало.

Я же ходил в школу прежде всего из-за английской грамматики. Потому как, если с разговорным языком у меня особых проблем не было, то вот с чтением и письмом они конечно же появились. А, чтобы мне нормально учиться не мешали, я защите внимание уделил. Для чего, после, так сказать, доработки, одежда моя могла создавать защитный барьер в случае попытки нанести мне физический вред. А очки я сделал неслетаемыми, и неразбиваемыми. Да и со стёклами пошаманил, так что теперь они и под зрение автоматически подстраивались, и цвет в зависимости от освещения меняли.

Разумеется, одним лишь добрым словом, то есть защитой я не ограничился. Были у меня, так же, несколько предметов которые, выражаясь фигурально, заменяли пистолет. Во-первых, это перчатки, увеличивающие силу удара. Конечно, не до силы удара боксёра-тяжеловеса, но весьма существенно. Во-вторых, у меня была рогатка, снаряды которой, при попадании, вызывали ощущение пчелиного укуса. Но, тоже более сильное. Раз в десять, а то и пятнадцать. И, в третьих, у меня была «волшебная» палочка. В общем, есть совки с длинной ручкой. Вот такую ручку я и использовал, придав ей свойства ротанговой трости.

Не буду вдаваться в особые подробности, скажу только что местные малыши-крутыши, за те два года что я учился с ними в одной школе изрядно поумерили свой пыл. Ведь не только же Дадли с компашкой учеников кошмарили. Были и другие. Единственный, кто оказался неисправимым, был Пирс Полкис. Эдакий серый кардинал из компании кузена. Вот уж кто действительно был ярким примером подтверждающим лженаучную теорию Чезаре Ламброзо.

Это, если кто не знает, был в девятнадцатом веке такой судебный психиатр, который утверждал, что по лицу человека можно определить является ли он преступником. А Полкис, мало того что лицом на крысу был похож, так и характер у него был такой, что если гадость не сделал, то и день напрасно прошёл. Поэтому пришлось отправить его на постоянное место жительства в Бетлем. Предварительно превратив его в овоща. Кстати, как только Полкиса среди дружков Дадли не стало, то он как-то поспокойней стал, что ли. Как и остальные его приятели.

И, если кто спросит зачем мне это было нужно, то я так отвечу. Совсем не потому что я был по натуре рыцарем в сияющих доспехах. Просто у меня ещё в прошлой жизни выработалась своеобразная аллергия на таких вот представителей рода человеческого. А усилилась и закрепилась она когда я в аномалию на охоту стал ходить.

Вот представьте, возвращаешься ты с охоты, удачной или не очень. И встречают тебя, как правило, на выходе из зоны ребятки, которые свято убеждены, что ты просто обязан поделиться с ними добычей. И, может быть, они тебя даже не убьют. А поскольку я предпочитал охотиться в одиночку, то и вероятность что меня попытаются пощипать была почти стопроцентной. Снова, не буду вдаваться в подробности, скажу только, что после встречи со мной подобные любители халявы оставались в аномалии раздетые до исподнего и лишённые какого-либо оружия. Причём, далековато от входа в неё. Нет, теоретически, им, конечно, могло бы повезти оттуда выбраться, но на практике я о таком ни разу не слышал. И не встречал их больше.

Поэтому-то все школьные хулиганчики, те кому не повезло попасться мне на глаза имели, что называется, бледный вид и синюю задницу. Впрочем, в их отношении я особо не свирепствовал. Дети всё-таки.

Вот так и шла моя жизнь. Не шатко и не валко. Не совсем чтобы беззаботно, но, кому неохота в детство вернуться. Вот, и я не чурался простых детских радостей. Играл с пацанами в футбол, гонял на велике, ходил в кружок танцев при школе, ездил с классом на разные экскурсии. В общем, организовал я себе нормальное детство. Ну, насколько это было возможно, конечно. А во взрослую жизнь я и так окунуться успею.

И, так продолжалось ровно до тех пор как мне письмо из Хогвартса не пришло.

Я, кстати, к тому времени, усовершенствовал систему видеонаблюдения и она вместе с картинкой передавала ещё и разговоры. Благодаря чему и узнал, что за неделю до моего нынешнего дня рождения, среди почты получаемой родственниками, оказалось адресованное мне письмо.

«Мистеру Г. Поттеру, графство Суррей, город Литтл Уингинг,улица Прайвет Драйв, дом четыре, чулан под лестницей» — вот что было написано на конверте.

А в конверте находились два листа, на одном из которых было написано:

«ШКОЛА ЧАРОДЕЙСТВА И ВОЛШЕБСТВА «ХОГВАРТС»

Директор: Альбус Дамблдор (Кавалер ордена Мерлина I степени, Великий волшебник, Верховный чародей, Президент Международной конфедерации магов).

Дорогой мистер Поттер!

Мы рады проинформировать Вас, что Вам предоставлено место в Школе чародейства и волшебства «Хогвартс». Пожалуйста, ознакомьтесь с приложенным к данному письму списком необходимых книг и предметов.

Занятия начинаются 1 сентября. Ждём вашу сову не позднее 31 июля.

Искренне Ваша,

Минерва Макгонагалл,

заместитель директора».

Прочитав, я невольно принялся почёсывать затылок. Непонятно мне было кое-что. Что значит они ждут мою сову и почему не позднее тридцать первого июля? Ведь тридцать первого у меня как раз день рождения.

«Ну, хорошо, если, допустим, сов здешние маги используют вместо голубей для доставки почты, то что получается-то? Что они в средневековье застряли, так, что ли? И, почему, спрашивается, моё согласие должно быть получено не позднее тридцать первого июля? Что, если письмо придёт к ним первого августа, то и хрен мне, а не учёба в их школе? Что за идиотизм-то? Впрочем, схожу-ка я к миссис Фигг», — принял я решение, рассуждав сначала, конечно.

Эта самая миссис жила недалеко от моих родственников, на улице Магнолий и когда Гарри был помладше его частенько оставляли на её попечение. А почему я отправился к ней? Потому что бабулька была кошатницей, а её коты были совсем не простыми животными. Магическими они были, как минимум наполовину. Да и сама миссис Фигг отсвечивала, так сказать, в магическом диапазоне. Пусть даже и очень тускло. А увидел я это после того как свои очки усовершенствовал. Вот к ней я и пошёл.

И, оказалось, что миссис Фигг в курсе насчёт сов. Вот, только своей совы у неё тоже не было. Кстати, сама она оказалась не волшебницей, а так называемым сквибом. Я ещё посмеялся над тем, что маги использовали сугубо немагическое понятие для обозначения таких магических слабосилков, как она. Ведь, по сути, «сквиб» это холостой боеприпас, петарда или взрывпакет. Впрочем, хоть сквибы и не могли магичить, пользоваться некими колдовскими приблудами они всё же могли. Так что, познакомила меня миссис Фигг с ещё одним видом магической связи. Через камин.

Кстати, через камин можно было не только общаться, но и перемещаться в другое место. В общем, связалась миссис Фигг с Хогвартсом и через некоторое время в её гостиной оказалась та самая Минерва Макгонагалл которая работала в Хогвартсе заместителем директора. И, после того как мы познакомились, а она предложила обращаться к ней «Профессор», я и предъявил ей свои претензии.

— Знаете, профессор, — начал я разговор, продемонстрировав ей письмо из школы, — о чём я подумал получив, прочитав и осмыслив данное послание? А не поискать ли мне, так сказать, альтернативный источник образования?

— Но, почему, мистер Поттер?! Ведь Хогвартс самая лучшая школа в мире! — принялась доказывать мне Макгонагалл.

— Да потому что, простите за грубость, вы суёте свой нос куда вас не просят и не хотите сунуть его туда куда необходимо. И это не голословное утверждение, — пояснил я ей свою мысль.

Правда, услышав такой ответ Макгонагалл ничего не поняла и потребовала объяснений.

— Разумеется, профессор, — ухмыльнулся я ей в ответ. — Прежде всего прочтите вот это. — Я подал ей конверт. — Вы адресуете письмо в чулан под лестницей, в котором я живу последние десять лет. Следовательно, вы знали всё это время, что я живу в чулане и ничего не предприняли, чтобы исправить эту... вопиющую несправедливость. А в школе тогда что будет? Может у вас там вообще как в тюрьме? Поди ещё и телесные наказания применяете? А, профессор? Ну и нафига мне тогда ваша школа?

В ответ на мои вопросы Макгонагалл стала меня всячески убеждать что мною всё надумано и, что для меня не только архиважно, но и жизненно необходимо ехать в школу магии. И именно в Хогвартс. А я её слушал и новые вопросы ей подбрасывал.

— Ну, и зачем мне ехать в вашу школу если вы там у себя головой думать не хотите? — задал я очередной вопрос. — Чему вы там меня научите-то? Тоже голову не совсем по назначению применять? Например, только в неё есть?

— Что значит мы там головой не думаем?! — возмутилась Макгонагалл.

— Да сами посмотрите, — я обратил её внимание на написанное в письме. — Тут написано, что вы ждёте мою сову. Но, где, скажите на милость мне её взять? Или вы думаете что у меня чуланчике находится ферма по разведению этих самых сов? К тому же, почему я должен сообщить вам свой ответ именно до тридцать первого числа? Блин! Как же я сразу-то не подумал. Вы, судя по всему просто не хотите чтобы я учился в вашей школе.

— Да почему вы так решили, мистер Поттер?! — не поняла меня Макгонагалл.

— Потому что всё просто, профессор, — ухмыльнулся я ей в ответ в очередной раз. — Если бы рядом не было миссис Фигг, которая мне всё объяснила, то я бы посчитал это письмо шуткой. Шуткой, профессор. И само собой что никакого ответа вы от меня не получили бы. Ни до тридцать первого июля, ни до первого августа. И пролетел бы я с вашей школой. Кстати, от моей мамы вы тоже сову ожидали? Интересно, где она её взяла?

И выяснилось что, оказывается, нифига. Потому как мама этого тела родилась в немагической семье, а таким как она Макгонагалл письма лично доставляет. Хотя бы, для того чтобы убедить в том что магия реальна.

— Вот поэтому, профессор, я и говорю, что вы там в Хогвартсе головой думать не хотите, — снова высказал я претензию. — Ведь если подумать, то чем моя ситуация отличается-то? Только тем, что я не магглорождённый, как вы их тут называете, а маггловоспитанный. Поэтому письмо вы должны были доставить мне лично, а не ответ от меня с совой требовать. Да и вообще, кто из нас двоих взрослый, профессор? Почему я за вас должен думать? И, наконец, последний вопрос на сегодня. Где я должен взять всё вышеперечисленное и, что самое главное, на какие деньги? Все эти учебники, мантии и прочие атрибуты.

Оказалось что купить всё это можно в Лондоне, на Диагон Аллее, а деньги получить в Гринготтсе. Это так волшебный банк назывался, в котором у Поттеров был счёт.

— То есть вы хотите сказать, что всё это время у меня были деньги, а я вынужден был влачить существование если и не профессионального нищего, то бесправного бедняка, так что ли? Может вы мне объясните, профессор, что за ерунда происходит? Нет, я понимаю что такое положение вещей было бы вполне закономерным если бы Поттеры были бедны, как церковные крысы. Я бы тогда и слова не сказал. Но ведь деньги-то всё это время лежали мёртвым грузом. А я в течение восьми лет ни разу не поел досыта, — высказал я ей свои претензии.

— А я говорила Альбусу что твои родственники это самый худший тип магглов, — взбеленилась Макгонагалл, — но он, видите ли, письмо им написал!

— В котором он порекомендовал вести себя со мной построже, — пояснил я о чём, собственно было то письмо. — А те и рады стараться. Чуть лбы себе от усердия не порасшибали. И после этого вы хотите чтобы я ещё и в школу ехал директором которой этот ваш Альбус работает? Знаете, что-то мне не хочется. — Сообщил я Макгонагалл и направился к выходу.

— А придётся, — заявили она.

Я остановился, повернулся к ней и спросил:

— С чего бы это?

— Да потому что вы Мальчик-Который Выжил.

«Кто?! Мальчик-Который-Выжил? Да тут, я смотрю, ещё и политика замешана, как я посмотрю. Нет уж, нафиг. Лучше я от неё подальше держаться буду. Хотя, лучше я вот как сделаю. Уж если кто и захочет сколотить на моём имени политический капитал, то обломается он» — возмутился я услышав это. Но, разумеется вслух я этого не сказал , а решил что профессора вместо того чтобы в политическую дискуссию с ней вступать, можно слегка и, как говаривали в моей самой первой жизни, потроллить. Так что вслух я сказал совсем другое.

— Кто? Я? Боюсь вы меня с кем-то спутали, профессор. Я до пяти лет считал что имя моё Придурок, а фамилия — Ненормальный. А теперь я ещё и Мальчик какой-то. Выживший. Нет, нет, нет. Я лучше просто Гарри Поттером буду. Хотя... — я на мгновение задумался, — если я Мальчик-Который-Выжил, то, наверное, есть ещё и Мальчик-Который-Умер, так что ли?

— Да нет никакого Мальчика-Который-Умер! — возмутилась Макгонагалл. — Что вы опять навыдумывали, мистер Поттер...

В общем, так слово за слово, вытянул я из неё потихоньку историю о событиях произошедших на Хэллоуин восемьдесят первого. В общем, в те годы к власти рвался маньячелло с манией величия, который считал что все перед ним прогнуться должны просто потому что ему так хочется. Ну, а кто не прогибался, так тех в расход. Разумеется, нашлись те кого такое положение вещей не устраивало и они объединились с целью противодействия этому самому маньяку и его прихвостням. А родители Гарри тоже входили в состав противодействующих. Объединились они под руководством Дамблдора. А правительство было слишком коррумпировано и противодействия террористам оказывать не могло, да и не хотело.

И, длилось это, пока не наступил Хэллоуин восемьдесят первого, и, когда этот самый маньячело у Поттеров в доме оказался и убивать их не принялся. Но, убить он смог только родителей, а вот об ребёнка обломался, почему-то. И вроде как сам погиб. А Гарри оказался в доме у родственников. Такую вот историю поведала мне Минерва Макгонагалл.

— Н-да, — резюмировал я её рассказ. — Полная ерунда получается. Даже если допустить что рассказанное вами всё так и было...

— Что значит «Допустить»? — снова не поняла Макгонагалл. — Как это?

— Да очень просто, профессор, — пояснил ей я. — Во-первых, если вы не в курсе, то историю победители пишут. И, во-вторых, судя по вашим собственным словам, свидетелей-то не было. Но, даже если всё так и было, то дальше-то что? Нет, я понимаю, что учиться колдовать под управлением опытных наставников не только можно, но и нужно. Но почему именно в вашей школе? Что других, что ли, нет?

— Потому что наша самая лучшая.

— А где это написано? К тому же, профессор, знаете сколько раз, за время пребывания в этой семейке, я оказывался в смертельной опасности? Как минимум три раза. И вы думаете что в школе что-то поменяется?

— А что по вашему, мистер Поттер, вам может грозить в школе? — спросила она меня. И сама же ответила. — Ничего. Потому что Хогвартс самое безопасное место в магической Британии.

— Хорошо, — согласился я, наконец. И, предложил. — Тогда давайте проведём эксперимент. Я поеду в вашу школу. Как минимум на первый год. И, если моя жизнь ни разу не будет в опасности, то я продолжу там своё обучение. Но, если прав окажусь я, то мы, опять же, как минимум поговорим о том чтобы школу поменять. Да, вот что ещё хочу сказать. Что если мне что-то не понравится, то я так и укажу на это. Прямо и недвусмысленно.

Макгонагалл помолчала немного, видимо пытаясь мысленно опровергнуть мои доводы, но, наверное, ни к какому определённому решению так и не пришла. Вместо этого она предложила мне пояснить, почему я думаю, что в школе моя жизнь может подвергнуться опасности.

— Ну, смотрите, — пояснил я свою мысль. — Сначала я выжил, но меня, несмотря на это, подкидывают в семейку которая меня, мягко говоря, недолюбливает. И в которой, как я уже говорил, я периодически оказываюсь в смертельной опасности. А теперь вы предлагаете мне учиться в школе, директором которой является человек подкинувший меня моим родственничкам. То есть, если здесь меня добить не получилось, то в школе, где я буду в его полной власти, таких возможностей у него будет больше. Гораздо.

Тут ещё вот какая мысль у меня попутно промелькнула. Что в Хогвартс придётся всё-таки ехать. А всё из-за того, что непонятны мне пока здешние магические методы поиска и наблюдения. Ведь определили же как-то что я в чулане под лестницей проживаю. Но, вот как? Это мне было непонятно. Значит нужно было сначала разобраться и определить что можно этому противопоставить и, только потом, если появится такое желание ноги делать.

И, вот ещё какой момент я учитывал. В своё время был придуман один метод ловли крупной рыбы или охоты на хищников. На живца. А если исходить из опыта предыдущей жизни, то бывало и так что в качестве живца охотнику иногда себя нужно было выставить. Это — риск, конечно. Но, если он оправданный, то почему бы и нет? В общем, как говорится, будем посмотреть, а там и решение примем. А пока нужно выяснить как до этой самой Диагон Аллеи добраться.

В общем, общение наше с Макгонагалл закончилось относительно мирно. Потому как, на некоторые мои наезды она пояснила что не по адресу они.

Правда сначала она и сама на меня она тоже наехать попробовала. Типа, чё за дела, мистер Поттер? Не помешало бы и уважение проявить. На что я ей сообщил, что за уважением это не ко мне. Дескать, не то у меня воспитание было, поэтому-то и нет пророка в моём Отечестве, в том смысле, что не доверяю я взрослым. А без доверия и уважения нет. Ну, а уж если ей так важно́ это самое уважение, то пусть она его заслужит сначала.

А почему мои наезды не по адресу оказались? Ну, не все по крайней мере, а насчёт совы. Да потому что в Хогвартсе имелся артефакт под названием «Книга учёта поступающих и учащихся». Представлял он из себя эдакую амбарную книгу, лежащую на каменном постаменте. Причём ни сдвинуть её с места, ни даже дотронуться до неё было нельзя. В общем, школьные сотрудники к нему не совались. Как говорится: «Работает, не трогай».

А обслуживали этот артефакт парочка прикреплённых домовиков. Их ещё домовыми эльфами называли. Да и вообще, как выяснилось, в этом мире имелось большое количество нечеловеческих магических рас и народов.

Так вот, про артефакт. В его... памяти, наверное, каким-то образом учитывались все магически одарённые дети рождённые на территории Британии. Он же это дело обобщал, и занимался составлением, распечаткой и рассылкой писем, когда срок для этого подходил. И он же, непонятно каким образом, мог определить является ли будущий ученик чистокровным, выросшим в магическом мире, либо магглорождённым, к которому непременно должен отправиться человек для доставки письма и разъяснения.

Так вот, эти самые письма, которые доставлялись магглорождённым оказывались на столе у Макгонагалл. Кстати, текст письма, в этом случае, немного другой был. Без требования выслать ответ с совой. А письмо, которое отправили мне оказалось среди тех которые чистокровным рассылали. Да, и ещё учитывалось, при этом, был ли ребёнок полноценным магом, или же сквибом. Такие моменты тоже случались, когда в семье у магов неспособный магичить ребёнок рождался. В их адрес, разумеется, письма не отправлялись. Но, как это всё работало в наше время не знал никто. Знания были утеряны.

А почему в отношении меня такой сбой получился? Ну, тут я свои подозрения озвучивать не стал, только подумалось мне, что письмо мне адресованное, которое, по идее, Макгонагалл должна была доставить, могли подменить и подкинуть в стопку тех писем, которые выросшим в магическом мире отправлялись. Ну, и подправить его, заодно.

Впрочем, не стал я пока на этом зацикливаться относительно того как это было проделано и кому это надо было. Это и так было понятно. Тому, с чьей лёгкой руки у парня детство счастливое было. А насчёт артефакта мне вот чего надумалось. Что создателем его мог оказаться очередной попаданец. Но, не простой, а специалист по созданию искусственного интеллекта. Не приходило мне в голову ничего больше. Потому как очень уж работа этого артефакта походила на работу искина с узкой специализацией. Только непонятно было откуда он черпал информацию. Ведь сети-то магической не было в обиходе. Как, впрочем, не было в обращении и магических компьютеров, серверов и прочих... гаджетов.

И я себе не представлял пока, как стало известно, что я проживаю не где-нибудь во дворце, а в чулане под лестницей. Но, в любом случае, верно моё предположение или нет, не был я специалистом в таких делах. А почему я подумал про искин? Так ведь слишком много переменных учитывалось.

В общем, поговорили мы с Макгонагалл. После чего она, получив моё письменное согласие на учёбу отправилась к себе. И предупредила перед уходом что в день моего рождения ко мне сотрудник школы придёт, чтобы сопроводить на Диагон Аллею за покупками. А на вопрос почему, мол, не раньше, пояснила, что смысла не имеет, чтобы два раза идти не пришлось. Потому что раньше чем мне исполнится одиннадцать Олливандер мне волшебную палочку не продаст. У него, видите ли, принципы.

А Гаррик Олливандер был мастером по изготовлению этих самых палочек. И, как выразилась Макгонагалл, немного жутковатым старичком. Был он большим любителем неожиданно подкрасться к тебе со спины и испугать почти до мокрых штанов. А ещё он помнил абсолютно каждую проданную им волшебную палочку.

Так же она мне поведала кое-что весьма меня поразившее. Когда я её спросил, мол, палочку-то обязательно покупать, что ли? Что, без неё колдовать никак нельзя? И каково же было моё удивление когда выяснилось что без палочек, и без слов могут колдовать только самые продвинутые маги.

«Это как так-то? — задал я себе вопрос. Мысленно, конечно. — Что за ерунда такая?»

Ведь там, в прежней жизни, с использованием артефактов маги колдовали только когда их магическая направленность не позволяла. Например, как я уже ранее упоминал, тому же магу-огневику нужно было лёд наколдовать. Либо когда уровень магической силы был не очень велик и, когда, применить нужно было по настоящему мощные заклинания. Как у меня бывало, периодически. Но, выражаясь фигурально, зажечь огонёк на кончике пальца все умели. Такие заклинание были всеобщей основой. которой обучали на самой начальной стадии применения магии.

Другое дело что для одних это был потолок, а другие, развивая свой дар, спокойно потом могли костёрчик распалить, который броню мог бы проплавить. Да и я, если бы не мог без палочки колдовать, то и фиг бы мне удалось родственничков скрутить тогда, в самом начале нашего с ними общения. В общем, ерунда какая-то получалась. Впрочем, мир новый, порядки у них тут свои, так что лезть со своим уставом я не буду. А смотаюсь-ка я лучше на Диагон Аллею. Самостоятельно. Посмотрю что к чему. И наверняка у меня вопросы появятся. Вот их я сопровождающему и задам.

Поэтому, отправился я туда, как только у нас разговор с Макгонагалл закончился, воспользовавшись камином миссис Фигг. Только перед этим в свой чуланчик сбегал, переоделся и денежков прихватил. А переместило меня, по её же совету, в зоомагазин под названием «Империя сов Иллопса». Хотя, если разбираться, то купить тут можно было не только сов, но и любых других животных. Как и сопутствующие товары. Например, миссис Фигг покупала здесь корм и витамины для своих питомцев.

Кстати, питомцы её чистокровными котами не были, а были смесками котов и книзлов. Были тут в магическом мире такие животные. Разводила она их и продавала, поэтому-то магией от них и фонило. А ещё, когда я выходил из магазина, то пришлось мне задержаться, чтобы понять, а действительно ли я понимаю разговор который змеи вели между собой. И знаете, оказалось что понимаю. Впрочем, кричать об этом во всеуслышание я не стал, на всякий случай. А дальше я отправился в банк, где впервые за все свои жизни увидел настоящего, живого ксеноса.

А почему впервые? Ну, если раньше я об этом не упоминал, то эта жизнь у меня третья. Первая проходила в мире очень похожем на этот, разве что имелись некоторые не очень сильные отличия. Родился я там в СССР, а доживал в Российской федерации. Магии у нас в мире не было или же она тоже под секретом была. Так что, я про неё только читал в художественной литературе, как и про всяких там эльфов, гномов и прочих орков с хоббитами. А во время второй жизни, когда я уже магом переродился, то их тоже не было. Про них говаривали, что были, мол, когда-то, но только очень и очень давно. Настолько, что в моё время они были интересны только каким-нибудь узким специалистам. А здесь, как я увидел, живут они себе и довольно неплохо.

И если уточнить зачем я всё это рассказал, то вспомнилась мне одна фразочка из «Властелина колец» произнесённая одним персонажем. Как он там выразился-то? По-моему, что вроде: «Наша не знает хоббитцев, наша знает гоблинцев». Это так старина Горлум выразился. А вспомнилось мне она потому что хозяевами и служащими банка эти самые гоблинцы и оказались.

Что мне у них понравилось, так это то, что им было пофигу на мой возраст. И, соответственно, разговор у нас получился на равных. Правда вся информация, которой они со мной поделились оказалась платной, но оно того стоило. Оказалось, что у Поттеров действительно имеется счёт в банке. И я совершенно спокойно могу распоряжаться денежками, потому что родителей у меня не было. А ещё гоблинов совершенно не волновало, что ребёнок мог спустить накопленное предками в считанные месяцы или годы. В конце концов деньги бы всё равно вернулись в банк, только осев на счетах других магов.

Деньги, кстати, были металлические, сделанные из особого сплава. Различались же они только тем что в них добавляли разные металлы: золото, серебро и медь. Поэтому и назывались они золотыми серебряными и медными. Или галлеонами, шекелями и кнатами, соответственно. В одном галлеоне было семнадцать шекелей или четыреста девяносто три кната. А почему я назвал серебрянную монету шекелем, несмотря на то что местные называли её сикль? Да потому что это два разных названия одной и той же денежной единицы. Ну, и привычнее мне так.

Правда был один нюанс. Допуск в хранилище осуществлялся при наличии ключа от него, а у меня его не было. Но, и этот вопрос гоблины решили довольно быстро. Были у них способы идентификации личности, которые позволяли выявить самозванцев. И ещё, пусть это было и не очень популярно среди магов, особенно выросших в магическом мире, гоблины могли выдать чековую книжку. Которую я себе и приобрёл. После чего отправился за покупками.

И даже почти всё приобрёл, вот только впечатление от посещения здешнего, так сказать, торгового центра остались самые что ни на есть... В общем, удручающее или даже душераздирающее зрелище.

В уличные фонари вставляются свечи. Пусть магические, но свечи. На стенах были факелы. Об электричестве речи вообще не ведётся. Блин, да они даже писали до сих пор птичьими перьями на пергаментной бумаге. А носили они до сих пор мантии. Вдумайтесь, мантии. Просто полный пи... восторг.

Разве что современные мантии хоть выглядят как нечто среднее между длиннополым плащом и банным халатом. А более старинные как обычные балахоны. То есть, мужчины ходят в женских платьях. А на меня тут, кстати, косились из-за моего костюма. Типа, маггловское отродье и понаехали тут. И выходило, что застыли здешние маги в своём развитии. Поэтому-то и одеваются как деды-прадеды. Впрочем, чего с них взять, если они тут живут как в резервации. И, наверное именно поэтому они и вынуждены были спрятаться за своим «Статутом о секретности», потому что нациков никто не любит.

И был, как мне подумалось, ещё один решающий фактор из-за которого здешние маги оказались в таком плачевном состоянии. Мало их было. Очень мало. Особенно по сравнению с прошлым миром. В десятки, а то в сотни тысяч раз. А ведь известно, что тысяча зайцев запросто запинают одного тигра. Вот здешние маги и спрятались, чтобы их не запинывали.

Дальше, после покупок, я устроился в здешнем кафе-мороженом. Мороженое, кстати, оказалось вкуснейшим. Так вот, там у меня случился небольшой «шкандаль». Наехал там на меня с вопросом один из посетителей, дескать мальчик а родители твои где? Из-за того, наверное, что костюмчик ему мой не понравился, а может ему просто туфли новые ноги натёрли. Кто его знает-то? В общем, взял, да и наехал.

На что я его сам спросил, мол ему-то какое до этого дело? И вообще он с какой целью интересуется? Может он педофил маскирующийся под добропорядочного гражданина? В общем поднялся хай, тут же появился аврор и тоже на меня наехать попробовал. Аврорами, как оказалось, тут полицейских называют.

— Где твои родители? — начал аврор.

— В Годриковой Впадине, на кладбище, — ответил я ему.

— Тогда, где твои опекуны? Почему ты один разгуливаешь?

— Потому что они у меня магглы. Это, во-первых. А, во-вторых, они мне доверяют. Да и вообще, я что, мороженое спокойно поесть не могу? Обязательно аппетит мне портить? Я десять лет прожил в маггловском мире и нафиг никому был не нужен, а как только оказался в вашем магическом мире и сел за столик мороженого покушать, то сразу воспитатели у меня появились. И умные все такие. Как опеку обо мне на себя взять и вырастить достойного члена общества, так некому. А как наезжать то, тут как тут все сразу.

В общем, удрал я от них. Зашёл в туалет, открыл окно и только меня и видели. Благо с покупками заморачиваться не пришлось. У меня к тому времени уже давно были созданы несколько карманов с расширенным внутренним пространством и они в один из них были сложены. Переместился я, разумеется в свой чуланчик под лестницей. А уже там разложил купленные принадлежности, сделал себе кофе и уселся в кресло-качалку. Порассуждать. Кстати, чай я категорически не признавал. А порассуждать я хотел о своём визите на Диагон Аллею. В частности о том почему маги здесь живут в Викторианской эпохе. До сих пор.

И придумалось мне вот что. Правда, я не утверждаю что я прав, но как одна из версий. Так вот, это потому что на территории Британии между магами войны нормальной не было. Очень давно. В том смысле, что война это двигатель прогресса. Ну, а поскольку те террористические акты, во время одного из которых погибли родители Гарри, полноценной войной не назовёшь, то и получается что развиваться обществу ни к чему было. Плюс, как мне думается, прогресс могли и искусственно притормозить. Всё-таки если общество не развивается и живёт по замшелым традициям то ими и управлять легче.

Вот, например, в прошлой жизни как было? В империи существовали боярские роды. От сильнейших, которые, в основном, в столице проживали, до захолустных каких-нибудь.

Эти самые сильнейшие роды были одновременно и богатейшими. Настолько, что обладали достаточными капиталами, чтобы позволить содержать свою маленькую частную армию. Правда, максимум до батальона, если по численному составу прикидывать, потому что содержать даже такую, относительно небольшую армию накладно выходило. Да и ограничения на численность имелись.

Ну, а если армия имеется, то она должна воевать. Вот и случались в том мире, периодически, войны между боярскими родами. И бились они друг с другом не за страх, а за совесть. А сильнейшие боярские роды, помимо богатства, отличались ещё и тем что в них были сосредоточены ещё и сильнейшие одарённые. Ярые они назывались. Нет, их, конечно, относительно мало было, и их, в основном, император на карандаше держал, но встречались они на службе и у боярских родов.

Впрочем, речь не об этом. А о том, что «Круг» ярых, в количестве пяти, шести магов мог одним ударом стереть с лица земли город до трехсот тысяч населением. То есть, войны такие пусть и носили локальный характер, но велись они и заставляли прогресс двигаться вперёд.

А в здешнем мире, в отличие от предыдущего получается что такого стимула к развитию и не было. Отсюда и стагнация. Да и зачем, спрашивается, развиваться, если воевать не с кем. Ну, примерно такая была ситуация на мой взгляд. Хотя, как я уже сказал, моя версия на истину в последней инстанции совсем не претендует.

И подумал я ещё о том, что жизнь в магическом мире, по крайней мере тут, в Бриташке, меня совсем не прельщает. И, что будет очень неприятно если маги во всём мире так живут. Так что, оставаться здесь желания у меня не было. Вот только сейчас я пока никуда уехать не мог, потому что возраст не позволял. Как говорится, ребёнок он и в Африке ребёнок. Но, даже если бы и была такая возможность, то я просто не знал пока куда мне ехать.

И ещё один момент меня пока здесь держал. Был у меня незакрытый гештальт перед настоящим Гарри Поттером. Нет, наверняка кто-то и скажет, какой, мол, нахрен гештальт. Да и не обещал я ему ничего, если подходить к вопросу формально. Но, вот не мог я по другому. Тело то я его занял? Занял. Пусть даже и совсем... незапланированно. А получилось-то так почему? Да потому что грохнули его. А грохнули его потому что поместили его в неблагоприятные условия. И кто, спрашивается, его в эти условия поместил? Дамблдор.

Вот и получается, что должен я оказался. Потому что, если разбираться, то я больше чем уверен, что не желали его родители такой для него судьбы, а Дамблдор, видимо решил что он умнее всех. И непонятно мне чего он добивается, в конечном итоге. В какой, простите блудняк он Гарри втравить хочет и для чего он из него марионетку сделать пытается. Кстати, если бы место Поттера не занял я, то первый этап своего плана Дамблдор наверняка бы счёл успешно выполненным. И даже мне было понятно для чего мальчика в эту семейку подкинули. А значит, должен я был Дамби обломать все его планы насчёт Поттера.

Тут, как раз, понять его политику несложно было, ну, зачем он мальчишку в семейку такую подкинул. Сначала мальчика Гарри гнобят со страшной силой, а потом манят конфеткой под названием Хогвартс. Разумеется, мальчик помчится туда на всех парах, думая что он в сказку попал. А уже там нужно будет подстроить пару ситуаций которые отчислением должны закончиться и, типа, закрыть на это глаза. Шанс второй предоставить. И, в итоге, получается у нас человек Дамблдора преданный лично ему. Ну, а дальше такого человека можно попросить что-нибудь сделать. Например, на смерть пойти или на преступление. Или чью-то вину на себя взять и в тюрьму сесть.

И, вполне возможно, что у него всё бы и получилось, если бы место Гарри я не занял. А со мной у Дамблдора такой номер не пройдёт. В крайнем случае завалю я его нахрен. Тем более что у меня и средство для этого имеется.

Средство это я назвал «Изделие ДС». Помню что была у меня в прошлой жизни такая штука, вот только довелось ли мне её применить как-то ускользнуло из моей памяти. Работало оно, это изделие, в двух режимах. Во-первых, как электрошокер, а, во-вторых, как молниеметатель. А кто у нас увлекался тем, что молниями по противнику шандарашил, да ещё и с двух рук одновременно? Дарт Сидиус, он же бывший сенатор Шив Палпатин из далёкой, далёкой галактики. Вот поэтому я его так и назвал.

Я такую штуку сделать захотел ещё когда артефакторикой в прошлой жизни занялся. И у меня получилось. В общем, из него вылетало две молнии, попадали в цель, а дальше, в течении семи, восьми секунд того, в кого они попадали, било этими самыми молниями. Напряжением порядка пятнадцати киловольт.

Не буду утверждать, что сделать такую штуку, в прежней жизни, у меня получилось сразу. Помню, что труднее всего было добиться непрерывного воздействия на цель столь продолжительного времени. Всё-таки артефакт это не киношный Дарт Сидиус. Так что пришлось даже прибегнуть к посторонней помощи. Да и в этой жизни мне тоже пришлось время потратить чтобы нужные материалы найти, но, я справился. Да и испытания у меня прошли успешно. Разумеется не на людях, а на свиньях.

Так же, у меня, к тому времени, были готовы артефакты против ментального воздействия. Тем более, что сталкивался я, в своё время, когда в аномалии на охоте находился со зверушками использующими ментал. Страшно это, на самом деле, когда человек, после такого воздействия, своими собственными ногами хищнику в пасть направляется.

В общем, подготовился я к поездке в Хогвартс, насколько возможно, конечно. Потому что всего не предусмотреть. Оставалось только дождаться представителя Хогвартса. И появился он. Человек-гора по имени Хагрид. Как потом оказалось он полувеликаном был. А заявился он как раз когда часы двенадцать пробили. И начался его визит с того что он чуть дверь входную не вынес. Как в мультике по Винни-Пуха. Мол, открывай сова, медведь пришёл. И благо я ещё не спал в тот момент поэтому шума на всю улицу избежать удалось.

Для чего открыл я окно и переместился к нему за спину. А потом уже и вопрос задал, дескать, какого это чёрта он в чужой дом без приглашения ломится. Да ещё и посреди ночи. И когда я узнал что он из Хогватса, то, естественно, поинтересовался, а с утра-то он почему не пришёл. На что Хагрид пояснил что он у нас переночевать хотел.

«И где бы ты у нас переночевал-то, Хагрид? — задал я ему вопрос. — Ты сравни свои размеры и размер входной двери. Ты как втискиваться-то собрался? Если только стену вынести нафиг. Ладно. Стой здесь никуда не уходи. Попробую я сейчас разрулить эту проблему».

В итоге позвонил я по телефону миссис Фигг, та связалась с Макгонагалл, Минерва появилась возле дома моих родственничков и Хагрид имел что послушать. Нет, ну а чего полицию, что ли, обращаться было? Нам ещё повезло что из соседей никто стражей правопорядка не вызвал. А то бы тут хай до небес стоял бы. И ещё учесть надо что вряд ли Хагрид имел прописку в немагическом мире, так что личность бы его выяснить не удалось бы. И чтобы в данном случае делали маги в связи с явным нарушением их «Статута о секретности»? А фиг его знает.

А я, когда она появилась, то спросил, мол, чего за дела профессор. Это в магической Британии так всех Мальчиков-Которые-Выжили с днём рождения поздравлять принято или только я такой чести удостоился? Так я вроде, как и не просил об этом. И ещё я сообщил ей что в очередной раз испытываю разочарования от общения со школьной администрацией. И если завтра, а точнее уже сегодня, мой сопровождающий на Диагон Аллею меня снова разочарует, то пошлю я, пожалуй, подальше. И их, и их школу.

Сотрудником Хогвартса, обещанным Минервой Макгонагалл оказалась Помона Спраут. Характером она была... как эдакая бабушка, которой родители частенько подбрасывают внуков. Благо, что и возраст у неё был подходящий. Заботливая, но, одновременно с этим чувствовалось, что взять в руки хворостину и отходить по задницам расшалившихся подопечных она запросто может. И рука у неё не дрогнет. Но, в целом, общение с ней доставило мне удовольствие.

Появилась она у меня ближе к обеду и мы переместились на Диагон Аллею способом, который в этом мире называют трансгрессия или аппарация. Ощущения, при этом, были не самые приятные. Получалось что мага притягивает к тому месту в которое ему нужно попасть. Почти мгновенно.

— Скажите, профессор, а если мне, допустим нужно переместиться в Америку или Австралию, то сколько времени аппарация занимает? — задал я ей вопрос после того как мы оказались на Диагон Аллее.

— От пяти до десяти секунд, по субъективным ощущениям, — пояснила она.

— Да, уж, — подумалось мне, — долго. Моё окно получше всё-таки.

Кстати, почему я назвал её профессором? А у них так в Хогвартсе принято было, учителей, почему-то профессорами называть. Ну, а раз принято, то я возмущаться не стал.

В общем, когда мы туда прибыли, то рассказал я ей о том, что мне осталось приобрести только волшебную палочку, а остальное время, если её не затруднит, лучше потратить на рассказ о школе и ответы на мои вопросы. На те, на которые она захочет отвечать, конечно. С такой повесткой дня профессор Спраут согласилась и мы отправились в гости к Олливандеру.

Предупреждённый Макгонагалл, я даже не слишком вздрогнул от неожиданности, когда старик незаметно возник за нашими спинами. Кстати, помимо всего прочего, взгляд он имел пронзительный, что выглядело довольно странно, так как радужка его глаз была чуть ярче чем склера. И если смотреть на него издали, то можно было подумать что он слепой. Впрочем, это не помешало ему поздороваться со Спраут и в точности назвать характеристики той палочки которую он ей продал в последний раз.

После чего он переключился на меня. Сначала он сказал что, ожидал в скорости меня увидеть, потом продолжил рассказ о том какие палочки были у родителей Гарри и ещё сообщил что именно он продал палочку которая, как он выразился, оставила на лбу у Гарри молниеобразный шрам.

— Мне неприятно об этом говорить, но именно я продал палочку, которая это сделала, — мягко произнёс он. — Тринадцать с половиной дюймов. Тис. Это была мощная палочка, очень мощная, и в плохих руках… Что ж, если бы я знал, что натворит эта палочка, я бы…

— А продали вы её будущему владельцу когда? — уточнил я у него. — Когда он уже взрослый был?

— Нет, конечно, — отмахнулся от такого предположения Олливандер. — Я продал её когда он готовился к поступлению в Хогвартс.

— И звали его в то время... — предложил я ему закончить мою фразу.

— Риддл. Том Марволо Риддл, — не замедлил он с ответом. После чего вздрогнул, как будто бы выболтал что-то не предназначенное для чужих ушей. После чего переключился на подбор для меня палочки.

— Какой рукой вы берёте палочку, мистер Поттер?

— А я откуда знаю? Ведь до сего момента я ни одной из них в руках не держал.

— Я имею в виду вы правша или левша.

— Вообще-то, правша.

Дальше он попросил меня вытянуть правую руку вперёд и принялся измерять меня рулеткой. Сначала расстояние от плеча до пальцев, затем расстояние от запястья до локтя, затем от плеча до пола и от колена до подмышки, и ещё зачем-то измерил окружность головы.

— Внутри каждой палочки находится мощная магическая субстанция, мистер Поттер, — пояснял Оливандер, проводя измерения. — Это может быть шерсть единорога, перо из хвоста феникса или высушенное сердце дракона. Каждая палочка фирмы «Олливандер» индивидуальна, двух похожих не бывает, как не бывает двух абсолютно похожих единорогов, драконов или фениксов...

— Подождите, — перебил я его словоизлияние. — Вы хотите сказать что используете только три этих субстанции? А если, допустим, наилучшим вариантом для меня будет не перо феникса, а перо грифона, пегаса или какого-нибудь, например, ... кетцалькоатля? Разве не будет это тормозить моё магическое развитие? Нет, я понимаю, что лучшее — враг хорошего, но не в этом же случае-то.

— Но мы, здесь в Британии, используем только эти субстанции, — пояснил мне мастер. — Так что...

— Берите что дают и не привередничайте, — закончил я его фразу.

А про себя я подумал, что дедушка гонит ширпотреб и, что вряд ли мы с ним останемся в восторге от нашего знакомства. Дальше он прекратил измерения и приступил к подбору палочки:

— Что ж, мистер Поттер, давайте, для начала, попробуем эту. Бук и сердце дракона. Девять дюймов. Очень красивая и удобная. Возьмите её и взмахните.

— И что, по вашему, должно произойти?

— В смысле? — не понял Олливандер.

— Ну, например, должны будут растаять арктические льды или взорвутся все действующие, как впрочем и не действующие в мире вулканы. А то ведь возьму, взмахну и Армагеддон начнётся.

— Да нет, конечно. Ничего такого. Если палочка вам подходит, или если вы подходите палочке, то из неё вылетят всего лишь искры.

— И всё? И, кстати, вы, простите истину слегка искажаете. Потому что не палочка выбирает волшебника, а всего лишь происходит подстройка. Ведь палочка-то это у нас что? А палочка это у нас артефакт. И чтобы маг ею успешно пользовался таковая и должна происходить. Или я в чём-то не прав?

Н-да. Видимо совсем не так прежде происходила продажа волшебных палочек в магазинчике Олливандера, потому что никто ему таких вопросов не задавал. Кстати, разговаривая с ним я так и не взял палочку в руки. Как говорится: «Нафиг, нафиг». Брать в руки какую-то непонятную хрень. Может я и запаранойил, но, ей-богу, мутный старичок какой-то оказался.

— И скажите мне вот что ещё, мистер Олливандер. Не может ли быть так, что взяв руки вашу палочку, я превращусь в какого-нибудь вурдалака или, вообще, чёрт знает в кого?

— Да как вы подумать такое могли?! — разумеется, возмутился Оливандер.

Дескать, как так-то? Вон та же профессор Спраут, например, колдует проданной им палочкой и ни в кого до сих пор не превратилась. Да и вообще, что за недоверие мистер Поттер?

— А что вы хотите, мистер Олливандер? — уточнил я свои слова. — Вы продаёте мне артефакт которым, возможно, я буду пользоваться до самой моей смерти и само собой я не желаю чтобы вы впарили мне какой-нибудь залежалый или бракованный товар. Так что мои вопросы вполне закономерны.

В общем, как я и говорил, расстались мы с ним недовольными друг другом. Особенно он мной. Потому что вопросы я ему задавал... Например, я спросил у него, а где он берёт перья фениксов. Потому что почитал я про них, как впрочем и про других магических животных, которые водились в этом мире. Так вот фениксы были птицами очень редкими и кому попало в руки не давались. Ну, и стало мне интересно откуда он их хвостовые перья берёт. И не попахивает ли тут браконьерством.

В конце концов ему удалось впихнуть мне палочку из остролиста с пером феникса в качестве сердцевины и чуть ли не силой выставить меня из своего магазинчика. Вот только, когда я взял её в руки, то понял, что этот вариант лучший из худших. Не моя это была палочка. Так что, подумал я и решил что я лучше себе сам её сделаю, чтобы на фоне остальных не выделяться.

— Умеете же вы задавать... неудобные вопросы, мистер Поттер, — заметила Спраут когда мы вышли из магазина Олливандера. — Не зря меня Минерва предупреждала.

— Да ладно, профессор. Чего там неудобного-то? Просто Олливандер, судя по всему, конкурентов всех выдавил и теперь своей эксцентричностью пытается компенсировать свою некомпетентность. И ещё, сдаётся мне, темнит старичок. Ведь если почитать того же Скамандера, то магических зверушек и птичек в этом мире гораздо больше. И я далёк от мысли что он использует только эти три магических субстанции. Наверняка и на заказ дедушка тоже работает. А с посетителями, особенно с теми кто приходит к нему в первый раз, дурака включает. Нет, ну а чего бы не похалтурить, если других официально признанных мастеров днём с огнём не найдёшь.

Кстати, Ньют Скамандер был известным магозоологом и автором учебника под названием «Фантастические звери: места обитания», который я приобрёл наряду с другими. И, разумеется, я его пролистал. Рефлекс у меня, можно сказать, сработал. Потому что когда я начал охотиться в аномалиях, то в обязательном порядке нужно было изучить так называемый «Бестиарий», в котором перечислялись все проживающие там зверушки, а так же их сильные и слабые стороны и указывалось какие части наиболее востребованы при продаже.

«Впрочем, бог с ним, с Олливандером. Пойдёмте я вас лучше мороженым угощу. А то после посещения этого товарища не очень хороший осадок остался», — предложил я ей после того как закончил свои рассуждения.

А дальше мы прошли в кафе, заказали себе мороженое, она стала мне рассказывать о школе и ещё я попросил её обрисовать, так сказать, государственный строй магической Британии. Оказалось, что почти всеми делами тут заправляет Министерство магии. А «почти» потому что имеются такие субъекты волшебного сообщества которыми Министерству только хотелось бы командовать, но... Относились к таковым банк Гринготтс, которым распоряжались гоблины и госпиталь Святого Мунго.

Нет, формально-то Мунго подчинялся Министерству, вот только когда его сотрудники попробовали установить в госпитале свои порядки, то специально для них ввели особый тариф на медицинские услуги. В четыре раза выше чем для прочих посетителей. И пригрозили, что если подобные наезды не прекратятся, то больных они сами лечить будут.

А вот с Хогвартсом было не совсем понятно. С одной стороны школа формально замыкалась на Министерство, а с другой... Наверное, считалось что директор Дамблдор сам знает как школой рулить, поэтому Министерство в неё особо не совалась. Разве что экзамены у заканчивающих пятый и седьмой курсы принимала именно министерская комиссия. И выдавала, по итогам, соответствующий документ, который, собственно, и позволял ученикам начать считаться полноценными членами здешнего магического сообщества.

Вот примерно такая тут была ситуация в магическом мире. И ещё Спраут рассказала что заправляют в их обществе, в основном, так называемые чистокровные. В общем, ничего нового. В той же Российской империи, в которой я проживал в прошлой жизни ситуация была почти такая же. Наверху — Император, под ним — бояре, а ещё ниже все остальные. А вот то, что наиболее реакционно настроенные представители данного класса в погоне за чистокровностью во всю практиковали близкородственные связи, это был верх идиотизма. Который ни к чему другому, кроме как к вырождению привести не мог.

И, по всему получалось, что родителям Гарри я спасибо сказать должен, за то, что родился с хорошей наследственностью, без каких либо серьёзных патологий. И ещё, благодаря этой самой наследственности Гарри, со временем, если бы не стал лениться, конечно, мог вырасти в одного из сильнейших Британских магов. Ну, а поскольку его место теперь занял я, то так оно и будет. Если доживу, конечно.

В общем, если применить классификацию магов из прошлой жизни, то у меня были все предпосылки, чтобы стать «Ярым». То есть, эдакой ходячей системой залпового огня в человеческом обличье. И тут невольно возникало ещё одно предположение почему Дамблдор обеспечил Гарри «счастливое» детство. Ведь если предположить что магическая сила Гарри проявлялась почти с самого рождения, то Дамблдору было жизненно необходимо заручиться лояльностью Поттера. Или вообще, устранить его из раскладов, как возможного конкурента.

Но, это опять же, было всего лишь предположение. А вот то, что из Бриташки надо валить, в этом я, выслушав профессора Спраут, убедился в очередной раз.

Насчёт школы она рассказала, что в ней ученики делятся на четыре факультета. Или, точнее дома. Потому что учебная программа для всех одинакова. И, что дети этих самых реакционно настроенных родителей для которых инцест дело семейное, сосредоточены, в основном, в доме под названием Слизерин. А ещё, между этими самыми слизеринцами и учениками другого дома, под названием Гриффиндор, существует негласное противостояние. Нет, на словах-то все вроде бы равны, но, гадость друг другу пристроить они никогда не преминут. Особенно если возможность подвернётся.

Ещё имелся дом Рейвенкло и дом Хаффлпафф. Деканом последнего Спарут и оказалась. А преподавала она нечто вроде магической ботаники или, как тут её называли, травологию. И ненавязчиво похвасталась, что хоть распределение на её факультет и не сильно котируется среди учеников, но именно среди выпускников Хаффлпаффа наибольшее количество начальников отделов в Министерстве.

Так же у каждого дома имелся свой собственный герб на каждом было изображено животное. У Слизерина была змея, у Гриффиндора — лев, а у Рейвенкло — орёл. А у Хаффлпаффа был барсук. Вот только выглядел он не совсем обычно, поэтому я уточнил у Спраут, а какой конкретно представитель семейства куньих изображён на гербе её дома:

— Скажите, профессор, ведь барсук-то на гербе не совсем обычный? В том смысле, что это барсук-медоед.

— Совершенно верно, мистер Поттер, — согласилась она со мной.

— Ну, тогда мне понятно, почему «змеи» предпочитают иметь противниками «львов», а не «барсуков», — выдал я ей свой вывод. — Чтобы без головы не остаться. А то ведь медоеды те ещё отморозки.

И под конец я уточнил ещё раз, что известно в народе о том как я стал сиротой, и откуда этот непонятный титул. Мальчик-Который-Выжил. И подтвердила она то, что Мне Макгонагалл уже рассказала. Что Гарри, в возрасте год и три месяца выжил после применения по нему Убивающего заклятия. А для применения которого произносятся слова «Авада кедавра». И защититься от него магическим щитом невозможно. Только физическая преграда может остановить его.

Так вот, на Хэллоуин восемьдесят первого года пришёл в гости к Поттерам главный террорист всея магическая Британия и убил Гарриных родителей. А вот самого Гарри убить не получилось. И якобы ребёнок каким-то образом отразил эту самую Аваду обратно в него. Вот только непонятно было откуда это стало известно, ведь в доме где находились Поттеры кроме них никого небыло.

В общем, фигня полная получалась. Свидетелей нет ни одного, но все убеждены, что ребёнок отразил Аваду. Хотя, по словам той же Спраут, Авада следов не оставляет. Откуда, в таком случае взялся шрам на Гаррином лбу? Впрочем, историю пишут победители. Поэтому не стал я доставать её вопросами. Единственное о чем я спросил, а как этого террориста звали. И вот тут-то выяснилось, что имя его все знают, но произносить боятся. Так что, когда о нём идёт речь, то называют его Сам-Знаешь-Кто.

— А если уж вам непременно хочется выяснить как его звали, то спросите у Дамблдора, — посоветовала мне Спраут. — Он, пожалуй, единственный из тех кого я знаю лично кто не боится называть его по имени.

И когда я это услышал, у меня мелькнула мысль что-либо она не расслышала как Олливандер назвал его имя, либо сделала вид, что не расслышала его слова. А дальше она сопроводила меня на вокзал Кингс-Кросс и показала мне как попасть на платформу 9и3/4.

Оказалось, что в школу все ученики, традиционно, добираются на поезде, называется который Хогвартс-Экспрессе. Вручила мне железнодорожный билет и мы распрощались.

Единственное, что профессор Спраут мне не сообщила, каким именно образом происходит распределение в дома. Дескать, это для будущих учеников должно оказаться сюрпризом. Тоже, мол, традиция такая.

«Впрочем, уж если им так хочется чтобы этот момент оказался сюрпризом, то значит будем ожидать сюрприз. А вообще, жаль что она мне не сказала. Так бы я, глядишь, и прикинул, как в её доме оказаться», — подумалось мне после нашего расставания.

Оставшееся время я провёл готовясь к поездке в школу. А ещё я попытался, попутно, проанализировать ту информацию обладателем которой я стал. Но, так и не пришёл ни к каким определённым выводам. Слишком уж история была... шита белыми нитками. Так что, решил я на месте разобраться. Тем более, что в эту дурно пахнущую историю я уже оказался втянут. И, что самое прискорбное, теперь уже и не бросить всё на полдороги. Была у меня одна особенность, что, если я что-то забывал доделать, то потом вылезало оно. Причём в самый неподходящий момент.

Поэтому, подготовился я насколько это возможно. А первого сентября открыл на вокзал Кингс-Кросс окно и переместился туда. Вещи все у меня были в пространственном кармане, поэтому к поезду я шёл не торопясь и налегке. Рассматривая, заодно, как будущих учеников, так и провожающих.

Кстати, первые несколько вагонов уже были битком набиты школьниками. Они высовывались из окон, чтобы поговорить напоследок с родителями, или сражались за свободные места. Но, и на платформе было всё ещё много народа. Так что к поезду приходилось идти огибая периодически стоящих там людей и невольно слушая обрывки чужих разговоров.

— Бабушка, я снова потерял жабу, — растерянно говорил какой-то круглолицый мальчик.

— Ох, Невилл, горе ты моё, — тяжело вздохнула в ответ пожилая женщина.

Ещё через несколько метров дорогу мне преградила толпа, сгрудившаяся вокруг кудрявого темнокожего парнишки.

— Ну покажи, Ли, — громко просили несколько голосов. — Ну давай, чего ты…

Кудрявый приподнял крышку коробки, которую держал в руках, и все стоявшие вокруг него отпрянули с криками ужаса. Потому что из коробки высунулась чья-то длинная волосатая лапа. Вроде бы паучья.

Двигался же я в хвост поезда. Там пока ещё можно было найти свободные купе. Особенно в предпоследнем вагоне. Вот в нём-то я в итоге и оказался. После чего добрался до предпоследнего купе и обосновался там. С книгой в руках. Пока в одиночестве. Ну, а там посмотрим. Появятся попутчики, хорошо. А не появятся, то и ещё лучше.

Так я просидел до самого отправления. А когда поезд тронулся, то примерно минут через тридцать заявился тот самый круглолицый мальчик Невилл, который на платформе потерял жабу. И снова в поисках жабы.

— Она у тебя что, свободолюбивая очень? — уточнил я у него.

— Вообще-то, это он. Его зовут Тревор, — уточнил круглолицый. — И да, он действительно свободолюбивый. Постоянно от меня убегает.

— Ну, тогда, если он вдруг ко мне заглянет, то я с удовольствием его к тебе доставлю.

Ещё через некоторое время он снова заявился, но уже в сопровождении какой-то девочки, взглянув на которую можно было бы подумать что мы дальняя родня из-за волос на её голове. Были они у неё, как и у меня совершенно неукротимые.

Затем заявился какой-то рыжий хрен моего возраста и попросился в попутчики. Ну, попросился и попросился. Кто я такой чтобы ему запрещать. Тем более что ни номеров вагонов, ни номеров мест в билете указано не было. Что мне не понравилось, так это то, что он мне чуть ли не претензии предъявлять попытался. Типа, ты чего, заучка что ли, раз книгу читаешь?

— А у тебя что, проблемы из-за этого, приятель? — удивился я. — Да и вообще, твоё какое дело? Ты кто такой?

— Я, Рон. Рон Уизли, — ответил он мне.

— А кто ты помимо этого? Ну, того что ты Рон Уизли? Ты что, какой-нибудь большой учёный или начальник в присутствии которого все должны принимать стойку «Смирно»?

— Нет, конечно, — пояснил Рон. — Просто я думал что мы поговорим про квиддич.

— Какой ещё нахрен квиддич-шмиддич? Это что за хрень такая?

— А ты что, не знаешь что ли? — удивился рыжий.

— А что, должен? Или я, по твоему, похож на человека который знает что это такое?

В общем, от такого заявления Рончик завис на некоторое время. Видимо он и представить себе подобного не мог. А потом пустился в объяснения. Правда я его не особо слушал. Понял только что это такая спортивная игра, в которую играют верхом на летающих мётлах. То-то я, когда на Диагон Аллее увидел метлы в продаже, то удивился чего это они дорогие такие. А оказалось вот оно что.

Ну, а дальше у меня состоялось знакомство с одним из тех, которые по словам профессора Спраут, на Слизерин распределяются. Заявился он, кстати, не один, а в сопровождении двух секьюрити, наверное. Парочки крепеньких парнишек со следами явного вырождения на их лицах. Представил он их как Крэбба и Гойла. А сам обозначился как Малфой. Драко Малфой.

Но, прежде он выяснил являюсь ли я тем самым Поттером, а уже потом тоже предъявил мне, что дескать не в той компании я сижу.

— У вас тут что? — откровенно не понял я его наезда. — Конкурс, среди тех кто мне сильнее настроение испортит, что ли? Одному не нравится что я читать люблю, другому моя компания. А не охренели ли вы, ребятишки?

— Ты повежливей, Поттер, — ответил мне на это Малфой. — А то закончишь как твои родители. Они, как и ты, не знали, что для них хорошо, а что плохо. Если ты будешь общаться с отребьем вроде Уизли, тебе же будет хуже.

— Да что ты говоришь? — ухмыльнулся я ему в ответ. — Закончу, значит, как мои родители? Может так оно и будет. А может и нет. Но, в любом случае, шансов закончить как мои родители у тебя гораздо больше.

— В честь чего это? — не понял Малфой.

— А в честь того, что у тебя слишком длинный язык и он может повредить твоей шее. Причём, прямо сейчас. Впрочем, болтай пока здоровье позволяет. Потому что лет через пару ты как-то проснёшься утром и поймёшь что ты импотент. А импотенты, как известно, долго не живут.

— Что-о-о?!

— То. И вообще, ты чего развопился? Правда глаза колет? Так ты, иди-ка ты лучше волосёнки свои гелем помажь, а то они у тебя растрепались.

В общем, вытолкал я их и до самого Хогвартса меня больше никто не беспокоил. А Рончику, как только он снова попробовал завести речь про квиддич, я порекомендовал найти себе другого собеседника. Тот обиделся и ушёл. А я перекусил, когда проголодался, подремал немного, а там и приехали мы.

Приехали на место мы когда над Землёй зашло Солнце и поднялась Луна. Кстати, конечной остановкой поезда была не сама школа, а станция Хогсмид. А до школы нужно было ещё добираться. Вот только из-за облачности, тьма стояла почти кромешная.

И хорошо что старшеклассники огоньки на кончиках своих палочек засветили. Применили заклинание Люмос. Хоть видно было куда нам выходить было. Только они быстренько умотали к каретам, в которые были впряжены какие-то скелетообразные лошадки обтянутые кожей. Наверное, чтобы не рассыпались. А ещё у них были крылья и зубы, которыми они явно не травку жевали.

А дальше кареты вытянувшись вереницей повезли старших учеников в школу, а на платформе остались только мы, поступающие. И снова нас окружила темнота, которую немного рассеивал одинокий фонарь в руках у Хагрида. Того самого великана который заявился ко мне в полночь.

— Первокурсники! Первокурсники, все сюда! — созывал он нас. А потом спросил. — Так, все собрались? Тогда за мной! И под ноги смотрите! Первокурсники, все за мной!

— Секунду, Хагрид, — уточнил я у него. — Ты что, не знаешь сколько нас должно тут находиться?

— Э-э-э... — удивился он. — Нет. А зачем?

— Ладно, — не стал я нагнетать обстановку. — Опустим пока этот вопрос.

А дальше он взял, да и усвистал вперёд своими семимильными шагами. И мы снова остались в одиночестве. И нам ничего не оставалось, как пойти вслед за ним. Благо хоть направление он нам показал. Только перед тем как идти, я зажёг свой фонарик, довольно мощный, кстати, и предложил держаться друг за друга. Как альпинистам в связке. Ну, не всем, конечно, а только тем кто рядом со мной был, а остальные, глядя на нас последовали нашему примеру. И ещё Люмосы засветить тем у кого палочки с собой были и кто умел его наколдовывать.

В общем, добрались мы, демонстрирую чудеса эквилибристики. Потому что тропинка, по которой мы шли, была узкой, скользкой и уходящей куда-то вниз, идти по которой в одиночку, да ещё и в темноте было весьма травмоопасно, а то и смерти подобно. Потому что, поскользнуться, улететь в кусты и сломать себе при падении какую-то часть тела, например, шею, было очень даже легко.

И пока мы шли, то подумалось мне вот ещё о чём. Что ехать-то я сюда не хотел, но, раз приехал, то пора, пожалуй, начинать собирать факты, чтобы потом Макгонагалл было что предъявить. Это, помимо того, чтобы подучиться чему-нибудь. То есть, провести, во время моего пребывания в школе эдакую ревизорскую проверку. Ну, или аудиторскую. Аудитор всё-таки звучит покруче.

А дальше мы, как говорится в подобных случаях, с помощью молотка, зубила и какой-то матери вышли на берег довольно большого озера и, наконец, увидели школу. Здание её представляло собой величественный старинный замок. Вот только пока все восторгались открывшимся видом, я, про себя разумеется, добавил немного негатива. Ну, аудитор я или погулять вышел? А раз аудитор, то мне по должности положено.

И выразилось моё недовольство в том, что Хагрид не убедился что все мы благополучно добрались до озера. А ведь запросто кто-нибудь мог и не дойти. Но, это было только, во-первых. А во-вторых, у меня появился вопрос, а как тут насчёт самой обыкновенной сантехники.

Ведь замок-то был старинный, а с санитарией в таких местах всегда напряжёнка была. Впрочем, как потом выяснилось, водопровод и канализация в замке всё же имелись. И душевые были, и туалеты с вполне современными унитазами. Так что записать это в минус у меня не получилось.

И, в третьих, когда мы уже уселись в лодки и поплыли к замку, то подумалось мне что нам ещё и с погодой повезло. А если бы сегодня лило как из ведра или волнение баллов в восемь, девять, то наверняка бы какая-то из лодочек взяла бы, да и перевернулась. Ведь наверняка же нас, несмотря на погоду, в замок бы на лодках заставили добираться.

Дальше мы добрались до замка и Хагрид передал нас Макгонагалл. Которой я, тут же, все свои претензии и высказал.

— Скажите, профессор, а зачем так настаивать было на моей поездке в школу, если Хогвартс в новых учениках не заинтересован? — уточнил я у него.

— Да что вы снова такое говорите, мистер Поттер?! — возмутилась Макгонагалл.

— Как что? Правду, только правду и ничего кроме правды, разумеется, — сообщил я ей самым серьёзным тоном. А затем перечислил все свои претензии возникшие на данный момент.

— И почему, скажите на милость, никто до сих пор не проверил соответствует ли число прибывших учеников количеству разосланных приглашений? — добавил я в конце. — Вы вот представьте себе что было бы, если бы по пути от Хогсмида к пристани какой-нибудь будущий ученик, например тот же Малфой, поскользнулся бы, улетел в кусты и свернул себе шею. А вы спрашиваете что я такое говорю?

В общем, задал я ей задачу. Она что-то тихо пробурчала, видимо пытаясь уложить в голове то что я ей выдал и завела нас в замок. Правда, посчитать она нас всё же посчитала. И всё это молча. Потому что, если даже она и собиралась сказать нам какое-нибудь вступительное слово, то, видимо, сбил я её с толку.

Дальше она завела нас в какую-то маленькую комнатку и предложила, пока суд да дело, с мыслями собраться, а сама ушла куда-то. Ненадолго. И тут снова нарвался Малфой. Не знаю, может он просто вообразил себе, что наши, так сказать, дипломатические переговоры в поезде результатов не дали и решил продолжить, а может ему не понравилось что я его фамилию в качестве примера привёл. Но, в любом случае, припугнуть меня он попробовал.

— Поттер, — обратился он ко мне, — когда мой отец узнает что ты про меня сказал...

— Что он узнает-то? — уточнил я у него. — Что ты импотент? Так это и так понятно, стоит только на тебя взглянуть. И вообще, нехрен тут меня папашей своим пугать. Пугалка не выросла. Лучше послушай меня, Дракусик. Хочешь жить спокойно, не лезь ко мне. Поступай на свой Слизерин и поражай там Крэбба и Гойла уровнем своего интеллекта. Они у нас эксперты, так что, как раз и оценят. Только ради всего святого, Малфой, — тут я ухмыльнулся, гаденькой такой ухмылочкой, — не пытайся делать это в других местах. Во-первых, сочтут за идиота. И, во-вторых, следи за своим языком. А то он ведь действительно повредит твоей шее.

В общем, достал этот... глист спесивый. То ему видите ли попутчик мой не понравился, то папашей своим угрожать вздумал. Нет, очень может быть что папаша его действительно крут, вот только, судя по рассказам, он, в своё время, в шестёрках у того террорюги числился, который об Гарри самоубиться умудрился. Так что, очень даже может быть, что вся его крутизна не более чем понты. Впрочем, как-то от здешней тюряги он отмазался, а значит в голове что-то имеется. Поэтому, опять же, очень даже может быть, что помимо понтов у него имеется какой-нибудь козырь.

Только мне это было как-то по барабану. Я с ними, с Малфоями, детей крестить не собирался. Ни со старшим, ни с младшим.

А затем пришла Макгонагалл и повела нас в Большой зал, где, собственно, нас и должны были начать распределять по домам.

Там, в зале уже находились остальные ученики, сидевшие за четырьмя длиннющими столами. Соответственно, каждый дом за своим. А в конце зала, на небольшом возвышении находился ещё один стол, пятый. Преподавательский. Кстати, там же в Большом зале, помимо приёмов пищи проходили всеобщие сборы и всякие торжества.

И что меня там поразило больше всего, так это потолок изображавший небо. Определённый участок, который как раз был над замком. Один в один. А ощущение, глядя на него было такое, что потолка вообще нет, а мы находимся под открытым небом.

«Н-да, завидую. Это же насколько умелыми артефакторами были те «ребята» которые это создали. Мне до их уровня, должен заявить без всякой ложной скромности, расти ещё и расти», — подумалось мне глядя на него.

Дальше состоялось распределение. Производила его так называемая Распределяющая шляпа. По истории, когда-то это была шляпа самого Годрика Гриффиндора, одного из основателей школы. В общем, надевали её будущему ученику на голову и через некоторое время выкрикивала она название дома в котором ученик потом обучался. Как правило, в течении всех семи лет. Оказалось, что Распределяющая шляпа самый настоящий телепат. Или, как здесь говорили легилимент. Вот она и влезала в голову будущему ученику. А ещё она могла разговаривать вслух и даже петь. Мне она, кстати, почти сразу предложила Хаффлпафф.

— Да я сам хотел вас попросить распределить меня туда, — ответил я на её предложение. — Но, если вас не затруднит, не могли бы вы объяснить своё решение?

— Тут всё просто, — рассказала она мне. — Потому, для начала, что ты первый, за фиг знает сколько времени, кто обратил внимание, что барсук на гербе этого дома не простой, а медоед. А Хельга покойная по своему характеру как раз таковой и была. Нет, так-то она была женщиной мирной. Травки всякие любила выращивать, цветочки. Радовалась, глядя как он они растут и цветут, но...

— Но, очевидно очень не любила она когда по её грядкам кто-нибудь решался потоптаться, особенно если кованными сапогами? — уточнил я.

— Совершенно верно, подтвердила Шляпа. — В общем, свирепела она в такие моменты. Настолько, что её даже Годрик опасался. Хотя и сам был тем ещё отморозком которого и враги, и друзья побаивались. А вы с ней чем-то похожи и, думается мне, что общий язык вы с ней быстро нашли бы. Поэтому, иди-ка ты на Хаффлпафф.

И когда Шляпа выкрикнула название этого, ставшего моим дома, а я встал с табуретки и направился к нашему столу, то в зале наступила тишина, которая была вызвана... недоумением. Потому как непонятным для остальных оказалось решение Шляпы. Народ, почему-то, был убеждён, что я на Гриффиндор отправлюсь. Типа, по стопам родителей. А тут облом получился.

Кстати, как потом выяснилось, здешние маги были ещё и любителями высказать своё бесценное мнение. Как письменно, так и устно. И дети, в том числе. В том смысле, что подходили они ко мне и тупые вопросы задавали. Типа, а почему это ты Поттер, на Хаффлпафф пошёл? Типа, непорядок это. Ведь ты же герой, об тебя Сам-Знаешь-Кто убился, а ты, почему-то, оказался в доме туповатых работяг. Значит, ты должен всё бросить и прямым ходом отправиться в дом Годрика. К смелым и отважным.

Впрочем, плевать мне на них было, и я, обычно, отвечал им: «Потому что, гладиолус». И народ понимал, в основном, что это, в конечном итоге, не их дело. Но, не все. Особенно долго доходило до того самого Рона Уизли, который некоторое время был моим попутчиком по дороге в школу. Впрочем, и он отстал, в конце концов, видя что я на все его наезды совершенно не реагирую.

И ещё Малфой не преминул сообщить мне, что, мол, дескать я настолько туп, что только для Хаффлпаффа и годен.

— А я туда специально пошёл, Малфой, — ответил я ему. — И знаешь почему?

— Почему?

— А чтобы поменьше видеть твою тупую блондинистую рожу. Не сочти меня шовинистом, но не люблю я блондинов. Вот если бы ты был блондинкой, да ещё и симпатичной, то тогда бы я, точно, к вам на Слизерин поступил. А так, извини. И ещё, хоть это научно и не доказано, но есть мнение, что импотенция заразна.

В общем, доволен я был своим распределением. Жаль только, что не обошлось без ложки дёгтя в бочке мёда. Распределили к нам на Хаффлпафф одного... Как бы его назвать-то? Наверное, Малфоем Хаффлпаффского разлива. По имени Захария Смит. Я когда услышал как его зовут, то, каюсь, заржал не по-детски. А потом, когда прохохотался, заметил: «Хорошо хоть не Обадайя Стейн. А то бы нам тут совсем весело было. Сплошные «Железные человечки» по Хогвартсу летали бы».

А почему его именно к нам распределили? Кто его знает, но, думается мне, посчитала Шляпа, что двое Малфоев на один Слизерин будет многовато. Позже я узнал, что на Гриффиндоре и Рейвенкло тоже были подобные личности. По одному в каждом доме. Вот Шляпа, наверное, и раскидала их равномерно.

Поступило нас всего четверо. Я имею в виду парней. И распределили нас по двое в комнату. Меня, кстати, с тем самым Смитом. Впрочем, меня это не особо волновало, я всё рано, жить один собирался. Был у меня для этого шкаф, аналог моего чуланчика под лестницей. А ещё я развесил несколько видео и аудиофиксаторов, чтобы в нужный момент меня искать не начали.

Распределили к нам в дом, конечно, не только мальчишек. Были и девчонки. Как же без них-то? Вот с ними-то, в основном, я и тусовался. Потому что девочки и взрослеют раньше, и потому что две из них родились и выросли в магическом мире, а значит могли поделиться полезной информацией. Ну, не только они, конечно. Я, вообще, вопросы задавать не стеснялся, в том числе и старшеклассникам. Но им, своим соученицам, разумеется, в первую очередь.

И, оказалось, что одна из них, Сьюзи Боунс, племянница Главы Департамента магического правопорядка. Иными словами, Генерального прокурора всея магической Британии. Так вот, эта самая тётя тоже не боялась назвать по имени того самого. Ну, Сами-Знаете-Кого. Выяснил я, что звали его Лорд Волдеморт. Вот только непонятно мне было Лорд это было имя или всё-таки титул.

Впрочем, бог с ним, с Волдиком. Лорд он был или граф какой-нибудь, не особо мне было любопытно. Гораздо больше меня заинтересовало почему нам зельеварение преподаёт бывший Пожиратель Смерти. Кстати, «Пожирателями» называлась банда возглавляемая Волдиком.

Звали его Северус Снэйп, а ещё он деканом Слизерина работал. И даже если он, типа, раскаялся, то как от учителя от него толку совершенно не было. Это, если судить по информации от старшеклассников.

Да и как человек он был полным дерьмом. Потому как для него, любой кто не был слизеринцем, то и жить спокойно права не имел. И если представителей Хаффлпаффа и Рейвенкло он ещё не сильно доставал, то на гриффиндорцев отвязывался по полной программе. А не прищучил его до сих пор никто потому, что ему сам Дамблдор покровительствовал. И, думалось мне, что вскоре я с ними пересекусь, так сказать. Что с одним, что с другим.

Впрочем, к этому я тоже был готов. Ну, насколько это было возможно. Например, я подготовился к тому, что на меня могут оказать воздействие. Как магическое, так и ментальное. Да даже и физическое. К этому я тоже был готов. Для чего я превратил всю свою одежду в аналог охотничьего костюма из предыдущей жизни.

Выглядел он, там, в прошлой жизни, конечно, как обычная охотничья одежда. Камуфляж, ботинки с берцами, кепочка. Но, по сути своей это был скафандр. Как у какого-нибудь космонавта или водолаза.

И ожидание моё оправдалось, буквально на первом же уроке зельеварения, которое у нас совместно со слизеринцами проходило. Впрочем, само занятие Снэйп начал, как и прочие. То есть с того, что открыл журнал и стал знакомиться с учениками. Вот только, дойдя до фамилии Поттер, он приостановился. « О, да, — негромко произнёс он. — Гарри Поттер. Наша новая знаменитость».

На что Драко Малфой и его секьюрити Крэбб и Гойл издевательски захихикали, прикрыв лица ладонями.

А дальше, закончив знакомство с классом, Снэйп произнёс прочувствованную речь о важной и тонкой науке зельеварения. Хорошую, кстати, речь и правильную. Вот только окончание он смазал назвав учеников стадом болванов, которое обычно приходит на его уроки.

А дальше случилось то, что я предвидел.

— Поттер! — неожиданно произнёс он. — Что получится, если я смешаю измельченный корень асфоделя с настойкой полыни?

— А я откуда знаю что вы хотите получить смешав эти два ингредиента? — типа, удивился я в ответ. — Нет, был бы я Снэйпом, то я бы вам ответил, конечно. Но я-то, как вы видите Поттер, а совсем не Снэйп. Так что, откуда я знаю?

Разумеется, я понимал что ответ мой прозвучал откровенно по-хамски. Но, простите, какого спрашивается чёрта он, задаёт мне такие вопросы, да ещё и на самом первом занятии? Ведь по идее-то это он должен нам рассказать, потому что он тут учитель. И почему именно мне? Чем, интересно, я ему не угодить-то успел?

— Вот как… — на лице у Снэйпа появилось презрительное выражение. Типа, ничего иного от меня и не ожидал. — Очевидно, известность — продолжил он немного помолчав, — это далеко не всё. Но, давайте попробуем ещё раз, Поттер. Если я попрошу вас принести мне безоаровый камень, где вы будете его искать?

— Хороший вопрос, — ухмыльнулся я ему в ответ. — Вот только совершенно некорректный. Потому как, для начала, надо бы объяснить что это за камень такой. Безоаровый.

— Н-да, — он сделал вид что, огорчился. — Похоже, вам и в голову не пришло почитать учебники, прежде чем приехать в школу, так, Поттер?

— Совершенно верно, — согласился я с ним на этот раз. — Ведь если бы я их почитал, да ещё и выучил то, что в них написано, то зачем нужны были бы вы. Учителя.

В общем, слово за слово и... понеслось. Сначала он снял баллы с Хаффлпаффа, а затем назначил мне отработку у школьно завхоза мистера Филча. Баллы, кстати, снимались не с каждого отдельного ученика, а почему-то сразу со всего дома. Как, впрочем, и назначались, в качестве поощрения. Только с отработками не угадал он. Потому что любые отработки, даже назначенные другими учителями, у хаффлпаффцев проходили только под руководством нашего декана. Это она нам ещё первого сентября сообщила. А когда я заявил об этом Снэйпу, то он захотел прекратить урок и отвести меня к директору. Впрочем, и тут у него ничего не получалось.

— Хотите отвести меня к директору? — переспросил я его. — Да не вопрос. Но только вечером. Потому что без своего декана я не только к директору, но даже к его кабинету шага не сделаю. А профессора Спраут сейчас уроки и прекращать их только из-за того что вам вожжа под хвост попала будет слишком жирно. Даже для вас, профессор.

— Тогда я вас больше не задерживаю на своём уроке.

В итоге выгнал меня Снэйп с урока. А я отправился в теплицы, вотчину нашей Помоны Спраут. Предупредить о том что вечером у нас намечается рандеву.

Разумеется, слухи о моей стычке со Снэйпом мгновенно распространились по школе. И мне, в течение дня, довелось и похлопывания по плечу ощущать, и слушать всякие фразы. Типа того, что я прямо бессмертный, с самим Снэйпом так разговаривать. А на вопрос от своих соучеников, мол, не боюсь ли я Снэйпа, я так ответил: «Как он там сказал, — процитировал я его. — Известность это ещё не всё. И тут я с ним соглашусь. Вот только он не учёл, что это немного побольше чем ничего. В общем, будет корчить из себя крутого, то напомню я ему кто из нас Мальчик-Который-Выжил, а кто бывший Пожиранец».

Так что, как я и говорил, отправились мы к директору только после ужина. И не втроём: я, Спраут и Снэйп, а в компании с остальными деканами. Минервой Макгонагалл, которая была, помимо всего прочего, ещё и деканом Гриффиндора и Филлиусом Флитвиком. Деканом Рейвенкло.

Кабинет Дамблдора был круглым. А ещё в нем имелось большое количество всяких непонятных предметов, которые крутились в разных плоскостях и издавали всякие звуки. Шипящие, свистящие, как будто бы шепчущие что-то и даже простите, пердящие. Создающие эдакий эксцентричный антураж. Впрочем, Дамблдор и сам выглядел довольно эксцентрично. Мантия, имеющая покров как платье, аляповатой расцветки, седая борода до пояса и длинные волосы. И ещё очки-половинки. Которые были артефактом, как и мои собственные.

На стене висели портреты предыдущих директоров, а на жёрдочке восседал феникс. Звали его Фоукс и был он, по слухам, фамилиаром директора.

Портреты, кстати, были так называемые живые. То есть люди на них изображённые могли переходить из одного портрета в другой, разговаривать и делать вид, что они спят и едят. Впрочем, такие портреты почти по всей школе были развешаны.

Сам Дамблдор восседал в массивном позолоченном кресле, которое больше трон напоминало. Кстати, в таком же он и за обеденным столом сидел. Вид у него был, при этом, эдакий огорчённо-удручённый. Типа, оторвали его от важнейших дел. Прямо вот судьбу мира он тут сидел, решал, а его взяли и... оторвали.

Разумеется, присесть мне никто не предложил, поэтому я сам отошёл к стенке и уселся на стоящий там диванчик. Нет, ну а чего? Даже преступники во время суда сидят на стуле, а встают только когда приговор зачитывают. Так что, уселся я и приготовился, для начала, слушать.

Разумеется, началась наша, так сказать, беседа с криков Снэйпа. И всё в мой адрес. Дескать и такой я, и сякой. А ещё он, почему-то, всё время сравнивал меня с Джеймсом. Покойным Поттеровским папашей.

«Хорошо знали моего папу? — уточнил я у него когда в его речи возникла пауза. — Повезло вам, в отличие от меня».

Услышав это Снэйп, от злости, чуть вообще не позеленел. Видимо знакомство с покойным Джеймсом Поттером было для него не совсем приятым. И после того как он поорал ещё немного, то профессор Макгонагалл заметила, что он уже высказал свою точку зрения. А профессор Спраут добавила, что не помешает выслушать и самого, так сказать, виновника торжества. И если Северус не умолкнет, то приступать к этому придётся, как минимум, за полночь.

— Согласен, — подал, наконец, свой голос и Дамблдор. — Давайте послушаем Поттера. Гарри, мальчик мой, что ты скажешь нам в своё оправдание?

— Сказать? В оправдание? — подумалось мне про себя. — Сейчас я тебе всё расскажу. — А вслух спросил. — Скажите, а как к вам лучше обращаться.

— Можешь звать меня профессором, Гарри. Я всё-таки очень долго сам преподавателем работал.

— Ладно. Профессор, так профессор, — ухмыльнулся я ему в ответ. — Вот только к вам профессор, у меня имеется встречный вопрос. А что вы скажете в своё оправдание?

Разумеется, мой вопрос вызвал у Дамби откровенное недоумение, а то и обалдение. Нет, ну оно и правильно. Себя представьте на его месте. Сидит он такой весь важный и тут вдруг ему вопрос такой прилетает. Да ещё и от кого? От ученика который в школе без году неделя. Я бы на его месте тоже офигел. И знаете, может быть и пошёл бы разговор немного по другому, если бы не этот вопрос. Потому что, разозлил он меня. Нет, не взбесил, а именно что разозлил. Так что, ясную голову и способность соображать я сохранил.

А разозлить ему меня чем удалось? Да тем, что когда Снэйп покойного Джеймса Поттера во всю дерьмом поливал, то Дамблдор сидя за своим столом, чуть ли не пальцами по нему побарабанивал. То ли от нетерпения, типа, я это и так всё это знаю и нечего мне по сто раз одно и то же повторять, то ли от досады, что его действительно от каких-то дел оторвали. Но, при этом, он ни слова не сказал Снэйпу. Не прервал его разглагольствования какой-нибудь фразой или заклинанием. А вместо этого спросил у меня, что, мол, я в своё оправдание скажу. То есть я для него уже был виноват.

Знаете, даже мне, несмотря на то что для меня Поттер-старший, по сути, был никем, да и сам я Поттер чисто номинально, но даже мне неприятно было слушать Снэйповскую речь. А что было бы если бы вместо меня его слушал настоящий Гарри, одиннадцатилетний ребёнок?

Вот этим-то он меня и разозлил и поэтому я ему свой такой вопрос и выдал. И пока Дамблдор переваривал, так сказать мои слова я ему и разъяснение добавил.

«Скажите-ка, профессор, — уточнил я у него, — какого, спрашивается чёрта, в этой вашей самой лучшей в мире школе некоторые учителя позволяют себе тыкать сиротам в глаза их статусом и глумиться над их покойными родителями? Сегодня этот, с позволения сказать учитель, моего папу покойного с дерьмом смешивает, а завтра что он скажет, например, тому же Лонгботому с Гриффиндора? Что он так сильно растения любит из-за того что его родители в Мунго овощами лежат? И почему вы, профессор, вместо того чтобы такие разговоры пресекать, наоборот поощряете их? Поэтому задаю свой вопрос ещё раз. Что вы, профессор, скажете в своё оправдание?»

Но, как только Дамби открыл свой рот, чтобы ответить я ему ещё добавил:

— И это я ещё не упомянул про Биннса и Квиррелла.

— Профессора Биннса и профессора Квиррелла, — поправил меня Дамби.

— Значит с тем, что Снэйпа нельзя считать профессором, вы согласны?

Кстати, остальные деканы во время нашего разговора помалкивали. Потому что, своего декана я настоятельно попросил не влезать в разговор, ещё когда предупредил о предстоящем рандеву. И тогда же предупредил, что разговаривать с Дамблдором я собираюсь, примерно, как с Олливандером, во время покупки волшебной палочки. А она, видимо, поговорила уже с Макгонагалл и Флитвиком.

А Снэйпа я, на некоторое время, заблокировал, используя пространственный барьер. Так что, мог он в данный момент только стоять неподвижно и глазами на окружающих блымать. Хотя, ради истины, должен сказать, что долго такой барьер обычно у меня не держался. Впрочем, времени на то, чтобы поговорить с Дамби хватить было должно.

— Ну, что ты Гарри, Северуса, разумеется, тоже нужно называть профессором. Во-первых, он учитель, во-вторых, мастер-зельевар, и в-третьих, я ему полностью доверяю.

— А, я в свою очередь, говорю не о его зельеварческих талантах, а о преподавательских. И, это, во-первых. А, во-вторых, если вы ему полностью доверяете, то вы тогда, уж простите, не более чем доверчивый глупец. Потому что, за подбор и работу персонала, отвечаете вы, — я указал на него пальцем, — как директор. И, именно вы, виновны в том, что что вместо нормальных учителей вы принимаете на работу настоящих... ну, не буду стараться грубить и, поэтому не назову их мудаками.

— Не выражайся, пожалуйста, Гарри. Я очень этого не люблю, — поморщился Дамблдор.

— И чё? — ухмыльнулся я ему в ответ. — Мои родственнички, да будет вам известно, тоже много чего не любят. Особенно меня. Вот только им, чтобы продолжать быть живыми и здоровыми, пришлось осваивать искусство компромисса. И, знаете, оказалось что это совсем несложно. Так что, если вы проверите, то убедитесь что и живы они, и почти здоровы.

Тут ещё наверняка возникнет вопрос, почему, мол, Дамби позволяет мне так с собой разговаривать? А дело всё в том, что тут главное инициативу в разговоре перехватить. Что я, собственно, и сделал ошарашив его своей предъявой. И пока он её обратно не перехватил. А ведь если бы я начал оправдываться после его вопроса, то тут уже он, как говорится, условия диктовал бы и неизвестно ещё, до чего наш разговор бы дошёл бы. И, кстати, было вполне возможно, что мальчик Гарри стал бы по жизни должен дедушке Альбусу.

Альбусом, кстати, нашего директора звали. Ну, если я ещё об этом не упоминал. Причём имён у него было целых четыре. Так что, полностью оно звучало как Альбус Персиваль Вулфрик Брайан Дамблдор. Не знаю, действительно ли его родители дали ему все эти имена, или он сам себе их взял, чтобы звучало солидней.

Впрочем, то, что пока инициатива на моей стороне, не значит, что он не попытается её перехватить.

— И тем не менее, Гарри, не мог бы ты не выражаться? — сделав сокрушённое лицо, попробовал он перевести разговор в другую плоскость. — Тут, всё-таки сидят уважаемые люди, твои профессора...

— Нет, — перебил я его, — не мог бы. И за это вы себя поблагодарите, в первую очередь. Ведь это же по вашей инициативе я у своих родственничков на воспитании оказался. Вот и выросло, что выросло, так что, меня теперь учить, только — портить. Поэтому нет, нет, и ещё раз нет. К тому же я, как говорится, всего лишь назвал вещи своими именами. А так же, в моих словах нет абсолютно ничего неуважительного. Ни по отношению к вам, ни по отношению к профессорам Спраут, Макгонагалл и Флитвику.

После чего я прервался всего лишь на секунду, чтобы, как говорится, а то дыхания стало не хватать. Быстренько вдохнул и продолжил свою речь.

— Да, и вот ещё какой момент. Он, — я указал на Снэйпа пальцем, — заявил мне на уроке, что дескать, известность это ещё не всё. Но, если он завтра же публично не извинится, и не только передо мной, а и перед всеми детьми чьи семьи, так или иначе, пострадали во время когда Волди со своей бандой мирное население терроризировал, то я ему напомню кто из нас Мальчик-Который-Выжил, а кто якобы раскаявшийся Пожиратель. И, кстати, я очень надеюсь, что он этого не сделает.

— А почему вы на это надеетесь? — уточнил вдруг профессор Флитвик.

Который, кстати, действительно был настоящим полукровкой, а не, таким как я. Он был настоящим смеском, одним из родителей которого был человек, а вторым — гоблин. И ему, судя по всему, нелегко пришлось чтобы своего нынешнего положения достичь. Его, скорее всего, и среди людей за человека не считали, и среди гоблинов — гоблином. Вот ему и пришлось потрудиться, чтобы завоевать определённый авторитет.

И, наверное, ему тоже очень часто приходилось надеяться что кто-то не сделает то, или иное. Потому что, тогда у него появятся основания кого-нибудь на место поставить. И, опять же, наверное, задавая этот вопрос, он от меня ожидал что я не просто так эту надежду выразил.

— А у меня тогда появятся основание, профессор, поднять такой хай, что его даже в Азкабан выгребные ямы чистить не возьмут, — не подвёл я его ожидания.

— Но, ты же понимаешь, Гарри, что это невозможно? Ведь зельеварение является одним из основных предметов и я не могу тебе позволить парализовать работу школы, — заявил мне Дамблдор. — Кто будет преподавать зельеварение, если убрать профессора Снэйпа из школы?

— А это тоже ваш косяк, профессор — указал я на это Дамблдору. — Почему, спрашивается, основные предметы преподают по одному учителю? Ведь жизнь есть жизнь и случиться может всякое. С вами, со мной, с любым из профессоров. И, что вы тогда делать будете? Голову пеплом посыпать и винить себя в непредусмотрительности?

— У школы нет денег, — заявил Даблдор.

— Так изыщите. Надавите на Попечительский совет и Министерство. И вообще, в конце концов, почему я вас учить этому должен? Блин! Да даже начальная маггловская школа в нашем Литтл Уингинге и то, в этом отношении, лучше вашей самой лучшей в мире школы чародейства и волшебства. Вы, вдумайтесь. Маггловская школа лучше вашей.

И снова я ненадолго замолчал, чтобы воздух в лёгких пополнить.

— Слушайте, — задал я уточняющий вопрос, — а может это потому, ну, такое положение вещей, что вы должностей слишком много нахватали? Знаете, был у меня один маггловский знакомый. Так вот, его старик-отец, покидая этот говённый мир, сказал, что мол, никогда не нужно одновременно бегать за бабами и за троллейбусами. Ни за тем, ни за другим не успеешь. ⁽¹⁾

А дальше я удрал. Типа, вы тут решайте, а мне ещё уроки доделывать. И ходу из кабинета, ходу. Последнее, что я услышал, закрывая за собой дверь, слова Макгонагалл: «А ведь я тебя ещё тогда предупреждала, Альбус...».

И ещё я подумал что следующий наш разговор уже так не пойдёт. Наверняка дедушка Дамби постарается подготовиться и провести его на своих условиях. А в том что он состоится я даже и не сомневался. Только я ведь далеко не все свои козыри сегодня использовал. Так что, пусть готовится.

В итоге утром Снэйпа за преподавательским столом не было. Не стал он извиняться. А у меня появился повод. Правда, прямо сейчас я хай поднимать не стал, конечно. Как говорится, ложка к обеду дорога. В итоге зельеварение на два дня отменили и по-быстрому отыскали отставного зельевара из Мунго. Который, будучи старичком словоохотливым поделился, что выпускников Хогвартса приходилось доучивать. Как раз с того момента Снэйп зельеварение преподавать стал. Потому что на шестом и седьмом году обучения проходили так называемое «Продвинутое зельеварение» которому Снэйп обучал только слизеринцев. Которые, в свою очередь, совершенно не горели желанием в Мунго работать идти.

И, кстати, такое же положение вещей не только в Мунго было, но и в Аврорате, будущим сотрудникам которого тоже нужно было хорошо в зельеварении разбираться. В основном, конечно, в части связанной со сложными ядами и противоядиями, которые на том же на «Продвинутом зельеварение» изучали.

И, исходя из этого, невольно возникло у меня подозрение, что не таким уж и всесильным, каковым его позиционируют, был добрейший дедушка Дамблдор. Скорее всего, в магической Британии образовался эдакий «Статус кво», который всех устраивал. Вот я это-то болото и всколыхнул слегка. А зачем? Ну так решил же я ревизором немного поработать. А там, глядишь, народ, который привык жить спокойно, подумает да и решит, что, мол, ну его нафиг этого Поттера. Уж лучше его из Британии убрать, а то слишком от него много вони. В какую-нибудь другую школу. Хотя, конечно, могут и грохнуть попробовать. Но, пусть попробуют. Ведь грохнуть того кто предупреждён гораздо сложнее чем того кто об этом не подозревает.

Следующий косяк из-за которого случился очередной «шкандаль», вылез на уроках полётов. Оказалось, что здешние маги для полётов мётлы используют. Как ведьмы в сказках. Я, кстати, точно помню, что с таким методом передвижения по воздуху раньше не сталкивался. У нас там, в прежнем мире, как я уже говорил, летали на самолётах и прочих вертолётах. А вот таких подручных средств у нас там не было.

Нет, чтобы совсем ничего похожего не было, я так говорить не буду. Были, конечно, но, не для того, чтобы летать быстро и на большие расстояния. В общем, использовались специальные костюмы, выполнявшие роль антиграва. И надев такой костюм и используя воздушную тягу, преодолевались небольшое расстояние. В основном, они использовались в горах, во время восхождений. Для того чтобы преодолеть пропасть через которую мостика нет, подняться на скалу и так далее. А вот именно мётел или там ковров-самолётов каких-нибудь в использовании не было.

А скандалчик очередной я закатил из-за того что мётлы на которых нас летать учить собирались старые были. И не просто старыми, а очень старыми.

«Профессор Хуч, — уточнил я у нашего учителя по полётам, — скажите, это что, те самые мётлы на которых когда-то училась летать сама мадам Мерчбенкс?».

А Гризельда Мерчбенкс была Главой той самой министерской комиссии, которая принимала экзамены у пятого и седьмого классов. И, по слухам, экзамены она, в своё время принимала ещё у Дамблдора, когда тот в Хогвартсе учился. Поэтому-то я её и упомянул, чтобы подчеркнуть насколько мётлы были старые и ненадёжные. И добавил, что уж кто, кто, но я на этом точно летать не буду.

Урок, кстати, у нас был общий для всего курса. И, разумеется, Малфой не преминул пройтись на мой счёт.

— Ха! Поттер, да ты струсил! — воскликнул он.

— Малфой, вот ответь мне, сколько тебе говорить чтобы ты рот не раскрывал, ну, чтобы идиотом себя не выставлять? — ответил я ему вопросом на вопрос. После чего ещё объяснил кое-что. — Ведь если ты себе шею свернёшь, то твои родители тут же подсуетятся и нового наследничка струганут. А у меня, в отличие от тебя родителей нет. Поэтому мне, о будущем, приходится самому думать. И ты, если такой рисковый, то вперёд и с песней. Я с удовольствием полюбуюсь как ты с метлы навернёшься.

А дальше случилось то, что я от него, говоря откровенно, не ожидал. Видимо моё мнимое превосходства настолько покоя ему не давало, что он решил продемонстрировать, что им, Малфоям, закон не писан. «Да трус ты, Поттер! Трус! — снова воскликнул он. — И ничего с нами не случится. Вот смотри. Вверх!» — дал он команду метле.

И, усевшись на неё верхом попробовал взлететь. Что ему даже удалось. Вот только не учёл он, при этом, что куры тоже летают. Но, невысоко и недалеко. Так что, как только он взлетел, метла под ним сломалась, а сам он грохнулся на землю. И, по-моему, даже что-то сломал или вывихнул. Правда, никто не увидел как я ему в этом помог, используя всё те же пространственные барьеры. Но, это, как говорится, совсем другая история.

Урок, разумеется, был сорван и меня снова потащили к директору. Разбираться. И опять же вечером, потому что распоряжение профессора Спраут никто не отменял. Ну, я имею в виду без неё к директору не ходить. Вот только непонятно мне было, а я-то в этот раз тут при чём?

Пока в кабинете у Дамблдора не оказался. Потому что помимо меня, его и моего декана, присутствовали так же профессор Хуч и новый декан Слизерина Аврора Синистра. Она, кстати, астрономию преподавала. И, разумеется, Малфой, но, только в двойном, так сказать, экземпляре. Потому что, помимо младшего Малфоя присутствовал ещё и старший. Папаша его. А меня, насколько я понял, Дамби пригласил, чтобы использовать и надавить на одного из попечителей, в лице того же Малфоя, но уже старшего, который, кстати, не только входил в Попечительский совет, но и Главой его был.

Впрочем, в данном случае наши с Дамби интересы совпадали. Мне и самому на метле хотелось полетать попробовать. Так что, не промолчал я. И через пару дней в распоряжении у профессора Хуч было сорок новеньких мётел. Разумеется, они не были слишком навороченными, но, для того чтобы летать научиться, самое то. Как говорится, то что доктор прописал.

И ещё до Дракусика попробовали донести истину, что мир вокруг него не вращается. Будь он при этом хоть трижды Малфой. Что частенько возникают ситуации, когда даже Малфоям приходится играть либо по общим правилам, либо вообще по чужим. И, что если он этого до сих пор не осознал, то ему же проще подняться на Астрономическую башню и спрыгнуть оттуда.

Имелось в школе такое сооружение. Теоретически, если с неё спрыгнуть, то живым остаться можно было. Но вот проверять эту теорию на практике почему-то никто не стремился.

И ещё, помнится, я уже упоминал, что британские маги очень любят высказывать своё мнение. Как устно, так и письменно. Так вот, оказалось что у этого дела есть и приятная сторона. Во всяком случае после замены мётел ко мне многие подходили и благодарили. В частности, тот же Невилл Лонгботтом о котором я раньше упоминал. Им, кстати, оказался тот самый круглолицый парнишка, который в поезде жабу разыскивал.

А подошли они вместе с той самой лохматой девчонкой, которая ему в этом помогала. Звали её, как выяснилось, Гермиона Грэйнджер. Их, кстати, обоих на Гриффиндор распределили. Так вот, Невиллу, оказывается летать на метле до школы бабушка запрещала.

У него вообще интересно получилось. С одной стороны его бабушка чуть ли не в вату заворачивала, а с другой стороны его родственнички, в частности дядя Элджи, постоянно пытался в нём магию пробудить. Потому как у Невилла с детскими магическими выбросами немного напряжёнка была и родня считала его сквибом.

В общем, магия в нем, таки пробудилась, но вот методы которыми это делалось... В общем, если бы я был на месте Невилла, то я бы этому дяде уши-то пооткрутил бы.

А так же он, как я уже говорил, тоже можно сказать сиротой был. Только при живых родителях, которых Пожиратели до безумия запытали и они теперь в Мунго находились.

И таких вот сирот на нашем курсе немало было. Помимо меня и Невилла, например, та же Сьюзи Боунс воспитывалась тёткой, потому что её родителей тоже Пожиратели убили. Ну, и другие, не буду всех перечислять. Но, объединяло нас то, что все мы были последними в своих семьях. Так что, поблагодарить меня было за что.

А Грэйнджер была, так называемой, магглорождённой. Такой же, как мама Гарри. Так вот, она, оказывается вообще высоты боялась. А старые мётлы этот страх очень даже усиливали. И у неё на том уроке чуть паническая атака не началась.

В общем, хоть и старался я прежде всего для себя лично, но, тем не менее приятно было когда ребята вот так вот подходили и благодарили.

На этом, разумеется, мои аудиторские изыскания, приводившие к устранению недостатков, не закончились. Следующим этапом было разобрать с, так называемым, профессором Биннсом. Который преподавал нам Историю магии и был... призраком, на минуточку. Причём, умер не вчера, и даже не позавчера, а ещё в девятнадцатом веке.

И если посчитать, то призраков школе было немало. Ну, оно и понятно. Чем старше замок, тем больше вероятность, что в нём они водятся. У нас даже у каждого дома свой такой имелся. Например, призраком Хаффлпаффа был Толстый Монах, расспросив которого я выяснил, что при жизни его звали... Тук. И был он ни кем иным как одним из ближайших сподвижников Робина из Локсли.

Впрочем, речь не о нём, потому как его история это тема для совсем другого повествования. Хотя бы о том как он из Ноттингема в Шотландию перебрался. А про Катберта Биннса, который явно засиделся в этом мире. Нет, если бы он уроки проводил интересно и увлекательно, на вопросы отвечал, экскурсии какие-нибудь организовывал, то и бог с ним. В том смысле, что никого бы не волновало его состояние. Но, так нифига же. Во-первых, он рассказывал только о гоблинских восстаниях, и, во-вторых, он бубнил настолько монотонным голосом, что не уснуть на его уроке было невозможно. И кому такой учитель был нужен? Лично мне подумалось, что никому.

В общем, я через Сьюзен Боунс связался с её тётей, Амелией. Которая, как я уже говорил, работала Главой Департамента магического правопорядка, и уточнил у неё имеется ли в Министерстве отдел занимающийся научными изысканиями. И оказалось что таковой имеется, а называется он Отдел тайн. И хорошие знакомые у неё там были.

Так что, через некоторое время, благодаря сведениям полученным от сотрудников этого отдела, я научился выполнять самый настоящий Экзорцизм. После чего, разумеется, как-то утром, в школе поднялся хай. Ну, когда ученики на урок Исторри пожаловали. В общем, народ забегал, ёрзать начал, но, в итоге новый преподаватель данного предмета у нас появился, который, в отличие от Биннса, был большим энтузиастом своего дела. Правда, в этот раз я своё участи в этом деле рекламировать не стал. Посчитал, что ни к чему оно мне. Мол, нечего слишком часто на себе внимание окружающих заострять.

После чего у меня в планах остался ещё один «профессор». По имени Квиринус Квиррелл. Но, о нём речь ниже пойдёт.

1) Цитата из фильма «Харли Дэвидсон и ковбой Мальборо»

Вернуться к тексту

Итак, оставалась мне, как я уже говорил, с Квирреллом разобраться. Правда, сразу я за него браться не стал. Присматривался пока, но, ничего не предпринимал. Возможно, кое-кто даже мог подумать, что, мол, спёкся Поттер. Начал-то резво, а вот дальше обломался.

Но я, на всё это внимания не обращал. Да и вообще, я тут кем числюсь? Учеником? Вот и вёл я себя как обычный ученик. Дисциплину, как говорится, дисциплинил, безобразия не безобразил. В общем, не давал повода к себе прицепиться, особенно одному хитровымудренному старичку.

Да и вообще, не зря же говорится, что слишком хорошо, это тоже нехорошо. К тому же я в школу приехал не только порядки в ней наводить, но и учиться. Например, такие предметы как Трансфигурация и Зельеварение были для меня новыми. Особенно первый. Вот я им и уделял самое пристальное внимание. Затем, была у меня цель сделать свою собственную волшебную палочку.

Помнится, говорил я что купленная у Олливандера мне не совсем подходила. И я, кажется, даже догадался почему. Во всяком случае теория не хуже остальных. А дело получилось вот в чём. Когда мне, наконец-то, удалось полетать на метле, то понял я что имеется, всё-таки у здешних магов склонность к стихийным видам магии. И если не у всех, то как минимум у некоторых.

В частности у Поттеров имелась склонность к магии воздуха. А понял я это как только метлу оседлал. Мы с ней буквально сроднились, стали одним целым, наверное. Во всяком случае, если бы у метлы была возможность высказывать свои мысли, то заявила бы она, что испытывает непреодолимое желание летать, неся на себе Гарри и откликаясь на его малейшие пожелания. В общем, леталось мне, как дышалось.

Так вот, каким спрашивается образом это влияло на то, что мне палочка не совсем подходила? А из-за сердцевины. Она-то у меня было из пера феникса. А феникс, хоть и птичка, но только летает он используя магию огня, в первую очередь. Перемещается-то он как из одного места в другое? Исчезая в огненной вспышке в месте старта и появляясь точно в такой огненной вспышке в месте финиша.

Ну, а я оказался воздушником, а не огневиком. Поэтому-то палочка мне и не совсем подходила. И подумалось мне, что лучше всего, в качестве сердцевины волшебной палочки, мне подошло бы перо какого-нибудь гигантского буревестника или птицы Гром. В крайнем случае грифона, гиппогрифа или пегаса. Вот и пришлось озаботиться поисками данных составляющих. Да и дерево из которого была изготовлена моя палочка могло мне не подходить. И этим тоже следовало озаботиться.

А за Квирреллом я, пока, только присматривал, чтобы понять как во всём этом Дамби замешан. И разобраться с тем что вообще происходит. Ну, не могло быть так, чтобы он в курсе происходящего не был.

Прежде всего, на что я обратил внимание, так это на то, что не соответствовал Квиррелл занимаемой должности. Как и Биннс. Был он бледным, трясущимся и боящимся даже собственной тени. Нелепым и несчастным. Да ещё и заикался по полной программе. И, как такой товарищ мог преподавать нам Защиту от тёмных искусств? Да никак. Но, тем не менее, преподавал. Правда, он тупо зачитывал нам главы из учебника, что никак нельзя назвать нормальным преподавание.

Помимо этого, он ещё и мазался сренеконцентрированной чесночной эссенцией. По крайней мере именно такое впечатление создавалось у окружающих. И носил на шее ожерелье из чесночных головок, объясняя это тем, что, дескать, пересёкся он с вампирами, но, при этом, сумел от них отбиться. Вот только, в итоге у него теперь мания образовалась. Или фобия, называйте как хотите. И его, по идее, не к преподаванию допускать нужно было, а в Мунго отправить на лечение. Но от посещения Мунго, он, как говорили, категорически отказывался.

Так же, носил он на голове фиолетовый тюрбан. И рассказывал всем, что его им наградили когда он какому-то восточному чуваку помог от какой-то нечисти избавиться.

Вот только, всё это было не более чем маскировкой. Врал он, если и не как дышал, то очень близко к этому. И изображал из себя того, кем не являлся на самом деле. Да хотя бы, если насчёт того же тюрбана порассуждать. Ну, если подумать, то как он мог кому-то там помочь от нечисти избавиться, если он собственной тени боится? Так что, выдумка это была. Ну, как по мне.

А ещё я его на первом же занятии спросил, мол, что нахрен такой эти самые Тёмные искусства и почему от них непременно защищаться нужно. Так он в ответ ничего не сказал, но пыхнуло от него в этот момент такой злобой, что я даже испугался. Нет, потом-то я разозлился, конечно. Типа, ты чего это скотина, кого пугать вздумал? Но, момент такой был.

А ещё я познакомился с домовиками. Были тут в замке такие серокожие человечки, ростом примерно около метра. Лупоглазые и с огромными ушами. Они в школе выполняли роль обслуживающего персонала. Так вот, они рассказывали мне, что иногда, когда Квиррел находится в своей спальне, то совсем он не заикается. Да и разговаривает сам с собой, но, почему-то, разными голосами, как при раздвоении личности.

И, думалось мне, что Дамби прекрасно обо всём этом знал. Но, только шагов никаких не предпринимал. А я всё это суммировал. И не для того, чтобы его с места сковырнуть, что думается было бы нереально, слишком уж он хорошо окопался в школе. А для того чтобы у меня было больше поводов их Хогвартса свалить. Потому что, чем дальше, как говорится в лес, тем меньше мне хотелось тут учиться.

Да и вот что я ещё про Квиррелла не сказал. Нас, ещё первого сентября после распределения, Дамблдор всех предупредил, что, мол, на третий этаж соваться нечего. Если мы, конечно, помереть мучительной смертью не хотим. Так вот Квиррелл частенько там крутился. Это мне тоже домовики рассказали.

В общем, обстановка, как по мне, была... напряжённой, наверное. Иными словами рвануть могло в любой момент. Ну, и рвануло, конечно. Как раз через два месяца после начала обучения. На Хэллоуин.

Началось всё с того что подошёл с вопросом к профессору Спраут. Типа, нельзя ли мне в годовщину гибели родителей Гарри в Годрикову впадину наведаться. Посетить могилы Джеймса и Лили Поттеров. Это такой населённый пункт был, в котором перед самой смертью проживали Поттеры. И, там же похоронены были. И ещё на праздничном пиру не присутствовать. А то не с руки мне как-то праздновать. Но, сказала она, что если насчёт пира она ничего против не имеет, то посещение могил не в её компетенции. Так что пошли мы к директору. И мы с ней, таки там побывали, но...

Впрочем, я, пожалуй, на этом дне подробнее остановлюсь, потому что с посещения Дамби всё и началось. Точнее с того момента как я ему мою просьбу изложил. На что он ответил что это, типа, слишком опасно. Потому что приспешники Волдеморта не дремлют. Ну, а я ему в ответ заявил:

— Профессор, вы знаете чего я не люблю больше всего на свете?

— Нет, — ответил он.

— А больше всего я не люблю быть разочарованным. Но, прямо сейчас вы делаете всё, чтобы я окончательно в вас разочаровался. Что это такое? — я указал на камин.

А камины, не помню говорил я или нет, использовали ещё и как средство передвижения. Для чего бросали в огонь особый порох и когда пламя окрашивалось в зелёный цвет, становились прямо в него и называли пункт перемещения.

— Э-э-э... Камин, — ответил Дамби.

— Ну, и кто будет знать, что я, например, с профессором Спраут, переместимся камином из вашего кабинета прямо в Годрикову впадину? А там быстренько сходим на кладбище, я возложу цветы, потом мы постоим немного в тишине воздавая дань покойным и отправимся обратно. Прямо в ваш кабинет.

— На могиле могут быть сигналки, — сообщил мне Дамби.

— И чё?! — начал я раздражаться. — Позовём туда домовика и он их снимет. В крайнем случае. Ну, или перекинет куда-нибудь, если, конечно, профессор Спраут не в курсе как это делается, что весьма маловероятно. Какого чёрта, профессор?! Вы чего тут из нас идиотов-то делаете? А потом народ ещё удивляется чего это я в Хогвартсе учиться не хотел. С таким-то отношением.

В общем, отправились мы в Годрикову впадину. И ушло у на всё про всё минут сорок, сорок пять. Кстати, никаких сигналок там не оказалось. Это и профессор Спраут проверила, и я через свои очки посмотрел.

Заодно и памятник Поттерам мне Спраут показала, и дом в котором Поттеры погибли. Который Министерство наше, оказывается, памятником сделало. И первым вопросом, который я задал Дамблдору, когда мы вернулись, а дом этот вообще чей.

И оказалось, что нифига этот домик не Поттеровский, а совсем даже Дамблдоровский. А у Поттеров, конечно, поместье своё было, только после того как родители Джеймса от драконьей оспы скончались оно на самоконсервацию встало. Но, Джеймсу, типа, чистить его некогда было. А компенсацию Дамби получил. Ну, за то что дом Министерству передал. И хотя, формально, он мне конечно ничего должен не был, но настроение я ему подпортил.

— Вот как? — заметил я мимоходом. — Так вы ещё и нажились на смерти моих родителей. Н-да. Далеко пойдёте, если Аврорат не остановит. Впрочем, ладно. А вещи-то куда подевались? Ну, какая-нибудь моя детская кроватка, фотографии, книги... Вы случайно не знаете? А то ведь если домик-то ваш оказался, то... сами понимаете.

И оказалось, что все вещи Поттеров находятся здесь, в Хогвартсе. На хранении.

— Интересно, а почему я узнаю об этом только сейчас, профессор? — уточнил я у него. — А-а-а... Понимаю. Вы, очевидно, надеялись что меня родственнички пришибут и тогда и говорить мне ничего не нужно было бы.

— Да как ты вообще можешь такое говорить?! — возмутился Дамби. — Как у тебя вообще язык такое говорить поворачивается?

— Так я ведь уже объяснял вам, что это последствия моего воспитания полученного у родственничков. Поэтому, себя благодарите. Нет, главное сам меня к ним засунул, а теперь возмущается. В общем так. Давайте мне ключ от комнаты, где мои вещи хранятся и я сам разберусь куда их девать. Да, и не дай бог там не будет описи. Кстати, а где ещё один ключ? От хранилища в Гринготтсе. Вы, случайно, не знаете?

Выяснилось, что знает. Тоже он у него оказался. Как и опись имущества. И ещё у него в кабинете хранилась мантия-невидимка передававшаяся в семье Поттеров из поколения в поколение. Её я тоже забрал, конечно.

В общем, испортил я дедушке настроение. Нет, ну а чего? Отпустил бы без разговоров в Годрикову впадину, глядишь и разговор бы этот не состоялся. И настроение, что у меня, что у него неиспорченным осталось бы.

Но, ради истины, хочу заметить, что мне в тот день всё же получше чем Дамби пришлось. В итоге, конечно. А получилось как? Я сходил на кухню, меня там домовики накормили и я в библиотеку отправился. Наша школьная библиотекарь, мадам Пинс, тоже этот праздник не жаловала. Да и пищу она принимала не в большом зале, а у себя. Ну, там где она жила. Рядом с библиотекой. Там я взял у неё справочник по магическим растениям и не торопясь отправился к себе.

Вот только дойти до подземелья, где наш дом обитал у меня не получилось. Сразу я имею в виду. Потому что, когда я шёл по второму этажу, то сначала увидел как в туалет втискивается самый настоящий горный тролль, а затем услышал ещё и чей-то отчаянный крик. Вроде бы девичий. Ну, я вслед за ним и сунулся. А по пути, на ходу извлёк из пространственного кармана свой шокер-молниеметатель, который я «Изделие ДС» назвал. Правда, из режима шокера я его выводить сразу не стал. Достаточно оказалось.

В общем, подскочил я к нему со спины, когда он дубиной махать начал. И, как раз когда он её занёс над головой, я его в ногу и долбанул. А потом, когда он грохнулся, то ещё и в шею. Так что, вырубил я его. Это магией на него воздействовать почти бесполезно было, а электричество оно и в Африке электричество. А потом стал разгребать обломки туалетных кабинок, которые он своей дубиной снести успел.

И оказалось, что это Грэйнджер так повезло. Как, впрочем, и не повезло. Одновременно. Повезло тем, что в живых она осталась после встречи с этим человекообразным. И не только живой, но, и почти здоровой. Потому что испугалась она сильно и непонятно было скажется ли эта встреча, в последствии, на её психическом здоровье. А не повезло тем, что столкнуться с горным троллем где-то за пределами ареала их обитания практически невозможно. Кстати, самое интересное, что здоровенные они были, до четырёх метров в высоту и чем они там в горах питались было совершенно непонятно.

— Ну, и как ты тут оказалась? — уточнил я у неё помогая ей из-под обломков выбраться.

— Да Уизли грёбаный, который младший, — ответила она.

Кстати, про этого... экземпляра, народ был наслышан. Был он неряха, лентяй и весьма ограниченное создание, которого кроме квиддича ничего не интересовало. А квиддич, не помню говорил или нет, это такая игра была. Командная. Верхом на мётлах. А уж как он ел, то это была отдельная история. И, совсем не слухи. Это нам всем лично наблюдать посчастливилось, если, так сказать, можно. Мало того что жрал, как в последний раз, так ещё и разговаривал при этом. А терпели его потому что у него в их доме ещё и трое братьев обреталось. И все старшие.

Вот он-то её и выбесил на уроке у Флитвика, из-за чего она на него вызверилась, а после урока он уже ей высказал. Вот она и убежала в туалет плакать.

— Нет, ну как так-то? — возмущалась она рассказывая. — Ведь профессор Флитвик чуть ли не разжевал как заклинание произносится. И что ты думаешь? Рон послушал профессора? А вот нифига. Вместо Левио́са, с ударением на букву «О», этот... индивид, талдычил как попугай Левиса́, да Левиоса́. С ударением на последнем слоге.

— А ты чего?

— А я не выдержала и сказала ему, что если у него ума не хватает за профессором правильно повторить, то пусть лучше вообще не пытается. И, если бы он только заклинание неправильно произносил, так ещё и руками махал как ветряная мельница своими лопастями. Чуть палочкой в глаз мне не попал. Ну, он мне и выдал, что раз такая умная, то сама, мол, попробуй.

— И что, попробовала?

— Да чего там пробовать-то? Раз, и перо полетело. А потом меня Флитвик похвалил, а ему замечание сделал. Вот он и обиделся и высказал что я, мол, такая вредная что и дружить со мной никто не хочет. И... знаешь... он ведь правду сказал. Со мной ведь действительно дружить не хотят и я не могу понять почему.

— Вот как? Ну, пошли тогда я тебя в санчасть отведу. А то у тебя стресс и шок. И если сама пойдёшь, то можешь и не добраться. Ну, а по дороге объясню кое-что.

Вот, только, не получилось у меня сразу выполнить задуманное. Опять. Потому что в туалет влетели Макгонагалл, Синистра и Квиррелл. От которого снова пыхнуло, и снова злостью. А потом он, типа, в обморок упал. И я снова подумал, что что-то с ним нечисто.

— Почему вы не выполнили приказ директора и не проследовали в свои гостиные? — начала на нас наседать Макгонагалл.

— Может, потому что мы его не слышали? — пояснил я ей и уточнил заодно. — И, было бы весьма интересно узнать, а когда и в связи с чем он его отдал?

— На праздничном пиру, когда стало известно, что по школе тролль разгуливает.

— Вот именно, на пиру. На котором нас не было. Ни меня, ни мисс Грэйнджер. Так что, простите, но вопрос не по адресу. Кстати, профессор, а Жалящее заклинание наколдовать сможете?

— Что за глупый вопрос, мистер Поттер? — возмутилась Макгонагалл. — Разумеется я могу выполнить столь элементарное заклинание. А зачем вам?

— А это не мне, — пояснил я. — Это вон ему. В промежность.

Я указал на Квиррелла. И добавил: «Да и вообще, какого чёрта он ЗОТИ взялся преподавать если от вида тролля в обморок падает. Да ещё и не очень натурально. Так что вы засандальте, профессор. Засандальте».

И не захотелось, видимо ему Жалящее получать, да ещё и в промежность. Так что, он быстренько сделал вид что, пришёл в себя, а потом снова он него на мгновение пыхнуло злобой. Ну, прежде чем снова превратиться в дрожащее существо, пугающееся собственной тени.

А дальше я отправился сопровождать Грэйнджер в санчасть и по дороге принялся просвещать.

— Видишь ли, Гермиона, твоя проблема в том, что сильно умная, а умных никто не любит. Особенно таких, которые это окружающим демонстрируют, чуть ли не... э-э-э... демонстративно. Прости за тавтологию. С их точки зрения получается что ты, типа, Д`Артаньян а они... э-э-э... особи нетрадиционной сексуальной ориентации.

— А почему в твоём случае не так? — удивились она. — Ведь я же слышала как ты с профессорами разговариваешь. Демонстрирую, при этом, то самое превосходство о котором ты мне только что сказал.

— Так я меня ситуация немного другая, — пояснил я. — Видишь ли, это я им здесь, в школе, нужен, а мне пофиг. Я в Хогвартс и ехать-то вообще не хотел. Только, профессор Макгонагалл меня уговорила и я согласился, но, с условием, что в конце года мы сядем и обсудим все косяки которые я ей предъявлю. И если этих самых косяков будет слишком много, то я подумаю о переводе в другую школу. И предупредил ещё, что молчать, так сказать в процессе, я тоже не буду.

— Но, подожди, — подумав уточнила у меня Гермиона, — а как насчёт того что мы должны слушаться и уважать профессоров и остальных взрослых?

— А никак, — ответил я. — Видишь ли, воспитание у всех разное. И моё было таким, что теперь авторитетов я для себя не вижу. Так что, уважение, в моих глазах, прежде всего заслужить нужно. Не то что я этим горжусь, но, что выросло, то выросло. Ну, и ещё посоветую, со своими сверстниками будь немного попроще. И люди потянутся к тебе.

А когда я передал её с рук на руки нашей медсестре мадам Помфри, то посоветовал ей перед уходом:

— Ты, главное не замыкайся. Не старайся всё в себе пережить. Поговори с кем-нибудь.

— С кем? — помрачнела девочка. — Даже с Невиллом не получится. Он на своих растениях повёрнут, почти как Рон на квиддиче .

— Ну, приходи тогда к нашим. Не, ну а чего? Вон учится у нас Салли-Энн Перкс, дочь магглорождённых магов. И нормально они и со Сьзен общаются, и с Ханной, подругой её. Взяли они, и как-то нашли общие интересы. При том, что обе они чистокровные хрен знает в каком поколении. Главное, помни что я тебе про демонстрацию ума рассказывал. Или... Впрочем, об этом я пока загадывать не буду.

Мелькнула у меня насчёт неё одна идея. Но, тут поговорить кое с кем нужно было. В общем, встретил я её на следующее утро у входа в санчасть и проводил к нам за стол. Ну, а там порекомендовал девчонкам и вроде как нашли они общий язык. Кстати, вот так садиться во время приёмов пищи за стол другого дома не возбранялось. А потом я и мысль, которая у меня мелькнула в действие привёл.

В общем, после того как девчонки более, менее подружились, я, во время ужина не пошёл в общий зал, а отправился на кухню. А уже там я попросил домовика, который был закреплён за директорским кабинетом, притащить мне Распределяющую шляпу. Кстати, домовики Гарри Поттера, почему-то, очень уважали. Так что, притащили мне Шляпу, с которой я и поговорил. И, после ужина, уже другой домовик привёл ко мне Гермиону. Я надел ей шляпу на голову, и она провозгласила: «Хаффлпафф!»

Вот так и закончилась эта авантюра. Это, если разбираться, был случай когда проще попросить прощения чем разрешения.

И, кстати, есть такое выражение, что победителей, типа, не судят. Так вот, хрень это всё. Судят, ещё и как. В общем, когда Грэйнджер мы со Шляпой, собственным произволом, перевели к нам в дом, то имел я что послушать от профессора Спраут. И не только послушать, а ещё и отработки она же мне назначила. Так что, в течение месяца, пахал я в теплицах как Папа, который Карло. Нет, ну а чего? Раз я предложил, то значит и отвечать мне. А получил я, в первую очередь, за то что никого в известность не поставил.

Ну, и если спросить зачем я это сделал, то я и сам точно до сих пор не знаю. Может у меня детские гормоны взыграли. А может и потому что я традицию решил поддержать. Какую традицию? Ну, слышал я, что Джеймс Поттер тем ещё авантюристом был, вот я и поддержал.

Но, в любом случае, Шляпа предупредила что акция это одноразовая. А согласилась она на эту авантюру по трём причинам. Во-первых, из уважения к титулу «Мальчик-Котороый-Выжил», а, во-вторых, чтобы Дамблдору насолить. А то, как она выразилась, достал её этот старый пердун. И, в-третьих, потому что она Грэйнджер сразу Хаффлпафф предлагала, а той на Гриффиндору учиться в голову втемяшилось.

А я, последовав примеру Шляпы, тоже предупредил Гермиону, что помочь я ей помог, но дальше она сама пускай. Если только не приползёт что-то страшное и не попытается её сожрать.

А дальше продолжилась учёба и впереди меня, по-прежнему, ожидала разборка с Квирреллом.

Этот месяц, в который у меня отработки были, не скажу что прошёл неплодотворно. Совсем напротив. Для начала, я, таки, научился делать волшебные палочки. Ну, раз уж все тут колдуют палками, то надо и себе сделать нормальную. Подходящую именно мне, я имею в виду. Вот её-то я себе и сделал.

И смею заметить, что получилось не хуже, а лучше, чем у Олливандера. Во всяком случае, когда я колдовал собственными палками, то ощущалось полное сродство с артефактами. Как будто бы палочка была частью меня самого. И ещё должен заметить, что колдовать невербально, в этом случае, по крайней мере у меня, получалось очень даже запросто. Так же, как в прошлой жизни.

В общем, получилось как? Я поинтересовался у мадам Пинс, а нет ли какого-нибудь пособия для чайников? И оказалось, что есть. Издание, правда, оказалось не только старым, но и рукописным. К тому же, в единственном экземпляре да ещё и на староанглийском языке. Так что пришлось повозиться с переводом.

И, если разбираться, то и не мудрено, что книжечка эта не получила распространения. Из-за конкуренции. Думается мне, что Олливандеры уже в те времена чётко монополию на изготовление палочек держали. А рассказывалось в ней о том, как, если срочно понадобится, можно изготовить волшебную палочку буквально на коленке. Случаи-то всякие бывают. Например, старая сломалась, а новую купить не получается. Прямо сейчас. Вот за основу изложенное в этой книге я и взял.

Разумеется, не с первого раза, и не со второго у меня получилось. Но, в итоге успеха я всё-таки добился. Сначала я учился как древесину обрабатывать. Потом учился внедрять в палочку сердцевину. В качестве которой я, для начала, использовал маховые перья наших школьных, почтовых сов. Потом я обнаружил на опушке Запретного леса воронье перо. И наконец мне прислали по почте перо гигантского буревестника. А ветки я использовал буковые. Росли у нас в Запретном лесу эти деревья.

А самым интересным во всём этом было то, что от правильно подобранной сердцевины ещё и сила заклинания зависела. И если с вороньим пером палочка выдавала заклинания средней силы и она была хороша для трансфигурации, где главными были точность, воображение и концентрация, то палочкой с пером буревестника наколдовать какой-нибудь шторм или ураган было очень даже запросто. Так что, палочек у меня было две. Хотя, по закону, вроде бы, было и не положено.

Ещё я установил в Хогвартсе систему наблюдения. Ну, не зря же говорится, что если гора не идёт к Магомету, то пошла она нафиг. В том смысле, что Дамби нас всего лишь заверил, что всё у нас хорошо и у него под контролем. Так что, вы себе учитесь и ни о чём не беспокойтесь. В конце концов ничего же не случилось, ну, во время случая с троллем. Никто ведь не пострадал. Вот только о том как тролль в школу попал, нам никто не рассказал. Да и не собирался, судя по всему. Причём, если бы только ученикам. Преподаватели-то тоже не в курсе были.

И всё что нам всем стало известно, что дело, мол, расследуется. Дамблдор объявил на педсовете. И добавил, что учителям в это дело соваться ненужно. Причём, в приказном порядке. А ещё, насколько я понял, он подстраховался чтобы и министерские в школу не совались. Ведь если вспомнить, то вместе с нами училась целая племянница Главы ДМП. И, тем не менее, со стороны Министерства шагов никаких предпринято не было. В общем, не любил, судя по всему, дедушка мусор из избы выносить.

В общем, насколько я понял, нихрена он расследовать не стал. То ли из-за того что знал он как тролль в школе оказался, то ли на самотёк всё пустил. Вот и пришлось мне снова взять дело в свои руки.

Так что, прежде всего, наклепал я тех самых видео и аудио фиксаторов и с помощью домовиков разбросал их по школе вообще, и в кабинете и спальне у Квиррелла в частности. И должен сказать, что пришлось поднапрячься, конечно, чтобы система наблюдения как надо заработала. Не буду вдаваться в подробности, но пришлось, как говорится, в настройках поковыряться, пришлось. Потому как тут всё-таки не дом моих родственничков, а почти целая школа была наблюдением охвачена.

А домовики мне помогли ещё и потому, что боялись они Квиррелла. Да и не только Квиррелла, но, и вообще, по их словам в этом году обстановка в школе тревожная была. И кроме как на Гарри Поттера, сэра, надежды у них ни кого больше не было. Потому как Дамблдор только и твердил, что всё под контролем, а сам ничего не делал.

Ну, а Дамби, как я уже неоднократно говорил, вообще старичком мутным был. И, скорее всего он и из мальчика Гарри планировал, со временем, человека Дамблдора вылепить. Вот только я ему планы-то пообломал.

Во-первых, тем что я на Хаффлпафф распределился. И, думается мне, что если бы я попал на Гриффиндор, как все и предполагали, то мне бы тяжелее пришлось в моральном плане. Потому как, в этом доме Дамби имел большой авторитет. Нет, я бы, конечно, и там бы в хрен его не ставил, но пришлось бы тогда за словами почти постоянно следить. А так, на Хаффлпаффе, я нет, нет, да и высказывал всё что про Дамби думаю. Не особо стесняясь.

Кстати, чем ещё хорошо было что я в Гриффиндоре не оказался, так это тем, что училась там одна, явно продамблдоровски настроенная семейка. По фамилии Уизли. С младшим из них, Роном, я вместе в поезде какое-то время ехал. А ещё на третьем курсе там учились его братья-близнецы. Фред и Джордж. И как вишенка на торте, на пятом курсе учился ещё их один брат. Персиваль. А до этого, и тоже на Гриффиндоре обучались ещё два их братца. Билл и Чарли.

Но, самое главное, что по слухам к ним в гости частенько захаживал Дамблдор. Так что, попади я в Гриффиндор, то рыжие меня бы однозначно попытались в оборот взять и втянуть в какие-то свои делишки.

Во-вторых, тем что Хагрида наладил. Ещё тогда на свой здешний день рождения. А Дамби, наверное, рассчитывал что с великаном мы подружимся. Хагрид, кстати, уже в школе пару раз меня в гости пригласить пытался. Типа, приходи, чаю попьём, о делах наших скорбных покалякаем. Но, я к нему не пошёл. Не знаю почему, но, не нравился он мне. Впрочем, друга себе Хагрид, таки, нашёл. Того самого Рона, который, по слухам, частенько к нему в гости бегал.

И, в-третьих, отношение Дамблдора к Квирреллу. Да даже я понял, что с этим парнем что-то сильно не так. Не особо приглядываясь. А он-то директором у нас работает. И не первый десяток лет. И, по идее, должен он был бы Квиррелла на лечение в приказном порядке отправить. Но, не отправил. Так что, мутный был дедушка. Однозначно. И наверняка у него, как на меня, так и на бедолагу Квиринуса были какие-то свои планы.

А то что он был бедолага, так по другому его и назвать было нельзя. В общем, выяснилось, что у этого придурка на затылке второе лицо выросло. Причём, лицо это было не вполне человеческим, а змеиноподобным. Глаза у него были красного цвета и с щелевидными зрачками. Нос, практически без ноздрей. В общем, эдакая змеиная морда, но, на человеческий манер. И что это была за фигня мне, например, было непонятно. Не сталкивался я с таким в прошлой жизни.

Нет, у нас там, в аномалиях тоже всякого водилось, но, такого точно не было. Было такое ощущение, что Квиррелл подцепил где-то какого-то магического паразита. И что с ним было делать, мне лично было непонятно. Грохнуть его чтобы не мучался, или, всё-таки, была возможность его как-то вылечить?

В общем, подумал я, подумал и решил, что задействую-ка я тётушку Сьюзен. Мадам Амелию. Тут я как рассуждал? Что даже если она и сама не в курсе, что с Квирреллом делать, то наверняка знает к кому обратиться. И я даже письмо ей написал. Вот только отправить не успел. Потому как случилось кое-что.

А дело получилось как? Не знаю упоминал я или нет, но Хагрид язык за зубами держать совершенно не умел. А так как другом у него был Рон Уизли, который, кстати, тоже в словах был весьма несдержан, то вся школа узнала что в лесу кто-то нападает на единорогов. И пьёт их кровь.

Вот обо всём об этом я мадам Амелии и написал. И про то, что кто-то охотится на единорогов, и про случай с троллем. Который лишь по счастливой случайности обошёлся без жертв. И про Квиррелла, который весьма нездоров, наверное. И про странное неучастие во всём этом Дамблдора.

Но, события сложились немного по другому и мне в очередной раз пришлось примерить на себе костюм аудитора. В общем, началось всё с того, что Гриффиндор неожиданно лишился ста пятидесяти баллов, а Слизерин двадцати. И никто не мог понять из-за чего. И, самое главное, кто именно так помог своему дому. Сначала все подумали на близнецов Уизли. Потому что, обычно, именно они были основными отъёмщиками баллов, но, в этот раз это оказались не они.

Школа, конечно, начала гудеть, выстраивая самые различные предположения. Но, в обед всё стало ясно, когда профессор Макгонагалл объявила во всеуслышание, что отличились на этот раз четверо первокурсников. Мол, вопиющее нарушение дисциплины, все дела. Причём трое из них были гриффиндорцами, а один из Слизерина. А именно: Рон Уизли, Невилл Лонгботтом, Шеймус Финниган и Драко Малфой.

А вечером, когда я сам вернулся с отработки, то через свою систему наблюдения увидел как наш школьный завхоз мистер Филч ведёт куда-то четверых субчиков. Ну, тех которых я выше перечислил.

Так вот, Филч, выводил их куда-то из замка и бухтел, что, мол, нынче не те порядки. Дескать, в прежние времена они бы отработкой не ограничились. И у меня мелькнул вопрос: «Какая нахрен отработка за пределами школы? Да ещё и непонятно что их заставят делать. Нет, дисциплину, конечно, поддерживать нужно, но, законными методами. А это уже беспредел получается».

В общем, открыл я окно и отправился вслед за ними. А заодно мне подумалось, что об этом тоже потом мадам Боунс рассказать нужно будет. Разумеется, никто меня не видел и не слышал. Были у меня способы маскировки.

А дальше, нагнав их уже у хижины Хагрида, а именно к нему привёл детей Филч, я стал свидетелем и участником интереснейшего разговора. «Это ты там, что ли, Филч? Давай поживее, пора начинать», — послышался голос Хагрида. После чего он вышел из своей избушки. Вместе с большущим псом, по кличке Клык.

И скорее всего, узнав что отработка у них будет с Хагридом, Рон Уизли испытал облегчение и явно его выразил. Потому что Филч, скорее всего увидев это, издевательски произнёс:

— Полагаю, ты думаешь, что вы тут развлекаться будете? А вот не угадал бы, мальчик. В Запретный лес вы пойдёте. И я больше чем уверен, что выйти оттуда целыми и невредимыми у вас вряд ли получится…

Услышав это, Невилл застонал, у Рона И Шеймуса отвисли челюсти, а Малфой остановился как громом поражённый.

— Э-э-э... В лес? — переспросил он, и голос у него был совсем не такой самоуверенный, как обычно. — Но туда нельзя ходить. И уж тем более ночью. Там опасно. Я слышал, там даже оборотни водятся.

— Ну вот, какой ты рассудительный стал. — Ухмыльнулся Филч. — Об оборотнях надо было думать прежде, чем правила нарушать.

— Чего ты так долго их вёл, Филч? — спросил Хагрид. — Я уж тут полчаса как жду. Какого Мордреда? Небось, как всегда, запугивал их по дороге. Эх! Дрянной ты всё-таки человечишка. Ладно, всё, иди давай.

— Я вернусь к рассвету… и заберу то, что от них останется. — Филч неприятно ухмыльнулся и пошёл обратно к замку, помахивая лампой.

— Значит, с этим закончили, — подытожил Хагрид. — А теперь слушайте, да внимательно, потому как опасная это работа — то, что нам сегодня сделать нужно. А мне не надо, чтоб с кем-то из вас случилось что-нибудь. За мной пошли.

Мы подошли почти вплотную к лесу и Хагрид, высоко подняв над головой лампу, указал на узкую тропинку, терявшуюся среди толстых чёрных стволов.

— Вон смотрите… пятна на земле видите? — обратился к ним Хагрид. — Серебряные такие, светящиеся? Это кровь единорога. Так вот, где-то там он и бродит раненый. Уже второй раз за неделю такое. Я в среду одного нашёл, мёртвого уже. А этот жив ещё, и надо нам с вами его найти, беднягу. Помочь или добить, если вылечить нельзя.

— А если то, что ранило единорога, найдёт нас? — спросил Малфой, не в силах скрыть охвативший его ужас.

— Нет в лесу никого такого, кто б вам зло причинил, если вы со мной да с Клыком сюда пришли, — заверил их Хагрид. — С тропинки не сходите — тогда нормально все будет. Сейчас на две группы разделимся и по следам пойдём… в разные стороны, потому как их тут… ну… куча целая, следов. И кровь повсюду. Он, должно быть, со вчерашней ночи тут шатается, единорог-то… а может, и с позавчерашней.

— Я хочу вести собаку! — быстро заявил Малфой, глядя на внушительные собачьи клыки.

— Хорошо, но я тебя предупрежу: псина-то трусливая, — пожал плечами Хагрид. — Значит так, ты Малфой, и ты, Невилл, с Клыком будете. Если кто находит единорога, зелёные искры посылает, поняли? Палочки доставайте и потренируйтесь прямо сейчас… ага, вот так. А если кто в беду попадёт, тогда пусть красные искры посылает, мы сразу на помощь придём. Ну все, поосторожнее будьте… а сейчас пошли, пора нам.

Вот только никто никуда не пошёл. Прямо в тот момент, я имею в виду. Потому что скинув с себя невидимость я выдал:

— А ну, стоять!

— Э-э-э... Гарри, это ты что ли? А чего это ты после отбоя бродишь? — спросил у меня Хагрид.

— А речь сейчас не обо мне, Хагрид. А о том что тут херня творится. Причём самая настоящая. И ещё мне очень интересно, а чья это гениальная идея сунуться в Запретный лес, да ещё и ночью. Нет, если бы ты отправился сам, то и хрен с тобой, но, кто придумал тащить в лес первокурсников-недоучек? И, напомни-ка мне Хагрид, а кому из здесь присутствующих официально запрещено колдовать? Может быть, мне? Или им? — я указал на парней. — Кстати, а Дамблодр-то об этом знает?

Выяснилось, что знает. А вот дальше начался театр абсурда. Тут следует ещё заметить, что в умные головы, порой, приходят одинаковые мысли. Это я к тому, что как-то в разговоре с Грэйнджер пришли мы к выводу, что маги с логикой не очень дружат. А упомянул я об этом потому что детишки услышав про Дамблдора, решили бунт на корабле не устраивать. И дружными рядами и колоннами отправиться, таки, в лес.

И если С Уизли и Лонгботтомом всё было понятно, ну, типа, это же сам Дамблдор распорядился, а Финниган, как гриффиндорец своих поддержал, то почему Малфой не стал больше возмущаться, мне совершенно непонятно. И ещё он, таки, собирался взять собой Клыка.

— Блин! Малфой, — не выдержал я. — Тебе же королевским английским было сказано, что пёс трусливый. Он же сквозанёт при первом шухере и останешься ты с голой задницей.

— А что, — буркнул он мне в ответ, — у тебя есть предложение получше?

— Конечно. С вами пойду. С тобой и Невиллом. Так у вас хоть какой-то шанс обратно выбраться появится.

Нет, ну серьёзно. У меня и опыта в таких делах побольше, и экипировка соответствующая. Да и вооружён я получше. Так что достал я свой фонарик, засветил его и сказал им: «Пошли».

После чего ещё и Хагриду пару слов добавил.

«А тебя, Дубина стоеросовая, я лично предупреждаю. Не дай бог, — я указал на Уизли и Финнигана, — с ними хоть что-то случится, хоть один волос с их головы упадёт по твоей вине, я тебя лично кастрирую. А потом заставлю сожрать и только после этого я сам отрублю тебе голову».

И ещё я предупредил Малфоя, когда мы двинулись по тропинке.

«Тебя, кстати, Дракусик, я тоже предупреждаю. И тоже лично. Одно слово не по делу и ты точно из леса не выйдешь. Это я тебе со всей ответственностью заявляю».

Так что, пошёл я с Малфоем и Невиллом. Вместо Клыка. И примерно минут через пятнадцать дошли мы до группы плотно растущих деревьев, пятен крови возле которых было куда больше. Все корни деревьев были забрызганы, словно несчастное создание металось здесь, обезумев от боли. А за этими деревьями я увидел поляну. И следы единорога вели именно туда.

Дальше мы протиснулись между деревьями и вышли на неё. Но, так и замерли у её края, потому что, в нескольких метрах от нас лежал единорог. И он, судя по всему, был мёртв. А дальше я поднял руку, призывая к молчанию. И вовремя. Потому что кусты с другого края поляны раздвинулись и из них выступила облачённая в длинный балахон фигура с наброшенным на голову капюшоном. К счастью, этот неизвестный нас не увидел. Не до нас ему было.

Некто подошёл к мёртвому животному, опустился на колени и склонился над огромной рваной раной в боку единорога. И… начал пить кровь. Кстати, было у меня подозрение кто это такой. Квиррелл это был, скорее всего. Во-первых, в последнее время выглядеть он стал совсем плохо. Как говорится, в гроб и то краше кладут. А, во-вторых, я его перед тем как в эту авантюру пуститься проверил его наличие в школе. И не оказалось его в замке. Так что, моё предположение было вполне вероятным.

В общем, сдавил я ладонями плечи Малфоя и Лонгботтома, показал жестами чтобы молчали они, а сам двинулся к незнакомцу. Разумеется, не с пустыми руками. Достал я по дороге своё «Изделие ДС», которое шокер. И перевёл его в положение молниеметателя, а таймер на четыре секунды установил. Так что, приблизился я к нему шагов на пять. Моих, конечно. Держа в одной руке фонарик, а в другой своё изделие. И окликнул его. Заодно проверяя своё предположение насчёт Квиррелла. «Эй, Квиринус, старина, а чего это ты тут делаешь?», — спросил я у него.

Тут следует ещё сказать, что отнимая кровь или молоко единорога и потом употребляя её, любое магическое существо, что разумное, что неразумное, обрекало себя на мучительную смерть. Так что, если всё-таки, этот незнакомец окажется Квирреллом, то я ему просто услугу окажу.

Незнакомец, услышав меня, развернулся и прошипел: «Поттер. Как удачно. Вот только я совсем не Квиррелл».

— А кто же ты тогда? — уточнил я у него.

— Я Лорд Волдеморт и сейчас я тебя убью.

И в тот же момент в его руке оказалась палочка. Вот только я его опередил и не дал ему возможности колдануть в меня чего-нибудь убийственное. Для начала я его ослепил резко увеличив силу света своего фонарика, а затем и сеанс электротерапии ему устроил.

И колошматило его целых четыре секунды, а потом и ещё некоторое время подёргивало. Уж не знаю остался ли он в живых, всё-таки пятнадцать киловольт, это... пятнадцать киловольт, но, так сказать контрольный выстрел я, тем не менее, произвёл.

Кстати, когда я откинул капюшон с его головы, то увидел, что прав я оказался. В том смысле, что Квиррелл это был. И после установления личности, я используя пространственные барьеры, просто отделил его голову от тела. Ну, а затем, достав палочку выпустил в верх зелёные искры.

Кстати, когда я его законтролил, то показалось мне что, вылетело из него нечто нематериальное, типа, облачка и куда-то улетело.

А почему я дождался, пока он развернётся и палочку достанет? Почему не сразу его завалил? Так ведь, свидетели. Так что пришлось мне самооборону имитировать. На всякий случай.

Разумеется, я надеялся ещё на то, что что мы с Грэйнджер говорили про магов и логику и мне после этого ничего не будет. Разве что ещё месяц отработок. Потому что если следовать этой самой логике, то на меня сейчас, очень даже запросто, можно было многих собак понавесить. Начиная с нарушения распорядка дня и заканчивая убийством «бе-бе-бедного, за-за-икающегося п-п-рофессора Квиррелла».

Впрочем, пусть попробуют. Даже если Дамби разыграет, так сказать, карту сумасшедшего Гарри, ну, типа, последствия Авады от Волдика, все дела, то мне и это на руку сыграет. И даже если из Бриташки с боем прорываться придётся, то меня и это не страшит. Тем более что знал я уже к этому времени куда мне двигать дальше. Так что, прорвёмся.

Ну, а пока я дождался Хагрида с парнями и снова ему предъявил:

— Говоришь, нет в лесу никого такого, кто б нам зло причинил? Так, Хагрид? А это тогда кто такой? Может это Санта-Клаус который в лес забрёл чтобы подарки нам раздать?

— Э-э-э... А кто это? — Хагрид подошёл к телу.

— Квиррелл это, Хагрид, Квиррелл. Но самое интересное не это. Ты посмотри что у него на затылке. Второе лицо, которое себя Лордом Волдемортом именовало. Кстати, все смотрите. И чтобы никто потом не вздумал сказать, что ничего не видел и ничего не знает.

— Э-э-э... Так его теперь в школу доставить надо и профессору Дамблдору показать, — выдал Хагрид.

— Доставим, конечно. Но, это уже не твоя забота. И предъявим. Но, не только профессору Дамблдору.

— А кому ещё? — не понял он меня.

— Тебе-то какая разница. Ты теперь думай как за свои косяки отдуваться будешь.

А дальше я загрузил труп Квиррелла в пространственный карман и мы, все вместе, отправились в школу.

А дальше мне снова повезло. Не помню упоминал я или нет, но бывали у меня в жизни моменты когда мне везло несколько раз за один день. Редко, но бывали. Почему повезло? Да потому что когда мы подходили к замку, то встречала нас целая делегация. Во-первых, со стороны школьной администрации присутствовали все деканы во главе с директором и школьный завхоз. Ещё присутствовали папаша Малфоя и, скорее всего, бабушка Лонгботтома. Солидная дама в шляпе с чучелом стервятника на ней. И, во-вторых, в дополнение, ко всем этим магам и волшебницам тут находились люди из силовых структур.

Представляли которые мадам Боунс в компании мужчины, похожего на старого, поседевшего, но, ещё крепкого льва. Позже я узнаю, что это был Руфус Скримджер, Глава Аврората. А мадам Боунс я по описанию Сьюзен узнал. И, разумеется их сопровождали несколько авроров.

«Ха! Во как здорово-то... — подумалось мне. — Когда на ловца и зверь бежит».

А как так получилось? Ну, что нас столько людей встречает. У меня ещё на подходе мысли появились. А попозже я ещё кое-что уточнил и нарисовалась вот такая картина.

Сначала Дамблдор дал команду Филчу отвести залётчиков в распоряжение Хагрида. Разумеется, завхоз поинтересовался зачем. Причём, не у Дамблдора, а у самого Хагрида, зная наверняка что тот язык за зубами не удержит. Так он узнал про поход в Запретный лес. Ну, и позлорадствовал, конечно, когда вёл их туда. Потому что учеников он, откровенно говоря, не любил.

Да и за что ему было их любить если он был сквиб и подшутить над, таким как он для некоторых чистокровных было, в общем-то, чем-то обыденным. Сквибами, если я не говорил, называли тех кто родился в магической семье, но, без способностей. Точнее, они у них были, но в зачаточном состоянии и пользоваться магией они не могли. А почему так получалось? Да потому что наследственность и генетику никто не отменял. И фараоны с Габсбургами тому пример.

Подшутить особенно, почему-то, старались близнецы Уизли. Их, кстати, было, как говорится, хлебом не корми, дай только какую-нибудь шутку учинить. Правда шуточки у них, порой, бывали такие за которые потом в зубах должны были появляться промежутки. Вот Филч и отвечал, так сказать, взаимностью.

Кстати, когда эти шутнички попробовали подшутить над нашими хаффлпаффскими первачками, то они у них появились. Я имею в виду промежутки. В зубах.

Впрочем, речь сейчас идёт о том что Филч получил команду от Дамби и её выполнил. Единственное, что было непонятно, так это как он отловил Дракусика незаметно для других и куда, при этом смотрели его секьюрити Крэбб и Гойл. Но, в любом случае ему это удалось.

А вот дальше, скорее всего, сработал кто-то из слизеринских старост. Потому что тот факт, что Филчу удалось захомутать Малфоя и отвести на отработку поздно вечером, без последствий не остался и кто-то из них оповестил их декана. Только опять же непонятно почему сделано это было не сразу, а лишь тогда, когда обнаружилось что Малфой отсутствует на месте после отбоя и выяснилось что того Филч на отработку увёл. Впрочем, получилось как получилось. Так что, возмущаться тут было как поздно, так и несколько неуместно.

Затем профессор Синистра отыскала Филча, а тот, конечно, поделился с ней информацией. А вот дальше я могу только предполагать. Скорее всего, Дамби подвела инерция мышления. Привык он, что деканом Слизерина работает Снэйп, а значит и действий со стороны декана Синистры никаких не будет. Потому что Снэйп, при всём своём сволочизме, против директора никогда бы не пошёл. И ещё, наверное, он слишком уверовал в свою непогрешимость и... неуязвимость, что ли. Дескать, кто ему что сделает? Ведь он же... Дамблдор.

Но, профессор Синистра решила что что-то тут нечисто и подняла хипишь. Да и не могла она не поднять, зная чьи дети учатся на её родном факультете. Тем более что в своей спальне отсутствовал сын самого Люциуса Малфоя, а Малфой-старший был той ещё злопамятной сволочью. К тому же и ума у него хватило, в своё время, от тюрьмы отмазаться, как одному из ближайших сподвижников Волдеморта. Впрочем, как и денег. Их у него тоже хватало. Так что ссорится с Люциусом было ей не с руки.

А ещё она и сама была из чистокровных. И пусть её семья не входила в список «Священных двадцати восьми», но, тем не менее была она довольно старая. И тут, скорее всего, сыграла свою роль солидарность чистокровных против магглорождённых и полукровок. Потому как Дамблдор, каким бы Великим магом не был, считался, как и я полукровкой.

Так что, сначала она оповестила всех деканов, затем через профессора Спраут связалась с мадам Боунс, а та, в свою очередь, подтянула Скримджера. Ну и, заодно, Люциуса Малфоя и Августу Лонгботтом, как представителей Попечительского совета. После чего, все они отправились к Дамби и, думается мне, что устроили ему... похохотать. И успел он что послушать, прежде чем они ко входу в замок переместились, чтобы нас там подождать.

Тут следует ещё добавить, что когда наша декан была оповещена Синистрой, то она тут же посчитала своих подопечных. И, разумеется, не обнаружила на месте меня. Скажу заранее, что мне это, в итоге, обошлось в лишнюю неделю отработок, но я не в обиде. Сохранность нервов нашего декана того стоила.

Вот такая сложилась ситуация когда мы подходили к замку.

— Ну, как видите, ничего не случилось, — начал разговор Дамблдор.

Он и ещё что-то, скорее всего добавить хотел, но я его перебил, обратившись к своему декану:

— Профессор Спраут, свяжите меня что ли, пока я этого старого мудака не пришиб.

— Следите за языком, мистер Поттер. К тому же извольте объяснить, а почему вы находитесь в этой компании?

— А я, профессор, как неравнодушный ученик, делал то, что от меня потребовала моя гражданская совесть, — пояснил я ей. — Особенно когда увидел, что в школе, в очередной раз, происходит самая что ни на есть лютая хрень. Блин! Да если бы не я, то сегодня два старых семейства лишились бы своих наследников. Так что, свяжите меня, от греха подальше.

А дальше, предвидя всеобщий гвалт, дело в свои руки взяла мадам Бойнс.

— Тихо! — гаркнула она во всю глотку. — Для начала давайте все успокоимся и выслушаем мистера Поттера. В подробностях. Кстати, мистер Поттер, я Амелия Боунс, Глава Департамента магического правопороядка.

— Очень приятно, мадам Боунс. Только, начну я с чуть более ранних событий. Уверяю вас, что они связаны с сегодняшним. И, думается мне, что вы о них тоже не в курсе. Ведь вы же ничего не знаете о незапланированном визите горного тролля?

— Что-о-о?! — воскликнули одновременно и Боунс, и Малфой, и мадам Лонгботтом.

— То есть не знаете. Кстати, почему? Совершенно непонятно. Впрочем, это и попозже уточнить можно. Так вот. Визит, так сказать, тролля в школу мог, как и сегодня закончиться трагически и в школе стало бы на одну ученицу меньше. Мисс Гермиону Грэйнджер.

А дальше я разозлился. Даже взбесился. Нет, так-то я обычно стараюсь себя в руках держать, но тут, видимо последние события поспособствовали. И, ещё Малфой-старший не подумав ляпнул. А может и подумав. Что-то, типа, подумаешь, мол, грязнокровка. Вот эта его фразочка и стала тем самым триггером вызвавшим цепную реакцию и разметавшим к чёртовой матери всё моё самообладание.

В общем, подскочил я к нему и зарядил ногой по голени. И даже не один раз успел. И по разным ногам. Так что присел он, в итоге, на пятую точку. И, заодно, Дракусику звиздюльков тоже подбросил, когда он на защиту папаши кинулся.

«Думай что говоришь, мразюка чистокровная! И самое главное, кому. А то ведь... глаз на жопу натяну и моргать заставлю и никакое заступничество, и никакие бабки тебе не помогут. Козлина!», — окрысился я на него когда меня от него оттащили.

В общем, выбесил он меня, нацик хренов. И, если быть до конца честным, то я и сам не понял почему. Может потому что устал я быть взрослым в детском теле и банально сорвался. А может и потому что он мать Гарри оскорбил. Пусть даже и невольно. Ведь она-то тоже была из семьи простых, немагических людей. Кто ж его знает? И, кстати, если уточнить как мне одиннадцатилетнему сопляку взрослого мужика завалить удалось, да ещё и почти без всякой магии, то отвечу. Потому что я, в отличие от всей этой чистокровной шелупони всё это время не пренебрегал физической подготовкой. Ну, и фактор неожиданности, конечно, сыграл свою роль.

Так что, пришлось нас успокаивать. И меня, и Люциуса. Поэтому продолжил я не сразу:

— Итак, возвращаясь к случаю с троллем. Благодаря моему вмешательству трагедию удалось предотвратить. Дальше. Недавно в школе стало известно, что кто-то в лесу нападает на единорогов и пьёт их кровь. И наш директор не придумал ничего лучше кроме как отправить в лес учеников, ночью. Чтобы разобраться, что там происходит. Да, и вот ещё что, для протокола, хочу заявить, что мои попытки пресечь этот поход успехом не увенчались. Дескать, приказ директора и никаких гвоздей. Ну и пришлось мне идти с ними. Чтобы подстраховать в случае чего.

— И что же вы там увидели? — задала вопрос мадам Боунс. Когда я прервался чтобы дыхание перевести.

— А там, мадам Боунс, мы встретились с тем кто пил единорожью кровь. И, снова, если бы не я, то в школе стало бы меньше на двух учеников. Так вот, общего в обоих этих случаях то, что и там, и здесь был замешан один и тот же человек. Наш профессор Квиррелл.

— Но, зачем это ему? — уточнили мадам Боунс.

— Ну, в первом случае я точно не знаю, но, могу предположить. Сильно уж он на третий этаж попасть хотел. Тот самый, который нам запретили посещать если только мы не хотим умереть мучительной смертью. Кстати, не знаю для чего ему было соваться в зубы к Церберу который там находится, но, наверное он знал способ как его обойти. А Церберы, обычно, что-то охраняют. И Квирреллу очень хотелось это нечто заполучить. Вот, видимо, для того чтобы отвлечь всех от его очередной попытки проникновения туда, он в школу тролля и запустил, а сам, для вида, при этом в обморок грохнулся.

Тут мадам Боунс попросила меня прерваться и уточнила: «Августа, Люциус, вам что-нибудь об этом известно?»

Однако те лишь плечами пожали и у Дамби уточнили, типа, чё за фигня, Альбус. Но Дамби только, сам, в ответ, плечами пожал и сообщил что беспокоится не о чем. Дескать, всё под контролем.

— А почему вы решили что на единорогов нападал именно Квиррелл? — спросила дальше Амелия.

— А вот почему, — ответил я извлекая тело и голову Квиррелла из пространственного кармана и укладывая на землю лицом вверх. — Видите. Квиринус Квиррелл своей собственной, ныне покойной, персоной. Но дело тут одним Квирреллом не ограничивается. Взгляните на его затылок.

С этими словами я взял его голову за уши и продемонстрировал им то уродливое лицо которое у него на затылке было.

— Что вы на это скажете, профессор? — обратился я к Дамблдору. — Что у вас тоже всё под контролем? Впрочем, кого я спрашиваю? Не зря же говорят, что чем длиннее у человека борода тем у него меньше совести. А если учесть что ваша примерно вот такой длины...

Тут я вытянул вперёд правую руку, а левой похлопал себя по правому плечу. Как раз в том месте, где пришивается рукав.

— ... то получается что величина вашей совести давно в минус ушла, — закончил я фразу. И добавил., — Кстати, вот это, с позволения сказать, лицо представилось как Волдеморт. И я не могу понять, то ли это самозванец, то ли...

— А убил-то его кто? — перебил меня один из авроров.

— Как кто? Я, конечно.

— Хм-м, — эдак саркастически хмыкнул Малфой-старший. — И как же вам это удалось, мистер Поттер? А то, знаете ли, ваши слова это, всего лишь... слова.

Поглядывая, при этом, на меня с лёгкой брезгливостью. Типа, а почему мы должны верить в твои сказки, мальчик?

«Да очень просто, мистер Малфой, — ухмыльнулся я ему в ответ. — Примерно, вот так».

Я извлёк из пространственного кармана шокер и перенастроил его на самую малую мощность, чтобы не вырубило, а только током долбануло. Ну, и воткнул его в Люциуса. После чего, я имею в виду после того как его шандарахнуло, я продемонстрировал его присутствующим и сообщил, что это семейный артефакт. А то знаю я этих авроров. Изымут как улику и поминай как звали. Так что хрен им, а не мой шокер.

Тут, кстати, мелькнула у меня одна мысль, когда я над поверженным Малфоем стоял.

«А ведь ты теперь мне должен, сука, — заметил я ему ухмыляясь. — И не одноразово, а пожизненно. За жизнь своего наследничка, если ты не понял. Так что ты теперь в мой адрес не то чтобы косо посмотреть, даже пёрднуть случайно не вздумай, а то я долг активирую и такого у тебя потребую что... Впрочем, лучше тебе от этом не думать».

Ну, а дальше я замолчал, давая присутствующим возможность, так сказать, переварить услышанное.

— Ох, Гарри, Гарри, мальчик мой, — удручённо выдохнул меж тем Дамблдор. — Вот пришёл бы ты ко мне, посоветовался, мы бы всё и решили и занятых людей от работы не отрывали.

— А это, дедушка Альбус, — пояснил я ему, — за моё «счастливое» детство. Вот нефиг меня именно к тем, немагическим родственничкам засовывать было. И, кстати, я тут выяснил, что у меня и в магической мире родня имеется.

— Ваше «счастливое» детство, мистер Поттер? Не поняла? — вновь вступила в разговор мадам Боунс. — Альбус, ведь ты же всем рассказывал что мистер Поттер, растёт в секретном месте в любви и довольстве. То есть ты... э-э-э- слегка искажал действительность, так что ли?

— Да не искажал он слегка, мадам Боунс, — внёс я уточнения. — А врал всем дедушка, как сивый мерин. Или... простите, звиздел, как Лейба Давидович Бронштейн. Он же Лев Давидович Троцкий. И если бы я в девятилетнем возрасте не узнал что магом я, оказывается, являюсь, то сейчас вы бы видели совсем другого ребёнка. Худого, недокормленного и ничего не знающего. А ещё, скорее всего, я бы на Гриффиндоре учился. Как-то так.

— А что вам не нравится в Гриффиндоре, мистер Поттер? — вступилась за свой дом декан Макгонагалл.

— Только то, что в вашем доме слишком много Уизли. И наш директор им покровительствует. А кстати, профессор, вы в курсе, что Альбус Дамблдор, когда ещё седым не был, то был рыжим? Ну, а рыжий рыжему друг, товарищ и брат. И всё против брюнетов, блондинов и шатенов.

— Я в курсе, мистер Поттер, — ответила мне Макгонагалл.

После чего нас отправили спать. Ну, дети мы всё-таки, а время было уже позднее. А я, когда укладывался, то подумал вот ещё о чём. Не переборщил ли я с борзостью. Впрочем, порассуждав я пришёл к выводу, что нет, не переборщил. Нормально всё получилось. Да и без прибыли я не остался. Я ведь, когда мы с полянки уходили, мёртвого единорога с собой прихватил. Нет, ну а чего? Деньги вырученные за его, так сказать, запчасти лишними точно не будут. Там, правда, Хагрид хотел примазаться, но я его послал и заметил ему что мёртвый единорог это сейчас самая меньшая из его проблем.

В общем, реализовал я его потом, через домовиков и совсем неплохо получилось. Тем более, когда они узнали, что теперь в замке снова спокойно стало благодаря Гарри Поттеру, сэру, то их ко мне уважение ещё больше выросло.

А насчёт того что я не переборщил, тут я как рассуждал. Всё было выполнено в соответствии с поставленной задачей. Задача-то какая? Сделать так, чтобы люди, услышав, мою фамилию содрогаться начинали. Типа: «Кто, Поттер? Да ну его нахрен. Ведь он же как свинья везде грязь найдёт. А как найдёт, так тут же расковыряет и вонь такая поднимется, что... туши свет, кидай гранату».

Кстати, то что Дамбика удастся сместить и куда-нибудь пристроить, типа, на пенсию, я и не надеялся особо. Разве что, нервы-то ему потреплют. Причём, изрядно. Хоть врагов он и нажил за время своей политической и административной деятельности, которые с радостью ухватятся за возможность пристроить ему чего-нибудь эдакое. Но вот с места сдвинуть тяжело его будет. Практически невозможно.

Тут как в сказке «Маша и медведь» получается: «Высоко сижу, далеко гляжу...». Ведь он же, если посчитать, то лет примерно шестьдесят в школе работает, и около сорока из них директорствует. Плюс остальные должности. Да он уже, выражаясь фигурально, такие корни отрастил, что его, чтобы убрать из расклада, только завалить останется.

И, разумеется, не мне с ним тягаться. Но вот нервы ему потрепать, вот это я могу. И делаю. Чтобы в следующем году все вздохнули с облегчением если у меня убрать отсюда получится.

А дальше Дамбика стали, что называется тягать и прессовать. Он появлялся только на завтраке и на ужине. В остальное же время его вдумчиво расспрашивали в Министерстве насчёт того что в школе на самом деле творится и кому оно надо. Выдёргивали и меня, и других учеников и учителей. Но, нечасто. В итоге Дамбик к некоторым своим титулам прибавил приставку «Экс». Разве что директором школы он остался. Уж не знаю на какие кнопки и рычаги он нажимал, но, в школе остался. И насчёт того не остался ли он с испытательным сроком, я тоже ничего сказать не могу.

И, вот знаете, не могу я его понять, хоть вы меня застрелите. Я имею в виду с этим походом в Запретный лес. Нормальный бы директор, что сделал? Оповестил бы силовиков, нанял бы каких-нибудь егерей. Ну, в самом крайнем случае, уж если ты так не любишь сор из избы выносить, то найди добровольцев из числа выпускников. Причём тех, кто в защите и нападении себя достойно показал. А дальше, в светлое время, под руководством взрослых магов отправляй их в лес.

Но первачков? Ночью? Под управлением недоучки Хагрида? Это как-то выше моего разумения. Кстати, великана нашего тоже без внимания не оставили. Попёрли его из школы. Мотивируя это тем, что, дескать, приказы Дамблдора выполнять нужно, конечно, но и собственной головой думать тоже не помешает.

Ну, а больше до конца года таких крупных происшествий не случалось. Впрочем, скандалы закатывать я не перестал. Но, строго по делу, конечно. Малфой-младший меня больше не трогал. Даже не пытался. Видимо папаша ему изрядно хвоста накрутил. Зато, видя как у меня получилось с Малфоями, ко мне попытался подкатить Рон Уизли. Но, его я тоже послал. Точнее не послал, а сказал что для меня между блондинами и рыжими разницы никакой нет. Так что, пусть Рончик отвалит. Ну, и отвалил он, обидевшись. Как на весь белый свет вообще, так и на одного конкретного Гарри Поттер в частности.

А почему я говорю про блондинов? Так ведь Малфои-то, что старший, что младший блондинами были. Как, собственно, и миссис Малфой, ну, если по слухам судить. Сам-то я ей в глаза не видел.

Ещё хочу сказать, что когда начались, так сказать, гонения на Дамби, то это многим не понравилось. Как я уже говорил, он давно тут обретался и определённый авторитет заработать успел. И, разумеется у него было много почитателей и даже фанатичных поклонников. Ну, а когда по его репутации топтаться начали, то им это не понравилось и они решили что виновным в этом буду я.

Типа, пусть я, конечно, Мальчик-Который-Выжил, но переть против Дамби я права не имел. А раз попёр, то значит должен ответить. Правда обломаться им пришлось, причём жестоко. В основном, конечно, благодаря системе наблюдения я знал о готовящихся на меня засадах. Плюс, я следуя по коридорам стал частенько открывать окна, чтобы узнать, а не ждёт ли меня кто-нибудь за углом. Это когда я в одиночку ходил. Так-то ученики нашего дома обычно группами передвигались. Но, ведь находились и особо одарённые которые и на первачков наезжали. Я имею в виду в компании которых я в тот момент находился.

Так что, бил я их в ответ, конечно. Брал в руки ту палочку, которая с пером гигантского буревестника была и выносил всех... Как кегли в боулинге. Независимо от того прикрывались они щитами или нет. Так что, через некоторое время оставили меня в покое.

Ну, и был ещё один момент о котором я старался не забывать. Я говорю про Снэйпа. Хоть он и убрался из школы, но вот где он находится мне, лично, было неизвестно. И что он собрался затеять, тоже. Ну, если собрался, конечно. И к встрече с ним нужно было быть готовым.

В общем, вот так моя учёба и жизнь в школе и проходила. А там подошла летняя сессия, а там и разговор с Дамблдором подоспел. После её сдачи.

Итак, состоялся у нас разговор с Дамблдором, но, перед этим, как и планировалось, мы поговорили с профессором Макгонагалл. Давно планировался. Если кто помнит, то ещё до поступления в Хогвартс, в доме миссис Фигг.

И надо отдать должное старой шотландке, что не стала она ходить вокруг да около. Так что, разговор наш прошёл конструктивно. И согласилась она с тем что прав я был когда в Хогвартс ехать не хотел.

— И что вы собираетесь делать дальше, мистер Поттер? — поинтересовалась она в конце.

— Не буду загадывать, профессор, — ответил я ей, — но, если получится как я хочу, то в следующем году меня вы не увидите.

— Жаль, — выразила сожаление Макгонагалл. И добавила. — Искренне жаль.

— Почему? — удивился я. — Ведь учеником-то я был, давайте говорить откровенно, проблемным.

— Что да, то да, — согласилась Макгонагалл. — Но, тем не менее, благодаря... э-э-э... выражению вашего недовольства многие проблемы, которые не решались даже не годами, а десятилетиями, решились почти в мгновение ока. И пусть простит меня Мерлин за то что я сейчас скажу, потому что это идёт в разрез с учительской этикой, но, Альбус, в последнее время директора только изображал. Последние лет примерно двадцать пять, а то и все тридцать.

— Понимаю, — ответил я на её тираду. — Но, и вы меня поймите. Ведь мне-то за мою... э-э-э... деятельность деньги не платят. В конце концов, я всё ещё ученик, а не директор. А вы, деканы, сами объединяйтесь, когда директор очередной раз в дурь попрёт. И силовиков привлекать не стесняйтесь. Вон, случай с Квирреллом показал что вы это можете, и что номер директора, в этом случае, чуть ли не шестой, а то и вовсе шестнадцатый.

А у самого меня после этих слов вопрос невольно возник.

«Я вам тут что, Че Гевара какой-нибудь? Поттера в школе не было и все на попе ровно сидели, а как только Поттер появился, то сразу революция закрутилась. Как будто мне делать больше нечего как только революции устраивать».

Правда озвучивать свои мысли я не стал, а то объясняй ещё потом кто такой это самый Че Гевара.

В общем, поговорили мы с ней и она пожелала мне удачи в том, что я задумал. Одним словом, довольны мы остались друг другом и без взаимных претензий.

А дальше, когда мы сдали все экзамены, от Дамблдора последовал вызов. Поговорить он со мной о чём-то захотел. Само собой, как дисциплинированный ученик, я отправился к своему декану. А та, в свою очередь, пригласила остальных деканов составить нам компанию. И когда они все собрались, то Спраут окружила себя и остальных и отгородилась барьером, чтобы я их не подслушал. Впрочем, для меня это было не препятствие. Потому как открыл я внутри барьера небольшое окошечко. И вот что я услышал.

— Не хотите ли развлечься, коллеги? — спросила у остальных профессор Спраут. — А то тут у нас мало развлечений.

— Хотим, конечно, — ответила за всех профессор Синистра. — Но, что вы предлагаете?

— Я предлагая вам стать свидетелями очередного разговора директора Дамблдор и мистера Поттера. А то его Альбус вызвал, зачем-то.

— Пойдёмте, пойдёмте, — захихикал профессор Флитвик. — Не знаю как вам, коллеги, а мне эти их разговоры всегда удовольствие доставляют.

— И. что самое главное, — поддержала профессор Макгонагалл, — что ведь все претензии мистера Поттера строго по делу. Так что я тоже «За», коллеги.

А я слушая этот разговор обалдел слегка, сначала. «Вот ведь, ей богу, как дети малые», — подумалось мне.

Но, порассуждав немного я подумал что в первую очередь люди они и ничто человеческое им не чуждо. Так что, если хотят они развлечься, то кто я такой чтобы им препятствовать. Ну и отправились мы к Дамболдору. Дружной компанией.

А вот разговор с ним начался с его вопроса, который сразу же заставил меня занять наступательно-оборонительную позицию. Ну, после того как он уточнил у деканов, а за каким Мордредом они все припёрлись и их объяснения зачем.

Так вот, спросил он о том где я буду каникулы проводить. Я удивлённо посмотрел на профессора Спраут, а она, не менее удивлённо, посмотрела на меня. Ей и самой было непонятно, с чего бы это директору этим интересоваться. Как и всем остальным. Впрочем, разговор вести с ним она предоставила мне, зная что у меня это неплохо получается.

— А вы с какой целью интересуетесь? — уточнил я у него. — Или вы хотите мне что-то предложить?

— Да, хочу, — согласился Дамби. — Я хочу предложить тебе на каникулы отправиться в дом твоей семьи и провести их там.

— Э-э-э... Простите, не понял? Вы мне что, предлагаете мне отправиться на кладбище в Годрикову впадину и там, в могиле моих родителей провести все каникулы? Потому что, другого дома у моей семьи сейчас нет. Впрочем, как и самой семьи.

— Да нет, конечно. Я говорю о доме твоих дяди и тёти в Литтл Уингинге. Ведь сейчас они твоя семья.

— И когда это они успели ею стать-то? — снова удивился я. — Нет, то что они мне родня, я не отрицаю, но, знаете, никаких чувств они во мне не вызывают. И есть они или нет, мне как-то без разницы.

Дамблдор тяжко вздохнул, поднялся со своего кресла, отошёл к окну и некоторое время рассматривал пейзаж за ним. И всё это молча. После чего повернулся ко мне и выдал:

— С тех самых пор, мальчик мой, как в семье Эвансов родились две девочки. Петуния и Лили. Твои тётя и мама.

— А вот и нифига, профессор, — возразил я ему. — Семьёй они были до того как обе замуж вышли. А после этого у них, у каждой, появились свои семьи. Повторяю. Свои семьи. У каждой из них. К тому же меня ни тётя, ни дядя, ни кузен членом своей семьи никогда не считали. И не надо! — тут я повысил голос, увидев что Дамби хочет мне что-то возразить, — пытаться убедить меня в чём-то обратном. Потому что вы понятия не имеете о том как я выживал в этой семейке. Впрочем, для начала, на каникулах я, конечно, заеду к ним. Просто потому что больше некуда.

А дальше я, замолчав, вопросительно уставившись на Дамби. И некоторое время мы смотрели друг на друга. Уж не знаю, пытался он меня в это время легилиментить или нет, но моя защита сигналов никаких не подала.

— И, тем не менее , профессор, — спросил я его после непродолжительного молчания. — А с какой же целью вы интересовались-то где я буду каникулы проводить? И почему по-вашему, я должен провести их именно там, в доме на Прайвет Драйв?

— Потому что, дом твоей... э-э-э... родственников, является для тебя наиболее защищённым место за пределами Хогвартса.

— С чего бы это? — уточнил я у него.

— Потому что там стоит «Материнская защита», — пояснил мне Дамби.

— А вот это, скорее всего, враньё, — заявил я ему. — Потому что я поинтересовался у тётушки, когда они с моей мамой виделись в последний раз. И оказалось, что всего один раз это было, ну, после того как мама моя Хогвартс окончила и за папу моего замуж вышла. На свадьбе у Петунии и Вернона это было. А вот в доме, на Прайвет Драйв, она ни разу и не была, а знала только адрес. Кстати, а вы сами-то откуда знаете его, профессор?

— Лили и Джеймс мне доверяли, — пояснил мне Дамблдор, глядя на меня при этом с некоторой укоризной. Типа, в отличие от тебя, мальчик мой.

А я задумался. Насчёт этой самой защиты. Нет, если рассуждать теоретически, то мама могла бы это сделать, но, если учесть что сёстры друг друга на дух не переносили, то получается враньё. Что я у него и уточнил. Дескать, когда это было-то?

— А её и не она накладывала, а я, — продолжил пояснения Дамблдор. — Я использовал древнюю магию и кровное родство между Лили и Петунией. Поэтому ни Волдеморт, ни его приспешники не могут попасть в него и причинить вред там проживающим.

— Стоп, — прервал я его даже подняв вверх палец. — Знаете, правильно Грэйнджер говорит и я с ней полностью согласен, что маги с логикой не дружат от слова «Совсем». Ну, по крайней мере некоторые из них. Ведь защиту-то вы на дом наложили?

— Ну, да. На дом, — согласился Дамби. — А куда же ещё.

— Вот поэтому я и говорю что с логикой вы не дружите от слова «Совсем».

— В смысле? — не понял Дамби.

— Ведро на коромысле, — ответил я ему и сам встав со стула отправился к окну. На пейзаж полюбоваться. Нет, ну а чего, ему можно, а мне нельзя что ли?

В общем, постоял я там некоторое время глядя в окно. После чего вернулся и сел на стул.

— А сказал я так потому, профессор, что с головой вы не дружите, вот и наложили защиту толку от которой процентов двадцать. Не больше. Вам пояснить почему я так считаю?

— Да уж. Будь добр, — слегка обиженно согласился Альбус.

Ну, а я уселся поудобней, поёрзав на стуле, и принялся его просвещать. Задавая периодически неудобные вопросы:

— Итак, во-первых. Люди проживающие в доме периодически оттуда выходят. Вернон — на работу. Мы с Дадли ходили в школу. Петуния выходила в магазин за продуктами. Ну, и где в это время находилась ваша защита? А она на доме оставалась, профессор, — я остановился давая возможность осознать мои слова, прежде всего деканам и продолжил:

— Во-вторых, профессор. Если выражаться языком разведчиков, то явка-то... провалена.

— Что это значит, мистер Поттер? — уточнила Спраут.

— А это, профессор, означает, что адрес проживания моих родственничков теперь известен в Министерстве. И что может помешать кому-нибудь имеющему в кармане пару-тройку десятков... ну, пусть будет сотен... если десятков не хватит, галлеонов узнать его? И что ему может помешать прибыть в Литтл Уингинг, отловить Дадли, обвешать его с ног до головы взрывчаткой и запустить его в дом? Да ничего, ровным счётом. После чего рванёт так, что всех и похоронит. И что сделает ваша зашита, профессор Дамблдор? — и я замолчал в ожидании ответа. Но, его не последовало.

— И, наконец, мы переходим к самому главному, — видя что Дамби не собирается ничего говорить я продолжил. — Вы защитили дом от враждебно настроенных магов, а вот меня от жителей этого самого дома так нихрена. Ни от Вернона, ни от Петунии, ни от Дадлика с его дружками. И в день когда мне исполнилось девять лет, меня так отметелили, что я ненадолго впал в состояние клинической смерти. Так что, если бы не моя собственная магия, которая меня реанимировала, то сдох бы я нахрен.

Я снова на секунду превался, а потом заорал:

— И где блин, сука, нахрен была ваша сраная защита?! Где?! А я скажу где. В Караганде она в это время пребывала! И никто, и ничего меня в тот момент не защитило!

После чего, уже спокойным голосом продолжил:

— Так что, простите, профессор, но дерьмо ваша защита. Причём самое настоящее. И уж если вы хотели меня защитить, то меня и надо было защищать.

— И, насколько я теперь понимаю, — уточнила Макгонагалл — в это самое время с вами что-то случилось. Я имею в виду в момент пребывания вами в состоянии... э-э-э... — Не закончила она фразу, видимо не решившись сказать слово «Смерть».

В ответ на что я согласился и рассказал им несколько отредактированную историю моего попаданства.

— Совершенно верно, — сказал я ей. — Вот только я не могу точно сказать что со мной случилось. Разве что, предположить.

Разумеется, и деканы, и сам Дамби попросили чтобы я поделился с ними своими мыслями.

— Ну, слушайте, — начал я. — Только сразу хочу предупредить, что тот момент я помню не очень хорошо, поэтому половина моих мыслей это не более чем домыслы. Так вот, в то время как я пребывал где-то между жизнью и смертью на меня нахлынули чьи-то воспоминания. Какого-то взрослого мага. Ну, не все, конечно. Но, и того что я, в итоге, получил, мне хватило. А дальше смешались его и мои собственные воспоминания и в результате, получилась новая личность. Эдакого мальчика, который наполовину мужчина. Или же мужчины, который наполовину мальчик. Как-то так.

— Вот значит как, — меня прервала Макгонагалл. — То-то я и смотрю, что вы абсолютно не испытываете никакого пиетета перёд преподавателями и прочими взрослыми.

— Скажите, мистер Поттер, — уточнил у меня Фливик, — а о личности того мага чьи воспоминания вам подгрузились, вы можете что-то сказать?

— Увы, профессор, — развёл я руками. — Знаю только то, что этот маг не был англичанином. Впрочем, как и ирландцем, французом, испанцем или немцем. Скорее всего, он был из славян. В общем, как я уже сказал, он там у себя магом был. И, его знания в сочетании я с моей магической силой очень мне помогли. Потому что, во-первых, я понял что я волшебник. Ну, и во-вторых, с тех самых пор моим родственничкам живо пришлось сменить их некоторые жизненные приоритеты.

После чего я снова сделал паузу и закончил этот свой рассказ следующими словами.

— Поэтому-то, профессор, — сообщил я Макгонагалл, — вы и встретили вполне упитанного мальчика выглядящего на свой возраст. В противном случае вы бы встретили ребёнка выглядящего моложе своего возраста, болезненно худого от недоедания, в кузеновских обносках и в заклеенных очках.

Ну, а дальше я попробовал расспросить ещё кое о чём Дамблдора. Потому что стало мне интересно, в своё время, а что вообще случилось в доме где прятались Поттеры и зачем они вообще скрываться вынуждены были. Так как, во-первых, официальная версия меня не устроила, а во-вторых, мне сказали, что если кто и может знать немного побольше, то это — Дамблдор.

И ещё мне было интересно, а какого, собственно, Мерлина лысого, Волди сам Поттеров кончать попёрся? И как так получилось, что он превратился в какого-то ментального паразита? Ну, если покойного Квиррелла вспомнить. Вот я и спросил:

— Скажите, профессор, раз уж все мы здесь сегодня собрались, то зачем Волди к Поттерам попёрся? Почему ему непременно лично всю нашу семью под нож пустить было нужно? И что произошло на самом деле? Почему он окончательно не покинул сию... печальную юдоль, а превратился чёрт знает во что?

— Боюсь я не могу сказать тебе этого, мальчик мой, — сделав скорбную личность и тяжело вздохнув ответил мне Дамблдор.

Я же, посмотрев на Дамби, почесал в затылке, пожал плечами и сделав задумчивое лицо, ответил ему.

— Н-да. Душераздирающее зрелище, — сказал я ему. — Великий маг и... боится. Получается, что настоять на отправке Квиррелла в Мунго вы тоже побоялись. И где он теперь? А нету его больше. В могиле он. Интересно профессор, а как вы, в таком случае, не побоялись с Гриндевальдом-то на дуэли сойтись? Впрочем, не будем ворошить прошлое. Вернёмся к настоящему. Прямо сейчас вы, получается, утаиваете жизненно важные сведения, которые важны не только для меня , но и для остальных магов тоже. И как вас после этого называть, профессор?

Я замолчал и уставился на него. Выжидательно.

— Да не не хочу, а не могу я ответить на этот вопрос, — заявил нам помрачневший Дамби. — Лорд Волдеморт в своих изысканиях в области Тёмной магии продвинулся так далеко, что я даже и предположить не могу что именно он сделал с собой.

Тут я снова задумался. Потому что Дамби назвал его «Лорд». То есть получается, он его знал, что ли. О чём я и спросил.

— То есть вы его знали раньше? Интересно, а у него что действительно был немагический титул? Ведь лордов-то, в магическом мире, нет. Ну, насколько я знаю.

— Нет, — пояснил Дамби. — Лордом, насколько мне известно, он сам себя назвал.

И замолчал, явно не желая и дальше делиться с ними сведениями.

— Ладно, — не стал я заострять внимание на том, что на мой вопрос он так и не ответил. Ну, знал ли он его. — Вы тогда скажите, а он что, так хорошо прятался, что нельзя было это вычислить и нанести по нему удар? Или заманить его в смертельную для него ловушку? Ну, или если он стал условно бессмертным, то пленить его и отправить в тот же Нурменгард как Гриндевальда?

— Боюсь, ты не владеешь всей обстановкой, мальчик мой, — пожал плечами Дамби. — К тому же, политическая обстановка...

— Да в жопу вашу политическую обстановку! — разозлился я. — Надо было не на всяких там оглядываться, а брать в руку палочку и идти мочить урода! Потому как, по слухам, вы были единственным кого он боялся. И если бы вы его... убрали из расклада, тем или иным способом, то и по барабану вам была бы политическая обстановка. В конце концов, победителей не судят. И именно они, потом пишут историю.

В общем, разозлил он меня и я понятия не имею прав ли я был в своих высказываниях. В любом случае, надоел он мне и я уточнил у него есть ли ко мне ещё вопросы. А поскольку таковых не оказалось, то и отправились мы все восвояси.

Ну, а дальше подошли каникулы, я приехал к родственничкам и мы с Верноном выполнили ещё несколько заказов. Всё-таки, пусть и скрипя зубами, но вынужден он был признать что моя «дурь» приносит выгоду. А дальше мы взяли с ним билеты на самолёт и отправились в далёкую, варварскую, с его точки зрения, страну. В Россию.

Тут, кстати, в этом мире, было почти всё как в моём первом, но вот, лихих девяностых, судя по всему не намечалось. Тут вообще, коммунистам в семнадцатом году взять власть в свои руки не удалось. Правда царя тогда всё-таки скинули. В общем, государство развивалось по другому пути. Это, если в двух словах.

Но, в любом случае, эта страна была мне ближе. Я и первую жизнь там прожил, да и вторую тоже. Так что нахрен мне Бриташка не сдалась.

Предварительно, разумеется, побывал я в Российском посольстве. Был там магический представитель. Вот с ним-то мы и пообщались. Обрисовал я ему мою проблему, конечно, всё я не рассказывал, но и того что поведал, хватило. И про Волдеморта рассказал. Ну, про то что вроде как после гибели его носителя из тела Квиррелла чёрное облачко вылетело. Правда, добавил что я не уверен, ну, сами понимаете почему. Потому что и ночь была на дворе, и облачко чёрное было. А это, примерно, как искать в тёмной комнате чёрную кошку.

На что мне ответили, с улыбкой, что ничего страшного, мол. Есть в России, в отличие от той же Англии, нужные специалисты. И если Волди, таки умер не до конца, то займутся они этим вопросом.

В общем, помогли мне. А потому помогли, что сделать Дамблдору гадость, для русских оказалось сердце порадовать. Война-то, которая Вторая мировая тут тоже была. И своей так называемой победой над Гриндевальдом Альбус многим тогда откровенно подгадил, а все участники прекрасно об этом помнили. В общем, как я и подозревал, не всё было гладко с этой победой. И даже рекомендательное письмо написали.

Так что отправились мы с дядюшкой прямиком в Россию, и уже там в магическую школу под названием Колдовстворец. Поступать, правда, как выяснилось, мне с первогодками придётся. Всё-таки отличались тут программы обучения.

Ну, не буду, как говорится, утомлять подробностями о том как всё происходило и какова оказалась цена вопроса. Потому что, мне хоть и помогли, но отработать мне потом придётся, конечно. Правда, к счастью, недолго. Лет пять всего. Кстати, как мне объяснили, подобное положение вещей было обязательным вообще для всех выпускников. Так что, первые пять лет все они работали на государство, а потом, если было на то желание, могли продолжить карьеру. Либо, если такого желания не было, то смело могли подаваться на вольные хлеба.

Вот так вот и закончилась моя английская эпопея. А первого сентября в Колдовстворец поступил новый ученик, по имени Герман Демьянович Гончаров и началась совсем другая история.