Фальшивый Гарри (джен)

Кабинет директора Хогвартса тонул в тревожной тишине, нарушаемой лишь нервным постукиванием пальцев Джеймса Поттера по подлокотнику кресла и тихими всхлипываниями Лили.

— Он пропал, Альбус! — воскликнул Джеймс, вскакивая. — Наш мальчик! И Букля с ним! Мы обыскали всё! Даже туалет на втором этаже, где Гарри постоянно любил засиживаться допоздна... А я ведь ему говорил, что это не доведёт его до добра...

— Джеймс, не сейчас, — всхлипнула Лили, утирая глаза краем мантии. — Он просто исчез. Как будто его никогда и не было. Мы же только начали нормально жить... А тут... Я уверена, это всё Грейнджер и этот... Том. Ну, испортили мы им жизни, ну, попытались убить парня, но так и что, теперь после этого на нас нападать?!

Альбус Дамблдор сидел за своим столом, сложив пальцы домиком. Его взгляд был полон бездонной, театральной скорби. Он глубоко, проникновенно вздохнул.

— Увы, дорогие мои, — его голос дрогнул, казалось, от неподдельной боли. — Тёмные времена вновь опускаются на наши жизни. Трагическая гибель семьи Уизли... Исчезновение профессора Снейпа. А теперь это. Моё сердце разрывается от...

Он вдруг замолчал. Всё выражение скорби испарилось с его лица, как будто его стёрли волшебным ластиком. Вместо него появилась плоская, холодная улыбка.

— Ну, ладно, хватит уже ломать комедию, — произнёс Дамблдор уже совсем другим, сухим и насмешливым тоном. — Вы действительно думали, что я попадусь на тот же трюк? На ту же дешёвую обманку с оборотным зельем, что и тупоголовые Уизли? Это оскорбление моего интеллекта!

Он ловко щёлкнул пальцами, даже не дотронувшись до палочки.

— Ревелацио Верус!

Воздух вокруг «Лили» и «Джеймса» задрожал и поплыл. Их черты лица заколебались, как отражение в воде, и начали меняться. Рыжие волосы Лили потемнели и превратились в густые каштановые кудри. Лицо Джеймса потеряло привычные черты, обнажив совершенно лысую голову, прямоугольные очки и шрам-молнию на лбу. Через мгновение перед Дамблдором сидели Гарри и Гермиона, обездвиженные мощным заклинанием, которое директор наложил одновременно с разоблачением.

— Неплохо, — почти одобрительно кивнул Дамблдор, обходя их. — Действительно, неплохо. Это достойно похвалы. Но, увы, против меня вам всё равно не устоять.

Он остановился перед Гарри.

— Том, Том, Том... Авада Кедавра, как выяснилось, тебя не берёт. Досадная особенность твоего... происхождения. Но магия, мой мальчик, гораздо разнообразнее. И иногда самые простые средства — самые эффективные.

Дамблдор взмахнул палочкой.

— Фунес Стринно!

Из кончика его палочки вырвались две толстые, жилистые верёвки. Они с визгом обвили шеи Гарри и Гермионы, как змеи, и начали сжиматься с неумолимой силой. Глаза Гермионы выкатились от ужаса и нехватки воздуха. Гарри судорожно пытался вдохнуть, но не мог.

Через несколько ужасных секунд их тела обмякли и замерли.

Дамблдор удовлетворённо вздохнул и сделал движение, чтобы отменить заклинание. Но в тот момент, когда верёвки ослабли, тело «Тома» снова дрогнуло. Черты лица поплыли в последний раз. Лысина покрылась чёрными, растрёпанными волосами. Прямоугольные очки превратились в круглые.

На полу лежал труп Гарри Поттера в том самом виде, в котором его знал весь волшебный мир. Рядом — тело Гермионы Грейнджер.

Дамблдор замер. Его брови поползли вверх. В его голубых глазах впервые за многие десятилетия мелькнуло неподдельное, абсолютное недоумение.

— Что... Но как...

Дверь в кабинет с грохотом распахнулась, сорвавшись с петель. В помещение ворвался отряд мракоборцев во главе с Кингсли Бруствером. Их палочки были направлены прямо на Дамблдора.

— Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор! — прогремел Кингсли. — Вы арестованы за убийство Гарри Поттера и Гермионы Грейнджер! Не двигайтесь!

— Это... это недоразумение! — попытался сказать Дамблдор, но заклинание полной немоты уже сковало его губы.

— Не надейтесь на побег из Азкабана, — холодно сказала Амелия Боунс, появившись в дверном проёме. — За убийство Избранного вас ждёт особый приговор — поцелуй дементора. Вас лишат всех титулов и наград. Хогвартс для вас закрыт навсегда. Вы умрёте с позором...

И пока потрясённого, лишённого дара речи Дамблдора выводили из его бывшего кабинета, двое людей наблюдали за этим с опушки Запретного леса.

Настоящий Гарри... ну, или Том и Гермиона стояли, обнявшись, под сенью деревьев.

— Сработало, — констатировала Гермиона без эмоций. — Букля действовала чётко по Империусу. Заклювала того Гарри насмерть. А потом Джейс увидел это и прикончил её Авадой.

— Да, — кивнул Гарри. — Пока они сокрушались над телом сына было не сложно наложить Империус уже на самих Джеймса и Лили. Заставили Лили с помощью трансфигурации принять твою внешность, а Джеймса — мою старую. Потом дали им оборотное зелье, чтобы они стали снова собой... и так по кругу. Слой за слоем. Чтобы в момент смерти заклятие сработало, и тела приняли вид нас с тобой.

— И всё получилось...

Они повернулись друг к другу. Их взгляды встретились. В них не было ни злобы, ни триумфа, только тихое, леденящее спокойствие и удовлетворение.

Они поцеловались. Долго, медленно, как будто скрепляя этой печатью всё, что они совершили, и всё, что оставили позади.

Наконец, они разомкнули объятия. Последний раз взглянули на башни Хогвартса, окрашенные в багрянец заката.

— Свободная жизнь... — произнёс Гарри.

— Начинается сейчас, — закончила Гермиона.

Они взялись за руки. Воздух сгустился вокруг них, и с едва слышным хлопком они исчезли, не оставив на опушке ничего, кроме пары вмятин в траве...