Там, где Путь стал вечностью (джен)

* * *

— И… что теперь? — с едва сдерживаемой тревогой спросил Эрен. — Вы собираетесь просто оставить всё как есть?

— В каком-то смысле — да, — ответил Эрвин с той тяжестью, что приходит с годами командования. — Мы не станем прибегать к негуманным методам. Истину добудем сами.

— Негуманным? — вспыхнул юноша. — То есть, по-вашему, ставить эксперименты на мне — нормально, а на ней уже преступление? Она такая же, как я!

Эрвин медленно потёр переносицу и сделал глубокий вдох.

— Эрен, — тихо начал он. — Прежде всего ты солдат. Ты сам решил выйти на фронт и сражаться за тех, кто тебе дорог, но такой груз по силам не каждому. Есть люди, которые просто… не созданы для героизма.

Командор подошёл ближе.

— Видишь разницу? — сказал он, чуть наклонив голову. — Мари не должна участвовать в наших сражениях. Наш долг — защитить её, а не использовать.

Смит прочистил горло и развернулся к выходу.

— Подумай ещё раз над моими словами, — тихо, но твёрдо произнёс он.

Капитан последовал за ним. Некоторое время они шли в тишине, пока Леви, не скрывая раздражения, не заговорил:

— Но если серьёзно, Эрвин… что нам делать с девчонкой? Если правительство узнает про второго обладателя титана, нам конец. Разведкорпус объявят изменниками и обвинят в сговоре с этими тварями.

Эрвин на мгновение замер; взгляд стал сосредоточенным и холодным, будто он просчитывал все возможные исходы.

— Пока оставим это между нами. Я хочу понаблюдать.

Леви шёл следом, не произнося ни слова. Он не любил детей — не из ненависти, а потому что мир, в котором они родились, слишком суров для них.

«Нашла себе новую игрушку для экспериментов… только на этот раз — живую», — с досадой подумал капитан.

Внутри что-то шевельнулось. Едва заметное, неприятное чувство — как боль от старого шрама. Он вспомнил, как стоял перед телами погибших новобранцев, которые подошли к титанам слишком близко. Тогда он поклялся себе никогда больше не привязываться.

— Ты сомневаешься в моём решении? — прервал его размышления Эрвин.

— Сомневаюсь? Нет, — хрипло ответил капитан. — Просто не верю в чудеса.

— Иногда чудеса — единственное, во что нам остаётся верить, — заключил командор.

* * *

Для разведчиков этот месяц прошёл удивительно спокойно — без происшествий, тревог и потерь. Эрен продолжил тренировки по превращению в титана, а Ханджи отмечала в блокноте его успехи, свои догадки и случайные наблюдения.

Город ликовал, празднуя первую, пусть и небольшую, победу человечества над врагом.

Позже двоих «чистых» титанов удалось захватить живыми, и их передали отряду Ханджи для исследований. Но, к собственному удивлению, Зоэ заметила, что ей было неинтересно. Работа шла своим чередом, записи множились, но восторг, некогда сопровождавший каждое новое открытие, будто испарился. Конечно, она продолжала подмечать мелкие детали — привычка исследователя была сильнее скуки, — однако в душе не загоралась прежняя искра. Не было ни того восторга, ни той одержимости, с какой она пыталась разгадать тайну Мари и Эрена — тех, кому судьба когда-то доверила эту непостижимую силу.

* * *

Ещё один день тренировок подошёл к концу.

— На сегодня достаточно, — устало произнесла Ханджи, сняла очки и протёрла их краем рукава.

Эрен вылез из оков плоти титана, тяжело опёршись на колени. Ханджи ещё мгновение понаблюдала за ним, почесала висок карандашом и коротко отметила что-то в блокноте.

— Без изменений, — усмехнулась она.

Смеркалось. Воздух становился прохладным, небо неторопливо темнело. Ханджи прогуливалась вдоль тренировочного поля. Среди густых кустарников она заметила знакомую фигуру.

— Мари! — позвала Ханджи, а в голосе прозвучала непривычная мягкость. — Чем занимаешься?

Девушка подошла ближе и наклонилась, в любопытстве склонив голову. В её глазах вспыхнула искра, в которой смешались азарт исследователя и нежность наставника.

По тонким веточкам кустарника тянулась паутина, в которой запуталась бабочка. Она тщетно пыталась выбраться из ловушки, приготовленной коварным членистоногим, но чем сильнее билась, тем глубже увязала. Когда её силы иссякли, из тени выползло большое чёрное существо. Оно осторожно приблизилось по сотканной им паутине к жертве и уже тянуло к ней тонкие лапки, но в этот миг Мари схватила его и раздавила в кулаке. Девочка смяла паука пальцами, затем раскрыла ладонь, и тёмное тельце упало на землю. Порыв вмешаться пришёл внезапно — едва ли Мари до конца понимала, что делает.

Ханджи на мгновение замерла. Она посмотрела на раздавленное насекомое, затем на свою подопечную, и в груди шевельнулась лёгкая тревога.

— Ладно, — майор качнула головой, отогнав прочь тяжёлые мысли. — Пойдём ужинать?

Она бережно подняла девочку на руки.

— Наверное, тебе уже надоело торчать здесь среди этих мрачных солдат… Никто, кроме Моблита, с тобой не играет, — с лёгкой обидой усмехнулась Ханджи.

Они шли мимо экспериментальной площадки. Два подопытных титана были прикованы к каменным плитам — искалеченные, уродливые создания, больше похожие на живые отголоски кошмара. Они сидели неподвижно, уставившись куда-то в пустоту.

Ханджи прижала Мари ближе к себе. Ей показалось, что один из титанов вздрогнул и попытался спрятаться от взгляда девочки. Второй титан плотно сжал губы, будто оцепенев от страха.

Зоэ обернулась, а затем заставила себя сделать шаг вперёд.

— Показалось… — прошептала она.