Укрощение Хашира Ветра (гет)

Тишину в комнате Юмэ периодически нарушали ее вздохи. Она сидела на своем футоне, замазывала мазью свежие раны и старалась ровнее дышать. Под ребром болело, и левая ключица тоже не давала покоя. Вся эта боль ужасно ее раздражала. Но в голове прокручивалась фраза Санеми "Заняла место рядом со мной", и она успокаивала ее раздражение.

— Дура! Как ты могла полюбить такое чудовище? — заговорил незнакомый голос откуда-то изнутри.

Юмэ любила Санеми уже давно. Любила за его прямоту, за то, что не усомнился в ней, в ее силах, не проявил снисхождения к ней, не притворился добрым учителем. Он был собой. В его чудовищной искренней жестокости было больше уважения, чем в сладкой лжи. А главное, он увидел в ней воина.

— Я вижу в нем не только палача, — ответила девушка голосу. — Я вижу того, кто не умеет любить иначе. Кто не может по-другому выразить свои чувства.

Юмэ вздохнула. Это мгновенно отозвалось болью в ребре. Неожиданно раздался глухой стук. Дверь седзе немного приоткрылась. На пороге стоял Санеми. В руках он держал новую банку мази и чистые бинты.

— Позволь мне тебе помочь, — мягко произнес он. — Я знаю, что есть раны, которые ты не сможешь обработать сама.

Юмэ широко открыла глаза и резко вдохнула.

— Сама... — тихо прошептала она и улыбнулась. — Я подозревала, что Вы узнали мой секрет. Наверное в тот день, когда я была на источнике, господин Шинадзугава узнал мою тайну?

— Да, — ответил Санеми. — Именно.

— Почему вы решили молчать?

— Потому что я видел в твоих глазах упорство. Твоя цель была стать сильной?

— Да, именно. И благодаря Вам я стала гораздо сильнее, чем хотела того. Спасибо!

— Но я считаю, что девушкам не место на поле боя.

Юмэ опустила глаза в пол.

— Где болит? Я помогу.

— Левая ключица и чуть ниже, — ответила Юмэ. — Единственное место, куда я не могу добраться, потому что все жутко болит.

Юмэ обнажила спину. Шинадзугава стал на колени за ней и приготовился залечивать ее раны. Но от этой внезапной близости и вида оголенной девичьей спины у него перехватило дыхание. Прежде чем начать он сказал:

— Прости... Прости, что причинил тебе столько боли.

Санеми принялся мазать ее багровое пятно на ключице.

«До чего же она хрупкое создание», — подумал он и на секунду замер. Затем его губы коснулись плеча Юмэ. Она дрогнула. Между ними воцарилась тишина.

— Я благодарна Вам за эту боль. Без нее, я бы не стала той, кем сейчас являюсь, — Юмэ первой нарушила эту тишину. — Господин Шинадзугава, я виделась с господином Гию и приняла решение пойти учиться к Хашира Воды. Я чувствую, как мою душу поедает жестокость. Мною движет желание причинять боль. И это начинает мне нравиться. В приюте, где я выросла, был монах. Он всегда говорил, что нельзя зло впускать в свою душу и разум. Я понимаю вашу ярость и жестокость. Она из чувства долга защищать слабейших. Хотя сами Вы ненавидите слабость. А мной же движет чувство ненависти, злости и мести за моих братьев и наставника, которых на моих глазах растерзал демон.

По телу Санеми прошла дрожь.

— Не нужно Юмэ, не уходи, — его дыхание жаром обдало оголенную часть спины девушки. — Я сам отомщу за всю ту горечь, что ты несешь в себе. Тебе не за чем брать оружие в руки и идти сражаться. Я смогу тебя защитить. В моем доме ты всегда будешь в безопасности. Тебе больше никто не причинит боли. Я... черт тебя дери... Я люблю тебя! — это признание, с трудом, но далось Санеми. На мгновение он почувствовал себя уязвимым.

Его слова повисли в воздухе, словно их вырвали с кровью. Сердце девушки, бешено колотившееся от его прикосновений и слов, сжалось в ледяной ком. Он любил ее так же искренне, как и бил. Эта любовь была таким же оружием и такой же угрозой для него самого.

— Я знаю, — прошептала девушка. Она села напротив Санеми и посмотрела в его глаза. — И поэтому я должна уйти. Вы научили меня, что чувства — это слабость, а ярость приносит победу. Любовь — это трещина в Вашей и моей броне. Господин должен остаться тем, кто он есть. Вы сильный и суровый Хашира Ветра, а не человек, который боится собственной тени.

Юмэ понимала Санеми лучше, чем он сам себя. Она любила и не хотела сломать его внутренний стержень, поэтому выбрала для них двоих путь воина. Санеми ничего не сказал, просто встал и ушел. Она осталась одна посреди комнаты, как оставалась на тренировочном поле. На ее плече продолжал гореть отпечаток нежного поцелуя Санеми. Юмэ окончательно приняла для себя решение уйти. Но от этого не становилось легче. И со слов Гию решение было верным. Он должен был позаботиться о ее контроле над собой. В последнее время Юмэ давала волю своей приобретенной жестокости на тренировках. Она безжалостна била Рентаро и Кейто на спаррингах. Ее начали бояться больше чем Шинадзугаву.