Изменить судьбу (гет)

АВТОР

Одним из условий возращения сержанта управления полиции Мии Андерсон в команду, которой поручено проведение антитеррористической операции, с прикомандированием к группе сотрудников ФБР было отсутствие на военной базе тех лиц, которые ранее принимали участие в ее подготовке, поскольку была утечка информации, в результате которой и произошел взрыв на борту самолета. Соответственно, спецназовцев Армии США Патрика Моргана и Хью Фостера тоже не будет. Конечно же, без способностей Андерсон по внедрению в сознание других нужной информации здесь снова не обошлось.

Сержант через руководство управления полиции штата Флорида была приглашена в один из филиалов ФБР и поставлена в известность, что по дороге на военную базу ее будет сопровождать спецназ. Выезд и последующий вылет планировались через четыре дня. Миа, которая заранее знала, что в ФБР есть осведомитель боевиков, и последние постараются ее устранить во время этой поездки, устроив нападение, а может быть, и похищение, предложила встретиться с сопровождающими ее лицами в гостинице, а не около здания силового ведомства, что слишком опасно.

Андерсон, находясь в гостиничном номере, стояла перед зеркалом ванной комнаты в банном халате и досушивала волосы феном. В это самое время входная дверь в номер тихо открылась, и в нее, бесшумно ступая, вошли два бойца спецназа в полной экипировке. Один сразу начал осматривать помещение, затем занял позицию у окна, а второй нажал на ручку двери в ванную, откуда последовал удар ногой ему в область грудной клетки такой силы, что боец практически был сбит с ног, отлетев в прямом смысле этого слова к стене коридора, и у него, несмотря на бронежилет, на мгновение остановилось дыхание.

— Ни хрена себе удар, — выругался спецназовец, когда снова смог дышать.

На пороге ванной он увидел сержанта, которая поправляла на себе банный халат, туже завязывая на нем пояс. Их взгляды пересеклись, и Миа сверкнула, как лазером, своими глазами, от чего Хью под маской улыбнулся и внутренне произнес: «Я же говорил, что мы встретимся».

«Почему он снова здесь? Его не должны были привлечь к участию в этом деле!» — с легкой злостью подумала сержант.

— Я офицер спецназа Армии США Хью Фостер, — представился он. — А это, — указал на второго бойца, — офицер Филлипс. По оперативной информации на вас планируется нападение боевиками с целью устранения.

— Вы пришли рано, нападение будет через 13 минут. А пока, офицер, потрудитесь отвернуться, я не могу встретиться с врагом и находиться в вашей компании в одном банном халате.

Хью улыбнулся под маской, как кот, его глаза выдали тот интерес и радость, которые он испытал, увидев женщину, не дающую ему душевного покоя ни днем, ни ночью, завладевшую мыслями и чувствами.

Когда Миа полностью была одета, она появилась перед бойцами.

— Теперь готова представиться. Сержант управления полиции штата Флорида Миа Андерсон. Так, господа военные, у нас четыре минуты, потом со стороны окна раздастся выстрел, снайпер в здании напротив: 12 этаж, пятое окно справа. Стрелок — действующий военный.

«Тот самый, который очень не хотел моего участия в подготовке спецоперации. Решил лично устранить угрозу, — резюмировала она, но вслух этого говорить не стала. — Посмотрим, кто кого».

— Офицер Филлипс, — продолжила Миа, обращаясь к тому, что был около окна, — спрячьтесь, будете помогать Фостеру. Снайпер — моя жертва, — с этими словами она достала снайперскую винтовку и встала с другой стороны окна, вызвав удивление во взглядах военных.

— Фостер, ваша задача — занять позицию так, чтобы видеть входящих в двери номера. После того как я уберу стрелка, к нам нагрянут «гости» — 2 или 3 человека. Они на вас, офицеры. Приступим, парни, — с этими словами, а оставалась всего одна минута, они разместились так, как сказала сержант, которая, пряча снайперскую винтовку вдоль своего тела сбоку, появилась у окна, чтобы спровоцировать снайпера.

Через 4 секунды она резко присела на корточки, раздался хлопок, и снайперская пуля, разбив стекло, вошла в противоположную стену. Тут же Андерсон выстрелила в снайпера из своей винтовки, которую неизвестно за какие доли секунды привела в боевую готовность, и поразила цель.

Все выглядело как в качественно снятом боевике.

Не прошло и минуты, как дверь в номер была выбита, и на пороге появились двое боевиков, по которым офицеры открыли огонь.

— Господа, Армия США вами может гордиться! — с наигранно гордым и серьезным видом произнесла сержант. — А теперь пора отсюда уходить, через 7 минут в эту комнату влетит небольшой снаряд.

— Вы ясновидящая? — усмехнулся офицер Филлипс.

— Просто ведьма, — был ответ Мии, у которой снова блеснули глаза. — Хватит болтать, мы на последнем этаже, уходим через крышу. Ваши там есть? — она обратилась с этим вопросом к Хью.

— Один.

Они выбежали из номера, по пожарной лестнице поднялись на крышу, где Фостер подал сигнал тому, что ожидал их, и уже вчетвером переместились в противоположный конец крыши, с которой на прикрепленных тросах начали спуск.

Когда все находились на высоте чуть меньше половины здания, раздался глухой взрыв в противоположной части строения.

— Точно ведьма, — сказал Филлипс, на что Андерсон в ответ ехидно улыбнулась, а потом пристально посмотрела в глаза Хью.

Внизу их уже ждал военный джип, на котором они покинули территорию гостиницы.

ХЬЮ ФОСТЕР

Командир нашего отряда Патрик Морган озвучил поступивший ему приказ поручить нескольким офицерам спецназа охрану одного из сотрудников антитеррористической группы ФБР, на которого по полученной оперативной информации должно было быть совершено нападение боевиками, и сопроводить его на закрытую военную базу Армии США.

Изначально для выполнения данного задания была сформирована группа, в которую я не входил, ожидая вылета в командировку в другую страну. Но по неизвестной причине военное руководство включило в поездку на юг планеты вместо меня родственника одного из старших офицеров, а меня, соответственно, вместо него в сопровождение сотрудника ФБР.

В настоящий момент наш объект размещался в гостинице на окраине штата. Кто это конкретно, нас не проинформировали, предоставив только данные по его местонахождению и номер комнаты. Задача — незаметно проникнуть в гостиницу и также покинуть ее, но вместе с объектом, который потом должны защитить. При этом нас предупредили, что это необычный человек, и в случае внештатных ситуаций надо выполнять его распоряжения, какими бы странными они ни были.

Мы с сослуживцами в тот момент очень удивились, поскольку подобных приказов за все время службы не поступало, да и слишком неконкретно все выглядело. Но, как говорится: «Приказ начальника — закон для подчиненного».

С офицером Филлипсом незаметно с черного входа проникли в гостиницу и тихо зашли в номер. Если честно, не ожидал нескольких вещей: во-первых, что объектом защиты окажется женщина, и не только сотрудник полиции, а та, которую я искал, представившаяся Мией Андерсон, хотя был уверен, что прошлый раз угадал ее имя, а, во-вторых, способная нанести мужику удар ногой такой силы, что бронежилет не защитил от нескольких секунд нехватки воздуха. Ну а вишенкой на торте моего нескрываемого удивления и восхищения стало то, что эта женщина — потрясающий снайпер с молниеносной реакцией и завидным хладнокровием.

В джипе, на котором ехали в сторону ожидавшего нас вертолета, я сидел рядом с сержантом. Время в пути должно было составить не больше часа.

Как только мы начали движение, Андерсон сказала водителю изменить маршрут передвижения, поскольку через несколько километров автомобиль подвергнется интенсивному обстрелу, но офицер, следуя ранее полученному приказу своего командира, как выяснилось позже, не будучи предупрежденным о необычном пассажире, которого надо слушать, отказался от предложения сержанта. На это она спокойно обратилась ко мне, Филлипсу и Скотту: «Приготовьте оружие, придется отстреливаться».

Скрывать не буду, после услышанного все как-то с недоверием посмотрели на сотрудника полиции, но к перестрелке подготовились. Несколько километров ехали молча. Миа периодически закрывала глаза, и в какой-то момент от нее почувствовал нечеловеческий холод, будто сижу рядом с айсбергом. Она посмотрела в мою сторону, и я обратил внимание, что ее глаза стали сиреневыми, ледяными, можно сказать, что неживыми. У меня даже мороз пробежал по коже.

«Она точно человек?» — невольно промелькнула мысль.

— Человек. Не сомневайтесь, — сказала Миа, глядя вперед.

От ее ответа мне стало не по себе, ведь она умеет «читать» мысли. Она прекрасна!

Как и предупреждала сержант, автомобиль начали обстреливать через 4 километра. В результате перестрелки с боевиками водитель был ранен.

— Надо быстро отсюда уезжать. Я сяду за руль, поедем так, как говорила, — скомандовала Миа, запрыгнула на водительское сиденье и рванула с такой скоростью, что казалось, автомобиль взлетит, причем двигалась прямо на стоящих боевиков, не давая им возможности и времени, чтобы осмыслить происходящее.

Я сидел на пассажирском сиденье рядом с ней, а водитель, офицеры Филлипс и Скотт — на заднем. Благо, техника военная и вмещает большое число людей. Миа управляла большим военным джипом так, будто это игрушечный автомобиль. Моментами казалось, что невозможно даже на секунду сфокусировать взгляд на объектах, которые мы реально пролетали.

В процессе движения, когда большая часть пути была преодолена, и мы проехали самый опасный участок дороги, Андерсон обернулась на секунду назад, чтобы посмотреть на раненого, а я обратил внимание на ее неестественный взгляд.

— Офицер Хью, водителю плохо, у него сильное кровотечение. Останавливаться нельзя, поэтому давайте представим, что мы с вами акробаты и, не прекращая движения, поменяемся местами. Вы сядете за руль, а я с вашего места перелезу на заднее сиденье и помогу ему.

— Но аптечка в багажнике, — сказал Филлипс, — а останавливаться еще опасно.

— Мне она не нужна, так справлюсь, — последовал спокойный ответ.

— А как мы будем меняться местами? — обратился к Мии, хотя сам уже представил момент, когда она будет вынуждена сесть мне на колени.

Как я понял, сержант полностью меня «считала».

— Именно так и будет, другого варианта не придумать, мы же не в традиционном цирке.

Она приподнялась, я перелез со своего места и протиснулся между Мией и сиденьем, уселся, на счет «два» поменяли ноги на педалях, и сержант была вынуждена сесть мне на колени, а я, держась за руль, обнимал это счастье, вот другого слова подобрать было невозможно. Так бы и держал ее в своих руках до конца жизни.

Андерсон перелезла на заднее сиденье и начала рукой водить по ране водителя, то закрывая, то открывая глаза, которые сверкали фиолетовыми огоньками. Водитель смотрел на сержанта, не отрываясь, как под гипнозом. А Филлипс и Скотт как-то притихли, переместившись вглубь салона, все действительно было неправдоподобно и не поддавалось объяснению, даже вызывало страх.

— Филлипс, не переживайте, я просто снимаю ему боль, чтобы не было шока, и останавливаю кровотечение, не бойтесь, — обратилась к нему Миа, а потом спросила водителя, какие у него ощущения, продолжая держать с ним непрерывный зрительный контакт.

— Боль пропала. Я ничего не чувствую и хочется спать.

— Спите, — сказала сержант и, держа руку над лицом раненого, снова сверкнула глазами, а водитель реально уснул за секунду.

— Да не убила я его, офицер, успокойтесь. Это аглиокинез — способность управлять чужой болью и эмпатия, все просто, ну и немного гипноза, пусть отдохнет.

Пока она это так спокойно говорила, у меня сложилось впечатление, что она все-таки не человек. Думаю, что Филлипс и Скотт были под таким же впечатлением от действий и ответа этой женщины, полученного на немой вопрос и на эмоции, которые она распознала у присутствующих.

— Может, мы снова поменяемся местами, сержант? — предложил я. — Вы лучше управляете автомобилем, чем спецназ, откуда навыки?

— Меняться не будем, как-то насиделась на ваших коленях, офицер, а насчет управления — я профессиональный гонщик. Смотрите на дорогу, Хью Фостер, и не сбавляйте скорость.

— Ничего себе! Вы уникум! — мне реально было сложно скрыть восторг этой женщиной.

Миа никак не отреагировала, о чем-то задумавшись, а я периодически посматривал на нее в зеркало заднего вида. Водитель лежал на ее коленях головой, и она свою руку держала на его ране. Где-то в душе я даже позавидовал ему.

В военном вертолете все практически молчали, хотя я, сидя напротив, не спускал с Андерсон глаз. Хотелось быть рядом с этой загадочной, но какой-то родной женщиной, снова создавшей вокруг себя ледяной купол. Она ни разу на меня не посмотрела, в основном взгляд ее красивых миндалевидных глаз был устремлен в иллюминатор.

Один раз за время полета Миа подошла к раненому, которому уже оказали медицинскую помощь, снова ввела его в состояние гипноза, укрыла курткой, погладив по голове, и направилась к своему месту, но вертолет сделал небольшой вираж, от чего сержант начала терять равновесие. Я вскочил и придержал ее одной рукой, непроизвольно прижав к себе, а второй держался за планку. И какой же это был по ощущениям незабываемый момент!

Сержант подняла на меня свои волшебные глаза, и в них я увидел слабозаметную улыбку. И только она собралась сделать шаг от меня, как вертолет начал набирать высоту, и снова борт качнуло. Она вновь оказалась прижатой ко мне всем телом. Ну а дальше не знаю, как получилось, но я поцеловал ее в лоб. Миа замерла в моих руках, и у нее чуть дрогнули ресницы, а я перестал дышать от волнения.

Она первой пришла в себя, освободилась из моих объятий, сухо поблагодарила за помощь и вернулась на свое место, делая вид, что ничего не произошло. А мое сердце ликовало, как будто я нашел то, что когда-то потерял и долго искал.

«Со мной такого никогда не было. Необъяснимо тянет к этой женщине, словно внутри моей души невидимый магнит. Главное не спугнуть красавицу. Миа должна быть моей!» — последняя мысль звучала, как мантра, слова которой должна услышать Вселенная и помочь мне, ведь моя жизнь может стать гармоничной только с этой женщиной, я это сердцем чувствую.

НА ВОЕННОЙ БАЗЕ

Сержант вместе с тремя офицерами спецназа на вертолете успешно приземлились на военной базе Армии США. Раненого сразу доставили в медсанчасть, а остальные давали объяснения о произошедших событиях.

Контрразведчики никак не могли понять, как Андерсон смогла узнать, что на нее собираются напасть, подослав снайпера. Эта информация стала известна спецслужбам незадолго до того момента, как сержант должна была фактически присоединиться к ним, и ей ничего не говорили, чтобы не последовал отказ участвовать в разработке спецоперации.

После того как этот вопрос прозвучал, все присутствующие на закрытом совещании, включая Фостера, Скотта и Филлипса, сотрудников ФБР, посмотрели на невозмутимую Андерсон, которая выглядела так, будто не было никакого инцидента в гостинице, долгого пути и перестрелки, а потом еще и продолжительного перелета.

— Как вам объяснить, господа офицеры… Мне очень нравится отвечать на подобного рода вопросы, ссылаясь на интуицию, но с оговоркой, что на самом деле интуиция — это подсознательная обработка информации. Вас устроит такой ответ?

— Нет, конечно. Потрудитесь объяснить, ведь информация о нападении на вас была засекречена, но вы даже сказали, что снайпер выстрелит через 13 минут, указав точные координаты его расположения.

— Я вам даже дам подсказку: застреленный снайпер являлся действующим офицером спецназа, который присутствовал на самом первом совещании, на котором вы, — и она повернула голову в сторону руководителя спецоперации по линии ФБР, — были мной предупреждены о предателе, но оспорили это предостережение и попытались пойти на открытый конфликт. Помните, офицер, или освежить детали нашей словесной перепалки?

— Помню. Но мы всех проверили, предателя не было. А тот офицер, о котором вы говорите, в отпуске вот уже вторую неделю. Вы ошиблись.

— Я не буду продолжать разговор до тех пор, пока вы не позвоните сейчас же и не узнаете, кто был тот, кого я убила сегодня выстрелом в голову. У трупа на спине большой шрам в 20 см, — и Андерсон замолчала, скрестив на груди руки, сидя нога на ногу, кивком головы указав офицеру на служебный телефон.

Присутствующие пребывали в недоумении, было непривычно видеть и слышать, как сержант полиции отчитывает за непрофессионализм и дает указания офицеру ФБР, который, что еще более странно, выполнил все ее распоряжения.

По громкой связи ему доложили, что в офисном здании, расположенном напротив гостиницы, где была Миа Андерсон, найден труп офицера спецназа Армии США, с позывным «Тьма», профессионального снайпера, входившего в группу по подготовке мероприятия по ликвидации террористической группировки, с огнестрельным ранением в голову. Именно из его винтовки был произведен выстрел в окно номера, в котором находилась в тот момент сержант полиции. На вопрос, есть ли на теле застреленного какие-либо особые приметы, последовал ответ, что на спине шрам 20 см.

Все смотрели на сержанта с нескрываемым даже не удивлением, а ужасом.

— Но как вы узнали, что военный транспорт будет обстрелян и на каком именно отрезке пути?

— Психометрические способности — умение считывать информацию о людях или объектах с расстояния или при прикосновении. Вы поверили моему ответу? — было не совсем понятно, Миа говорит шутя, чтобы поиздеваться над офицером, который ей явно не нравился, или это все правда.

Хью все это время с наслаждением и восхищением смотрел на Мию Андерсон, внимательно вглядываясь в каждое ее движение, направление взгляда, на меняющуюся мимику.

— Сержант, вы издеваетесь? — уже «кипел» офицер.

— Вам напомнить слова З. Фрейда? — ехидничала Миа в ответ, но никто не мог понять, о чем шла речь.

— Не надо! — рявкнул тот. — Но я вам все равно не верю. Откуда у вас информация, вы завербованы?

Сержант в голос засмеялась звонко и искренне, с сожалением глядя на офицера, который уже был пунцовым от злости и собственной беспомощности перед этой женщиной.

— А что, контрразведка позволит шпиону попасть на военную, причем закрытую, базу? Вы, наверняка, шутите. Не стоит умалять роль и возможности ФБР и Армии США, так и под трибунал попасть недолго, — она выдержала небольшую паузу. — Хорошо. Тогда так… Здесь присутствует офицер Хью Фостер, который не должен был входить в группу моего сопровождения. Лично вы, — она снова впилась глазами в руководителя спецоперации, который сжимал ручку в руках так, что побелели пальцы, — заменили его на племянника бригадного генерала, по просьбе последнего. И не говорите, что мне это сообщил кто-то из сопровождавших спецназовцев, — она обвела взглядом Фостера, Скотта и Филлипса, а потом холодно сверкающими злостью глазами посмотрела на офицера ФБР, — вы же не могли разгласить всем свой личный интерес в этой рокировке, ведь этот племянник встречается с вашей дочерью, — Миа пристально смотрела на офицера. — Но вы прогадали. Видимо, у Хью Фостера отлично работающий Ангел-хранитель. Группа спецназа, в которую вошел племянник бригадного генерала — ваш несостоявшийся зять, уничтожена в результате перестрелки, возникшей на территории одного из южных государств. Произошло это не больше часа назад, и через 30 секунд на ваш служебный телефон позвонят и сообщат о происшествии, — пока Андерсон говорила, в ее глаза было страшно смотреть: они стали стеклянными и яркого фиолетового цвета, с каким-то блеском, напоминающим мерцание.

Офицер ФБР побледнел и, не отводя своего взгляда от Мии, подошел к столу, трясущимися руками собрался взять телефон, но тут раздался входящий звонок на служебный телефон с закрытым каналом связи. Было доложено о том, что произошло ЧП, и случилось все так, как сказала сержант.

— Не задавайте мне больше вопросов. Вы, отрицая возможность абсолютного познания мира, все равно ничему не поверите, даже тому, что сейчас произошло, ибо убеждены, что люди не могут знать ничего достоверного о действительной сущности вещей. Думаю, что мое присутствие сейчас излишне. У вас только что появилась почва для размышлений. Предлагаю завтра вернуться к обсуждению по существу спецоперации, а не таких мелочей, как наш путь на эту базу, — с этими словами сержант встала и вышла из кабинета, ни с кем не попрощавшись, по полной нарушая субординацию. И за ней никто не последовал, все были как в оцепенении.

Сержант Андерсон, войдя в свою комнату общежития базы, устало опустилась на кровать, обвела взглядом помещение, в котором был армейский минимализм, но все, что ей требовалось, имелось. Было видно, что готовились к приезду женщины и выделили комнату старшего офицерского состава. Миа приняла душ, переоделась в спортивный костюм и, сидя на кровати, сушила волосы полотенцем, погрузившись в возникшую пустоту в душе. Сколько прошло времени, она не поняла, но в дверь постучали.

— Войдите, — не поворачиваясь к двери, оставаясь к ней спиной, она отозвалась на стук.

— Сержант, разрешите войти? — это был Хью Фостер.

— Конечно, входите, офицер, — с этими словами она встала с кровати и повернулась к вошедшему.

Хью замер. Стоящая перед ним Миа была совершенно другой, ни такой, как на совещании или во время поездки. Она была очень милой, какой-то домашней и расслабленной, а может быть, просто очень уставшей, маленькой, и, как ему показалось, беззащитной, с распущенными и еще чуть влажными волосами, в спортивном костюме, с некоторым удивлением и интересом во взгляде этих неповторимых по красоте глаз.

Они стояли и смотрели друг на друга. Хью в какой-то момент показалось, что пространство вокруг них сало меняться, пропало ощущение времени.

— У вас ко мне какое-то дело? — непривычно мягко произнесла Миа, отводя свой взгляд от черных, затягивающих в свою тайну, глаз Хью.

— Ах да. Вы же не пошли в столовую, я принес вам ужин, — и он протянул ей большой пакет.

— Спасибо, офицер, — Миа взяла пакет и, как ребенок, с интересом в него заглянула, после чего на ее лице появилась улыбка — Как вы догадались, что я люблю эти блюда армейской кухни?

— Выбирал интуитивно, если честно. Хотел вас удивить пищей воюющих мужчин, — усмехнулся он.

— Вы сами ужинали? — поинтересовалась Миа, зная, что ее гость поесть не успел.

— Да.

— Хью, вы же понимаете, что правда мне известна. Вы не успели поужинать, поэтому приглашаю вас разделить трапезу со мной, — она ему подмигнула.

— Забыл, что вы «видите насквозь», — засмеялся он, — С удовольствием составлю компанию, если вас не смущает присутствие мужчины в комнате в такое позднее время, мало ли что могут потом сказать.

— Меня смутить невозможно, а мнение других вообще не интересует, — очень спокойно ответила Миа и посмотрела на Хью.

Пока он мыл руки, Андерсон поставила чайник, расставила все на небольшом письменном столе, а поскольку стул в комнате был только один, а стол по непонятным причинам не сдвигался с места, то гостя она заставила сесть на стул, а сама, с одобрения Хью и под его смех, — на край стола, как любит делать всю жизнь, особенно когда выезжает на отдых с малышом Фредом, при этом забавно раскачивая ногами. Смех вызвало еще и то, что Миа, сидя на столе, стала почти одного роста с сидящим на стуле высоким Хью.

Они ужинали и непринужденно разговаривали. Офицер отметил про себя, что Миа непосредственная, смешливая и очень простая в общении личность, которая блюда армейской кухни ела так, как творение самого искусного повара, искренне их нахваливая. А сердце Хью трепетало от радости и какой-то семейной обстановки.

— Миа, а вы действительно при помощи телепатии узнали, что вместо меня другого послали в командировку?

— Ага, — ответила сержант, делая глоток чая.

— У вас в семье есть еще такие талантливые люди?

— Людей нет. Но я бы не сказала, что это талант, скорее миссия.

— Тяжело с этим жить? — глядя с некоторым сожалением в глазах на женщину, поинтересовался офицер, что вызвало ее нежную улыбку.

— Я привыкла. Бывает тяжело, а бывает весело.

— Некоторые вещи в жизни трудно объяснить. Вот как сегодняшний случай: я бы погиб, если бы меня не заменили другим. Но я рад, что попал в вашу личную охрану на время пути сюда.

— Вы бы не погибли. Но всему есть объяснение. Ведь не случайно все люди в той группе оказались на одном задании. Просто так ничего в жизни не происходит. Случайностей не бывает. Вы давно в армии? — с интересом спросила Миа, и в ее глазах сверкнули искорки, но не фиолетового, а синего цвета, что Хью нашел очень милым.

— Уже 20 лет. А как вы относитесь к военным, к тому, что они ежедневно рискуют, в разъездах? Некоторым женщинам нравится просто статус военнослужащего, а вот сам характер службы, ее издержки и потребность воевать у мужчины — не устраивают.

— Уважительно отношусь. Мужчины и женщины устроены по-разному. Большинству женщин не понять, почему мужчин тянет к приключениям, риску, подвигам. Просто вам нужно постоянно по полной использовать свой потенциал, доказывать в первую очередь себе, что можете победить, в состоянии справиться с миссией и решить любую задачу. Все-таки по своей сущности мужчины должны быть войнами, а не клерками в офисах. Но это я не в обиду последним сказала, — хихикнула Миа. — Я неправильная женщина, тоже люблю адреналин, скорость, опасные приключения. Дух мужчин мне ближе. Выбор профессии в моем случае — тому подтверждение.

— Но ваша женственность абсолютно не стыкуется с характером. Вас хочется защитить, а вы сами можете спасти весь мир. И армия не нужна.

— Да уж, это из серии, что внешность обманчива, — после этих слов они рассмеялись.

— Миа, вот совсем обнаглею, но хочу спросить: у вас в жизни есть тот, по ком вы скучаете?

— Таких двое, — улыбнулась Андерсон, бросив в сторону мужчины хитрый взгляд, ведь она знала, что подразумевал последний, так формулируя вопрос.

— А можно узнать, кто это, если не секрет?

— Никакого секрета нет. Подросток 14 лет и пес породы бернский зенненхунд 3 лет. Оба мальчики, — рассмеялась она. — Эти двое — мои любимые мужчины.

Хью не ожидал такого ответа и веселой реакции Мии, немного растерялся, потом улыбнулся и задумался, но больше вопросов задавать не стал, опасаясь узнать, что есть муж. Успокаивало лишь то, что он не был назван в числе тех, по ком скучают.

— Моя очередь услышать ответ на тот же вопрос, что вы мне задали, офицер.

— У меня, если честно, таких людей нет. Я по жизни одиночка. Но знаете, меня последнее время преследует ощущение и снятся сны, что я очень люблю какую-то женщину из своего прошлого, но ни лица, ни обстоятельств нашего с ней знакомства и характера отношений, не помню. Это нормально?

— Видимо, у вас с какой-то женщиной сильная кармическая связь, — Миа, сидя на столе, забавно болтала ногами, отпивая небольшими глотками чай.

— Это как?

— Кармические отношения между мужчиной и женщиной — это связь душ, знакомых в прошлой жизни и прошедших вместе тяжелый, с эмоциональной точки зрения, путь. Что-то из вашего прошлого перешло в эту жизнь, есть незакрытый гештальт. Но не думайте об этом много, все идет так, как должно идти. Вселенная мудрее нас. Может, еще и встретитесь со своей прошлой любовью. Хотя вероятность того, что в новой жизни люди встретятся в новом обличии, крайне мала, но если это происходит, то между ними возникает такое влечение, которое невозможно разорвать.

— А вы помните свою прошлую любовь? — неожиданный вопрос заставил Андерсон на секунду задуматься, и ее глаза стали фиолетовыми, да такими яркими, что мужчина несколько раз непроизвольно моргнул.

— Не думаю, что была в кого-то влюблена, у меня эта опция отсутствует, — Миа умышленно соврала, не могла же она признаться, что перед ней сейчас тот, кто дорог ей больше жизни.

Ответ поверг офицера в небольшой шок, он не предполагал, что такая красивая женщина никого никогда не любила.

— А что вы цените больше всего в своей жизни, Миа?

— Тишину.

— Тишину? Почему? — Хью все больше удивлялся этой женщине, глубине ее внутреннего мира и необычному взгляду на него.

— В ней можно полностью раствориться и погрузиться в себя. Для меня это ценно. Я люблю одиночество. Буддисты говорят, что тишина — иногда самый лучший ответ на вопросы.

Прошло пару минут, и у Хью в душе возникло странное чувство: ему захотелось обнять Мию, почему-то перед глазами возникла картина, как на борту военного вертолета он ее поцеловал. Чтоб не попасть в неловкую ситуацию и сейчас, Хью решил покинуть общество этой загадочной женщины.

— С вами, Миа, очень легко и спокойно, как дома. Вы интересный человек. Извините, что занял ваш вечер. Вам пора отдыхать, день был долгим и тяжелым, — с этими словами Фостер поднялся, начал складывать одноразовую посуду и контейнеры из-под еды в пакет, чтобы вынести мусор, а сержант за всем этим наблюдала.

«Он всегда это делал, не давал даже прикоснуться к грязной посуде. Ты все такой же, Джонатан», — про себя проговорила она, и пока Хью на нее не смотрел, ласковым взглядом окутала мужчину, мысленно направив на него поток тепла.

Попрощавшись, офицер ушел и в своей комнате, после теплого душа, укутавшись в одеяло, уснул спокойным сном, на душе было хорошо, какое-то умиротворение поселилось в сердце.

Андерсон в это время сидела на кровати и думала о том, что у них с Фостером как раз и есть та самая сильная кармическая связь, которая уже вторую жизнь сводит их судьбы, и притяжение усиливается.

«Закон Вселенной гласит: если вам суждено быть вместе, то после расставания вы обязательно встретитесь, независимо от того, сколько времени на это потребуется. Но с этим надо что-то делать. Ведь Хью не должен был меня сопровождать. Если бы он был в той группе, на них бы не напали, и все выжили. Неужели любовь Джонатана настолько сильна, что ее хватает и на эту жизнь? Лучшее, что можно пока придумать, это меньше пересекаться с Хью, ограничить с ним всякого рода контакты. Это будет моим первым правилом использования силы тишины. Можно после проведения спецоперации взять и уехать в другой конец страны, где тебя никто не знает. А если без ложных мечтаний, то надо активно менять поле событий, чтобы его судьба не стала трагичной из-за меня и в этой жизни. Я слишком сильно его люблю», — с этими внутренними рассуждениями Миа минут 40 пребывала в состоянии транса, работая со своим подсознанием, обращаясь к Вселенной с вопросами и получая нужную информацию, а потом легла и уснула.

Как только она погрузилась в сон, в комнате появилась астральная проекция Учителя. Он встал напротив кровати, на которой спала Миа, и улыбнулся: «Ребенок, ну когда ты поймешь, что невозможно изменить его судьбу? Он все равно тебя вспомнит и погибнет. Непослушная моя девочка, как же тебе тяжело. А вмешиваться я не имею права».

Он сел рядом со спящей, погладил ее по голове, подержал свою большую ладонь над ее лицом, чему-то снова улыбнулся, потом наклонился и поцеловал Мию в лоб, после чего исчез, оставив в комнате легкое свечение фиолетово-голубого цвета.

В следующие две недели Андерсон вместе с несколькими офицерами контрразведки максимально продуктивно работала над поставленными руководителем спецоперации задачами. Сержант, как человек, владеющий не только «особенными знаниями и навыками», но и в профессиональной деятельности использующий метод криминального следственного анализа, составляла психологические профили руководителей террористической организации, ликвидация которой — основная цель спецоперации.

После почти недельного непрерывного «мозгового штурма» Миа инициировала проведение закрытого совещания с руководителями спецоперации и основным составом должностных лиц, привлеченных к ее разработке, на котором довела до сведения присутствующих, что преступники планируют теракт на территории одного из государств, с которыми у США имеется договор о совместной борьбе с терроризмом, и будет он организован в крупном медицинском учреждении.

Поскольку данная информация стала неожиданной, было принято решение провести по ней дополнительную проверку с привлечением соответствующих оперативных служб, чтобы в случае, если предположения сержанта подтвердятся, перестроить план антитеррористического мероприятия.

Сообщая такие новости, Андерсон понимала, что она будет в том месте, где панируется теракт, и от нее многое будет зависеть. А вот Хью Фостера надо туда не пускать.

Все это время Миа не общалась с Хью, приложив немало сил к тому, чтобы практически свети к минимуму даже визуальный контакт с этим человеком, выстроила мощную энергетическую защиту от него, все время проводила с сотрудниками ФБР, с которыми работала в одной группе, даже тренировалась в специально отведенное для них время. А когда ей предоставили пять дней отдыха и возможность улететь во Флориду, этой возможностью, конечно же, воспользовалась.

Первым делом, как только прилетела домой, Андерсон ответила на все звонки и сообщения своей неугомонной подруги Хелен, которая, несмотря на то что была предупреждена об отсутствии Мии в городе по рабочим вопросам и невозможности пользоваться сотовым телефоном, продолжала звонить и писать, как мама-квочка.

— Я тоже вас всех люблю, — единственное, что удалось с улыбкой на лице сказать Мии, когда она, набрав номер телефона Хелен, выслушав сначала все о себе, не имеющей совести подруге, которая заставляет нервничать и скучать семью Бруксов.

— Немедленно приезжай, противная, — смеялась в трубку Хелен, наконец-то выдохнувшая с облегчением, так как ее все время нахождения в отъезде Мии одолевало необъяснимое волнение о безопасности последней.

— Давай завтра, Хелен. Много дел, да и себя хочу в порядок привести, записалась в салон и мечтаю выспаться.

— Ладно. Завтра ждем. Бруно уже скачет, как слон, по холлу, услышав твой голос в трубке, — смеялась довольная Хелен, предвкушая встречу.

Лай Бруно действительно был слышен даже Мии, такой глухой, громкий лай настоящего друга и защитника.

Как можно описать состояние Хью Фостера в то время, пока она работала на базе в окружении других офицеров, совершенно не попадаясь ему на глаза, а потом еще и улетела на неделю в свой штат? Наверное, одним емким словом «отчаяние».

Впервые ощутив это чувство и связывая его с Мией, Хью все чаще задавался вопросом: почему оно вообще возникло, и что в его судьбе случайность, а что закономерность. Он утвердился в мысли: встреча с Мией Андерсон — закономерность. Вспомнились слова мамы о том, если встретишь предначертанную судьбой женщину, никто не помешает быть с ней, потом слова Мии о родственных душах. И как только пришло полное осознание, что Миа Андерсон — его судьба, и их души как-то связаны, а это он почувствовал особенно четко в тот вечер, когда ужинал в ее комнате, в сердце заиграла радость, по телу разлилось приятное тепло, но при этом снова в голове возникло имя Микка, как-то связанное с Мией.

* * *

В доме веселой и такой родной семейки Бруксов, как всегда, было оживленно, эмоционально с первой минуты, как Миа перешагнула порог особняка.

— Вы мне напоминаете итальянскую семью, — обнимая всех одновременно, смеясь, сказала Андерсон, которой в этот момент большой Бруно поставил на плечи лапы, начиная отталкивать своим телом всех остальных членов семьи, повисших на шее его любимой Мии.

— А ты — часть нашего клана, — отозвался Питер, которого Бруно оттолкнул первого.

— Ну и что ты делаешь, плюшевая твоя морда? — смеялся Питер, отходя в сторону. — Вообще-то я твой хозяин… Хотя, если быть честным, он считает хозяйкой тебя, Миа, а мы так, временные квартиранты в его большой пятикомнатной будке, — у Питера всегда было отлично с юмором.

Бруно заставил всех отойти от Мии и принялся, как щенок, поскуливая, облизывать ей руки, лицо, лаять и прыгать вокруг, а потом приволок мешок своего корма, чтобы «угостить».

— Мой ты мальчик, и облизал, и покормить решил. Чтобы я без твоей заботы делала?! — обнимая и тиская пса, говорила Андерсон.

Уже вечером, когда все разошлись по своим комнатам, Миа, которой не спалось, постелив себе около камина, решила выйти на улицу.

Она сидела на ступеньках дома с накинутым на плечи пледом, погрузившись в окружающую ее тишину и свежий воздух, и не заметила, как к ней бесшумно подошел Бруно, сел рядом и подставил свою теплую, мягкую и большую спину, чтобы она могла на него опереться, что Миа и сделала.

Как ни странно прозвучит, но именно Бруно чувствует ее лучше всех, а его глаза…это глаза старца, мудреного опытом и готового молчаливым присутствием исцелить раны на душе и успокоить сердце.

Потом Бруно поднялся на все четыре лапы, встал перед Мией и пристально посмотрел ей в глаза, которые в это время сверкали сиреневым светом. Они смотрели друг на друга, и это выглядело очень необычно: человек и собака мысленно вели диалог. Что уж происходило между этими двумя, нам неизвестно, но Бруно и Миа, чуть опустив головы, прижались друг к другу лбами, закрыв глаза. Через время женщина обняла пса, а он положил свою голову на ее плечо и приобнял одной лапой. Складывалось впечатление, что только им двоим известно что-то важное, какая-то тайна Вселенной, и они приняли непростое для них решение.

Как и заведено между Мией и Бруно, последний всю ночь был рядом, согревая ее своим теплом, облизывая лицо, но в этот раз грустно вздыхая.