Мальчик-который-стал-ситхом (джен)

Воздух в общей комнате Слизерина в тот вечер был густым, как бульон, и таким же ядовитым. Гарри вошел, делая вид, что изучает потолок, но его внимание, отточенное неделями тренировок, сканировало пространство как радар. И он заметил аномалию.

Крэбб и Гойл, два привычных мясных столба по бокам от кресла Малфоя, вели себя не так. Обычно они дремали или тупо жевали что-то. Сейчас они сидели слишком прямо, их маленькие глазки блуждали по комнате, а не были тупо прикованы к Малфою. И когда Гарри прошел мимо, взгляд Гойла дернулся в его сторону, задержался на мгновение и тут же резко отвелся, будто обжегшись.

Мелочь. Но в системе, которую Гарри мысленно выстраивал, это был сбой. Гвоздь, торчащий из гладкой доски.

На следующее утро, на уроке травологии, он решил проверить свою догадку. Пока профессор Спраут возилась с кричащими мандрагорами, Гарри, делая вид, что копается у корней своего горшка, собрал волю в тонкий, острый щуп. Это не было чтением мыслей — до такого он еще не дорос. Это был импульс чистого, сконцентрированного внимания, направленный точно в затылок Малфоя, сидевшего в нескольких метрах. Мысленный тычок пальцем.

Малфой вздрогнул, будто его ударили током. Он резко обернулся, и его бледное лицо на миг исказилось — не яростью, а странной смесью злорадства и жадного любопытства. Их взгляды встретились. Малфой первый опустил глаза, но не из страха. Из предвкушения. Он что-то замышлял. И Гарри был в центре его планов.

Вечером, в библиотеке, Гарри оставил условленный знак для срочного сбора — старый фолиант «Обычаи горных троллей» на самом видном месте третьего стеллажа. Через час они втроем были в своей заброшенной комнате на седьмом этаже. Пыль висела в лунном свете неподвижно. Никто не зажег огня.

— Малфой что-то затеял, — начал Гарри без предисловий. Его голос был ровным, как лезвие. — Он заметил наши исчезновения. Крэбб и Гойл следят. Цели две: либо проучить нас по-старинке, выяснив, чем занимаемся, либо доложить Снейпу или МакГонагалл о «тайном обществе». И то, и другое неприемлемо.

Трейси Дэвис, которую они недавно приняли в круг, тихо выдохнула. Теодор Нотт лишь сузил глаза.

— Мы не можем драться открыто, — продолжил Гарри. — Привлечем внимание. Нам нужна контр-операция. Задачи: устранить угрозу, дискредитировать источник, по возможности получить тактическое преимущество. Предложения?

Нотт заговорил первым, его голос был тихим и мерным.

— У отца в кабинете есть личная печать с гербом. Я могу скопировать иллюзию на пергамент. Мы подбросим Малфою письмо. От имени отца. С угрозой лишить наследства, если он продолжит позорить фамилию своими глупыми выходками и не сосредоточится на учебе. Это выбьет его из колеи. Он будет метаться, пытаясь что-то доказать, и забудет о нас.

Дэвис, помолчав, добавила:

— Завтра у Бинса контрольная. Если в самый напряженный момент Малфой… громко скажет что-то нелепое. Что-то, что заставит весь класс ржать. Его авторитет рухнет. С ним перестанут считаться даже его же болваны. А мы останемся в тени.

Гарри слушал, оценивая. План Нотта бил по самолюбию и статусу. План Дэвис — по публичному имиджу. Оба были хороши.

— Объединим, — решил он. — Дэвис, ты отвечаешь за срыв на уроке. Используй простую «Голосовую проекцию». Нашепчи фразу, но сделай так, чтобы она звучала из-за его спины. Что-то вроде: «Гоблины правы!» или «Я обожаю маглорожденных!». Нотт, готовь письмо. Я обеспечу прикрытие и отвлеку Крэбба с Гойлом, если понадобится. Цель — не причинить вред. Цель — сломать ему хребет как «охотнику». Униженный хвастун опасен, но он будет занят восстановлением своего жалкого достоинства.

Нотт кивнул. Дэвис, чуть побледнев, тоже. Риск был, но иного выхода не было.

Подготовка заняла остаток вечера. Нотт, скрипя зубами от напряжения, воспроизвел на клочке старого пергамента сложную иллюзию печати Малфоев. Заклинание было не из программы, он учил его по тайным отцовским notes. Дэвис в углу комнаты шептала себе под нос, отрабатывая ровный, бездрожный шепот, который нужно было спроецировать на три метра.

Утром, перед завтраком, письмо оказалось в учебнике по зельеварению, который Малфой небрежно таскал под мышкой. Гарри наблюдал из-за колонны, как тот вытащил пергамент, развернул и замер. Бледность сменилась на его лице болезненным румянцем, пальцы сжали бумагу так, что костяшки побелели. Он судорожно огляделся, скомкал письмо и сунул в карман, но несколько слизеринцев уже заметили его состояние. Шепоток пополз по столу.

Первый этап сработал. Малфой был на крючке.

Урок истории магии стал полем битвы. Бинс монотонно бубнил о Восстании гномов 1752 года. В комнате стояла сонная тишина, нарушаемая лишь скрипом перьев. Малфой сидел, сгорбившись, нервно теребя ручку. Он был взвинчен, зол, не в себе.

Дэвис, сидевшая через три ряда, дождалась момента, когда Бинс замолчал, перелистывая notes. Она слегка наклонилась, прикрыв рот рукой, и послала шепотом короткую, отточенную фразу. Но звук, чистый и насмешливый, прозвучал не от нее, а будто из-за самого левого плеча Малфоя, громко и отчетливо на всю аудиторию:

— А вообще-то, гоблины гораздо умнее нас, и их требования справедливы!

В классе повисла секунда ошеломленной тишины. Потом грянул хохот. Даже некоторые слизеринцы фыркнули. Малфой вскочил, как ужаленный, его лицо пылало.

— Это не я! — выкрикнул он, но его голос был перекрыт новым взрывом смеха.

— Мистер Малфой! — проскрипел Бинс, впервые за урок проявив признаки жизни. — Прервать лекцию и нести такую… чушь! Минус пять баллов Слизерину!

Позор был полным и безоговорочным. Малфой рухнул на стул, сжавшись в комок унижения. Крэбб и Гойл с тупым недоумением смотрели то на него, то на смеющихся однокурсников. Их вера в непогрешимого лидера дала первую трещину.

Гарри в это время сидел с невозмутимым видом, делая вид, что пишет конспект. Его лицо было каменной маской. Внутри же он мысленно послал в сторону двух громил легкий, но настойчивый импульс — не страх, а чувство растерянности и сомнения. «Ваш лидер — посмешище. Он слаб. Он не тот, за кого себя выдает».

Когда урок кончился, Малфой выскочил из класса первым, не глядя ни на кого. За ним, путаясь в ногах, потянулись его охранники. Угроза была нейтрализована.

Вечером «Когорта» снова собралась в своей комнате. На этот раз Гарри начал не с похвалы.

— Дэвис, — сказал он. — Твой голос дрогнул на последнем слове. «Справедливы». Легкая вибрация. Если бы в классе был кто-то с чутким слухом или подозревающий нас, он мог бы определить направление. Контроль под давлением — наше слабое место. Работать над этим.

— Нотт, — продолжил он, поворачиваясь. — Иллюзия печати была хороша. Но пергамент. Он был слишком новым, белым. Письмо от важного лица, тем более с угрозами, пишут на состаренной бумаге, часто с восковыми пятнами. Детали. Они выдают подделку. В следующий раз — внимательнее к материалу.

Он сделал паузу, глядя на них. Никто не спорил. Критика была не обидой, а инструкцией по выживанию.

— Общий итог, — подвел черту Гарри. — Операция успешна. Угроза снята. Но мы допустили ошибки. На другом противнике они стоили бы нам всего. Мы выиграли не потому что были идеальны, а потому что противник был глуп и самоуверен. Это не повод для праздника. Это повод стать лучше.

В комнате повисла тишина, насыщенная не обидой, а тяжелым, взрослым пониманием. Они не дети, играющие в секретный клуб. Они были чем-то иным.

— С сегодняшнего дня, — объявил Гарри, — мы не просто группа. Мы — ядро.

Он раздал новые задания. Индивидуально — усилить ментальный щит, добавив к защите умение создавать ложный фон мыслей, мимикрирующий под обычного ученика. Группово — начать осваивать невербальное кастование простейших заклинаний вроде «Люмос» или «Вингардиум». Следующая цель — найти постоянное, надежное хранилище для их материалов. Библиотека и эта комната были ненадежны.

Позже той же ночью, за пологом своей кровати, Гарри сделал запись в тетради, начав использовать простой цифровой шифр.

«15. Испытание пройдено. Цель «Змей-Наследник» нейтрализована методом публичной дискредитации. Ошибки: тремор голоса у Дэвис, неверный выбор материала у Нотта. Уроки усвоены. Групповая сплоченность возросла.

Наблюдение: социальный статус в Хогвартсе — ахиллесова пята. Эффективное оружие для непрямых атак. Наши текущие возможности: диверсии, психологическое воздействие. Недостаточно для серьезных конфликтов.

Новые векторы развития:

1. Невербальное кастование (повышение скрытности).

2. Углубленное изучение защитной магии (будущие рискованные операции).

3. Поиск постоянной базы (гипотеза: Комната Требований. Требует проверки).

Когорта доказала жизнеспособность. Теперь — рост. Не в количестве, а в качестве.»

Он погасил свет от палочки. Из-за стены доносился приглушенный смех и чей-то язвительный комментарий о «защитнике прав гоблинов». Гарри не улыбался. Он анализировал. Первая стычка была выиграна. Но это была лишь разведка боем. Настоящая война — война за знания, за силу, за право переделать этот мир — только начиналась. И его маленький, отточенный клинок под названием «Когорта» сделал первый, беззвучный и точный разрез.