Страж (джен)

По моей спине прокатилась холодная волна. Пресс-конференция вроде прошла нормально, хотя откликов я пока не видела. Даже на форуме ещё не зарегистрировалась. А, наверное, надо бы… Я перебирала в голове события последних дней и думала, что могла сделать не так, чтобы директор хотела поговорить со мной лично. Как только Сиг вышел, она поднялась из-за стола и подошла ко мне.

— Мисс Джуэл, вы, должно быть, поняли, что ваш брат вернул мне почки, — утвердительно произнесла она.

— Я… Я не думала, что он так… — я растерялась.

— Вряд ли вы можете управлять мистером Джуэлом, — директор изогнула бровь. — Сомневаюсь, что им вообще можно управлять. Однако я хочу поговорить не о его выходке, а о её последствиях. Мне требуется заменить гардероб.

— А… Э… — я уже совсем ничего не понимала. — А чего вы от меня хотите?

— В прошлый раз, когда я вызвала вашего брата одного, он был в рубашке, которую, по его словам, ему сшили вы, мисс Джуэл, — директор остановилась в шаге от меня и внимательно посмотрела в лицо. — Рубашка сидит на нём как влитая. Та, в которой мистер Джуэл был сегодня, тоже ваше творение?

— Да, — проблеяла я.

— В таком случае я бы хотела обратиться к вам, чтобы вы пошили несколько блуз и рубашек для меня, — она кивнула.

— Но я ведь даже не профессионал, — неуверенно признала я.

— Мисс Джуэл, посмотрите на мою рубашку, — директор сняла пиджак.

Рубашка вроде бы должна была быть свободного покроя, но в груди явно была чуть тесновата — пуговица слегка натягивалась. Директор повернулась спиной, и вот там как раз оказалось свободно. То есть боковой шов был не на месте. А потом я заметила, что и полочки были выкроены криво: одна попадала в плетение, а другая как будто чуть ушла от прямой. Градуса, может, на три. Из-за этого рубашку самую малость кособочило.

— Её шил профессионал, — констатировала Суинки. — Швея, которая ей занималась, сказала, что в магазинах мне трудно что-то подобрать, потому что у меня сложная фигура. Вы тоже так думаете?

— Нет, — я мотнула головой. — У вас хорошие пропорции. Не могу сказать, что сшить для вас рубашку будет сложно, — созналась я. — И всё же…

— Поступим так, — она прервала меня. — Я дам вам пятьдесят долларов на пробный пошив обычной белой рубашки. Если работа мне понравится, мы сможем договориться на постоянной основе. Не думаю, что прибавка к зарплате вам будет лишней.

Я хотела было возразить, что Стражам вполне неплохо платят, а уж чаевые у Санни на работе — вообще как два оклада, но язык всё же прикусила. Лишние деньги? Что такое лишние деньги? Мы ещё только въехали в лофт, и, хотя он был обставлен, там ещё много чего не хватало. Да и ремонт мог потребоваться в любой момент… Так что я перестала пытаться отморозиться и согласилась. Губы директора как будто тронула едва заметная улыбка, а потом она протянула мне пять новых, ещё ни разу не согнутых десятидолларовых купюр. Когда она делала это, я коснулась её пальцев и пропустила способность по её телу, но не использовала — мне просто нужны были точные размеры. На моё счастье, директор этой диверсии не заметила.

Мы попрощались, и, выходя, я думала о том, что в сутках слишком мало часов. Вот бы их было тридцать… И тогда можно было бы ходить и ныть — вот бы их было тридцать пять. В таких мыслях я вышла из здания, где у машины ждал меня Сиг. Он стоял, оперевшись на капот и скрестив руки на груди.

— Что она от тебя хотела? — нахмурившись спросил он. — Какие-то проблемы после пресс-конференции?

— Нет, — я покачала головой. — Она хочет, чтобы я сшила ей рубашку.

— Чтобы ты что? — брат отлип от машины и даже руки расцепил.

— Сшила ей рубашку, — медленно повторила я. — Поехали. Раз такое дело, надо съездить сразу за материалами.

Сиг удивлённо кивнул и забрался на пассажирское сиденье.

День выдался долгим, и каждую свободную минуту меня занимали мысли о том, какую конкретно рубашку шить. Суинки не нравилась ни мне, ни моим инстинктам, а вот деньги — наоборот, нравились. Так что мне хотелось ей как-то угодить. Не сотнями же она потом потребует ей предметы гардероба ваять…

Свободного времени не хватало, и за пару дней я едва успела сделать выкройку. Я подумала, что раз фигура директора сейчас меняется, лучше всего будет пошить рубашку по косой — так она не будет потом мешком висеть, если Суинки ещё похудеет. А такой крой требовал особого внимания, и я решила не делать этого наспех. А на третий день после нашего с ней разговора мне выпал первый патруль. Я должна была пойти вместе со Стояком, что обещало нескучный вечерок. А вот на Консоли должна была остаться Призрачный Сталкер, что совсем не радовало. Мы с Сигом приехали в штаб-квартиру за пару часов до того, как мне нужно было выходить. Мне предстоял инструктаж от Рыцаря, а Сиг приехал со мной, чтобы потом второй раз не повторять. София почему-то тоже была уже там. И Виста. Мне иногда казалось, что она вообще там едва ли не живёт.

Против обыкновения я приехала в спортивном костюме — надевать его после патруля мне показалось более сподручным. Рыцарь поймал нас сразу, как мы вошли, и отвёл в отдельную комнатку, где, судя по всему, писал отчёты. И инструктаж в итоге к этим самым отчётам в большей степени и сводился. Что можно было, что нельзя, и главное — как потом писать об этом бумажку. Да уж, вот прям бумажки наше всё… А когда он закончил, до выхода оставалось ещё полтора часа. Зачем, спрашивается, мы так рано туда припёрлись?

Вернувшись в гостиную, я хотела пройти вдоль дивана и сесть рядом с Вистой, и для этого мне надо было миновать Софию. Она, разумеется, не могла просто так дать мне это сделать и выставила вперёд ногу, когда я уже начала движение. Должно быть, по её логике я должна споткнуться и унизительно упасть, но не на ту напала — я наступила ей на ногу и перенесла туда весь свой вес. И, видимо, от неожиданности она даже способность не использовала. Я молча прошла дальше и села.

— Смотреть надо, куда прёшь, — зло произнесла София.

— Когда я смотрела, ноги там точно не было, — я пожала плечами. — Если у тебя привычка не убирать свои ласты с дороги, когда кто-то идёт, а наоборот раскидывать их, то… Ну… Итог закономерен, как бы.

— Закройся, — фыркнула она. — Для слабачки ты слишком дерзкая.

— Для. Кого? — у меня вытянулось лицо, а голова невольно склонилась набок.

— Сла-бач-ки, — по слогам повторила София. — Это же ты у нас не смогла в собственную комнату войти.

— А ты у нас, значит, сильная? — ехидно поинтересовалась я. Оправдываться? Нет уж.

— Да уж посильнее тебя, — насмешливо сказала она.

— О, да брось, — вот уже и режим провокатора подъехал. — Мои способности помощнее твоих будут.

— Я и без них надеру твой тощий зад, — огрызнулась София.

— Уверена? — я поднялась. — Идём в тренировочный зал. Покажешь.

Она встала, самодовольно задрала подбородок и направилась к коридору. Я пошла следом. И все остальные зачем-то увязались за нами. Не, ну понятно, Сиг — после драки кое-кого надо будет подлечить. И не меня, потому что я просто обращусь в здоровую версию себя вне зависимости от своего желания. А кое-кого, кому остро не хватает хороших манер. Но что там было делать Висте, Стояку и Рыцарю — вопрос, конечно. Мисси так вообще придержала меня за рукав, чтобы мы чуть отстали.

— Она хорошо дерётся, — тихо сказала она. — И она очень агрессивная.

— Думаешь, она и правда может надрать мне зад? — я изогнула бровь.

— От неё многим досталось — она совсем не сдерживает силу, — мрачно вздохнула Виста.

— О, так, значит, и мне можно не сдерживаться, да? — я улыбнулась. — Пойдём. Сама всё увидишь.

По коридору мы все прошли молча, и только у самой двери Дин мягко попытался нас помирить. Но София ему нахамила, а я только плечами пожала — что, мол, поделаешь, если к мозгу надо кулаками добираться. В зале София широкими шагами вышла на середину, и я проследовала за ней. Она остановилась, развернулась ко мне, скрестила руки на груди и вздёрнула подбородок.

— Последний шанс сдаться, — высокомерно произнесла София.

— Сдавайся, — щедро предложила я.

— Ах ты! — она расцепила руки.

— Только давай на берегу договоримся, — я подняла развёрнутую ладонь. — Как только ты используешь способность, я тоже смогу это сделать.

— Ха, идёт!

И София бросилась вперёд, замахиваясь кулаком. Ну что за детский сад… В последний момент я сместилась и швырнула её на спину через бедро.

— Надери ей задницу, сестрёнка! — раздался ободряющий возглас брата.

— У меня в планах этого не было, — я отступила на шаг, давая Софии подняться.

— Тебе просто повезло, — она встала и снова бросилась на меня.

Нет, ну если человек так сильно хочет получить по щам, кто я такая, чтобы отказывать? Перехватив руку, которой она целилась мне в лицо, я завела её за спину, заставляя согнуться, и впечатала колено в солнечное сплетение. Должно быть, это было больно, и София закашлялась. А я, отпустив её, добавила локтем между лопаток, и София рухнула на колено.

— Вставай, — резким тоном сказала я. — До моего тощего зада ты ещё вообще не дотянулась.

Я, конечно, понимаю, что Стражи как бы в драках, типа, не участвуют. Но, как мне кажется, занятия по боевым искусствам проводить им бы стоило. Хотя бы тем, чьи способности предполагали ближний бой. Нет, София была спортивной и довольно сильной, телосложение тоже было крепким. Но драться она не умела. Ну, то есть за счёт физической формы и рефлексов она могла бы, конечно, одолеть того, у кого уровень познаний относительно драк был таким же, но не более того. Вообще, избивать её я не планировала, но она с таким упорством нарывалась на контрудары, что просто туши свет. Я роняла её на пол, блокировала, выводила на болевые, так и не позволив ни разу себя ударить. И вот в очередной блок она всё же не выдержала и использовала способность. Сквозь мои руки прошёл её призрачный кулак, но мои рефлексы тоже не спали. Я отклонилась и перехватила её руку своими.

— Это было твоё решение, — почти прошептала я и обратилась в змею.

Гибкое тело анаконды быстро обвилось вокруг Софии и сдавило её. Это была одна их моих жутких химер — анаконда и электрический угорь. Так что я легонько долбанула её током для, так сказать, острастки. София замерла и даже не пыталась использовать способность.

— Тебе лучше сдаться, София, — послышался голос брата. — Это ещё не самая кошмарная форма Летти.

— А… — протянул Деннис. — Я, кажется, начинаю понимать, почему для общественности способности урезали.

— М? — снова Сиг. — Это далеко не всё.

— Опусти меня, — потребовала София.

— С-с чего бы? — прошипела я. — Раз-све ты не этого хотела?

— Летти, — позвал Рыцарь. — Хватит. Отпусти её.

— Как с-скажеш-шь, — я кивнула ему, но напоследок ещё раз долбанула Софию током. Тоже так чуть-чуть. Неприятно, но не опасно.

Чтобы одеться, пришлось обратиться во что-то более человекообразное. А натянув костюм обратно, я вернула себе человеческий вид и встала перед Софией, не давая ей пройти к выходу. Её манера драться рассказала мне больше, чем мне хотелось бы знать.

— Тебе так нравится самоутверждаться за счёт тех, кого ты считаешь слабее себя? — я сложила руки на груди.

— Есть хищники, и они сильные, — резко ответила она. — А есть стадо, и они слабые. А сильные должны показывать слабым, где их место.

— М… — я свела брови. — Я как-то слышала выражение, что философия — это математика, вид сзади. И вот в высшей математике, представь себе, есть очень похожая на твою философию модель — «хищник-жертва». Она как раз говорит о том, что жертвы могут множиться лишь когда хищников мало, но это лишь спровоцирует рост последних. Тогда как рост числа хищников неминуемо приведёт к сокращению числа жертв. Это красивая и элегантная математическая модель, и для двух величин она применима в целом ряде ниш. Вот только у всего философски красивого и математически элегантного есть одна проблема — столкновение с реальностью. А в реальности там, где есть хищники и жертвы, обязательно появляются и падальщики. Хищник никогда не нападает на того, у кого нет шансов справиться или убежать. Так поступают только падальщики. И по твоей манере себя вести ты — падальщик. Поэтому от того, кто сильнее тебя, ты убежишь, поджав хвост, того, кого сочтешь равным, постараешься подмять в стаю, а на того, кто слабее, будешь нападать. Если я тигр, то ты — шакал. Не более того.

Повисла оглушающая тишина. Пару секунд казалось, что даже воздух застыл, а потом раздались хлопки. Краем глаза я заметила, что это Сиг так решил выразить своё согласие со сказанным мной. И его действие, видимо, взбесило Софию окончательно.

— Я хищница, сучка! — она снова рванула на меня.

И снова оказалась на полу, забыв почему-то про свою способность. Видать, в ярости она вообще не соображала. На этот раз я не стала давать ей шанса подняться, а резко опустилась на колено и впечатала кулак ей в солнышко, выбивая напрочь воздух из лёгких. Потом размахнулась и добавила локтем. И я ударила бы снова, но мне на плечо легла рука.

— Хватит, Летти, — мягко, но настойчиво сказал Дин. — Ты ей так рёбра переломаешь.

— Не доходит через слова, должно бы через боль, — фыркнула я, но встала. — Санни, не приберёшься?

— С большой неохотой, — он усмехнулся, но подошёл.

— Не трогай меня! — взвизгнула София.

— А то что? — хмыкнул брат и схватил её за руку. — Ударишь меня? Охотно понаблюдаю, как это у тебя получится.

Да что, блин, с ним не так? Франкенштейн вроде бы сейчас вообще ничего такого не сказал, а София слушала его буквально замерев, как кролик перед удавом. Про способность она так и не вспомнила. Впрочем, ему и так хватило времени. Выпрямившись, Сиг улыбнулся и посмотрел на меня.

— Ты сегодня была прямо-таки нежна — всего несколько синяков и ни одного перелома. Хотя я думал, что в один из разов плечо ты ей таки вывихнула.

— Не, я рассчитала силу, — я улыбнулась. — У меня не было в планах кое-кого избивать. Это было бы нечестно с моей стороны.

— Так это я слабачка, по-твоему? — рявкнула София, наконец вставшая с пола.

— Хм… — я склонила голову набок, внимательно её рассматривая. — Ага, так и есть. До самой не дошло ещё? Деннис, — я повернулась к выходу, — а не пора ли нам собираться?

— Пора! — кивнул он.

София в итоге осталась в тренировочном зале одна. Ну, если она начнёт учиться драться… Значит, ничерташеньки она из моей тирады не поняла. Впрочем, и я тут головы править не нанималась — у самой там каша с тараканами. Остальные Стражи всей кучей вышли из зала. Мы с Деннисом ушли в свои комнаты, чтобы переодеться в костюмы, а остальные устроились в гостиной.

Патрулировать с Деннисом было… Странно. Говорил он много и столько же шутил. Некоторые шутки были смешными. Некоторые — злыми. А где-то через полчаса он начал упражняться в том, чтобы придумать мне какое-нибудь обидное прозвище. Минут десять он перебирал варианты, но когда дошёл до «мохнатки», я пригрозила, что следующим по тренировочному залу буду валять его, и тема была закрыта.

В мой первый выход не произошло ничего. То есть вообще. Я ожидала, что хоть мелкую кражу мы сможем пресечь, но весь город вёл себя подозрительно образцово-показательно. Будто затишье перед бурей. И мы с Деннисом поэтому выглядели так, словно вырядились для косплей-вечеринки, но к остальным гикам решили не ходить, а просто погулять по городу в таком вот виде — парня в обтягивающем трико и кошки в вечернем платье. Вот уж точно — как будто снимались в дешёвом сериале. Единственным происшествием за всё время патруля была просьба нескольких школьников сфоткаться. Деннис напомнил мне, чтобы не улыбалась, и из-за я еле сдержалась, чтобы не оскалиться. Так мы и вернулись в штаб-квартиру, по факту ничего полезного не сделав. Ну, это даже было неплохо, если подумать.

На следующий день я поднапряглась и таки сшила рубашку для Суинки. Как по мне, вышло отлично — там реально придраться было не к чему. Оставалось только придумать, как бы её передать так, чтобы всё не выглядело, будто я зачастила в директорский кабинет. В итоге я упаковала её в плоскую коробку и буквально подбросила курьеру в штаб-квартире. Через час Суинки написала на рабочий, что довольна рубашкой, и теперь нам с ней надо договориться о цене. И я, всё ещё не желая таскаться к ней в кабинет, ничего умнее не придумала, как предложить ей прийти ко мне на стрижку. Вот только совершенно не ожидала, что она возьмёт и согласится. Вот это было прямо внезапно.

Однако тут вышла заминка: хозяйка салона знала, что с восьмого апреля мы с братом должны были начать ходить в школу, так что освободила мне несколько смен — пару дней на подготовку, а потом ещё пару, чтобы привыкнуть и разобраться с расписанием. Вдобавок запись ко мне оказалась забита ещё на неделю. Надо работать похуже, а то я там безвылазно буду сидеть… Впрочем, два упавших на голову выходных я потратила с пользой, не отходя от швейной машинки. И вот наконец тот самый день настал.

Утром я встала пораньше, чтобы успеть приехать на занятия вовремя. Даже раньше Сига из кровати вылезла, что было редкостью. А он так вообще встал только когда я уже заканчивала сушить волосы. Времени оставалось не так много, но он всё равно ушёл в душ. Я сварила брату кофе и сделала тосты для нас обоих. И вот когда я уныло жевала свой бутер — ранние подъёмы вообще не для меня — он припёрся на кухню в одном полотенце вокруг бёдер.

— Так-то времени уже много, — заметила я.

— Я, вообще-то, тоже вижу часы, — недовольно заметил он.

— Ну так одевайся, пей кофе и поехали, — я пожала плечами. — А не стой, как статуя.

— А в чём я должен идти в школу? — Сига — или, надо думать, в большей степени Франкенштейна — перекосило. — Форма там не предусмотрена.

— Ну, думаю, не настолько, — я указал взглядом на его наряд туземца.

— Не смешно, Летти, — фыркнул он.

— Так я и не шучу, — я поднялась. — У тебя смена сегодня есть?

— Есть, — брат нахмурился. — А что?

— А то, что после школы домой заехать ты не успеешь, — кисло отозвалась я. — Вот и одевайся, как на работу. И рубашку запасную прихвати. В твоей аккуратности у меня никаких сомнений, но мы в школе будем не одни.

— Ладно… — недовольно протянул он, отпил полкружки кофе и ушёл к себе, продолжая недовольно ворчать про варварские порядки.

По пути в Уинслоу на пассажирском сидении Новы определённо находился Сиг — недовольный подросток, которому сама идея школы стояла поперёк горла. Ну, я тоже как-то восторгов не испытывала. Тем более что там ещё и София училась, а мы с ней, мягко говоря, не дружили. Но стоило ему выйти из машины, едва я припарковалась, как Санни Джуэл превратился во Франкенштейна.

Перед началом занятий нам нужно было зайти к завучу, чтобы получить расписание, а потом найти свой класс. И по мере того как мы шли по коридору, во мне всё больше крепли подозрения, что завуча Франкенштейн просто съест. Прям целиком. Прям в один укус. Прям как удав. У двери в учительскую мои инстинкты вообще начали истерично орать, что оставаться с ним рядом дальше вообще опасно. Однако надо отдать ему должное — он всё-таки умудрился сдержаться и ничего не сказать. Это было прямо вот восьмое чудо света.

Мы пришли в класс к началу урока. Учитель нас представил, сказал занимать свободные места. Таковые оказались перед и за партой, где сидела высокая худая девушка в очках с каштановыми волосами. Она казалась спокойной, но, когда я подошла к парте перед ней, едва заметно напряглась, как будто ожидая какой-нибудь неприятности. Странно. Обычно новичков клюют, а не от них этого ожидают.

Единственным предметом школьной программы, который мы с Сигом знали не лучше учителей, был о кейпах. Всё остальное… Ну, тот факт, что мы оба отнюдь не были детишками, да и сохранили знания с прошлых путешествий, как бы перекрывал не только школьную программу, но и университетскую. И, надо думать, даже не одну. А надо было бы сделать вид, что я хотя бы пыталась слушать, но от слов учителя меня невыносимо клонило в сон, и вместо того, чтобы что-то там записывать, я рисовала в тетради эскизы рубашек, блузок, юбок, брюк… К концу урока вообще задумалась, не нужен ли брату кардиган какой на случай прохладной погоды. И звонок поймал меня на мыслях о том, какой для этого выбрать цвет. Я хотела подойти к Сигу, но меня грубо оттолкнули так, что я была вынуждена чуть ли не балетное па исполнить, чтобы не навалиться на ту самую девушку, что сидела между нами. А оттолкнула меня высокая рыжеволосая девица с пышными формами. Дойдя до парты Сига, она оперлась на неё рукой и едва ли не в лицо ему вывалила свою грудь. Я подавила смешок, припомнив, как радикально он решил подобную проблему в прошлый раз.

— Привет, — почти пропела девица. — Ты же Санни, бариста из кофейни на набережной?

— Ну, допустим да, — он склонил голову набок, глядя ей исключительно в глаза, а не на то, что она старательно показывала. — А что?

— Разумеется, это ты! — обрадовалась она. — Ты должен меня помнить. Я тебе оставляла записку со своим номером. У тебя не было времени перезвонить? Или телефона нет?

— Когда? — Сиг изогнул бровь.

— Что — когда? — опешила девица.

— Когда оставляла? — кисло поинтересовался он. — Я просто вас вообще уже не различаю. Записок с номерами — полная урна после каждой смены.

Девица издала нечто нечленораздельное — то ли рыкнула, то ли пискнула — и, колыхая формами, вылетела из класса. Я, конечно, попыталась, но не смогла сдержать смех.