Испытательный срок стража Хэзевей (гет)

В тёмно-карих глазах дампира отразилось неподдельное удивление. Однако наше сражение было не остановить. Когда кулак занесён для удара, кто-то должен выйти победителем из боя. Этим победителем стану я.

Движения становились всё быстрее, темп стремительно нарастал.

Я нападала — он уворачивался. Я подсекала — он блокировал. Я приближалась — он разрывал дистанцию. Наши движения походили на убийственный танец, в котором на ногах должен был остаться только один.

Этот танец мне не нравился. Он длился дольше, чем хотелось бы.

Отвлекающие удары незнакомцу были нипочём. Ему хватало физики и массы, чтобы блокировать их. Я сделала выпад, желая вывести его из равновесия. В ответ он поморщился, но удержался на ногах. Вот же упёртый баран. Он молча стерпел боль и снова встал в стойку.

Больше всего раздражало, что он только защищался. Он не уставал от моих атак. Только и поспевал ставить блоки. Был очень бдителен.

На лбу проступила испарина, и я поняла, что выдохлась. Быстрые нападения, попытки обмануть противника, желание поскорее сразить его сыграли со мной злую шутку.

Дальше всё произошло словно в старом чёрно-белом фильме: одна картинка быстро сменялась другой. Промедлив, я чуть не потеряла равновесие. Он воспользовался случаем и дёрнул меня за руку. От резкого движения я полетела вниз, успев попутно зацепиться за его рукав. Мы рухнули на пол. Послышался треск рвущейся ткани.

Очутившись на полу впервые за многие месяцы, я смогла поймать один из тех редких моментов, которые запоминаются на всю жизнь. К носу подступил запах солёного пота, дыхание стало прерывистым, сердце колотилось — это всё я чувствовала от дампира, который навис надо мной. От дампира, который бессовестно пригвоздил меня к полу своим телом. Каштановые волосы, выбившиеся из низкого хвоста, обрамляли его лицо. Взгляд карих глаз был прямым, уверенным, твёрдым. Тут я осознала, что его победа — это не случайность. Этот дампир не допускал в мыслях иного исхода для нашего поединка.

По залу пронеслась волна восторженных возгласов. Новички ликовали.

— А новенький хорош!

— Вау, впервые страж Хэзевей проиграла новичку.

— Я еле успевал следить за этими двумя. Вы видели? Ну, вы видели это? Капец, будто фильмец посмотрел.

— Это станет историей.

Звук голосов отрезвил меня, и я дёрнулась, пытаясь вырваться из плена чужих рук и ног. Дампира как кипятком ошпарило, когда он заметил это. Он отскочил в сторону, проворно поднявшись на ноги. Из всего этого гомона голосов, я выцепила лишь пару по-настоящему важных слов. Высокий, около двух метров ростом, дампир оставался стоять на месте и смотрел на меня с тем же потрясением, что испытала я сама. Он походил на моего ровесника, но никак не на ученика. Особенно хороши были его навыки. Но я в жизни не произнесла бы этих слов вслух перед классом.

— Ты — новичок? — я с недоверием посмотрела сначала на незнакомца, а после на учеников.

В их глазах считывались какие угодно мысли, но не желание объяснить мне, какого чёрта здесь происходит. Нашёлся только один совестливый дампир, который вышел из оцепенения под моим взглядом.

— Его перевели к нам из другой школы, страж Хэзевей, — подсказал Макс Шин. — Вас наверно должны были предупредить… Хотя мы тоже только что узнали.

В мыслях всплыло несколько воспоминаний. Кажется, стражи Шелди и Лиам, говорили о чём-то подобном.

— А имя есть у этого нового ученика? — спросила я прямо.

Он не торопился отвечать, будто пытался подобрать или вспомнить слова. Когда он заговорил, стало ясно, почему создавалось такое впечатление.

— Меня зовут Дмитрий Беликов, — сказал дампир с ощутимым русским акцентом. Его фамилия казалась смутно знакомой, но я никак не могла вспомнить, где бы я могла слышать её раньше. Пока я думала об этом, дампир продолжил говорить. — У вас всегда такая… дезорганизация на занятиях? Это нормально, что учитель набрасывается на учеников?

Я едва не выпала в осадок от такого заявления. В его словах было здравое зерно, однако говорить ему об этом я, конечно же, не собиралась. Таких как он нужно ставить на место сразу. Я поправила куртку и упёрла руки в бока.

— Обычно мои занятия проходят по высшему разряду. Особенно, когда ученики готовятся к ним заранее. Почему манекены до сих пор не расставлены? Быстро подготовили зал.

Старшеклассники в этот раз даже не думали выступать или заговаривать мне зубы. Хотя, кого я обманываю, они ни разу так не поступали. Однако в этот раз они выполняли приказы как-то пободрее. Что творилось у них в головах, оставалось для меня загадкой. Я ещё помнила, как они сплетничали обо мне пару минут назад, так что они не выйдут сухими из воды.

Манекены были расставлены за минуту.

— Нарушать дисциплину на занятиях вы уже умеете, — ядовитое недовольство сквозило в моих словах. — Так что пора научить вас порядку. Вы делитесь на пары и…

Я посмотрела на новенького, который оказался на голову выше своих новых одноклассников. Ему тоже не должно сойти с рук его самовольство на моих занятиях. Пусть отдувается и пашет в два раза больше остальных. К тому же, теперь учеников нечётное количество.

— Ты встанешь в тройку, — заключила я. — Это занятие посвящено спаррингу, но у вас будет усложнение. Нельзя задевать манекены. Представьте, что это морои или люди. Ваша задача — защищать манекены от нападающего. Проигрываете нападающему — меняетесь местами. Кто под конец окажется на месте нападающего, отправится на беговую дорожку.

— Снова бег? — кто-то недовольно пробурчал себе под нос.

— Да, снова бег. Вопросы?

— Есть вопрос, — поднял руку Бели-как-его-там. — Атакующий может напасть на любой из этих манекенов?

Вокруг нас было расставлено с полсотни резиновых туловищ на подставках.

— Да. А вы должны их защищать.

Вопросов больше не было, и новички приступили к занятию. Мне оставалось только следить за ними.

Поначалу они посмеивались над поставленной задачей. Будто бы им ничего не стоило выступить в роли стража для бездушного манекена. Реальность оказалось более жестокой, чем они рассчитывали. Не успевали новички занять место защитников, как терпели крах: их подзащитных «убивали». Ребята очень быстро менялись ролями.

— Да бред какой-то! — плевался Зак, один из дружков Брайана. — Это нереально.

Я продолжила наблюдать за ними. Было немного сложно уследить за всем, что происходило. Гимнастический зал был небольшим по размеру, однако с моим ростом я не могла смотреть поверх их голов. Приходилось обходить пару за парой и поправлять ошибки в частном порядке. У одной пары практически с самого начала возникли проблемы с выполнением упражнения. Макс Шин и Дейв Сандерс не успевали встать в защиту, как тут же проигрывали.

— Когда ты защищаешься, то следишь больше за кулаками и движениями оппонента, — объясняла я Максу и его напарнику, Дейву. — Будь это сражение один-на-один, тактика сработала бы. Здесь же тебе нужно читать намерения врага. Следи за его взглядом, траекторией. Реагируй на малейшие микродвижения. Если он только начал движение в сторону подопечного, ты уже должен грудью встать на его защиту. Включи стратегическое мышление, ты ведь это умеешь.

— А что насчёт моих движений? Я ведь должен успевать думать, что должен делать, — Максу сложно было понять.

— Не должен, — я покачала головой и встала напротив него. — Я буду нападать, а ты защищайся. Не думай про себя, следи за моими действиями.

Заняв позицию, я собралась атаковать по-серьёзному. Макс тут же приготовился, он сосредоточился. Я напала и собралась врезать ему кулаком по животу, но он отскочил. Ещё один удар, в этот раз в лицо. Я действовала медленнее обычного, и Макс поспевал за моими движениями. Последний удар достался манекену, но тут ученик не успел прочесть мои намерения.

— Вот в этом ошибка, — я остановилась. — Когда ты сосредоточен на своей защите, тогда подсознательно успеваешь блокировать атаки противника. Но не забывай об угрозе для окружающих, и что моя задача — прикончить твоего подопечного. Здесь одного инстинкта самосохранения мало, нужно стремиться защитить другого ценой своей жизни. Поэтому, Дейв, не поддавайся ему, вложи в свои действия намерение убить противника. Макс, тебя это тоже касается.

Я оставила этих двоих, давая им время отработать навыки. Ещё паре новичков понадобилась такая же подсказка. В целом, со временем я начала подходить всё реже и реже. Разумеется, можно распинаться перед ними часами с теорией. Однако сейчас важно направить их, указать на ошибки и дать им самим попробовать. В конце концов, они только в первый раз пробуют защищать безвольных кукол в условиях нехватки места.

Это неочевидно, но текущие условия приближены к реальным. Сражаться на открытом воздухе — это прекрасно, но за последний год на мороев ужасающе часто нападают в их собственных домах. Люди продолжают взламывать магические защиты. Стригоям остаётся лишь прийти к беззащитным семьям и устроить пир, загоняя стражей и мороев в тупик. У семей, которые живут без защиты дампира, вовсе нет шансов выбраться живыми из своих домов. Отчёты, которыми делился Ганс Крофт, были не для слабонервных.

Пока я вспоминала кровавые сцены из дома Ивашковых — самого многочисленного королевского рода — холодок пробежал по спине. Последнее крупное побоище унесло жизни трёх десятков мороев, собравшихся отмечать Рождество, а также десятка стражей, которые защищали дом.

Стригойских нападений становится так много, что выпускники должны быть готовы ко встрече с опасностью уже сейчас.

— Вот же чёрт, — теперь ругался Брайан Росс. — Нереально сражаться сразу против двух.

— Старайся лучше, — холодно бросила я ему и пошла дальше. В отличие от Шина и Сандерса этот Росс мог выдать хорошие результаты. Его слабое место — это безволие и нытьё.

Я хлопнула в ладоши пару раз, привлекая внимание класса, и скомандовала, чтобы они сменили партнёров. Новый напарник даёт новые возможности для развития. Ребята тоже взбодрились, когда встали в пару с другими одноклассниками.

Когда занятие подходило к концу, я посмотрела на новенького и с удовольствием обнаружила, что он был на позиции нападающего. Пусть, как проигравший, побегает кружок-другой вместе с остальными. Ему будет полезно.

Я вышла в центр зала, посмотрела на часы и скомандовала:

— Закончили на сегодня.

Новички прекратили заниматься. Класс построился в шеренгу. Практически все взмокли и выдохлись, даже приятно было смотреть. Наконец-то они выложились на занятии.

— Кто оказался на месте атакующих под конец, марш на улицу, — скомандовала я. — Двух километров с вас на сегодня будет достаточно. Остальные, поставьте манекены на место, разомнитесь, и можете быть свободны.

Одной ногой я уже была за порогом зала, когда заметила новенького, который как ни в чём не бывало принялся расставлять манекены по местам.

— А ты почему здесь? — я остановилась в дверях и спросила у него. — Не понимаешь приказов? Марш на улицу.

— Я выиграл, поэтому остался, — спокойно произнёс новичок.

— Ага, он так ловко под конец сместил Саймона, что тот опомниться не успел. Они только поменялись, как спарринг закончился. Хитро придумал, Дмитрий, вышиб конкурента под самый конец, — посмеялся чересчур радостный Джеймс Тарус. — Страж Хэзевей, он не обманывает вас.

— Ну ладно, — недовольно бросила я и вышла в коридор. Проучить новенького не получилось, жаль. Внутри бурлило недовольство из-за треклятого проигрыша.

Чёрт с ним, что все новички поднимут меня на смех, но как вообще возможно проиграть какому-то дампиру-новичку? Самодовольный хмырь. Я никак не могла растерять свою форму за какой-то месяц работы в школе. Стригои удирают прочь, заслышав моё имя, а тут какой-то придурок уложил меня на лопатки с первой попытки.

Его теперь ещё покрывают новые одноклассники. Из-за чего его там перевели? Насколько помню, перевод связан со скандалом. Вот! Вот из-за таких скандалист, как он, потом получаешь срывы занятий и административные разбирательства.

Не успела я дойти до кабинета и собрать свои вещи, как служебный пейджер пропиликал. На экране высветилось сообщение: «Вас вызывает директриса Кирова».

— Уже накрысятничал! — в сердцах воскликнула я.

Ради чего меня могут ещё вызвать? Конечно же, в голове была только одна мысль: «Нападение на ученика». Такого инцидента ещё на бывало в Академии Святого Владимира. По крайней мере, я о таком ни разу не слышала. Видимо, снова придётся стать первопроходцем и открыть новые горизонты в мире общественных порицаний и административных взыскание. Ровно с такими ожиданиями я шла к Кировой.

Можно ли спуститься по карьерной лестнице ещё ниже, чем сейчас? Никто, разумеется, не отправит меня в коммуну для кровавых шлюх насильно. Однако остаться без работы для меня равносильно потере смысла жизни. Надо подговорить Криса, чтобы он обработал директрису принуждением. Ещё лучше — Лиссу, но она слишком далеко.

За всеми этими мыслями я не заметила, как подошла к кабинету директрисы. Всё было как в тумане. Меня встретила секретарша. Она улыбнулась дежурной улыбкой и сказала:

— Директриса ожидает. Проходите.

Я кивнула, поправила форму и сделала глубокий вдох. Массивные двери на этот раз легко поддались мне, и я вошла в кабинет. Кое-кто уже стоял здесь. Удивилась ли я? Нет.

— Страж Хэзевей, вижу, вы уже освоились, — слова Кировой можно было бы принять за заботу, но я слишком хорошо знала её стиль общения. За мягким тоном директриса любила скрывать колкие слова. — Проходите, у нас будет важный разговор.

Я кивнула и сделала лишь пару шагов вперёд, ровняясь с новеньким из класса выпускников.

— Вы в курсе ситуации? — спросила директриса у меня.

— Извините, но я не совсем понимаю вас.

Да-да, а тем временем сама вспоминала, как много новичков получили взбучку от моих рук за минувший месяц. А ещё я периодически выводила детей в лес во время занятий. Это не запрещалось, но за самовольство меня никто не собирался гладить по голове. Стащила красивый кожаный блокнот у Криса для записей. А ещё… в наглую забрала из комнаты отдыха банку кофе в свою комнату. Я не могла купить кофе в городе, что ещё мне было делать?! Если меня захотят вышвырнуть из Академии, компромата уже достаточно.

Как бы там ни было, я нагло соврала директрисе. На моём лице не дрогнул ни один мускул. Выдержка стража — это высший пилотаж, не то что выдержка нашкодившего школьника-переростка. Новенький поглядывал то на меня, то на Кирову.

— Нашего нового ученика перевели в спешке из Академии Святого Василия, — начала директриса. — И нас очень просили оказать мистеру Беликову тёплый приём, чтобы он получил достойное образование. Страж Хэзевей, вы понимаете, что это значит?

— Он уже был на моём занятии и продемонстрировал свои навыки, — я говорила уверенно, но при этом чувствовала, будто иду по тонкому льду. Я ни за что на свете не признаюсь первой, что набросилась с кулаками на новенького. — Мистер Беликов нагонит пропущенные занятия и продолжит заниматься, как все остальные.

— Нет, вы не совсем поняли, — Кирова взяла в руки карандаш и начала крутить его в руках. — Нас попросили усилить программу подготовки для Дмитрия и настояли, чтобы вы дали ему дополнительные частные уроки. У молодого человека большой потенциал, и его надо развивать.

Кирова перевела взгляд на новичка, который выглядел взрослее и солиднее, чем его сверстники. Зная директрису и её любовные предпочтения, я испытала чувство подкрадывающейся тошноты. Будь он постарше, его бы уже вовсю соблазняли. Фу, двойное чувство отвращения. В этот раз скрыть презрение было сложнее, но я справилась и вслух поделилась сомнениями:

— Понимаю, у него есть потенциал, но почему именно я? Что об этом думает страж Петрова?

Удивительно, что Альберта не присутствовала при подобном разговоре. Как капитан стражи, она порекомендовала бы более опытного инструктора. Возможно, сама бы взяла нового подопечного. Сомневаюсь, что она назначила бы меня наставником даже для моющей швабры.

— Я с ней поговорю, — Кирова нехотя перевела взгляд на меня. — Вы служили Её Величество и много раз доказали свой профессионализм. Вы отлично подходите в качестве наставника для Дмитрия Беликова. Верно, молодой человек?

Дмитрий будто бы испытывал проблемы в общении, так что продолжал помалкивать. Он только коротко кивнул. Кирова улыбнулась ему и заключила:

— Двух часов в день для дополнительных занятий будет достаточно. Будете отчитываться передо мной в конце каждой недели, страж Хэзевей.

— Поняла, — оставалось только подчиниться прямому требованию руководства. — На этом всё?

Директриса кивнула и проводила нас взглядом.

Оказавшись в коридоре, я поняла, что нужно поговорить с новым учеником с глазу на глаз и прояснить это недоразумение. Я повернулась к Дмитрию Беликову и, вот же чёрт, пришлось задирать голову.

— Ты идёшь за мной.