Испытательный срок стража Хэзевей (гет)

Глаза застилала пелена ярости, и я уже не могла остановить занесённый для удара кулак. Послышался противный хруст — нос выжившего из ума вампира заметно скривился. Хлынула кровь.

— Роуз, нет! — послышался в отдалении голос Лиссы Драгомир, моей лучшей подруги.

Но было уже поздно. Белый воротничок замарался.

— Страж Хэзевей! — воскликнули хором несколько членов Королевского Совета.

Зал охватило волнение, а во мне — с новой силой вскипела ярость. Хотелось уничтожить этого мерзавца прямо на месте, чтобы он не смел больше нести чушь про моих людей.

Не знаю, как долго это длилось, но я уже собиралась врезать лорду Бадика во второй раз, чтобы вырезать проблему на корню. Как вдруг один из присутствующих проявил наглость: резко прервал меня и скомандовал моим сослуживцам:

— Выведите её. Немедленно! — властный голос Лиссы холодно прозвучал в стенах зала заседаний.

Дальше всё как в фильме: до этого незаметные стражи, мои подкомандные, пришли в движение и мгновенно ринулись исполнять волю Королевы. Меня подхватили под руки и поволокли из зала. Я не сопротивлялась. Это было бесполезно. Теперь оставалось только выслушивать доносящиеся в спину угрозы от старого хрыча, который держал у носа окровавленный платок.

— Таких неуравновешенных нужно держать подальше от службы! Пусть исполняет свой долг в коммуне! — доносились слова Бадика из-за закрытых дверей. — Я настаиваю на рассмотрении этого закона, Королева, Совет. Нам нужно искоренить…

Дальше я не слышала, но мысленно уже представляла разочарованный взгляд Лиссы.

Меня продолжали вести под руки, и это становилось всё более нелепым. Ярость кипела во мне, однако я просто шла вперёд, ни о чём не жалея. Совершенно ясно, что дальше меня ожидала расправа за своеволие на рабочем месте. Не от лорда Бадика, нет. От моего непосредственного начальства при Королевском Дворе, Ганса Крофта. В наших рядах вопросы решаются быстро, не то что у мороев.

Вызов поступил на пейджер молниеносно. Стоило переступить порог резиденции Лиссы и оказаться на улице, как миниатюрное устройство на поясе прожужжало. Какой бы смутьянкой меня ни видели окружающие, прямые приказы я исполняла сразу. Не сильно вдумываясь в то, что натворила, я отправилась к Крофту. Без единой мысли сбежать от ответственности, покинуть службу или ещё чего похлеще, я направилась прямо к центру безопасности. В небе сияла полная луна, на улице было достаточно много людей, но на меня мало кто обратил внимание. Так что вскоре я вошла в офис стражей и оказалась в кабинете, где обычно попивала кофе вместе с Гансом и обсуждала какие-то вопросы. Теперь же кабинет и сам Ганс не казались такими дружелюбными, как обычно.

Дампир метался из стороны в сторону по крошечному кабинету. На лбу у него проступила пульсирующая венка, а руки плотно сжались в кулаки. Этот парень был на взводе.

— Вызывали? — спросила я.

Вместо приветствия прилетел вопрос в лоб:

— Страж Хэзевей, назови, чему тебя обучили первым делом в школе.

— Писать имя, — ничего остроумнее в голову не пришло.

— Чему первом делом тебя научили как будущего стража? — Ганс остановился и вперился в меня хищным взглядом. Ему совершенно не до шуток.

Лет восемь назад я бы затряслась от страха, ожидая, что этот дампир растерзает меня за любое проявление дерзости. Теперь же мы были практически на равных. Я ответила, что думала:

— Нас учат, что «они на первом месте». Но моя задача — защищать лишь Лиссу, что до остальных…

Оборвав меня на полуслове, Ганс отчеканил:

— Заблуждаешься, страж Хэзевей, — мои слова разожгли его гнев сильнее прежнего. — В твоём ответе не должно быть никаких «но». «Они на первом месте». Точка. Напасть на мороя — серьёзный проступок, который противоречит нашему главному девизу.

— Но лорд Бадика…

Ганс резко остановился и заметно повысил голос. Начальник вышел из себя окончательно.

— В этом и проблема, Хэзевей! В твоих вечных «но». Уже не в первый раз мне приходится отчитывать тебя как школьницу, объясняя элементарные вещи. Думаешь, это кому-то нравится? От тебя ожидают взрослого поведения, достойного Главы Королевской стражи, а в итоге за тебя приходится краснеть самой Королеве. Её Высочество исполняет свой долг, работает в поте лица и, смею предположить, ей бы хотелось положиться на своих верных подданных. На своих стражей. Но ты добавляешь ей работы. И мне тоже. Так не может больше продолжаться.

Можно было бы смиренно выслушать привычные завывания Ганса Крофта, однако я не была бы собой, если бы молча терпела.

— Слушайте. Ладно, я понимаю, что облажалась. Не стоило накидываться на лорда Бадика прямо во время заседания, — я едва не запнулась, пока представляла, как вылавливаю высокопоставленного вампира в подворотне и прочищаю ему мозги. — Но сломанный нос — ерунда. Уверена, Лисса в порядке исключения залечила его рану. Но я же не просто так это сделала, Ганс. Слышал бы ты, что он предлагает Совету, чтобы решить проблему нехватки стражей. Уверена, ты бы тоже врезал ему.

Во мне горел последний огонёк надежды, что при Дворе остался ещё хоть кто-то, кто понял бы меня. Сослуживцы даже бровью не повели во время заседания Совета. Стража при резиденции Королевы провожала меня взглядами, которые сочились презрением. В коридорах центра безопасности дампиры перешёптывались и косились на меня, когда я проходила мимо. Что-то внутри надломилось, когда Ганс Крофт, которого я считала (или хотела считать) единомышленником, выдал:

— Нет, не врезал бы, — он не колебался с ответом, даже бровью не повёл. — Задумка Бадика и его сторонников не стоит даже упоминания, и я доверяю Королеве Василисе. Она не допустит сомнительные предложения до серьёзного обсуждения. Она правит мудро.

— Да, но…

Ганс прервал меня на полуслове:

— Тебе бы стоило поучиться у неё. Ты совершаешь слишком много глупостей, Роуз.

Сегодняшний инцидент не сойдёт тебе с рук, так что готовься принять наказание.

Внутри с новой силой распалился гнев, кулаки вновь зачесались. На этот раз невероятно сильно захотелось врезать Гансу Крофту. Уж кто-кто, а он должен был понять мои мотивы. Между нами словно выросла невидимая стена.

— Можете отчитывать меня сколько душе угодно, — стул скрипнул, я встала. — Но угрожать и оскорблять не смейте. Это предупреждение. Моё положение лишь на одну ступень уступает твоему, страж Крофт. Но я точно могу испортить вам жизнь, если переступите черту снова.

Дальше слушать смысла нет. Хлопнув дверью, я направилась прочь. Бесит. Моего возвращения на смену никто не ждёт, время потрачено впустую, а через несколько часов нужно снова возвращаться к рабочим обязанностям. Так что я свернула к спальному району.

Этот случай не хуже прежних, отделаюсь выговором. Может быть, зарплату урежут. Лисса пообижается. Завтра при Дворе могут посплетничать. Но уже послезавтра всё станет как прежде. Так всегда бывает.

На входе в личные апартаменты я встретилась с собственным отражением. Опять брови нахмурены. Я с усилием помассировала напряжённые мышцы и попыталась приободрить саму себя:

— Не расклеивайся?

Вышло по-идиотски. Снова нужно разгрести не только свои проблемы, но и позаботиться о нелепом плане Бадике. Ха, он думает, что сможет насильно привлечь женщин-дампиров к служению моройскому обществу. Даже при воспоминании о его мерзопакостном взгляде и самонадеянной улыбке хотелось разбить что-нибудь вдребезги.

— Вот же ублюдок, — ругалась я вслух, пока закидывала вещи в стирку.

Больше всего выводило из себя то, как спокойно другие морои слушали его. Кто-нибудь из них захочет по-настоящему остановить воплощение этого плана? Может быть, только Лисса поймёт… Есть шанс, что к ней присоединится Ариана Селски, верная соратница. А остальные одиннадцать членов Совета?

Я тряхнула головой, желая отделаться от нехороших мыслей. Взять себя в руки и полностью успокоиться никак не получалось.

Пришлось буквально заставить себя идти в холодный душ, чтобы окончательно остыть и настроиться на отдых. Если не душой, то хотя бы телом. Какой бы беспорядок ни творился вокруг, страж должен держать себя в хорошей физической форме. Сон, еда, физическая готовность — это должно заботить меня больше, чем предстоящие нагоняи от Ганса Крофта.

Видимо, я была настолько занята своими мыслями, что не сразу заметила, как ко мне пришла гостья.

С волос ещё капала вода, когда я вышла в гостиную в халате и увидела Лиссу, сидящую в кресле с холодным задумчивым — или мрачным — выражением лица. До сих пор было странно, что я не могла отследить её переживания, чувства, мысли через духовную связь. Я сходила на кухню, заварила две кружки фирменного ароматного кофе и вернулась в гостиную.

Даже без мистической духовной связи всё нутро сжималось от дурного предчувствия, но я старательно игнорировала его. Это ведь моя лучшая подруга. Лисса Драгомир. Что могло пойти не так?

— Роуз, — она наконец-то посмотрела на меня.

— Лисса, — неожиданно для самой себя я замялась. В голове невольно пронёсся разговор с Гансом. — Я наверно доставила тебе проблем? Извини, в следующий раз подкараулю негодяя во внерабочее время, чтобы тебе не пришлось отдуваться за меня.

Лисса отпила горячий кофе из чашки. Чуть погодя она подняла взгляд нефритово-зелёных глаз на меня.

— Ты именно так на это смотришь?

Вопрос поставил меня в тупик. Очень захотелось как прежде потянуться к Лиссе, заглянуть в её мысли, взглянуть на мир её глазами, узнать, что приключилось сегодня за время моего отсутствия, но ничего не получалось. На меня вдруг нахлынули неожиданные усталость и бессилие. Сдавшись, я откинулась на спинку и подтянула одну ногу к себе.

— Ты хотела услышать что-то другое? Лисса, если ты мне прямо не скажешь, я не пойму. Ты ведь уладила всё с Бадика, я даже не сомневаюсь в этом. Так что в следующий раз я правда постараюсь не набивать морды старым извращенцам при тебе.

Лисса молчала. Это начинало выводить из себя. Сдержаться мне помогло только одно: подруга выглядела по-настоящему расстроенной. Сложно объяснить, что именно я видела. Лицо Лиссы сияло от красоты, как и всегда. Вроде бы она смотрела на меня обеспокоенно. Обвинениями не разбрасывалась. Дело было в чём-то ещё. Она тщательно что-то обдумывала и вела себя чересчур спокойно. Обычно после того, как я получала выговоры, мне прилетало ещё и от Лиссы. Мы могли поругаться, побросаться подушками, а потом вместе посмеяться над дурацкими правилами Двора. Так было раньше.

Хотелось сгладить ситуацию, поэтому я выпалила:

— Правда, извини. Не знаю, что ещё сказать.

Лисса тяжело вздохнула и поставила чашку на столик.

— Хочу задать тебе несколько вопросов, Роуз. Ты ведь знаешь, как дорога мне, да?

Дурное предчувствие подступило с новой силой и теперь не собиралось проходить.

— Конечно. Что за вопросы? Ты мне тоже дорога, Лисса. Поэтому мы держимся друг друга.

— Да, верно, мы дорожим друг другом. А как тебе то, что твоя подруга занимает пост Королевы и занимается политикой, принимает государственные решения?

Вдруг разговор свернул в неизвестное для меня направление. Будто бы я в один миг оказалась в новом месте. Вокруг не осталось ни маленькой квартирки, ни мягких кресел, ни чашек горячего кофе. Меня забросило на остриё клинка, где можно было с лёгкостью оступиться и полететь на самое дно.

— Я думала об этом, — медленно начала я. — Мне на самом деле нравится, что мы с тобой в гуще событий и способны влиять на наш мир. Мороям и дампирам крупно повезло, что у них есть такая Королева, как ты.

Лисса наконец-то слабо улыбнулась, но чувство тревоги всё ещё разрывало изнутри.

— Доверяешь ли ты моим решениям? — вкрадчиво спросила подруга, будто бы нас могли подслушать.

Я кивнула и невольно посмотрела на входную дверь. Нас и впрямь могли подслушивать. Всё ещё не понимая, что происходит и к чему вёл этот разговор, я уже начала додумывать. Одним из условий Бадика для урегулирования конфликта могло быть требование к Лиссе устроить мне публичную порку. Возможно, она сама что-то задумала и теперь пришла предупредить меня таким странным образом.

— Роуз?

— Я доверяю тебе как самой себе, — в итоге честно ответила я.

— Хорошо, этого достаточно.

Лисса поднялась, и я по привычке тоже поднялась с места.

— Отдыхай, завтра у тебя будет непростой день, но я надеюсь, что ты запомнишь наш разговор. Хорошо?

— Хорошо.

На столе остывали две чашки кофе, но мне совершенно не хотелось прикасаться к ним.

За окном уже сияло утреннее солнце, но ворох мыслей в голове не давал ни двинуться с места, ни отправиться спать. Даже в самых смелых размышлениях я не могла вообразить, к чему мог привести сегодняшний инцидент.

Сильно позже несуразный разговор обрёл смысл.

К восьми вечера, когда моройский мир пробуждался, я получила сухое сообщение через служебный пейджер. На крохотном экране пейджера высветилось сообщение: «Страж Хэзевей получила новое назначение». Я пробежала взглядом по тексту с десяток раз, пока сообщение не пропало с экрана. В голове крутилась одна мысль:

— Это невозможно.

Либо мир сошёл с ума, либо я окончательно рехнулась. Никто кроме меня не мог быть Главой Королевской стражи Василисы Драгомир. Не сосчитать, сколько раз я спасала её от покушений. Как много пуль пришлось вытаскивать из моего тела за время службы. Сколько стригоев было заколото мною. Сколько наёмников были скручены или обезвержены на месте. Во всём мире не найти дампира, который был бы достоин заменить Розмари Хэзевей. Потому что мне даже в голову не может прийти, какой страж будет настолько же верен Лиссе, как я. Плевать на гордость, безопасность Лиссы под угрозой.

— Это невозможно, — как в бреду повторила я вновь и потянулась к одежде.

Натянув униформу, расчесавшись на скорую руку и уже на бегу проглотив пару сэндвичей, я молнией понеслась прочь из апартаментов.

Беззаботные моройки потягивали кофе в кофейне, в церкви звенели колокола, провозглашая начало службы, но я мчала в одном направлении без остановки. Оглушительный церковный перезвон не успокаивал, а, наоборот, вторил ритмом рвущемуся из груди сердцу. На подлёте к нашим офисам, я уже была вне себя от беспокойства и тревоги. Взгляд метался по коридорам, руки противно вспотели, в голове мысли били в набат.

Бетонные коридоры слились в один. Ощущение, что я пролетела их за секунды, хотя офисный лабиринт казался бесконечным. Мир замер, стоило потянуться к ручке двери. Кабинет Ганса Крофта был прямо передо мной, когда кто-то оттащил меня назад, в закуток.

— Отпустите меня, это срочное дело, — я рыпнулась пару раз, но тонкие цепкие пальцы так и остались на моём локте.

Кому-то абсолютно точно надоело жить.

— Роуз, стой, — прозвучал знакомый голос.

Будь это кто-то другой, он бы распрощался с жизнью на месте.

— Крис! — воскликнула я, стоило мне внимательнее разглядеть мороя. На счастье Кристиана Озера, он был моим другом. — С ума сошёл? Отпусти сейчас же, мне не до болтовни.

С силой дёрнувшись, я наконец-то вырвалась из цепкой хватки мороя. Кристиан Озера, бойфренд Лиссы, явно поднаторел после тренировок, но сейчас не время для комплиментов. Я собиралась разнести офис Ганса Крофта и уже сделала несколько шагов в сторону двери, как Крис снова заговорил:

— Подожди, Роуз. Я знаю, что у тебя новое назначение, — в этот раз он нашёл нужные слова, чтобы завладеть моим вниманием. Я развернулась и направилась к нему. Крис сделал едва заметный шаг назад. Он был настороже. Льдисто-голубые глаза внимательно следили за каждым моим движением.

— Так значит, ты знаешь, — с нажимом повторила я, приближаясь к парню вплотную. — Тогда я вдвойне не понимаю, почему ты меня останавливаешь. В системе сбой, меня не могли назначить к другому морою. Это попросту невозможно. Моё место здесь, рядом с Лиссой. Скажи, что ты пришёл, чтобы прояснить это недоразумение.

Крис выждал минуту и сделал ещё один шаг назад. Он заговорил тихо, практически шёпотом:

— Нет никакого недоразумения, Роуз. Это решение приняла Королева Василиса. Поэтому включи мозги и не устраивай сцену.

В бетонном коридоре будто вмиг выкачали весь воздух. Лёгкие сдавило от нехватки кислорода. Что за бред происходил за последние сутки? Лисса не могла предать меня. Лучшая подруга не могла воткнуть нож в спину. Только не она.

— Не может быть, — глухо ответила я, переходя на шёпот. Происходящее не умещалось в голове. — Лисса не могла отказаться от меня, мы совсем недавно разговаривали. Всё было в порядке, Крис. Этого не может быть. Ты что-то напутал.

Крис подхватил меня под руку и поволок прочь из здания.

Насколько быстро я примчалась сюда, настолько же медленно текло время, пока мы выходили из здания. Крис вёл меня за руку, иногда останавливаясь и оглядываясь по сторонам. Каким-то чудом мы повстречали минимум людей на своём пути. Эта мысль не задержалась у меня в сознании. Думать вообще стало как-то сложно, будто голова настолько распухла, что в ней стало слишком тесно для мыслей в целом.

Стало легче, когда мы оказались на улице. Прохладный ночной воздух обдувал меня, холодок пробежал даже по ногам, а Кристиан Озера всё продолжал вести меня за руку дальше от центра безопасности. Мы углубились в пролесок, где некоторые сослуживцы любили провести время за обедом или за сплетнями. У моего друга была чуйка на подобные уединённые места. Деревья скрывали нас обоих, и это спасло меня от нового позора. Хотя для этого чувства внутри уже не оставалось места.

Спустя время в голове немного прояснилось, и от этого мне стало только хуже. В голове проносились все те злоключения, которые мы пережили вместе с Лиссой: автокатастрофа и трагическая гибель семьи Драгомиров, которая стала для меня практически родной, скорый побег из Академии, «триумфальное» возвращение в школу, козни Виктора Дашкова и похищение Лиссы, убийство Королевы Татьяны, мой побег из тюрьмы и восшествие подруги на престол. Дворцовые козни, моё назначение главой Королевской стражи, шквал негатива со стороны консерваторов, покушения на жизнь Королевы. Это то, чем я живу.

Не вспомнить, с каких лет я стала её дампиром, а она — моим мороем. Вся жизнь посвящена лишь одному: быть её стражем и умереть за неё. Иной жизни у меня просто не было. Новое назначение — это конец всему.

— Хэзевей, не сходи с ума, — Крис щёлкнул пальцами перед моим носом. — Никакой это не конец, а лишь временная мера. Ты нужна Лиссе в другом месте на ближайший год. Это было лучшим решением, которое она придумала после ультиматума от трибунала.

Я тряхнула головой, не веря в то, что услышала.

— Не понимаю. Созывали трибунал? Без меня меня судили?

Крис покривился, явно испытывая дискомфорт от темы разговора.

— Отчасти. Это был не суд в полноценном смысле этого слова, — поспешил разъяснить он. — Но твою пригодность хотят испытать. Вместо отстранения от должности тебе назначили испытательный срок при Академии Св. Владимира в качестве инструктора. Про это тебе расскажет страж Крофт. Но Лисса очень беспокоилась, как ты воспримешь новости, поэтому я здесь, — Крис понизил голос и наклонился ближе ко мне, — Она сказала, что тебе нужно довериться ей и принять назначение.

В голове всё смешалось. Я облокотилась о шершавый ствол дерева и тяжело выдохнула. Ноги промокли. Оказывается, перед выходом забыла надеть нормальную обувь и прибежала сюда в домашних тапочках. Тяжёлый вздох сорвался сам собой.

— Я не понимаю, Крис, — наконец призналась я. Пальцы невольно потянулись к шее, татуировки в виде знака обещания, молний и звезды оставались на месте. Но было ощущение, будто они все испарились в один миг. — Всю жизнь я посвятила тому, чтобы стать лучшим стражем для Лиссы. Мы проделали невероятный путь. И теперь, когда всё только наладилось, она подписывается под моим переводом. Велит идти прочь от неё, от друзей, от Двора. Что пошло не так?

Крис отстранился. Взгляд его льдисто-голубых глаз стал серьёзным и жёстким. Атмосфера между нами стала совершенно иной, нежели минутой раннее.

— А вот с этим тебе нужно разобраться самой, Хэзевей, — он сказал это так многозначительно, будто мы продолжали какой-то давно начавшийся разговор. Только меня при нём не было. Тем не менее, я решила дослушать до конца, потому что, очевидно, Крис знал сейчас больше моего. — По опыту могу сказать, пока ты сама не поймёшь и не захочешь что-то изменить, слова других будут пустым звуком. Приведи себя в порядок и прими назначение, вот тебе мой совет. Только так ты сохранишь своё положение.

Кристиан засобирался, проводил меня до выхода из пролеска и поспешил уйти, ссылаясь на срочное дело. Его предупреждение звучало довольно серьёзно, чтобы пропустить его мимо ушей. Наверно только это помогло мне собраться с духом и войти в центр безопасности во второй раз, но уже с более ясной головой и с утихомиренной бурей на душе.

Я отбросила все прочие слова и сосредоточилась лишь на одной мысли: если учиню скандал, то стражи точно примут меры для отстранения одной неугодной дампирки. А если смиренно приму новое назначение, то сохраню шанс на возвращение к Лиссе. Только это должно быть важно. Взять себя в руки и удержаться от разгрома офиса Ганса было сложно, но я справилась.

У Крофта тем временем будто прибавилось морщин за прошедшую ночь, и он встретил меня так натянуто, что я практически всем телом ощущала повисшее в воздухе напряжение. Создавалось впечатление, что достаточно одной искры, чтобы всё взлетело на воздух. Наверно он чувствовал то же самое, потому что глава стражи говорил непривычно коротко и сухо. Я не отвечала, только кивала в ответ. Хотя внутри всё выло от чувства несправедливости.

Собственной рукой Розмари Хэзевей сдала личный пропуск и подписалась под гадкими документами. В них значилось, что я назначаюсь на должность штатного инструктора в Академии Святого Владимира. Никаких особых привилегий, соответствующего статуса при школе или хотя бы номинальной руководящей должности.

Теперь я молчала, чтобы не сорваться на угрозы, шантаж или мольбы.

Ганс Крофт принялся разъяснять мои новые должностные обязанности и теперь одну за другой протягивал бумаги на подпись с насупленными бровями. Что он думал по поводу происходящего, мне было неясно. Он мог мысленно поддерживать меня, ведь во время службы при Дворе мы действительно смогли найти общий язык. Точно так же он мог бы злорадствовать, что избавляется от занозы в заднице в лице стража Хэзевей.

— Передай бумаги директрисе, когда прибудешь в Академию, — Ганс протянул один пакет документов мне, а другой оставил при себе. — Отпуск у учителей и инструкторов заканчивается 15 августа, так что тебе нужно прибыть в школу к этому времени.

— Мне нужно быть в Монтане уже послезавтра? — вопрос сорвался быстрее, чем я успела остановить себя.

Ганс кивнул.

— Также тебе необходимо до отъезда освободить служебную квартиру.

— Нет, Крофт, ты не посмеешь.

— Отстранение есть отстранение, Хэзевей.

Я сжала в руках ненавистные бумаги так, что они тут же потеряли презентабельный вид. Документы ни в чём не виноваты, но только так я могла сорвать злость. Ганс Крофт не провожал меня до двери, а я не сказала ни единого прощального слова.

Избегая лишнего внимания в разгар моройского дня, я дошла до апартаментов дворами, чтобы привлечь к себе как можно меньше внимания. Проведя в эпицентре светской жизни так много времени, я знала, что слухи и домыслы уже расползлись по всему Двору. Сейчас совершенно не хотелось строить из себя непробиваемую дампирку, которая знает себе цену, ведь на сегодняшний день я чувствовала себя сторожевым псом, которого везут усыплять в ветеринарную клинику.

Когда я дошла до дома, от мягких тапочек ничего не осталось. Они полетели в мусорный бак сразу, стоило мне переступить порог. Я обернулась и посмотрела на апартаменты каким-то новым взглядом. Эта квартира была не лучше и не хуже, чем у остальных работников Двора, но она стала особенной для меня. В детстве я могла назвать своим домом только Академию Святого Владимира, но насколько нормально считать школу домом? Наверно только эти апартаменты стали для меня тем местом, которое я могла по-настоящему назвать домом. Я была особенно счастлива каждый раз, когда приходила сюда после тяжёлых дней. Здесь я могла расслабиться и зализать раны перед новым днём. Если вспомнить, то поначалу я часто выезжала в ближайший город, чтобы закупить всякие мелочи для дома. Так здесь появились два мягчайших кресла, которые похожи на облака. А как неловко было впервые встречать гостей? Это же просто умора. Я носилась туда-сюда, не зная, что нужно делать. А теперь мне предстояло распрощаться с домом. Уверена, я сойду с ума, если останусь здесь одна. О том, чтобы собственноручно опустошить апартаменты и готовить их для нового хозяина, даже речи не шло. Пусть этим займётся кто-то ещё, но не я.

Мой взгляд упал на часы. Перевалило за полночь, а мой служебный пейджер по-прежнему хранил молчание. Вряд ли стоит ожидать хоть каких-то вызовов или сообщений, раз я стала никем при Дворе. В этом есть лишь один плюс. Розмари Хэзевей стала абсолютно свободным человеком на ближайшие 40 часов. А раз я вольна делать всё, что захочу, то мой выбор будет противоречивым, аморальным и яро осуждаемым самой собой.

Я достала из шкафчика на кухне две бутылки бурбона и набрала единственному другу при Дворе, который держался подальше от политики и внутренних разбирательств стражей.

— Алло, — бодрый голос на том конце ответил сразу.

— Мия, ты свободна?

Колёсики чемодана отстукивали позади собственный ритм, пока я шла по дороге к главным воротам.

Скорые сборы, как оказалось, — это лучшее, что случилось во всей этой ситуации с понижением в должности и переводом на новое место. Стоило только представить, как сослуживцы прощались бы со мной, на душе становилось тошно. Проходить мимо стражей, забирать свои вещи из офиса, выносить их в идиотской коробке, отвечать на дурацкие вопросы было не по мне. Тем более мало кто был в курсе подробностей моего перевода. Командование помалкивало. Я тоже. Меня это устраивало.

Пока я шла, голову припекало августовское солнце. Тёплый ветер развевал мои распущенные волосы. Вокруг царила редкая для Двора тишина, лишь изредка между зданиями сновали рабочие. В любой другой день я бы насладилась тишиной и спокойствием.

Однако на душе было тошно. Я всячески старалась отогнать мысли, что после испытательного срока мне на самом деле некуда будет возвращаться. Потому что я лишаюсь не только квартиры. Позади остаются любимая работа, привычная мне жизнь и, разумеется, друзья. Это по-настоящему несправедливо.

Из-за какого-то непрошибаемого придурка из клана Бадика и нелепой принципиальности Ганса и Лиссы крайней остаюсь только я. Первый совершенно игнорирует границы дозволенного и собирается вертеть дампирами как его душе будет угодно. Потому что, подумать только, стражей становится катастрофически мало на фоне распространяющейся стригойской эпидемии. Второй никак не может определиться: доверяет он мне или нет. А третья… Нет, всё-таки мне сложно судить Лиссу, как бы паршиво я себя ни чувствовала. Она просила довериться ей, и я останусь верна своему решению. Я доверюсь ей, что бы она ни замышляла на этот раз.

Если задуматься, наша с ней история началась в Академии Святого Владимира. Злосчастные приключения во время выпуска едва не стоили нам жизней, но после мы обе доказали всему миру, чего стоят Хэзевей и Драгомир. Что мне помешает сделать это вновь? Мне по силам выкарабкаться из нелюдимой Монтаны и вернуться в солнечную Пенсильванию. Хотелось ли мне потерять окончательно своё положение при Дворе? Чёрта с два. Я приложу все силы, чтобы доказать одну вещь: моё отстранение стало серьёзной ошибкой.

Едва появившаяся улыбка на губах померкла, когда впереди показались главные ворота. Весь воинственный настрой сбился, как только я увидела людей, что ожидали меня там. Я была готова ко встрече с кем угодно, но при виде друзей меня с головой накрыло волной грусти.

Мия Ринальди переминалась с ноги на ногу, Кристиан подпирал чемодан, а Лисса неловко теребила серебряный браслет на запястье, практически растеряв весь королевский шарм. Престранная картина, которая напоминала давно минувшее прошлое. Создавалось впечатление, что передо мной обычные друзья, которые решили проводить меня перед отпуском. А в действительности периметр, я уверена, оцеплен ради обеспечения безопасности этих трёх мороев.

Ребята продолжали молчать, даже когда я подошла. Чтобы хоть капельку разрядить обстановку, я пошутила:

— Собрался в отпуск? — спросила я у Криса и тут же пожалела, увидев его дурацкую ухмылку.

— Поездку с тобой сложно назвать отпуском, Роуз.

Я перевела недоумённый взгляд на Лиссу. Чутьё подсказывало, что она была связана со всем, что касалось Академии. Сначала моя ссылка, теперь сопровождение в лице Криса. Неужели она боится, что я сбегу и не доберусь до школы?

— Он сам вызвался, я тут ни при чём, — подруга вскинула руки. Мне нечего было ответить, так что Лисса продолжила. — Позаботишься о нём, пока вы будете ехать?

— Как прикажете, Ваше Величество, — я умышленно сделала самый нелепый реверанс, какой только могла изобразить.

Лисса тяжело вздохнула, переводя взгляд на Мию, будто в продолжение неизвестного мне разговора. Жаль, что наша связь исчезла и теперь я не могла читать её мысли и чувства.

Как бы там ни было, руки уже потянулись за резинкой. Распущенные и длинные волосы — враг любой дампирки, которая заступала на службу. Я туго затянула волосы в высокий хвост. Ощупала ножны. Серебряный кол был на привычном месте.

С этого момента я не могла позволить себе быть расхлябанной, раз под моей защитой Кристиан Озера.

— Новое назначение может стать для тебя отличной возможностью, — начала Лисса в примиряющем тоне, — Может, найдёшь новых перспективных стражей, которые…

— Заменят меня? — язвительные слова сорвались сами собой.

— Роуз, — Мия вмешалась в разговор, встав между мной и Лиссой. — Скажи, ты правда хочешь поругаться с Лиссой перед отъездом? Мы ведь пришли проводить тебя и сказать, как сильно будем ждать твоего возвращения назад. Правда же?

Мия Ринальди посмотрела на Лиссу, которая кивнула в ответ. Дальше она продолжила как ни в чём не бывало:

— Мне вот даже завидно, — в шутку бросила Мия, с улыбкой посмотрев на меня. — Было бы здорово вернуться в Академию и немного отдохнуть от Двора. Все эти королевские особы, сплетни и козни порядком надоели, правда? Повидаться со старыми преподавателями тоже было бы хорошо. Ты давно не общалась со стражем Петровой. А теперь не только повидаешься с наставницей, но и сама станешь инструктором.

— От меня было бы больше толка здесь, в королевской страже, — пробухтела я, пнув камень под ногами.

— Ты права. Но представь, как королевский страж сможет помочь тем новичкам, которые только мечтают о работе стража. Ты можешь обучить их всему, что пригодиться на практике, — улыбка Мии померкла. — Кто-то даже сможет сохранить себе жизнь, когда столкнётся с настоящим стригоем.

— Мия права, — подал голос Крис.

Между нами тремя повисла тяжёлая пауза. Перед глазами промелькнули воспоминания о первой встрече со стригоями. Тогда мы, школьники, оказались абсолютно бессильны перед ними. Тогда я лишилась не только своего бахвальства перед встречей со стригоями, но также навсегда потеряла дорого мне друга.

Лисса тактично молчала, пристально наблюдая за мной. Я кожей ощущала, как она изучала меня.

— Ладно, — я сдалась. Мне действительно не хотелось устраивать разборки с друзьями перед отъездом. Хотелось попрощаться по-хорошему. — Не знаю, чем ты руководствовалась, Лисса. Но я рада, что вы пришли меня проводить. Даже если моя служебная квартира перейдёт другому стражу за это время, я хотя бы буду знать, к кому можно завалиться с ночёвкой, когда приеду.

В конце концов, Двор стал мне домом не от того, что у меня здесь была работа или апартаменты. Я чувствовала себя как дома прямо сейчас, в окружении любимых людей. Даже несмотря на мой отъезд и чемодан за спиной.

Крис посмотрел на часы.

— Хэзевей, нам пора выдвигаться, если не хотим пропустить рейс. Следующий самолёт в Сиэтл будет ночным.

— Безопаснее ехать днём, — я кивнула и подтолкнула чемодан в сторону Криса.

Пока он упаковывал багаж в служебную машину, было время попрощаться с подругами.

С Мией было легко. Мы так здорово провели прошлый вечер за просмотром мелодрам и разговорами, что теперь мне было искренне жаль, что мы так редко проводим время вместе на выходных. Тёплые объятья, обещание писать в социальных сетях, пожелание скорейшего возвращения, — таким вышло наше расставание.

С Лиссой сложнее. Мы проводили невообразимо много времени друг с другом. Так что теперь было сложно вспомнить, когда мы в последний раз расставались надолго. Не считая последних двух суток, я всегда была подле неё. Сложно представить свою жизнь без Лиссы. В то же время при виде подруги у меня зарождались смешанные чувства. В конце концов, именно она отсылала меня подальше от Двора. Я замялась на минуту, прежде чем обнять её.

— Не работай на износ, — сказала я.

— Береги себя, — одновременно сказала Лисса.

Я кивнула. Сложно представить, как именно сложится моя жизнь при Академии Святого Владимира. Ясно одно: я собиралась вернуться ко Двору и доказать, что даже испытательный срок не помешает Розмари Хэзевей служить Королеве.

Пока я настраивалась и проверяла машину перед поездкой, Крис отчего-то тоже начал прощаться с Лиссой так, что мне пришлось с силой оттаскивать его и усаживать в салон. Можно подумать, они расстаются на целую вечность.

Крис заметно приуныл, стоило нам отдалиться от главных ворот. Но его настроение меня не сильно волновало, пока на мне была задача по обеспечении безопасности. Морой молчал, а я полностью погрузилась в привычную работу и следила за обстановкой.

Много позже, уже в самолёте, Крис разорвал повисшее молчание.

— Ты выглядишь спокойнее, чем пару дней назад, — заметил Крис. — Я рад. Не хотелось бы, чтобы меня защищала бомба, готовая взорваться в любую секунду.

— Поверь, меня разорвало от бешенства уже десяток раз, — я цокнула языком, усаживаясь в кресло рядом с проходом. Крис сел у окна. Так потенциальному нападающему придётся серьёзно постараться, чтобы добраться до мороя. Хорошая позиция в условиях ограниченного пространства и одиночной защиты. — Но сейчас не время для этого.

Крис усмехнулся. Я непонимающе посмотрела на него.

— Ну, знаешь, это выглядит дико. Я вижу, как ты серьёзна. Даже сейчас оцениваешь риски и ведёшь себя сдержанно. Но, когда ты во время службы избиваешь принца Бадика прямо на глазах Королевы и Совета, начинаешь сомневаться. И, — Крис поднял руку, останавливая меня, — Я знаю, что этот кретин не прав. Но всё же. Ты даёшь волю эмоциям во время работы.

Я устало вздохнула. Не хотелось мусолить одну тему в сотый раз.

— Мне вот интересно, — Крис смотрел в иллюминатор, наблюдая за облаками под нами. — Вот ты едешь в качестве инструктора. Вполне понятно, что твоей работой будет обучение новичков и защита Академии. Как думаешь, а если бы я стал преподавателем, то что бы мне подошло больше всего?

— Сложно представить тебя в роли преподавателя.

— Всё равно ответь.

— Хм-м, — я всерьёз задумалась. — Дисциплин в школе много. Те, что для дампиров, не подошли бы морою. Так что отметаются поведение животных, основы защиты и силовые тренировки. Но и представить тебя в роли какого-нибудь историка или математика сложно. У тебя больно взрывной характер для скучных предметов. Вот что-то вроде боевой магии — это идеально. Если учиться владеть стихиями серьёзно, то ты наверно лучший в этой области. Жаль, что при Дворе пока ведутся только экспериментальные группы. До внедрения нового предмета в школьную программу не дошло.

Крис кивнул и погрузился в свои мысли. Я не могла позволить себе такую же роскошь. Взгляд то и дело метался по салону. Мысли гудели от размышлений: как обеспечить нашу безопасность в Скалистых горах по пути в Академию. Эта мысль занимала меня до самого приземления, как оказалось, совершенно напрасно. Стоило нам приземлиться, служебный пейджер пропиликал. Он молчал двое суток, и я уже почти забыла, что он висел у меня на поясе. Сообщение гласило: «Служебная машина ожидает лорда Озера и стража Хэзевей у терминала №3».

— Надо же. Не успели мы прилететь, как нас встречает эскорт. Вставай, лорд, нас ждут.

Кристиан потянулся и сонно огляделся по сторонам. Морой настолько привык к ночному образу жизни, что даже забавно было наблюдать за его жалкими попытками преодолеть сон. Взяв на себя инициативу, я потащила Криса с чемоданами к выходу. Аэропорт не сильно изменился, но всё равно пришлось поднапрячь память, чтобы найти нужный выход. Когда мы путешествовали с Лиссой и королевской делегацией, то прибывали сразу на аэродромы Академий, резиденций, частных моройских территорий, когда это было возможно. Если можно было избежать встреч со стригоями, мы пользовались случаями.

Не то чтобы я лично боялась стригоев, но мне не хотелось снова и снова сталкиваться со смертями наших людей. Наверно, поэтому я почувствовала облегчение, когда заметила рядом с чёрным бронированным внедорожником пару дампиров. Машина была припаркована прямо у подхода к терминалу, так что мы с Крисом направились прямо к ней.

— Лисса организовала отменный королевский сервис с этим кортежем, — сказала я вслух. — Может она уже сожалеет, что отослала меня?

— Сомневаюсь, что этот кортеж для тебя, Роуз, — Крис усмехнулся мне одной из своих ядовитых ухмылок.

Я пихнула его в бок, когда к нам направились стражи из Академии.

— Лорд Озера, мы сопроводим вас до Академии, — дампиры отвесили сдержанные поклоны и быстро утрамбовали наш багаж. Я была удостоена сухого приветствия, — Страж Хэзевей.

Распинаться в приветствиях смысла не было. На кону драгоценное время. Единственное, на что мы потратили лишние пять минут: я запросила удостоверения, чтобы убедиться в их личностях. С недавних пор это стало бзиком стражей, потому что буквально в прошлом месяце случился казус.

Серьёзно, лучше двести раз перепроверить, чем усадить подопечного в левую машину. Бедняжка Марианна Спенсер — страж одного из Ивашковых — теперь занимается бумажной работой в каком-то богом забытом месте. Но она сама виновата.

Мы усадили лорда Озера на заднее сиденье и сами расселись по схеме: двое спереди, один сзади. За руль меня не пустили. Может быть, это к лучшему. Переезд через Скалистые горы к сердцу Монтаны прошёл более гладко, чем я рассчитывала. Серпантин сменился густым лесом, и я засмотрелась в окно.

В этой глуши многое ощущалось иначе, чем при Дворе. Ухоженные цветники и тёплое августовское солнце будто бы остались на другом конце света. Повсюду росли высоченные деревья, в тени которых уже чувствовалась осенняя морось. Лес был диким, нелюдимым, опасным. Хуже только в России, где на многие километры ни души. Здесь нам хотя бы периодически встречались машины на дорогах. Находиться тут было настоящим испытанием для меня. Однако настоящее испытание ждало меня в стенах школы.

Странное началось сразу после прибытия.

Выйдя из машины и поблагодарив стражей Лиама и Шелди за работу, я направилась к административному зданию, которое находилось в глубине территории. Почему-то за мной следом увязался Крис. Обычно морои первым делом отдыхают, обедают, а уже после решают свои важные-преважные правительственные дела. Желательно в красивых кабинетах.

— Мне не нужно сопровождение, я никуда не сбегу, — бросила я через плечо Крису.

Мордой отставал ровно на два шага.

— Делать мне больше нечего, кроме как сопровождать стража. Мне просто в ту же сторону.

Я пожала плечами и вошла во внутренний дворик с готическими арками и скамейками для студентов. Примерно такой же маршрут мы с Лиссой преодолели, когда нас поймали после бегства. Правда, в отличие от того фееричного позора перед одноклассниками, сейчас нам по пути не встретилась ни одна живая душа. На территории было безлюдно. Редкие студенты, проживающие здесь круглогодично, держались подальше от зданий администрации.

Я отворила массивные железные двери, хотя ноги наливались свинцом. Каждый шаг отдалял меня от звания королевского стража на тысячу миль. Я вошла в тускло освещённый коридор, и внутри меня точно так же мерк свет надежды на лучший исход. Вряд ли мне теперь кто-то скажет, что всё это — неудачна шутка Лиссы. Трагичность момента портил один назойливый факт: Крис всё ещё шёл следом за мной. В ответ на мой недоумённый взгляд он безучастно пожал плечами.

— Я иду по своим делам, ты — по своим, — Крис сказал это так спокойно, что моя мнительность забила тревогу в стократ сильнее. Что-то здесь нечисто.

Слава богу, Крис не последовал за мной к директору. Он направился дальше по коридору, а я зашла в кабинет в гордом одиночестве. За длинным дубовым столом восседала седовласая моройка с крючковатым носом. Она посмотрела на меня сквозь линзы очков, с неохотой отрываясь от изучения документов.

— Розмари Хэзевей, — вместо приветствия произнесла женщина.

— Директриса Кирова.

Я осталась стоять, пока она доставала толстенную папку из верхнего ящика стола. Точно в той же навязчивой тишине я продолжала молча ждать, пока она не пролистала все страницы моего личного дела. Она будто нарочно медленно водила пальцами по строчкам. Когда директрисе оставалось пролистать ещё с десяток страниц, я не выдержала и задала терзающий меня вопрос:

— А почему вы занимаетесь приёмом новых сотрудников, когда для этого есть отдел кадров и корпус стражей? Вы ведь не обязаны лично принимать меня на работу.

Директриса не торопилась отвечать. Она дочитала последний лист и поставила свою угловатую подпись в нижнем углу. В этот момент было ощущение, будто невольно заключила сделку с дьяволом. На душе стало гадко и тошно.

— Меня известили о цели вашего прибытия, — Кирова нагло проигнорировала мой вопрос. — Вы здесь для усиления программы обучения выпускников, которые в будущем году отправятся на службу. Спасибо.

Я кивнула, хотя внутри старалась переварить слова директрисы. Она интересно выразилась. Стоит запомнить формулировку.

— Но, — её голос чуть повысился. — Мы обе знаем, что вы прибыли сюда не по доброй воле, поэтому хочу предупредить. Я не позволю вам, мисс Хэзевей, чинить беспорядки, нарушать дисциплину и подрывать репутацию школы. Я жду от вас ответственного отношения к новичкам, бдительности во время дежурств и приличного поведения, достойного стража Королевы. Докажите, что «страж» — это достойное вас звание. Вашим прямым руководством на территории Академии Святого Владимира являемся я, как директриса, и страж Петрова, как глава стражи Академии. Со всеми должностными инструкциями вас ознакомит страж Петрова.

На меня будто вылился ушат ледяной воды. Узнаю Эллен Кирову. На фоне наших прошлых перепалок, сегодня меня по-настоящему что-то кольнуло в её словах. Такая критически высокая степень недоверия поражает. Ощущение, что за последние несколько дней только ленивый не прошёлся гадким словом по моему профессионализму. Неужели я такой дерьмовый страж? Хм, так подумает только полный идиот.

— Нужно ли мне знать что-то ещё? — поинтересовалась я.

Директриса призадумалась. Она осмотрела меня с ног до головы, одетую в штатскую невзрачную одежду. Когда мы встретились взглядами, пожилая моройка цокнула языком, явно недовольная увиденным. Кирова всё-таки сказала, что хотела:

— Страж Хэзевей, не позволяйте своему таланту пропасть. Выдержите этот испытательный срок с достоинством. Это моё единственное напутствие для вас. На этом можем закончить.

Я кивнула и вышла из кабинета. Стоило мне оказаться в коридоре, как я столкнулась нос к носу с Кристианом, который уже спешил зайти к Кировой без лишних объяснений.

Не успела дверь закрыться, как до меня донеслись слова директрисы, полные вежливости и восхищения:

— О, лорд Озера. Рада вас видеть.

Моя мнительность забила во все колокола, когда из-за закрывающейся двери донёсся обрывок приватной беседы моего друга и нового руководителя:

— Молодые преподаватели — это такая редкость в наши дни…

Всё стало на свои места. Этот придурок не вызывался провожать меня до Академии, а его буквально приставили ко мне в качестве очередного надзирателя. Хотелось ли мне влететь в кабинет и остановить собеседование? Безусловно. Руки чесались взять Криса за шкирку и вытрясти из него всю дурь. Могла ли я это сделать? Теперь нет.

Сработал инстинкт самосохранения. Если я подниму скандал в первые минуты работы здесь, меня точно спишут со счетов и отстранят от любой работы. Руки сжимались от злости, но меня уже несло дальше по коридору. Лишь бы не оставаться на пороге кабинета директрисы.

Коридоры скоро сменились уличными дорожками.

Вечерний воздух обдавал лицо прохладой, пока я пересекала внутренний двор. До корпуса стражей я добралась слишком быстро. Настолько, что даже растерялась перед входом. Наверно, Альберта Петрова — одна из немногих, кого я по-настоящему рада видеть снова спустя долгое время. Если бы не она, не факт, что я вообще осталась бы в Академии после скандального побега с принцессой Драгомир. Если бы не она, не факт, что я успела бы догнать и перегнать одноклассников-дампиров после возвращения. Я была ей многим обязана. Но моё понижение её наверняка расстроило.

— Нужно снова пройти через эту тропу позора, — с этими словами я вошла.

В отличие от администрации, корпус стражей выделялся своей простотой и практичностью. Здесь светили диодные лампы с характерным холодным светом, никаких античных канделябров. Немногочисленные кабинеты были заставлены техникой и документами. Некоторые выделялись: массивные железные двери скрывали либо оружейные склады, либо секретные помещения по типу центра видеонаблюдения за территорией. Здесь же был спуск в небольшую тюрьму.

Я шла, оглядываясь по сторонам, будто впервые была здесь. Но как бы ни старалась оттянуть момент, дошла до кабинета наставницы. Я потянула на себя скрипящую дверь. Альберта Петрова стояла спиной ко входу, склоняясь над документами. Несколько мгновений я изучала наставницу. Песочного цвета волосы были коротко пострижены, татуировки в виде буквы «S», молний и звёзд украшали её шею, а фигура выглядела такой же крепкой, лишённой женственности, как и прежде. Альберта была одной из лучших, не взирая на свой возраст. Покажите мне дурака, который не уважал бы её, и я посмеюсь над ним.

— Докладывай, — страж Петрова не обернулась. Даже одним глазком не взглянула. Однако по спине пробежали мурашки.

Я вытянулась по стойке «смирно» и отчеканила:

— Страж Хэзевей получила новое распределение и была назначена на службу при Академии Святого Владимира под командование стража Петровой.

На секунду почудилось, что плечи Альберты слегка опустились, но, возможно, это была игра вечерних теней. Женщина наконец-то повернулась. Она прошлась пристальным взглядом по мне с головы до пят. Точно так же на меня смотрела Эллен Кирова. Эмоции на её лице не читались, от этого стало не по себе.

— Страж Хэзевей, — сухо сказала страж Петрова вместо приветствия. Она скрестила руки на груди и отчеканила почти в том же деловом тоне, что и я. — Ты назначена штатным стражем с отработкой пятнадцати часов в неделю в качестве инструктора для новичков. Дежурства два через два. Тебе выдадут пропуск уровня «В» с ограничением прав на покидание территории Академии. После сдачи смены рапорты мне на стол.

Кажется, инструктаж на этом закончился.

Страж Петрова разве что на дверь не указала. Но пока она этого не сделала, хотелось воспользоваться моментом. С одной стороны, в воздухе повисли вопросы, а с другой стороны, жуть как не хотелось завершать эту встречу на такой ноте.

— Разрешите уточнить, страж Петрова, почему мне запрещено покидать территорию?

— Распоряжение свыше.

Я невольно нахмурилась. Попасть с порога под домашний арест не входило в мои планы. У меня еще оставались вопросы. Может, хоть на один из них смогу получить человеческий ответ.

— Почему меня назначили инструктором и рядовым стражем? При Дворе я входила в элитный отряд, поэтому глупо использовать мои навыки вот… так вот. Я могу быть полезна в качестве руководителя смены или вашего заместителя.

Страж Петрова подняла руку, одним жестом останавливая меня.

— Если ты так хороша, страж Хэзевей, то почему оказалась здесь?

В кабинете повисла тягостная тишина.

Я так старалась принимать все эти холодные нападки и не срываться, что теперь не могла проронить ни единого слова. От обиды обжигало горло. До этого момента я даже не думала, что Альберта будет вести себя отчуждённо, даже враждебно. Зря я надеялась этими вопросами растопить лёд. Получилось только хуже.

Выждав минуту, и не получив ответа, страж Петрова заключила:

— Если на этом вопросы закончились, можешь идти.

Это было похоже на прощание. Не осталось никакого смысла задерживаться в кабинете капитана стражей Академии. Настроение упало до нуля. Первый день пребывания в стенах Академии был похож на день сурка с постоянными унижениями.

Внутри засела злость и обида. Даже не на Кирову с Альбертой, а на всю эту дурацкую ситуацию, в которой я оказалась. То самообладание и маска самоуверенности, которые я старательно держала на публике, дали слабину. Чёрт меня дёрнул набивать морду члену Совета. Поступила бы я иначе, будь у меня шанс переиграть тот момент? Нет. Я сожалела лишь о том, что всё обернулось моим изгнанием.

Позже тем же днём я сидела одна на кровати в своей небольшой комнате. Это сильно напоминало времена учебы, поэтому было сложно отделаться от ощущения, что я всё ещё ученица. То же место, та же директриса, та же капитан стражи, та же я.

На самом деле я уже ловила это чувство, когда приезжала в Академию вместе с Лиссой. Правда, тогда было проще. Стражи Королевы — её тени, поэтому я везде следовала за ней. Сторожила двери ночью, патрулировала территорию днём. Но я впервые была здесь одна.

Если поискать плюсы, то мне выделили комнату в общежитии. Преподавательская комната, кстати, была немногим больше ученической. Вот только смысла в этом было мало.

Как бы я ни старалась придать шарма комнатушке в последующие дни, у меня ничего не выходило. Голые бежевые стены нагоняли скуку, и у меня не было фотографий, чтобы украсить их. Вещи уместились на одной полке платяного шкафа. Ушло буквально пять минут, чтобы распаковаться. Книжный стеллаж был пуст. Посреди комнаты стояла ни широкая, ни узкая кровать. Сбоку пристроились пустые тумбочки, а ближе к окну стоял простой стол без изысков. Сверху лежал чёрный ноутбук из дешёвого пластика.

В воздухе даже витал едва уловимый запах одиночества и отчаяния — настолько было грустно в этой комнате. Я не чувствовала себя как дома. От незавидной судьбы помереть от жалости к себе меня спасли навалившиеся дела.

Я прошла десять кругов бюрократического ада за последующие две недели.

Крис посмеялся над моим заявлением, сказал, что в аду всего девять кругов. Но откуда ему знать, если на самое дно макулатурной ямы спустили только меня?

Новоиспечённый преподаватель по основам управления стихиями преспокойно отрабатывал свой день в кабинете, периодически попивая кофе в кафетерии. В это же время новоиспечённый страж Академии вовсю дежурил в дневные, в ночные смены, патрулировал территорию сутками напролёт. А после разрабатывал планы занятий, учился составлять отчёты и участвовал в абсолютно бестолковых планёрках. Пришлось побегать по кабинетам преподавателей, чтобы страж Петрова наконец-то начала принимать мои отчёты и планы занятий.

Эти бумажки даже снились мне по ночам. В одном из снов Альберта вручила мне кол из свёртка бумаги и сказала, что теперь это — моё оружие. Клянусь, стригой из того же сна смеялся до смерти от этой картины. Жуткое зрелище. Только прикосновение сквозь сон к настоящему серебряному колу успокоило меня тогда.

Даже сейчас ледяной метал помогал выравнивать дыхание и приводить голову в порядок.

Пока дети прибывали на территорию школы, стражи заступали на внеплановые дежурства, чтобы усилить безопасность. Ворота распахивались каждые полчаса, чтобы запустить караваны автобусов и машин. Я же стояла на подъезде к Академии, пока на территории творился бедлам с расселением студентов. Как по мне, очень глупо приезжать в день начала семестра, но кто я такая, чтобы судить их.

Бумаги и отчёты всё ещё лежали где-то там, за воротами, но прямо сейчас я занималась настоящей работой, которая мне так хорошо знакома. Я была на страже.

Внутри горел огонь решимости, пусть даже я хотела спать и устала после смены. Всё тело было собранно, натянуто, подобно стреле. Руки и ноги наливались силой. В руках горело зачарованное серебро. Мимо проезжали машины, а я оставалась в тени деревьев, наблюдая за обстановкой.

Неподалёку хрустнула ветка. Я сжала в руке оружие и двинулась вперёд.

Только чудо спасло визитёра. Ведь я едва не ринулась убивать парня моей подруги. Крис даже сделал пару шагов назад, увидев блеск серебра. Он явно испугался. Я вовремя спохватилась и посмотрела на Криса с явным недовольством. Он нарушил мою идиллию.

— М-да, страж Хэзевей, дай волю, и ты согласна будешь помереть на месте, защищая территорию.

— Тебе не полагается быть здесь. Возвращайся на территорию.

— Это ты будешь говорить ученикам, а я могу ходить, где вздумается, — спокойно ответил Крис, отряхиваясь от невидимых пылинок. Страх на его лице сменило ехидство. — Вообще, я тут по делу. Твоя смена давно закончилась, так что тебе пора возвращаться. Страж Петрова сказала, что ты не отвечаешь на сообщения, поэтому послала других проверить тебя. Ну, я и вызвался. Всё равно до начала занятий делать нечего.

— М? — я опустила взгляд на пейджер, который горел от уведомлений. Время впрямь пролетело незаметно, моя смена давно закончилась. — Должно быть, батарейка садится. Не слышала сообщений.

— А наушники? У вас же есть.

— Бестолковая вещь, — я пожала плечами. — Трёп по внутренней связи только мешает.

Крис пожал плечами и двинулся в сторону главного входа. Он был одет с иголочки. Чёрный костюм, рубашка в тон. Только красный галстук выделялся. Я не признаю вслух, но он выглядел, хоть и мрачновато, но в то же время впечатляюще солидно. Я же выглядела так себе. Волосы выбивались из хвоста, одежду пора было сменить и закинуть в стирку. Картину наверняка дополняли синяки под глазами.

Стоило нам зайти на территорию, как я встретилась с недоумевающими мороями. На меня оборачивались мимо проходящие родители и ученики, изредка слышались шёпотки. На Криса смотрели иначе.

— До начала занятий ещё есть время, так что, бога ради, приведи себя в порядок. Каким бы позорным ни был твой испытательный срок, по тебе будут судить о Лиссе.

Я встала как вкопанная. Крис говорил довольно тихо, так что я тоже попыталась ответить шёпотом. Он больше не пытался приободрить меня по поводу ссылки сюда, а скорее действовал мне на нервы при каждой встрече, явно недовольный чем-то. Начинало раздражать, что все вокруг стали вдруг праведниками.

— Слушай, Лиссы здесь нет. А я вообще работаю школьным инструктором. Сейчас моя должность при Дворе — пустой звук. С чего бы людям судить моройскую Королеву по дампиру?

Крис покачал головой.

— Опять ты не хочешь включить голову. Ты — её ближайший круг, практически семья. Твои действия влияют на мнение людей о Лиссе. Представь, себе такую картину: я еду в Лас-Вегас и спускаю весь капитал в казино. На Кристиана Озера плевать, но мой статус её будущего мужа отбросит большую тень на Лиссу. Так же и ты. Ходишь, как озлобленная на всех сука. В течение всего года дети, их родители будут смотреть на тебя и… кого они увидят? Каких людей Королева держит рядом с собой?

— Эй, ты переходишь черту, — я невольно сжала кулаки. — Я работаю, пишу чёртовы отчёты, дежурю днями напролёт. Даже сейчас, после суток на ногах, я пойду в класс к новичкам и буду вести занятия. Что ещё от меня нужно?!

— Вести себя соответственно.

— Это ещё что значит?

Крис едва не повысил тон, но силой одёрнул себя. На нас всё ещё смотрели.

— Роуз, кроме стража Петровой, ты ни к кому не обращаешься как положено. Даже спустя две недели пребывания здесь! Начни хотя бы с этого. К тебе многие относятся с пониманием и даже уважением, так покажи, чего стоит имя Розмари Хэзевей и имя Королевы, которая доверяет тебе, как самой себе.

Крис уже собирался развернуться и уйти, но в последний момент передумал. Его едва не распирало от возмущения, пока он говорил:

— На посту стража нужна не только способность отдать свою жизнь, но и поступиться гордостью.

— И это говоришь мне ты? Морой? Серьёзно, я поражена. Да вы все не знаете, что значит «быть стражем»!

Когда-то я считала его другом? Пора забыть об этом. Кристиан Озера — бестактный кретин, непроходимый тупица, болван, каких поискать.

Я упустила момент, чтобы сказать ему это в лицо. К нам подлетела стайка юных мороек, чьи глаза сияли от восторга. Они защебетали, спрашивая у Криса какие-то глупости про занятия, дополнительные уроки и репетиторство.

Пришлось сдержать рвущиеся наружу ругательства. Я ушла оттуда как можно скорее, но сколько раз я смогу сдержаться? Даже думать про это не хочется.

Во мне горел запал, пока я переодевалась.

Пока вышагивала вдоль тренировочных площадок.

Пока новички толпились перед инструкторами в ожидании начала занятий.

Кипящая энергия почти не давала стоять на месте спокойно, в то время как ученики собирались, находили свои группы и выстраивались в неровные линии.

Пока они медлили, я успела оглядеться по сторонам и заметить, что в младших группах едва набиралось по десять человек. Между тем списки старшеклассников доходили до двадцати человек на группу. Девушек, ожидаемо, сильно меньше. В моей группе их вообще не было. То есть ко Двору от Святого Владимира через год отправятся на распределение только парни-дампиры. Какое упущение.

— Так, все собрались! — я громко окликнула новичков.

Парни практически игнорировали меня, продолжая переговариваться друг с другом. Это бесило. Перекрикивать толпу шумных подростков — это все равно что останавливать торнадо голыми руками. Но я не была безоружна перед этим стихийным бедствием.

— А ну замолчали! — голос мой был полон решимости. Я зашла с козыря, — Неужели страж Розмари Хэзевей будет тренировать толпу бабуинов? Если так, то не видать вам хороших назначений после учёбы.

Шантаж и щеголяние авторитетом — в этом я хороша.

— Страж Хэзевей? — один из бугаев с насмешкой посмотрел на меня будто оценивая. — Полурослик с сиськами будет прикидываться крутым учителем?

Группка вокруг этого чурбана разразилась смехом. Они явно находили смешным всю ту чушь, что молол этот придурок.

— Думаешь, что ты здесь самый крутой? — я не по-доброму усмехнулась и направилась к нему, затягивая волосы, собранные в высокий хвост. — Покажи, на что ты способен против меня.

Удивление промелькнуло на лицах его друзей, но я уже смотрела только на одного дампира. Его глаза округлились то ли от шока, то ли от страха, а может, ещё от чего-то. Неважно. Стоило ему занять устойчивую позицию и замахнуться, как я уклонилась. Зашла ему за спину, выкручивая занесённый для удара кулак до хруста в суставах. Он потерял равновесие, а на лице отразилась гримаса боли. Я «добила» его ученическим колом, «пронзив» сердце со спины.

— Ха. Убит. Не продержался и пяти секунд.

— Да что за бешеная сука, — ученик плевался ругательствами.

От таких оскорблений я пришла в настоящее бешенство и, хотя спарринг закончился, подбила бабуина под колени. Он повалился вперёд и рухнул на четвереньки, словно побитый пёс.

— За срыв занятий и оскорбление инструктора будешь отрабатывать наказание после занятий в течение недели. Как тебя зовут?..

— Да пошла ты, — ученик еле встал с колен и поспешил в раздевалку.

На тренировочной площадке под уличными прожекторами осталось девятнадцать учеников. Стояла тишина. Лишь друзья того неотёсанного грубияна поглядывали с беспокойством на спину удаляющегося друга. Остальные смотрели только на меня. Уверена, что снаружи я оставалась безэмоциональной, но внутри я ликовала. Наконец-то смогла кому-то начистить морду, хоть и длилось это несколько секунд.

Класс явно был взбудоражен после такого начала учебного года. Заморачиваться с проведением «правильного» занятия теперь вообще не хотелось, так что я отправила новичков разминаться и спарринговаться. Пусть вспоминают, как нужно драться, после двух месяцев безделья.

Поначалу мне нравилась эта часть занятия. Я расхаживала туда-сюда между парами, раздавая мудрые наставления. Но в итоге, лишь парочка дампиров показали себя средненько, они бы продержались против стригоя чуть больше минуты. Остальные были бы съедены в течение десяти секунд. Вялые, заторможенные, неуклюжие. Слава богу, эта мука для моих глаз вскоре закончилась.

Я собиралась отойти на минутку с площадки, как ко мне подошёл один из тех, кто пошёл бы на съедение стригоям одним из первых.

— Брайан, — сказал он.

— Что?

— Того ученика, которого вы выставили, зовут Брайан Росс.

— Ах да, спасибо, — я вернулась на своё место, подбирая с пола журнал класса. — А тебя как зовут?

— Макс Шин, я староста.

— Тебе нужно больше заниматься, тренируйся дальше, Макс.

Староста кивнул без особого энтузиазма и удалился без лишних слов.

Я сделала пометку напротив имени «Брайан Росс» и быстро пробежалась по остальным именам в списке. Имена дампиров были мне незнакомы. Зато моё имя среди новичков разошлось, словно лесной пожар. Возможно, я не остановила стихийное бедствие, а возглавила его. Потому что на следующих занятиях новички принялись бросать мне вызовы.

Кто бы мог подумать, что будет так приятно коротать перерывы в учительской столовой Академии. Даже если за ширмой взрослые вампиры сосут кровь у людей, это всё равно было самым мирным местом на земле. Малолюдно, тихо и, главное, нет учеников.

Крис вернулся после кормления, прихватив с собой только кофе. Мы заняли столик в стороне, чтобы отдохнуть от любопытствующих.

— Тебе бы не пришлось прятаться от студентов и других дампиров, если бы ты не настроила их против себя с первого дня, — меланхолично отметил Крис, попивая американо со льдом. Прошло лишь пару дней после нашей ссоры, как мы подняли белые флаги. — Впервые слышу, чтобы ученики старших классов охотились за инструктором. А тот случай со стражем семьи Тарус — вообще из ряда вон.

Аппетит у него был неважным. Зато я наворачивала еду, будто не ела шесть дней.

— Кто бы говорил, — отвечала я с набитым ртом. Прожевав, продолжила, — Если бы ты поставил на место учениц с первого дня учёбы, тебе бы не пришлось прятаться от толп фанаток здесь вместе со мной. Не верю я, что у них на уме только учёба. Они явно хотят затащить тебя в койку.

Крис почти не слушал меня. Он перевёл взгляд на окно, за которым повисла ночная тьма. Пока он пребывал в раздумьях, я успела съесть яичницу и допить кофе. Вкус почти не чувствовался. Досадно.

Мы оба одновременно вздохнули. Наши ситуации были до смешного похожи. Но, когда парни-дампиры пытаются завалить тебя каждое занятие, а девочки-моройки не дают проходу на переменах, становится не до смеха.

— Знаешь, я тут подумал, может, парни не столько тягаются с тобой в силе, сколько…

— Что? — я бросила на него недобрый взгляд, не дав договорить.

— Ты прекрасно понимаешь, о чём я. Не давай им лишнего повода приближаться к тебе.

Я почти приняла его слова за заботу, как вдруг вспомнились недавние слова Криса.

— Снова боишься, что я замараю честь Лиссы? Серьёзно?

— Конечно, я переживаю за честь Лиссы. Но мне не хочется, чтобы про тебя снова поползли слухи. Представь, как это будет звучать, — Крис посмотрел мне прямо в глаза. — «Розмари Хэзевей спит с учениками». После такого отмыться очень сложно.

На мгновение показалось, что яичница экстренно пытается покинуть мой желудок.

— Звучит отвратительно, — признала я.

— И я о том же.

Я посмотрела на дно опустевшей чашки, а после до сонного сознания дошло: наши разговоры вновь вернулись к теме моей дурной репутации! Это нечестно. Я едва не пнула Криса под столом.

— Слушай, мистер Предусмотрительность, а что насчёт тебя? «Будущий муж королевы спит с ученицами» — тоже хреновая тема для сплетен. Ты тоже в зоне риска.

Крис покачал головой и улыбнулся в той самой дурацкой манере, как когда он чувствовал своё превосходство над другим.

— Здесь мы отличаемся, Роуз. Я с Лиссой в официальных отношениях, а ты — свободная дампирка. К тому же, девушки не будут привирать, что соблазнили учителя. Это замарает их честь. А вот парням... — Он сделал многозначительную паузу, как бы намекая на моих учеников, — Будет чем гордиться, если они уложат в постель преподавательницу. Даже если это ложь.

— Ах ты, моройский козёл!

Не успела я подняться с места, желая наконец-то всыпать этой королевской мордашке, Крис уже проворно встал и задвинул за собой стул. Теперь нас разделяло слишком большое расстояние, так что взбучка сорвалась. Пока я собиралась с мыслями, морой отточенным движением тряхнул рукой и по-деловому взглянул на часы, полностью игнорируя накалившуюся атмосферу.

— Обед заканчивается, пойдём работать.

Пока мы прибирали за собой стол, меня не покидало ощущение, что Кристиан Озера становится всё более ушлым. Где он только научился так ловко переводить темы, предугадывать мои выпады и держать лицо на людях? Он ведь совсем недавно шарахался по углам, как изгой… А теперь что? Директриса Кирова распивает с ним чаи по выходным, среди школьниц собирается фанбаза Кристиана Озера, а сам он каждый день ходит в жутко стильных костюмах. Если бы кто-то мне сказал лет десять назад, что он станет королём школы, я бы только расхохоталась. Теперь же это становилось реальностью.

Как только двери столовой закрылись за нашими спинами, мы снова окунулись в мир академической жизни. В этот раз мы не разошлись с Крисом по разным корпусам, а направились в одну сторону. Он — вести занятия, а я — стоять вдоль стен его кабинета. В моём расписании настали два дня, которые выпадали на дежурство в Академии во время учебных занятий. Это значило, что сегодня не предвидится никаких тренировок с новичками! Можно расслабиться.

По коридорам сновали ученики, кто-то болтал в кабинете, особо ответственные намывали доску перед занятиями. Когда урок Криса начался, я невольно заслушалась.

Озера усадил учеников средней школы, и на его занятии практически мгновенно воцарилась звенящая тишина. Темой урока стала история великих пользователей стихий.

Одни морои использовали контроль над водой, чтобы орошать поля во время засухи, другие с помощью магии земли возводили целые города. Повелители воздуха казались самыми спокойными и мирными ребятами, но я помнила, как они могли задушить человека одним движением руки. Однако самыми могущественными мне казались те морои, которые владели огнём. Разрушительная стихия, способная лишить жизни не-мёртвого.

К моему удивлению, Крис только вскользь упомянул пятую стихию. Дух. Стало интересно, почему он сократил эту часть лекции. Озера упомянул Святого Владимира и поспешно перешёл к опросу учеников.

Многие уже определились со своей магической специализацией. Стоило Крису махнуть рукой, и ученики засыпали его вопросами о том, как ещё можно использовать стихии в обычной жизни, а может, даже для самозащиты. Можно ли наколдовать любовные заклинания с помощью магии земли? Можно ли выжить в пустыне повелителю воды? Получится ли у повелителя воздуха летать? А насколько сильным может быть огонь мороя?

Моя челюсть чуть не рухнула на пол от удивления. Оказывается, ученики могут быть настолько заинтересованы в обычном предмете.

К сожалению, Крис лидировал в соревновании на звание учителя года. У него слишком хорошо получалось управлять настроением учеников и в средней, и в младшей школе. После занятий к учительскому столу стекались практически все ученики. Каждый хотел узнать, как бы он мог использовать свои способности. И когда он только успел стать таким крутым преподом? Вот же засранец.

Пока мистер Озера вёл занятия, я погрузилась в свои мысли.

У дампиров, в отличие от мороев, может быть только одна специализация — физическое насилие. У нас нет выбора: выращивать растения, видеть ауры или баловаться со смешиванием коктейлей на вечеринках. Мы можем только защищать и убивать. Мы прекрасные бойцы и за свою сверхчеловеческую силу платим служением мороям.

Готовы ли выпускники к этой ноше? Из всех учеников, которые были в моём выпускном классе, до полноценных стражей не дотягивал никто. Двое были середнячками и, возможно, продержались бы против стригоя на минуту другую дольше, чем одногруппники. Вот только в случае реальной опасности, они должны не только выжить, но и суметь защитить подопечных мороев. Сейчас они не способны защитить даже себя. Им нужно нечто большее, чем охота на инструктора.

Этот вопрос занимал все мои мысли до конца дежурства. Однако, пока я подпирала стены в течение дня, ничего толкового в голову не пришло. Быть крутым инструктором — та ещё задача.

В учебном корпусе прозвенел последний звонок с уроков. Оказавшись на улице, я вдохнула полной грудью. В помещениях так душно, что успеваешь соскучиться по свежему воздуху.

Я взглянула в сторону спального корпуса, куда стягивались ученики, но, к сожалению, пришлось пройти мимо. К концу дежурства голова чертовски гудела от перенапряжения, а тело до того устало от многочасового неподвижного стояния вдоль стен, что я еле дотащила себя до центра безопасности.

Страж Петрова уже закипала от гнева, когда видела меня. Масла в огонь подливало то, как я игнорировала сдачу раппортов. Сегодня я решила действовать иначе, ведь мне по силам быть крутым инструктором для учеников и обалденным стражем для Академии. Хотя, по правде говоря, на этот шаг меня толкало холодное отношение Альберты. От её взгляда по спине бежали мурашки. Будто она готова высказать мне сотню-другую претензий, предоставься ей ещё один шанс перемыть Розмари Хэзевей все кости.

Супер, так и поступим. Сразу после долгожданной чашки кофе. От комнаты отдыха всегда исходил такой приятный аромат, что пройти мимо было выше моих сил. Живот уже бурчал от предвкушения.

В комнате меня ожидал не только кофе, но и один из стражей Академии.

— Её здесь нет, — сказала Анджела Блайт, которая вальяжно развалилась в кресле, закинув ногу на ногу.

— А? Не понимаю о чём ты, — я подошла к кофемашине.

Пластиковый стаканчик стойко держался под натиском льющегося кипятка. А я тем временем посмотрела на одну из немногих женщин-стражей в Академии. Мы редко пересекались, а заговаривали друг с другом вовсе считаные разы. Я мало что знала об Анджеле Блайт, поэтому старалась держать дистанцию. Подозрительность укоренилась во мне за годы службы слишком сильно.

— Брось, — Анджела активно покачивала ногой. Хитрый лисий взгляд делал её похожей на хищницу. На охотницу за сплетнями. — В Академии даже у стен есть уши. Вы со стражем Петровой — как кошка с собакой с самого твоего приезда. Только слепой не заметил. Почему ты не можешь просто уступить ей? Начальство же всё-таки.

Я помотала головой и прислонилась к столику. Не хотелось откровенничать с ней — для душевных и поучительных разговоров у меня есть Крис. Хотя, кого я обманываю, ей нужна не дружба со мной, а информация из первых рук. Видимо, она совсем отчаялась нарыть информацию в других местах. Любопытно, директриса Кирова и страж Петрова продолжают держать в секрете подробности моего перевода.

— Ты очень наблюдательная, — увильнула я от ответа и попыталась перевести разговор в новое русло. — Слушай, я так сильно нагружена работой, что выпала из всех последних новостей. Я пропустила что-нибудь важное?

Анджела наконец-то села приличнее и даже придвинулась ближе ко мне. Её глаза загорелись дьявольским огнём. Такой взгляд бывает у людей, которые чувствуют себя прекрасно только тогда, когда окружающие страдают. Я ошиблась. Она не хищница, а падальщица.

— Ты даже не представляешь, какие скандалы скоро прогремят в стенах школы.

Я подняла руку и остановила её.

— Мне неинтересно, как развлекаются школьники. Лучше расскажи что-то стоящее.

— Хорошо-о-о, — протянула Анджела и откинулась на спинку кресла. Её губы растянулись в притворно-вежливой улыбке. — Что же у нас из самого свеженького? Хм, есть одно. Сейчас раздувается большой скандал со стражами Бадика и Конта. Знаешь, как это бывает в последнее время, дампиры решили оставить службу и пожениться где-то в Лос-Анджелесе. Позвали на свадьбу сослуживцев. Ладно, у людей праздник, их можно понять. Но, представь себе, эти двое додумались отправить свадебные приглашения своим подопечным!

— Как отреагировали Конта и Бадика? — полюбопытствовала я.

— Первые — спокойно, у них сейчас достаточно стражей. Франциска Конта даже готовит подарок новобрачным. А вот принц Бадика рвёт и мечет. Разумеется, его родня тоже в ярости. Призывают трибунал разобраться с бардаком среди стражей, но что те смогут сделать?

Анджела пожала плечами и немного взгрустнула. Я, наверно, понимала её чувства. Хоть читать ауры и мысли мы не умеем, всё равно нам было тяжело видеть редеющие ряды стражей-женщин. Не менее грустно, когда дампирские пары выбирали покидать мороев ради отношений, обречённых на провал.

— Ты либо несёшь службу, либо выбираешь жить для себя, — заключила я вслух.

Анджела замерла и вперилась в меня голодным взглядом. В ней будто что-то перещёлкнуло. В тот же миг во мне рассеялась всякая меланхолия.

— А что выбрала ты? — спросила она.

Опасно. Я напряглась, как при встрече со стригоем. Вот только в бою с нежитью я могла орудовать колом. Здесь же, в маленькой комнатушке наедине со стражем Блайт, нужно иное оружие.

— Почему-то ты здесь, а не рядом с Королевой Василисой. Минуту назад мы запросто осуждали двух посредственных стражей, имена которых никому неинтересны. Да, они сбежали со службы, но мало кто из наших до сих пор считает это непростительным поступком. Но что насчёт тебя, страж Хэзевей? Ты сбежала со службы, оставила пост главы королевской стражи при Королеве. Даже полному идиоту ясно, что за измену положена смертная казнь, но ты здесь. Целая и невредимая. Работаешь простым инструктором. Хэзевей, ты тоже выбрала пожить для себя?

— Ха, у тебя богатая фантазия, Анджела, — я не спешила говорить дальше.

Отпила кофе, покрутила стаканчик в руке, отпила ещё раз. Кофейная жижа потеряла всякий вкус. Мне было совершенно не до смакования напитка.

— Я здесь по приказу Королевы, и моя служба продолжается, что бы ты там себе ни надумала.

Анджела встала со стула и мягкой походкой подошла ко мне вплотную. Я почувствовала удушающе сладкий аромат какого-то дешёвого вишнёвого парфюма. Дышать было невозможно.

— Это всё очень… подозрительно, — девушка ткнула в мою сторону пальцем, на котором красовался идеальный маникюр. — Королева Василиса отсылает своего верного стража в Академию Святого Владимира. И сюда же устраивается преподавать лорд Озера...

Я подалась вперёд, сокращая дистанцию между нами ещё больше. Охота на стервятников — нечто новенькое. Теперь дампирка точно зашла на территорию, которая ей не по зубам.

— Так вот, что ты вынюхиваешь. Мой тебе совет, — мой голос опустился до ледяного шёпота. — Обсуждаешь дела королевского стража, лорда Озера, Королевы. Думаешь, тебе удастся сохранить голову на плечах, если продолжишь?

Шестерёнки в её голове работали быстро, так что она уже наверняка прикидывала, чем для неё может обернуться наш разговор. Ведь Анджела Блайт совершенно права только в одном: измена — это прямой путь на плаху. Я продолжила разъяснять элементарные вещи этой дуре:

— Знаешь, всем известно, что Королева Василиса добра, милосердна. Она простит. Но я — нет.

Я провела ногтем по шее дампирки. Если бы я по-настоящему хотела убить её, то жизнь Анджелы Блайт оборвалась бы прямо здесь, прямо сейчас. Белоснежную плитку окрапила бы багровая кровь. Запах хлорки перебился бы иным тошнотворно-сладковатым ароматом. А кофе был бы безнадёжно испорчен.

Не знаю, что именно подействовало на девушку, но у неё спёрло дыхание. Я видела, как замерли её приподнятые плечи. Как округлились глаза. Даже как она незаметно шаркнула ногой, в попытке отойти назад. Кажется, до неё начало доходить, с кем она решила связаться.

Я безрадостно улыбнулась ей.

— С тобой так приятно было поболтать о всяком. Если захочешь поделиться со мной секретами в следующий раз, то я с радостью выслушаю тебя, Анджела.

— Да ты психованная сука…

Анджела Блайт попятилась назад, пока не споткнулась об излюбленное кресло. Она вскрикнула от испуга и рванула из комнаты, оставив после себя вдвойне неприятное впечатление. Трусиха.

Я открыла окно на проветривание и наконец-то смогла заварить себе кофе, которым сполна насладилась в умиротворяющем одиночестве. Кажется, мне всё-таки не удастся наладить хоть с кем-то товарищеские отношения, пока я здесь. Одни не видят границ, другие прочерчивают их слишком сильно, боясь подойти ко мне.

Не знаю, сколько времени прошло. За окном уже розовело небо, когда пара стражей вернулись с пересменки. Двое парней были так увлечены разговором и кофе, что даже не поздоровались. Если правильно помню, их звали Лиам и Шелди. Из всех прочих стражей Академии только эти двое были себе на уме и общались со мной практически нормально.

— Хей, привет, — окликнула я их.

Парни отвлеклись от кофемашины и наконец-то заметили меня.

— О, страж Хэзевей, а ты чего тут? — сказал тот, что похудее, Лиам. — Твоё ночное дежурство только завтра.

— Решила после смены кофе попить, — в доказательство я подняла давно опустевшую кружку. — Не знаю, что тут за зёрна, но очень вкусно.

— Э? — озадачился Шелди, который был похож на сонного медведя. — Вроде, обычный кофе.

Парни неловко продолжили свой предыдущий разговор, а я решила, что пора собираться. Светских бесед мне на сегодня хватило с головой. Когда я уже пересекла порог комнаты отдыха, Лиам окликнул меня.

— Хэзевей, поздравляем с пополнением, — в ответ на мой недоумевающий взгляд он ответил, поднимая руки. — Шутка, это просто шутка.

— Но пополнение правда будет, — вставил своё слово Шелди, серьёзно глядя на друга. — Новый ученик — это пополнение. В чём здесь шутка-то?

Худощавый едва не хлопнул себя по лицу. Удивительно, как эти двое находили общий язык. Оба — своеобразные ребята.

— Ай, не важно, — заключил он, всовывая в руки другу овсяное печенье. — В Святом Василии случился какой-то скандал и оттуда выперли новичка, который был на последнем году обучения, представляешь?

— Из-за этого учебный отдел кипит, — проговорил Шелди с набитым ртом. — У девчонок писем прилетело выше крыши.

— Вот как… Спасибо, что сказали.

Продолжать светскую беседу не хотелось, поэтому я поспешила уйти. В полнейшей растерянности я направилась к спальному корпусу, совсем позабыв, что снова не сдала раппорт стражу Петровой.

Мою голову занимала одна мысль: ещё одна заноза в заднице переводится в класс бабуинов. Прекрасно, что сказать.