Испытательный срок стража Хэзевей (гет)

Глаза застилала пелена ярости, и я уже не могла остановить занесённый для удара кулак. Послышался противный хруст — нос выжившего из ума вампира заметно скривился. Хлынула кровь.

— Роуз, нет! — послышался в отдалении голос Лиссы Драгомир, моей лучшей подруги.

Но было уже поздно. Белый воротничок замарался.

— Страж Хэзевей! — воскликнули хором несколько членов Королевского Совета.

Зал охватило волнение, а во мне — с новой силой вскипела ярость. Хотелось уничтожить этого мерзавца прямо на месте, чтобы он не смел больше нести чушь про моих людей.

Не знаю, как долго это длилось, но я уже собиралась врезать лорду Бадика во второй раз, чтобы вырезать проблему на корню. Как вдруг один из присутствующих проявил наглость: резко прервал меня и скомандовал моим сослуживцам:

— Выведите её. Немедленно! — властный голос Лиссы холодно прозвучал в стенах зала заседаний.

Дальше всё как в фильме: до этого незаметные стражи, мои подкомандные, пришли в движение и мгновенно ринулись исполнять волю Королевы. Меня подхватили под руки и поволокли из зала. Я не сопротивлялась. Это было бесполезно. Теперь оставалось только выслушивать доносящиеся в спину угрозы от старого хрыча, который держал у носа окровавленный платок.

— Таких неуравновешенных нужно держать подальше от службы! Пусть исполняет свой долг в коммуне! — доносились слова Бадика из-за закрытых дверей. — Я настаиваю на рассмотрении этого закона, Королева, Совет. Нам нужно искоренить…

Дальше я не слышала, но мысленно уже представляла разочарованный взгляд Лиссы.

Меня продолжали вести под руки, и это становилось всё более нелепым. Ярость кипела во мне, однако я просто шла вперёд, ни о чём не жалея. Совершенно ясно, что дальше меня ожидала расправа за своеволие на рабочем месте. Не от лорда Бадика, нет. От моего непосредственного начальства при Королевском Дворе, Ганса Крофта. В наших рядах вопросы решаются быстро, не то что у мороев.

Вызов поступил на пейджер молниеносно. Стоило переступить порог резиденции Лиссы и оказаться на улице, как миниатюрное устройство на поясе прожужжало. Какой бы смутьянкой меня ни видели окружающие, прямые приказы я исполняла сразу. Не сильно вдумываясь в то, что натворила, я отправилась к Крофту. Без единой мысли сбежать от ответственности, покинуть службу или ещё чего похлеще, я направилась прямо к центру безопасности. В небе сияла полная луна, на улице было достаточно много людей, но на меня мало кто обратил внимание. Так что вскоре я вошла в офис стражей и оказалась в кабинете, где обычно попивала кофе вместе с Гансом и обсуждала какие-то вопросы. Теперь же кабинет и сам Ганс не казались такими дружелюбными, как обычно.

Дампир метался из стороны в сторону по крошечному кабинету. На лбу у него проступила пульсирующая венка, а руки плотно сжались в кулаки. Этот парень был на взводе.

— Вызывали? — спросила я.

Вместо приветствия прилетел вопрос в лоб:

— Страж Хэзевей, назови, чему тебя обучили первым делом в школе.

— Писать имя, — ничего остроумнее в голову не пришло.

— Чему первом делом тебя научили как будущего стража? — Ганс остановился и вперился в меня хищным взглядом. Ему совершенно не до шуток.

Лет восемь назад я бы затряслась от страха, ожидая, что этот дампир растерзает меня за любое проявление дерзости. Теперь же мы были практически на равных. Я ответила, что думала:

— Нас учат, что «они на первом месте». Но моя задача — защищать лишь Лиссу, что до остальных…

Оборвав меня на полуслове, Ганс отчеканил:

— Заблуждаешься, страж Хэзевей, — мои слова разожгли его гнев сильнее прежнего. — В твоём ответе не должно быть никаких «но». «Они на первом месте». Точка. Напасть на мороя — серьёзный проступок, который противоречит нашему главному девизу.

— Но лорд Бадика…

Ганс резко остановился и заметно повысил голос. Начальник вышел из себя окончательно.

— В этом и проблема, Хэзевей! В твоих вечных «но». Уже не в первый раз мне приходится отчитывать тебя как школьницу, объясняя элементарные вещи. Думаешь, это кому-то нравится? От тебя ожидают взрослого поведения, достойного Главы Королевской стражи, а в итоге за тебя приходится краснеть самой Королеве. Её Высочество исполняет свой долг, работает в поте лица и, смею предположить, ей бы хотелось положиться на своих верных подданных. На своих стражей. Но ты добавляешь ей работы. И мне тоже. Так не может больше продолжаться.

Можно было бы смиренно выслушать привычные завывания Ганса Крофта, однако я не была бы собой, если бы молча терпела.

— Слушайте. Ладно, я понимаю, что облажалась. Не стоило накидываться на лорда Бадика прямо во время заседания, — я едва не запнулась, пока представляла, как вылавливаю высокопоставленного вампира в подворотне и прочищаю ему мозги. — Но сломанный нос — ерунда. Уверена, Лисса в порядке исключения залечила его рану. Но я же не просто так это сделала, Ганс. Слышал бы ты, что он предлагает Совету, чтобы решить проблему нехватки стражей. Уверена, ты бы тоже врезал ему.

Во мне горел последний огонёк надежды, что при Дворе остался ещё хоть кто-то, кто понял бы меня. Сослуживцы даже бровью не повели во время заседания Совета. Стража при резиденции Королевы провожала меня взглядами, которые сочились презрением. В коридорах центра безопасности дампиры перешёптывались и косились на меня, когда я проходила мимо. Что-то внутри надломилось, когда Ганс Крофт, которого я считала (или хотела считать) единомышленником, выдал:

— Нет, не врезал бы, — он не колебался с ответом, даже бровью не повёл. — Задумка Бадика и его сторонников не стоит даже упоминания, и я доверяю Королеве Василисе. Она не допустит сомнительные предложения до серьёзного обсуждения. Она правит мудро.

— Да, но…

Ганс прервал меня на полуслове:

— Тебе бы стоило поучиться у неё. Ты совершаешь слишком много глупостей, Роуз.

Сегодняшний инцидент не сойдёт тебе с рук, так что готовься принять наказание.

Внутри с новой силой распалился гнев, кулаки вновь зачесались. На этот раз невероятно сильно захотелось врезать Гансу Крофту. Уж кто-кто, а он должен был понять мои мотивы. Между нами словно выросла невидимая стена.

— Можете отчитывать меня сколько душе угодно, — стул скрипнул, я встала. — Но угрожать и оскорблять не смейте. Это предупреждение. Моё положение лишь на одну ступень уступает твоему, страж Крофт. Но я точно могу испортить вам жизнь, если переступите черту снова.

Дальше слушать смысла нет. Хлопнув дверью, я направилась прочь. Бесит. Моего возвращения на смену никто не ждёт, время потрачено впустую, а через несколько часов нужно снова возвращаться к рабочим обязанностям. Так что я свернула к спальному району.

Этот случай не хуже прежних, отделаюсь выговором. Может быть, зарплату урежут. Лисса пообижается. Завтра при Дворе могут посплетничать. Но уже послезавтра всё станет как прежде. Так всегда бывает.

На входе в личные апартаменты я встретилась с собственным отражением. Опять брови нахмурены. Я с усилием помассировала напряжённые мышцы и попыталась приободрить саму себя:

— Не расклеивайся?

Вышло по-идиотски. Снова нужно разгрести не только свои проблемы, но и позаботиться о нелепом плане Бадике. Ха, он думает, что сможет насильно привлечь женщин-дампиров к служению моройскому обществу. Даже при воспоминании о его мерзопакостном взгляде и самонадеянной улыбке хотелось разбить что-нибудь вдребезги.

— Вот же ублюдок, — ругалась я вслух, пока закидывала вещи в стирку.

Больше всего выводило из себя то, как спокойно другие морои слушали его. Кто-нибудь из них захочет по-настоящему остановить воплощение этого плана? Может быть, только Лисса поймёт… Есть шанс, что к ней присоединится Ариана Селски, верная соратница. А остальные одиннадцать членов Совета?

Я тряхнула головой, желая отделаться от нехороших мыслей. Взять себя в руки и полностью успокоиться никак не получалось.

Пришлось буквально заставить себя идти в холодный душ, чтобы окончательно остыть и настроиться на отдых. Если не душой, то хотя бы телом. Какой бы беспорядок ни творился вокруг, страж должен держать себя в хорошей физической форме. Сон, еда, физическая готовность — это должно заботить меня больше, чем предстоящие нагоняи от Ганса Крофта.

Видимо, я была настолько занята своими мыслями, что не сразу заметила, как ко мне пришла гостья.

С волос ещё капала вода, когда я вышла в гостиную в халате и увидела Лиссу, сидящую в кресле с холодным задумчивым — или мрачным — выражением лица. До сих пор было странно, что я не могла отследить её переживания, чувства, мысли через духовную связь. Я сходила на кухню, заварила две кружки фирменного ароматного кофе и вернулась в гостиную.

Даже без мистической духовной связи всё нутро сжималось от дурного предчувствия, но я старательно игнорировала его. Это ведь моя лучшая подруга. Лисса Драгомир. Что могло пойти не так?

— Роуз, — она наконец-то посмотрела на меня.

— Лисса, — неожиданно для самой себя я замялась. В голове невольно пронёсся разговор с Гансом. — Я наверно доставила тебе проблем? Извини, в следующий раз подкараулю негодяя во внерабочее время, чтобы тебе не пришлось отдуваться за меня.

Лисса отпила горячий кофе из чашки. Чуть погодя она подняла взгляд нефритово-зелёных глаз на меня.

— Ты именно так на это смотришь?

Вопрос поставил меня в тупик. Очень захотелось как прежде потянуться к Лиссе, заглянуть в её мысли, взглянуть на мир её глазами, узнать, что приключилось сегодня за время моего отсутствия, но ничего не получалось. На меня вдруг нахлынули неожиданные усталость и бессилие. Сдавшись, я откинулась на спинку и подтянула одну ногу к себе.

— Ты хотела услышать что-то другое? Лисса, если ты мне прямо не скажешь, я не пойму. Ты ведь уладила всё с Бадика, я даже не сомневаюсь в этом. Так что в следующий раз я правда постараюсь не набивать морды старым извращенцам при тебе.

Лисса молчала. Это начинало выводить из себя. Сдержаться мне помогло только одно: подруга выглядела по-настоящему расстроенной. Сложно объяснить, что именно я видела. Лицо Лиссы сияло от красоты, как и всегда. Вроде бы она смотрела на меня обеспокоенно. Обвинениями не разбрасывалась. Дело было в чём-то ещё. Она тщательно что-то обдумывала и вела себя чересчур спокойно. Обычно после того, как я получала выговоры, мне прилетало ещё и от Лиссы. Мы могли поругаться, побросаться подушками, а потом вместе посмеяться над дурацкими правилами Двора. Так было раньше.

Хотелось сгладить ситуацию, поэтому я выпалила:

— Правда, извини. Не знаю, что ещё сказать.

Лисса тяжело вздохнула и поставила чашку на столик.

— Хочу задать тебе несколько вопросов, Роуз. Ты ведь знаешь, как дорога мне, да?

Дурное предчувствие подступило с новой силой и теперь не собиралось проходить.

— Конечно. Что за вопросы? Ты мне тоже дорога, Лисса. Поэтому мы держимся друг друга.

— Да, верно, мы дорожим друг другом. А как тебе то, что твоя подруга занимает пост Королевы и занимается политикой, принимает государственные решения?

Вдруг разговор свернул в неизвестное для меня направление. Будто бы я в один миг оказалась в новом месте. Вокруг не осталось ни маленькой квартирки, ни мягких кресел, ни чашек горячего кофе. Меня забросило на остриё клинка, где можно было с лёгкостью оступиться и полететь на самое дно.

— Я думала об этом, — медленно начала я. — Мне на самом деле нравится, что мы с тобой в гуще событий и способны влиять на наш мир. Мороям и дампирам крупно повезло, что у них есть такая Королева, как ты.

Лисса наконец-то слабо улыбнулась, но чувство тревоги всё ещё разрывало изнутри.

— Доверяешь ли ты моим решениям? — вкрадчиво спросила подруга, будто бы нас могли подслушать.

Я кивнула и невольно посмотрела на входную дверь. Нас и впрямь могли подслушивать. Всё ещё не понимая, что происходит и к чему вёл этот разговор, я уже начала додумывать. Одним из условий Бадика для урегулирования конфликта могло быть требование к Лиссе устроить мне публичную порку. Возможно, она сама что-то задумала и теперь пришла предупредить меня таким странным образом.

— Роуз?

— Я доверяю тебе как самой себе, — в итоге честно ответила я.

— Хорошо, этого достаточно.

Лисса поднялась, и я по привычке тоже поднялась с места.

— Отдыхай, завтра у тебя будет непростой день, но я надеюсь, что ты запомнишь наш разговор. Хорошо?

— Хорошо.

На столе остывали две чашки кофе, но мне совершенно не хотелось прикасаться к ним.

За окном уже сияло утреннее солнце, но ворох мыслей в голове не давал ни двинуться с места, ни отправиться спать. Даже в самых смелых размышлениях я не могла вообразить, к чему мог привести сегодняшний инцидент.

Сильно позже несуразный разговор обрёл смысл.

К восьми вечера, когда моройский мир пробуждался, я получила сухое сообщение через служебный пейджер. На крохотном экране пейджера высветилось сообщение: «Страж Хэзевей получила новое назначение». Я пробежала взглядом по тексту с десяток раз, пока сообщение не пропало с экрана. В голове крутилась одна мысль:

— Это невозможно.

Либо мир сошёл с ума, либо я окончательно рехнулась. Никто кроме меня не мог быть Главой Королевской стражи Василисы Драгомир. Не сосчитать, сколько раз я спасала её от покушений. Как много пуль пришлось вытаскивать из моего тела за время службы. Сколько стригоев было заколото мною. Сколько наёмников были скручены или обезвержены на месте. Во всём мире не найти дампира, который был бы достоин заменить Розмари Хэзевей. Потому что мне даже в голову не может прийти, какой страж будет настолько же верен Лиссе, как я. Плевать на гордость, безопасность Лиссы под угрозой.

— Это невозможно, — как в бреду повторила я вновь и потянулась к одежде.

Натянув униформу, расчесавшись на скорую руку и уже на бегу проглотив пару сэндвичей, я молнией понеслась прочь из апартаментов.

Беззаботные моройки потягивали кофе в кофейне, в церкви звенели колокола, провозглашая начало службы, но я мчала в одном направлении без остановки. Оглушительный церковный перезвон не успокаивал, а, наоборот, вторил ритмом рвущемуся из груди сердцу. На подлёте к нашим офисам, я уже была вне себя от беспокойства и тревоги. Взгляд метался по коридорам, руки противно вспотели, в голове мысли били в набат.

Бетонные коридоры слились в один. Ощущение, что я пролетела их за секунды, хотя офисный лабиринт казался бесконечным. Мир замер, стоило потянуться к ручке двери. Кабинет Ганса Крофта был прямо передо мной, когда кто-то оттащил меня назад, в закуток.

— Отпустите меня, это срочное дело, — я рыпнулась пару раз, но тонкие цепкие пальцы так и остались на моём локте.

Кому-то абсолютно точно надоело жить.

— Роуз, стой, — прозвучал знакомый голос.

Будь это кто-то другой, он бы распрощался с жизнью на месте.

— Крис! — воскликнула я, стоило мне внимательнее разглядеть мороя. На счастье Кристиана Озера, он был моим другом. — С ума сошёл? Отпусти сейчас же, мне не до болтовни.

С силой дёрнувшись, я наконец-то вырвалась из цепкой хватки мороя. Кристиан Озера, бойфренд Лиссы, явно поднаторел после тренировок, но сейчас не время для комплиментов. Я собиралась разнести офис Ганса Крофта и уже сделала несколько шагов в сторону двери, как Крис снова заговорил:

— Подожди, Роуз. Я знаю, что у тебя новое назначение, — в этот раз он нашёл нужные слова, чтобы завладеть моим вниманием. Я развернулась и направилась к нему. Крис сделал едва заметный шаг назад. Он был настороже. Льдисто-голубые глаза внимательно следили за каждым моим движением.

— Так значит, ты знаешь, — с нажимом повторила я, приближаясь к парню вплотную. — Тогда я вдвойне не понимаю, почему ты меня останавливаешь. В системе сбой, меня не могли назначить к другому морою. Это попросту невозможно. Моё место здесь, рядом с Лиссой. Скажи, что ты пришёл, чтобы прояснить это недоразумение.

Крис выждал минуту и сделал ещё один шаг назад. Он заговорил тихо, практически шёпотом:

— Нет никакого недоразумения, Роуз. Это решение приняла Королева Василиса. Поэтому включи мозги и не устраивай сцену.

В бетонном коридоре будто вмиг выкачали весь воздух. Лёгкие сдавило от нехватки кислорода. Что за бред происходил за последние сутки? Лисса не могла предать меня. Лучшая подруга не могла воткнуть нож в спину. Только не она.

— Не может быть, — глухо ответила я, переходя на шёпот. Происходящее не умещалось в голове. — Лисса не могла отказаться от меня, мы совсем недавно разговаривали. Всё было в порядке, Крис. Этого не может быть. Ты что-то напутал.

Крис подхватил меня под руку и поволок прочь из здания.

Насколько быстро я примчалась сюда, настолько же медленно текло время, пока мы выходили из здания. Крис вёл меня за руку, иногда останавливаясь и оглядываясь по сторонам. Каким-то чудом мы повстречали минимум людей на своём пути. Эта мысль не задержалась у меня в сознании. Думать вообще стало как-то сложно, будто голова настолько распухла, что в ней стало слишком тесно для мыслей в целом.

Стало легче, когда мы оказались на улице. Прохладный ночной воздух обдувал меня, холодок пробежал даже по ногам, а Кристиан Озера всё продолжал вести меня за руку дальше от центра безопасности. Мы углубились в пролесок, где некоторые сослуживцы любили провести время за обедом или за сплетнями. У моего друга была чуйка на подобные уединённые места. Деревья скрывали нас обоих, и это спасло меня от нового позора. Хотя для этого чувства внутри уже не оставалось места.

Спустя время в голове немного прояснилось, и от этого мне стало только хуже. В голове проносились все те злоключения, которые мы пережили вместе с Лиссой: автокатастрофа и трагическая гибель семьи Драгомиров, которая стала для меня практически родной, скорый побег из Академии, «триумфальное» возвращение в школу, козни Виктора Дашкова и похищение Лиссы, убийство Королевы Татьяны, мой побег из тюрьмы и восшествие подруги на престол. Дворцовые козни, моё назначение главой Королевской стражи, шквал негатива со стороны консерваторов, покушения на жизнь Королевы. Это то, чем я живу.

Не вспомнить, с каких лет я стала её дампиром, а она — моим мороем. Вся жизнь посвящена лишь одному: быть её стражем и умереть за неё. Иной жизни у меня просто не было. Новое назначение — это конец всему.

— Хэзевей, не сходи с ума, — Крис щёлкнул пальцами перед моим носом. — Никакой это не конец, а лишь временная мера. Ты нужна Лиссе в другом месте на ближайший год. Это было лучшим решением, которое она придумала после ультиматума от трибунала.

Я тряхнула головой, не веря в то, что услышала.

— Не понимаю. Созывали трибунал? Без меня меня судили?

Крис покривился, явно испытывая дискомфорт от темы разговора.

— Отчасти. Это был не суд в полноценном смысле этого слова, — поспешил разъяснить он. — Но твою пригодность хотят испытать. Вместо отстранения от должности тебе назначили испытательный срок при Академии Св. Владимира в качестве инструктора. Про это тебе расскажет страж Крофт. Но Лисса очень беспокоилась, как ты воспримешь новости, поэтому я здесь, — Крис понизил голос и наклонился ближе ко мне, — Она сказала, что тебе нужно довериться ей и принять назначение.

В голове всё смешалось. Я облокотилась о шершавый ствол дерева и тяжело выдохнула. Ноги промокли. Оказывается, перед выходом забыла надеть нормальную обувь и прибежала сюда в домашних тапочках. Тяжёлый вздох сорвался сам собой.

— Я не понимаю, Крис, — наконец призналась я. Пальцы невольно потянулись к шее, татуировки в виде знака обещания, молний и звезды оставались на месте. Но было ощущение, будто они все испарились в один миг. — Всю жизнь я посвятила тому, чтобы стать лучшим стражем для Лиссы. Мы проделали невероятный путь. И теперь, когда всё только наладилось, она подписывается под моим переводом. Велит идти прочь от неё, от друзей, от Двора. Что пошло не так?

Крис отстранился. Взгляд его льдисто-голубых глаз стал серьёзным и жёстким. Атмосфера между нами стала совершенно иной, нежели минутой раннее.

— А вот с этим тебе нужно разобраться самой, Хэзевей, — он сказал это так многозначительно, будто мы продолжали какой-то давно начавшийся разговор. Только меня при нём не было. Тем не менее, я решила дослушать до конца, потому что, очевидно, Крис знал сейчас больше моего. — По опыту могу сказать, пока ты сама не поймёшь и не захочешь что-то изменить, слова других будут пустым звуком. Приведи себя в порядок и прими назначение, вот тебе мой совет. Только так ты сохранишь своё положение.

Кристиан засобирался, проводил меня до выхода из пролеска и поспешил уйти, ссылаясь на срочное дело. Его предупреждение звучало довольно серьёзно, чтобы пропустить его мимо ушей. Наверно только это помогло мне собраться с духом и войти в центр безопасности во второй раз, но уже с более ясной головой и с утихомиренной бурей на душе.

Я отбросила все прочие слова и сосредоточилась лишь на одной мысли: если учиню скандал, то стражи точно примут меры для отстранения одной неугодной дампирки. А если смиренно приму новое назначение, то сохраню шанс на возвращение к Лиссе. Только это должно быть важно. Взять себя в руки и удержаться от разгрома офиса Ганса было сложно, но я справилась.

У Крофта тем временем будто прибавилось морщин за прошедшую ночь, и он встретил меня так натянуто, что я практически всем телом ощущала повисшее в воздухе напряжение. Создавалось впечатление, что достаточно одной искры, чтобы всё взлетело на воздух. Наверно он чувствовал то же самое, потому что глава стражи говорил непривычно коротко и сухо. Я не отвечала, только кивала в ответ. Хотя внутри всё выло от чувства несправедливости.

Собственной рукой Розмари Хэзевей сдала личный пропуск и подписалась под гадкими документами. В них значилось, что я назначаюсь на должность штатного инструктора в Академии Святого Владимира. Никаких особых привилегий, соответствующего статуса при школе или хотя бы номинальной руководящей должности.

Теперь я молчала, чтобы не сорваться на угрозы, шантаж или мольбы.

Ганс Крофт принялся разъяснять мои новые должностные обязанности и теперь одну за другой протягивал бумаги на подпись с насупленными бровями. Что он думал по поводу происходящего, мне было неясно. Он мог мысленно поддерживать меня, ведь во время службы при Дворе мы действительно смогли найти общий язык. Точно так же он мог бы злорадствовать, что избавляется от занозы в заднице в лице стража Хэзевей.

— Передай бумаги директрисе, когда прибудешь в Академию, — Ганс протянул один пакет документов мне, а другой оставил при себе. — Отпуск у учителей и инструкторов заканчивается 15 августа, так что тебе нужно прибыть в школу к этому времени.

— Мне нужно быть в Монтане уже послезавтра? — вопрос сорвался быстрее, чем я успела остановить себя.

Ганс кивнул.

— Также тебе необходимо до отъезда освободить служебную квартиру.

— Нет, Крофт, ты не посмеешь.

— Отстранение есть отстранение, Хэзевей.

Я сжала в руках ненавистные бумаги так, что они тут же потеряли презентабельный вид. Документы ни в чём не виноваты, но только так я могла сорвать злость. Ганс Крофт не провожал меня до двери, а я не сказала ни единого прощального слова.

Избегая лишнего внимания в разгар моройского дня, я дошла до апартаментов дворами, чтобы привлечь к себе как можно меньше внимания. Проведя в эпицентре светской жизни так много времени, я знала, что слухи и домыслы уже расползлись по всему Двору. Сейчас совершенно не хотелось строить из себя непробиваемую дампирку, которая знает себе цену, ведь на сегодняшний день я чувствовала себя сторожевым псом, которого везут усыплять в ветеринарную клинику.

Когда я дошла до дома, от мягких тапочек ничего не осталось. Они полетели в мусорный бак сразу, стоило мне переступить порог. Я обернулась и посмотрела на апартаменты каким-то новым взглядом. Эта квартира была не лучше и не хуже, чем у остальных работников Двора, но она стала особенной для меня. В детстве я могла назвать своим домом только Академию Святого Владимира, но насколько нормально считать школу домом? Наверно только эти апартаменты стали для меня тем местом, которое я могла по-настоящему назвать домом. Я была особенно счастлива каждый раз, когда приходила сюда после тяжёлых дней. Здесь я могла расслабиться и зализать раны перед новым днём. Если вспомнить, то поначалу я часто выезжала в ближайший город, чтобы закупить всякие мелочи для дома. Так здесь появились два мягчайших кресла, которые похожи на облака. А как неловко было впервые встречать гостей? Это же просто умора. Я носилась туда-сюда, не зная, что нужно делать. А теперь мне предстояло распрощаться с домом. Уверена, я сойду с ума, если останусь здесь одна. О том, чтобы собственноручно опустошить апартаменты и готовить их для нового хозяина, даже речи не шло. Пусть этим займётся кто-то ещё, но не я.

Мой взгляд упал на часы. Перевалило за полночь, а мой служебный пейджер по-прежнему хранил молчание. Вряд ли стоит ожидать хоть каких-то вызовов или сообщений, раз я стала никем при Дворе. В этом есть лишь один плюс. Розмари Хэзевей стала абсолютно свободным человеком на ближайшие 40 часов. А раз я вольна делать всё, что захочу, то мой выбор будет противоречивым, аморальным и яро осуждаемым самой собой.

Я достала из шкафчика на кухне две бутылки бурбона и набрала единственному другу при Дворе, который держался подальше от политики и внутренних разбирательств стражей.

— Алло, — бодрый голос на том конце ответил сразу.

— Мия, ты свободна?

Колёсики чемодана отстукивали позади собственный ритм, пока я шла по дороге к главным воротам.

Скорые сборы, как оказалось, — это лучшее, что случилось во всей этой ситуации с понижением в должности и переводом на новое место. Стоило только представить, как сослуживцы прощались бы со мной, на душе становилось тошно. Проходить мимо стражей, забирать свои вещи из офиса, выносить их в идиотской коробке, отвечать на дурацкие вопросы было не по мне. Тем более мало кто был в курсе подробностей моего перевода. Командование помалкивало. Я тоже. Меня это устраивало.

Пока я шла, голову припекало августовское солнце. Тёплый ветер развевал мои распущенные волосы. Вокруг царила редкая для Двора тишина, лишь изредка между зданиями сновали рабочие. В любой другой день я бы насладилась тишиной и спокойствием.

Однако на душе было тошно. Я всячески старалась отогнать мысли, что после испытательного срока мне на самом деле некуда будет возвращаться. Потому что я лишаюсь не только квартиры. Позади остаются любимая работа, привычная мне жизнь и, разумеется, друзья. Это по-настоящему несправедливо.

Из-за какого-то непрошибаемого придурка из клана Бадика и нелепой принципиальности Ганса и Лиссы крайней остаюсь только я. Первый совершенно игнорирует границы дозволенного и собирается вертеть дампирами как его душе будет угодно. Потому что, подумать только, стражей становится катастрофически мало на фоне распространяющейся стригойской эпидемии. Второй никак не может определиться: доверяет он мне или нет. А третья… Нет, всё-таки мне сложно судить Лиссу, как бы паршиво я себя ни чувствовала. Она просила довериться ей, и я останусь верна своему решению. Я доверюсь ей, что бы она ни замышляла на этот раз.

Если задуматься, наша с ней история началась в Академии Святого Владимира. Злосчастные приключения во время выпуска едва не стоили нам жизней, но после мы обе доказали всему миру, чего стоят Хэзевей и Драгомир. Что мне помешает сделать это вновь? Мне по силам выкарабкаться из нелюдимой Монтаны и вернуться в солнечную Пенсильванию. Хотелось ли мне потерять окончательно своё положение при Дворе? Чёрта с два. Я приложу все силы, чтобы доказать одну вещь: моё отстранение стало серьёзной ошибкой.

Едва появившаяся улыбка на губах померкла, когда впереди показались главные ворота. Весь воинственный настрой сбился, как только я увидела людей, что ожидали меня там. Я была готова ко встрече с кем угодно, но при виде друзей меня с головой накрыло волной грусти.

Мия Ринальди переминалась с ноги на ногу, Кристиан подпирал чемодан, а Лисса неловко теребила серебряный браслет на запястье, практически растеряв весь королевский шарм. Престранная картина, которая напоминала давно минувшее прошлое. Создавалось впечатление, что передо мной обычные друзья, которые решили проводить меня перед отпуском. А в действительности периметр, я уверена, оцеплен ради обеспечения безопасности этих трёх мороев.

Ребята продолжали молчать, даже когда я подошла. Чтобы хоть капельку разрядить обстановку, я пошутила:

— Собрался в отпуск? — спросила я у Криса и тут же пожалела, увидев его дурацкую ухмылку.

— Поездку с тобой сложно назвать отпуском, Роуз.

Я перевела недоумённый взгляд на Лиссу. Чутьё подсказывало, что она была связана со всем, что касалось Академии. Сначала моя ссылка, теперь сопровождение в лице Криса. Неужели она боится, что я сбегу и не доберусь до школы?

— Он сам вызвался, я тут ни при чём, — подруга вскинула руки. Мне нечего было ответить, так что Лисса продолжила. — Позаботишься о нём, пока вы будете ехать?

— Как прикажете, Ваше Величество, — я умышленно сделала самый нелепый реверанс, какой только могла изобразить.

Лисса тяжело вздохнула, переводя взгляд на Мию, будто в продолжение неизвестного мне разговора. Жаль, что наша связь исчезла и теперь я не могла читать её мысли и чувства.

Как бы там ни было, руки уже потянулись за резинкой. Распущенные и длинные волосы — враг любой дампирки, которая заступала на службу. Я туго затянула волосы в высокий хвост. Ощупала ножны. Серебряный кол был на привычном месте.

С этого момента я не могла позволить себе быть расхлябанной, раз под моей защитой Кристиан Озера.

— Новое назначение может стать для тебя отличной возможностью, — начала Лисса в примиряющем тоне, — Может, найдёшь новых перспективных стражей, которые…

— Заменят меня? — язвительные слова сорвались сами собой.

— Роуз, — Мия вмешалась в разговор, встав между мной и Лиссой. — Скажи, ты правда хочешь поругаться с Лиссой перед отъездом? Мы ведь пришли проводить тебя и сказать, как сильно будем ждать твоего возвращения назад. Правда же?

Мия Ринальди посмотрела на Лиссу, которая кивнула в ответ. Дальше она продолжила как ни в чём не бывало:

— Мне вот даже завидно, — в шутку бросила Мия, с улыбкой посмотрев на меня. — Было бы здорово вернуться в Академию и немного отдохнуть от Двора. Все эти королевские особы, сплетни и козни порядком надоели, правда? Повидаться со старыми преподавателями тоже было бы хорошо. Ты давно не общалась со стражем Петровой. А теперь не только повидаешься с наставницей, но и сама станешь инструктором.

— От меня было бы больше толка здесь, в королевской страже, — пробухтела я, пнув камень под ногами.

— Ты права. Но представь, как королевский страж сможет помочь тем новичкам, которые только мечтают о работе стража. Ты можешь обучить их всему, что пригодиться на практике, — улыбка Мии померкла. — Кто-то даже сможет сохранить себе жизнь, когда столкнётся с настоящим стригоем.

— Мия права, — подал голос Крис.

Между нами тремя повисла тяжёлая пауза. Перед глазами промелькнули воспоминания о первой встрече со стригоями. Тогда мы, школьники, оказались абсолютно бессильны перед ними. Тогда я лишилась не только своего бахвальства перед встречей со стригоями, но также навсегда потеряла дорого мне друга.

Лисса тактично молчала, пристально наблюдая за мной. Я кожей ощущала, как она изучала меня.

— Ладно, — я сдалась. Мне действительно не хотелось устраивать разборки с друзьями перед отъездом. Хотелось попрощаться по-хорошему. — Не знаю, чем ты руководствовалась, Лисса. Но я рада, что вы пришли меня проводить. Даже если моя служебная квартира перейдёт другому стражу за это время, я хотя бы буду знать, к кому можно завалиться с ночёвкой, когда приеду.

В конце концов, Двор стал мне домом не от того, что у меня здесь была работа или апартаменты. Я чувствовала себя как дома прямо сейчас, в окружении любимых людей. Даже несмотря на мой отъезд и чемодан за спиной.

Крис посмотрел на часы.

— Хэзевей, нам пора выдвигаться, если не хотим пропустить рейс. Следующий самолёт в Сиэтл будет ночным.

— Безопаснее ехать днём, — я кивнула и подтолкнула чемодан в сторону Криса.

Пока он упаковывал багаж в служебную машину, было время попрощаться с подругами.

С Мией было легко. Мы так здорово провели прошлый вечер за просмотром мелодрам и разговорами, что теперь мне было искренне жаль, что мы так редко проводим время вместе на выходных. Тёплые объятья, обещание писать в социальных сетях, пожелание скорейшего возвращения, — таким вышло наше расставание.

С Лиссой сложнее. Мы проводили невообразимо много времени друг с другом. Так что теперь было сложно вспомнить, когда мы в последний раз расставались надолго. Не считая последних двух суток, я всегда была подле неё. Сложно представить свою жизнь без Лиссы. В то же время при виде подруги у меня зарождались смешанные чувства. В конце концов, именно она отсылала меня подальше от Двора. Я замялась на минуту, прежде чем обнять её.

— Не работай на износ, — сказала я.

— Береги себя, — одновременно сказала Лисса.

Я кивнула. Сложно представить, как именно сложится моя жизнь при Академии Святого Владимира. Ясно одно: я собиралась вернуться ко Двору и доказать, что даже испытательный срок не помешает Розмари Хэзевей служить Королеве.

Пока я настраивалась и проверяла машину перед поездкой, Крис отчего-то тоже начал прощаться с Лиссой так, что мне пришлось с силой оттаскивать его и усаживать в салон. Можно подумать, они расстаются на целую вечность.

Крис заметно приуныл, стоило нам отдалиться от главных ворот. Но его настроение меня не сильно волновало, пока на мне была задача по обеспечении безопасности. Морой молчал, а я полностью погрузилась в привычную работу и следила за обстановкой.

Много позже, уже в самолёте, Крис разорвал повисшее молчание.

— Ты выглядишь спокойнее, чем пару дней назад, — заметил Крис. — Я рад. Не хотелось бы, чтобы меня защищала бомба, готовая взорваться в любую секунду.

— Поверь, меня разорвало от бешенства уже десяток раз, — я цокнула языком, усаживаясь в кресло рядом с проходом. Крис сел у окна. Так потенциальному нападающему придётся серьёзно постараться, чтобы добраться до мороя. Хорошая позиция в условиях ограниченного пространства и одиночной защиты. — Но сейчас не время для этого.

Крис усмехнулся. Я непонимающе посмотрела на него.

— Ну, знаешь, это выглядит дико. Я вижу, как ты серьёзна. Даже сейчас оцениваешь риски и ведёшь себя сдержанно. Но, когда ты во время службы избиваешь принца Бадика прямо на глазах Королевы и Совета, начинаешь сомневаться. И, — Крис поднял руку, останавливая меня, — Я знаю, что этот кретин не прав. Но всё же. Ты даёшь волю эмоциям во время работы.

Я устало вздохнула. Не хотелось мусолить одну тему в сотый раз.

— Мне вот интересно, — Крис смотрел в иллюминатор, наблюдая за облаками под нами. — Вот ты едешь в качестве инструктора. Вполне понятно, что твоей работой будет обучение новичков и защита Академии. Как думаешь, а если бы я стал преподавателем, то что бы мне подошло больше всего?

— Сложно представить тебя в роли преподавателя.

— Всё равно ответь.

— Хм-м, — я всерьёз задумалась. — Дисциплин в школе много. Те, что для дампиров, не подошли бы морою. Так что отметаются поведение животных, основы защиты и силовые тренировки. Но и представить тебя в роли какого-нибудь историка или математика сложно. У тебя больно взрывной характер для скучных предметов. Вот что-то вроде боевой магии — это идеально. Если учиться владеть стихиями серьёзно, то ты наверно лучший в этой области. Жаль, что при Дворе пока ведутся только экспериментальные группы. До внедрения нового предмета в школьную программу не дошло.

Крис кивнул и погрузился в свои мысли. Я не могла позволить себе такую же роскошь. Взгляд то и дело метался по салону. Мысли гудели от размышлений: как обеспечить нашу безопасность в Скалистых горах по пути в Академию. Эта мысль занимала меня до самого приземления, как оказалось, совершенно напрасно. Стоило нам приземлиться, служебный пейджер пропиликал. Он молчал двое суток, и я уже почти забыла, что он висел у меня на поясе. Сообщение гласило: «Служебная машина ожидает лорда Озера и стража Хэзевей у терминала №3».

— Надо же. Не успели мы прилететь, как нас встречает эскорт. Вставай, лорд, нас ждут.

Кристиан потянулся и сонно огляделся по сторонам. Морой настолько привык к ночному образу жизни, что даже забавно было наблюдать за его жалкими попытками преодолеть сон. Взяв на себя инициативу, я потащила Криса с чемоданами к выходу. Аэропорт не сильно изменился, но всё равно пришлось поднапрячь память, чтобы найти нужный выход. Когда мы путешествовали с Лиссой и королевской делегацией, то прибывали сразу на аэродромы Академий, резиденций, частных моройских территорий, когда это было возможно. Если можно было избежать встреч со стригоями, мы пользовались случаями.

Не то чтобы я лично боялась стригоев, но мне не хотелось снова и снова сталкиваться со смертями наших людей. Наверно, поэтому я почувствовала облегчение, когда заметила рядом с чёрным бронированным внедорожником пару дампиров. Машина была припаркована прямо у подхода к терминалу, так что мы с Крисом направились прямо к ней.

— Лисса организовала отменный королевский сервис с этим кортежем, — сказала я вслух. — Может она уже сожалеет, что отослала меня?

— Сомневаюсь, что этот кортеж для тебя, Роуз, — Крис усмехнулся мне одной из своих ядовитых ухмылок.

Я пихнула его в бок, когда к нам направились стражи из Академии.

— Лорд Озера, мы сопроводим вас до Академии, — дампиры отвесили сдержанные поклоны и быстро утрамбовали наш багаж. Я была удостоена сухого приветствия, — Страж Хэзевей.

Распинаться в приветствиях смысла не было. На кону драгоценное время. Единственное, на что мы потратили лишние пять минут: я запросила удостоверения, чтобы убедиться в их личностях. С недавних пор это стало бзиком стражей, потому что буквально в прошлом месяце случился казус.

Серьёзно, лучше двести раз перепроверить, чем усадить подопечного в левую машину. Бедняжка Марианна Спенсер — страж одного из Ивашковых — теперь занимается бумажной работой в каком-то богом забытом месте. Но она сама виновата.

Мы усадили лорда Озера на заднее сиденье и сами расселись по схеме: двое спереди, один сзади. За руль меня не пустили. Может быть, это к лучшему. Переезд через Скалистые горы к сердцу Монтаны прошёл более гладко, чем я рассчитывала. Серпантин сменился густым лесом, и я засмотрелась в окно.

В этой глуши многое ощущалось иначе, чем при Дворе. Ухоженные цветники и тёплое августовское солнце будто бы остались на другом конце света. Повсюду росли высоченные деревья, в тени которых уже чувствовалась осенняя морось. Лес был диким, нелюдимым, опасным. Хуже только в России, где на многие километры ни души. Здесь нам хотя бы периодически встречались машины на дорогах. Находиться тут было настоящим испытанием для меня. Однако настоящее испытание ждало меня в стенах школы.

Странное началось сразу после прибытия.

Выйдя из машины и поблагодарив стражей Лиама и Шелди за работу, я направилась к административному зданию, которое находилось в глубине территории. Почему-то за мной следом увязался Крис. Обычно морои первым делом отдыхают, обедают, а уже после решают свои важные-преважные правительственные дела. Желательно в красивых кабинетах.

— Мне не нужно сопровождение, я никуда не сбегу, — бросила я через плечо Крису.

Мордой отставал ровно на два шага.

— Делать мне больше нечего, кроме как сопровождать стража. Мне просто в ту же сторону.

Я пожала плечами и вошла во внутренний дворик с готическими арками и скамейками для студентов. Примерно такой же маршрут мы с Лиссой преодолели, когда нас поймали после бегства. Правда, в отличие от того фееричного позора перед одноклассниками, сейчас нам по пути не встретилась ни одна живая душа. На территории было безлюдно. Редкие студенты, проживающие здесь круглогодично, держались подальше от зданий администрации.

Я отворила массивные железные двери, хотя ноги наливались свинцом. Каждый шаг отдалял меня от звания королевского стража на тысячу миль. Я вошла в тускло освещённый коридор, и внутри меня точно так же мерк свет надежды на лучший исход. Вряд ли мне теперь кто-то скажет, что всё это — неудачна шутка Лиссы. Трагичность момента портил один назойливый факт: Крис всё ещё шёл следом за мной. В ответ на мой недоумённый взгляд он безучастно пожал плечами.

— Я иду по своим делам, ты — по своим, — Крис сказал это так спокойно, что моя мнительность забила тревогу в стократ сильнее. Что-то здесь нечисто.

Слава богу, Крис не последовал за мной к директору. Он направился дальше по коридору, а я зашла в кабинет в гордом одиночестве. За длинным дубовым столом восседала седовласая моройка с крючковатым носом. Она посмотрела на меня сквозь линзы очков, с неохотой отрываясь от изучения документов.

— Розмари Хэзевей, — вместо приветствия произнесла женщина.

— Директриса Кирова.

Я осталась стоять, пока она доставала толстенную папку из верхнего ящика стола. Точно в той же навязчивой тишине я продолжала молча ждать, пока она не пролистала все страницы моего личного дела. Она будто нарочно медленно водила пальцами по строчкам. Когда директрисе оставалось пролистать ещё с десяток страниц, я не выдержала и задала терзающий меня вопрос:

— А почему вы занимаетесь приёмом новых сотрудников, когда для этого есть отдел кадров и корпус стражей? Вы ведь не обязаны лично принимать меня на работу.

Директриса не торопилась отвечать. Она дочитала последний лист и поставила свою угловатую подпись в нижнем углу. В этот момент было ощущение, будто невольно заключила сделку с дьяволом. На душе стало гадко и тошно.

— Меня известили о цели вашего прибытия, — Кирова нагло проигнорировала мой вопрос. — Вы здесь для усиления программы обучения выпускников, которые в будущем году отправятся на службу. Спасибо.

Я кивнула, хотя внутри старалась переварить слова директрисы. Она интересно выразилась. Стоит запомнить формулировку.

— Но, — её голос чуть повысился. — Мы обе знаем, что вы прибыли сюда не по доброй воле, поэтому хочу предупредить. Я не позволю вам, мисс Хэзевей, чинить беспорядки, нарушать дисциплину и подрывать репутацию школы. Я жду от вас ответственного отношения к новичкам, бдительности во время дежурств и приличного поведения, достойного стража Королевы. Докажите, что «страж» — это достойное вас звание. Вашим прямым руководством на территории Академии Святого Владимира являемся я, как директриса, и страж Петрова, как глава стражи Академии. Со всеми должностными инструкциями вас ознакомит страж Петрова.

На меня будто вылился ушат ледяной воды. Узнаю Эллен Кирову. На фоне наших прошлых перепалок, сегодня меня по-настоящему что-то кольнуло в её словах. Такая критически высокая степень недоверия поражает. Ощущение, что за последние несколько дней только ленивый не прошёлся гадким словом по моему профессионализму. Неужели я такой дерьмовый страж? Хм, так подумает только полный идиот.

— Нужно ли мне знать что-то ещё? — поинтересовалась я.

Директриса призадумалась. Она осмотрела меня с ног до головы, одетую в штатскую невзрачную одежду. Когда мы встретились взглядами, пожилая моройка цокнула языком, явно недовольная увиденным. Кирова всё-таки сказала, что хотела:

— Страж Хэзевей, не позволяйте своему таланту пропасть. Выдержите этот испытательный срок с достоинством. Это моё единственное напутствие для вас. На этом можем закончить.

Я кивнула и вышла из кабинета. Стоило мне оказаться в коридоре, как я столкнулась нос к носу с Кристианом, который уже спешил зайти к Кировой без лишних объяснений.

Не успела дверь закрыться, как до меня донеслись слова директрисы, полные вежливости и восхищения:

— О, лорд Озера. Рада вас видеть.

Моя мнительность забила во все колокола, когда из-за закрывающейся двери донёсся обрывок приватной беседы моего друга и нового руководителя:

— Молодые преподаватели — это такая редкость в наши дни…

Всё стало на свои места. Этот придурок не вызывался провожать меня до Академии, а его буквально приставили ко мне в качестве очередного надзирателя. Хотелось ли мне влететь в кабинет и остановить собеседование? Безусловно. Руки чесались взять Криса за шкирку и вытрясти из него всю дурь. Могла ли я это сделать? Теперь нет.

Сработал инстинкт самосохранения. Если я подниму скандал в первые минуты работы здесь, меня точно спишут со счетов и отстранят от любой работы. Руки сжимались от злости, но меня уже несло дальше по коридору. Лишь бы не оставаться на пороге кабинета директрисы.

Коридоры скоро сменились уличными дорожками.

Вечерний воздух обдавал лицо прохладой, пока я пересекала внутренний двор. До корпуса стражей я добралась слишком быстро. Настолько, что даже растерялась перед входом. Наверно, Альберта Петрова — одна из немногих, кого я по-настоящему рада видеть снова спустя долгое время. Если бы не она, не факт, что я вообще осталась бы в Академии после скандального побега с принцессой Драгомир. Если бы не она, не факт, что я успела бы догнать и перегнать одноклассников-дампиров после возвращения. Я была ей многим обязана. Но моё понижение её наверняка расстроило.

— Нужно снова пройти через эту тропу позора, — с этими словами я вошла.

В отличие от администрации, корпус стражей выделялся своей простотой и практичностью. Здесь светили диодные лампы с характерным холодным светом, никаких античных канделябров. Немногочисленные кабинеты были заставлены техникой и документами. Некоторые выделялись: массивные железные двери скрывали либо оружейные склады, либо секретные помещения по типу центра видеонаблюдения за территорией. Здесь же был спуск в небольшую тюрьму.

Я шла, оглядываясь по сторонам, будто впервые была здесь. Но как бы ни старалась оттянуть момент, дошла до кабинета наставницы. Я потянула на себя скрипящую дверь. Альберта Петрова стояла спиной ко входу, склоняясь над документами. Несколько мгновений я изучала наставницу. Песочного цвета волосы были коротко пострижены, татуировки в виде буквы «S», молний и звёзд украшали её шею, а фигура выглядела такой же крепкой, лишённой женственности, как и прежде. Альберта была одной из лучших, не взирая на свой возраст. Покажите мне дурака, который не уважал бы её, и я посмеюсь над ним.

— Докладывай, — страж Петрова не обернулась. Даже одним глазком не взглянула. Однако по спине пробежали мурашки.

Я вытянулась по стойке «смирно» и отчеканила:

— Страж Хэзевей получила новое распределение и была назначена на службу при Академии Святого Владимира под командование стража Петровой.

На секунду почудилось, что плечи Альберты слегка опустились, но, возможно, это была игра вечерних теней. Женщина наконец-то повернулась. Она прошлась пристальным взглядом по мне с головы до пят. Точно так же на меня смотрела Эллен Кирова. Эмоции на её лице не читались, от этого стало не по себе.

— Страж Хэзевей, — сухо сказала страж Петрова вместо приветствия. Она скрестила руки на груди и отчеканила почти в том же деловом тоне, что и я. — Ты назначена штатным стражем с отработкой пятнадцати часов в неделю в качестве инструктора для новичков. Дежурства два через два. Тебе выдадут пропуск уровня «В» с ограничением прав на покидание территории Академии. После сдачи смены рапорты мне на стол.

Кажется, инструктаж на этом закончился.

Страж Петрова разве что на дверь не указала. Но пока она этого не сделала, хотелось воспользоваться моментом. С одной стороны, в воздухе повисли вопросы, а с другой стороны, жуть как не хотелось завершать эту встречу на такой ноте.

— Разрешите уточнить, страж Петрова, почему мне запрещено покидать территорию?

— Распоряжение свыше.

Я невольно нахмурилась. Попасть с порога под домашний арест не входило в мои планы. У меня еще оставались вопросы. Может, хоть на один из них смогу получить человеческий ответ.

— Почему меня назначили инструктором и рядовым стражем? При Дворе я входила в элитный отряд, поэтому глупо использовать мои навыки вот… так вот. Я могу быть полезна в качестве руководителя смены или вашего заместителя.

Страж Петрова подняла руку, одним жестом останавливая меня.

— Если ты так хороша, страж Хэзевей, то почему оказалась здесь?

В кабинете повисла тягостная тишина.

Я так старалась принимать все эти холодные нападки и не срываться, что теперь не могла проронить ни единого слова. От обиды обжигало горло. До этого момента я даже не думала, что Альберта будет вести себя отчуждённо, даже враждебно. Зря я надеялась этими вопросами растопить лёд. Получилось только хуже.

Выждав минуту, и не получив ответа, страж Петрова заключила:

— Если на этом вопросы закончились, можешь идти.

Это было похоже на прощание. Не осталось никакого смысла задерживаться в кабинете капитана стражей Академии. Настроение упало до нуля. Первый день пребывания в стенах Академии был похож на день сурка с постоянными унижениями.

Внутри засела злость и обида. Даже не на Кирову с Альбертой, а на всю эту дурацкую ситуацию, в которой я оказалась. То самообладание и маска самоуверенности, которые я старательно держала на публике, дали слабину. Чёрт меня дёрнул набивать морду члену Совета. Поступила бы я иначе, будь у меня шанс переиграть тот момент? Нет. Я сожалела лишь о том, что всё обернулось моим изгнанием.

Позже тем же днём я сидела одна на кровати в своей небольшой комнате. Это сильно напоминало времена учебы, поэтому было сложно отделаться от ощущения, что я всё ещё ученица. То же место, та же директриса, та же капитан стражи, та же я.

На самом деле я уже ловила это чувство, когда приезжала в Академию вместе с Лиссой. Правда, тогда было проще. Стражи Королевы — её тени, поэтому я везде следовала за ней. Сторожила двери ночью, патрулировала территорию днём. Но я впервые была здесь одна.

Если поискать плюсы, то мне выделили комнату в общежитии. Преподавательская комната, кстати, была немногим больше ученической. Вот только смысла в этом было мало.

Как бы я ни старалась придать шарма комнатушке в последующие дни, у меня ничего не выходило. Голые бежевые стены нагоняли скуку, и у меня не было фотографий, чтобы украсить их. Вещи уместились на одной полке платяного шкафа. Ушло буквально пять минут, чтобы распаковаться. Книжный стеллаж был пуст. Посреди комнаты стояла ни широкая, ни узкая кровать. Сбоку пристроились пустые тумбочки, а ближе к окну стоял простой стол без изысков. Сверху лежал чёрный ноутбук из дешёвого пластика.

В воздухе даже витал едва уловимый запах одиночества и отчаяния — настолько было грустно в этой комнате. Я не чувствовала себя как дома. От незавидной судьбы помереть от жалости к себе меня спасли навалившиеся дела.

Я прошла десять кругов бюрократического ада за последующие две недели.

Крис посмеялся над моим заявлением, сказал, что в аду всего девять кругов. Но откуда ему знать, если на самое дно макулатурной ямы спустили только меня?

Новоиспечённый преподаватель по основам управления стихиями преспокойно отрабатывал свой день в кабинете, периодически попивая кофе в кафетерии. В это же время новоиспечённый страж Академии вовсю дежурил в дневные, в ночные смены, патрулировал территорию сутками напролёт. А после разрабатывал планы занятий, учился составлять отчёты и участвовал в абсолютно бестолковых планёрках. Пришлось побегать по кабинетам преподавателей, чтобы страж Петрова наконец-то начала принимать мои отчёты и планы занятий.

Эти бумажки даже снились мне по ночам. В одном из снов Альберта вручила мне кол из свёртка бумаги и сказала, что теперь это — моё оружие. Клянусь, стригой из того же сна смеялся до смерти от этой картины. Жуткое зрелище. Только прикосновение сквозь сон к настоящему серебряному колу успокоило меня тогда.

Даже сейчас ледяной метал помогал выравнивать дыхание и приводить голову в порядок.

Пока дети прибывали на территорию школы, стражи заступали на внеплановые дежурства, чтобы усилить безопасность. Ворота распахивались каждые полчаса, чтобы запустить караваны автобусов и машин. Я же стояла на подъезде к Академии, пока на территории творился бедлам с расселением студентов. Как по мне, очень глупо приезжать в день начала семестра, но кто я такая, чтобы судить их.

Бумаги и отчёты всё ещё лежали где-то там, за воротами, но прямо сейчас я занималась настоящей работой, которая мне так хорошо знакома. Я была на страже.

Внутри горел огонь решимости, пусть даже я хотела спать и устала после смены. Всё тело было собранно, натянуто, подобно стреле. Руки и ноги наливались силой. В руках горело зачарованное серебро. Мимо проезжали машины, а я оставалась в тени деревьев, наблюдая за обстановкой.

Неподалёку хрустнула ветка. Я сжала в руке оружие и двинулась вперёд.

Только чудо спасло визитёра. Ведь я едва не ринулась убивать парня моей подруги. Крис даже сделал пару шагов назад, увидев блеск серебра. Он явно испугался. Я вовремя спохватилась и посмотрела на Криса с явным недовольством. Он нарушил мою идиллию.

— М-да, страж Хэзевей, дай волю, и ты согласна будешь помереть на месте, защищая территорию.

— Тебе не полагается быть здесь. Возвращайся на территорию.

— Это ты будешь говорить ученикам, а я могу ходить, где вздумается, — спокойно ответил Крис, отряхиваясь от невидимых пылинок. Страх на его лице сменило ехидство. — Вообще, я тут по делу. Твоя смена давно закончилась, так что тебе пора возвращаться. Страж Петрова сказала, что ты не отвечаешь на сообщения, поэтому послала других проверить тебя. Ну, я и вызвался. Всё равно до начала занятий делать нечего.

— М? — я опустила взгляд на пейджер, который горел от уведомлений. Время впрямь пролетело незаметно, моя смена давно закончилась. — Должно быть, батарейка садится. Не слышала сообщений.

— А наушники? У вас же есть.

— Бестолковая вещь, — я пожала плечами. — Трёп по внутренней связи только мешает.

Крис пожал плечами и двинулся в сторону главного входа. Он был одет с иголочки. Чёрный костюм, рубашка в тон. Только красный галстук выделялся. Я не признаю вслух, но он выглядел, хоть и мрачновато, но в то же время впечатляюще солидно. Я же выглядела так себе. Волосы выбивались из хвоста, одежду пора было сменить и закинуть в стирку. Картину наверняка дополняли синяки под глазами.

Стоило нам зайти на территорию, как я встретилась с недоумевающими мороями. На меня оборачивались мимо проходящие родители и ученики, изредка слышались шёпотки. На Криса смотрели иначе.

— До начала занятий ещё есть время, так что, бога ради, приведи себя в порядок. Каким бы позорным ни был твой испытательный срок, по тебе будут судить о Лиссе.

Я встала как вкопанная. Крис говорил довольно тихо, так что я тоже попыталась ответить шёпотом. Он больше не пытался приободрить меня по поводу ссылки сюда, а скорее действовал мне на нервы при каждой встрече, явно недовольный чем-то. Начинало раздражать, что все вокруг стали вдруг праведниками.

— Слушай, Лиссы здесь нет. А я вообще работаю школьным инструктором. Сейчас моя должность при Дворе — пустой звук. С чего бы людям судить моройскую Королеву по дампиру?

Крис покачал головой.

— Опять ты не хочешь включить голову. Ты — её ближайший круг, практически семья. Твои действия влияют на мнение людей о Лиссе. Представь, себе такую картину: я еду в Лас-Вегас и спускаю весь капитал в казино. На Кристиана Озера плевать, но мой статус её будущего мужа отбросит большую тень на Лиссу. Так же и ты. Ходишь, как озлобленная на всех сука. В течение всего года дети, их родители будут смотреть на тебя и… кого они увидят? Каких людей Королева держит рядом с собой?

— Эй, ты переходишь черту, — я невольно сжала кулаки. — Я работаю, пишу чёртовы отчёты, дежурю днями напролёт. Даже сейчас, после суток на ногах, я пойду в класс к новичкам и буду вести занятия. Что ещё от меня нужно?!

— Вести себя соответственно.

— Это ещё что значит?

Крис едва не повысил тон, но силой одёрнул себя. На нас всё ещё смотрели.

— Роуз, кроме стража Петровой, ты ни к кому не обращаешься как положено. Даже спустя две недели пребывания здесь! Начни хотя бы с этого. К тебе многие относятся с пониманием и даже уважением, так покажи, чего стоит имя Розмари Хэзевей и имя Королевы, которая доверяет тебе, как самой себе.

Крис уже собирался развернуться и уйти, но в последний момент передумал. Его едва не распирало от возмущения, пока он говорил:

— На посту стража нужна не только способность отдать свою жизнь, но и поступиться гордостью.

— И это говоришь мне ты? Морой? Серьёзно, я поражена. Да вы все не знаете, что значит «быть стражем»!

Когда-то я считала его другом? Пора забыть об этом. Кристиан Озера — бестактный кретин, непроходимый тупица, болван, каких поискать.

Я упустила момент, чтобы сказать ему это в лицо. К нам подлетела стайка юных мороек, чьи глаза сияли от восторга. Они защебетали, спрашивая у Криса какие-то глупости про занятия, дополнительные уроки и репетиторство.

Пришлось сдержать рвущиеся наружу ругательства. Я ушла оттуда как можно скорее, но сколько раз я смогу сдержаться? Даже думать про это не хочется.

Во мне горел запал, пока я переодевалась.

Пока вышагивала вдоль тренировочных площадок.

Пока новички толпились перед инструкторами в ожидании начала занятий.

Кипящая энергия почти не давала стоять на месте спокойно, в то время как ученики собирались, находили свои группы и выстраивались в неровные линии.

Пока они медлили, я успела оглядеться по сторонам и заметить, что в младших группах едва набиралось по десять человек. Между тем списки старшеклассников доходили до двадцати человек на группу. Девушек, ожидаемо, сильно меньше. В моей группе их вообще не было. То есть ко Двору от Святого Владимира через год отправятся на распределение только парни-дампиры. Какое упущение.

— Так, все собрались! — я громко окликнула новичков.

Парни практически игнорировали меня, продолжая переговариваться друг с другом. Это бесило. Перекрикивать толпу шумных подростков — это все равно что останавливать торнадо голыми руками. Но я не была безоружна перед этим стихийным бедствием.

— А ну замолчали! — голос мой был полон решимости. Я зашла с козыря, — Неужели страж Розмари Хэзевей будет тренировать толпу бабуинов? Если так, то не видать вам хороших назначений после учёбы.

Шантаж и щеголяние авторитетом — в этом я хороша.

— Страж Хэзевей? — один из бугаев с насмешкой посмотрел на меня будто оценивая. — Полурослик с сиськами будет прикидываться крутым учителем?

Группка вокруг этого чурбана разразилась смехом. Они явно находили смешным всю ту чушь, что молол этот придурок.

— Думаешь, что ты здесь самый крутой? — я не по-доброму усмехнулась и направилась к нему, затягивая волосы, собранные в высокий хвост. — Покажи, на что ты способен против меня.

Удивление промелькнуло на лицах его друзей, но я уже смотрела только на одного дампира. Его глаза округлились то ли от шока, то ли от страха, а может, ещё от чего-то. Неважно. Стоило ему занять устойчивую позицию и замахнуться, как я уклонилась. Зашла ему за спину, выкручивая занесённый для удара кулак до хруста в суставах. Он потерял равновесие, а на лице отразилась гримаса боли. Я «добила» его ученическим колом, «пронзив» сердце со спины.

— Ха. Убит. Не продержался и пяти секунд.

— Да что за бешеная сука, — ученик плевался ругательствами.

От таких оскорблений я пришла в настоящее бешенство и, хотя спарринг закончился, подбила бабуина под колени. Он повалился вперёд и рухнул на четвереньки, словно побитый пёс.

— За срыв занятий и оскорбление инструктора будешь отрабатывать наказание после занятий в течение недели. Как тебя зовут?..

— Да пошла ты, — ученик еле встал с колен и поспешил в раздевалку.

На тренировочной площадке под уличными прожекторами осталось девятнадцать учеников. Стояла тишина. Лишь друзья того неотёсанного грубияна поглядывали с беспокойством на спину удаляющегося друга. Остальные смотрели только на меня. Уверена, что снаружи я оставалась безэмоциональной, но внутри я ликовала. Наконец-то смогла кому-то начистить морду, хоть и длилось это несколько секунд.

Класс явно был взбудоражен после такого начала учебного года. Заморачиваться с проведением «правильного» занятия теперь вообще не хотелось, так что я отправила новичков разминаться и спарринговаться. Пусть вспоминают, как нужно драться, после двух месяцев безделья.

Поначалу мне нравилась эта часть занятия. Я расхаживала туда-сюда между парами, раздавая мудрые наставления. Но в итоге, лишь парочка дампиров показали себя средненько, они бы продержались против стригоя чуть больше минуты. Остальные были бы съедены в течение десяти секунд. Вялые, заторможенные, неуклюжие. Слава богу, эта мука для моих глаз вскоре закончилась.

Я собиралась отойти на минутку с площадки, как ко мне подошёл один из тех, кто пошёл бы на съедение стригоям одним из первых.

— Брайан, — сказал он.

— Что?

— Того ученика, которого вы выставили, зовут Брайан Росс.

— Ах да, спасибо, — я вернулась на своё место, подбирая с пола журнал класса. — А тебя как зовут?

— Макс Шин, я староста.

— Тебе нужно больше заниматься, тренируйся дальше, Макс.

Староста кивнул без особого энтузиазма и удалился без лишних слов.

Я сделала пометку напротив имени «Брайан Росс» и быстро пробежалась по остальным именам в списке. Имена дампиров были мне незнакомы. Зато моё имя среди новичков разошлось, словно лесной пожар. Возможно, я не остановила стихийное бедствие, а возглавила его. Потому что на следующих занятиях новички принялись бросать мне вызовы.

Кто бы мог подумать, что будет так приятно коротать перерывы в учительской столовой Академии. Даже если за ширмой взрослые вампиры сосут кровь у людей, это всё равно было самым мирным местом на земле. Малолюдно, тихо и, главное, нет учеников.

Крис вернулся после кормления, прихватив с собой только кофе. Мы заняли столик в стороне, чтобы отдохнуть от любопытствующих.

— Тебе бы не пришлось прятаться от студентов и других дампиров, если бы ты не настроила их против себя с первого дня, — меланхолично отметил Крис, попивая американо со льдом. Прошло лишь пару дней после нашей ссоры, как мы подняли белые флаги. — Впервые слышу, чтобы ученики старших классов охотились за инструктором. А тот случай со стражем семьи Тарус — вообще из ряда вон.

Аппетит у него был неважным. Зато я наворачивала еду, будто не ела шесть дней.

— Кто бы говорил, — отвечала я с набитым ртом. Прожевав, продолжила, — Если бы ты поставил на место учениц с первого дня учёбы, тебе бы не пришлось прятаться от толп фанаток здесь вместе со мной. Не верю я, что у них на уме только учёба. Они явно хотят затащить тебя в койку.

Крис почти не слушал меня. Он перевёл взгляд на окно, за которым повисла ночная тьма. Пока он пребывал в раздумьях, я успела съесть яичницу и допить кофе. Вкус почти не чувствовался. Досадно.

Мы оба одновременно вздохнули. Наши ситуации были до смешного похожи. Но, когда парни-дампиры пытаются завалить тебя каждое занятие, а девочки-моройки не дают проходу на переменах, становится не до смеха.

— Знаешь, я тут подумал, может, парни не столько тягаются с тобой в силе, сколько…

— Что? — я бросила на него недобрый взгляд, не дав договорить.

— Ты прекрасно понимаешь, о чём я. Не давай им лишнего повода приближаться к тебе.

Я почти приняла его слова за заботу, как вдруг вспомнились недавние слова Криса.

— Снова боишься, что я замараю честь Лиссы? Серьёзно?

— Конечно, я переживаю за честь Лиссы. Но мне не хочется, чтобы про тебя снова поползли слухи. Представь, как это будет звучать, — Крис посмотрел мне прямо в глаза. — «Розмари Хэзевей спит с учениками». После такого отмыться очень сложно.

На мгновение показалось, что яичница экстренно пытается покинуть мой желудок.

— Звучит отвратительно, — признала я.

— И я о том же.

Я посмотрела на дно опустевшей чашки, а после до сонного сознания дошло: наши разговоры вновь вернулись к теме моей дурной репутации! Это нечестно. Я едва не пнула Криса под столом.

— Слушай, мистер Предусмотрительность, а что насчёт тебя? «Будущий муж королевы спит с ученицами» — тоже хреновая тема для сплетен. Ты тоже в зоне риска.

Крис покачал головой и улыбнулся в той самой дурацкой манере, как когда он чувствовал своё превосходство над другим.

— Здесь мы отличаемся, Роуз. Я с Лиссой в официальных отношениях, а ты — свободная дампирка. К тому же, девушки не будут привирать, что соблазнили учителя. Это замарает их честь. А вот парням... — Он сделал многозначительную паузу, как бы намекая на моих учеников, — Будет чем гордиться, если они уложат в постель преподавательницу. Даже если это ложь.

— Ах ты, моройский козёл!

Не успела я подняться с места, желая наконец-то всыпать этой королевской мордашке, Крис уже проворно встал и задвинул за собой стул. Теперь нас разделяло слишком большое расстояние, так что взбучка сорвалась. Пока я собиралась с мыслями, морой отточенным движением тряхнул рукой и по-деловому взглянул на часы, полностью игнорируя накалившуюся атмосферу.

— Обед заканчивается, пойдём работать.

Пока мы прибирали за собой стол, меня не покидало ощущение, что Кристиан Озера становится всё более ушлым. Где он только научился так ловко переводить темы, предугадывать мои выпады и держать лицо на людях? Он ведь совсем недавно шарахался по углам, как изгой… А теперь что? Директриса Кирова распивает с ним чаи по выходным, среди школьниц собирается фанбаза Кристиана Озера, а сам он каждый день ходит в жутко стильных костюмах. Если бы кто-то мне сказал лет десять назад, что он станет королём школы, я бы только расхохоталась. Теперь же это становилось реальностью.

Как только двери столовой закрылись за нашими спинами, мы снова окунулись в мир академической жизни. В этот раз мы не разошлись с Крисом по разным корпусам, а направились в одну сторону. Он — вести занятия, а я — стоять вдоль стен его кабинета. В моём расписании настали два дня, которые выпадали на дежурство в Академии во время учебных занятий. Это значило, что сегодня не предвидится никаких тренировок с новичками! Можно расслабиться.

По коридорам сновали ученики, кто-то болтал в кабинете, особо ответственные намывали доску перед занятиями. Когда урок Криса начался, я невольно заслушалась.

Озера усадил учеников средней школы, и на его занятии практически мгновенно воцарилась звенящая тишина. Темой урока стала история великих пользователей стихий.

Одни морои использовали контроль над водой, чтобы орошать поля во время засухи, другие с помощью магии земли возводили целые города. Повелители воздуха казались самыми спокойными и мирными ребятами, но я помнила, как они могли задушить человека одним движением руки. Однако самыми могущественными мне казались те морои, которые владели огнём. Разрушительная стихия, способная лишить жизни не-мёртвого.

К моему удивлению, Крис только вскользь упомянул пятую стихию. Дух. Стало интересно, почему он сократил эту часть лекции. Озера упомянул Святого Владимира и поспешно перешёл к опросу учеников.

Многие уже определились со своей магической специализацией. Стоило Крису махнуть рукой, и ученики засыпали его вопросами о том, как ещё можно использовать стихии в обычной жизни, а может, даже для самозащиты. Можно ли наколдовать любовные заклинания с помощью магии земли? Можно ли выжить в пустыне повелителю воды? Получится ли у повелителя воздуха летать? А насколько сильным может быть огонь мороя?

Моя челюсть чуть не рухнула на пол от удивления. Оказывается, ученики могут быть настолько заинтересованы в обычном предмете.

К сожалению, Крис лидировал в соревновании на звание учителя года. У него слишком хорошо получалось управлять настроением учеников и в средней, и в младшей школе. После занятий к учительскому столу стекались практически все ученики. Каждый хотел узнать, как бы он мог использовать свои способности. И когда он только успел стать таким крутым преподом? Вот же засранец.

Пока мистер Озера вёл занятия, я погрузилась в свои мысли.

У дампиров, в отличие от мороев, может быть только одна специализация — физическое насилие. У нас нет выбора: выращивать растения, видеть ауры или баловаться со смешиванием коктейлей на вечеринках. Мы можем только защищать и убивать. Мы прекрасные бойцы и за свою сверхчеловеческую силу платим служением мороям.

Готовы ли выпускники к этой ноше? Из всех учеников, которые были в моём выпускном классе, до полноценных стражей не дотягивал никто. Двое были середнячками и, возможно, продержались бы против стригоя на минуту другую дольше, чем одногруппники. Вот только в случае реальной опасности, они должны не только выжить, но и суметь защитить подопечных мороев. Сейчас они не способны защитить даже себя. Им нужно нечто большее, чем охота на инструктора.

Этот вопрос занимал все мои мысли до конца дежурства. Однако, пока я подпирала стены в течение дня, ничего толкового в голову не пришло. Быть крутым инструктором — та ещё задача.

В учебном корпусе прозвенел последний звонок с уроков. Оказавшись на улице, я вдохнула полной грудью. В помещениях так душно, что успеваешь соскучиться по свежему воздуху.

Я взглянула в сторону спального корпуса, куда стягивались ученики, но, к сожалению, пришлось пройти мимо. К концу дежурства голова чертовски гудела от перенапряжения, а тело до того устало от многочасового неподвижного стояния вдоль стен, что я еле дотащила себя до центра безопасности.

Страж Петрова уже закипала от гнева, когда видела меня. Масла в огонь подливало то, как я игнорировала сдачу раппортов. Сегодня я решила действовать иначе, ведь мне по силам быть крутым инструктором для учеников и обалденным стражем для Академии. Хотя, по правде говоря, на этот шаг меня толкало холодное отношение Альберты. От её взгляда по спине бежали мурашки. Будто она готова высказать мне сотню-другую претензий, предоставься ей ещё один шанс перемыть Розмари Хэзевей все кости.

Супер, так и поступим. Сразу после долгожданной чашки кофе. От комнаты отдыха всегда исходил такой приятный аромат, что пройти мимо было выше моих сил. Живот уже бурчал от предвкушения.

В комнате меня ожидал не только кофе, но и один из стражей Академии.

— Её здесь нет, — сказала Анджела Блайт, которая вальяжно развалилась в кресле, закинув ногу на ногу.

— А? Не понимаю о чём ты, — я подошла к кофемашине.

Пластиковый стаканчик стойко держался под натиском льющегося кипятка. А я тем временем посмотрела на одну из немногих женщин-стражей в Академии. Мы редко пересекались, а заговаривали друг с другом вовсе считаные разы. Я мало что знала об Анджеле Блайт, поэтому старалась держать дистанцию. Подозрительность укоренилась во мне за годы службы слишком сильно.

— Брось, — Анджела активно покачивала ногой. Хитрый лисий взгляд делал её похожей на хищницу. На охотницу за сплетнями. — В Академии даже у стен есть уши. Вы со стражем Петровой — как кошка с собакой с самого твоего приезда. Только слепой не заметил. Почему ты не можешь просто уступить ей? Начальство же всё-таки.

Я помотала головой и прислонилась к столику. Не хотелось откровенничать с ней — для душевных и поучительных разговоров у меня есть Крис. Хотя, кого я обманываю, ей нужна не дружба со мной, а информация из первых рук. Видимо, она совсем отчаялась нарыть информацию в других местах. Любопытно, директриса Кирова и страж Петрова продолжают держать в секрете подробности моего перевода.

— Ты очень наблюдательная, — увильнула я от ответа и попыталась перевести разговор в новое русло. — Слушай, я так сильно нагружена работой, что выпала из всех последних новостей. Я пропустила что-нибудь важное?

Анджела наконец-то села приличнее и даже придвинулась ближе ко мне. Её глаза загорелись дьявольским огнём. Такой взгляд бывает у людей, которые чувствуют себя прекрасно только тогда, когда окружающие страдают. Я ошиблась. Она не хищница, а падальщица.

— Ты даже не представляешь, какие скандалы скоро прогремят в стенах школы.

Я подняла руку и остановила её.

— Мне неинтересно, как развлекаются школьники. Лучше расскажи что-то стоящее.

— Хорошо-о-о, — протянула Анджела и откинулась на спинку кресла. Её губы растянулись в притворно-вежливой улыбке. — Что же у нас из самого свеженького? Хм, есть одно. Сейчас раздувается большой скандал со стражами Бадика и Конта. Знаешь, как это бывает в последнее время, дампиры решили оставить службу и пожениться где-то в Лос-Анджелесе. Позвали на свадьбу сослуживцев. Ладно, у людей праздник, их можно понять. Но, представь себе, эти двое додумались отправить свадебные приглашения своим подопечным!

— Как отреагировали Конта и Бадика? — полюбопытствовала я.

— Первые — спокойно, у них сейчас достаточно стражей. Франциска Конта даже готовит подарок новобрачным. А вот принц Бадика рвёт и мечет. Разумеется, его родня тоже в ярости. Призывают трибунал разобраться с бардаком среди стражей, но что те смогут сделать?

Анджела пожала плечами и немного взгрустнула. Я, наверно, понимала её чувства. Хоть читать ауры и мысли мы не умеем, всё равно нам было тяжело видеть редеющие ряды стражей-женщин. Не менее грустно, когда дампирские пары выбирали покидать мороев ради отношений, обречённых на провал.

— Ты либо несёшь службу, либо выбираешь жить для себя, — заключила я вслух.

Анджела замерла и вперилась в меня голодным взглядом. В ней будто что-то перещёлкнуло. В тот же миг во мне рассеялась всякая меланхолия.

— А что выбрала ты? — спросила она.

Опасно. Я напряглась, как при встрече со стригоем. Вот только в бою с нежитью я могла орудовать колом. Здесь же, в маленькой комнатушке наедине со стражем Блайт, нужно иное оружие.

— Почему-то ты здесь, а не рядом с Королевой Василисой. Минуту назад мы запросто осуждали двух посредственных стражей, имена которых никому неинтересны. Да, они сбежали со службы, но мало кто из наших до сих пор считает это непростительным поступком. Но что насчёт тебя, страж Хэзевей? Ты сбежала со службы, оставила пост главы королевской стражи при Королеве. Даже полному идиоту ясно, что за измену положена смертная казнь, но ты здесь. Целая и невредимая. Работаешь простым инструктором. Хэзевей, ты тоже выбрала пожить для себя?

— Ха, у тебя богатая фантазия, Анджела, — я не спешила говорить дальше.

Отпила кофе, покрутила стаканчик в руке, отпила ещё раз. Кофейная жижа потеряла всякий вкус. Мне было совершенно не до смакования напитка.

— Я здесь по приказу Королевы, и моя служба продолжается, что бы ты там себе ни надумала.

Анджела встала со стула и мягкой походкой подошла ко мне вплотную. Я почувствовала удушающе сладкий аромат какого-то дешёвого вишнёвого парфюма. Дышать было невозможно.

— Это всё очень… подозрительно, — девушка ткнула в мою сторону пальцем, на котором красовался идеальный маникюр. — Королева Василиса отсылает своего верного стража в Академию Святого Владимира. И сюда же устраивается преподавать лорд Озера...

Я подалась вперёд, сокращая дистанцию между нами ещё больше. Охота на стервятников — нечто новенькое. Теперь дампирка точно зашла на территорию, которая ей не по зубам.

— Так вот, что ты вынюхиваешь. Мой тебе совет, — мой голос опустился до ледяного шёпота. — Обсуждаешь дела королевского стража, лорда Озера, Королевы. Думаешь, тебе удастся сохранить голову на плечах, если продолжишь?

Шестерёнки в её голове работали быстро, так что она уже наверняка прикидывала, чем для неё может обернуться наш разговор. Ведь Анджела Блайт совершенно права только в одном: измена — это прямой путь на плаху. Я продолжила разъяснять элементарные вещи этой дуре:

— Знаешь, всем известно, что Королева Василиса добра, милосердна. Она простит. Но я — нет.

Я провела ногтем по шее дампирки. Если бы я по-настоящему хотела убить её, то жизнь Анджелы Блайт оборвалась бы прямо здесь, прямо сейчас. Белоснежную плитку окрапила бы багровая кровь. Запах хлорки перебился бы иным тошнотворно-сладковатым ароматом. А кофе был бы безнадёжно испорчен.

Не знаю, что именно подействовало на девушку, но у неё спёрло дыхание. Я видела, как замерли её приподнятые плечи. Как округлились глаза. Даже как она незаметно шаркнула ногой, в попытке отойти назад. Кажется, до неё начало доходить, с кем она решила связаться.

Я безрадостно улыбнулась ей.

— С тобой так приятно было поболтать о всяком. Если захочешь поделиться со мной секретами в следующий раз, то я с радостью выслушаю тебя, Анджела.

— Да ты психованная сука…

Анджела Блайт попятилась назад, пока не споткнулась об излюбленное кресло. Она вскрикнула от испуга и рванула из комнаты, оставив после себя вдвойне неприятное впечатление. Трусиха.

Я открыла окно на проветривание и наконец-то смогла заварить себе кофе, которым сполна насладилась в умиротворяющем одиночестве. Кажется, мне всё-таки не удастся наладить хоть с кем-то товарищеские отношения, пока я здесь. Одни не видят границ, другие прочерчивают их слишком сильно, боясь подойти ко мне.

Не знаю, сколько времени прошло. За окном уже розовело небо, когда пара стражей вернулись с пересменки. Двое парней были так увлечены разговором и кофе, что даже не поздоровались. Если правильно помню, их звали Лиам и Шелди. Из всех прочих стражей Академии только эти двое были себе на уме и общались со мной практически нормально.

— Хей, привет, — окликнула я их.

Парни отвлеклись от кофемашины и наконец-то заметили меня.

— О, страж Хэзевей, а ты чего тут? — сказал тот, что похудее, Лиам. — Твоё ночное дежурство только завтра.

— Решила после смены кофе попить, — в доказательство я подняла давно опустевшую кружку. — Не знаю, что тут за зёрна, но очень вкусно.

— Э? — озадачился Шелди, который был похож на сонного медведя. — Вроде, обычный кофе.

Парни неловко продолжили свой предыдущий разговор, а я решила, что пора собираться. Светских бесед мне на сегодня хватило с головой. Когда я уже пересекла порог комнаты отдыха, Лиам окликнул меня.

— Хэзевей, поздравляем с пополнением, — в ответ на мой недоумевающий взгляд он ответил, поднимая руки. — Шутка, это просто шутка.

— Но пополнение правда будет, — вставил своё слово Шелди, серьёзно глядя на друга. — Новый ученик — это пополнение. В чём здесь шутка-то?

Худощавый едва не хлопнул себя по лицу. Удивительно, как эти двое находили общий язык. Оба — своеобразные ребята.

— Ай, не важно, — заключил он, всовывая в руки другу овсяное печенье. — В Святом Василии случился какой-то скандал и оттуда выперли новичка, который был на последнем году обучения, представляешь?

— Из-за этого учебный отдел кипит, — проговорил Шелди с набитым ртом. — У девчонок писем прилетело выше крыши.

— Вот как… Спасибо, что сказали.

Продолжать светскую беседу не хотелось, поэтому я поспешила уйти. В полнейшей растерянности я направилась к спальному корпусу, совсем позабыв, что снова не сдала раппорт стражу Петровой.

Мою голову занимала одна мысль: ещё одна заноза в заднице переводится в класс бабуинов. Прекрасно, что сказать.

Пробежки с самого утра — это прекрасно. Особенно, когда бегаешь не ты, а кто-то другой.

Класс выпускников со скрипом поддавался дрессировке, вяло принимался за задания, а кое-кто из учеников постоянно норовил подорвать мой авторитет. Так продолжалось ровно до того момента, как я взялась за дело со всей строгостью. Вооружившись блокнотом, связкой ключей и секундомером, я обошла с выпускниками практически все тренировочные площадки Академии Святого Владимира. Всё ради двух целей. Для начала мне хотелось лично увидеть, какой потенциал скрывается в каждом из них.

К концу сентября они практически отмучились. Им оставалось сдать последний тест, который требовал львиной доли выносливости и физической подготовки. Забег на пятнадцать километров — это финальное испытание, после которого начнётся настоящая подготовка к выпуску.

Мимо меня резво пронеслись двое лидеров, и я перещёлкнула кнопку секундомера. Класс вышел на финальный круг. Я подошла ближе к беговой дорожке и стала выжидать, когда ребята начнут закрывать дистанцию. Пока они были заняты всеми этими испытаниями, мне действительно удалось познакомиться с ними ближе.

Что я могла припомнить сходу? Да, кто-то сдавал позиции в ближнем бою, зато хорошо показывал себя в стрельбе. Все они сносно отжимались и подтягивались. Природа наградила их силой. Теорию защиты мороев новички тоже освоили. Однако для того, чтобы быть достойным стражем, нужно кое-что ещё. Этому обычно не учат на занятиях: проворство, хитрость, стойкость, смелость, продуманность. Воля к жизни тоже важна. Эти качества помогают выбраться из тех передряг, которые не разрешить умом. Видела ли я всё это в глазах учеников? Увы, нет.

Сейчас этот класс даже не бросал мне вызовы. Потерпев поражение в борьбе за авторитет, они как страусы спрятали головы в песок. Я испытала разочарование, а не радость, которую предвкушала с начала сентября.

Большинство учеников стало прислушиваться ко мне. Треть молча выполняла задания. Была ещё маленькая группа, которую возглавлял Брайан Росс. Эта компания точно создаст куклу Вуду с моим лицом и сожжёт её в ночь на Хэллоуин.

Я пыталась отыскать во всей этой ситуации плюсы. Например, пока они строят из себя страусов, можно окунуть их с головой в суровую реальность. Да, я уже представляла, как на плацдарме строится полоса препятствий с полыхающими огненными кольцами, по бокам стоят клетки с тиграми и на десерт — приручённые стригои сражались бы с выпускниками не на жизнь, а на смерть. Да здравствуют тренинги личностного роста от Розмари Хэзевей! Мне хотелось расхохотаться вслух в духе шаблонных злодеев из Голливуда. Однако амбиции лучшего тренера в мире пришлось приструнить.

Наконец-то финишную черту пересекли. Лучшее время показал Саймон Смит, второе место за Джеймсом Тарусом. Кажется, эти двое — вечные соперники.

— Не останавливайтесь, пройдите один круг пешком, — крикнула я им вслед, хотя они и без меня перешли на бодрый шаг.

Лучший результат класса — сорок шесть минут и тридцать пять секунд. Дальше я только и успевала, что фиксировать новые результаты. Секундомер потеплел в моих руках от частых перещёлкиваний, а в блокноте наконец-то заполнился последний столбец. Напротив каждой фамилии теперь хранились ценные сведения, которые послужат мне в будущем.

— Разомните мышцы прежде чем пойти в раздевалку, — отдала я распоряжение новичкам, которые закончили на беговой дорожке.

— Да, страж Хэзевей, — вяло отозвался Смит, образец общительности в классе.

Остальные промолчали. Я пожала плечами и привалилась к дереву, скрестив руки на груди.

Все мысли в последнее время занимала работа, так что у меня не хватало внимания, чтобы реагировать на сквозящую прохладу в нашем общении. Что важнее — так это планы будущих занятий. Речь не про те скучные бумажки, которые приносят другие стражу Петровой на подпись, а про программу, которая сделает из этих чурбанов лучших стражей. Наши занятия прямо влияют на их будущее. От такого осознания до сих пор в груди поднималось какое-то странное и неприятное чувство. Я тряхнула головой, отгоняя непрошеные эмоции.

Глубоко вздохнув, я перевела взгляд на разминающихся новичков. За эту насыщенную неделю больше всего моё внимание привлекли трое новичков. Джеймс Тарус и Саймон Смит отлично показывали себя в любой дисциплине. Оба жили на территории Академии круглогодично и практически каждый инструктор в Святом Владимире успел поднатаскать ребят. Они не первый год боролись в классе за звание лучшего дампира. Я до сих пор не смогла разгадать, что ими движет в гонке за первым местом.

Ещё один новичок привлекал моё внимание, но по иным причинам. Макс Шин, староста класса, стабильно проваливал все силовые нормативы. Он был сообразительным, поразительно умным, однако проблемы с физической подготовкой отбрасывали его в конец списка на практических занятиях. Это не давало мне покоя. Его будущее оставалось крайне туманным.

Пока я рассматривала их, ребята начали собираться. Несколько человек сухо попрощались до следующего занятия, а большинство принялись живо общаться друг с другом, будто они вышли с похорон и очутились на оживлённой вечеринке в Майами. Занятие закончилось, и площадка моментально опустела.

— Как же бесит, — бросила я им в след, не совсем понимая, на что именно разозлилась.

До начала следующего урока ещё было время, так что я заняла скамейку рядом с тренировочными плацами и раскрыла свои записи. Я водила ручкой по графам, обводя самые сильные и самые слабые показатели. На полях были разбросаны заметки. Стоило взглянуть на всю эту кипу данных, как мой мозг кипел.

Иногда казалось, что руководить королевской стражей было проще, чем отрабатывать жалование инструктора. Пока я вырисовывала круги, рядом уселись несколько человек. Спустя время людей прибавилось.

— Страж Хэзевей, а чем вы занимаетесь?

Я подняла взгляд и увидела, что вокруг уже образовался круг любопытствующих. Новички из средней школы, которым было от тринадцати до пятнадцати, во все глаза следили за каждым моим действием. Сердце будто оттаяло при виде любимого класса. Злость бесследно исчезла.

Судя по часам, ещё десять минут до начала занятий.

— Видели тех старшеклассников? — я кивнула в сторону раздевалок. — Мне надо придумать, как сделать из них стражей.

— Чтобы они стёрли всех стригоев в порошок? — с восхищением спросила Диана, одна из немногих девочек.

— По-хорошему, да. Мои ученики должны быть лучшими из лучших. На вас я тоже возлагаю большие надежды, — искренне поделилась я. — Все собрались? Пойдём, сегодня вас ждёт нечто особенное.

Я улыбнулась детям и сложила записи в рюкзак. Затянув высокий хвост покрепче, я повела детей на площадку с препятствиями. Не такую, какую рисовала в воображении, но тоже ничего. Сойдёт. Когда мы отошли достаточно далеко от света прожекторов, один из учеников не сдержался и спросил:

— Страж Хэзевей, а нам точно можно отходить так далеко от гимнастических площадок? — он с азартом всматривался в гущу деревьев, к которой мы приближались.

— Нам можно. Вам одним — нет.

Путь получился недолгим, ведь леса Монтаны всё время пытались поглотить здания Академии своими зарослями. Любому ученику было рукой подать до окраин леса — и это даже не возбранялось. Но средней школе ещё рано знать, что здесь можно коротать своё время в тайне от учителей.

Мы зашли чуть глубже. Деревья поглотили весь посторонний шум, когда мы пришли на место.

— Так, построились! — команды в этом классе всегда звучали лишь один раз. Семнадцать человек выстроились в шеренгу. — Сегодняшнее занятие — это ваша возможность пробудить в себе древние инстинкты, которые заложены в каждом дампире.

По классу пробежала волна возбуждения. Чувствовалось, что им хотелось прямо сейчас броситься за дело и неважно, в чём именно заключалась задача.

— Мы с вами в дебрях Монтаны, — я начала вышагивать перед классом. — Вы наверно уже догадались, что в реальных сражениях вас не будут окружать мягкие маты, заботливые инструкторы и игрушечные колья? Да, в реальном сражении всё по-настоящему.

Я постучала по стволу дерева и посмотрела на учеников. Они во все глаза следили за мной, боясь упустить из вида любую деталь.

— Как вы думаете, с чем сложнее всего справиться во время сражения?

Я остановилась и повернулась лицом к классу. Несколько человек подняли руки. Получив разрешение ответить, они принялись накидывать варианты:

— Как защитить мороя.

— Избежать ранений!

— Да нет же, заколоть стригоя!

— Не испугаться…

— Кому там страшно?

Я подняла руку, останавливая поток лишней болтовни.

— Вы правы, однако во время настоящей битвы сложно всё это удержать в голове. Представьте, вы в пылу сражения. Вы не знаете, что случится в следующую секунду. Вас могут загрызть. Вашего подопечного могут обратить в монстра прямо у вас на глазах. Вы сами можете стать ходячим трупом или умереть. Ваше сердце колотится как бешеное, глаза бегают по сторонам, руки потеют от напряжения. Вам нельзя ошибиться, ведь цена ошибки — жизнь.

Дети заметно поёжились.

— Пугаться — это нормально, — успокоила я их. — Однако вы должны уметь отбрасывать страх перед неизвестностью и концентрироваться на своей цели. Защита, нападение, побег — неважно, что именно. Вы должны уметь ориентироваться в неизвестной обстановке и быстро реагировать. Я подготовила для вас кое-что.

Достав из рюкзака комплект полосок из плотной чёрной ткани и масок для сна, я раздала их ученикам.

— Прежде чем надеть маски, внимательно осмотритесь и запомните, что наш периметр — это ближайшие пятьдесят метров. Выйдете за них — выбываете. Кто-то ловит вас и называет ваше имя — выбываете. Полностью потерялись и чувствуете, что не можете продолжать — снимаете маску и подходите ко мне. У вас одна задача — остаться последним человеком в кругу.

Новички начали озираться по сторонам, старательно пытаясь запомнить местность и друг друга. Деревья здесь стояли на расстоянии одного-двух метров друг от друга, торчащих кореньев было мало. Я постаралась выбрать чистый участок леса, чтобы дети не сильно пострадали, однако самая большая сложность для них заключалась совсем не в слепоте и не в деревьях.

— Мы готовы, страж Хэзевей! — отчитался староста, когда все надели маски.

— Хорошо. У вас есть десять секунд, чтобы занять позиции. Время пошло! Десть, девять…

Продолжая отсчитывать секунды, я внимательно следила, чтобы все соблюдали правила нашей игры. Пара мальчишек были очень близко к границам воображаемого круга, кто-то устроился в самом центре, а один даже решился залезть на дерево. Остальные распределились более-менее предсказуемо. Прятались за деревьями, припали к земле, затаились между зарослями. Когда отсчёт закончился, в лесу воцарилась тишина.

Я беззвучно ходила по свободным участкам, однако не все ученики могли так же тихо усидеть на своих местах. Их хватило на пять минут. Именно тогда двое приблизились непозволительно близко друг к другу. Они столкнулись, когда прощупывали землю руками и в ту же секунду сцепились, как два дворовых кота. Попытки угадать соперников оборвались неожиданно для обоих. К ним приблизился другой ученик, который схватил сначала одного, потом другого одноклассника:

— Том. Эндрю.

Дейман Лойс выбил обоих одноклассников из игры, и крадучись ушёл от места драки. Ко мне приблизились двое выбывших, и я отвела их в сторону.

— Теперь вы должны наблюдать. Потом поделитесь, какие ошибки заметите у одноклассников.

Оба кивнули и принялись вглядываться в воображаемую арену, ища затаившихся одноклассников. Пока я отходила, ситуация практически не изменилась. Кто-то отдалялся от места драки, а пара новичков наоборот решили рискнуть и порыскать по сторонам в поисках одноклассников. Прошла пара минут затишья, прежде чем ко мне приблизилась Диана, на её лице была такая явна обида, что её стало даже жаль. Диану поймали практически бесшумно. Я указала в сторону двух одноклассников.

Вообще поймать девочек оказалось лёгкой задачей. Их было мало, и угадать их по собранным волосам было проще простого. Постепенно они все выбыли из игры. Мальчики же поначалу проигрывали из-за своих неуклюжих попыток угадать имя. Стоило им произнести вслух догадку, как их жертвы становились охотниками и моментально отгадывали соперников. Ряды игроков быстро редели.

Самая жара началась, когда на поле осталось всего трое человек. Они вслушивались в звуки, которые скрывал лес. Трое лидеров вели себя чрезвычайно осторожно, они едва дышали и двигались крайне медленно. Дейман, который агрессивно охотился за одноклассниками, был в самой рискованной позиции. Его голос неоднократно звучал, когда он вышибал из игры других.

Один из участников воспользовался слабостью соперника. Чарли Браун подобрал длинную палку и провёл ею по листве в стороне от себя. По звуку сложилось впечатление, будто кто-то случайно шаркнул ногой.

Дейман рванул вперёд, ловко огибая деревья. Победа могла бы быть его, однако на месте никого не было. Наделав шума, он попал в собственную ловушку. Его схватили за запястье и назвали имя. На лице у Чарли, одного из самых смышлёных новичков в классе, расплывалась улыбка. Он сорвался на крик от радости:

— Ха, я победил!

Ответом ему послужили не аплодисменты, а глухая тишина. Чарли уже хотел снять маску, как позади него кое-кто спрыгнул с дерева. Моментально среагировав, Чарли обернулся и схватил последнего соперника за край воротника. Он выпалил имя наугад:

— Ника?

Попытка провалилась. Последний игрок взял одноклассника за запястье:

— Чарли, ты проиграл.

Кевин, ставший победителем, держался спокойно и уверено. Он стянул с себя маску и потёр уставшие глаза. Вся его одежда была в коре, иголках и мелких ветках. Он сразил только одного игрока, однако это стало победной стратегией. Для него прозвучали оглушительные аплодисменты, разрывающие покров тишины на занятии.

— Поздравляю с победой, — я пожала ему руку и потрепала растерянного Чарли по голове. — А тебе стоит подтянуть математику и потренировать память.

Остальные подбежали к нам, их разрывало от эмоций. Одни поздравляли Кевина, другие подтрунивали над Чарли, а третьи сочувствовали Дейману. Ребята болели за него. Клянусь, кто-то даже успел заключить пари. Я громко похлопала, привлекая внимание учеников:

— Так-так, занятие ещё не окончено, так что отставить галдёж. У выбывших было задание, — класс окончательно смолк, и теперь я могла говорить обычным голосом, не пытаясь перекричать семнадцать человек. — Какие ошибки вы заметили?

Первой руку подняла Диана:

— Когда я немного отвлеклась на какой-то шум вдалеке, я совсем пропустила то, что ко мне успели подкрасться, — в голосе ученицы звучала досада. — То есть, когда я отвлеклась на что-то постороннее, тогда я проиграла. Пока смотрела со стороны, увидела, что некоторые тоже попались из-за невнимательности и растерянности.

Я кивнула ей в ответ:

— Хорошее наблюдение. Были ли другие ошибки?

Том, которого выбили одним из первых, неуверенно поднял руку:

— Самая большая тупость, когда одноклассники выкрикивали неверные имена. Они ж сами палили свои голоса при этом. Чарли так же ступил.

Резкие слова вызвали волну возмущений в классе.

— Давай я перефразирую, — вклинилась я. Конфликты в классе мне ни к чему, поэтому стоило смягчить резкость и вернуть класс к обсуждению. — Попытки “угадать” имя стоили вам жизни в игре. Прежде, чем действовать, раскрываться и рисковать, получите максимум информации. Есть ли другие наблюдения?

На этот раз желающих высказаться практически не осталось. Спустя минуту вверх поднялась одна рука.

— Я не видел, что происходило на поле, но хочу сказать, — взял слово Кевин. — Думаю, большинство из класса рисковали зря. Перед нами стояла задача остаться последним человеком в кругу. Кто-то, кажется, устроил собственное соревнование “выбить как можно больше одноклассников из игры”. Это было ошибкой. Страж Хэзевей нам сказала об этом с самого начала. Важно внимательно следить за главной целью.

— Верно, Кевин.

Остаток урока мы провели примерно так же. Дети высказывались, а я дополняла их ответы лишь по необходимости. Мне нравилось, как живо они включались в обсуждения. Наверно от этого было жаль расставаться с ними после каждого занятия. У нас не было сверхсложной программы, однако я давала им всё, что могла, а они это принимали. Время со средней школой пролетало каждый раз незаметно.

Как бы мне хотелось, чтобы старшая школа вела себя хотя бы вполовину так же.

Об этом я думала позже тем же днём, пока отдыхала в перерыве между занятиями. На столе лежал исписанный блокнот, который я еле раздобыла в стенах Академии и теперь часто брала с собой на занятия. Стационарный компьютер уже час как перешёл в спящий режим, и мне очень хотелось присоединиться к нему. Полноценный сон был роскошью.

Кабинеты стражей рядом с гимнастическими залами пустовали во время занятий, так что я урвала редкую возможность побыть наедине с собственными мыслями во время перерыва. Я отодвинула чашку с кофе подальше от себя и посмотрела на мутное отражение в чёрном мониторе.

В последние дни мне не хотелось смотреться в зеркало. Тёмные круги не сходили с моего лица, я чувствовала себя обессиленной. Поначалу я сомневалась и списывала недовольство на период адаптации, новый график и прочую ерунду, но недавно для меня стало очевидным кое-что неприятное: страж Петрова завалила меня работой. Пока я отрабатывала сутки к ряду, другие стражи сменяли друг друга каждые двенадцать часов. Пока у других преподавателей и стражей была возможность на выходные уезжать из Академии в ближайший город за какими-то покупками или кофе из Старбакса, я выходила на очередное дежурство или занятие. Прошло уже больше месяца, как я отбывала свой срок в школе, но за это время мне не выдали ни одного выходного дня.

В кабинете пискнули часы, оповещая о новом часе. Пока я сидела за столом в полусне-полураздумье, началось новое занятие. Апатию как рукой сняло. Я допила остывший кофе, накинула куртку и привела себя в порядок.

— Взбодрись, Хэзевей, — приободрила я себя, поправив форму и затянув высокий хвост потуже. — Никто не должен видеть тебя такой расклеенной. Тем более стадо голодных гиен.

Коридор уже опустел. На тренировочных площадках за окном я видела инструкторов и занимающихся новичков, прожекторы заливали светом весь дампирский плац.

Пока была осень, в Академии пользовались возможностью и занимались на улице. Однако у меня было своё мнение на этот счёт.

Из-за дверей гимнастического зала раздавался привычный шум голосов. Но когда я зашла, он не прекратился. Обычно происходило наоборот. Я закрыла дверь и с удивлением обнаружила, что класс вообще не подготовился к занятию. Манекены стояли у стены, а все ученики собрались в кучу и увлечённо продолжали общаться.

Никто не обратил внимание на своего любимого инструктора. Новички столпились вокруг неизвестного мужчины и полностью игнорировали меня и давно начавшийся урок.

Самоконтроль дал трещину. Злость, которую я подавляла большую часть времени, дала о себе знать. Внутри всё вскипело от гнева.

Когда я подошла к ним ближе, до меня донеслась часть разговора:

— …её не зря так прозвали… — сплетничали они.

— Удачи тебе!

Ясно. Ещё один из тех придурков, которые хотели “испытать свои силы”. Эти дурацкие дуэли и вызовы порядком достали. Выдернув высокого дампира из толпы, я бросила ему в лицо:

— Посторонние должны покинуть помещение!

— Извините? — он посмотрел на других странным взглядом, но это уже было неважно.

Я занесла руку для удара. Хотелось покончить с этим побыстрее. Однако мой удар блокировали.

В тёмно-карих глазах дампира отразилось неподдельное удивление. Однако наше сражение было не остановить. Когда кулак занесён для удара, кто-то должен выйти победителем из боя. Этим победителем стану я.

Движения становились всё быстрее, темп стремительно нарастал.

Я нападала — он уворачивался. Я подсекала — он блокировал. Я приближалась — он разрывал дистанцию. Наши движения походили на убийственный танец, в котором на ногах должен был остаться только один.

Этот танец мне не нравился. Он длился дольше, чем хотелось бы.

Отвлекающие удары незнакомцу были нипочём. Ему хватало физики и массы, чтобы блокировать их. Я сделала выпад, желая вывести его из равновесия. В ответ он поморщился, но удержался на ногах. Вот же упёртый баран. Он молча стерпел боль и снова встал в стойку.

Больше всего раздражало, что он только защищался. Он не уставал от моих атак. Только и поспевал ставить блоки. Был очень бдителен.

На лбу проступила испарина, и я поняла, что выдохлась. Быстрые нападения, попытки обмануть противника, желание поскорее сразить его сыграли со мной злую шутку.

Дальше всё произошло словно в старом чёрно-белом фильме: одна картинка быстро сменялась другой. Промедлив, я чуть не потеряла равновесие. Он воспользовался случаем и дёрнул меня за руку. От резкого движения я полетела вниз, успев попутно зацепиться за его рукав. Мы рухнули на пол. Послышался треск рвущейся ткани.

Очутившись на полу впервые за многие месяцы, я смогла поймать один из тех редких моментов, которые запоминаются на всю жизнь. К носу подступил запах солёного пота, дыхание стало прерывистым, сердце колотилось — это всё я чувствовала от дампира, который навис надо мной. От дампира, который бессовестно пригвоздил меня к полу своим телом. Каштановые волосы, выбившиеся из низкого хвоста, обрамляли его лицо. Взгляд карих глаз был прямым, уверенным, твёрдым. Тут я осознала, что его победа — это не случайность. Этот дампир не допускал в мыслях иного исхода для нашего поединка.

По залу пронеслась волна восторженных возгласов. Новички ликовали.

— А новенький хорош!

— Вау, впервые страж Хэзевей проиграла новичку.

— Я еле успевал следить за этими двумя. Вы видели? Ну, вы видели это? Капец, будто фильмец посмотрел.

— Это станет историей.

Звук голосов отрезвил меня, и я дёрнулась, пытаясь вырваться из плена чужих рук и ног. Дампира как кипятком ошпарило, когда он заметил это. Он отскочил в сторону, проворно поднявшись на ноги. Из всего этого гомона голосов, я выцепила лишь пару по-настоящему важных слов. Высокий, около двух метров ростом, дампир оставался стоять на месте и смотрел на меня с тем же потрясением, что испытала я сама. Он походил на моего ровесника, но никак не на ученика. Особенно хороши были его навыки. Но я в жизни не произнесла бы этих слов вслух перед классом.

— Ты — новичок? — я с недоверием посмотрела сначала на незнакомца, а после на учеников.

В их глазах считывались какие угодно мысли, но не желание объяснить мне, какого чёрта здесь происходит. Нашёлся только один совестливый дампир, который вышел из оцепенения под моим взглядом.

— Его перевели к нам из другой школы, страж Хэзевей, — подсказал Макс Шин. — Вас наверно должны были предупредить… Хотя мы тоже только что узнали.

В мыслях всплыло несколько воспоминаний. Кажется, стражи Шелди и Лиам, говорили о чём-то подобном.

— А имя есть у этого нового ученика? — спросила я прямо.

Он не торопился отвечать, будто пытался подобрать или вспомнить слова. Когда он заговорил, стало ясно, почему создавалось такое впечатление.

— Меня зовут Дмитрий Беликов, — сказал дампир с ощутимым русским акцентом. Его фамилия казалась смутно знакомой, но я никак не могла вспомнить, где бы я могла слышать её раньше. Пока я думала об этом, дампир продолжил говорить. — У вас всегда такая… дезорганизация на занятиях? Это нормально, что учитель набрасывается на учеников?

Я едва не выпала в осадок от такого заявления. В его словах было здравое зерно, однако говорить ему об этом я, конечно же, не собиралась. Таких как он нужно ставить на место сразу. Я поправила куртку и упёрла руки в бока.

— Обычно мои занятия проходят по высшему разряду. Особенно, когда ученики готовятся к ним заранее. Почему манекены до сих пор не расставлены? Быстро подготовили зал.

Старшеклассники в этот раз даже не думали выступать или заговаривать мне зубы. Хотя, кого я обманываю, они ни разу так не поступали. Однако в этот раз они выполняли приказы как-то пободрее. Что творилось у них в головах, оставалось для меня загадкой. Я ещё помнила, как они сплетничали обо мне пару минут назад, так что они не выйдут сухими из воды.

Манекены были расставлены за минуту.

— Нарушать дисциплину на занятиях вы уже умеете, — ядовитое недовольство сквозило в моих словах. — Так что пора научить вас порядку. Вы делитесь на пары и…

Я посмотрела на новенького, который оказался на голову выше своих новых одноклассников. Ему тоже не должно сойти с рук его самовольство на моих занятиях. Пусть отдувается и пашет в два раза больше остальных. К тому же, теперь учеников нечётное количество.

— Ты встанешь в тройку, — заключила я. — Это занятие посвящено спаррингу, но у вас будет усложнение. Нельзя задевать манекены. Представьте, что это морои или люди. Ваша задача — защищать манекены от нападающего. Проигрываете нападающему — меняетесь местами. Кто под конец окажется на месте нападающего, отправится на беговую дорожку.

— Снова бег? — кто-то недовольно пробурчал себе под нос.

— Да, снова бег. Вопросы?

— Есть вопрос, — поднял руку Бели-как-его-там. — Атакующий может напасть на любой из этих манекенов?

Вокруг нас было расставлено с полсотни резиновых туловищ на подставках.

— Да. А вы должны их защищать.

Вопросов больше не было, и новички приступили к занятию. Мне оставалось только следить за ними.

Поначалу они посмеивались над поставленной задачей. Будто бы им ничего не стоило выступить в роли стража для бездушного манекена. Реальность оказалось более жестокой, чем они рассчитывали. Не успевали новички занять место защитников, как терпели крах: их подзащитных «убивали». Ребята очень быстро менялись ролями.

— Да бред какой-то! — плевался Зак, один из дружков Брайана. — Это нереально.

Я продолжила наблюдать за ними. Было немного сложно уследить за всем, что происходило. Гимнастический зал был небольшим по размеру, однако с моим ростом я не могла смотреть поверх их голов. Приходилось обходить пару за парой и поправлять ошибки в частном порядке. У одной пары практически с самого начала возникли проблемы с выполнением упражнения. Макс Шин и Дейв Сандерс не успевали встать в защиту, как тут же проигрывали.

— Когда ты защищаешься, то следишь больше за кулаками и движениями оппонента, — объясняла я Максу и его напарнику, Дейву. — Будь это сражение один-на-один, тактика сработала бы. Здесь же тебе нужно читать намерения врага. Следи за его взглядом, траекторией. Реагируй на малейшие микродвижения. Если он только начал движение в сторону подопечного, ты уже должен грудью встать на его защиту. Включи стратегическое мышление, ты ведь это умеешь.

— А что насчёт моих движений? Я ведь должен успевать думать, что должен делать, — Максу сложно было понять.

— Не должен, — я покачала головой и встала напротив него. — Я буду нападать, а ты защищайся. Не думай про себя, следи за моими действиями.

Заняв позицию, я собралась атаковать по-серьёзному. Макс тут же приготовился, он сосредоточился. Я напала и собралась врезать ему кулаком по животу, но он отскочил. Ещё один удар, в этот раз в лицо. Я действовала медленнее обычного, и Макс поспевал за моими движениями. Последний удар достался манекену, но тут ученик не успел прочесть мои намерения.

— Вот в этом ошибка, — я остановилась. — Когда ты сосредоточен на своей защите, тогда подсознательно успеваешь блокировать атаки противника. Но не забывай об угрозе для окружающих, и что моя задача — прикончить твоего подопечного. Здесь одного инстинкта самосохранения мало, нужно стремиться защитить другого ценой своей жизни. Поэтому, Дейв, не поддавайся ему, вложи в свои действия намерение убить противника. Макс, тебя это тоже касается.

Я оставила этих двоих, давая им время отработать навыки. Ещё паре новичков понадобилась такая же подсказка. В целом, со временем я начала подходить всё реже и реже. Разумеется, можно распинаться перед ними часами с теорией. Однако сейчас важно направить их, указать на ошибки и дать им самим попробовать. В конце концов, они только в первый раз пробуют защищать безвольных кукол в условиях нехватки места.

Это неочевидно, но текущие условия приближены к реальным. Сражаться на открытом воздухе — это прекрасно, но за последний год на мороев ужасающе часто нападают в их собственных домах. Люди продолжают взламывать магические защиты. Стригоям остаётся лишь прийти к беззащитным семьям и устроить пир, загоняя стражей и мороев в тупик. У семей, которые живут без защиты дампира, вовсе нет шансов выбраться живыми из своих домов. Отчёты, которыми делился Ганс Крофт, были не для слабонервных.

Пока я вспоминала кровавые сцены из дома Ивашковых — самого многочисленного королевского рода — холодок пробежал по спине. Последнее крупное побоище унесло жизни трёх десятков мороев, собравшихся отмечать Рождество, а также десятка стражей, которые защищали дом.

Стригойских нападений становится так много, что выпускники должны быть готовы ко встрече с опасностью уже сейчас.

— Вот же чёрт, — теперь ругался Брайан Росс. — Нереально сражаться сразу против двух.

— Старайся лучше, — холодно бросила я ему и пошла дальше. В отличие от Шина и Сандерса этот Росс мог выдать хорошие результаты. Его слабое место — это безволие и нытьё.

Я хлопнула в ладоши пару раз, привлекая внимание класса, и скомандовала, чтобы они сменили партнёров. Новый напарник даёт новые возможности для развития. Ребята тоже взбодрились, когда встали в пару с другими одноклассниками.

Когда занятие подходило к концу, я посмотрела на новенького и с удовольствием обнаружила, что он был на позиции нападающего. Пусть, как проигравший, побегает кружок-другой вместе с остальными. Ему будет полезно.

Я вышла в центр зала, посмотрела на часы и скомандовала:

— Закончили на сегодня.

Новички прекратили заниматься. Класс построился в шеренгу. Практически все взмокли и выдохлись, даже приятно было смотреть. Наконец-то они выложились на занятии.

— Кто оказался на месте атакующих под конец, марш на улицу, — скомандовала я. — Двух километров с вас на сегодня будет достаточно. Остальные, поставьте манекены на место, разомнитесь, и можете быть свободны.

Одной ногой я уже была за порогом зала, когда заметила новенького, который как ни в чём не бывало принялся расставлять манекены по местам.

— А ты почему здесь? — я остановилась в дверях и спросила у него. — Не понимаешь приказов? Марш на улицу.

— Я выиграл, поэтому остался, — спокойно произнёс новичок.

— Ага, он так ловко под конец сместил Саймона, что тот опомниться не успел. Они только поменялись, как спарринг закончился. Хитро придумал, Дмитрий, вышиб конкурента под самый конец, — посмеялся чересчур радостный Джеймс Тарус. — Страж Хэзевей, он не обманывает вас.

— Ну ладно, — недовольно бросила я и вышла в коридор. Проучить новенького не получилось, жаль. Внутри бурлило недовольство из-за треклятого проигрыша.

Чёрт с ним, что все новички поднимут меня на смех, но как вообще возможно проиграть какому-то дампиру-новичку? Самодовольный хмырь. Я никак не могла растерять свою форму за какой-то месяц работы в школе. Стригои удирают прочь, заслышав моё имя, а тут какой-то придурок уложил меня на лопатки с первой попытки.

Его теперь ещё покрывают новые одноклассники. Из-за чего его там перевели? Насколько помню, перевод связан со скандалом. Вот! Вот из-за таких скандалист, как он, потом получаешь срывы занятий и административные разбирательства.

Не успела я дойти до кабинета и собрать свои вещи, как служебный пейджер пропиликал. На экране высветилось сообщение: «Вас вызывает директриса Кирова».

— Уже накрысятничал! — в сердцах воскликнула я.

Ради чего меня могут ещё вызвать? Конечно же, в голове была только одна мысль: «Нападение на ученика». Такого инцидента ещё на бывало в Академии Святого Владимира. По крайней мере, я о таком ни разу не слышала. Видимо, снова придётся стать первопроходцем и открыть новые горизонты в мире общественных порицаний и административных взыскание. Ровно с такими ожиданиями я шла к Кировой.

Можно ли спуститься по карьерной лестнице ещё ниже, чем сейчас? Никто, разумеется, не отправит меня в коммуну для кровавых шлюх насильно. Однако остаться без работы для меня равносильно потере смысла жизни. Надо подговорить Криса, чтобы он обработал директрису принуждением. Ещё лучше — Лиссу, но она слишком далеко.

За всеми этими мыслями я не заметила, как подошла к кабинету директрисы. Всё было как в тумане. Меня встретила секретарша. Она улыбнулась дежурной улыбкой и сказала:

— Директриса ожидает. Проходите.

Я кивнула, поправила форму и сделала глубокий вдох. Массивные двери на этот раз легко поддались мне, и я вошла в кабинет. Кое-кто уже стоял здесь. Удивилась ли я? Нет.

— Страж Хэзевей, вижу, вы уже освоились, — слова Кировой можно было бы принять за заботу, но я слишком хорошо знала её стиль общения. За мягким тоном директриса любила скрывать колкие слова. — Проходите, у нас будет важный разговор.

Я кивнула и сделала лишь пару шагов вперёд, ровняясь с новеньким из класса выпускников.

— Вы в курсе ситуации? — спросила директриса у меня.

— Извините, но я не совсем понимаю вас.

Да-да, а тем временем сама вспоминала, как много новичков получили взбучку от моих рук за минувший месяц. А ещё я периодически выводила детей в лес во время занятий. Это не запрещалось, но за самовольство меня никто не собирался гладить по голове. Стащила красивый кожаный блокнот у Криса для записей. А ещё… в наглую забрала из комнаты отдыха банку кофе в свою комнату. Я не могла купить кофе в городе, что ещё мне было делать?! Если меня захотят вышвырнуть из Академии, компромата уже достаточно.

Как бы там ни было, я нагло соврала директрисе. На моём лице не дрогнул ни один мускул. Выдержка стража — это высший пилотаж, не то что выдержка нашкодившего школьника-переростка. Новенький поглядывал то на меня, то на Кирову.

— Нашего нового ученика перевели в спешке из Академии Святого Василия, — начала директриса. — И нас очень просили оказать мистеру Беликову тёплый приём, чтобы он получил достойное образование. Страж Хэзевей, вы понимаете, что это значит?

— Он уже был на моём занятии и продемонстрировал свои навыки, — я говорила уверенно, но при этом чувствовала, будто иду по тонкому льду. Я ни за что на свете не признаюсь первой, что набросилась с кулаками на новенького. — Мистер Беликов нагонит пропущенные занятия и продолжит заниматься, как все остальные.

— Нет, вы не совсем поняли, — Кирова взяла в руки карандаш и начала крутить его в руках. — Нас попросили усилить программу подготовки для Дмитрия и настояли, чтобы вы дали ему дополнительные частные уроки. У молодого человека большой потенциал, и его надо развивать.

Кирова перевела взгляд на новичка, который выглядел взрослее и солиднее, чем его сверстники. Зная директрису и её любовные предпочтения, я испытала чувство подкрадывающейся тошноты. Будь он постарше, его бы уже вовсю соблазняли. Фу, двойное чувство отвращения. В этот раз скрыть презрение было сложнее, но я справилась и вслух поделилась сомнениями:

— Понимаю, у него есть потенциал, но почему именно я? Что об этом думает страж Петрова?

Удивительно, что Альберта не присутствовала при подобном разговоре. Как капитан стражи, она порекомендовала бы более опытного инструктора. Возможно, сама бы взяла нового подопечного. Сомневаюсь, что она назначила бы меня наставником даже для моющей швабры.

— Я с ней поговорю, — Кирова нехотя перевела взгляд на меня. — Вы служили Её Величество и много раз доказали свой профессионализм. Вы отлично подходите в качестве наставника для Дмитрия Беликова. Верно, молодой человек?

Дмитрий будто бы испытывал проблемы в общении, так что продолжал помалкивать. Он только коротко кивнул. Кирова улыбнулась ему и заключила:

— Двух часов в день для дополнительных занятий будет достаточно. Будете отчитываться передо мной в конце каждой недели, страж Хэзевей.

— Поняла, — оставалось только подчиниться прямому требованию руководства. — На этом всё?

Директриса кивнула и проводила нас взглядом.

Оказавшись в коридоре, я поняла, что нужно поговорить с новым учеником с глазу на глаз и прояснить это недоразумение. Я повернулась к Дмитрию Беликову и, вот же чёрт, пришлось задирать голову.

— Ты идёшь за мной.

Я шла впереди, Дмитрий отставал на пару шагов.

Мы пересекали внутренние дворы корпусов, когда вокруг сновали ученики. У большинства закончился учебный день, и теперь в стенах Академии стало гораздо более оживлённо. Большинство вели себя как типичные подростки: общались, веселились, готовили домашние задания. Мой новый ученик сильно выделялся на их фоне. Дмитрий Беликов молча и смиренно шёл позади меня, готовый вынести любой разговор. Спокойный, безэмоциональный, чересчур собранный. Мне было сложно понять, что он за человек.

Чтобы развеять свои сомнения и ближе познакомиться со свежеиспечённым подопечным, я решила действовать сразу. Шум за спиной стих, когда мы вернулись к тренировочным площадкам. Здесь стояла непривычная тишина: залы опустели, людей практически не осталось. Мне показалось, это идеальное место для приватного разговора без посторонних.

Мы добрались до кабинета. Я достала ключи и отворила двери. Включила лампу. Комнату залил холодный свет. Стал заметен бардак, который остался после прошлого хозяина. Дмитрий вошёл следом и осмотрелся с недовольным видом. Стоило ему встать напротив меня, как я спросила в лоб:

— Рассказывай, что ты задумал.

— Не понимаю, о чём вы, — монотонно сказал ученик.

Я скрестила руки на груди и присела на край стола. Упрямец.

— Кто ты такой, раз за тебя просит директриса о дополнительных занятиях? У тебя есть поручитель?

Дмитрий вздохнул и точно так же скрестил руки на груди. Явно задумался. Может, он глуповат? Такое бывает, что человек наделён отличной боевой смекалкой, но в обычной жизни не может связать и двух слов.

— Если не понимаешь английский, можешь переспросить, — я великодушно подсказала ему.

Он вскипел и обронил пару слов на русском. Ничего бранного, однако он явно возмущался. Мои знания русского языка были чересчур примитивными для понимания.

— Я не идиот, чтобы переспрашивать вас, — сказал он, холодно посмотрев на меня. — Я сам не знаю, что произошло в кабинете директрисы Кировой. У меня нет поручителей. Разве что инструкторы из Академии Святого Василия могли попросить за меня. Я знаю не больше вашего.

Странная ситуация. Меня его ответ не устроил, но не похоже, чтобы он врал. Я невольно нахмурилась. С одной стороны, я задумалась, кто мог повлиять на Кирову. Старая грымза наплевала бы на просьбы рядовых стражей. С другой стороны, я не могла сдержать сарказма, который вырвался сам собой:

— Вау, да ты у нас, оказывается, не такой тугодум, каким пытаешься казаться. А что насчёт того, что учитель набросился на тебя с кулаками? Тебе выпал идеальный шанс растрепать об этом директрисе. Почему ты промолчал?

Дмитрий Беликов посмотрел прямо на меня и выгнул одну бровь дугой.

— Вот теперь я действительно не понимаю вас. Почему вы злитесь? Вообще-то это вы набросились на меня с порога. Что вы хотите услышать теперь? Извинения? — Беликов сделал пару глубоких вдохов и вернул себе привычную сдержанность. — Слушайте, если на вас кто-то донесёт, то это буду не я. Это не в моих правилах.

Дмитрий немного успокоился, но теперь завелась я.

— Кстати о правилах, — я полностью проигнорировала его слова об извинениях и зацепилась за любопытную деталь. — Ты у нас любитель их нарушать. За что тебя выгнали из Святого Василия?

Беликов вновь растерял ту собранность, которую только что собрал по крупицам. В его карих глазах промелькнул огонь. Я всем телом почувствовала это. Враждебность. Гнев. Стоило Дмитрию отвести взгляд и переключить внимание на дверную ручку, я за пару движений оказалась у двери, загородив выход своим телом. Молодой дампир отпрянул от меня, как от огня.

— Вы что творите? — зло спросил он, сделав пару шагов назад.

— Я должна знать, с кем имею дело. Рассказывай, Беликов.

— Вы можете поднять моё досье и прочесть сами, страж Хэзевей.

Я пристально посмотрела на него, и удивилась собственной враждебности. А ещё я как будто впервые разглядела этого новичка. Не знаю, что именно произошло, но я взглянула на него в эту секунду немного иначе. Ученик выглядел уставшим, растерянным, даже немного обессилившим. Под глазами красовались синяки от недосыпа. Рукав новой формы порван. Почти жалкое зрелище. Почти. При виде его пылающего взгляда, я даже мысленно не смогла бы назвать Дмитрия Беликова жалким.

Сегодня он попал в абсолютно новый для себя мир. Сомневаюсь, что его родная школа и Академия Святого Владимира были похожи как две капли воды. Он нуждался хотя бы в короткой адаптации, но с порога попал в гущу событий. Однако он говорил разумные вещи, выдерживал мои нападки и ни разу не пожаловался из-за нагрузок в первый учебный день. Я чувствовала… восхищение?

Неудивительно, любой бы заметил, что на фоне новых одноклассников Дмитрий Беликов держался по-взрослому.

Внутреннее чутьё подсказывало мне, что личное дело ученика не даст исчерпывающего ответа. Что способна дать записка, написанная незнакомыми людьми? Жизнь — это сложная вещь, и мало какая бумага способна пересказать тебе мотивы человека во всех красках. Если бы кто-то прочёл дело Розмари Хэзевей, он точно не подумал бы ничего хорошего о моей персоне. В конце концов, на последней странице в моей папке красовалось разбирательство от военного трибунала с подписью Королевы и значилась пометка о понижении в должности. Такой себе послужной список.

Я покачала головой, всё ещё удивляясь собственному решению. Однако в сознании назревал лишь один ответ.

— Я не буду читать твоё досье. Если захочешь, сам расскажешь, что произошло. Ты кажешься слишком адекватным, чтобы творить глупости. Сейчас иди отдыхать. Завтра жду тебя здесь за час до начала уроков.

Я отошла в сторону и сама открыла дверь, чтобы новенький мог выйти. Дмитрий не медлил — ушёл сразу, как предоставился шанс. Кабинет опустел.

Рухнув в кресло, я почувствовала себя довольно странно. Будто здесь минуту назад прошёл ураган, но теперь нагрянула мёртвая тишина. Приносила ли эта тишина умиротворение и спокойствие? Нет. Скорее нагоняла тревогу. Ощущение, что снова происходило нечто странное, о чём я не знала. Внутри зудело неприятное чувство. Его сложно описать, но в мыслях проносились события последних часов: набрасываюсь на ученика сначала с кулаками, а после — с допросами.

Чёрт, я, конечно, хороша. Сложно было после всего этого отпустить ситуацию, вернуться к своим делам, а после — преспокойно отправиться спать. Раз рядом нет Лиссы, чтобы обсудить мои злоключения, оставался только один вариант.

За окном уже светало, когда я добралась до комнаты Кристиана. Он жил на третьем этаже моройского корпуса, практически под самой крышей. Это место отличалось от привычного мне дампирского корпуса. Здесь было спокойно. В коридорах приятно пахло чем-то цветочным, а на стенах висели старые мрачноватые картины, которые наверняка стоили бешеных денег.

Кристиан отлично вписывался во всю эту готическую атмосферу. Особенно в своих выглаженных брюках со стрелочками и водолазке с высоким воротом. Холёный образ портили только пятна чернил на пальцах и тёмные круги под глазами. Видимо, недосыпы — это бич Академии.

— Хэзевей, что ты здесь забыла? — спросил он вместо приветствия.

Не дожидаясь приглашения, я вошла внутрь, завалилась в кресло у окна и утонула в его мягкости. Плотные шторы были задёрнуты, так что я невольно зевнула. Но сейчас не время для сна.

— Ты не поверишь, что сегодня произошло, — устало сказала я, откидывая голову на округлую спинку кресла.

Спазмы в шее убивали меня после продолжительного отсутствия сна, так что кресло казалось невероятно удобным. Я сдержалась, чтобы не развалиться в нём окончательно.

— Думаю, я угадаю с первой попытки, — Крис закрыл дверь на защёлку и сел на кровать.

— Да ну? — я неохотно приподняла голову и недоверчиво взглянула на него.

— Непобедимую Розмари Хэзевей победил новичок, — саркастично проскандировал Крис. — По крайней мере, такой слух дошёл до меня сегодня. Это правда?

С недавних пор мы начали передавать друг другу слухи, которые слышали в стенах школы. В обычных ситуациях все эти сплетни можно было бы проигнорировать, однако не в нашем положении приближённых Королевы. Удивительно, но нам довольно легко удавалось вылавливать самые оживлённые и горячие темы, которые занимали дампиров и мороев. Неважно, молодых или взрослых. На этот раз — сплетня дня про то, как новичок надрал мне задницу.

— Ага, правда, — я села ровнее и начала разминать шею. — У истории есть продолжение. После занятий меня вызвала Кирова. Я уже в красках представляла, как мне приказывают покинуть Академию за потасовки в классах. Но в итоге она приставила меня к новичку, представляешь?

— И что тебя удивляет? — без энтузиазма спросил Крис.

— Крис, ты только вдумайся! Это даже звучит нелепо, — я решила, что нужно подробнее объяснить другу положение дел. — Я нахожусь на испытательном сроке, практически вылетела из королевской стражи и даже наставница отреклась от меня. Единственный человек во всей Академии, который сохраняет хоть каплю доверия ко мне, — это ты. Остальные… О них лучше не вспоминать.

Кристиан, кажется, удивился моим словам и даже хотел что-то возразить, но я не позволила.

— И после всего этого нескончаемого позора, меня вызывает к себе Кирова и начинает распинаться, как высоко ценит меня. Поручает мне проводить занятия с новеньким и отчитываться перед ней лично. А этот новичок… — меня снова затягивало в ураган эмоций. — Мне даже учить его нечему! Это он надрал Розмари Хэзевей задницу при всём классе и даже бровью не повёл! Ты понимаешь?! Это абсурд, Крис.

Крис задумчиво подпёр щёку ладонью. Пока у меня внутри всё кипело от негодования, его лицо оставалось серьёзным. Как он может оставаться таким холодным?

— Знаешь, со стороны всё звучит довольно логично, — он говорил неспешно, спокойно. — У тебя есть тот опыт, которым мало кто может похвастаться в Академии. Не мне тебе напоминать. Попробуй сама представить всю эту ситуацию со стороны. В твоей школе появляется выпускник с большим потенциалом. Он как драгоценный алмаз, который нуждается, чтобы его обработкой занялся мастер. Алмаз уже в отличной форме, но ему не достаёт полировки, точечной шлифовки, чтобы засиять. Как думаешь, этот алмаз нуждается в наращивании навыков или в полировке уже отточенных способностей?

Я попробовала представить всю эти ситуацию, и ответ не заставил себя ждать:

— Второй вариант.

— Это правильный выбор. В нашем случае мастер по полировке алмазов — это ты.

— Всё равно не понимаю. Звучит конечно интересно, но почему я вдруг стала мастером в этом деле?

Кристиан вздохнул. Он не показывал раздражения. Скорее, проявил терпение. Удивительно, в этом он стал похож на Лиссу. Та тоже за время своего правления передавала вздохами целые гаммы эмоций: от удивления до злости. Голос Криса вырвал меня из мимолётного воспоминания:

— Твоя задача — подтереть все шероховатости и неровности, сделать это с высокой точностью, чтобы каждый из новичков занял нужно место после распределения. Бриллианты сияют только на свету. А люди сияют на тех местах, которые им лучше всего подходят. Твой новый ученик должен занять достойное место, чтобы его талант не пропал.

— Да ты философ! Когда ты научился так красиво говорить?

Крис пожал плечами. Пока я обдумывала его слова, он то и дело поглядывал на настольные часы и ту груду бумаг, которая лежала на столе. Видимо, я отвлекла его от работы.

— Знаешь, ты в чём-то прав, — я встала и отряхнула после себя кресло. — Я знаю не меньше других стражей, а в том, что касается реального боя, даже превосхожу их. Раз Беликов хорош в сражении, будем работать над “слепыми зонами”. Но, Крис, всё равно кое-что остаётся странным.

Крис оторвал взгляд от завала на столе и посмотрел на меня. Он ждал, пока я продолжу.

— Наставничество — это не инициатива Кировой, на неё кто-то надавил. Беликов про это ничего не знает, а я ума не могу приложить, почему ей приказали приставить меня именно к этому новенькому.

— Хм, — Крис наконец-то впал в ту же задумчивость, которую испытывала я сама. — Это правда довольно странно.— Прямо сейчас нам не найти ответов, но если произойдёт что-то необычное, сообщи мне.

Я подошла к двери и отодвинула задвижку.

— Не засиживайся допоздна, с тёмным кругами под глазами ты выглядишь ужасно. Лисса бы не обрадовалась, увидев тебя в таком виде.

— Кто бы говорил, Хэзевей, — Крис подошёл ко мне и подпёр открытую дверь рукой. — Тебя будто в грязи искупали. Инструкторам же необязательно валяться вместе с учениками по всему лесу.

— Про уроки в лесу я тебе ничего не говорила.

Крис деловито пожал плечами, вытолкал меня из комнаты и захлопнул дверь.

Пара учениц, проходивших мимо преподавательских комнат, удивлённо посмотрели в мою сторону, а после поспешно скрылись на лестнице. Они думали, что я не услышу их смех и перешёптывания. Наивные. На их счастье, меня мало волновали слухи, которые раздували из моей дружбы с мороем. Даже намёк на романтические отношения с Крисом вызывал приступ тошноты, так что это даже не стоило обсуждения.

К тому времени как я дошла до своей комнаты, солнечный свет уже вовсю заливал двор Академии. Яркие лучи пробились в моё окно, и теперь здесь было практически уютно. В такую погоду дневное дежурство приносит радость, но даже ради солнца я бы сейчас не согласилась на очередные двенадцать часов без сна. Душ, кровать, — вот и все мои планы.

Укутавшись в тонкий хлопковый халат, я подошла к окну. От форточки веяло сыростью, запахом прелой листвы и хвоей. А ещё сквозь неё задувал прохладный ветер. Я провела так несколько минут, ловя драгоценные минуты спокойствия.

Минувший месяц казался удушающим. Прошедший день принёс потрясения. А сейчас я могу побыть наедине с самой собой. Что будет завтра? Неизвестно. Мне остаётся только прикидывать планы, придерживаться целей и идти вперёд. Шанса повернуть назад у меня нет уже давным-давно, и я бы и не согласилась что-то изменить, даже будь у меня возможность.

Я задёрнула шторы, подошла к кровати и огляделась. Комната оставалась пустой. Мне хотелось завести какой-нибудь кактус, кинуть книжку на подоконник, закидать кровать подушками или ещё что-то в этом духе, но до этого так и не дошло. Было бы идеально выбить себе поездку в город и купить парочку новых вещей, чтобы оживить мой новый временный дом.

Раньше моя комната в Академии была меньше этой, но в ней было уютнее. Стол был завален учебниками, на стене висели наши с Лиссой фотографии, в холле всегда можно было посидеть с друзьями и спланировать очередную тайную вечеринку. С того времени остались только смутные воспоминания.

А ещё в прошлом существовала духовная связь. В такие моменты как этот, я проваливалась в сознание Лиссы. Смотрела её глазами на мир, улавливала её чувства, помогала оттягивать угрозу сойти с ума из-за использования стихии Духа. После моей второй смерти эта связь оборвалась, и в тот момент я перестала быть отмеченной поцелуем тьмы, перестала видеть призраков и потеряла эту особенную связь с Лиссой. Сейчас я могла только догадываться, что с ней происходило при Дворе, какие переживания её одолевали и что за планы у неё были на меня.

Я накрыла голову подушкой и повернулась на другой бок, будто это могло помочь скрыться от собственных мыслей. Если продолжать думать обо всём сразу, можно всю ночь провести без сна.

Промучившись ещё полчаса, я не выдержала. Села на кровать, накинула халат и подошла к письменному столу. Здесь давно покоились мои попытки наконец-то сдать отчёт для Альберты. Чаще всего меня начинало клонить в сон сразу, как только я бралась за бумаги, и я в тайне надеялась, что именно это станет моим снотворным.

Я разложила перед собой все заметки, которые успевала сделать после дежурств, и те отчёты, которые Альберта отказалась принимать у меня. Села поудобнее. А после полностью погрузилась в написание раппортов.

Не знаю, сколько времени я так просидела, но я старательно расписывала листы один за другим, чтобы в этот раз наставница приняла их все.

Солнце уже было в зените, когда я зевнула и наконец-то почувствовала, что меня потянуло в сон. Работа была сделана не совсем блестяще, но передо мной лежала целая кипа листов. Осталось только отнести их.

С чистой совестью и совершенно пустой головой я провалилась в сон, стоило лечь в кровать. Конечно же, на следующее утро я проспала.

Неизвестно, с какого раза я услышала звон будильника. В постели было так тепло и уютно, что соблазн отложить дела был невероятно велик.

— Уже закат? — вслух пробормотала я, приоткрывая глаза.

За окном небо отливало оранжево-розовым цветом. Будь это обычный день, я бы могла провести в кровати ещё полчаса. Я едва вновь не провалилась в сон, когда до моего сознания дошло: сегодня не обычное расписание. Перед занятиями у меня был… Дмитрий. Подорвавшись с кровати, я рванула в ванную комнату, по пути прихватив одежду.

Едва прошло пять минут, а я уже летела к тренировочному залу. Только тогда я окончательно проснулась.

Я не до конца понимала, почему так боялась опоздать, но стоило перешагнуть порог гимнастического зала, до меня дошло очевидное. Дмитрий Беликов разминался настолько интенсивно, будто ему предстояло сразиться с главным стригоем в округе. Рядом с этим парнем невозможно было расслабиться.

Его чёрная футболка успела промокнуть от пота, местами ткань плотно прилегала к телу и облепляла торс. Волосы были аккуратно убраны в низкий хвостик. «Как же старомодно», — думала я про его причёску, пока изучающе разглядывала высокую фигуру посреди зала. На фоне такого собранного ученика мне поперёк горла вставало собственное опоздание. Ясно как день: такая халатность в работе недопустима. От этого на душе становилось ещё более тошно.

— Молодец, ты справился с первым испытанием, — как ни в чём не бывало сказала я, обращаясь к ученику. Признавать свои промахи перед другими было не в моём стиле. — Видимо, ты настроен серьёзно, раз не сбежал с первого занятия.

Дмитрий Беликов прекратил разминаться и повернулся ко мне. Его брови были сведены к переносице, а взгляд был полон пронзающего металла. Он пропустил всё сказанное мимо ушей и с укором спросил:

— Страж Хэзевей, почему вы снова опаздываете?

Я опешила. Нет, это слабо сказано. Я впала в ступор, поражённая наглостью этого ученика. Обычно к инструкторам относятся более уважительно. Если взрослые опаздывают, то у них на это всегда есть веская причина. Их там, в России ничему не учили? Выдавив деланный вдох, я постаралась остыть. Отговорка пришла на ум довольно быстро:

— Меня вызывала капитан стражи. Нужно было срочно уладить несколько дел, — я замялась, прикидывая, насколько убедительно звучали мои слова. — Знаешь ведь, стражам нужно постоянно обсуждать вопросы обеспечения безопасности.

Закрыв дверь за собой, я подошла к ученику. Перед сном у меня было предостаточно времени, чтобы обдумать всё произошедшее между нами. Хорошо бы нам отбросить все размолвки на первом занятии и приступить к плотной работе. Ко мне на попечение попал по-настоящему одарённый ученик, который имел все шансы стать блестящим стражем. Я уже мысленно представляла, как ставлю ему высший балл по сдаче нормативов, как Дмитрий Беликов собственными руками задушил призрачный шанс на хрупкое перемирие между нами. Он решил вклиниться со своими сомнениями:

— Тогда странно, что мы не пересеклись у стража Петровой. Она как раз вызывала меня к себе перед нашим занятием, — вдруг сказал Дмитрий, который смотрел на меня сверху вниз. Он прекратил разминаться и полностью сосредоточился на нашем разговоре.

Может быть его выгнали из России за дрянной характер? Не исключено. Всего несколько слов, произнесённых этим низким голосом, всколыхнули во мне гигантскую волну раздражения. Невероятно. Что возомнил о себе этот ученик? Да как он смеет в чём-то подозревать меня? Мало того что он из раза в раз продолжал отпускать колкости, так теперь ещё позволяет себе делать мне замечания. Возможно, только мне так казалось, но в его тёмно-карих глазах я чётко видела холодность и презрение.

— Ты снова слишком много болтаешь, — так же холодно ответила я, задрав подбородок. — Марш на стадион. Будешь сдавать нормативы.

— Как прикажете, страж Хэзевей, — выдал он спокойным голосом, но в то же время его движения сменились с плавных на довольно резкие и грубые. Он поднял бутылку воды с пола и с гордо поднятой головой направился прямо к собственной погибели.

Тренировки порой требуют жёсткости от инструктора, и сегодня как раз тот самый день, когда новенького нужно окунуть с головой в суровую реальность. Прохладный вечерний ветер не помог мне остудить запал. Мне хватало одного взгляда на ученика, чтобы огонь раздражения распалился сильнее.

Я постукивала ручкой по блокноту, пока Беликов сдавал отжимания, и говорила всё, что приходило в голову:

— Если ты думаешь, что к тебе будут относиться по-особенному, только потому что ты сносно дерёшься, то я разочарую тебя. Прямо сейчас ты ничего не стоишь, если не способен вовремя заткнуться и выполнять приказы старших.

Беликов фыркнул и умудрился между делом ответить мне:

— Я стою чего-то уже потому, что мне единственному приставили наставника, страж Хэзевей.

Я закусила губу, чиркнула в блокноте «зачёт». Пока он сдавал подтягивания и демонстрировал упражнения на брусьях и турниках, я решила продолжить гнуть свою линию:

— Пока ты носишь форму, то должен в любое время дня и ночи быть стражем. Ты должен думать, как страж. Чувствовать, как страж. Жить, как страж.

— Пока я только учусь, — тут же выдал Дмитрий. Он сделал одно подтягивание и продолжил дерзить, — Надеюсь, что однажды вы покажете мне, как должен вести себя страж.

— Разумеется, — ухмыльнулась я. — Вот только не советую тебе вставать на моём пути, когда я по-настоящему нахожусь на службе.

— Я уже однажды сразился с вами и вышел победителем, — Дмитрий продолжал подтягиваться.

Его дыхание оставалось ровным и спокойным. У него была хорошая выносливость, и сейчас меня это бесило. Ему хватало сил отвечать:

— Что помешает мне сделать это снова?

— Ты случайно выиграл у инструктора, а не у стража. Это совершенно разные вещи, Беликов.

Мы перешли к полосе препятствий, которая простиралась вдоль всего тренировочного плаца. Полоса имитировала труднопроходимые участки дорог. Песок, ухабы, возвышенности и канаты, — пока Дмитрий проходил всё это, у нас обоих было время отдохнуть друг от друга.

Когда мы пришли к стадиону, я не удержалась ещё от нескольких умных мыслей. Раз я наставник, то должна наставлять, верно?

— Как бы тебе ни хотелось язвить и показывать когти, засунь свой сарказм поглубже, а когти прибереги для стоящего боя, — я указала ему рукой на линию, и перехватила секундомер поудобнее. — Большую часть времени страж должен держать мысли при себе и бездействовать.

— Значит, страж может бездельничать большую часть времени? — Дмитрий встал на стартовую линию и посмотрел мне прямо в глаза.

Мне захотелось треснуть ученика по лбу, но что-то внутри остановило меня. Я словила то же чувство, которое периодически поднималось при общении с Кристианом Озера. Слова сочились ехидством, сарказмом, двусмысленностью. Будто человек напротив был не так глуп, каким хотел казаться. Провалиться мне сквозь землю, если новичок не проверял сейчас мою компетентность!

— Нет, — твёрдо сказала я. Шутить на эту тему мне совершенно не хотелось. — Ты должен быть собран всегда. Если тебя это не устраивает, можешь возвращаться домой прямо сейчас.

— Нет, — ни секунды не раздумывая, ответил он.

Дмитрий занял позицию и приготовлялся к забегу. Это спасло нас обоих от новой ссоры. Я кожей ощущала, как сильно накалилась обстановка, и ситуацию спас последний норматив на сегодня.

Под конец занятия, когда мы уже собирались уходить с площадки, я заметила кое-что интересное: дампир всячески старался не показывать вида, что он устал. Но его выдавало сбитое дыхание, лёгкая дрожь в руках, а также промокшая насквозь футболка. Пожалуй, с него довольно.

— Тебе нужно больше тренироваться, чтобы тело привыкало к длительным нагрузкам, — я сменила тон. Постаралась говорить спокойно. — После занятий не опаздывай, у нас ещё одна тренировка.

Беликова передёрнуло на слове «опаздывать», словно он хотел что-то сказать в ответ, но он вовремя спохватился и заткнулся. Вместо этого он безрадостно ответил:

— Хорошо, страж Хэзевей.

Он уже собирался уходить, как вдруг обернулся и дерзко бросил напоследок:

— Я буду вовремя.

На этом наше первое занятие закончилось. Возможно, стоило похвалить ученика или что-то в этом роде. Настоящий педагог так бы и поступил. Но слова застревали в горле, даже когда я просто думала об этом. Наверно, потому что в душе я чувствовала: тёплые и вежливые слова были напрочь вычеркнуты из моего словаря сегодня утром. Выдавливать из себя ласку и вежливость лучше всего получалось у Лиссы, никак не у меня. Это касалось не только новенького.

Пусть меня терпеть не могут, пусть ненавидят, пусть проклинают. Я сделаю только то, что должна: помогу дампирам выжить и защитить других. Стоит того, чтобы натянуть шкуру сурового инструктора на один год. Даже если я не идеальный преподаватель, то точно смогу вбить десятку другому дампиров, что значит быть стражем, который умеет защищать мороев за пределами ворот школы.

К слову о внешнем мире, я давно не слышала свежих новостей. Опустим перепалку с Анджелой Блайт. Она и её сплетни про чужие свадьбы меня интересуют в последнюю очередь. На первый план выходили новости Двора. Ужасно хотелось узнать, как Лисса справляется с делами в наше с Крисом отсутствие. Меня съедало жуткое любопытство, назначили ли кого-нибудь на моё место Главы королевской стражи. А ещё, стоило представить, что принц Бадика продолжал продвигать в Совете свои нелепые идеи, меня брала лютая ненависть. Хорошо бы узнать побольше.

Во время занятий я постоянно одёргивала себя, стараясь меньше думать о посторонних вещах. Поначалу получалось. Однако стоило ученикам пойти обедать, как меня потянуло в сторону кафетерия вслед за ними.

Жизнь при Дворе научила меня одной простой истине: когда ты хочешь нарыть как можно больше информации, для начала позаботься, чтобы твой информатор был сыт, расслаблен и полностью убеждён, что ты — именно тот человек, который выслушает его, как никто другой. Кафетерий Академии — как раз подходящее место. Здесь люди часами могли проводить время за разговорами и за едой, забывая обо всём на свете.

Я остановилась с подносом и оглядела зал. Сложно было слиться с толпой, особенно когда тебя все знают, но попытаться стоило. На учительской половине царили тишина и спокойствие, в то время как ученическая половина походила на кишащий пчёлами улей. За некоторыми столами помещалось по десять человек, хотя обычный стол был рассчитан на четверых. Изменив своей привычке есть на тихой половине кафетерия, я взяла еду, кофе и присела неподалёку от самой шумной толпы. Внутри теплилась надежда, что мне удастся соскрести крохи информации.

В основном, за этим столиком собрались ученики старших классов. Морои и дампиры активно обсуждали новости, но я услышала совсем не то, что хотела.

— Верно ты говорил, что эта сука сама не знает, что натворила, — посмеивался морой-студент, одетый с иголочки. — Я согласен с теми, кто хочет насильно отстранять от службы таких, как она.

— Ваша семья всё ещё не успокоилась из-за дампирской свадьбы? — переспросил кто-то из толпы моих учеников. Голос был знакомым. — Как по мне, сделали из мухи слона. Такое ведь сейчас постоянно происходит. Давно пора привыкнуть.

— Ты слишком часто зависаешь в интернете, Саймон. Начитался херни, — смеялся над дампиром морой. — Мы выживаем только за счёт наших непоколебимых традиций. Свадьбы между дампирами? Смешно. Королевы-женщины? Нелепость. Разрушение наших многовековых устоев? Это точно приведёт к катастрофе. Может быть, вообще допустим к власти дампиров и пусть они ведут нас в «светлое будущее»? Уверен, ты даже представить себе такого не можешь. Уже сейчас звенят опасные звоночки, поэтому пора остановить весь этот дурацкий «прогресс».

Слова звучали знакомо. Мне не раз доводилось слышать их при Дворе. Вот только подобные шепотки ходили на закрытых встречах и в стенах частных домов. Радикальные консерваторы действовали скрытно. Только так они могли шаг за шагом продвинуть свои идеи в кругу мороев. Удивительно, что ученик Академии так открыто и точно цитировал строчки из доносов, которые оказывались на столах у меня и у Ганса Крофта.

— Ты прав, Кларенс, — поддакивал небезызвестный мистер Росс. — Далеко ходить не нужно. Раньше Академия Святого Владимира славилась своими выпускниками и сильной программой, а теперь куда не плюнь, везде руководят женщины.

— Наверно поэтому навыки стражей на дне, — уверенно заявлял Кларенс, который принялся отряхивать пиджак от невидимых пылинок. Он нахохлился словно павлин, довольный, что завладел вниманием публики. — Мне дедушка говорил, что раньше выживаемость стражей была в разы выше. Теперь ваши мрут один за другим. Ну, неудивительно, я так хочу сказать. С такими мягкотелыми и слабохарактерными наставника ми, как у вас, сложно стать настоящими стражами.

Я чуть не подавилась кофе, пока слушала всю эту чушь. Мою маскировку спасло только то, что мой столик стоял чуть в стороне от этой толпы прозревших и познавших мир школьников. В другой ситуации я бы рассмеялась вслух от их заявлений, но прямо сейчас стало даже жутко. Этому Кларенсу стоило купить себе вместо дизайнерского костюмчика пару извилин для мозгов и наконец-то заговорить своими словами, а не словами своего деда.

— Ты загнул… — начал говорить кто-то из учеников.

— Кажется, кто-то наслушался херни от выжившего из ума деда, — перебил их голос с заметным иностранным акцентом.

Этот голос я узнала не глядя. Неужели мой подопечный участвует в этом абсурдном разговоре? Дмитрий Беликов, ты продолжаешь удивлять. Тем не менее, я начала вслушиваться в разговор ещё тщательнее.

— Не разбрасывайся такими словами, — мой ученик не спешил, он тщательно подбирал слова. — Лично я удивлён, как вы ещё живы после занятий с такими преподавателями.

— Почему ты так думаешь? — подхватил новую тему Зак, дружок Брайана Росса. — Даже двух дней не прошло, как ты зачислен в Святой Владимир.

— Из-за перевода мне назначили несколько дополнительных занятий со стражем Хэзевей, — Дмитрий опустил детали. Тем временем все за столом навострили слух, на секунду в кафетерии воцарилась неожиданная тишина. Выдержав драматическую паузу — хотя наверняка Беликов всё-таки подбирал слова на английском — он наконец сказал, — У неё жёсткий подход, но она знает своё дело.

На долю секунды я ощутила облегчение, пока Зак не открыл рот:

— Так на тебе поэтому лица нет с самого утра?! — его веселью не было предела. — Ха! Хэзевей так затрахала Беликова, что тот выдохся!

В этот момент я решила, что обед окончен. Поставила кружку на стол, протерла рот салфеткой, встала и задвинула стул. До меня продолжал доноситься разговор малолеток:

— Ну, он хотя бы продержался целый час, Зак, — подтрунивал Брайан. — Если бы она взялась за тебя, мы бы за минуту узнали твоё стоп-слово.

Теперь они точно перешагнули черту, и у меня не осталось выбора. Беликов почти сгладил ситуацию, но отпускать похабные шутки в моём присутствии я не позволю. Все были так увлечены разговорами, что мне удалось подойти к ним со спины незамеченной. Я отвесила два смачных подзатыльника Брайану и Заку прямо у всех на глазах. Они отпрянули от меня, едва не налетев на обеденный стол.

— Что за бл…

Они обернулась и тут же замолкли. Я видела, как их лица потеряли все краски, но мне было не до их чувств. Эти гадёныши должны знать своё место и следить за своими треклятыми языками.

— Будете нести такую чушь — отправитесь на ковёр к стражу Петровой. Тогда плакали ваши хорошие назначения после выпуска, — отчитала я их и подтолкнула к выходу.

В их глазах на мгновение промелькнул страх. Я оглядела всех собравшихся за столом. Практически все начали отводить взгляды, кроме троих. Дмитрий Беликов продолжал есть. Саймон Смит смотрел твёрдо и уверенно. А неизвестный мне морой по имени Кларенс едва не фыркнул в ответ.

— Быстро на занятия! — скомандовала я. — Ваш обед окончен.

Группа распалась, и ученики поспешили покинуть кафетерий. За столом остались только Дмитрий и Саймон. В ответ на мой вопросительный взгляд, Смит ответил:

— Нам надо хорошо поесть перед занятиями, страж Хэзевей. Поверьте, не мы собрали эту толпу придурков.

Дмитрий Беликов продолжал есть, позабыв обо всём.

— Ладно, — я оставила их в покое, а сама отправилась прочь.

Поразительно, что наши ученики вообще додумались так открыто обсуждать и королеву, и своих наставников. Стоит ли говорить, что позже вся группа прочувствовала на себе мой гнев? Досталось даже тем, кого вообще не было за тем столом. Я гоняла их на тренировочной площадке так, что даже страж Петрова, которая хотела зачем-то подойти ко мне, передумала и осталась стоять в стороне. Другие ученики тоже поглядывали в нашу сторону. А те, кто нашли свободную минуту, даже расселись по периметру и наблюдали за нашей круговой тренировкой.

Передо мной двадцать один ученик выполнял одно упражнение за другим без перерывов: отжимания на пальцах, прыжки из положения лёжа, отжимания на кулаках, прыжки из положения сидя, отжимания на пальцах, снова прыжки, отжимания на кулаках и качание пресса. Пять минут перерыв — и вновь по кругу. Они делали эти упражнения, пока мне самой не стало плохо при взгляде на них. Когда бешеная тренировка на развитие выносливости подошла к концу, каждый из учеников мог похвастаться дружкам, что страж Хэзевей «поимела» их.

К концу занятия класс был без сил. Публика ещё долго продолжала обсуждать мой подход к занятиям, собрались даже морои, а пара стражей покрутили пальцем у виска. Хотя нашлись и те, которые с интересом наблюдали со стороны, как Альберта.

Я не собиралась выслушивать чьи-то порицания или поощрения, поэтому направилась в свой маленький кабинет, чтобы дождаться последнего занятия на сегодня. Мой рабочий день начинался и заканчивался встречей с Дмитрием Беликовым. Я всё больше запутывалась, что чувствовала по отношению к нему. Временами меня разрывала дикая ненависть, так что хотелось убить его на месте. А иногда, буквально на доли секунд, меня одолевало сожаление.

Просто уму непостижимо, как так получается, что каждый раз я срываюсь на него. То идиотская дуэль, то допрос, то перепалка, — всё идёт просто ужасно. После всех этих недоразумений даже удивительно, как он решился высказаться в защиту малознакомых преподавателей, когда вокруг ученики точили вилы и собирали крестовый поход. Пока я думала об этом, подошло время нашего второго занятия.

Когда я зашла в зал, оставалась ещё минута до начала. Впрочем, ученик уже был на месте. Только в этот раз он не разминался, а отдыхал, прислонившись к стене спиной. На его лице пролегла тень усталости, а круги под глазами стали заметны невооружённым взглядом. Наверно адаптация давалась ему тяжелее, чем казалось на первый взгляд.

— Эй, будешь продолжать стоять там, как истукан? Наше занятие уже началось, — я ляпнула раньше, чем успела спохватиться.

— М? — Дмитрий выпрямился и проморгался. Кажется, дампир задремал. — Страж Хэзевей…

— Расслабься. Лучше приступай к разминке. Разогрей мышцы, иначе завтра не встанешь с кровати.

Парень кивнул и начал с разминки шеи. Потом перешёл к рукам, ногам и мышцам кора. Я организовала себе мат неподалёку и присела на него. Меня тянуло точно так же поразминаться, поднапрячься и в волю побеситься на тренировочкой площадке с другими дампирами, но оставалось только сидеть и наблюдать со стороны за ошибками ученика.

В то же время для меня самой поддержание хорошей формы на службе в Академии требовало большей изворотливости и находчивости, чем при Дворе. Наверно, это тоже стало причиной, почему я так наседала на выпускников. Хотелось, чтобы они могли позаботиться о своей физической подготовке при любых жизненных условиях.

Когда Дмитрий растягивал спину, я уже хотела подойти и помочь, но он был довольно гибок.

— Редкая растяжка для парней, — удивилась я вслух.

— Это благодаря моим учителям из России. Хочешь — не хочешь, но тебя сделают гибким.

— Даже не буду спрашивать, что с вами делали для этого.

Беликов пожал плечами и продолжил заниматься разогревом мышц. Больше мы ни о чём не говорили, пока не закончилось занятие. Я всё так же смотрела на новенького, и на языке у меня вертелись те слова, которые сложно было удержать в себе. Стоило занятию закончиться, как ученик засобирался в ту же минуту. Он уже направлялся к двери, когда я выпалила:

— Беликов, подожди, — остановила я ученика. Слова вставали поперёк горла, но мне важно было сказать их. — Спасибо за… твои слова сегодня в кафетерии.

Он замер, поражённый моей благодарностью. Ему потребовалось время, чтобы найти, что ответить:

— Не стоит благодарить меня. Ученики обязаны уважительно относиться к учителям.

Его слова звучали двояко. С одной стороны, он искренне считал так — это считывалось по выражению его лица. Взгляд оставался неизменно прямым, и на лице не дрогнул ни один мускул. С другой стороны, мне вспоминались наши словесные перепалки, от которых за много миль несло неуважением.

— Я бы никогда не проявил к вам такое неуважение, как это сделал одноклассник…

Дмитрий взялся за ручку двери и бросил напоследок, не оборачиваясь:

— … Как бы плохо я к вам ни относился.

Я заслужила выходной после всего этого дерьма. Не дежурство сутки через сутки. Не 12-часовое патрулирование территории. Даже не занятия со школьниками. Полноценные сутки, которые принадлежали исключительно мне.

Как же я была счастлива, когда страж Петрова подвинула пару дежурств в мою пользу и выкроила целое воскресенье. Кажется, это было наградой за сданные раппорты. Хотя я не уточняла. Стоило услышать слово «выходной», как меня след простыл. Остаток недели пролетел стремительно, и я невольно задумалась: последний раз мне довелось отдохнуть в день треклятой отставки. Только тогда я могла сбежать ото всех, заперлась дома и позвала Мию Ринальди, чтобы утопить крах карьеры на дне бутылки.

На этот раз мне не удастся провернуть тот же трюк. Сложно было избегать окружающих, когда в выделенной мне комнате можно было хранить только одежду и зубную пасту. Тем не менее я провалялась в кровати пару лишних часов, пока не начала изнывать от скуки и голода.

Когда живот скрутило, мне пришлось взять себя в руки и прийти к окончательному решению: нужно пробраться на какую-нибудь кухню. Если сделать это максимально незаметно от коллег, то мои руки будут больше развязаны. В последнее время меня терзала мысль, что я сидела без дела, пока в сердце правительства творилось неладное. Сегодня было самое подходящее время найти доступ в закрытую сеть интернета и разузнать побольше новостей. Казалось бы, зачем такая скрытность на ровном месте. Не схожу ли я с ума? Мой взгляд упал на чёрный громоздкий ноутбук, на крышке которого значился инвентарный номер. Досадно, но здесь ловить было нечего. Сколько я ни билась над настройками, казённый агрегат отказывался загружать самый простой фейсбук. Ощущение, будто кто-то намеренно установил «родительский контроль» на всю доступную мне технику, потому что такая же история была и с другими ноутбуками в общем пользовании стражей. Уверена, Альберта и Кирова держали меня как можно дальше от любого достоверного источника информации. Нужно постараться избегать начальниц и их подручных, а также как можно меньше попадаться на камеры.

Я взяла в руки валявшийся без дела телефон. Тяжело было сдержать вздох разочарования, но я справилась. Без стабильной сотовой связи мой мобильный стал высокотехнологичным кирпичом. Единственными примочками, которые продолжали исправно работать на службе в Святом Владимире, оставались миниатюрный пейджер и рации, настроенные на внутреннюю связь. Я твёрдо решила, что пришла пора прорваться сквозь невидимую стену информационной изоляции.

Пока я одевалась и думала, как бы незаметно пройти в центр безопасности в разгар выходного дня, у меня зародилась прекрасная идея: можно использовать тайную сеть туннелей под Академией. Изучение документации, планировок и карт наконец-то могло пригодиться мне в личных делах. Признаюсь, мне доставляло море удовольствия быть в курсе по-настоящему больших секретов — это одно из самых больших преимуществ в работе стража. Рядом с Лиссой привыкаешь ко всяким тайнам, а вот на службе в Академии этого не хватает. Я истосковалась по приключениям, и теперь мне безумно хотелось увидеть подземные переходы собственными глазами. Может быть, где-то там стоят гробы в стиле Дракулы для антуража? Пришло время отправиться в недра дампирского корпуса.

Я накинула кожаную куртку, вооружилась мобильником и по привычке завязала волосы в высокий хвост.

Выглянув в коридор и убедившись, что у дверей не приставлены конвоиры, я покинула свою комнату. Голоса учеников доносились сквозь открытые окна и эхом разносились рядом с западной лестницей. Покачав головой, я пошла в противоположную сторону. Лестница на восточной стороне корпуса пользовалась меньшим спросом. Именно это мне и нужно.

Спустившись до первого этажа, я вильнула в подсобные помещения и плотно затворила за собой дверь. Внешние звуки как отрезало. Меня поглотила тишина, и лишь тусклый свет лампочки с датчиком движения составил мне компанию. Я скользнула пальцами по потрескавшейся кирпичной кладке. С третьей попытки удалось нащупать механизм за стеллажом с какими-то тряпками и моющими средствами. В подсобке что-то щёлкнуло. Кажется, входная дверь заблокировалась. Зато на противоположной стороне комнаты по стене пробежала дрожь, и вслед за этим отворилась потайная дверь.

Стоило заглянуть внутрь, как я поняла: телефон — не такая уж и бесполезная вещь. Часть бетонной лестницы была освещена, и я видела, как ступени вели вглубь земли. А вот дальше — кромешная тьма. Из подземелья тянуло сыростью и прохладой. В нос ударил запах земли. Достав из кармана телефон, я включила фонарик и сделала шаг в неизвестность.

Только сейчас мне в голову пришёл вопрос: точно ли я хочу добраться до корпуса стражей этим путём? Но стоило представить, как я иду по личным делам на виду у чрезмерно наблюдательных дампиров, как вопрос отпал сам собой. Я с силой дёрнула рычаг и окончательно отрезала себе путь обратно. Лучше оставаться максимально незамеченной.

— Соберись, Роуз, это обычный школьный туннель, — приободрила я себя и двинулась вперёд, на ходу вспоминая карту. — Ничего опасного здесь нет, я бы точно почувствовала.

Как бы я ни старалась приободриться, на самом деле всё нутро сжималось от непрошеной тревоги. Темнота, замкнутое пространство, неизвестность навевали воспоминания, которые хотелось забыть и никогда не воспоминать.

Однажды мне довелось прочувствовать вкус отчаяния сполна и ощутить на себе тень смерти. Подумать только, ни автокатастрофа Драгомиров, ни пуля в сердце от Таши Озера не наложили на меня печать страха перед машинами или пистолетами. Что меня преследовало до сих пор, так это воспоминания двухлетней давности. Промозглая ночь, проведённая в водопропускной канаве посреди солнечной Пенсильвании, до сих пор являлась мне в кошмарах.

Время тогда было совершенно иное. Начало лета. У Лиссы близилась сессия в университете и ряды королевской стражи только-только пополнились парой новых дампиров. В то время главой был Дрейк Яковски, а я ничем не отличалась от остальных одиннадцати стражей. Разве что я чертовски хорошо зачищала местность от стригоев. Может быть, именно поэтому я не погибла тогда? В отличие от Дрейка и других сослуживцев?

Я мотнула головой и постаралась вернуться в реальность, стряхивая ненужный наплыв воспоминаний. Сейчас абсолютно другая ситуация. Я нахожусь на безопасной территории, стала гораздо опытнее, и от моих действий совершенно не зависела жизнь или смерть Лиссы. В конце концов, страж Хэзевей выбралась из той передряги живой и смогла дальше нести бремя королевских стражей. Это самое главное.

Вообще, хотелось напомнить самой себе, что у «стража Хэзевей» выходной. Настало время для приключений самой обычной дампирки, которая освободилась на ближайшие сутки от бремени ответственности.

Приободрившись, я подумала о другом. Главная цель сегодняшней внеплановой авантюры — это узнать те новости, которые так тщательно от меня скрывали Крис, Кирова, страж Петрова и остальные при Академии. Центр безопасности может стать прекрасной отправной точкой. Здесь куча компьютеров, а ещё Академия точно поддерживает постоянную связь со Двором. Стоит сосредоточиться на этом.

Я успела пройти пару километров по заковыристым дорогам с резкими поворотами и очень надеялась, что мне удалось не сбиться с пути. Впереди наконец-то показалась невзрачная лестница, и только тогда с моих плеч будто рухнула вниз неподъёмная бетонная плита. Удивительно, я даже не заметила, как сильно была напряжена. Поспешив наверх, я приложила ухо к наглухо закрытой двери. По ту сторону, кажется, было тихо.

— Надеюсь, удача сегодня будет на моей стороне, — понадеялась я и с силой дёрнула ледяной металлический рычаг на себя.

Массивная стальная дверь неохотно поддалась мне, и в глаза ударил яркий свет диодной лампочки. Понадобилось время, чтобы привыкнуть и сориентироваться. Как и в дампирском корпусе, проход был замаскирован под невзрачную кладовую, в которой стояли вёдра и швабры. Помимо уборщиков сюда, наверно, больше никто не заглядывал.

Запах хлорки был таким едким, что я на скорую руку запечатала проход и покинула временное укрытие. По ту сторону двери меня встретил привычный светлый коридор центра безопасности. Дышать полной грудью прекрасно.

В этот момент живот громко заурчал, и игнорировать голод стало выше моих сил. Оказывается, небольшая прогулка по подземельям окончательно исчерпала мой запас энергии.

Я направилась прямо к кухне, где всегда найдёшь что-нибудь перекусить, и не ошиблась. В холодильнике действительно затаилось несколько чужих ланчей и десерт из кафетерия, подписанный именем «Дилла». Порывшись тщательнее, я раздобыла два куска завалявшегося тостового хлеба, а также с десяток остатков от колбасок и сыра. Значит, на завтрак у меня будет многоярусный сэндвич и чашка кофе. Неплохое начало.

Пока я занималась готовкой — то есть пыталась запихнуть толстенный бутерброд в тостер — позади раздался смешок.

— Страж Хэзевей, лучше не рискуйте, — сказал Адам Уилсон. Страж, с которым мы в последнее время всё чаще пересекались на дневных дежурствах. Он нередко дежурил на главных воротах, а я ходила вдоль заборов и пустующих территорий. — На прошлой неделе Эванс пытался провернуть тот же трюк с бельгийскими вафлями, а потом отвозил тостер на ремонт в собственный выходной.

— Вот как, — я вытащила свой шедевр кулинарного искусства и положила обратно на тарелку.

— Ну что вы так расстраиваетесь, мисс Хэзвей, — Адам звучал чересчур дружелюбно. — Хотите, я пожарю его для вас? Я здорово обращаюсь со сковородками.

Я всегда безошибочно чувствовала, когда парень флиртовал со мной и собирался пустить в ход всё своё обаяние. К неудаче Адама, его фантазиям никогда не суждено было сбыться.

— Спасибо, я как-нибудь сама справлюсь, — я отказала ему, снисходительно улыбнувшись.

Адам попытался сделать ещё несколько попыток завязать разговор, но мне было совершенно не до этого. Даже жаль, он неплохой парень. Приятная внешность, отличное телосложение, даже характер сносный. Вот только моя личная жизнь уже два года не подавала признаков жизни.

Кофе сегодня показался мне слишком горьким, но я всё равно выпила его. Прибрав за собой, я направилась воплощать вторую часть моей импровизированной авантюры. Я точно знала, где должен быть самый свободный доступ в сеть.

Я отправилась по коридору в сторону кабинета стража Петровой, и старалась подгадать время, когда она пойдёт на обед. У таких людей, как она, привычки укореняются слишком сильно. Обед в час. Чистка оружия перед сном. Привычка холодно обходиться с теми, кто был ей дорог, — постоянно. Это всё оставалось неизменным ещё с того времени, как она наставляла меня.

Затаив дыхание, я постаралась подойти к двери как можно тише, чтобы проверить, есть ли кто-то по ту сторону. Время уже перевалило за полдень, так что её не должно было быть в кабинете. Вроде бы, тихо. Я потянулась к ручке двери и уже хотела повернуть её, когда услышала вздох. Я одёрнула руку и сама затаила дыхание, пытаясь скрыть своё присутствие. Надо бы затаиться поблизости. Прежде чем я сделала хоть шаг, до меня донёсся довольно низкий грудной голос одного знакомого.

— Объясните, капитан, — послышался из-за двери голос Шелди. — А то я отсюда не уйду.

Кажется, разговор шёл уже какое-то время. Подслушивать не входило в мои планы. Но… как удержаться?

— Страж Петрова, — Лиам тоже был там и отчего-то говорил на повышенных тонах. Это было редкостью. — Даже рассмотрение этого закона оскорбительно! Что вообще значит «принудительное прохождение практики»? Может быть, Шелди и просит у вас объяснений, но даже ему понятно, что это паршивая идея.

— Я попрошу вас сбавить тон, страж, — Альберта говорила почти спокойно. — Не забывайте, где вы находитесь.

Теперь меня было не оттащить от двери. Оставалось лишь надеяться, что я смогу дослушать всё до конца и всё-таки остаться незамеченной.

— Ученики не готовы, — заключил страж Лиам.

— Это точно, — поддакивал Шелди. — Они хорошие ребята. Не дайте так просто раскидываться их жизнями.

— Я знаю, — Альберта говорила так тихо, что её почти не было слышно. — Я разберусь, а сейчас идите. Ни к чему нагонять панику раньше времени.

Моей скорости позавидовал бы любой новичок: так быстро я уносила ноги.

Ясное дело, что Альберта Петрова была абсолютно бессильна. С чем она собралась разобраться — загадка. А вот мне было точно известно, кто рулил тем кораблём, который неминуемо должен пойти ко дну. Дряной Бадика и его шайка единомышленников-кровопийц собирались устроить настоящий геноцид. В правительстве тоже была парочка единомышленников-кровопийц, которые всегда выступали против неоправданного насилия и глупых решений. Как минимум, одна из кровопийц восседала на троне и всегда выступала за мир во всём мире. У Лиссы были соратники, и всё равно этот законопроект вышел в свет. Просто охренеть!

Обогнув едва ли не половину территории, я примчалась к корпусу мороев, взлетела по лестнице прямо на третий этаж и обнаружила перед собой запертую дверь.

— Кристиан Озера, — я долбила в дверь, пока пыталась докричаться до другого дурака-кровопийцы, который должен был знать больше моего. — Выходи, не прячься от меня.

Даже спустя пять минут мне никто не открыл, но я продолжала долбить дверь.

— Ой, — послышался чей-то писк.

Я повернула голову и увидела на другом конце коридора большеглазую девчонку, которая почти вжалась в стену под моим взглядом. Она явно не хотела пересекаться со мной.

— Страж Хэзевей, — пролепетала моройка. На вид ей было лет пятнадцать. С виду обычная школьница. Собранные в косичку волосы, джинсы, вязаная ярко-красная кофта в катышках. Скорее всего, она не из королевских.

— О, ты меня знаешь, — я почти улыбнулась ей. Только вот настроение подкачало, так что выдавить из себя дружелюбие не получилось. — Не бойся, я не кусаюсь, можешь спокойно идти по своим делам.

Девочка вжала голову в плечи и просеменила мимо меня прямо к двери Криса. Достала из кармана ключ. Открыла замок. Снова посмотрела на меня своими большими синими глазами, в которых читалась настороженность. После юркнула внутрь комнаты. Я решила подождать. Девочка одной рукой обнимала дряхлую книгу, словно это было настоящим сокровищем, а другой пыталась закрыть дверь.

— Что ты там взяла? — поинтересовалась я, скрестив на груди руки.

— Мистер Озера попросил принести кое-что для занятий.

Девочка неожиданно вздрогнула, выронила ключи и освободившейся рукой прикрыла рот. Её глаза за секунды наполнились слезами.

— Ой… — снова пролепетала она тихим голосом.

— Что такое?

— Я не должна была никому говорить, — взвизгнула она и рванула что есть мочи прочь.

Теперь пришла моя очередь удивляться. Я подхватила с пола ключи, наспех закрыла дверь и помчалась вслед за девчонкой, которая продолжала удирать от меня.

Она была до смешного медленной, и я могла бы схватить её, сделав пару шагов. Но, погодите-ка, не побежит ли она прямо к Кристиану? Я сбавила темп, дала ей оторваться и сделала вид, что потеряла её среди других учеников в холле. В толпе высоких мороев и впрямь можно было бы упустить из вида относительно невысокую девчонку, но я даже с закрытыми глазами услышала бы все эти недовольные вскрики ребят постарше, которых ни с того ни с сего растолкала малолетка. Я села ей на хвост.

Моройка неслась без оглядки через двор прямо в сторону сгущающегося леса. Наверно, со стороны могло показаться странным, что инструктор гонится за учеником. Я точно привлекла ненужное внимание, но это сейчас беспокоило меня меньше, чем всполохи огня посреди леса.

— А теперь попробуйте перебить мой огонь, — командовал Озера.

— Да что у вас там творится?! — я ускорила шаг, боясь, что кто-то устроит пожар на территории.

Крис одёрнул руку и огонь тут же пропал. Вокруг него на брёвнах сидели разномастные ученики: взрослые и совсем малыши, выряженные в дорогие тряпки и одетые поскромнее, бросившие на меня злые взгляды и явно напуганные моим вторжением.

— Кхм, лорд Озера? — я упёрла руки в бока, придавая себе более внушительный вид. — Вы не хотите объяснить, что здесь происходит?

Если поначалу Крис выглядел удивленным, то теперь в нем прибавилось холодности.

— Займитесь разминкой, мне надо поговорить со стражем Хэзевей, — мягко скомандовал Крис, будто у них и впрямь было занятие. Он хотел сделать шаг, но девчонка, которая привела меня сюда, вцепилась в рукав кардигана Криса.

— А, эм, мистер Озера, — лепетала она. — Извините, я не хотела. Вот книга, которую вы просили и ключи…

Моройка полезла в карман за ключами, и, ничего не найдя, вновь залилась слезами.

— О нет, — прошептала она таким тоном, что у меня едва не сжалось сердце. Будто весь мир рухнул.

— Только не плачь, — остановила я её. — Ключи у меня.

Она шмыгнула носом и отпустила Криса. Бедное создание. Тяжело ей придётся в жизни.

— Её зовут Луиза, — сказал Крис, когда мы отошли в сторону. — Её брат обратился в стригоя этим летом, и она никак не может смириться с тем, что он теперь потерян для нас.

Мне всё ещё было тяжело разобрать, что к чему. Я сказала об этом открыто:

— Не понимаю. Сегодня воскресенье, занятия начнутся только завтра, а вы все здесь, — я посмотрела Крису за спину. Ребята явно практиковались в пользовании стихиями. — Вы явно занимаетесь чем-то незаконным. Это класс по практической магии? Давно ты этим занимаешься?

Стоило мне начать раскручивать логическую цепочку, как я начала заводиться.

— Ты для этого приехал в Академию? Ты вообще собирался мне рассказать? Ты мне не доверяешь?

— Роуз, подожди, — Крис закрыл мне рот ладонью, не давая продолжить. — Этого не было в планах ни при Дворе, ни во время приезда сюда. Дети сами меня попросили, и как я мог рассказать тебе, если у нас прошло всего-то несколько занятий. Не ляпни при них лишнего.

— «Не ляпни при них лишнего»? О, Кристиан Озера, я очень постараюсь, только если ты мне скажешь, почему я узнаю самой последней про реформы для дампиров. Выкладывай, что за закон приняли на днях.

— Как ты?.. — Крис теперь удивился по-настоящему.

— Как я узнала? Ты действительно надеялся, что меня отрубили от всех информаторов? Ха, спешу тебя разочаровать. У меня ещё остались верные друзья при Дворе, которые прекрасно понимают, что я не позволю кучке королевских мороев обидеть мой народ! А вот ты, Крис, кажется так и не понял, что это не игрушки.

— Роуз, ты переходишь черту, — Крис положил руку на моё плечо и поймал мой взгляд. — Лучше успокойся и вернись в свою комнату, отдохни как следует и выбрось из головы всё лишнее.

На мгновение мне захотелось сделать именно так. Вернуться в комнату, завалиться в кровать, накрыться одеялом с головой и выкинуть из головы всё лишнее. Всех этим дампиров, идиотские реформы, самоуверенного новичка из выпускного класса. Зачем мне всё это, если я ни на что не могу повлиять?

Мои плечи расслабились, и я почти кивнула Крису в ответ.

Поражённая происходящим, я подняла взгляд. Льдисто-голубые глаза Криса казались мне до того красивыми, что нутро сжалось от отвращения. По спине пробежал холодок, и я только чудом смогла вырваться из оцепенения, навеянном моройским принуждением.

Заметив мой отрезвлённый взгляд, Крис одёрнул руку и перестал по-идиотски улыбаться. Он мгновенно понял, что его трюк не сработал. Не мне жалеть его чувства, поэтому я сказала:

— Представь, что я заехала тебе кулаком в рожу, Крис.

Я швырнула ключи от его комнаты и зашагала прочь, не глядя на дорогу. Подумать только, этот паршивец использовал на мне принуждение — одно из самых гнусных проявлений моройской магии! Хуже, наверно, только быть кровавой шлюхой.

Крис абсолютно точно заслужил смачную пощёчину. Я бы вернула его с небес на землю, если бы не ученики, которые стояли за его спиной и во все глаза наблюдали за нашей перепалкой. Нападать на мороев вообще было не в моём стиле. А прилюдное нападение на мороя — вовсе было за гранью воображения. Лишь один раз я дала слабину, и вот где оказалась. Мне оставалось только облечь своё недоумение в злые слова:

— «Не пересекай черту, Хэзевей», — передразнивала я.

— Кто из нас перешёл черту, придурок? — ругалась я себе под нос.

Вдобавок он так и не рассказал мне ничего толкового.

— Бесполезный идиот, — продолжала я бубнеть.

Меня так сильно вывела из себя наглость Криса, что я совершенно забыла выпытать из него все подробности. Уж он наверняка знает побольше моего. Преспокойно гуляет, где вздумается. На короткой ноге с Кировой. Купается в лучах славы. Как же всё несправедливо! Я пнула ни в чём неповинный камушек, который лежал посреди дорожки.

Вновь оставшись ни с чем, я решила хотя бы собрать в кучу всё, что узнала в первой половине дня. Из разговора в кабинете Альберты, я могла только догадываться, что длинные руки Бадика дотянулись до реформы образовательной программы для дампиров. Да, она была далека от идеала, но, видно, корректировки играли против новичков и были на руку мороям. Попахивало гражданской войной, но такого расклада никак нельзя было допустить. Ладно, двигаемся дальше.

Лиам утверждал, что «принудительная практика» может быть опасна для жизни студентов. Неужели студентов будут отправлять зачищать стригойские логова? Я покачала головой и начала расхаживать из стороны в сторону прямо посреди лужайки. Сомневаюсь. Сторонники Бадика больше заинтересованы в том, чтобы привлечь на службу как можно больше дампиров: подростков, девушек-дампирок, женщин, которые когда-то оставили службу ради семьи. Они не стали бы разбрасываться дефицитным ресурсом направо и налево. Я остановилась и упёрла руки в бока, заходя в мысленный тупик.

Да что же хотят сделать с подростками? Может быть, нынешний выпуск не попадёт под переписывание программы, но вот средние и младшие классы могут хлебнуть сполна. Моё сердце сжалось от наплыва жалости, стоило представить, что мои ученики познают ужасы долга стражей слишком рано.

Я закусила губу, огляделась по сторонам. На принятие твёрдого решения у меня ушло меньше минуты. Пришла пора переступить через гордость и начать искать помощи у инструкторов и стражей Академии.

Так я отправилась допытывать дампиров приблизительно во втором часу. Стражи отмалчивались, Лиам и Шелди прикинулись дурачками, Анджела Блайт ухмыльнулась и послала меня, преподаватели из мороев старались скрыться, как только я появлялась на горизонте. Некоторые из них закрыли двери прямо перед моим носом. К сожалению, даже стражи, с которыми у меня сложились более-менее товарищеские отношения, лишь пожали плечами и сказали что-то типа «ничего не знаю», «спроси лучше у стража Петровой». Только к рассвету я окончательно опустила руки, когда мне никого не удалось разговорить. Может, действительно обратиться напрямую к Альберте? Тогда можно будет распрощаться с выходными на ближайший год. Она уж точно постарается в следующий раз посадить меня на короткий поводок как какую-нибудь бешеную псину, когда увидит, как я продолжаю вмешиваться в политику. Она знает меня слишком хорошо.

В конце концов, я вернулась обратно к дампирскому корпусу. На улице светало, а это означало, что скоро будет подходить к концу моройский день и вновь начнётся привычная рутина: занятия, тренировки, дежурства, патрулирование. Собственная беспомощность бесила меня как никогда раньше.

Ученики начали расходиться. Лужайки, скверы и беседки опустели, и я почувствовала, как моё время утекает. Как мне смотреть в невинные глаза Дианы, Чарли, Кевина и других, зная, что их жизнь скоро измениться в худшую сторону?

Я достала телефон, который практически не разрядился. Почти пять утра. Совсем скоро отбой, а я так и не смогла приблизиться к разгадке. На удачу я попробовала поймать интернет, но ничего не вышло.

— А может… — я убрала бесполезный телефон в карман.

Идея слабо начала оформляться в моей голове, пока я вспоминала самые яркие события последних дней. Было в них что-то важное, что я упустила. Альберта и выходной? Нет, не то. Школьные сплетни? Ближе. Я что-то услышала в разговоре учеников... Кажется, кое-кто хвастался своей поразительной осведомлённостью. Я поднялась со скамейки и пошла прямо в дампирский корпус. Надежда вновь согревала, гоня прочь чувства жалости и беспомощности.

Энтузиазм захватывал меня, и только слепой мог не заметить этого. Или комендант. Пожилой мужчина сидел на посту и во все глаза следил за камерами.

— Извините, вы можете помочь? — я постаралась пустить в ход капельку своего очарования.

— М? — пожилой мужчина поднял на меня глаза. Признав во мне инструктора, он кивнул. — Чем могу помочь?

— Подскажите, в какой комнате проживает Саймон Смит?

Это было бы странно, будь я посторонним человеком. Но я напоминала самой себе, что это вполне нормально, когда учитель и ученик общаются вне занятий. Моя просьба по сути рядовая. Совершенно не подозрительная.

— Та-а-ак, — протянул мужчина и, причмокивая, начал рыться в своём журнале. Он водил пальцем по алфавиту и искал имя. — Саймон Смит… Смит. А, подожди-ка, дорогуша, ты про нашего Саймона спрашиваешь? Он же здесь круглый год живёт. Этот мальчик мне уже как родной внук, кха-кха, если бы у меня были внуки, конечно.

— Так в какой комнате он живёт? — уточнила я, нетерпеливо постукивая по столешнице.

— А, конечно-конечно. Вы наверно спешите. К чему вам разговоры со стариком, — мужчина раздосадовано причмокнул. — Его комната здесь, на первом этаже. Западное крыло. Комната 139.

— Спасибо.

Пока я шла по коридору, меня немного позабавило то, как поменялось положение вещей с самого утра. Если тогда я кралась, чтобы незаметно раздобыть побольше информации, то теперь для этого мне нужно было идти как ни в чём не бывало в комнату к подросткам. Дойдя до нужной двери, я постучала.

— Заходи, открыто, — на мою удачу, из-за двери послышался голос Саймона.

Пожав плечами, я зашла, ясно понимая, что меня здесь совершенно не ждали.

— Саймон, я…

Стоило мне зайти и начать говорить, как ученик подорвался с кровати и начал поспешно одеваться. Он был в одних шортах. Это я заметила раньше, чем отвернулась.

— Страж Хэзевей, почему вы не сказали, что это вы?!

— Ты сказал «заходи», вот я и зашла, — я развела руки в стороны. Услышав, что шорох одежды стих, я повернулась. — Ты ждал кого-то другого?

— Если и так, то это моё личное дело. Не примите за грубость, но что вам нужно, страж Хэзевей?

Саймон стоял, скрестив руки на груди, но всю серьёзность момента портила его нелепая попытка незаметно запихнуть под кровать кучу носков.

— У меня личная просьба, — я постаралась принять максимально серьёзный вид. — У тебя есть доступ в интернет?

Саймон напрягся и сжался ещё больше. Он всеми силами старался смотреть прямо мне в глаза, чтобы не выдать расположение своего ноута. Он хотел что-то наконец ответить, но я решила раскрыть карты:

— У меня ограничен доступ в сеть, но сейчас мне жизненно необходимо разузнать кое-что важное, — я старалась говорить ровно. — Я не собираюсь закладывать тебя другим стражам, можешь быть уверен. Даю слово.

Саймон испытывающе смотрел на меня с минуту. Передо мной был один из самых перспективных новичков класса. Сообразительный, выносливый, неконфликтный. Нас нельзя было назвать врагами, но и дружбе негде было возникнуть. Мы держались на дистанции друг от друга, и сейчас я по-настоящему волновалась. Было непонятно, что мистер Смит думал обо мне.

— Ладно, — наконец сказал он и подкатил к своему столу стул соседа. Ученик пригласил меня присесть. — Я поверю вам, но вы должны сдержать слово.

Я кивнула и села рядом с ним. Парень достал из ящика стола тонюсенький ноутбук и целую связку из модемов и проводов.

— В этой глуши ведь даже мобильник не ловит. Как эта штуковина работает?

— Ха, так я вам и рассказал, — усмехнулся Саймон. — Найдите другого дурака.

— Ладно, я не настаиваю. Всё равно я в этом всём, — я указала пальцем на перемотку из роутеров и проводов, — не смыслю. Чаще всего на рабочем месте обходишься пейджерами и гарнитурой для внутренней связи.

— Да? А я думал, что эффективнее пользоваться всеми доступными примочками. Сейчас ведь столько всего придумали, что дампирское снаряжение кажется каким-то средневековьем.

— К сожалению, мир за воротами Академии сложнее, чем тебе кажется, — сказала я вместо того, чтобы расписывать все сложности работы стража.

Саймон явно был недоволен моим ответом. Он смолк и забегал пальцами по клавиатуре. Поправив провода и перезугрузив пару раз страницу браузера, он поставил ноутбук передо мной.

— Всё работает.

— Спасибо, — я повернула ноутбук к себе и скрыла экран от ученика.

Я попробовала зайти на официальные страницы стражей, которыми обычно пользовалась при Дворе для ознакомления с самыми свежими приказами и новостями. Страница входа прогружалась, но дальше — глухо. Доступ ограничен.

— Вот же бл…

Саймон удивлённо посмотрел на меня. Обычно инструкторы — образцы для подражания. Но не в этот раз.

— Ты ничего не слышал.

Я начала барабанить пальцем по столешнице, нервничая.

— Страж Хэзевей, не получается? — спросил спустя время Саймон, который старался подавить зевок.

— Ну, — я посмотрела на серые невзрачные страницы, посреди которых значилась ошибка «404», — пока дела идут не очень. Доступ к новостям закрыт. Хотя есть у меня одна идея. Надеюсь, тот сайт ещё работает.

Саймон оживился, услышав это. Однако я постаралась не обращать внимания, по памяти вбила запрос и начала перебирать доисторические форумы с нелепым содержанием. Самой не верится, что я искала сайт с конспирологическими теориями Америки. Я бы сама покрутила пальцем у виска, увидев такое, но однажды Мия просветила меня. Я смеялась над её «великой» находкой ровно до той секунды, пока не наткнулась на подробнейшее описание одного из писем, которые лежали на столе у Лиссы ранее тем же днём. Отловить крысу тогда не получилось, и, кажется, это была одна из немногих утечек информации со стола Королевы прямо в сеть. Сайт решили выкупить у владельца, чтобы крысы не сбежали в новое место. Утечки информации были взяты под контроль и темы теперь курировались проверенными людьми. А началось всё с нелепого обсуждения на форуме конспирологических теорий на сайте с корявым дизайном.

Теперь я оказалась среди тех крыс, которые облизывались на объедки со стола вышестоящих чинов. Стыдно признать, но я была им по-настоящему рада. Сайт отыскался в третьей десятке, и самое горячее обсуждение было в топе. «Наконец-то Королева Василиса начала думать о своём народе», — гласил заголовок.

— Получилось? — спросил Саймон.

— Угу, — ответила я, полностью погружаясь в написанное.

Я бегло пробежалась взглядом по странице, и отметила про себя, что кое-что осталось неизменным за все эти годы. Пользователи продолжали придумывать себе идиотские ники.

Обсуждение началось с простого вброса некой Благородной Лилии. Лилия утверждала, что стражи наконец-то перепадут даже тем слоям населения, которые всегда справлялись самостоятельно. Звучало всё так, будто стражи — это какие-то дефицитные продукты, а не люди.

Чилловый Парень — другой пользователь — попросил подробностей, и он их получил.

К Благородной Лилии подключился Крутой Лев и вместе они выложили всё, что знали. На плановом собрании в отделе образования поступило предложение пересмотреть учебные планы для дампиров. Новое поколение стражей не справляется со своими обязанностями, их сложнее привлечь к службе, а, получив назначение, они вовсе не выживают в столкновениях со стригоями. Кто-то сделал вывод, что проблема в подготовке дампиров, поэтому пора срочно менять подход к обучению, пока дело не обернулось катастрофой.

Чилловый Парень не останавливался. Этот человек снова спросил, что конкретно намерен делать отдел образования.

Лилия и Лев начали возмущаться, что он прикопался к деталям. Главное ведь уже сказано! Здесь в дискуссию вступил уже некто четвёртый с ником Фиолетовый Бугагаш. Он писал точно по делу с явным недовольством. Новая программа обязывает учеников проходить практику с 16 лет в поле, то есть непосредственно защищая мороев. В течение полугода они должны жить в назначенной семье, исполнять свой долг и после успешного прохождения практики у ученика будет возможность экстерном окончить Академию, чтобы не отрываться от уже начатой службы.

Здесь Чилловый Парень уже не спрашивал, а негодовал. За полгода ученику может не встретиться ни один стригой, и он решит, что готов закончить школу, которую подростку уже порядком надоело посещать. Но недоучки с ещё большей вероятностью погибнут при встрече с первой серьёзной опасностью. А само предложение выглядит сырым, с кучей недочётов, так почему его взялись рассматривать на официальном собрании?

Я пролистала страницы и убедилась, что на последний вопрос так никто и не ответил. Зато дальше баталии перешли в плоскость важности образования и того, какая угроза нависла над мороями. В итоге всё скатилось к банальщине из разряда «как же не хватает стражей» и к воспоминаниям по типу «будь у моей почившей подруги страж, может быть, она и прожила бы долгую замечательную жизнь».

Среди пользователей разгорелся такой спор, что меня саму подмывало высказаться, но я всё-таки сложила для себя все пазлы в одну картину. Что-то стало на свои места, хотя вопросов появилось только больше. К чему такая спешка? Как Лисса допустила такое предложение до серьёзных обсуждений? Во что всё выльется? Можно ли как-то спасти ситуацию и вдолбить людям, как на самом деле строится обучение дампиров?

Мысли вихрем роились в моей голове, даже виски сжало от напряжения. Подумать только, Альберта каким-то образом собиралась разобраться с этим беспорядков, находясь на своём пригретом месте? Да кого я обманывала! Моя наставница была крутым стражем, она многому меня научила, но мне не удалось заметить в ней ни грамма сумасбродства. А ведь именно безумие и отвага нужны для того, чтобы докричаться до верхушки.

Передо мной поставили стакан с водой, и этот жест помог мне немного прийти в себя.

— Вы побледнели, — обеспокоенно сказал Саймон. — Выпейте воды.

Я кивнула, взяла стакан и медленно осушила его. В горле впрямь пересохло, и прохладная вода будто даже охладила голову, готовую взорваться.

— Спасибо, — сказала я, ставя стакан на стол.

— Да не за что, — усмехнулся ученик.

— Нет, спасибо, что поверил мне и помог со всем этим, — я кивнула на опустевший экран. Вкладки были закрыты. Так что теперь мне оставалось только держать в голове всё прочитанное. — Если мне вдруг понадобится помощь, могу ли я снова обратиться к тебе?

— Разве у меня есть выбор? Вы мой инструктор, так что я либо буду помогать вам, либо останусь без всех своих примочек.

Слова Саймона напоминали мне фразу, брошенную другим учеником. Уважение и помощь от учеников, конечно, льстили, но я не хотела пользоваться их положением подопечных. Было в этом что-то противное. Мне становилось тошно от самой себя.

— Ты правда так думаешь? — мне было сложно облачить переживания в короткую фразу, но я попыталась.

— Ха, конечно нет, — Саймон улыбнулся и посмотрел куда-то за окно. — На самом деле вы похожи на человека, которому не наплевать.

Я совершенно не ожидала услышать такие слова, а потому переспросила:

— Что ты имеешь ввиду?

Но вопрос повис в воздухе, когда Саймон Смит попросту пожал плечами и демонстративно зевнул. На часах уже позднее время.

— Ладно, скоро отбой, тебе пора готовиться ко сну, — я бросила взгляд на пустующую вторую кровать. — Предупреди соседа, чтобы поспешил в комнату. Сегодня дежурит Эванс, а ты наверняка слышал, что он делает с нарушителями порядка.

Дверь в комнату ученика закрылась, и я направилась прочь из дампирского корпуса.

Слабо понимая, куда именно меня это приведёт, я распустила волосы, изобразила самую обворожительную улыбку и пошла прямо к главным воротам Академии. Пришла пора мне блеснуть всем арсеналом, который у меня только был.

Адам Уилсон болтал со своим напарником. Стоило мне показаться, как оба напряглись и схватились за стволы, висящие на поясах. Признав во мне коллегу-дампира, они ослабили хватку, хотя на их лицах всё ещё читалось удивление.

— Страж Уилсон, не думала, что ты сегодня дежуришь здесь, — я сладко улыбнулась ему и приветливо помахала напарнику, имени которого я не знала. — Здорово, что мы сегодня так часто видимся.

Пока Адам расплывался с идиотской улыбке, второй страж — с виду довольно щуплый для мужчины его лет — спросил:

— Страж Хэзевей, что вы здесь делаете? — голос был выше, чем я ожидала, и в нём звучало явное недовольство.

— О, у меня особое поручение от директрисы Кировой, разве она вас не предупреждала? Нужно встретить высоких гостей, которые через пару часов приземлятся в Мизуле-Монтане.

— У нас не было особых распоряжений от директрисы, — виновато сказал Адам. — Страж Хэзевей, может быть ты сначала принесешь подписанный приказ? Тогда мы пропустим тебя без каких-либо проблем. А сейчас, извини, правила.

— Да бросьте ребят, вы же меня знаете, — я представила, будто передо мной оказался десяток брошенных котят, чтобы почувствовать неподдельную жалость. Я сменила тон с кокетливого на обычный. — Кирова поручила мне такое важное дело, а я облажаюсь на пороге Академии? Да она ведь в жизни больше не выпустит меня за территорию.

— Ты преувеличиваешь, — сказал напарник Адама, закатывая глаза. — Принеси приказ, и мы пропустим тебя без лишних вопросов. Ты ведь знаешь порядок.

— В том-то и дело, что знаю. Кирова, заслышав, что я снова доставляю проблемы, влепит мне столько внеурочных, что я в город до Рождества не попаду. Знаете, сколько раз я выезжала в Мизулу с момента приезда? Пробейте по журналу, там будет ровный и аккуратный ноль.

Я подалась вперёд и полушёпотом решила добить их неприкрытой ложью:

— Мне даже прокладки приходится спрашивать у других сотрудниц, представляете?

Парни от такого заявления чуть в обморок не грохнулись. Их лица комично вытянулись. Ставлю сотку, что они бы многое отдали, чтобы избежать подобной откровенности от девушки.

— Но я правда понимаю, что вы ничем не можете помочь мне. Мой единственный шанс съездить в город — это не ваша забота, — я с тоской вздохнула и пошла в ва-банк. — Порядки должны быть соблюдены, а мне вообще не стоило говорить вам всего этого. Как мне потом вам смотреть в глаза? Лучше я пойду.

Я всеми силами старалась представить всех котят мира, мокнущих под дождём и мяукающих от голода. Растягивать драму было бы глупо, так что я развернулась, сунула руки в карманы, скрещивая пальцы. Однако меня никто не окликнул. Даже когда я завернула за угол и продолжала идти по мокрой дорожке, никто из них не бросился догонять меня. Моя ставка прогорела.

Пока я медленно-медленно шла, растягивая горечь поражения, я думала, насколько иначе мне хотелось провести свой выходной. Можно было бы устроить себе пикник. И мы давно не общались с Крисом просто как друзья. Я могла бы поупражняться и побегать по стадиону в своё удовольствие. Вместо этого я обтёрла все закоулки Академии в поисках дурной новости и решила соблазнить Адама и пробить его дружка на жалость, чтобы сбежать прямиком во Двор.

— Роуз, — ко мне сзади подбежал Адам, взял под локоть и увёл в сторону.

Для человека, который отшил меня пару минут назад, у него был слишком довольный и самовлюблённый вид. Он продолжил говорить, когда мы зашли за угол одного из зданий:

— Я кое-что придумал.

— О чём ты? — я скрестила руки на груди и недовольно посмотрела на него.

— Не обижайся, пожалуйста, я не мог поступить там по-другому, — бросился он объяснять. — Ты ведь знаешь, что там и видеокамеры, и прослушка. Зато здесь мы можем поговорить открыто.

— Ладно, я тебя слушаю. Что ты там придумал?

Адам просветлел, почувствовав, как намёк на холодное отношение растаял в воздухе.

— Может быть, ты не можешь покинуть территорию самостоятельно, но совсем скоро приедет доставка еды для кафетерия. Ты можешь пробраться к ним и, вуаля, тебя довезут прямо до Мизулы. Только вот, — Адам растрепал волосы в неловком жесте, — я не придумал, как тебе вернуться обратно. Грузовик приезжает раз в три дня.

Очевидно, моим словам о встрече важного гостя не поверил даже Адам. Зато он подкинул по-настоящему классную идею.

— Да ты гений! — на эмоциях я чмокнула Адама Уилсона в щёку. Этот мимолётный поцелуй не вызвал во мне никаких эмоций, но стал приятным сюрпризом для дампира, который поспешил вернуться на пост. Его походка стала такой энергичной и беззаботной, будто он вознёсся на седьмое небо.

Грузовик подъехал вовремя. Пока повара и их подручные принимали продукты, водитель в красках расписывал главному по кухне, какая же свежая у него свинина в этот раз. Я тем временем пряталась в зарослях кустов и плюща неподалёку. Я отогнала мысли о том, что же было не так со свининой на прошлой неделе и не опасно ли это для здоровья. Важнее было сосредоточиться на плане побега.

Очевидно, легче всего выехать с территории Академии, спрятавшись в кузове среди пустых коробок. Оставалось выждать подходящий момент. Долго ждать не пришлось, к моей радости. Водитель захотел выпить чашку кофе перед обратной дорогой, и я поняла, что это мой шанс. Пригнувшись как можно ниже, я прокралась под окнами кухни, пересекла бетонную дорожку и дождалась, когда работники занесут последнюю партию продуктов.

Я запрыгнула в кузов и оказалась в совершенно пустой металлической коробке.

— Чёрт, — выругалась я.

Негде прятаться. Это проблема. В замешательстве оглядываясь по сторонам, я старалась придумать, что делать дальше. Идея пришла быстро, но она была настолько сомнительной, что самой не верилось в её успех. Я прислушалась. Вроде бы, тихо, никого вокруг. Выпрыгнув из кузова, я подкинула планшетку со скреплёнными бумагами ко входу в здание, прямо на лестничные перила. Ладно, допустим, водитель и шеф-повар разберутся с документацией на месте. Что дальше? Я перевела взгляд на двери грузовика и прикинула, что водитель захотел бы закинуть бумаги в привычное место. Но если дверцы будут закрыты, то лень и желание побыстрее вернуться в город возьмут верх. Это была лотерея в чистом виде, но меня обнадёживало, насколько сонным выглядел водитель.

Голоса работников стали громче, и я смекнула, что время кончается: поспешила к грузовику, закрыла одну дверь, забралась внутрь и, как могла, прикрыла вторую. Изнутри запереться невозможно. Оставалось только ждать.

Я старалась вспомнить всё, чему меня учили старшие товарищи из королевского гарнизона. Они говорили, что скрыть своё присутствие — настоящее искусство. Первым делом нужно выбросить всё из головы, выровнять дыхание и поймать внутренний дзен. Сделать это нужно непременно, иначе твой противник обнаружит твоё присутствие. Мне знакомо такое предчувствие. Это похоже на жгучее ощущение, будто кто-то сверлит тебя взглядом насквозь. Может, у людей слабее развиты слух и зрение, однако шестое чувство одинаково исправно работает у всех нас.

Отвлекая себя размышлениями об искусстве разведчиков, я практически поймала волну расслабления. Моё сознание стремилось к айкью амёбы, когда несколько людей вышли из здания. Они продолжали разговаривать о графике поставок и о том, как в следующий раз шеф непременно ждёт яблоки, сахар и ингредиенты для пуншей. Намечается праздник?

— Отправьте запрос через диспетчера, будут вам и яблоки, и сахар, и всё остальное, — отвечал водитель. — Хэллоуин совсем скоро, так что рекомендую оформить заказ заранее.

— У нас празднуется не только Хэллоуин, но и День Святой Варвары. Но вы правы, сделаю предварительный заказ, — согласился шеф.

Водитель направился к задней части грузовика, и у меня внутри всё замерло. Все наставления вылетели из головы. Дверца медленно открылась, а я задержала дыхание, прижавшись к стенке. Сначала показалась планшетка, после — мужская рука. Закинув бумаги, водитель с силой захлопнул двери и закрыл их на задвижку.

— Фух, — бесшумно выдохнула я, садясь в полной темноте на пол.

Стоило грузовику тронуться с места, как я смогла окончательно расслабиться. Впереди меня ждала двухчасовая поездка до города, так что можно поспать. Я стянула с себя куртку, придала ей форму подушки и приготовилась отдохнуть. Но грузовик не провёл в пути и пяти минут, как снова остановился.

— Что такое? — спросил водитель.

— Осмотр, — произнёс женский голос.

— Обычно меня пропускают просто так, — недовольно бурчал водитель.

Сейчас я задавалась этим же вопросом. Почему нельзя проехать мимо главных ворот просто так? Внутри меня нарастало возмущение и негодование. А ещё я не понимала, что здесь забыла Альберта Петрова.

— Вот как? — переспросила Альберта. — Это недоработка наших охранников. Им нужно тщательнее следить, кто и зачем ошивается рядом с главными воротами школы.

— Страж Петрова, — Адам Уилсон встрял в разговор. — Я же сказал, что мы видели как страж Хэзевей вернулась к дампирскому корпусу. Она пробыла здесь не больше пяти минут.

— Думаете, я поверю в это?

— Слушайте, мне надо ехать, — не стерпел водитель, которого несправедливо задерживали. — Может вы пропустите меня, а после уже поговорите?

Все смолкли, и какое-то время я провела в темноте, вслушиваясь в другие звуки помимо шума двигателя. Хлопнула дверь пропускного пункта сбоку от ворот.

— Она и впрямь ушла, — недовольно сказала Альберта.

В моём воображении она недовольно скрестила руки и следила за Адамом, который вертелся вокруг грузовика.

— О чём она расспрашивала вас?

— Роуз была чем-то сильно расстроена. Говорила, как непросто ей сейчас живётся здесь. В целом, ничего особенного.

— Мистер Уилсон, — голос Альберты стал будто ближе. Кажется, она подошла к кузову. — Я ведь вас предупреждала, чтобы вы не путались с ней, не подпускали к себе близко и не допускали чересчур дружеского контакта. Вы ведь не забыли августовское собрание?

— Как я мог.

Голоса переместились к задней части грузовика. Я привстала и бесшумно направилась к двери. Металл заскрежетал, и одна из дверей открылась нараспашку. Вторая тоже дёрнулась, но я вцепилась в неё мёртвой хваткой.

Адам заглянул внутрь, и наши взгляды встретились. Он нервно сглотнул. Я поднесла палец к губам, призывая его молчать.

— Что там? — голос Альберты раздавался прямо за дверью, которую я держала.

— Я должен вам признаться, страж Петрова.

Адам скрылся из вида и поспешно захлопнул дверь.

— Дело в том, что я отчасти ослушался вашего приказа, — виновато произнёс парень. — Я проводил её до комнаты, позволив себе дружеский жест. Страж Хэзевей выглядела слишком подавленной, чтобы оставлять её одну. Когда я уходил, слышал, как она заперлась на замок. Можете проверить по камерам, чтобы убедиться.

Альберта вздохнула.

— Эй, ну что вы там застряли? — раздался крик водителя. — Можно уже проезжать?

— Да, всё чисто, — так же громко крикнул страж Уилсон.

Если даже Альберта и Адам отправились пересматривать записи с камер, то мне не суждено было узнать об этом. Грузовик загудел, пол затрясся с новой силой, и машина тронулась с места. Я поспешила вернуться в переднюю часть грузового отсека, где тряска ощущалась меньше всего.

Мой путь до города прошёл относительно гладко и без приключений. Из дремоты меня выдернуло, когда машина остановилась, двигатель заглох и внутри повисла непривычная тишина. Я натягивала куртку, когда водитель отворил дверь.

— Это ещё что такое? — мужчина во все глаза смотрел на меня.

— Служба безопасности Академии Святого Владимира, — тут же выпалила я. — Проверяли бдительность охраны, как видите, мои коллеги провалили задание.

Я двинулась к выходу. Мужчина пропустил меня, даже подал руку, помогая спуститься.

— Спасибо, — я улыбнулась ему. — Буду признательна, если вы оставите нашу встречу в тайне. Так я смогу выполнить свою работу до конца.

— Конечно-конечно, но почему меня не предупредили?

— Вы могли выдать моё присутствие, так что пришлось обойтись своими силами. Впредь перепроверяйте кузов перед отправкой в путь. Вдруг дети заберутся.

Мужчина кивнул и растеряно почесал затылок. Затем он вернулся к своей обычной рутине, а я отправилась дальше по своим делам.

Мне предстоял непростой путь. Добраться до Двора без денег — настоящий вызов. Как поговаривали в одном из моих приключений, «не имей сто рублей, а имей сто друзей». Я вытащила из кармана мобильник, который впервые за два месяца смог поймать связь. Неужели мне вновь доступны блага цивилизации?! Ликуя в душе, я набрала старому другу.

Послышались гудки. Очень продолжительные гудки. Я посмотрела на экран и вновь прислонила телефон к уху. Отчаяние уже замаячило на горизонте, но Мия Ринальди всё-таки сняла трубку.

— Алло? — ответил сонный голос.

— Мия, ты спишь?

— Роуз? Какого чёрта ты звонишь в такое позднее время? — вместо приветствия сказала Мия.

— Извини, что разбудила, но у меня к тебе срочное дело, — я шла по городу, стараясь как можно скорее добраться до центра Мизулы. Хорошо, что это был небольшой город.

— Ещё бы оно не было срочным, — пробухтела подруга. Она отложила сантименты в сторону и перешла сразу к сути. — Что у тебя стряслось? Выкладывай.

— Мне очень нужны деньги…

— Стоп, это точно Роуз? — сомнение в её голосе было неподдельным.

— Конечно это я, что за вопросы?

Меня уже никто не слушал. В телефоне послышались шуршание, а после — короткие гудки. Она сбросила вызов! Я уже начала ругаться вслух, вызывая недоумение у прохожих, когда Мия перезвонила.

— Невероятно, — продолжила говорить она как ни в чём не бывало. — Это правда твой номер. С такими просьбами в наше время по телефону не обращаются, Роуз. Ты слышала что-нибудь про мошенников? Ай, забей. Вряд ли ты сталкивалась с кем-то подобным. Так зачем тебе деньги?

— Мне нужно купить билет на самолёт.

— Какой самолёт? — переспросила Мия, стараясь подавить зевок. — В Академии тебе должны оплачивать любые поездки.

— Эта поездка не согласована с руководством, — увильнула я от ответа.

Мия чем-то зашуршала. Она тяжело вздохнула, прежде чем ответить.

— Роуз, ты должна оставаться в школе, если не хочешь ещё больших неприятностей.

— Ты же понимаешь, что я должна быть вовсе не в школе. Моё место при Дворе, при Лиссе. Особенно сейчас.

— Нет, Роуз, — категоричность в её голосе была неожиданной. — Тебе сейчас лучше не появляться при Дворе. Ситуация слишком накалилась. Лисса со всем справится, но ты точно наделаешь глупостей.

— Мия, пожалуйста…

— Извини. Я была рада услышать тебя, но лучше бы нам в следующий раз поговорить о чём-то другом. Пока.

В телефоне вновь послышались короткие гудки, но на этот раз перезванивать не было смысла. Ринальди была чересчур упёртой, чтобы давить на неё. Обычно это вызывало у меня уважение. Хотя сейчас я предпочла бы, чтобы она была уступчивее со своими друзьями.

Не найдя лучшего выхода из ситуации, я направилась в аэропорт, который располагался прямо за городской чертой. На подходе к реке Кларк-Форт мне удалось поймать попутку, и примерно через полчаса я уже была на парковке перед Международным аэропортом Мизулы.

Белое здание местами было облицовано красным кирпичом. Это смотрелось свежо и живо особенно после готической архитектуры академии. Вид здесь прекрасный. Бесконечный простор. Лишь на горизонте возвышались покрытые золотой листвой горные хребты. В последний раз, когда я здесь была, меня съедало ощущение несвободы. Сейчас же я чувствовала предвкушение и волнение.

Представить только, я бы могла сесть на любой из самолётов и рвануть на другой конец Америки. Ни Академии, ни дворцовых интриг, — это могло стать реальность. Лисса окружена охраной и защищена лучше любого другого мороя в мире. Крис под надёжной защитой Академии и её стражей. Мия давным-давно способна позаботиться о себе сама. По сути, мне показали, насколько легко заменить любого дампира. Даже главу королевской стражи можно сместить с должности и отослать прочь в два счёта.

Я достала телефон и посмотрела на время. Одиннадцать часов утра. Глубоко вздохнув, я направилась внутрь здания, запихнув подобные мысли поглубже.

Даже если мои друзья-морои преспокойно могут обойтись без меня, теперь у меня появилась целая орава детей и подростков, которых должен защитить отчаянный дампир, способный пойти наперекор правилам. Моя личная свобода ничего не будет стоить, если в это же время мои ученики будут понапрасну жертвовать своими жизнями. Нам отведено слишком мало времени. Мне не хотелось, чтобы у детей его оставалось ещё меньше из-за бездумных решений королевских шизофреников.

В конце концов, глупо сдаваться из-за отказа Мии. У меня есть множество друзей и знакомых, которые будут готовы прийти на выручку. До следующего рейса в Сиэтл было ещё много времени, так что я взяла кофе, потратив те немногие доллары, что завалялись в куртке.

Сейчас мне нужно было найти того человека, который был бы готов оплатить мне билет.

Я сидела и пролистывала контакт за контактом, как вдруг произошло кое-что странное. Это не было чувство тошноты, которое иногда накатывало во время службы. Скорее у меня возникло свербящее ощущение, будто кто-то пристально смотрел на меня. Резко оторвав взгляд от телефона, я оглядела малочисленную толпу, которая крутилась у стоек регистрации. Там были семьи, парочки, несколько одиночек. Лишь один выбивался. Бледная кожа, настороженный взгляд, ощутимое напряжение в теле и такие же быстрые рефлексы, как у меня. Я узнала в мужчине, который поспешно направлялся к выходу, дампира.

Оставив на столе недопитый кофе, я сорвалась с места. Стоило мне выйти на парковку, как мужчина сорвался на бег. Я бросилась следом. Дистанция стремительно сокращалась, и ему не удалось нырнуть в припаркованную машину. Я настигла его раньше. Скрутила руки и пригвоздила всем весом к дверце. Он рыпался, но я заняла хорошую позицию.

— Кто ты такой, твою мать? — я сжала руки покрепче и заехала ногой ему под колено.

— Ах ты ж сука! — ругался он, щурясь от боли.

Я собиралась продолжить допрос, но тонированное стекло машины начало опускаться. Сначала я увидела густые седые волосы, потом чёрные глаза, смотрящие на меня с подозрением. Конечное же, на шее у этого человека был повязан вычурный шарф ярко-голубого цвета, а одет он был в трендовый бордовый костюм.

Незнакомый мне дампир рыпнулся, и я отпустила его.

— Дочка, — без особого энтузиазма констатировал сидящий в машине морой.

— Что ты здесь делаешь, старик?

— Это я должен спрашивать у тебя.

Эйб Мазур промышлял множеством дел, которые находились вне рамок закона и морали. Мы познакомились восемь лет назад, но я до сих пор не разгадала все его тайны. Пусть даже он приходился мне родным отцом, с ним стоило держаться настороже. Эйб вышел из машины и с нескрываемым презрением посмотрел на дампира, которого я недавно чуть не отделала. Полагаю, он всё ещё испытывал трудности с наймом хороших телохранителей. Держу пари, этот парень уже лишился своей работы.

Я перевела взгляд на старика, который изучающе осматривал меня.

— Если ты здесь, то полагаю, больше не держишься за работу.

— Пф, с чего ты взял, — я скрестила руки на груди.

Этот морой не обладал стихией духа, но он будто читал людей насквозь. Не передать словами, как это бесило. Мы только встретились, а он будто был в курсе всех моих приключений за последний день.

— Насколько я знаю, — начал Эйб, — тебя отправили в Академию Святого Владимира без права покидать территорию. Раз ты здесь, то это может значить только одно, Роуз: твоя карьера в качестве государственного служащего подошла к концу. Давай отпразднуем это!

— Ты перегибаешь, старик. Я собиралась по делам во Двор.

— Мне известны эти «дела», — подтвердил Эйб. — Давай поговорим об этом в более подходящем месте.

Я кивнула, понимая, что мне не уйти от разговора. В конце концов, я добровольно села к нему в машину, и мы отправились обратно в город. Было немного горько смотреть на то, как стремительно аэропорт и самолёты, идущие на посадку, удалялись. Всю поездку в салоне стояла тишина. Эйб что-то писал в телефоне. Водитель, разумеется, молчал. Мне оставалось только смотреть в окно. Все оживились, только когда машина затормозила у семейного ресторанчика где-то на главной улице.

Мы зашли внутрь все вместе. Водитель занял стол рядом со входом, а я пошла следом за стариком в дальний конец зала. Здесь была уютная обстановка: лежали стопки пледов, на каждом стуле была подушка, а под самым потолком горели гирлянды. Аромат жареного мяса и звуки скворчащего масла пробудили во мне аппетит. Это неудивительно, в последний раз я ела около полуночи.

— Заказывай, — сказал Эйб, который даже не открывал меню.

Я так и сделала. Заказала спагетти со стейком, а в качестве напитка решила выбрать гранатовый сок.

— К твоему заказу лучше всего подошёл бы каберне совиньон, — покривился Эйб.

С недавних пор он стал чересчур чувствителен к еде. Общение с мороями из высшего общества не шло ему на пользу. А может быть, он слишком много времени проводил в Европе.

— В другой раз, — ответила я.

Старик пожал плечами и заказал себе воду с лимоном. Это удивило меня, но я промолчала, оставляя при себе подтрунивания.

— Ни к чему тянуть, — начала говорить я. — Предлагаю перейти сразу к сути. Я намерена ехать ко Двору, чтобы остановить беспредел, который чинит Бадика и его сторонники. Ты, конечно же, захочешь отговорить меня, чтобы твоя дочь оставалась правой рукой Королевы.

Эйб поднял ладонь, останавливая мой монолог.

— И ты решила, будто твоё присутствие что-то изменит, — закончил за меня мысль отец. — Безусловно, раньше ты могла на что-то повлиять. Так было когда-то очень давно, на рассвете твоей карьеры. Знаешь в чём ты заблуждаешься сейчас? Ты растеряла авторитет. К тому же больше не являешься королевским стражем. А тем более ты — не их глава. Может, ты и надеешься вернуться на прежнее место, вот только по бумагам ты сейчас — никто.

— Но!..

— Возражай сколько хочешь, — уверенно продолжал говорить Эйб. — Я могу говорить жестокие вещи, но ты сама всё прекрасно понимаешь. Тебя не подпустят не то что к Бадика, ты даже к Василисе на аудиенцию не прорвёшься. Твои бесшабашные выходки восхищают меня, однако все остальные устали мириться с этим. Стань умнее, попробуй переиграть мороев на их же поле.

Его отрезвляющая прямота выбила меня из колеи, и теперь все мысли разбежались. Весь боевой настрой как ветром сдуло. Я чувствовала, как опускаются руки. Слова Эйба били в точку.

— Не понимаю, — честно призналась я. — Я бессильна, пока нахожусь здесь, вдали от эпицентра событий. Как мне ещё переломить ход, если не напрямую?

Пока я медленно сходила с ума от неразрешимости ситуации, официант принёс еду. Аппетит разыгрался с новой силой от ароматов мяса и сыра.

— Кстати, — умудрилась выговорить я, поспешно проглатывая еду. — В чём вообще суть закона? Расскажи всё, что знаешь.

Старик вздохнул.

— Поразительная непредусмотрительность.

— Я слышала, — с набитым ртом говорила я, — Он связан с принудительным прохождением практики для учеников-дампиров.

Эйб задумался. Он изучающе посмотрел на меня, будто бы оценивая, как много информации может выдать. Ему понадобилось довольно много времени, пока он собирался с мыслями. Интересно, что двигало им в этот момент.

— Хм, если коротко, то предложение довольно резонансное. Его обсуждали ещё с мая, так что за это время его довели до ума. Если так можно сказать. Новичкам во время обучения в старших классах введут обязательную практику «в полевых условиях». Их будут назначать на временную службу мороям. В течение нескольких месяцев они будут исполнять долг точно так же, как любой другой страж. Думаю, подробности можно опустить. После прохождения практики новички должны будут сдавать раппорты, отчёты и дневники наблюдений. На инструкторов хотят возложить обязанности по посещению учеников. Ха, послушал бы я, как сами инструкторы отреагировали бы на такое предложение. Это глупость. В целом, это почти всё. Кто-то из отдела образования хорошо сформулировал: «Новички по истечении срока будут возвращаться в стены родной школы с багажом опыта, а морои смогут получить дополнительную протекцию. К тому же, это отличный шанс присмотреть себе будущего стража». Хотя, я думаю, ставка также на то, что морои и дампиры привяжутся друг к другу за полгода, так что последние захотят остаться на службе. Им, конечно же, будут идти навстречу. И что мы получаем? Новички начинают полноценно работать ещё в подростковом возрасте, даже если формально они остаются в статусе учеников Академии.

Я замерла, не в силах подобрать слова. Часть из этого мне уже была известна, но услышать всё это ещё раз от знающего человека… Новость снова ошарашила меня.

— Ты можешь опустить вилку, если аппетит пропал.

Проглотив еду, я поспешила запить всё соком. Невозможно. Это просто невозможно.

— Они же не готовы ко встрече с реальной опасностью. Они ещё дети. Если стригои нападут, они — покойники. Такое предложение нельзя принимать.

Эйб пожал плечами и откинулся на спинку стула. Он занимал позицию стороннего наблюдателя, поэтому происходящее мало касалось его.

— Ты всё ещё думаешь, что какая-то пятиминутная разборка способна остановить происходящее? У дампиров по большому счёту нет выбора, а для мороев такая инициатива подобна спасительной соломинке для утопающего. Бадика это начал или нет — неважно. В стражах нуждаются все. Особенно в наши дни.

Мне было тяжело переварить услышанное. Я представила, как кучка мороев сидит и обсуждает дальнейшие планы по использованию дампирского ресурса для предотвращения собственной гибели. Во мне поднималось чувство отвращения.

— А что Лисса? — с надеждой спросила я.

— У нас демократическое общество. Королева правит, но не всё подвластно её воле.

Его слова заводили меня в ещё больший тупик. Раз даже Лисса не может оказать влияние, то на мои слова вообще не обратят внимание.

— Я… не знаю, как быть, — признала я.

Старик выдохнул и встал из-за стола. Он протянул мне руку со словами:

— Тогда возвращайся в Академию. Вместо того чтобы лезть в эпицентр урагана, который снесёт тебя, отсидись в безопасном месте, — он немного подумал и добавил. — Знаешь, если тебе будет проще, считай это тактическим отступлением.

Отец подмигнул мне, и от этого почему-то стало легче. Было не по себе думать, что я прислушалась к нему. Ещё больше выводило из себя принятие собственной беспомощности. Сложно сказать, верно моё решение или нет, однако я приняла протянутую руку и направилась вместе со стариком обратно в Академию Святого Владимира.

— Знаю, как непросто тебе прислушиваться к голосу разума, но ты сделала верный выбор, — пытался приободрить меня старик.

— Угу, — невнятно ответила, продолжая вглядываться в проносящиеся за окном деревья.

— Если вдруг ты поймёшь, что при Дворе тебе делать нечего, ты всегда можешь обратиться ко мне, — Эйб снова выглядел как расчётливый змей, который замышлял прибрать к своим рукам что-то, что ему не принадлежит. — Я могу ввести тебя в бизнес, или в крайнем случае будешь вольным наёмником. Твои таланты не дадут тебе пропасть.

— Вот уж спасибо, но я пока не настолько отчаялась.

Эта мысль уже множество раз приходила ко мне в голову. Эйбу Мазуру тоже не хватало дампиров, на которых он мог бы положиться. Наверняка он пытался переманить и именитых стражей, и подающих надежды дампиров. Занимай старик положение допропорядочного гражданина в нашем обществе, он бы тоже поддержал новую образовательную программу. Закрадывалось подозрение. Может быть, он отговаривал меня только из-за призрачной надежды на то, что ему тоже перепадёт новичок-страж?

— У тебя недобрый взгляд. Ты задумала выпрыгнуть из машины на ходу и вернуться в Мизулу? — без обиняков спросил морой.

— Почему ты помогаешь мне? — напрямую спросила я.

Ответ прозвучал практически мгновенно:

— Ты моя дочь.

Больше Эйб ничего не говорил. Кажется, он сам удивился своему ответу.

Наши отношения нельзя назвать по-настоящему тёплыми или близкими. Но в какие-то моменты — например в этот — я начинала чувствовать очень непривычную, отчасти странную, но такую приятную поддержку, что не верилось в её реальность.

Может быть, он искренне захотел помочь мне не потерять положение из-за чересчур рискованного шага… К сожалению, я слабо верила в эту версию. В конце концов, мой отец помнил о своей выгоде всегда. А его истинный мотив мог быть скрыт где-то посередине.

Меня практически сморил сон, когда мы подъехали к воротам Академии. Здесь всё ещё дежурили Адам с напарником. Альберты не было видно.

— Роуз, а как ты покинула территорию школы? Сомневаюсь, что страж Петрова или Элен просто так отпустили тебя.

— Я вышла через главные ворота, но об этом знает только один человек. Тот, что идёт к нам прямо сейчас.

Эйб покачал головой, понимая, что его отцовский долг на этом не закончен.

Адам Уилсон подошёл к водителю и начал расспрашивать его о цели визита, попросил достать документы. Взгляд стража пробежался по салону. Сначала он начал разглядывать Эйба, который был диковинно одет по меркам нормального человека. После он заметил меня.

— Роуз?! Почему ты здесь?

— Почему ты так удивляешься, страж Уилсон? — передразнила я его тон.

— Почему ты заявляешься к главному входу? — парировал Адам.

— Хватит спрашивать «почему». Пропустите нас на территорию, и мы проедем напрямую к парковке.

Адам покачал головой. Мне было непонятно, почему он сомневался. Ответ пришёл оттуда, откуда не ожидали:

— Попроси их выйти, нужно провести осмотр, — сказал напарник Адама.

— Это обязательно? — поинтересовался Эйб.

— В новом учебном году новые правила, мистер Мазур. Вы же прекрасно знаете об этом.

— Можешь попросить того стража подойти сюда? Это избавит нас всех от проблем.

Мой коллега недолго думал. Его взгляд остановился на мне, а после он наконец-то решил пойти на уступку.

— Дилла, можешь подойти сюда? У него инвалидное кресло, нужно помочь выйти, — на ходу сочинял парень.

Страж Дилла, с которым мы познакомились лишь пару часов назад, точно узнал бы меня. Эйб не раскрывал своих планов, но я доверилась ему. Морой открыл окно и вперился взглядом в дампира, как только тот подошёл ближе. Дурное предчувствие поднялось у меня сразу, как я поняла, к чему идёт дело.

— Страж, сегодня вы видели в этой машине только меня и водителя, — Эйб говорил тихо, но в его голосе была сила. К нему хотелось прислушаться. У Диллы не было выбора, он ловил каждое слово мороя.

Совсем недавно я чуть сама не стала жертвой принуждения, а теперь участвовала в промывании мозгов. Сегодня всё встало с ног на голову.

Стражи на пропускном пункте позволили нам проехать. Водитель вырулил на парковку, а я тем временем думала, как бы побыстрее замести все следы моего самовольного побега. Эйб решил нанести визит к директрисе, чтобы его приезд не вызвал лишних вопросов.

Я зашла в свою комнату, и на меня нахлынуло ощущение, будто я ушла отсюда давным-давно. Хотя прошло меньше суток. За это время я успела узнать важные новости, которые вот-вот перевернут жизнь учеников, поссорилась с Кристианом, разочаровалась в Мии, пообщалась с Эйбом, а также раздобыла для себя первоклассный кофе из мизульского магазина.

Может, сейчас мне и сложно выдвинуть ультиматум целому моройскому обществу, но Эйб подал мне хорошую идею. Пока новая программа не принята окончательно, у меня есть шанс перевесить чашу весов в пользу дампиров.

Всю следующую неделю меня заботила только одна мысль.

— Как склонить чашу весов в пользу дампиров? — словно умалишённая рассуждала я вслух в разгар дежурства.

В последнее время мне не с кем было обсуждать коварные замыслы. Кристиан повёл себя очень некрасиво, когда применил принуждение. Стоило нам случайно пересечься во время работы, как внутри мгновенно вскипала ярость. Если говорить откровенно, мысленно я была даже готова простить его поступок. Возможно, он хотел угомонить меня единственным доступным для него способом. Однако я ничего не могла сделать с теми эмоциями, которые охватывали меня каждый раз.

Эйб Мазур давно уехал по своим делам. Наш разговор в ресторане придал мне сил. Вот только на территории Академии у нас не было никакой возможности открыто поговорить. Вокруг слишком много ушей и глаз.

В принципе, на этом заканчивался круг людей, с которыми я могла бы поговорить. Другие стражи либо ничего не смыслили в политике и законах, либо были враждебно настроены. Некоторые просто держались подальше от меня, видимо, чтобы избежать нагоняя от Альберты. Только Адам выделялся благосклонностью. Но такие парни, как он, преследуют свои цели. Я не могла ему дать ничего, кроме благодарности за помощь.

Так что, подводя итог, я собиралась своими силами как-то повлиять на академическую программу, оставаясь здесь, в школе.

— Что меня напрягает больше всего? — я продолжала рассуждать вслух, потому что так лучше думалось. — Ученики не могут остаться без поддержки инструкторов.

Это неправильно. Но и стражи не могут массово покидать свои рабочие места, чтобы прикрывать спины новичков. Нужно как-то склеить одно и другое, чтобы все остались в выигрыше. Морои получили бы защиту и смогли бы присмотреться к будущим стражам. Новички практиковались бы и при этом остались под крылом старших. Инструкторы приглядывали бы за учениками. Ещё Академию нельзя оставлять надолго без присмотра.

Думаю, решение существует. Мороям оно будет меньше по душе, зато риски для учеников сведутся к минимуму.

Стоило мне немного расслабиться, а идея начала вырисовываться в мыслях, как я почувствовала неладное. Я оглянулась по сторонам, но никого не увидела. Можно было списать предчувствие на сонливость, будь я более наивной. Стало слишком тихо. Рядом точно кто-то был.

Я замерла на месте и прислушалась. Ветер гулял где-то среди крыш дампирского корпуса и крон деревьев. Людские голоса уже давно смолкли, ведь ученики и преподаватели отправились спать после отбоя. Кругом ни звука.

Вдруг в этой звенящей тишине послышалось шуршание одежды и лёгкий хруст травы, покрытой инеем. Идеальная возможность застукать нарушителя порядка. Я присогнула колени, чтобы смягчить шаги, и направилась к стене здания. То ли мне было любопытно, то ли хотелось напугать беглеца. Сама не разобралась. Однако стоило добраться до запасного выхода, которым редко пользовались, я абсолютно точно впала в ступор.

Точно так же, как меня накрывала ярость при виде Криса, в этот момент меня чуть не разорвало от схожего переизбытка чувств. Гнев, раздражение, разочарование, грусть охватывали меня последнюю неделю в присутствии одного человека. В голове до сих пор всплывали его ядовитые слова: «… как бы плохо я к вам ни относился».

Щёки и уши начали гореть, когда я увидела Дмитрия Беликова, беззаботно сидевшего на моём тайном крыльце.

Этот балбес всё время смотрел на меня сверху вниз… Во всех смыслах! Это так бесило, что хотелось проучить гада. Может быть, пришло время влепить ему официальное замечание? Пара-тройка таких выговоров, и он вылетит отсюда прямиком на свою родину. Ликование затмило все остальные мысли, и я уже направлялась к нему.

— Дмитрий Беликов, почему на улице во время комендантского часа? — я подошла к нему вплотную, не оставляя шансов на побег.

Ученик вздрогнул от удивления и наскоро запихнул что-то в карман своего безразмерного худи.

— Извините, я сейчас же вернусь в свою комнату, — спокойным тоном ответил дампир.

Он уже собирался встать и уйти, но я осадила его.

— Ты так просто не отделаешься. Давай сюда то, что спрятал в карман.

— Не могу, это личное, — запротестовал он.

— Живо!

Беликов пробухтел что-то на родном языке и протянул мне конверт с письмом. Как же старомодно.

— Записка для подружки? — поинтересовалась я.

Рыться в чужом белье — не самое приятное занятие. Но ученик отрицательно покачал головой, так что я с чистой совестью вынула бумагу из конверта. Может быть, он шпионил для кого-нибудь и передавал тайные сведения об Академии Святого Владимира третьим лицам? Мне до сих пор не удалось выяснить, кто стоял за ним. Поручитель Беликова мог быть недобросовестным человеком. Я должна была проявить бдительность, даже если со стороны казалось, что я перегибаю палку.

Ученик не торопился рассказывать, что это было за письмо, так что я всё-таки решила прочесть его. Лучше перебдеть, чем собственноручно отпустить шпиона на свободу.

Стоило мне пробежаться по тексту, как я поняла, что практически ничего не могу разобрать.

— Отдайте письмо, страж Хэзвей, — Беликов радовался, что его секреты останутся при нём. Ему плохо удавалось скрыть ликование.

— Сиди смирно, — приказала я ему.

Я постаралась вглядеться в текст снова. Одно приключение многолетней давности не прошло для меня даром. Оно научило меня базовому чтению и некоторым русским словам. У меня даже получилось разобрать несколько слов, написанных аккуратными буквами на конверте. Письмо пришло из России, точнее из Бисйка. А отправителем был…

— «Алъена Беликова»? — вслух прочитала я, как могла. Это имя мне показалось смутно знакомым.

— Вы знаете русский? — искренне удивился дампир.

Редкое зрелище. Он был так открыт в это короткое мгновение, что даже начал походить на свой возраст.

— Пришлось немного изучить его во время одной поездки.

— Вы сопровождали Королеву Василису в России? Думал, во время работы стражу не обязательно знать языки, особенно в путешествии с делегацией Её Высочества.

— В целом, ты прав, — признала я. — Но в то время я ещё не была её стражем. Я ездила одна.

Дампир будто бы пропускал все самые щепетильные подробности мимо себя и продолжал расспрашивать:

— Что вам понравилось больше всего? Москва или Санкт-Петербург? Это самые популярные города для туризма.

— Мне понравились… — я задумалась, вспоминая ту злосчастную поездку, которая едва не стоила мне жизни. Сложно было назвать её туристической. — Отзывчивые люди. А ещё эти красивые разноцветные купола церквей. Я провела какое-то время в Санкт-Петербурге, но больше всего мне запомнилась Сибирь.

Ни к чему ему было знать, что город под названием «Бийск» мне был знаком тоже. Меня охватило ощущение, что нужно держать язык за зубами.

— А зачем вы ездили туда? — не унимался Дмитрий Беликов.

— Нужно было завершить одно дело, о котором тебе лучше не знать.

Такой правильный ученик не должен знать того, что можно наворотить за пределами школы. Объявить виндетту стригоям за нападение на Академию, собрать группу «отступников» где-то в Новосибирске, попасть в плен к ужасающим тварям, которые глумились над живыми пленниками, — это всё должно оставаться только моим грузом воспоминаний. Какое-то время я гордилась своими «подвигами» в России. Сейчас понимаю, что была полной дурой.

По глазам Беликова было видно, что он очень хотел поговорить побольше о своей родине, но у нас не те отношения, чтобы предаваться воспоминаниям, сидя на крыльце втайне ото всех.

— Это письмо от семьи? — я перевела тему разговора. — Почему ты носишься с ним после отбоя?

— Мне неудобно, — нехотя сказал парень. Видно, как ему было тяжело говорить откровенно. — Я не могу читать письмо от мамы при соседе по комнате. Хотел написать ответ, но Макс всё время расспрашивает меня о технике боя и о том, как ему тренироваться. В таком шуме невозможно сосредоточиться.

Я вздохнула. Письмо от мамы. Должно быть, у них хорошие отношения.

Разве после такого можно и дальше считать его шпионом и злостным нарушителем? Стоило мне войти в его положение, как злость начала сходить на нет. Может быть, в его глазах я — страж, недостойный уважения, но это не оправдание для ненависти с моей стороны. В конце концов, он совершенно не знал меня.

— Даю тебе десять минут, — сказала я. — Почитай, подумай над ответом, и возвращайся в комнату. В этот раз я сделаю вид, что не видела тебя тут. Но в следующий раз влеплю предупреждение. Так и знай.

С этими словами я оставила его одного, отойдя на приличное расстояние. Я наблюдала издалека, как высокий дампир склонился над клочком бумаги. Если не знать, что это обычное письмо, то можно подумать, будто он разглядывает драгоценность. Раньше мне не доводилось видеть его таким.

Обычно во время занятий или дополнительных уроков Беликов представал передо мной в роли лучшего ученика потока. На этом всё. Инструкторы нахваливали его, Альберта частенько подзывала к себе, среди сверстников он тоже стал кем-то вроде рок-звезды. У него была отличная база. Чёрт, он мог дать фору некоторым стражам. Неудивительно, что при таком повышенном внимании он всячески старался держать лицо. Был вежливым, даже учтивым, с другими. Мог дерзнуть, глядя мне прямо в глаза. Но чтобы Дмитрий Беликов смотрел на что-то с такой любовью и трепетом? Мне впервые посчастливилось увидеть его таким только сейчас.

Будто чувствуя на себе мой взгляд, он с недоумением выгнул одну бровь дугой, как бы спрашивая, почему я пялюсь на него. Не придумав ничего лучше, я постучала пальцем по циферблату наручных часов, словно подгоняя его и говоря «твоё время вышло». Он кивнул и засобирался прочь.

Остаток дежурства я провела в размышлениях, которые стремительно перемешивались и путались. Охота на стригоев в России была так давно, что теперь казалась каким-то нереальным воспоминанием. В то время как проблема с дурацкой программой была настолько давящей и реалистичной, что тревога всё время нагоняла меня. Стало невозможно выдерживать это напряжение, поэтому сразу после дежурства, когда день клонился к закату, я направилась в библиотеку.

Учебники по моройскому праву хранились здесь в избытке. Увы, я не могла назвать себя гением в области юриспруденции. Моя специальность всё-таки заключалась в физическом насилии. Но сейчас мне нужен был другой подход.

Пока я пыхтела над замысловатыми формулировками и сухим канцелярским языком, мой блокнот для заметок практически закончился. Сборник прецедентов из американской юридической практики тоже был полезен. Я даже дошла до Конвенции о правах ребёнка, которую приняли в ООН около тридцати пяти лет назад. Удивительно, что подобную литературу хранили в школе. Но, если задуматься, это было частью жизни мороев. В особенности, королевских. Тряхнув головой и выбросив посторонние мысли из головы, я вернулась к главному.

Все мои доводы сводились к тому, что несовершеннолетним дампирам должны быть гарантированы права на безопасность. У них есть полное право получить положенное им образование в полном объёме. Нельзя позволить им помереть где-то в захолустье в ходе прохождения практики. Для обеспечения безопасности их должны окружать опытные стражи. Помешает ли это получению опыта? Нет, если новички получат свою часть работы.

Значит, нужно организовать некие мероприятия, на которых каждый страж будет ценен. Ученики смогут проявить себя, но при этом останутся под командованием старших товарищей. Я повторила это в сотый раз. На ум приходило множество мероприятий, где собирались морои и где всегда недоставало охраны.

— Хм, а это неплохая идея.

Я принялась записывать, пока мысль не исчезла. Проблема пришла словно из ниоткуда — закончилась бумага. Поднявшись из-за стола, я направилась к старушке, которая заправляла здесь.

— Извините, у вас есть несколько листов бумаги? — шёпотом спросила я.

Ответа не последовало. Заглянув за высокую стойку, я увидела, как библиотекарша тихо посапывала на столешнице. Сложно судить её, ведь время слишком раннее для посетителей. Обитатели Академии едва-едва начали свой день.

Я огляделась по сторонам и заметила стоящий в отдалении стол. Наверно, кто-то часто работал в библиотеке, раз старушка оставила весь этот хлам нетронутым. Может быть, там найдётся несколько лишних черновиков?

Подойдя к столу, я увидела сложенные в стопки книги об истории, мороской магии, основах преподавания и прочее. Тут же лежали белоснежные листы. Я прихватила несколько штук и вернулась к своему месту.

Кто бы мог подумать... Ещё неделю назад я раздумывала сбежать из Академии, а теперь меня не вытащить из библиотеки?

Лишь спустя пару дней у меня на руках оказался распечатанный вариант письма с коллективным обращением преподавательского состава Академии Святого Владимира. Первым делом я пришла с этой бумагой к той, кто мог бы зарубить мою идею на корню.

— Страж Хэзевей, — с неохотой поприветствовала меня страж Петрова, будто ожидала от меня очередной выходки.

— Страж Петрова, мне нужно ваше одобрение и поддержка в одном деле, — начала я издалека, чтобы не играть у наставницы на нервах. Однако мой дружелюбный тон озадачил и насторожил её ещё больше.

— О каком деле речь? — переспросила Альберта.

— Уверена, вы слышали о последних новостях из отдела образования и корректировках в программе подготовки дампиров, — констатировала я, используя тот канцелярский язык, от которого начинало мутить за последние несколько дней. — Зная вас, вы не согласны с принятыми решениями. Меня они, кстати, тоже не устраивают.

— Мисс Хэзевей, не может быть и речи и том, чтобы отправить вас ко Двору разбираться с этим, — жёстко пресекла страж Петрова, озвучивая то, что первым пришло ей в голову. Она уже была на взводе. — Если на этом всё, то…

— Нет, я хотела предложить другое решение, — я подошла к её столу, положила прямо перед ней скреплённые листы бумаги и официальный бланк для письма. — Прежде чем отказывать, прочтите это.

Альберта долго сверлила меня взглядом, пытаясь вывести на эмоции, но я старалась держаться как можно увереннее и спокойнее. Проиграв в безмолвном поединке, она надела очки для чтения и принялась изучать бумаги.

Хоть я старалась держать лицо, но сердце всё равно бешено стучало в груди от волнения. Пусть даже идея новой программы казалась мне стоящей, а предложенная реализация — продуманной, всё равно было не по себе. Я впервые зашла на незнакомую для меня территорию настолько глубоко. Где методика преподавания, а где Роуз Хэзевей? Мы далеки друг от друга, как небо и земля. Пряча за спиной взмокшие ладони, я перевела взгляд на Альберту Петрову.

Поначалу она хмурилась, вчитываясь в документы, а после её брови взметнулись вверх. Капитан стражи при Академии долго изучала всё написанное, а под конец она вовсе не удержалась от того, чтобы с недоумением посмотреть на меня.

— Здесь список учителей. Почему?

В конце документа правда значились имена преподавателей Академии, напротив которых должны были появиться подписи. Моё имя было где-то в середине этого списка.

Я тяжело выдохнула и присела в гостевое кресло. Мне не хотелось продолжать вести формальную беседу с начальством. Скорее, сейчас я нуждалась в поддержке от дорогого для меня человека, который мог помочь правильно рассудить моё решение.

— Скажу честно. Я думала о том, чтобы продвинуть эту инициативу под своим именем, потому что оно ещё способно оказывать хоть какое-то влияние или внушать страх. Но, — я отвела взгляд от Альберты, — мне хочется помочь нашим ученикам и инструкторам. В таком случае моё имя здесь только навредит. Так я подумала и спросила себя «как же тогда придать вес этому предложению»?

— Создать коллективное обращение от преподавателей, — вместо меня ответила наставница, кивая.

Было тяжело продолжать сдерживать поток рассуждений, поэтому я продолжила объясняться:

— Точно. К одному голосу морои могут не прислушаться. Зато проигнорировать целую Академию им будет крайне сложно. У нас работают уважаемые инструкторы и преподаватели, а часть моройского правительства — выпускники Святого Владимира. У нас есть шансы протянуть руку помощи ученикам-дампирам, если мы соберём подписи и отправим коллективное обращение ко Двору. Что вы думаете об этом?

Альберта Петрова вновь пробежалась по документам и лицо её просветлело, будто кто-то разогнал тучи в её мыслях. Думаю, она сама подумывала о том, как бы переломить решение в пользу учеников, но её работа была нескончаемой. У капитана стражи совершенно не было времени на то, чтобы организовывать людей для подачи внятного ответа Двору. Совершенно точно я не могла представить её сидящей в библиотеке всё свободное время. Будь у неё возможность, страж Петрова точно вмешалась бы раньше.

— Это хорошее предложение, мне нравится, — наконец-то заключила она. — Думаю, у нас есть шансы, если объединим усилия.

От сердца отлегло. Меня в короткий миг переполнила такая радость, что трудно было удержать себя в руках. Наконец-то за долгое время мы с наставницей сошлись во мнениях, и наша холодная война стихла хотя бы на время. Она заверила меня, что займётся сбором подписей после переговоров с Кировой. Здесь мы тоже сошлись во мнениях, но уже к удивлению стража Петровой. Альберта оставила документы у себя, а я наконец-то смогла расслабиться.

Ночи становились заметно длиннее, и хотя близился «моройский вечер», куча студентов прогуливались во внутренних двориках. Я тоже решила, что ещё рано для отбоя, так что направилась в свой небольшой кабинет, который всё никак не удавалось привести в порядок.

Я наслаждалась припасённым ужином и разглядывала неизвестно откуда взявшийся кактус в миниатюрном горшочке, когда в дверь неожиданно постучали. Ну вот. Я с сожалением посмотрела на курочку в кисло-сладком соусе, которую только что разогрела. Надеюсь, мы расстаёмся ненадолго.

— Входите.

Гость вошёл в кабинет и плотно закрыл за собой дверь. Ко мне пожаловали два старшекурсника, которые явно были чем-то взволнованы. Неужели скоро выпадет снег? Такого раньше не бывало.

— Смит, Тарус, вы что-то хотели? — поинтересовалась я у парней.

— Страж Хэзевей, вы правда это сделали? — не сдержался Джеймс, который впервые на моей памяти так прямо обращался ко мне.

В последнее время ученики всё больше удивляли меня своим поведением. Кто-то нарушает правила, кто-то сбегает подальше от соседей, а кто-то не может сдержать своё любопытство. Наконец-то я видела перед собой типичных подростков, которым не терпелось узнать от инструктора что-то важное для себя.

«Вы правда это сделали?» — вопрос очень обширный. Если вдруг кто-то из них раскопал часть правды о моём прошлом, мне бы не хотелось облегчать им работу. Им обоим не хватит пальцев на руках, если я начну перечислять, что натворила за свою недолгую жизнь.

— Не понимаю, о чём вы, — я пожала плечами, не рискуя что-то опровергать или подтверждать раньше времени.

Саймон и Джеймс переглянулись.

— Ну как же, Саймон мне всё рассказал о том, как вы взбесились из-за новой учебной программы, а сегодня все учителя на ушах. Мы всё знаем. Вы сегодня говорили со стражем Петровой, так что вы точно что-то предприняли.

Я закрыла лицо рукой, в попытке скрыть то ли смешок, то ли недоумение, то ли удивление. Джеймс поражал своей способностью выражать, так что я взглянула на Саймона, до сих пор хранившего молчание. Он схватил налету:

— Он мой сосед, а вы не стёрли историю поиска в браузере, — Смит говорил в извинительным тоне. — Так что мы оба в курсе, что обсуждалось при Дворе. Хотя за прошедшую неделю это перестало быть тайной для учеников. Новости быстро разлетелись. У вас получилось что-то изменить?

Я вздохнула и откинулась на спинку стула. Совсем недавно я бы стала выпячивать напоказ свою идею и сама разнесла бы новости о том, какой гениальный план я хочу воплотить в жизнь, но сейчас меня останавливал слабый голос разума.

— Не могу вдаваться в подробности, — сразу обозначила я студентами. — Могу сказать только то, что Академия Святого Владимира направит коллективное обращение о пересмотре программы. Остановить несущийся поезд мне одной не удастся, но сменить его направление — это по силам вашим инструкторам и преподавателям. Пока и вам, и мне остаётся лишь ждать решения, которое примут наверху.

— И это всё, что вы можете нам рассказать? — переспросил Джеймс, явно расстроенный моим уклончивым ответом.

— Пока что да. Если дело выгорит, ваш класс узнает первым, хорошо? — я одарила их обнадёживающей улыбкой.

— Спасибо, страж Хэзевей, — Саймон Смит, наверно, понял, что подробностей они сегодня не узнают, так что он и его друг вскоре покинули мой кабинет. Возможно, они пойдут расспрашивать кого-то ещё. В конце концов, оба дампира проживали на территории Академии круглогодично, и многие стражи и работники школы стали их наставниками и старшими товарищами, на которых те могли положиться.

Мне, как и им, оставалось только надеяться, что моё предложение найдёт отклик в сердцах отдела образования и учителей Академии. Каждая подпись в этом деле была важна.

Попытка заступиться за новичков обернулась волнениями по всей школе. На следующий день я практически кожей чувствовала, насколько напряжённой стала атмосфера в Академии. С одной стороны, добрая половина стражей стали заметно приветливее со мной. С другой, ученики средних и старших классов постоянно спорили в коридорах. Ещё до завтрака я успела разнять две драки. Чёрт, что говорить об учениках, когда даже преподаватели сидели словно на пороховых бочках. У них пока обходилось без драк, но кости дампирам точно перемыли. Больше всего поразил инцидент с преподавательницей по английскому, которая пошла разбираться с Кировой.

Все вокруг посходили с ума.

О причинах я догадалась довольно быстро, сложив один к одному. Но во что всё выльется, когда письмо будет отправлено? Оставалось только гадать. Или срочно застраховывать свою жизнь от несчастного случая.

Чего я действительно не понимала, так это резкую перемену в собственном расписании. Всё утро я готовилась к проведению занятий с дампирами на свежем воздухе. Надела термобельё, прихватила перчатки, а что в итоге? Почему-то я подпираю стенку в лектории, где и без меня хватало стражей.

«Наверно произошла путаница в графике», — так я думала.

Постепенно аудитория начала заполняться людьми. Я узнавала учеников-дампиров. Беликов выделялся на фоне одноклассников даже находясь в самом хвосте аудитории. Смит и Тарус заняли места в первом ряду. Некоторых новичков я часто видела в холле общежития или на соседних плацах, пока вела занятия. Здесь были и ученики-морои, которых я смутно припоминала. Перед самым началом занятия в класс вошёл Крис, одетый как всегда с иголочки.

Он задержал взгляд на мне, пока раскладывал на столе материалы для проведения занятия. Я бы соврала, если бы сказала, что в этот короткий миг все наши разногласия испарились, а между нами состоялся мысленный диалог. Всего этого не было.

Скорее, меня занимали размышления: насколько редко ученики разных потоков и возрастов собирались вместе. Конечно, бывали такие случаи. Например, когда приезжали известные лекторы, влиятельные особы или проводились краткосрочные курсы. Первые и вторые отсутствовали, так что оставался один вариант.

— Сегодняшнее занятие будет отличаться от тех, к которым вы привыкли, — взял слово Крис. — Забудьте на ближайшие полтора часа о тренировках и грядущих экзаменах, потому что мы будем обсуждать основы моройской магии.

По лекторию пробежались шепотки. А мне казалось, что этот предмет старшие классы давным-давно прошли. В таком случае, зачем их сюда позвали? Пока я думала об этом, Кристиан Озера продолжал:

— Некоторым это покажется странным, ведь вам не подвластны стихии. Однако вы должны хотя бы познакомиться с возможностями мороев, чтобы они не стали для вас неожиданностью в бою или при самозащите.

Я заметила, как дампиры занервничали, вторя моей собственной реакции. Они едва представляли, на что на самом деле были способны морои, которые по-настоящему развивали своё владение стихиями. А Крис тем временем озвучивал на всю аудиторию то, что поборники моройских прав старались скрыть от остальных всеми силами. Оборона от мороев? Боевая магия? Такие заявления были очень рискованными. Кто дал ему право выступать с таким материалом перед учениками?

— Чтобы вам было проще понять, что вас может ожидать, я хочу воспользоваться уникальным случаем и обратиться к вашему инструктору за помощью. Страж Хэзевей, прошу, подойдите, — обратился ко мне Крис чрезмерно учтиво.

Больше восьмидесяти человек синхронно уставились на меня. Я не сразу сообразила, что сейчас нужно выйти из роли подпирающего двери стража. Какой бы растерянной я себя ни почувствовала, ноги сами несли меня вперёд самой уверенной походкой из всех возможных. На самом деле сейчас самое время сбросить с себя браваду, так как обычно мои самоуверенные выступления оборачиваются катастрофой. Сложно представить, на что меня обрекал Крис своей выходкой.

— Страж Хэзевей имеет богатый опыт, который сложно передать вам в рамках обычных занятий. Думаю, она вам об этом не рассказывала, но однажды нам довелось сражаться плечом к плечу. Страж Хэзевей виртуозно орудовала колом, а я тем временем воспользовался одним из самых эффективных оружий против стригоев — огнём. Наш дуэт был по-настоящему смертоносен, — Крис разбрасывался такими заявлениями, что это казалось сюром. Кажется, он начал сходить с ума, так что я дёрнула его за рукав, на что он отмахнулся. — Давайте сегодня мы продемонстрируем ученикам то, что на самом деле ждёт их в мире взрослых людей. Нам нужен доброволец для инсценировки. Кто желает?

На ладони Криса зажглось яркое пламя, жар которого опалял меня. Сердце пустилось вскачь. Ладони вспотели. Умом я понимала, что Озера не причинит вреда, однако тревога уже охватила меня с головой.

— Ты рехнулся?! — шёпотом переспросила я, намереваясь угомонить друга.

— Страж Хэзевей, — громко отвечал Крис, поворачиваясь лицом к ученикам. Пламя на его ладонях разгоралось с новой силой. — Давайте дадим поучительный урок нашим любимым новичкам. К тому же, у нас уже есть кандидат на роль нападающего.

Почему-то Беликов вызвался участвовать во всём этом бреде. Он торопливо пробирался от задних рядов к передним и вскоре оказался перед нами.

— Отлично! — Крис продолжал свой безумный урок.

Он перевёл взгляд льдисто-голубых глаз на моего ученика, и того моментально охватило ярко-красное пламя.

— Ты что творишь? Прекрати это! Это же ученик! — я пыталась привести друга в себя, а он лишь продолжал дико улыбаться.

— Я контролирую пламя, Хэзевей. А ты не медли, покажи, как нужно закалывать «стригоя».

Не успели слова сорваться с его губ, как я подняла руку и обнаружила, что крепко сжимала окровавленный кол. Когда я вообще успела заколоть кого-то?!

— Дмитрий?

Высокая фигура, скрытая за пламенем, начала оседать, и я рванула вперёд.

— Ты не можешь умереть, — кричала я ему сквозь огонь, не имея возможности подойти ближе. — Сейчас, я что-нибудь придумаю…

После этих слов мой привычный мир будто взорвался.

В лекторий ворвались озлобленные морои, готовые нападать на учеников. Кто-то бежал с кольями в руках. Кто-то выкачивал весь воздух из кабинета. Особенно жутко было видеть, как морои нападают на совсем маленьких детей. В шоке, я повернулась к Крису, и последнее, что я увидела — обнажённые клыки вампира.

— Нет! — с этим криком я окончательно проснулась от ужасного сна.

Меня с силой трясли. Мысли путались. Дыхание сбилось. А сердце стучало как после погони. Я постаралась взять себя в руки и сфокусироваться на том, что меня окружало.

Передо мной был Беликов. Он обхватывал мои плечи, а его лицо было непривычно близко. «Цел и невредим», — с этими мыслями я окончательно успокоилась.

В глаза бросалось, насколько взволнованным он выглядел. Густые брови сведены к переносице, губы плотно сжаты от напряжения, а на шее выразительно пульсировала сонная артерия. Видимо, он испугался и начал будить меня. Как только я об это подумала, меня сразила одна неприятная догадка. Неужели я кричала вслух?

— Что, никогда не видел, как люди спят? — рявкнула я, отодвигаясь назад.

Мне понадобилось время, чтобы понять, где я вообще нахожусь. Оказывается, я задремала на матах в углу гимнастического зала.

— У вас всё в порядке?

— Всё прекрасно, не о чем беспокоиться. Иди, занимайся.

— Но вы кричали, страж Хэзевей, — как бы пояснил ученик. — Будто кто-то умирал…

Это был удар по моей самооценке. Я провела большим пальцем по шее и с угрозой зыркнула на него:

— Скажешь остальным — этим кем-то станешь ты.

Отчего-то я была совершенно не в себе. Хотелось выместить на кого-то неизвестно откуда взявшуюся злость. А может, я всеми силами старалась скрыть, как меня напугал совершенно дурацкий сон. В любом случае, мне стало неловко, что я заснула на занятии. Вместо того чтобы признаться в этом, я выбрала самый простой и проверенный путь: нападение.

Однако ученик меня опередил.

— Зачем вы так? — Дмитрий говорил с оберчённостью в голосе. — Страж Хэзевей, если вы настолько устали, можете отдохнуть в своём кабинете. Я способен заниматься самостоятельно. Беликов тут же отвёл взгляд. Поведение дампира отличалось от обычного, однако сейчас мне было вовсе не до его переживаний. Важно то, что его самонадеянное заявление — верх наглости. Чтобы я ещё раз стерпела насмешку юнца в свой адрес? Ну уж нет!

— Вот значит как, — я спрыгнула с матов и направилась прямо к нему. — «Способен заниматься самостоятельно»? Неужели после пары успешных спаррингов наш прославленный Дмитрий Беликов возомнил себя прекрасным стражем?

Я приблизилась к нему вплотную, а он начал пятиться назад, будто боясь отхватить от меня. Дистанция между нами стремительно сокращалась.

— Я хотел сказать совсем другое, страж Хэз… — он взметнул руки вверх.

— А может быть, ты уже метишь на место королевского стража, воображая, будто знаешь всё лучше всех? — я продолжала гнуть свою линию, желая преподать паршивцу урок. — Ты хоть можешь представить цену твоей «самостоятельности»?

— О чём вы вообще говорите? — он упёрся спиной в стену, бежать от разговора было некуда.

— До конца года ты — мой ученик, понял? — я ткнула пальцем в его грудь, пересекая незримую черту между нами. Мой голос эхом отдавался от стен зала.

— Понял.

— Каждое твоё занятие должно проходить только под моим присмотром, — заявила я.

— Как скажете, но…

— Своё «но» можешь оставить при себе, Беликов. Я наблюдала за тобой всё это время. Хочешь знать, что я поняла про тебя? Ты — чересчур правильный. Настолько, что это может быть губительно для людей, которых ты будешь защищать. В тебе достаточно сил, чтобы справляться с физическими нагрузками. Молодец. Но что ты будешь делать, если на тебя нападёт вовсе не стригой? В тебе хватит решимости пойти против всего, чему тебя учили все эти годы?

— Страж Хэзевей, я вас не понимаю. Дампиры должны уничтожать стригоев и защищать мороев, что ещё от меня нужно?

Я отошла от него на пару шагов и прошлась взад-вперёд, стараясь подавить в себе порыв ответить как есть. Это оказалось бесполезным занятием, так что я сдалась и выпалила как на духу:

— Как же всё просто устроено в твоём мире, Беликов. Если бы ты видел чуть дальше своего носа, то заметил бы, каким жутким стал мир вокруг. Никому нельзя доверять. Попробуй вообразить, что на твоего мороя нападет другой морой. Идёт с ножом или, не знаю, хочет засосать под землю своей вампирской магией. Тебе придётся делать выбор. А можешь ли ты себе представить, что на тебя объявит охоту группировка вооружённых людей, которым стригои пообещали бессмертие? От них не укрыться днём. От них не сбежать ночью. Повезёт, если ты встречаешься с врагом в открытую. А сможешь ли ты заподозрить, что у новенькой кормилицы под одеждой припрятан пистолет? Морои, люди. Ладно. Хуже, когда наших склоняют к предательству. Дампиры могут зайти дальше остальных, если надавить на их больные места. Не у всех хватает мужества лишиться всего и остаться верным долгу.

Как в моём сне поступил Крис, так теперь я проболтала лишнее. Сожалела ли я? Нет.

— Во мне достаточно мужества, — не согласился Дмитрий, разрывая между нами дистанцию.

— Сомневаюсь. Я видела, как ты молча терпишь издевательства со стороны стража Эванса во время ваших занятий. Он откровенно гнобит тебя перед всей группой. Выставляет глупым болваном, который двух слов связать не может. В чём здесь мужество?

Дмитрий поморщился. Это были жестокие слова с моей стороны. Эвансу он ответить не смел, зато в мой адрес не смог промолчать.

— А вы не думали, что мой мир не так прост, как вам кажется? — он спросил и не дождался ответа. — Да, я понимаю, что бывшему стражу Её Величества глубоко наплевать на быт обычных смертных. Но я хочу сказать, что мне тоже непросто!

Дмитрий повысил голос.

— Вы хоть представляете, какого оказаться в чужой стране, где у тебя нет друзей и родных, где каждый норовит высмеять твой акцент, где на тебе с самого начала поставлен крест? Я напомню вам, если вы забыли: меня перевели сюда после того, как со скандалом вышвырнули из Академии Святого Василия. Знаете, что это значит? Если я дам кому-то повод усомниться в моей подготовке или начну спорить с учителями, то тут же окажусь на улице без денег и связей. Мне приходится молча терпеть оскорбления, страж Хэзевей. Потому что не все вокруг так же круты, как вы, чтобы постоянно влипать в сумасшедшие истории и после выходить сухими из воды.

— Да что ты вообще обо мне знаешь?!

Какой идиот. Очевидно же, я вовсе не всегда выхожу сухой из воды. Принять хотя бы во внимание тот факт, что королевскому стражу не пристало торчать на должности инструктора в школе. Хотя, если задуматься, в его словах была доля правды. Если уж его выгнали из школы за подростковую драку с мороем, то что светит тем, кто нападает на принцев в самом сердце правительства? Возможно, меня окружали настолько влиятельные люди, что покушение на Бадика фактически сошло мне с рук.

— Ладно, это не важно, — я закусила губу.

Чутьё подсказывало, что сейчас совершенно неподходящий момент, чтобы делиться своими лузерскими историями. Глубокий вдох помог мне собраться с мыслями и решить, что сейчас время выслушать его.

— Ты пока присядь, я сейчас вернусь, — сказала я Дмитрию.

А сама метнулась к кофе-автомату. Я не смогу поставить на место стража Эванса или искупить свою долю вины перед учеником. Зато смогу сделать кое-что другое.

Спустя пару минут я вернулась в гимнастический зал с двумя чашками горячего шоколада и новыми силами на разговоры. Дмитрий тем временем присел на маты. Он, кажется, немного успокоился.

— На, выпей, — протянула я ему чашку с напитком.

Он посмотрел сначала на шоколад, потом на меня. Думает, что я что-то подсыпала ему? Дмитрий всё же решился принять напиток из моих рук и даже сделал первый глоток. Фух, не отказался. Уже хороший знак.

— Прости, что не интересовалась твоими делами.

— Да ничего.

Дмитрий призадумался и добавил:

— Вряд ли я смог бы ответить вам честно. Занятия и тренировки отнимают слишком много времени и внимания. Это даже хорошо. Не лезут в голову навязчивые воспоминания. Но я всё равно не могу выбросить эти мысли из головы.

— Понимаю, — в ответ на его недоверчивый взгляд я лишь вздохнула. — Сбежать от себя и своих страхов невозможно, они всегда догоняют, а работа лишь помогает отогнать свидание с неизбежным.

— Я слушал, что эмоции копятся внутри. Как справляетесь вы?

Я задумалась. В последнее время справлялась ли я с ними хоть как-то?

— Ха. Да никак, — честно ответила я.

Дальше мы пили горячий шоколад в тишине. Я не ожидала, что наша перепалка выльётся в подобный разговор, нужно было время, чтобы всё переварить. Одна истина врезалась мне в голову: я не могла научить этого дампира какой-то новой технике или принципиально новым способам ведения боя со стригоями. Он мог бы прямо сейчас сдать экзамены с блеском. Но для реальной работы этого может быть недостаточно, потому что за последние годы опасность начали представлять не только стригои.

— Страж Хэзевей, — Дмитрий Беликов говорил в привычном тоне, будто мы продолжали самую обыденную беседу. — Если вы продолжите гонять меня или игнорировать, то мне будет крайне сложно научиться у вас новому.

Эти слова резали меня без ножа. Однако они тоже были истинными.

Я заглянула ему в глаза, и постаралась разглядеть в нём то зло, которое так старательно выискивала последний месяц. Этот дампир был странным и непонятным для меня. Иногда вёл себя как типичный подросток, который много дерзил, сбегал во время отбоя, скрытничал, а в другие моменты показывал себя как рассудительный и спокойный человек. Беликов прилежно учился. Некоторые инструкторы, не жалея слов, расхваливали его. Хотя, конечно, не все записали его в любимчики. Что касалось наших занятий, он исправно посещал все. Ноль пропусков.

Я не знала, насколько он был готов выйти за те рамки, которые очерчивала ему школа всю жизнь. Что делать, если он захочет перейти на вражескую сторону в будущем? Дмитрий Беликов мог стать реальной угрозой, а мне не хотелось рисковать безопасностью Лиссы. Или любого другого мороя.

— Как думаешь, чему я вообще могу научить тебя? — вдруг спросила я, вертя опустевший стаканчик в руках.

— О, я не посмею сказать это вслух, — безрадостно усмехнулся дампир. — Совсем недавно вы чуть не съели меня живьём, когда говорили, что я хочу занять ваше место.

— Наш разговор снова зашёл в тупик, Дмитрий, — с досадой сказала я.

Я развернулась и собралась выкинуть стаканчик в мусорку, когда меня схватили за ладонь, не давая уйти. Рука дампира была тёплой, неожиданно мягкой. Мне вдруг вспомнилось, как он жёстко пригвоздил меня к полу при нашей первой встрече. Тогда он держал мои руки крепче, чем сейчас.

— Я хочу вам кое-что рассказать, мисс Хэзевей.

Я замерла, бросив все мысли о побеге. Наша беседа длилась уже в разы дольше, чем когда либо, но только сейчас я по-настоящему испытала дикую смесь чувств, от которой сердце пустилось вскачь.

Трепет и тревога исчезли, когда он отпустил мою руку.

— Что такое? — я обернулась, не зная, чего ожидать от ученика.

— Это не попытка оправдаться, но, возможно, сейчас только вы сможете меня понять и рассудить, — начал говорить Дмитрий Беликов.

— Я слушаю, — как можно серьёзнее ответила я.

— Во всём Святом Владимире до сих пор ходят только пустые слухи и глупые догадки о том, почему меня всё-таки отчислили из российской Академии. Признаюсь, я не хотел никому рассказывать, потому что здесь нечем гордиться.

Я присела рядом с ним.

— Это произошло на одной из вечеринок, которую устроили в школе по случаю начала учебного года. Там веселились все: и морои, и дампиры. В основном старшие классы, так что без алкоголя не обошлось.

— Ты перепил?

— Нет, не я. Один из мороев, который вообразил себя королём школы. Я уже собирался уходить, когда друзья сказали, что он увёл мою младшую сестру в пустующий кабинет, — на этих словах он помрачнел. — Думаю, вы догадываетесь, к чёму шло дело. Вики, моей сестры, вообще не должно было быть там. Не знаю, как она там оказалась.

Ученик допил свой горячий шоколад и смял бумажный стаканчик в руке.

— Скажите, как бы вы поступили, чтобы постоять за честь близкого вам человека? Что бы вы сделали с тем придурком?

Хм, если бы кто-то посягал на то, что мне дорого, как бы я поступила? Ответ лежал на поверхности.

— Я бы выбила из него всю дурь, Дмитрий, — честно ответила я без колебаний. — А как поступил ты?

— Точно так же, — голос Дмитрия рухнул куда-то вниз. Он говорил медленно, размеренно, будто ему не хотелось говорить всё это вслух. — Когда я ворвался в кабинет, он уже приставил свои поганые клыки к её шее и лез под юбку. Не помню, как набросился на него, но меня было не остановить. На шум сбежались все, и инцидент дошёл до администрации.

— Что дальше? — я продолжила слушать.

— Его отец — один из заместителей директора. Оба носят фамилию Конта, — Дмитрий посмотрел на меня взглядом, в котором читалась ирония и обречённость. — Финал этой истории вам уже известен.

Между нами надолго повисла звенящая тишина. Наверно, мы оба задумались о своём. В последнее время меня беспокоило слишком много вещей, и это выбивало меня из колеи. Однако только ли я была перегружена проблемами? Рядом со мной всё время был человек, который точно так же метался между тем, что хорошо и что правильно. Подумать только, его выставили из школы за драку. Обычно в таких случаях ограничиваются выговором или наказанием. Отчисление — чересчур серьёзная мера.

Я накрыла его руку своей.

— Знаешь, ты всё сделал правильно. Сомневаюсь, что кто-то другой заступился бы за твою сестру, так что не вини себя за последствия. Оно того стоило.

— Спасибо. За понимание.

Я не знала, что ответить. Пожалуйста? А может, похлопать его по плечу? Поблагодарить его в ответ? Мне хотелось сказать, что я всегда готова выслушать его. Готова помочь, чем смогу. Мне было очень приятно, что он наконец-то открылся и показал себя с иной стороны. С идеальным учеником сложно иметь дело, а когда видишь в нём человека — гораздо проще. Непривычно было думать в подобном ключе. Казалось глупостью, если я отвечу что-то подобное, поэтому, в итоге, я сказала нечто совершенно иное:

— Предлагаю завтра сделать выходной, — заявила я. — Тебе нужен перерыв после всего этого хаоса. Пообщайся с одноклассниками. Среди новичков много неплохих ребят. Кстати, у одного из них ловит интернет, так что можешь позвонить маме или написать ей письмо на электронную почту, — подмигнула я ему. — Или прогуляйся по территории. Выспись. Отдохни как следует.

Ученик слез с матов, я спрыгнула следом за ним. Он, кажется, согласился.

— А чем вы займётесь?

— Мне тоже нужен небольшой отдых. Никогда такого не было, чтобы я засыпала на занятиях, так что пора взять тайм-аут.

На его лице сначала появилось озадаченное выражение, а после лёгкий намёк на улыбку.

— Можете не переживать из-за того, что случилось. Я умею хранить секреты, — он говорил непривычно вежливо. — А у нас не будет проблем из-за отмены тренировок? Директриса Кирова ведь сказала, что их нужно проводить каждый день.

— Не переживай, я с этим разберусь.

На этом наше время подошло к концу. Дмитрий расставил инвентарь на место, а я привела в порядок маты. Мы вышли из гимнастического зала вместе и разошлись в разные стороны. С виду, мы вели себя как обычно, но у меня создавалось впечатление, будто лёд между нами почти растаял.

Поначалу казалось, что я буду чувствовать себя окрылённой весь остаток дня. Однако, чем больше проходило времени, тем яснее становилось, что мне рано радоваться.

Я продолжала думать о нашем разговоре, пока заканчивала с делами в тренировочном центре. В голове был настоящий бардак, когда сдавала раппорты и говорила с Альбертой о выходном дне для Дмитрия. Совсем плохо стало, когда меня начали окружать ученики прямо перед учебными корпусами. С десяток мороев и дампиров заговорили одновременно. Я едва понимала, о чём они расспрашивали:

— А это правда, что вы предлагаете мороям самим защищать себя? — чреноволосая моройка смотрела на меня наполненными ужасом глазами.

— Страж Хэзевей, мама мне сказала, что вы очень хороший страж, — вклинивалась маленькая дампирка.

— А это правда? — сбивчиво перекрикивал сверстников морой. — Это правда, что вы хотите оставить мороев без стражей? Что нам тогда делать?

— Извините, мне нужно идти.

Их вопросы сбивали меня с толку, так что я решила побыстрее свалить. Оставив позади компанию любопытных детей, я прибавила шаг, стараясь побыстрее добраться до кафетерия. Атмосфера в Академии стала ощутимо тяжелее за прошедший день. Видимо, во время занятий новости о новой учебной программе для дампиров обсудили все, кому не лень.

На входе ещё пара учеников преградила мне путь, однако теперь вопросы были менее невинными.

— Страж Хэзевей, здравствуйте, — начала вести со мной беседу моройка с идеальной укладкой на волосах и очевидном недовольством на лице. — Чего вы хотите добиться своим предложением? Дампирам не место в политике, так что лучше не суйтесь туда, где вы ничего не смыслите.

Это было довольно грубо, так что я решила ответить ей.

— Советую выбирать выражения, мисс. Вы разговариваете со стражем Академии, и вам не стоит лезть в дела людей, от которых зависит ваша безопасность. Это глупый поступок. Займитесь лучше собой и не донимайте других вашими тупыми предположениями.

— Вы назвали меня тупой?

— Я этого не говорила, — я улыбнулась девушке ледяной улыбкой и пожала плечами.

Победа в споре могла бы принести больше удовольствия в любой другой день. Сейчас же я, скорее, испытывала недоумение. Откуда столько негатива у мороев? Я наливала себе кофе в стаканчик, когда увидела, что за окном толпа учеников окружала высокого мужчину в чёрном костюме. Эти всклоченные волосы и острые плечи невозможно не узнать.

Я вышла на улицу, протиснулась сквозь разношёрстную толпу учеников и взяла Криса за руку. У него явно были проблемы, судя по недовольным интонациям.

— Ну-ка разойдитесь, — рявкнула я, повысив голос. — У мистера Озера важное поручение от директрисы, так что идите и занимитесь своими делами.

Ученики начали возмущаться, но я уже тащила друга подальше от этих жертв беспощадных сплетен и подковёрных интриг. Мы пересекли больше половины территории, пока голоса не остались позади.

— Роуз, остановись, — запыхаясь, молил меня Крис. — Мы ушли уже достаточно далёко, они за нами не идут.

Я оглянулась назад и убедилась в этом. Мы правда остались одни посреди зелёного сквера. Здесь была пара беседок. Мы дошли до одной из них, чтобы спокойно поговорить в уединённом месте.

— Спасибо, что вытащила меня оттуда, — озадаченно начал говорить Крис. — После занятий все будто с ума посходили. Ума не приложу, что случилось.

Я посмотрела на мороя и упёрла свободную руку в бок, показывая своё недовольство. Чтобы добавить себе устрашающего вида, я вперилась в него фирменным пронзающим взглядом. На его счастье, он быстро сообразил:

— О, ты наверно ждёшь извинений? Всю неделю хотел подойти к тебе, но времени не находилось. Прости, я был неправ, когда принуждал тебя. Мы оба тогда были не в себе, так что…

— Кхм-кхм, — недовольно покашляла я.

Крис склонил голову.

— Я полный придурок. Извини.

— Так-то лучше, — ответила я и сменила позу на нормальную. — Что происходит? Я понимаю, почему ученики начали приставать ко мне с расспросами. Но почему они начали донимать тебя? Это странно, Озера. Ты успел натворить дел?

— Если бы, — с досадой вздохнул он и уселся на скамейку, которая окольцовывала беседку изнутри. — Кажется, кто-то проболтался о моих экспериментах с боевой магией. Вряд ли это была ты. Скорее, кто-то из учителей не может держать язык за зубами. Ученики с ума посходили и связали всё с прошением дампиров. Раз дампиры якобы отказываются защищать мороев — а мы оба знаем, что суть совсем в другом — и раз речь пошла о самообороне с помощью магии, то значит мороев отправляют беззащитными на съедение стригоям. Если коротко. Ученики расспрашивали меня, что с ними теперь будет. Кто-то интересовался, начнутся ли занятия по боевой магии. Был, правда, один ученик, который спрашивал, какого сражаться вместе со стражами.

— Хм, что-то не сходится. Эксперименты с боевой магией — табу. Если бы речь шла об этом, то сюда бы понаехали толпы родителей, которые бы бросились забирать детей из школы.

— Ты права.

Я присела рядом с Крисом и отпила едва тёплый кофе. Погода на улице уже намекала на приближение зимы, так что я порадовалась, что была тепло одета. Я сидела и думала отчего-то вовсе не о беспокойствах среди школьников, а о том, как эта сцена напоминала мне разговор с Дмитрием. Мы сидели практически так же, тоже пили напитки. Но с Крисом я чувствовала себя спокойно и ровно, в то время как общение с учеником всегда походило на прогулку на краю пропасти.

— Нам нужно перенаправить внимание учеников на что-то другое! — воскликнул Крис, отчего я взрогнула.

— Дурак, зачем так орать? Я сижу рядом и прекрасно тебя слышу.

— Да? А мне показалось, что ты вообще перестала меня слушать, — кольнул меня Крис, и был прав.

Я закатила глаза и откинулась на перила беседки.

— Неправда. Рассказывай, в чём твой план?

— Нужно пустить такой слух, чтобы ученики перестали донимать и тебя, и меня. Есть идеи?

Кажется, Крис провёл при Дворе слишком много времени. Если бы раньше он забился на чердаке, лишь бы быть подальше от людей, то теперь он был готов сплести новую сеть интриг. Задумка, на самом деле хорошая, так что я начала мысленно перебирать те темы, которые обитатели школы с радостью съедят и даже не подавятся.

— Знаешь, — начала говорить я, задумчиво крутя стаканчик в руках. — На самом деле есть одна идея. Это будет абсолютной чушью, но также это стопроцентно поднимет всю Академию на уши. Никто не рискнёт подойти к нам, пока она будет у всех на слуху. Скорее, за нами будут тайно наблюдать.

— Про что ты говоришь?

— Про наш тайный роман, Кристиан Озера.

Я начала улыбаться, представляя, какой хаос вызовет эта новость.

На следующий день я вела занятия, как обычно, и старалась держаться подальше от учеников. Вчера они застигли нас с Крисом врасплох, но нам обоим хватало опыта, чтобы держаться на расстоянии вытянутой руки от эпицентра бури. Стойко выдерживать натиск сплетен — это навык, который нарабатывается со временем у всех, кто вертится в высших кругах власти. Осталось подождать совсем немного, прежде чем новый паук сплетёт свою сеть интриг вокруг нашего с ним надуманного романа.

Мы договорились встретиться позже, так что первую половину дня каждый посвятил своим заботам. Крис пытался выяснить, что произошло вчера в Академии и почему на него нахлынула волна недовольства. В то же время я разузнала, что большинство преподавателей уже подписалось под новой образовательной программой. Недовольными оставались в основном представители из числа мороев, именно они старались поднять как можно больше шума вокруг инициативы дампиров. На то у них были мотивы.

Тем временем и я и Крис были по-своему заинтересованы в том, чтобы заглушить волну возмущений и заткнуть за пояс недовольных. Ему важно было продолжать вести тайные занятия с учениками, которые вызвались обучаться боевой магии. Мне — поскорее отправить прошение в отдел образования.

За минувший вечер мы успели подготовиться к реализации своего коварного плана под кодовым названием «Запретный роман», так что теперь оставалось раздуть искры крышесносной сплетни. И первая часть плана уже скоро воплотится в жизнь.

Я поняла это, когда на перемене ко мне подбежала моройка по имени Милена Макмилан. Местная знаменитость. Девушка отчасти напоминала мне Мию Ринальди, которая в школьные годы вела себя… сомнительно.

— Страж Хэзевей, вам письмо, — мило щебетала она, практически подпрыгивая от нетерпения.

Милена была миловидной на лицо, но её внешний вид был крайне вызывающим. Она игнорировала существование школьной формы и носила излюбленные брендовые вещи, логотипы которых бросались в глаза прохожим. Длинные золотые серьги блестели в свете ночного освещения. Больше всего выделялся маникюр девушки: длинные ногти с замысловатыми узорами и ухоженная кожа на руках — вот что казалось мне настоящей роскошью, при виде которой меня кольнула зависть.

Если Мия выросла в скромной семье и лишь пыталась пробиться наверх, то Макмиланы проложили себе путь на Олимп с помощью спа-бизнеса при Дворе. Когда клиентки салона расслаблялись, работники выуживали из именитых гостей секреты, самые свежие новости и даже конфиденциальную информацию. Или, может быть, те сами делились с секретами в благодарность за радушные приёмы с продолжением?

— От кого? — спросила я тем временем у девушки, глаза которой сияли от предвкушения.

— От мистера Озера. Он просил передать вам лично в руки.

Я разыграла на лице удивление, а затем улыбнулась так, будто в конверте меня ждала годовая зарплата и билеты на Гавайи.

— Вот как, — я провела пальцем по сердечку, нарисованному на конверте, стараясь сдержать истинные эмоции. Я всеми силами пыталась не представлять, как накануне Крис вырисовывал символ в уголочке конверта. — Надеюсь, ты сохранишь это в тайне.

Девчонка закивала и унеслась прочь.

Она успела прославиться среди сверстников вовсе не добрыми поступками и щедрыми жестами. Скорее, её слова уничтожали учеников, которые переходили ей дорогу. Была ли она невинной жертвой наших с Крисом замыслов? Точно нет. Я проследила за ней взглядом и убедилась, что на краю тренировочных площадок её с нетерпением ждала стайка подружек.

Я вернулась к занятиями со своими классами, пока не пришло время обеденного перерыва. Жаль, что в границах Академии рутина сводилась примерно к одному и тому же: завтраки, занятия, обеды, занятия, домашние задания, ужин, свободное время и отбой. Да, иногда ученики могли сходить в церковь, в библиотеку, прогуляться, поиграть на спортивных площадках, позаниматься в классах. Нам с Крисом нужно было собрать как можно больше зрителей для следующего акта постановки, так что выбор пал на обеденное время в кафетерии. Так даже удобнее, потому что мы частенько коротали перерывы за одним столом.

Здесь уже собралось довольно много народа, когда я вошла. Недалеко от раздачи стоял Крис и махал мне рукой. На нём была тёмно-бордовая рубашку с повязанным поверх чёрным галстуком. В руках — длинное пальто. Лисса была бы в восторге при виде Криса, одетого во что-то цветное. Я направилась прямо к нему, стараясь вести себя как можно более непринуждённо. Стоило мне подойти, как друг притянул меня для короткого объятия.

— Я уже взял для тебя порцию, — как бы между делом сказал Крис.

— Хорошо, пойдём, — шепнула я ему на ухо.

Взяв под руку, я потащила мороя в сторону учительской половины. Я чувствовала всем телом, как на нас пялились, но старалась вести себя как абсолютно ослепшая от любви дурочка. Хуже было только видеть наигранную влюблённость Криса. Он смотрел на меня таким взглядом, что меня вскоре начало подташнивать.

— Ты можешь стереть это выражение с лица, пока мы едим? — спрашивала я его, мило улыбаясь. — А то у меня аппетит пропадает.

— Ага, только если ты перестанешь смотреть на меня так, будто я тебе задолжал.

Я как бы между делом пробежалась взглядом по комнате и заметила, что некоторые учителя поглядывали в нашу сторону.

— Нет, на нас продолжают смотреть. Придётся потерпеть.

— Кажется, кто-то подглядывает за нами через окно.

Я постаралась съесть свою порцию побыстрее, пока аппетит не пропал окончательно.

— Ты что-нибудь узнал? — подкинула я тему для разговора. — Кто проболтался про боевую магию?

Крис клевал свою еду без особого аппетита, так что быстро переключился на что-то поинтереснее.

— Ну, как тебе сказать… — начал Крис. — Всё оказалось проще, чем мы думали. Мисс Каллахен начали расспрашивать о тебе во время занятий. Ты о себе мало рассказываешь, а большинство учеников-мороев знают лишь то, что раньше ты служила при Королеве, а теперь работаешь инструктором. Всем хотелось узнать больше подробностей. Так вот, возвращаемся к мисс Каллахен. Если помнишь, она преподавала в Академии ещё в то время, когда мы учились. Кого расспрашивать, если не её?

— Не понимаю. Как это связано с боевой магией?

— Подожди, сейчас я перейду к сути. У неё есть слабость к вопросам о прошлом и она ляпнула ученикам, что ещё во время обучения ты заслужила «Звезду» за оборону Академии во время нападения стригоев. Слово за слово, и она уже в красках рассказывала ученикам, как мы работали с тобой на пару, поджигая и закалывая стригоев. Детям этого хватило. Потом история раздулась до каких-то невероятных масштабов. Дальше следы путаются. Мне не удалось отследить, кто начал вбрасывать домыслы про боевую магию для мороев. Остальное, думаю, просто искажённая информация. Такие дела. Теперь нам с тобой надо постараться перебить эти слухи, и, пожалуйста, перестань корчить рожи при виде меня. Ты так сорвёшь весь план.

— Я не специально. Оно само! Как у тебя вообще получается так хорошо играть? Если бы я не знала тебя, точно подумала бы, что ты по уши влюблён.

Мне не давало это покоя. Я имитировала влюблённость, как могла, но у него получалось в разы натуральнее.

— Есть секрет, — Крис огляделся по сторонам и придвинулся ко мне поближе. — На самом деле я представляю вместо тебя Лиссу. Честно говоря, я скучаю по ней, так что войти в роль довольно просто.

— Жуть, — констатировала я. — Хотя она смотрит на тебя примерно так же. Вы, ребята, идеально подходите друг другу.

Губы Криса снова растянулись в улыбке, а я побыстрее уткнулась обратно в тарелку. Могла ли я представить на месте друга кого-то другого? На самом деле нет. Давным-давно я встречалась с Адрианом Ивашковым, но едва ли могла назвать его своей любовью. Хм, если подумать, больше отношений у меня не было. Чем дольше я работала стражем, тем стремительнее моя личная жизнь приходила в запустение. Ко мне иногда подкатывали смельчаки, и я даже могла с кем-то пофлиртовать, однако было крайне сложно подпустить кого-то к себе слишком близко. Долг стража превыше моих чувств и желаний, поэтому я одна уже долгое время.

Мы с Крисом провели весь перерыв вместе, и я едва не опоздала на вторую половину занятий. Когда я пришла на плац, меня чуть не хватил удар от удивления: старшеклассники стояли строго в одну линеечку, а на тренировочной площадке уже был разложен инвентарь. Такое было впервые.

Я прошлась мимо парней, которые ждали команды от меня.

— Как вы помните, на прошлом занятии мы не успели перейти к главному, — я начала с этих слов. — Рада, что площадка уже готова и мы можем сразу приступить.

На лицах новичков промелькнули разные эмоции. Кто-то заметно радовался, кто-то явно нервничал, кто-то презрительно смотрел на меня и перешёптывался с дружками.

— Это будет не обычный спарринг. Вы будете выходить на площадку по одному и сразитесь один-на-один в своих подгруппах. Это похоже на турнир, где победителем станет лишь один из вас. Я даже подготовила приз за первое место.

— Страж Хэзевей, а что за приз? — поинтересовался Макс Шин.

— Победителя ждёт слава, вечный почёт, а также честь подготовить занятие для дампиров из начальной школы.

Этот приз послужит символом признания, доверия, уважения. А ещё это вызов, потому что в них взыграет гордость и страсть к победе, даже несмотря на то что их ждёт сомнительное удовольствие в виде организации урока для малышни. Кажется, они просекли подвох сразу, потому что на лицах я не увидела особых признаков радости и воодушевления.

— Напомню правила, — полностью проигнорировала я их недовольные выражения лиц. — У каждого из вас есть в запасе по сто баллов. Они будут постепенно вычитаться по мере сражений. Минус два балла за то, что вы спотыкаетесь о раскиданные препятствия. Минус пять — за пропуск ударов от противников. Проигрыш обойдётся вам в пятьдесят баллов. Продолжать участие с отрицательным счётом можно, но надеюсь, до этого не дойдёт. Спарринги будут длиться по пять минут, и вы можете использовать всё, что попадётся под руку. Полуфиналисты сразятся между собой за первое, второе и третье место.

Заметив, что они продолжают стоять, как истуканы, я смилостивилась:

— Мне хочется поощрить самых старательный учеников, так что первые три места смогут попросить у меня что-то в качестве сувенира из Мизулы. Пицца, бургеры, одеколон или носки с гербом Монтаны, — всё что хотите, но не дороже пятидесяти баксов.

Их лица просветлели, и мне на душе тоже стало приятнее. Если вспомнить мои школьные годы, то такие классные призы можно было получить только за тайную охоту на День Святой Варвары. Сейчас ученикам было строго запрещено покидать территорию Академии, даже редкие школьные поездки в близлежащий город свели на нет.

— Ну что, начнём?

Я поднялась на судейский помост, который стоял с края и начала вести наблюдение за ходом боёв. Думаю, призы их так вдохновили, что теперь новички были настроены как никогда серьёзно. Они показывали красивые сражения. Стойко держались на ногах, старались маневрировать между препятствиями в виде фигурных матов, даже пытались придумать оригинальные способы победы над противниками. Особенно мне запомнилась задумка с использованием куртки в роли оружия: хлёсткие удары, возможность захвата и новичку даже удалось связать противника под конец с помощью рукавов. Ещё мне понравилось, как они начали использовать слабости друг друга, чтобы обыгрывать соперников по очкам.

Пока одни сражались, другие старательно следили за каждой промашкой одноклассников и помогали мне вести счёт. Стоило спаррингующимся покинуть площадку, как несколько учеников тут же выбегали на маты и поправляли все импровизированные препятствия. Я всеми силами старалась следить за поединками, в то время как все мысли занимали сомнения.

Что случилось с этим классом неотёсанных орангутангов? Почему они вели себя как шёлковые? Неужели они наконец-то почувствовали скорое приближение выпуска и взялись за голову? Пока я гадала, меня поджидало несколько сюрпризов.

Саймон Смит сплоховал по очкам, уступив Брайану Россу. Для меня это было шоком, потому что ранее я смотрела на главного выпендрёжника класса сквозь пальцы. Он и его дружки до сих пор время от времени пытались подорвать мой авторитет или высмеять перед всем классом. Но в нём, очевидно, был скрыт потенциал, потому что позже он вышел в финал. Ему удалось не только обставить всех в своей подгруппе, но и заработать больше очков, чем Роб Брайт, вырываясь на третье место. Второе уверенно держал Джеймс Тарус. В лидерах был Беликов, и сегодня я едва узнавала своего подопечного. В то время как Брайан привлекал внимание хвастовством, Дмитрий приковывал взгляды иначе. Куда-то пропала его меланхолия, и теперь в его глазах горел дикий огонь. Мне это нравилось.

Я объявила время для перекрёстных поединков между первым и третьим, а также вторым и четвёртым местом. Ребята заняли свои места вокруг плаца и начали болеть за одноклассников.

Первыми вышли на поле Джеймс Тарус и Роб Брайт. Их силы были неравными, но это бросалось в глаза только мне. Пока Джеймс прощупывал слабые места противника, Роб пытался взять одноклассника измором. Со стороны их бой казался динамичным, даже высокоскоростным. Новички ликовали, будто сидели в первых рядах на Супер-Кубке. Я же ждала, пока Тарус наберётся решимости и пойдёт в наступление по-серьёзному. Долго ждать не пришлось. Дампир провёл серию коротких атак, которые били точно в самые слабые точки Роба. Победитель определился в ту же минуту.

Когда пришёл черёд Беликова и Росса, я мысленно поставила на то, что Росс улетит с первого удара. Однако поединок был достоин финалистов. Дмитрий был готов к любому выпаду, а Брайан смело бросался на противника, пробуя разные подходы. Мне не хотелось признаваться в этом, но всё-таки сегодня я увидела Росса с новой стороны. Он рисковал, проявлял гибкость, пробовал разные стили, а угадать его действия иногда было затруднительно. В то же время Дмитрий будто аккуратничал. Но я не была до конца уверена.

Когда Беликов начал затягивать бой, я совсем растерялась. Он успел потерять несколько очков на резких выпадах противника и пару раз пропустил удары. Сам тоже успел провести одну-две успешные атаки, но он точно был способен на большее. Всё изменилось, когда Брайан споткнулся, потеряв равновесие. Дмитрий словно с цепи сорвался, и начал наседать на противника. Град атак обрушился на Росса. Поначалу он справлялся, но спустя пару минут уже начал пропускать удары. Могло ли остановить Дмитрия то, что противник в итоге захотел сдаться, но не мог подать сигнал? Этого я не узнала, потому что поспешила прекратить поединок.

— Беликов, достаточно! — скомандовала я, спускаясь с помоста.

Ученик замер. Он всё ещё зло смотрел на побеждённого одноклассника, но всё же голос разума взял над ним верх.

— Думаю, результат сегодняшних состязаний очевиден, — я подтолкнула ученика в спину, чтобы он присоединился к остальным и встал в шеренгу. Ребята пошуршали между собой, но гул голосов быстро стих. — Итак, почётное третье место занимает Брайан Росс, вырвавший себе победу за счёт грамотного подхода в ведении боёв. Второе место — Джеймс Тарус, который продемонстрировал сегодня исключительную наблюдательность и точность техники. И, разумеется, первое место и главный приз состязаний достаётся Дмитрию Беликову. Давайте вознаградим победителей аплодисментами.

Новички похлопали, не разделяя моего энтузиазма. Их можно понять, наверняка каждый из них стремился к победе.

— Можете подумать до следующего занятия, что хотите попросить в качестве подарка из Мизулы. На сегодня мы закончили.

Ученики не спешили расходиться. Я уже собиралась уходить, когда кто-то из шеренги выкрикнул:

— Страж Хэзевей!

— Да? — я удивилась, что ребята продолжали держать строй, будто занятие продолжалось. — У вас есть вопросы?

— На самом деле есть несколько, — выступил вперёд Саймон. — До нас дошли кое-какие слухи, и нам хочется спросить вас прямо.

В мыслях уже крутилось, что мне придётся оправдываться за связь с мороем, что понадобится заняться просвещением юных дампиров по части отношений. Вот только я забежала сильно вперёд с такими додумками.

— Мы видели, что у вас есть множество отличительных знаков на шее, — Смит явно смущался. — В том числе «Звезда». Даже несколько. Как вы их получили?

Мне вспомнился обеденный разговор с Крисом. Кажется, мисс Каллахен проболталась ученикам как раз об этом.

— Вам правда это интересно?

Новички неловко закивали. Они выглядели заинтересованными. У меня точно был выбор говорить или не говорить им о случившемся, но мне вспомнился вчерашний разговор с Дмитрием. Откровенность помогла нам растопить лёд и лучше понять друг друга. Может, если я буду честна перед ребятами, то и до них будет лучше доходить смысл наших занятий?

— Хорошо, я отвечу. Как и все, я получила свои метки за сражения, — я встретилась взглядом с Дмитрием, который прожигал меня глазами. Видимо, его тоже интересовали подробности. — Когда вы получите первую «Молнию» или «Звезду», вы поймёте, что татуировки — это бремя. Они достаются дампирам слишком высокой ценой. «Звезда», о которой вы спрашиваете, действительно досталась мне за оборону Академии Святого Владимира. Слухи не врут.

— А как это было? — не выдержал Шин, который обычно всеми силами старался поддерживать дисциплину в классе.

Непрошенные воспоминания нахлынули, но я постаралась собрать мысли в кучу.

— Это было похоже на цунами посреди пустыни.

Я обернулась и охватила взглядом тренировочные площадки. Другие новички усердно занимались. Рядом с ними сновали инструкторы, и где-то там, в гуще подступающего леса, дежурили стражи.

— Вы можете сами это представить. Просто оглянитесь вокруг: дети мирно занимаются, стражи сменяют друг друга на постах. А затем представьте, что стригои прямо сейчас прорвутся через защитное кольцо. Им неважно, кто перед ними: ребёнок или взрослый, морой или дампир. Они нападают на любого, кого видят. Тогда было примерно так же. Никто не был готов к нападению, потому что был обычный школьный день. Я находилась рядом с границей, когда заметила первых стригоев, прорвавшихся сквозь защиту. Не соображая от ужаса, я понеслась со всех ног к стража. Дампиры среагировали так быстро, как могли. Кто был в силах помочь — помогал. Кто нуждался в защите — прятался в корпусах и на территории церкви. Я была в числе тех, кто мог постоять за себя и заколоть стригоя. Мне повезло выжить, но в тот день мы потеряли многих преподавателей и учеников. Академия ещё долго оправлялась после отражения атаки.

Новички затаили дыхание. Я прямо-таки видела, как глубоко в раздумья начали погружаться выпускники. Эта задумчивость была заразной. Я намеренно опустила детали про сражения плечом к плечу с Крисом. Но справилась бы я без него? Сомневаюсь.

— Вы можете думать, что готовы к выпуску и к реальным сражениям, но, поверьте мне, сражение с не-мёртвыми — это сражение со смертью в человеческом обличье.

— Страж Хэзевей, — взял слово Роб. — У вас ведь несколько «Звёзд». Как вы заработали остальные?

Я едва не скривилась от того, что вопрос был слишком неудобным. Абсолютно точно нужно скрыть все детали про мою безумную миссию по отмщению за Академию и про бесшабашные ночные охоты с «отступниками». Мне хотелось быть откровенной с учениками ещё пять минут назад? Забыли. Я решила присыпать ложь щепоткой правды:

— Вторую «Звезду» я заработала из-за излишней самоуверенности, которая едва не стоила мне жизни. Это случилось во время командировки в Россию. Мне довелось путешествовать по тем краям, и, честно говоря, сама не знаю, сколько стригоев я сразила за время поездки. Те края до сих пор очень опасны, но у меня были надёжные спутники. Если бы не они, я бы здесь не стояла.

На самом деле компаньоны были разные. Сидни Сейдж здорово выручала меня в течение всей поездки. Ребята из Новосибирска были чересчур кровожадны, и это едва не стоило нам всем жизни. Я была искренне благодарна Марку и Оксане за их небезразличие ко мне. Про отца тоже не стоило забывать. Неизвестно, кем бы я стала, если бы не они.

— Там тоже случилась большая битва? — уточнил Шин.

— Нет, те сражения растянулись на месяц или около того.

Я ответила не задумываясь, а мысли погружались всё глубже в пучину воспоминаний. В голове мутнело всякий раз, как я вспоминала о времени, проведённом в особняке Галины. Кажется, мой мозг всеми силами подавлял воспоминания о тех днях (или неделях?), что я провела в плену у стригоев под Новосибирском. Мною множество раз кормились, иногда наряжали, как куколку, ради забавы, а однажды заставили смотреть на обращение человека в стригоя. Это было отвратительно. Противоестественно. Те сцены до сих пор являлись ко мне в кошмарах. Но именно эта пытка подарила мне шанс прийти в себя после стригойских укусов. Я бежала из плена, оставив позади глупые попытки отомстить за Академию.

— Остальные я получила уже на службе у королевы, — кратко добавила я, желая прекратить разговор, и уже было развернулась, как вдруг:

— Страж Хэзевей? — кто-то окликнул меня.

Зака, одного из товарищей Брайана, всё подмывало задать вопрос.

— Хотите ещё что-то узнать? — я сама заметила, как отстранённо произнесла эти слова.

— Как вы получили свою первую «Молнию»?

— У нас закончилось занятие, — я взглянула на часы. Урок, и правда, подошёл к концу ещё семь минут назад.

— Это последнее занятие на сегодня. Ну, пожалуйста, страж Хэзевей, — дампир практически клянчил. — Это было эпично? Вы закололи его с одного удара?

Я тяжело вздохнула и впервые за сегодня почувствовала себя по-настоящему разбитой. Внешне я, конечно, держала лицо и не подавала вида, однако моё сердце не до конца очерствело за последние годы.

— Это было вовсе не эпично. Даже не героически. Скорее чертовски глупо. Академия в то время организовала поездку на горнолыжный курорт для студентов, и мы с друзьями прекрасно проводили время, катаясь на сноубордах. Однако всё изменилось, когда пронеслась новость, что в округе видели группу стригоев. Мы были слишком самонадеянны. Вообразили себя героями и великими охотниками на стригоев. Мы сбежали с базы и бестолку провели целый день в местном городке. Наша охота потерпела крах. Но будь всё так просто, я бы не получила «молнию», да? На нас моментально напали, как только наступили сумерки.

Я сделала паузу, чтобы собраться с мыслями и взять себя в руки. Даже не знаю почему, но мне было очень важно в этот момент вести себя как ни в чём не бывало. Воспоминания о поездке в Айдахо врезались мне в память слишком основательно. Было ощущение, что всё произошло на прошлых выходных. Даже не вспомню, рассказывала ли я вообще кому-то, что тогда произошло. Лисса тактично молчала и ничего не спрашивала, Крис был подавлен и мало говорил на эту тему, Эдди практически ничего не помнил, Мия долгое время была в ужасе, а Альберта отчасти считала, что я была виновата в случившемся. Наверно, самую большую поддержку оказала вечно отсутствующая Джанин Хэзевей, а это говорит о многом. Я продолжила рассказ совсем без настроения:

— Быть застигнутой врасплох — это паршиво, — не сдержалась я и ругнулась. — Мы с друзьями были среди лучших учеников, но этого оказалось мало. По сравнению со стригоями, мы оказались до смешного слабы.

Я вновь посмотрела на наручные часы. Прошло восемь минут после окончания занятий, а казалось, что целая вечность. Спрятав руки за спиной, я начала смотреть куда-то в сторону.

— Один из моих друзей принял на себя удар, когда мы сбегали. Он подарил нам шанс спастись. Я… эм, воспользовалась этим.

В классе повисла звенящая тишина, а мне остро захотелось остаться одной.

— Так я заработала первую «Молнию».

Дмитрий Беликов пихнул в бок Зака так, что тот поморщился.

— Извините, я не должен был спрашивать, — спохватился новичок.

— Ничего. Наше занятие окончено, расходитесь, — сказала я, прежде чем развернуться и уйти.

Я оставила позади толпу учеников и холод отступающей ночи. Свежий воздух помогал держать голову ясной, но сейчас мне хотелось привести себя в чувства.

Кабинет встретил меня неприветливым тусклым светом и запахом отсыревшего бетона. Он напоминал старый подвал больше обычного. Я швырнула вещи на стул, а сама подошла к узкому окошку. Я простояла какое-то время, глядя на тёмные верхушки колючих ёлок.

Лес Монтаны выглядел жутко, и в то же время завораживающе. Кажется, я одновременно думала обо всём и ни о чём одновременно, пока вглядывалась в его силуэт и пляшущие тени.

— Страж Хэзевей, — послышался голос сзади.

Я вздрогнула от неожиданности и обернулась. Вот чёрт, на сегодня все силы на разговоры исчерпаны. Я уже хотела прогнать гостя, когда увидела, что их трое: Дмитрий, Саймон и Джеймс. На них лица не было.

— Что такое? — я тут же забыла о своих планах прогнать их прочь.

— Мы хотим сказать, что никто посторонний не узнает о вашем рассказе, — заявил Джеймс.

— Мы позаботимся об этом, — заверил Саймон.

— Спасибо, что были честны с нами, — добавил Тарус.

Я лишь кивнула, продолжая молчать. Ребята не задержались и ушли после этих слов. Остался только Беликов. Он обошёл стол и поравнялся со мной, доставая из-за спины бумажный стаканчик.

— Кофе? — я почувствовала приятный аромат.

— Заметил, что он вам нравится.

— Спасибо.

— Ещё я хотел узнать, что от меня требуется для проведения уроков с младшеклассниками.

— О, точно. Совсем забыла об этом, — я подошла к рабочему столу и порылась в поисках графика. Шорох бумаг становился всё более нервным. — Ну вот, хотела дать тебе разгрузочный день, а в итоге нам придётся встретиться несколько раз вне основных занятий. Нужно подготовить план урока, составить конспект и потом написать отчёт.

Треклятый график никак не находился.

— Давай я подумаю о времени для встреч и сообщу тебе позже, хорошо?

— Хорошо, но... — Беликов взял со стула брошенный ежедневник и вручил его мне в руки. — Вам тоже стоит отдохнуть после тяжёлого дня. Урок ведь не завтра? У нас ещё будет время подготовиться.

Я зависла, глядя на стул. Все мои личные вещи валялись там бесформенной грудой.

— Наверно, ты прав. И… Спасибо за кофе, он очень кстати.

Дмитрий кивнул. Ему явно было больше нечего сказать, так что он попрощался и ушёл.

Как только дверь захлопнулась, я чертыхнулась вслух, сгребая со стула вещи и бросая их в другой угол. Я освободила себе место, чтобы присесть, и отпила горячий напиток. Горечь кофе и сладость сахара помогли ненадолго забыться. То что нужно. Мне жутко не хотелось передаваться воспоминаниям, которые были погребены глубоко внутри. Я чувствовала, что стоит мне задуматься и припомнить всё произошедшее в моей жизни за последний десяток лет, как огромная волна апатии накроет меня с головой.

Крепко держа горячий стакан в руках, я подъехала на офисном стуле к окну и снова начала разглядывать верхушки мохнатых ёлок. Небо затягивало тяжёлыми тучами. Медленно, но верно приближалась зима. Я усилием воли переключились с воспоминаний о Мейсоне на мысли об ученике.

Мне было почти жаль, что он так быстро ушёл. Была у меня к нему пара вопросов. Что у него случилось с Брайаном? Откуда такая враждебность между новичками? И что бы он хотел получить в подарок из Мизулы? Я до сих пор плохо его знала. Но одно я поняла точно: этот парень умеет вести себя учтиво.

Мы с Крисом продолжали разжигать огонь интриг в Академии. Ученикам и преподавателям настолько наскучили серые будни и политические споры, что они с удовольствием переключились на мелодраму. Все вокруг следили за тем цирком, который мы на пару устраивали с Кристианом.

Пока мы проводили свободное время, гуляя по скверам в отдалении от корпусов, и якобы прятались от лишних глаз, страж Петрова могла спокойно закончить свою часть работы по сбору подписей. В то время как мы шушукались в церкви и переманивали на себя внимание даже священника, слухи про обучение боевой магии потухали без следа. Успех операции был налицо. Откуда такая уверенность? Как-то вечером я решилась последить за Анджелой Блайт, главной охотницей за грязными сплетнями, чтобы убедиться в своих догадках:

—…а ведь мисс Хэзевей строила из себя саму невинность, когда я прижучила её ещё в начале учебного года, — злословила эта дампирка с кем-то в офисе. — Я с самого начала знала, что они сбежали сюда подальше от Королевы Василисы. Они больше не могут держать свой роман в тайне!

— Они ведь не дураки, чтобы совсем нарушить границы дозволенного. К тому же, это всё-таки школа. Здесь кругом дети. Думаю, произошло недопонимание, — заметил кто-то из технического отдела. Эти ребята редко вылезали из своих компьютеров, так что они сохраняли способность трезво мыслить.

— Я тоже так думал, — заметил страж Уилсон, от которого я ожидала большего. — Но стоит только понаблюдать за тем, как они себя ведут… Боже, куда я смотрел раньше?

Этот разговор стал той итоговой точкой, когда я убедилась окончательно: наш план сработал! Тем же вечером я поспешила поделиться приятными новостями с Крисом.

Друг сомневался, стоит ли нам отступить сейчас и прекратить пускать пыль в глаза обитателям Академии. Я его заверяла, что всё прошло, как надо. Блайт обладала исключительной чуйкой на дрянные новости и старалась собрать как можно больше информации, прежде чем орудовать грязными подробностями. Раз она поверила, тогда, скорее всего, и вся школа успела наточить вилы против нас. Играть с огнём дальше с огнём может быть опасно. По крайней мере, для репутации лорда Озера.

Адам Уилсон — другой случай, хотя тоже показательный. Он скорее разочаровал меня. Как легко он поверил предрассудкам о тесных отношениях между дампиркой и мороем! Да уж, а ведь этот парень из кожи вон лез, чтобы подбить ко мне клинья. Я убедилась, что он совершенно не знал меня как человека. Расскажи моим друзьям, что Роуз Хэзевей увела жениха у лучшей подруги — они от души посмеются. Наверняка, этот Адам воспринимал меня как красотку, с которой можно прекрасно провести время на свидании, но остальное его не интересовало. Жаль, хоть и ожидаемо.

Я праздновала сомнительную победу недолго. Наверно, невозможно, чтобы абсолютно все мои дела наладились в один прекрасный день. Мир перевернётся с ног на голову, если я начну жить спокойно.

С небес на землю меня спустили собственные ученики. Пока выпускной класс бил все рекорды по хорошему поведению, средняя школа отбилась от рук. Поначалу я списывала всё на прошедший Хэллоуин и остатки праздничного настроения. Но время шло, а дети становились всё более непослушными. Опоздания, шум на занятиях, выкрикивания без разрешения, — всё это стало только началом размолвки. Ещё в сентябре я убедилась, что эти дети искренне полюбили наши занятия. Однако теперь начала сомневаться, когда на очередном занятии застала неприятную картину: ученики продолжали играть в мяч, хотя урок уже начался, и при всё этом их количество было раза в два меньше ожидаемого.

— Где остальные?

Я пыталась найти им оправдание. Может, в школе гуляет какая-нибудь зараза? У мороев и дампиров сильный иммунитет, но серьёзный грипп мог доставить хлопот даже в Академии. К счастью, медперсонал хранил молчание. Никаких объявлений о вспышке заболеваний не было. В чём же тогда дело?

На счастье детей, они сами догадались отложить мяч в сторону и выстроиться в шеренгу. Я потребовала объяснений.

— У Чарли голова разболелась, Кевина попросили помочь коменданту в общежитии, другие на дополнительном занятии в тире, — без энтузиазма отвечала Диана, волосы который были собраны в косичку.

— Их объяснительные о прогуле должны быть на моём столе к следующему занятию. Передайте им, — велела я.

Урок был на грани срыва, я почувствовала уже тогда. Одна часть меня твердила, что присутствующие не отвечают за прогулы остальных. Но другая норовила сорваться на учениках за безответственность их одноклассников. Внутри всё вскипало от противоборства чувств. Поразительно, как часто в последнее время мне приходилось ходить по краю и сдерживаться. Это портило настроение всем во время урока, потому что я была словно громовая туча: заряженная и мрачная.

А может быть, я заразилась настроением класса? Они всё чаще переговаривались, повышая голос. Меня начинали подбешивать их переглядывания и едкие смешки между собой. Ещё больше выводило из себя то, как резко они замолкали, стоило мне подойти поближе.

Ничего не помогало остановить этот детский сад: замечания они игнорировали, а угрозы пропускали мимо ушей. В итоге, я не выдержала.

— Ну-ка стоп! Быстро все сюда!

Ученики полностью проигнорировали приказ и продолжили валять дурака. Их поведение скатилось на самое дно, чем окончательно вывело меня из себя.

— Построились немедленно! Иначе будете бегать по стадиону до самого отбоя! — я уже кричала.

Дети наконец-то отреагировали и вяло собрались в кучу.

— Такого отвратительного поведения на занятиях я ещё не встречала, — я вышагивала перед ними взад-вперёд. — У вас два варианта: либо взяться за голову сейчас же, либо ваш класс получит от меня выговор.

Лица учеников перекосило, и самые скромные начали отводить взгляды. Большинство готовы были сдаться. Только Диана смотрела на меня в упор, нахмурив брови. Это совершенно отличалось от того, что я привыкла видеть. Обычно она была радостной, улыбающейся девчонкой. Думаю, она была зла не меньше моего.

— Тебе есть, что сказать?

Диана уже хотела открыть рот, как друг дёрнул её за руку. Кажется, её пытались остановить.

— И долго мне ждать? — потребовала ответа я.

— Мы не хотим у вас учиться! Вы гадкая, противная, — начала плескать ядом школьница.

— Ты помнишь, с кем разговариваешь? — я скрестила руки на груди, смотря на девчонку в упор.

— Все в курсе, кто у нас ведёт уроки. Поэтому остальные даже приходить не хотят! — Диана, точно как я, скрестила руки и продолжала смотреть вызывающе.

— Мне долго выслушивать это хамство или кто-то объяснит, в чём дело? — потребовала ответа я у остальных, смекая, что все знают причину перепалки.

— Страж Хэзевей, не делайте вид, что не знаете, — перебила остальных Диана и вышла вперёд. — Вся школа знает о вашей подлости! Как вы могли отбить парня у Королевы?!

— Ах вот оно что, — я практически выдохнула.

— Это не пустяки! — вмешался другой ученик — Ника. — Вы инструктор, и для наших девочек вы должны быть примером для подражания. Моя сестра не смогла доучиться в Академии из-за того, что с ней… Вы не должны вести себя так!

Ника понял, что перешёл на крик, точно как одноклассница, и поспешил замолкнуть.

— Если вы заткнётесь, я смогу ответить, — бросила я им.

Большинство ребят в классе отмалчивались, не рискуя бросать мне вызов. Так что я смогла продолжить говорить:

— Это не пустяки, я согласна. И я никого не отбивала, Диана. Лорд Озера — мой старый друг, и больше тут нечего обсуждать, — я расставила все точки над «i». — Я не думала, что вы такие тупицы и верите любым гадким сплетням. Я в вас разочаровалась. Закончим занятие на сегодня. — Видит Бог, я пыталась держаться, но едкие слова сами вырвались от злости.

Ребята вяло запротестовали, но продолжать занятие в подобном духе у меня не было ни сил, ни желания.

— Объяснительные от прогульщиков жду у себя на столе сегодня же вечером, — я перевела взгляд на заткнувшуюся Диану и резко добавила. — Твою тоже.

Без лишних слов я собрала вещи и покинула занятие. Если я и ожидала неприятностей, то, может быть, от выпускного класса, но никак не от своей любимой группой. Такая подстава от средней школы повергла меня в шок. Конечно, я сама заварила эту кашу и рассчитывала на определённую реакцию, но думала, всё ограничиться лишь перешёптываниями за спиной.

Подумать только, как они вообще могут быть так слепы?! Мы ведь столько времени провели душа в душу! За два месяца у нас сложились прекрасные отношения. И всё равно этого оказалось мало: один паршивый слух отшиб им мозги напрочь.

Информация бывает разрушительной. Если бы нечто подобное произошло при Дворе, то о нашей с Крисом шалости за считанные дни узнала бы добрая половина моройского мира.

Во времена учёбы мне казалось, что наш мир огромен. Не сосчитать, сколько вообще мороев и дампиров разбросано по земному шару. И всё же королевские морои знали свой круг практически поимённо. Стражи тоже были знакомы если не лично, то через друзей или приятелей. Когда я влилась в эту жизнь, мир показался мне до смешного тесным. Такие камерные общества хороши для существования в тайне от людей, но любая громкая новость молниеносно разлеталась среди нашего народа. Стоило Лиссе чихнуть на людях, как спустя час с другого конца света ей прилетали пожелания скорейшего выздоровления.

Я задумалась, были ли мои выходки настолько громкими событиями, чтобы про них прознали дампиры из какой-нибудь безымянной деревни посреди Нигде? У меня не было времени на чтение газет, форумов или чатов, где обсуждали бы мою личность. Однако подозреваю, там было бы мало добрых слов обо мне. Сколько громких статей могло получится: «Глава Королевской Стражи разбила нос принцу Бадика во время заседания Совета» — звучит паршиво. Ещё один заголовок, который приходил мне в голову, вызывал ужас: «Глава Королевской Стражи Дрейк Яковски погиб при исполнении обязанностей, в то время как молодой страж Хэзевей спаслась чудесным образом после резни в Пенсильвании».

Последний заголовок никогда нигде не был бы опубликован, но я всё равно прекрасно представляла себе подобную статью на сайте с самыми громкими конспирологическими теориями Америки. Может быть, меня давно пора вышвырнуть из рядов стражи? Ну уж нет. У меня были свои козыри в рукаве, чтобы оставить остальных дампиров в дураках.

— Вы сегодня задумчивая, — заговорил Дмитрий Беликов. — Всё в порядке?

Мои мысли метались между недавним уроком с учениками средней школы и новостными заголовками, которых никогда не существовало.

— Абсолютно, — я застёгивала защиту для рук, так что было время переброситься парой слов с подопечным. — Или ты тоже веришь всяким идиотским слухам?

Парень выгнул одну бровь дугой, как бы удивляясь услышанному.

— Вы имеете в виду разговоры про ваш с мистером Озера «роман»? Разве кто-то верит в эту чушь?

Мне показалось, или он рискнул потешаться надо мной? Я прекратила возиться с защитой и уставилась на Беликова.

— Даже не знаю, это комплимент или оскорбление.

Дмитрий Беликов отвёл взгляд в сторону и заметно смутился.

— Я хотел сказать, что вы... конечно же, красивая, и любой мужчина счёл бы вас привлекательной, но...

— Считаешь меня привлекательной? — я резко перебила его, чувствуя озорство.

Беликов наконец-то повернулся лицом ко мне. Куда-то исчезло всё его смущение. У него на губах появился намёк на улыбку.

— Мне ответить вам?

Он явно был готов продолжить разговор в этом русле. Но теперь уже мне хотелось отвести взгляд. Я быстро решила сменить тему.

— Не стоит. Своё владение языком и язвительность будешь отрабатывать с другими, Беликов. А сейчас лучше расскажи, как ты будешь защищаться от стригоев, мороев, дампиров и людей. Какую тактику ты бы выбрал с каждым из врагов?

Дмитрий заколебался. С него сдувало всю браваду всякий раз, как начинались моральные терзания. Он уже раз двадцать спросил, правда ли нам нужно заходить так далеко? Сражение со стригоями — это норма для нашей работы, но что касается остального — это выход за грань.

— Расслабься, я не предлагаю тебе набрасываться на наших при первой же возможности. Просто порассуждай вслух, как бы ты оборонялся.

— Это сумасшествие.

— Ты повторяешься. Хватит сопротивляться, пора принять жестокую правду и понять, что опасность может представлять любой, — я наблюдала за учеником. Он никак не мог перешагнуть через себя, так что я решила подтолкнуть его. — Ладно, представь, что я твой враг.

Я отошла чуть подальше и начала разминать руки.

— Я — дампир, как и ты. Это очевидно. Мы одинаково хорошо владеем собой, у нас превосходные рефлексы, нам плевать на солнечный свет или его отсутствие. Что ты будешь делать, если я нападу на тебя по-серьёзному?

— Страж Хэзевей, я больше практик, чем теоретик.

Меня позабавили его слова.

— Так и знала, что дойдёт до этого. Ладно, Беликов, покажи себя в деле.

Остальные слова были лишними. У нас намечался бой, и я решила действовать немедленно. Пересекла зал, рванула к выключателю и вырубила свет в зале, вместо того чтобы напасть на ученика. Идти в открытую лобовую атаку на молодого мужчину, который на голову выше меня — это было бы безумием. Я воспользуюсь своими преимуществами и одержу победу любой ценой.

Дмитрий задвигался на полусогнутых, чтобы шагать тише, но шорох его одежды разрезал полотно тишины. Его ошибка была для меня форой.

Двигаясь по кругу, я обошла его. Шорох одежды быстро стих, и теперь я с трудом слышала лишь его дыхание. Его размеренные вдохи и выдохи становились всё ближе. Я прикинула, что оказалась у него за спиной, и только тогда выдала своё местоположение.

Ударив под колени, я рассчитывала лишить его опоры. Вцепилась в плечи и рывком дёрнула вниз, быстро отскакивая в сторону. Дмитрия подкосило, но он успел перекатиться по полу и вскочить обратно на ноги. Он решительно направился ко мне, и я встретила его ударом с локтя под дых.

Ученик ругнулся на русском, но не упустил шанс перехватить меня. Сначала он заблокировал мой локоть, а после взял в захват. Я улыбнулась, смакуя его очевидную ошибку. Свободной рукой я вновь ударила, но теперь под рёбра. Пока он ловил воздух ртом, я вынула из ножного кармана световой шокер и направила ему в лицо. Короткие вспышки света осветили гимнастический зал, и Беликов от неожиданности отпустил меня.

Меня бесила наша разница в росте, из-за которой я не могла взять его в захват так же просто, как он меня. Так что я решила действовать иначе. Отбросив фонарь в сторону, я рывком схватила ученика за запястье, делая болевой приём. Руку ломать я не собиралась, а вот резкий удар в локоть пришёлся кстати. Одно неверное движение могло отправить его в больницу, но я рискнула и припечатала ученика лицом в пол, заламывая руку.

— Будешь вырываться — выбьешь локтевой сустав, — предупредила я его.

Дмитрий рыпнулся, но я даже представлять не хочу, какой острой болью пронзило его руку от запястья до плеча.

— Сдаюсь, — наконец признал поражение ученик.

Улыбка тронула мои губы, хотя этого никто не видел. Долгожданный реванш. Я отпустила его и хотела подняться, чтобы наконец включить свет, как ученик дёрнул меня за ноги. Земля ушла из-под ног, и я полетела на пол. Он подхватил меня под голову, не давая удариться затылком. Но его обходительность испарилась за секунды.

Стоило мне оказаться на спине, как жуткий холод прошиб затылок. Не от удара. От страха. На мгновение я забыла, что сражалась с учеником, и начала отпинывать его ногами. Дмитрий перехватил мои ноги и прижал к своим бокам, не мешая наносить удары. Я хлестнула себя по щеке, чтобы вернуться к реальности. Колючее ощущение отрезвило меня.

Страх уступил место злости. Терпеть не могла, когда меня сковывали. Я рывком оттолкнулась от пола, выводя нас обоих из равновесия. Мы суматошно обменивались ударами, пока боролись за позицию сверху. Как только Дмитрий оказался снизу, я сжала икры и бёдра плотнее, чтобы зажать противника в тиски. Я перехватила его руки и попыталась пригвоздить их к полу всем весом. На мгновение я ощутила себя победителем. А затем я почувствовала ещё кое-что.

Между нами не осталось даже дюйма свободного пространства. Я практически уткнулась носом в его плечо, его волосы щекотали мою щёку, а ещё я всем телом чувствовала, как он был напряжён. Было ясно, он не сдался. Дмитрий Беликов усмехнулся, прежде чем я почувствовала, как все его мышцы пришли в движение. Одним рывком он оторвал меня от земли, будто я ничего не весила. И вот уже ученик нависал надо мной. Беликов молниеносно сомкнул свои пальцы на моей шее, держа на расстоянии, в то время как я приставила нож, защищённый чехлом, к его животу.

Отброшенный в сторону светошок продолжал раздражающе резко мигать холодным белым светом. Я в упор смотрела на ученика, а он на меня. Мы долго молчали, ожидая, кто же первым даст слабину. Он ослабит хватку? Я устану держать нож? Пока мы выжидали и приводили дыхание в порядок, я сглотнула и решила спросить:

— Думаешь, сможешь задушить дампира?

— Если я правильно понял, это битва не на жизнь, а на смерть. Значит вопрос стоит так: либо я, либо другой, — ответил ученик без колебаний. — А вы бы смогли зарезать меня?

— Моя рука не дрогнет. Как ты сказал, на кону жизнь.

Мои глаза только привыкли к световому шокеру, как в зале зажёгся свет. Мы с Дмитрием синхронно обернулись на визитёра. Бой окончился в то же мгновение. Горячие пальцы Дмитрия соскользнули с моей шеи, а я убрала оружие в сторону. Незваным гостем оказался Кристиан Озера, который замер на пороге.

— Роуз, что у вас тут происходит? — мой друг совершено забыл, как нужно обращаться ко мне во время службы.

— Ничья, — подытожила я итог поединка. Я была огорчена. Веселье пришлось прервать на самом интересном месте. — У нас тренировка, разве не видно?

— А вот это всё, — Крис обвёл пальцев в воздухе, как бы указывая на бардак в зале, — не перебор?

Я огляделась по сторонам. Фонарь бешено мигал, олимпийка Дмитрия валялась посреди комнаты, а ворот его футболки был разодран почти до плеча. Мои спортивные штаны оказались задраны до колен, майка вся перекрутилась. Мы оба были разгорячены и потрёпаны. Выбившиеся из хвоста волосы торчали во все стороны. Обычный тренировочный беспорядок, ничего особенного. Но, оглядевшись, я всё же постаралась придать себе более-менее приличный внешний вид.

— Ничуть, — уверенно ответила я. — Это специальные тренировки для перспективного новичка. Вы ведь не встречались раньше? Дмитрий Беликов — мой ученик. Кристиан Озера преподаёт основы управления стихиями.

— Здравствуйте, мистер Озера, — Дмитрий вышел вперёд и пожал руку морою.

Я снова бросила взгляд на обоих. Дмитрий. Кристиан. Кажется, у меня созрела неплохая идея.

— Здорово, что ты пришёл, Крис. Поможешь мне в одном деле?

Озера посмотрел на меня с подозрением, в то время как Дмитрий будто что-то понял и начал суетиться.

— Страж Хэзевей, если у вас дела, мы можем на сегодня закончить, — ученик на скорую руку прибирался в зале.

— Не так быстро, Беликов, — осадила я ученика. — Оставь эту возню и иди сюда. У мистер Озера продвинутые взгляды на работу стража, так что он с радостью поможет.

— Но я ничего не обещал! — запротестовал Крис.

— Не срывай моё занятие. Просто послушай, что скажет Беликов, — на этих словах я перевела взгляд на ученика. — Как бы ты сражался против мороя, который владеет огненной стихией?

Дмитрий вздохнул и закатил глаза, явно недовольный тем, что ему приходилось морально падать на самое дно при свидетелях. Крис же, поймав мой взгляд, начал стучать пальцем по часам, как бы намекая на время. Я махнула рукой и вновь обратила всё своё внимание на ученика.

— Страж Хэзевей, вы серьёзно?

Я кивнула и сложила руки на груди.

— Ладно, ваша взяла. Извините, мистер Озера, если вам будет неприятно это слушать, — сдался Дмитрий, отдавая мне световой шокер. Дампир внимательно оглядел мороя с ног до головы. Было забавно видеть, как на лорда Озера смотрят сверху вниз, но я подавила смешок. — Морои слабее нас физически, это даёт преимущество в бою. Не знаю, какой уровень владения стихией у мистера Озера, но я бы постарался поскорее связать ему руки и дезориентировать. Удар по голове нанести довольно легко. Это не смертельно, но лишит его возможности сражаться и использовать стихию. Наверно.

— Так, продолжай.

— У меня точно будет преимущество, если я столкнусь с мороем днём. Солнце для них не смертельно, это факт, но я заметил, как при ярком свете они становятся вялыми, обессиленными. Хотя столкновение ночью тоже не станет проблемой. Может быть, их чувствительность бывает выше, но натренированность и рефлексы — это моя сильная сторона.

— Есть ещё что-то?

— Я бы… Не хотел вообще вступать в такой конфликт.

— Почему? — поинтересовалась я.

— Думаю, что закон будет не на моей стороне. Дампиры должны защищать мороев, но никак не нападать на них, страж Хэзевей. Но если до этого дойдёт, то я бы наверно сделал ставку исключительно на самозащиту. Вывел бы из строя, но не убивал. Может быть, тогда у меня появится шанс оправдаться в суде.

— Это предусмотрительно, молодец.

— Действительно. Не каждый дампир думает о последствиях своих поступков, — Крис ехидничал.

Мне до смерти захотелось отвесить ему подзатыльник. Знал бы он, что не только я оказалась в Академии из-за нападения на мороя, и с удовольствием посмотрела бы на его физиономию тогда. Дмитрий Беликов не реагировал на выпад мороя и продолжал слушать Озера:

— Беликов, а что будешь делать, если морой не такой беззащитный, как кажется? Как бы ты повёл себя, будь перед тобой сильный пользователь стихиями? Допустим, я могу окружить себя огнём, через который не пробиться. Или я в силах заставить тебя пламенеть на расстоянии. Как бы ты поступил? Чисто гипотетически.

— Если так, то мне остаётся только держаться от такого мороя как можно дальше.

— А как будешь защищаться? Ко мне не приблизиться, но я до тебя могу дотянуться.

— Я буду вынужден применить оружие. Например, пистолет. Для начала выстрелю в воздух, чтобы предупредить и напугать, а после буду стрелять по конечностям. Физическая боль выведет из строя, но ранение не будет смертельным.

Крис поёжился, будто по нему в самом деле выстрелили, но не убили.

— Наконец-то разумная мысль, — вклинилась я. — Стражи носят с собой оружие, и оно не для красоты. Но, Дмитрий, не забывай, что у другого тоже может быть припрятан пистолет. Тебе нужно научиться думать о мороях и дампирах как о тех, кто может быть хитрее, изворотливее, безжалостнее тебя.

Точно таким человеком был и Бадика, и тот королевский морой из Святого Василия.

— А ничего, что мистер Озера это слышит? — переспросил Беликов, на котором лица уже не было от переживаний.

— Твоя наставница может показаться бескультурной, но она права, — Крис принял снобистский вид. Будто он здесь самый умный и культурный. — Хотя такая правда действительно не для ушей обычных мороев, так что будьте осторожнее. Страж Хэзевей, нам нужно идти. Директриса вызвала.

— Что ей нужно?

— Думаю, это уже не для ушей ученика. Вам придётся закончить на сегодня.

Дмитрий не стал спорить, но решил остаться в зале ещё на какое-то время. Наверно ему есть, о чём подумать.

Я на скорую руку привела свою причёску в порядок и переоделась в официальную форму. Оглядев кабинет перед выходом, я решила прихватить одно письмецо со стола на всякий случай. Словно провидица, я могла догадаться уже сейчас, о чём пойдёт речь в кабинете Кировой.

Чего я не предвидела, так это присутствия там Альберты Петровой. Мы с Крисом зашли в кабинет, и две самые влиятельные женщины Академии смотрели на нас с недовольными выражениями лиц. Я постаралась не встречаться с ними взглядом, чтобы ничего не наговорить раньше времени. Как бы между делом я огляделась по сторонам, не желая пересекаться со стражем Петровой.

Здесь мало что изменилось со временем: всё тот же классический кабинет, запах старой древесины вперемешку с отсыревшим камнем и множество бумаг, разложенных то тут, то там. Эллен Кирова сидела за столом, вздёргивая вверх свой тонкий нос. Альберта же стояла сбоку, практически сливаясь со стеной. Только пронзительный взгляд серых глаз выдавал, что она внимательно следила за каждым моим движением. Вот же чёрт, от неё никуда не скрыться.

— Проходите, мистер Озера, страж Хэзевей, — начала разговор директриса Кирова, указывая на два кресла с вырезанными вензелями на подлокотниках и спинке. — До нас дошли слухи, которые невозможно больше оставлять без внимания. Скажу открыто, они меня крайне огорчили. Академия протянула руку помощи мисс Хэзевей после случая при Дворе, оказала радушный приём лорду Озера, но что школа получила в ответ на гостеприимство? О чём вы оба думали?

Крис хотел возразить, но я покачала головой. Он редко бывал в таких ситуациях: лучше выслушать Кирову до конца, если хочется поговорить с ней по-человечески.

— Такие драмы возможны у школьников. Им простительно, в силу молодого возраста. Но вы?! Я не допущу такой грязи в стенах Академии Святого Владимира. Страж Петрова предложила поставить вопрос о вашем немедленном увольнении.

Пришла моя пора подскочить от недовольства. Крис дёрнул меня за рукав, заставляя опуститься в кресло.

— Я решила, что прежде нужно поговорить с вами обоими. Вам есть что сказать в своё оправдание?

Я уже набрала побольше воздуха, как Озера успел заговорить первым:

— Спасибо за Вашу предусмотрительность, директриса Кирова. Нам обоим правда есть, что сказать. Я полагаю, что до вас дошли слухи, будто у нас с Розмари любовные отношения.

Крис начал хорошо, и я даже порадовалась, что он говорил так дипломатично.

— Это так.

— Но я так же думаю, что вы прекрасно помните нас ещё со времён обучения здесь. Мы с Роуз давно дружим, но речь никогда не шла о чём-то большем. Мысли о романе с ней вызывают только отвращение, и это взаимно. В моём сердце есть место только для Василисы Драгомир, и я был бы полным придурком, если бы захотел разрушить собственное счастье таким глупым образом.

Я закрыла лицо одной рукой, поражаясь идиотизму друга. Его слова были оскорбительными, но что ещё хуже, он терял над собой контроль.

— Крис, давай лучше я, пока у меня рука не поднялась дать тебе затрещину, — пригрозила я другу, усаживая в кресло. — Вы позволите?

— Рассказывайте, мисс Хэзевей. Только по существу.

— Разумеется, директриса Кирова, — я поднялась со своего места и встала перед столом. — Слухи о наших с мистером Озера отношениях исходят от нас. Мы намеренно проводили время вместе в людных местах, чтобы ученики и преподаватели начали судачить. Мы вели себя в рамках дозволенного: обедали вместе, прогуливались по скверам, вспоминали старые истории и просто обменивались новостями. Никаких поцелуев или иной связи. Мы лишь провели на глазах у публики чуть больше времени, чем обычно.

— Откуда тогда появились домыслы о романе?

— Вам стоит перепроверить эту информацию собственными силами, но могу дать вам подсказку, — я достала из кармана запечатанное письмо с нарисованным сердечком. — Мисс Макмилан по поручению мистера Озера передала мне это письмо. К обеду нам уже не давали прохода в столовой. Как видите, письмо запечатано, но вы можете открыть и прочесть его.

Эллен Кировой не нужно было повторять дважды. Она взяла со стола нож для писем и рассекла бумагу одним точным движением. Она пробежалась взглядом по тексту и передала письмо Альберте Петровой.

— Это какой-то бред, — констатировала моя наставница. — Зачем мистеру Озера слать тебе список покупок?

— Это не так важно. Но вы видите, что это письмо ничем не примечательно.

— Я совершенно ничего не понимаю. Зачем вообще всё это понадобилось? Какой прок? Вам хотелось, чтобы мы отчитали вас, как школьников? — возмущалась Альберта. Кирова поддакивала.

Крис поднялся со своего места и встал рядом. Кажется, он наконец-то собрался с мыслями.

— Весь этот фарс был нужен, чтобы помочь собрать как можно больше подписей для прошения в отдел образования.

— А при чём здесь это? Подписи собраны, прошение уже отослано, — переспросила Кирова.

— За день до того, как мы со стражем Хэзевей решились на подобное, по школе прошёл другой странный слух. Мисс Каллахен отвечала на вопросы учеников и проговорилась о том, как страж Хэзевей заработала свою первую «Звезду». Это всё, что она сказала. Но вскоре история обросла новыми подробностями: как я помогал ей во время сражений в Академии. Ученики начали говорить о боевой магии, а потом кто-то начал распространять информацию, будто мороев оставят без дампирской защиты и заставят защищаться собственными силами. Такого никогда не произойдёт, но идея распространялась со скоростью вируса.

— Нас окружили после занятий, — добавила я. — И было похоже, что новая программа для подготовки дампиров находится под угрозой. Не все понимают её значимость, так что преподаватели начали отказываться от участия в этой затее. Мы поговорили с мистером Озера тем же днём и решили, что нужно перебить этот слух чем-то более громким. Идея с этим фальшивым романом принадлежала мне. И если страж Петрова так хочет избавиться от меня, у вас есть все основания это сделать. Мистер Озера лишь помогал мне в проблемы, которая угрожала дампирам и порядку в школе. Пусть и таким неординарным способом.

Альберта скрестила руки на груди и отвернулась от меня. Ох, как же мне хотелось сделать точно так же! Уж от кого, но от неё я ожидала поддержки, а не ножа в спину. Видимо, пришла моя пора разочаровываться в наставнице.

— Страж Хэзевей, — начала Кирова. — Вы указали на мисс Макмилан. Думаете, она стоит за этим?

— Нет, директриса, — покачала головой я. — Её семья прославилась за счёт сомнительного бизнеса, но ей далеко до политической интриганки. Думаю, в её кругу есть кто-то другой с такими замашками. У меня и у мистера Озера пока не было возможности разобраться в том, кто вбросил информацию про боевую магию и кто запугал мороев. Думаю, этот человек или группа людей ещё дадут о себе знать.

Эллен Кирова приняла задумчивый вид. Альберта Петрова продолжала смотреть в окно. А мы с Крисом получили разрешение покинуть кабинет, и отправились подальше от администрации.