Поиск пути (гет)

Гарри Поттер, сжимая в руке волшебную палочку с горящим на её кончике заклинанием Люмос, полз по узкому тоннелю. Он почти прижимался к полу. Считал повороты, надеясь, что помнит всё верно и гарантированно идёт нужным путём.

После того поцелуя Гарри и Гермиона провели весь ноябрь и начало декабря в свиданиях, прогулках и просто в беседах. Об обете Поттер и думать забыл, пока не взглянул на календарь. А когда взглянул, начал с удвоенной энергией пытаться выйти из ситуации, в которую попал из-за необдуманных слов. Своих и чужих. А всё потому, что до конца срока осталось всего четыре дня.

Всего четыре дня. Дважды по два листка отрывного календаря. А потом обеты его убьют. Прежде он покорно бы это принял, но теперь умирать ему не хотелось. Тем более, едва начав отношения с Гермионой. С любимым человеком.

Он искал. И нашёл в конце концов ещё один неопробованный способ: Хогвартс был испещерён множеством тайных ходов, ведущих во все части замка. Во все.

Потому с самого вчерашнего дня Гарри излазил ранее не посещаемые им тайные ходы, исследовав их все до единого. И, как ему казалось, нашёл необходимый. Тот, который вёл туда, к его цели. К его спасению.

Гарри изучил этот тоннель и сейчас был уверен. Ещё немного, и его мучения завершатся: больше не нужно будет искать путь в запрещённую для мальчиков часть факультетской башни, не нужно нервничать, не нужно таиться от Гермионы. Он, конечно, ей об этом не расскажет, но без этой детали их отношения будут лучше.

Юноша выполз к двери и, убрав палочку, толкнул её...

* * *

Когда в дверях мальчишеской спальни появился улыбающийся от уха до уха Гарри, Рон, Невилл, Дин и Симус повернули к нему головы. На их лицах читался вопрос: «А не сошёл ли ты, дружище, с ума?» — слишком уж странный огонёк плясал в его глазах.

— Гарри, что... — начал было Рон, но осёкся, когда его друг запустил руки в карман и жестом, которому бы позавидовал любой фокусник, выудил оттуда бельё.

Это были трусики. Простые, белые, без изысков, но определённо женские и, судя по размеру, принадлежавшие старшекурснице.

Некоторое время парни смотрели на Поттера, разинув рты, а потом разорвали тишину одобрительными возгласами.

— Гарри, дружище! — ревел Рон, пожалуй, громче всех. — Ты смог! Смог! Ты их достал! Ты их достал!

Словно в подтверждение его слов, на руке победителя Тёмного Лорда снова появились две ленты, разорвались и искрами опали вниз, исчезая в воздухе.

— Я говорил им, что ты сможешь! — Уизли рыдал как ребёнок. — Прости, прости меня за то, что впутал тебя в это!

— Прощаю, Рон. Эй, а ну убрали лапы!

Он отдёрнул руку с трофеем от Дина и Симуса, тянущихся к предмету белья.

— Но...

— Никаких «но»! Уговор был принести и продемонстрировать, а не отдавать всяким извращугам.

— И что ты с ними сделаешь?

— Невилл, а ты как думаешь? Верну, конечно. Тем же путём, как взял, тем и верну!

С этими словами он развернулся и покинул комнату, направившись к лестнице.

* * *

Ранее тем же днём.

— Гарри? Почему ты вошёл не через дверь?

Услышанный голос шокировал гриффиндорца, вылезавшего из узкого низкого прохода, открывшегося у самого пола. Не вставая, он поднял голову и увидел Гермиону. Оглядевшись, он понял, что находится в одной из секций Хогвартской библиотеки, в нише за дальними стеллажами.

— В последнее время мы с тобой очень уж часто сталкиваемся при странных обстоятельствах, — произнесла девушка, широко улыбаясь. Было видно, что у неё очень хорошее настроение. — Ты что, преследуешь меня? Слушай! — её лицо приобрело совсем весёлое выражение. — А может, ты и в женские спальни пытался влезть, чтобы со мной наедине побыть?

Осознание очередной неудачи выбило из парня все мысли, а совершенно невинная шутка стала последней каплей. Гарри без сил распластался на полу, уставившись в одну точку, и каким-то чудом смог шевельнуться, когда Гермиона подняла его с пола, чтобы дойти с ней до парты. Веселье быстро схлынуло с её лица. А потом... Потом он помнил лишь её вопрос: «Что произошло?». И словно в тумане слышал свой голос, излагающий подробный рассказ обо всём, что случилось с ним со дня разговора в спальне и до этой минуты.

Очнулся парень от того, что Гермиона, крепко сжав его в объятиях, тихо, стараясь не потревожить мадам Пинс, плакала.

— Я же просила тебя, будь осторожнее! Уходи от разговора, как только тебя пытаются на что-то спровоцировать, пресекай споры. Не ввязывайся в авантюры. И вот... Ты связан клятвами против своей воли! Глупый! Охранные чары — не простые: каждый Основатель поучаствовал в их создании, накладывая поверх заклятия товарищей свои. После Годрика Кандида, потом Салазар, потом Пенелопа. Я читала это в одном из старых изданий «Истории Хогвартса»... Когда Основателям понадобилось обезопасить женские общежития, они не стали лишний раз мудрить, не до этого было в то время. В общем, вместо того, чтобы создавать новое плетение, они просто вынесли отдельную петлю от общих систем защиты замка. Ты понимаешь? Влезть в женское общежитие не проще, чем постороннему проникнуть в замок! В период осады! А этого и сам Волдеморт сделать не смог. Возможно, профессор Дамблдор и сумел бы... в свои лучшие годы... А может, и нет. Этот щит не преодолеть. Ты оказался обречён с самого начала. И всё из-за Рона! — она на секунду сорвалась на крик. — Почему ты не рассказал всё сразу? Мы бы... А теперь... Теперь...

— Я что, рассказал о том разговоре? — прошептал Гарри и, получив кивок, раскрыл от удивления рот. — Но как? Ведь наложенное на меня обязательство запрещает просить тебя о помощи!

Грейнджер посмотрела на любимого, задумалась на минуту.

— А ты и не просил... — проговорила она. — Ты просто рассказал мне о нём. — В её глазах блеснуло знакомое пламя. — А ну-ка, если можешь, повтори это обязательство слово в слово.

* * *

Спустившись по лестнице, Гарри прошёл к дивану, сел рядом с Гермионой и посмотрел на предмет в своей руке.

Он исполнил задание, не нарушив ни одного пункта: Гермиону о помощи он не просил, лишь рассказал обо всём, а запрета на подобное не было. Помогать ему девушка стала по своему почину. Трусы были принесены из женской спальни — а где им ещё храниться?

И самое главное: бельё Гермионы Поттер никак не могло считаться принадлежащим Гермионе Грейнджер.

Говорили тогда они в библиотеке долго, изливая друг другу свои чувства. В результает чего решили обвенчаться. Церемонию проводила МакГонагалл, а свидетелями были портреты директоров Хогвартса. Так что ещё одно условие было выполнено: трусы из спальни были вынесены миссис Поттер из семьи Поттеров. Она проникла в девичьи комнаты, как к себе домой (что, в общем-то, так и было).

Порывшись в своём сундуке она выбрала симпатичные трусики, которые точно уже не принадлежали Грейнджер. Свернув их, она спустилась в гостиную и незаметно для окружающих засунула этот трофей Гарри в карман. Гарри стал обладателем женских трусиков, вынесенных из общежития прекрасной половины Гриффиндора, не получив никакой помощи от Грейнджер. Гермиона чмокнула Гарри в щёку на удачу и уселась в кресло, которое он освободил.

Пока юноша улаживал дела с Роном и остальными, Гермиона, не в силах справиться с соблазном, достала из кармана кольцо и снова начала им любоваться, но так, чтобы никто не увидел. Они решили пока держать свой брак в секрете и не носить кольца на пальцах. Это кольцо ей очень нравилось, а то, что оно символизировало — ещё больше. Когда же муж вернулся, сунула кольцо обратно в карман. За своё «долго и счастливо» пришлось побороться, но оно того точно стоило!

— Наденешь сейчас или позже? — спросил Гарри, смотря на жену. — А может, мне и надеть?

— Вот после отбоя и наденешь, дорогой, — девушка чмокнула его в щёку. — Когда покажешь мне тот проход к библиотеке. Хочу брачную ночь в царстве книг.

— Ты неподражаема, — Гарри притянул её к себе и коснулся губами уголка её уст. — Сколько бы мы медлили, если бы не те ситуации?

— Не знаю и знать не хочу, — отличница улеглась на диван, устроив голову на его ногах. — Мы вместе, а это главное. Наши софистические действия имели успех...

— Какие?

— Потом объясню. Так о чём я? Так имеет ли нам с тобой смысл гадать, что было бы?

— Думаю, нет, — ответил юноша. — У нас всё хорошо. А дальше будет только счастливо.